Дипломант конкурса - ЗДЕСЬ:
Авторский форум:
ПОЛЁТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ, НАМЕРЕНИЙ И ЧУВСТВ
В небе летел небольшой полиэтиленовый пакет. Взлетал до облаков в порывах холодного осеннего ветра. Кружась усталой снежинкой, спускался почти до земли. И снова вспархивал вверх испуганной птицей. Сплющивался до состояния листка бумаги. Складывался причудливыми конструкциями – от пирамиды до гармошки. Раздувался, становясь похожим на воздушный шарик. Переворачивался. Зависал. Покачивался маятником…
Ещё недавно он преспокойно дожидался своей участи в просторах большой хозяйственной сумки. Надеялся на нечто уважительно-приятное. Имел все основания послужить людям. И не раз. Если повезёт, конечно.
Но судьба распорядилась по-своему. Хозяйка, улыбчивая и не в меру словоохотливая Анна Тимофеевна, остановилась у перехода. Хотела было запихнуть выглядывающий из сумки угол пакета, но отвлеклась. А потом и забыла вовсе: встретила давнюю приятельницу. Заболтались. Увлекшись живописанием недавних событий, Анна Тимофеевна неловко взмахнула сумкой. Вездесущий октябрьский сквознячок ухватился за край позабытого пакета и потащил за собой. Сначала по колючим, недавно постриженным кустам вдоль дороги. Потом по запыленным подоконникам магазинов. Вывернул наизнанку. Зацепил за светофор. Надул до предела.
- Чуть не лопнул! Бог миловал, – выдохнул несчастный и полетел дальше.
Сквозняк увлёкся очередной жертвой и уступил пакет своему собрату. Тот вынёс страдальца на проспект и подарил свободу. Относительную, конечно. Но всё лучше, чем ничего.
Да и жалеть было нечего. Пакет чувствовал себя то птицей, то бабочкой, то наполненными ветром парусами. Он кувыркался, парил, порхал, возносился и нёсся вниз на первой космической.
- Мам, воздушный змей! – завопил от восторга мальчуган лет пяти, вынуждая маму спешить вслед за летящим по небу чудом. – Купи мне такой же! Хочу! Хочу! Хочу-у-у-у-у…
- Какой же это змей, глупыш? Это так, глупость какая-то.
- Хочу глупость! – не отступал ребенок. – Догони!
- Непорядок, - покачал головой только что закончивший уборку дворник. – Эта пакость мне всю картину портит. Я его сейчас!
Он замахнулся метлой. Высоко и неловко. Но с воодушевлением. Не попал. Взмахнул ещё раз. Но пакет взмахнул внезапно появившимися крыльями и был таков. Очень надо ему чужие картины портить! Ему и своих хватает.
- Я облако! Я плыву над землей в голубые дали! Захочу – свернусь клубочком. Захочу – растаю без следа. А захочу – прольюсь на землю дождём.
- Леночка, смотри: сердечко! – жених виновато улыбнулся фотографу и потянул невесту к перилам моста. – Вон оно! Вон, слева!
Хорошенькая до невозможности невеста хлопала огромными, старательно подкрашенными глазами, тщетно пытаясь разглядеть в пронзительной сини то самое сердечко. Наконец, обнаружила предмет своего будущего восхищения. Робко хихикнула. Позволила себе не согласиться с будущим мужем:
- Какое же это сердечко, Лёшенька? Это настоящая подушечка. На неё бы колечко с брильянтиком. Или серёжки…
- Будет тебе колечко, лапушка! И серёжки будут! – жених не сводил глаз с сердечка-подушечки, торопился подхватить его в точке приземления.
Невеста бежала за ним, неуклюже приподнимая (Не дай Бог, испачкается!) кринолин свадебного платья. Тонкие высокие каблучки то и дело попадали в выбоины.
- Лёшенька, оставь подушечку в покое! – капризно поджимала она пухлые губки, отставая всё больше и больше. – Она в шарик воздушный превращается. А зачем нам шарик? Их у нас полная машина. Лёшенька…
Жених не собирался признавать поражение.
