Дипломант конкурса - ЗДЕСЬ:
Авторский форум:

КАКОГО ЦВЕТА ДОБРОТА

Женька отложил в сторону кисточку и задумался. Со всеми выбранными качествами и состояниями одним махом справился, а доброта не далась. Задачка оказалась со звёздочкой.
Вчера в изостудии они изучали воздействие цвета на психику и настроение человека. Анна Михайловна предложила юным художникам заполнить таблицу, подобрав к важным для них эмоциям и чувствам подходящие цвета. Суперское задание! Женьке поначалу очень понравилось.
И давалось легко: квадратик симпатии он закрасил розовым, активность красным, внимательность зелёным, весёлость оранжевым, гордость фиолетовым, мужественность синим, грусть серым… Застопорился на доброте.
– Вроде бы жёлтая, но не уверен… Ладно, пойду пока Пушистика покормлю, проветрюсь, а потом закончу. Может, на свежем воздухе и придёт в голову подходящее решение, – определился в намерениях мальчик.
И принялся за их воплощение в жизнь. Собрал пакетик с кормом для подопечного, недавно появившегося во дворе котёнка. Сунул руки в рукава куртки, ноги – в кроссовки, выбрал подходящую к настроению и не дававшей покоя проблеме жёлтую шапку. Захватил ключи.
Двор встретил его порывом холодного ветра и раздражёнными голосами соседок. Те оживлённо и громко что-то обсуждали.
– Жёлтый цвет – цвет доброты, – напомнил себе об ожидающей подтверждения гипотезе Женька, – так что не буду на негативе циклиться, шумят и пусть шумят. Здравствуйте, бабушки!
– И тебе не хворать, – отозвалась старушка Михайловна и не удержалась от колкости, – тоже мне внучок нашёлся!
Подмигнула парню. Привычным жестом выудила из кармана карамельку и протянула маленькому соседу. При этом помпон на её пушистом бордовом берете скатился к левому уху, придав бабульке задорный и весьма комичный вид.
Женька поборол желание хихикнуть и переключился на собственные планы:
– Кис-кис, кис-кис, Пушистик, ты где?
– Воды ему вынесла, так же не пьёт бедолага!
– Может, помирает уже?
Помирает?! Кто? Неужели Пушистик?!
Женька напрягся, прислушиваясь к диалогу на скамейке. Взгляд зелёных глаз нервно прочёсывал двор. Куда мог запропаститься подкидыш? В плохое верить не хотелось. Но тревога нарастала помимо воли: глупенький малыш, доверяет кому не попадя – неужели у кого-то рука поднялась на несчастное, преданное людьми создание?
Где же он? На клумбах не видно. Под кустами тоже. Под машинами – и что за привычка прятаться там, где опасно – никого. Хотя…
– Наверное, машина задела, – продолжали высказываться собеседницы. – С утра Петровы на дачу выруливали. Потом Качко своего ветерана на мойку потянул.
– Ой, да мало ли у нас лихачей! – отозвалась скрипучим голосом старушка Мефодьевна. – Вон, гляди, опять какой-то пижон газует! Никакого спасу. Хоть в ГАИ жалобу строчи.
Женька проследил за голубой варежкой Мефодьевны, соглашаясь с бабулькой насчёт жалобы. Посторонние машины давно облюбовали их двор в качестве проезда. Вот и сейчас во двор въезжал роскошный красный кроссовер.
Да и пусть себе едет! Женьке сейчас точно не до него.
Взгляд вернулся к отмеченной чуть ранее заковырке. Между старым жигулёнком и щегольской «Ямахой» темнело что-то непонятное и явно лишнее в привычном пейзаже. Пушистик? Но почему?
Мальчик подошёл ближе.
Нет, для котёнка новообразование великовато. Хотя тоже пушистое. И живое. И, кажется, страдающее.