- Я достану тебе это сердечко, чего бы мне это ни стоило!
Он остановился на секунду. Подхватил невесту на руки и продолжил гонку с препятствиями.
- Ребята, вы куда? – заголосил растерянно свидетель и повернулся к свату. – Вот глупые! За пустым пакетом несутся. А гости ждут…
- Не глупые – счастливые, - поправил молодого неопытного товарища тот. – Пускай побегают. От нас не убудет. Им сейчас любая ерундовина манной небесной кажется.
- А Вы что стоите? - обратился он к фотографу. – Такие кадры упускать - грех!
- Простите, загляделся, - фотограф настроил объектив.
Пакет замер на вираже – ни дать, ни взять - профессиональная фотомодель в зените славы. Попал в кадр. Позволил сделать дубль. И взмыл в небо сверкающим целлулоидным голубем.
- Птичка! – ахнула в восхищении невеста.
- Горько! – оценил ситуацию сват.
Фотограф поймал поцелуй на лету. Кадр удался.
- Безобразие! – скучающая на автобусной остановке дама в кокетливой шляпке и ядовито-синими тенями на веках обратилась к стоявшей рядом простушке. – Мало того, что убирают нынче лишь бы как, так ещё и природу загрязняют! Вы в курсе, что полиэтилен в природе практически не разлагается? Давно пора ввернуться к экологически чистым упаковкам. Нет, Вы только посмотрите, что творится! Эта гадость чуть ли не на голову садиться!
Простушка кивнула головой и протянула руку в намерении спасти даму от стихийного бедствия. Пакет ловко увернулся от посягательств на личную жизнь и совершил изящный вираж в сторону проезжей части. Рука, намеревавшаяся совершить подвиг, промахнулась и угодила прямо в глаз объекту спасения, смазав верхний слой сверкающего искусственной синевой перламутра.
Дама взвизгнула и замахнулась в ответ.
- Извините! – отскочила в сторону простушка. – Я хотела помочь…
- Блин-н-н… - осеклась дама – не доводить же конфуз до базарной разборки.
И переключилась на ликвидацию последствий неосторожного выпада. Достала из сумочки тени, зеркальце и занялась макияжем.
- Извините… - канючила рядом незадачливая собеседница. – Я как лучше хотела…
- Как же хорошо быть свободной… - грустная улыбка украсила бледные губы пациентки хирургического отделения центральной больницы. – Летела бы себе и летела, как этот пакет. Куда? А хотя бы к маме в деревню. А ещё лучше – в тёплые страны. К морям и пальмам. Эй, приятель, слетай туда за меня! Привет передай. Коснись рукой волны. Хотя… Какие у тебя руки… И всё-таки коснись! Хоть чем-нибудь! Расскажи там: вот поправлюсь, обязательно поеду. Слово!
Адресат зацепился за ветку у окна, выразительно кивнул в ответ: мол, сделаем! И, поймав нужный поток воздуха, рванул к югу.
- Вот незадача, - Анна Тимофеевна нервно перебирали вещи в сумке, - знала же, что у вас с упаковкой вечная проблема. И ведь захватила с собой. Точно помню, что захватила… Да где же он?
- Мамаша, поворачивайтесь быстрее! – заволновалась очередь. – Все торопятся, а Вы нам спектакли устраиваете!
- Ну не в сумку же мне рыбину-то класть! – огрызнулась Анна Тимофеевна. - Может, поделитесь пакетиком? Я бы приплатила. Два дня за карпом собиралась. И вот – на тебе. Выходит, зря шла?
- Думайте быстрей! – сердито буркнула продавщица. – А хотите, я Вам продукт в фирменную маечку положу?
- За такие деньги? Да я ваш «продукт» лучше в руках понесу! – фыркнула Анна Тимофеевна и вновь обратилась к очереди: - Неужто так и нету ни у кого лишнего пакета?
Народ безмолвствовал, выбирая глазами в куче копошащихся рыбин своих. Пауза затягивалась.
- И что? – первой не выдержала продавщица. – Прямо в руки и отдавать?
Анна Тимофеевна чуть не плакала – одно дело - хвост распушить, а другое – повести этим хвостом в обозначенном направлении.
- Ну… - она почти признала собственное поражение.
Не повезло.
- Ну…
Старушка подняла глаза в небо.
Что-то холодное и чрезвычайно лёгкое коснулось её щеки. Анна Тимофеевна дернулась и прижала руку к лицу. Пальцы нащупали нечто постороннее – мягкое, упругое и определённо - очень нужное. Ухватили неожиданного раздражителя и поднесли к глазам. Те хватким хозяйственным взглядом рассмотрели всё до мельчайших подробностей. И залепленную скотчем дырочку на дне, и полуоторванную этикету с размытой надписью, и размер, и форму.
- Да вот же он! – воскликнула она, протягивая пакет продавщице. – И куда запропастился, проказник? Ищешь тебя, ищешь… А знаете что, девушка, дайте мне к этому красавчику ещё парочку. Нет, не этих, чуть помельче. Ухи сварю и запеку в фольге. Не бегать же на край света ради одного карпа. Так и быть, беру сразу трёшку.
Пакет выдохнул чуточку поднадоевший воздух свободы и приключений и с готовностью принял в себя речных обитателей. Распрямился, горделиво выгнул спину – чем-чем, а аквариумом он ещё ни разу не был.
Анна Тимофеевна пересчитала сдачу, поблагодарила продавщицу и отошла.
- Ну, слава Богу! – пробормотал стоявший позади неё покупатель. - Я уж думал, что до меня очередь не дойдёт. Ох, уж эти бабки!..
- Дай Бог в их годы нам своим ходом за карпом ходить, - позволила себе не согласиться женщина с авоськой.
- Подумаешь, пакет… - задумчиво продолжила диалог продавщица, - мелочь… А без него целая трагедия разыгралась.
- Драма… - поправил её старичок с бородкой.
- Кому беда, а кому счастье… - глубокомысленно прохрипел кто-то из толпы…
Авторский форум:
ПОЛЁТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ, НАМЕРЕНИЙ И ЧУВСТВ
В небе летел небольшой полиэтиленовый пакет. Взлетал до облаков в порывах холодного осеннего ветра. Кружась усталой снежинкой, спускался почти до земли. И снова вспархивал вверх испуганной птицей. Сплющивался до состояния листка бумаги. Складывался причудливыми конструкциями – от пирамиды до гармошки. Раздувался, становясь похожим на воздушный шарик. Переворачивался. Зависал. Покачивался маятником…
Ещё недавно он преспокойно дожидался своей участи в просторах большой хозяйственной сумки. Надеялся на нечто уважительно-приятное. Имел все основания послужить людям. И не раз. Если повезёт, конечно.
Но судьба распорядилась по-своему. Хозяйка, улыбчивая и не в меру словоохотливая Анна Тимофеевна, остановилась у перехода. Хотела было запихнуть выглядывающий из сумки угол пакета, но отвлеклась. А потом и забыла вовсе: встретила давнюю приятельницу. Заболтались. Увлекшись живописанием недавних событий, Анна Тимофеевна неловко взмахнула сумкой. Вездесущий октябрьский сквознячок ухватился за край позабытого пакета и потащил за собой. Сначала по колючим, недавно постриженным кустам вдоль дороги. Потом по запыленным подоконникам магазинов. Вывернул наизнанку. Зацепил за светофор. Надул до предела.
- Чуть не лопнул! Бог миловал, – выдохнул несчастный и полетел дальше.
Сквозняк увлёкся очередной жертвой и уступил пакет своему собрату. Тот вынёс страдальца на проспект и подарил свободу. Относительную, конечно. Но всё лучше, чем ничего.
Да и жалеть было нечего. Пакет чувствовал себя то птицей, то бабочкой, то наполненными ветром парусами. Он кувыркался, парил, порхал, возносился и нёсся вниз на первой космической.