– Кис-кис, – на всякий случай позвал Женька. – Где ты, малыш? Давно пора домой забрать, да мама не велит. А на улице оставаться тоже не дело: или замерзнешь, или обидят. Кис-кис…
– О, точно! Женька, ты ему от котячей порции отжалей кусок, может, хоть на еду среагирует! – оживилась Мефодьевна. – Мы чтой-то не догадались какую котлетину несчастной животине вынести.
Животине? Похоже. В луже лежала собака. Грязная, лохматая. Перепуганная. В слезящихся глазах застыла боль и мольба о помощи.
– Ты как сюда попала? – пробормотал мальчик, высыпая перед мордой собаки припасённый для Пушистика корм. – Поешь, вот. А потом на траву переползай. Нельзя на дороге лежать, машины тут ездят.
Собака ткнулась в остро пахнущие едой кубики, подползла на передних лапах чуть ближе. Похоже, задние хозяйку не слушались.
– Жень, ну куда ж ты корм сыпанул? От дороги подальше надо. Да в темпе, а то лихач этот сейчас вас обоих задавит. Ну что за люди по земле ходят? Никакой жалости, только бы самим удобно жилось, – донеслось от скамейки.
Огненно-красная, круто затюнингованная красотка остановилась в трёх шагах от эпицентра всеобщего внимания и заботы. Из машины вышел молодой парень в белом спортивном костюме и кислотного цвета бини.
– Я ж говорю: пижон! – прокомментировала одна из наблюдательниц.
– Ну, делааа… – произнёс парень, нагибаясь к собаке и почёсывая затылок, – кто ж тебя так?
Присел. Ощупал пушистые бока. Осторожно потрогал лапы. Покачал головой. Посмотрел на часы.
Народ молча ожидал продолжения. Даже Мефодьевна не осмеливалась озвучить назревший в голове прогноз.
– Чья? – спросил «пижон» у Женьки.
И сам себе ответил: – Ясно. Ничья. Тогда моей будешь.
Он решительно снял модную толстовку, обернул ею собаку, поднял на руки.
– Эээй! Ты чё удумал? – не выдержала напряжённости ситуации Михайловна.
– А ничё особенного, – ей в тон отозвался парень, укладывая пса на заднее сиденье своей роскошной машины. – В ветеринарку собачке надо. А потом, если хозяин не найдётся, к себе возьму. Она ж тут у вас загнётся, люди добрые.
Сказал и в момент исчез за поворотом. Вместе с собакой, машиной и пижонской бани.
Старушки на скамейке многозначительно переглянулись.
Женька вздохнул и спустился в подвал искать Пушистика. Намерения у мальчика были самые смелые.
Через полчаса он отправил маме сообщение по вайберу:
«Мамуль, ты у меня самая добрая, ты поймёшь. Пушистик останется жить у нас. Это ведь очень по-человечески, правда? Обещаю о нём заботиться, мыть посуду после ужина и исправить пятёрку по математике!»
Ответа дожидаться не стал. Занялся более важным делом.
Открыл краски, взял в руки кисточку, на минуту задумался. Котёнок, с комфортом устроившийся в Женькиной шапке, сладко посапывал. Чёрное с жёлтым сочеталось очень гармонично. И вполне в духе домашнего задания.
А посему в ячейке доброты появилась жёлтая дуга. После короткой паузы к ней добавилась кислотно-салатовая. Тут Женьке вспомнились карамелька Михайловны и голубая рукавица Мефодьевны. Пришлось дополнить композицию и этими красками.
– Хотя… если хорошенько подумать… – произнёс юный художник едва слышным шёпотом и сделал ещё несколько штрихов. Небольшой квадратик расцвёл яркой радугой. – А что? Мне нравится. Хорошо бы и другие в том же ключе поправить.
Котёнок с громким урчанием потянулся и просительно пискнул.
– Проголодался? Я мигом. А изучать премудрости цветоведения мы продолжим. Позже. Возможно, даже вместе. Ты не против?
Пушистик широко улыбнулся, определённо выражая своё согласие.