- Мам, воздушный змей! – завопил от восторга мальчуган лет пяти, вынуждая маму спешить вслед за летящим по небу чудом. – Купи мне такой же! Хочу! Хочу! Хочу-у-у-у-у…
- Какой же это змей, глупыш? Это так, глупость какая-то.
- Хочу глупость! – не отступал ребенок. – Догони!
- Непорядок, - покачал головой только что закончивший уборку дворник. – Эта пакость мне всю картину портит. Я его сейчас!
Он замахнулся метлой. Высоко и неловко. Но с воодушевлением. Не попал. Взмахнул ещё раз. Но пакет взмахнул внезапно появившимися крыльями и был таков. Очень надо ему чужие картины портить! Ему и своих хватает.
- Я облако! Я плыву над землей в голубые дали! Захочу – свернусь клубочком. Захочу – растаю без следа. А захочу – прольюсь на землю дождём.
- Леночка, смотри: сердечко! – жених виновато улыбнулся фотографу и потянул невесту к перилам моста. – Вон оно! Вон, слева!
Хорошенькая до невозможности невеста хлопала огромными, старательно подкрашенными глазами, тщетно пытаясь разглядеть в пронзительной сини то самое сердечко. Наконец, обнаружила предмет своего будущего восхищения. Робко хихикнула. Позволила себе не согласиться с будущим мужем:
- Какое же это сердечко, Лёшенька? Это настоящая подушечка. На неё бы колечко с брильянтиком. Или серёжки…
- Будет тебе колечко, лапушка! И серёжки будут! – жених не сводил глаз с сердечка-подушечки, торопился подхватить его в точке приземления.
Невеста бежала за ним, неуклюже приподнимая (Не дай Бог, испачкается!) кринолин свадебного платья. Тонкие высокие каблучки то и дело попадали в выбоины.
- Лёшенька, оставь подушечку в покое! – капризно поджимала она пухлые губки, отставая всё больше и больше. – Она в шарик воздушный превращается. А зачем нам шарик? Их у нас полная машина. Лёшенька…
Жених не собирался признавать поражение.
- Я достану тебе это сердечко, чего бы мне это ни стоило!
Он остановился на секунду. Подхватил невесту на руки и продолжил гонку с препятствиями.
- Ребята, вы куда? – заголосил растерянно свидетель и повернулся к свату. – Вот глупые! За пустым пакетом несутся. А гости ждут…
- Не глупые – счастливые, - поправил молодого неопытного товарища тот. – Пускай побегают. От нас не убудет. Им сейчас любая ерундовина манной небесной кажется.
- А Вы что стоите? - обратился он к фотографу. – Такие кадры упускать - грех!
- Простите, загляделся, - фотограф настроил объектив.
Пакет замер на вираже – ни дать, ни взять - профессиональная фотомодель в зените славы. Попал в кадр. Позволил сделать дубль. И взмыл в небо сверкающим целлулоидным голубем.
- Птичка! – ахнула в восхищении невеста.
- Горько! – оценил ситуацию сват.
Фотограф поймал поцелуй на лету. Кадр удался.
- Безобразие! – скучающая на автобусной остановке дама в кокетливой шляпке и ядовито-синими тенями на веках обратилась к стоявшей рядом простушке. – Мало того, что убирают нынче лишь бы как, так ещё и природу загрязняют! Вы в курсе, что полиэтилен в природе практически не разлагается? Давно пора ввернуться к экологически чистым упаковкам. Нет, Вы только посмотрите, что творится! Эта гадость чуть ли не на голову садиться!
Простушка кивнула головой и протянула руку в намерении спасти даму от стихийного бедствия. Пакет ловко увернулся от посягательств на личную жизнь и совершил изящный вираж в сторону проезжей части. Рука, намеревавшаяся совершить подвиг, промахнулась и угодила прямо в глаз объекту спасения, смазав верхний слой сверкающего искусственной синевой перламутра.
Дама взвизгнула и замахнулась в ответ.
- Извините! – отскочила в сторону простушка. – Я хотела помочь…
- Блин-н-н… - осеклась дама – не доводить же конфуз до базарной разборки.
И переключилась на ликвидацию последствий неосторожного выпада. Достала из сумочки тени, зеркальце и занялась макияжем.
- Извините… - канючила рядом незадачливая собеседница. – Я как лучше хотела…
- Как же хорошо быть свободной… - грустная улыбка украсила бледные губы пациентки хирургического отделения центральной больницы. – Летела бы себе и летела, как этот пакет. Куда? А хотя бы к маме в деревню. А ещё лучше – в тёплые страны. К морям и пальмам. Эй, приятель, слетай туда за меня! Привет передай. Коснись рукой волны. Хотя… Какие у тебя руки… И всё-таки коснись! Хоть чем-нибудь! Расскажи там: вот поправлюсь, обязательно поеду. Слово!
Адресат зацепился за ветку у окна, выразительно кивнул в ответ: мол, сделаем! И, поймав нужный поток воздуха, рванул к югу.
- Вот незадача, - Анна Тимофеевна нервно перебирали вещи в сумке, - знала же, что у вас с упаковкой вечная проблема. И ведь захватила с собой. Точно помню, что захватила… Да где же он?
- Мамаша, поворачивайтесь быстрее! – заволновалась очередь. – Все торопятся, а Вы нам спектакли устраиваете!
- Ну не в сумку же мне рыбину-то класть! – огрызнулась Анна Тимофеевна. - Может, поделитесь пакетиком? Я бы приплатила. Два дня за карпом собиралась. И вот – на тебе. Выходит, зря шла?
- Думайте быстрей! – сердито буркнула продавщица. – А хотите, я Вам продукт в фирменную маечку положу?
- За такие деньги? Да я ваш «продукт» лучше в руках понесу! – фыркнула Анна Тимофеевна и вновь обратилась к очереди: - Неужто так и нету ни у кого лишнего пакета?
Народ безмолвствовал, выбирая глазами в куче копошащихся рыбин своих. Пауза затягивалась.
- И что? – первой не выдержала продавщица. – Прямо в руки и отдавать?
Анна Тимофеевна чуть не плакала – одно дело - хвост распушить, а другое – повести этим хвостом в обозначенном направлении.
- Ну… - она почти признала собственное поражение.
Не повезло.
- Ну…
Старушка подняла глаза в небо.
Что-то холодное и чрезвычайно лёгкое коснулось её щеки. Анна Тимофеевна дернулась и прижала руку к лицу. Пальцы нащупали нечто постороннее – мягкое, упругое и определённо - очень нужное. Ухватили неожиданного раздражителя и поднесли к глазам. Те хватким хозяйственным взглядом рассмотрели всё до мельчайших подробностей. И залепленную скотчем дырочку на дне, и полуоторванную этикету с размытой надписью, и размер, и форму.
- Да вот же он! – воскликнула она, протягивая пакет продавщице. – И куда запропастился, проказник? Ищешь тебя, ищешь… А знаете что, девушка, дайте мне к этому красавчику ещё парочку. Нет, не этих, чуть помельче. Ухи сварю и запеку в фольге. Не бегать же на край света ради одного карпа. Так и быть, беру сразу трёшку.
Пакет выдохнул чуточку поднадоевший воздух свободы и приключений и с готовностью принял в себя речных обитателей. Распрямился, горделиво выгнул спину – чем-чем, а аквариумом он ещё ни разу не был.
Анна Тимофеевна пересчитала сдачу, поблагодарила продавщицу и отошла.
- Ну, слава Богу! – пробормотал стоявший позади неё покупатель. - Я уж думал, что до меня очередь не дойдёт. Ох, уж эти бабки!..
- Дай Бог в их годы нам своим ходом за карпом ходить, - позволила себе не согласиться женщина с авоськой.
- Подумаешь, пакет… - задумчиво продолжила диалог продавщица, - мелочь… А без него целая трагедия разыгралась.
- Драма… - поправил её старичок с бородкой.
- Кому беда, а кому счастье… - глубокомысленно прохрипел кто-то из толпы…
