Дипломант конкурса - ЗДЕСЬ:
Авторский форум:
КОСА, КАМЕНЬ И ВОВКИН АЙФОН
– А теперь давайте попробуем объяснить смысл поговорки «Нашла коса на камень», – доносилось от учительского стола на тихую уютную «камчатку», облюбованную Вовой Р. еще в пятом классе.
– Сговорились что ли? – бубнил себе под нос озабоченный ходом боя обитатель «камчатки». – Бабуля возмездием стращает: «Как аукнется, так и откликнется», а Анна Петровна за косу с камнем взялась. К чему? Где сейчас косу найдешь, разве что в далекой деревне. Или вот…
Мальчик потянулся вперед и дернул за косицу сидящую впереди одноклассницу. Та сердито отмахнулась, убрала свое сокровище. Пшикнула на обидчика:
– Пиши давай, а то опять двойку получишь!
Вова угукнул и вернулся к своим проблемам: на поле оставалось еще три танка и два взвода противника, а боеприпасы на нуле. Новенький айфон тихонько попискивал в знак вынужденного окончания игры. Вова скосил глаз на панель соперников. Вот так всегда! Каких-то трех баллов не хватит для обгона. А ведь собирался именно сегодня утереть нос Димону из шестого «В».
На фоне виртуальных баталий поговорки и пословицы казались детскими заморочками. То ли дело лобовая атака! Или бомбардировка вражеской крепости на новеньком ТУ-95МС. Или вылазка в тыл неприятеля. Или…
– Романчук! – повысила голос учительница.
– Оглох что ли?! – возмутилась соседка спереди.
– Сиди уже! – Вова снова дернул ее за косу и нехотя поднялся: – Чего Анна Петровна?
– Чего? – учительница недоуменно приподняла тонкую, аккуратно вырисованную бровь и обвела класс смеющимся взглядом. – Опять, значит, проспал. Три раза вызываю. Знаешь, Владимир, а спляши-ка нам гопака!
– Чего? – опешил Вова.
– А того, – пшикнула на него несчастная обладательница соблазнительной косицы, – третий раз тебя вызывают, а ты тупишь.
Дернула плечиком и подобострастно выбросила вверх свою руку:
– Можно я, Анна Петровна?
– Ты не одна в классе, Тася. Четверть к концу подходит, а у Романчука ни одной отметки за устные ответы. Ты будешь отвечать, Владимир, или я ставлю двойку?
Вова потоптался у парты, судорожно вспоминая, о чем шла речь на уроке. Вспомнил:
– Коса уже не актуальна, Анна Петровна, пора новые пословицы придумывать.
– Поговорки, – поправила учительница.
– Да какая разница! – Вова с тоской наблюдал за финальным аккордом игры, похоже, в очередной раз заканчивающейся его поражением. – Пословицы, поговорки, главное не в этом. Лично мне за современников обидно. Сочиняли какие-то полуграмотные предки пословицы, а теперешние люди на это, выходит, не способны. Вот за что двойки ставить надо, а не за косу вашу и камень. Устарело выражение – и все дела.
– Вот везуха, – хлопнул Вову по плечу классный аутсайдер Артемий Туйчиев. – Ни за что пятерку получил. А мне так опять трояк влепила! Нет в мире справедливости.
– Ты свое мыканье с Вовиным ответом не путай, – вешалась в спор самая рассудительная девочка в классе Настя Гуменная. – Ему за особое мнение Анна Петровна отметку поставила, а тебе за сто раз перевранный текст учебника.
– Вот именно, – важно кивнул одноклассникам Вова и поспешил в гардероб за курткой.
Окончился последний урок, и ему предстояло забежать в магазин за хлебом, выучить стихотворение на английском, зарядить телефон и выгулять Сникерса. Успеть всюду до восьми, чтобы сразиться с неприятелем уже в онлайн режиме. Строгие родители позволяли ему пользоваться компьютером лишь с восьми до десяти, отпущенного времени едва хватало на два тура. Ради одного и не стоило ввязываться в игру, где знакомые и незнакомые ассы сидели по пять-семь часов кряду.
Да и то выпадала подобная милость Вове лишь в случае примерного поведения и нормальных (о примерных, к счастью, речи уже не шло – привыкли родители к его учебным неуспехам) отметках. Сегодняшняя пятерка оказалась кстати – после двух троек полученных в среду и четверг, мама вообще собиралась отключить интернет. Выручил папа:
– Дай ребенку последний шанс, что мы не люди?
– Кажется, люди, – согласилась мама и шанс дала.
Теперь бы с поведением не напортачить. Таким уж Вова уродился: хлебом не корми, дай напакостить. Вредность так и перла из его худенького, сутулого мальчишки. То стукнет кого, то подножку поставит, то учебник в чужой портфель запихнет, то стул мелом выпачкает. Ребята и лупили его в ответ, и родителям жаловались. Девочки обходили стороной. Малыши во дворе при виде Вовы по домам разбегались.
Конечно, родители наказывали. И разговоры вели. И в свободах ограничивали. Но Вова ничего с собой поделать не мог: ну, чесались у него руки на всяческие проказы.
А добрая и мудрая бабушка предрекала:
– Ты погоди, внучек милый, погоди, отольются тебе чужие слезы. И не раз отольются. Помни: как аукнется, так и откликнется! Мало друзья поразбегутся от такого хулигана, так и жизнь неслабо побьет, помяни мое слово.
И теперь вот «коса с камнем». Случайность, или предупреждение?
– Ладно, разберемся, – пыхтел Вова, поднимаясь на свой четвертый этаж с тяжелым ранцем за плечами и не менее тяжелым пакетом с провизией. – Как-нибудь до каникул дотерпим, а там…
О, на каникулы имелись у него серьезные планы. Бабушка собиралась к подруге в деревню. Мама с папой до пяти на работе. Самое время вырваться вперед в любимых баталиях! Он даже стратегию разработал специальную, чтобы времени и боеприпасов зря не тратить. По всему выходило, обойдет он Димона на втором вираже. А в онлайне получит серебряный кубок призёра взрослой лиги! И на страничке своей «ВКонтакте» выложит, пускай друзья завидуют!
– Опаньки, приехали, – он притормозил на втором, у квартиры своего завзятого врага и соперника Степки Сончика. – Ну, и что тут у нас? Не иначе, готовит мне Степка засаду. Вот и железяк наложил, ткнешься, ногу собьешь. Если не нос расквасишь. У, злодей!
У двери в Степкину квартиру, как раз рядом с лестницей стояла огромная коробка с всевозможным хламом. Зная Степкино коварство (мало чем отличающееся от коварств самого Вовы), можно было предположить, что задумка получилась основательная и многообещающая.
– Нашел дурака! – ухмыльнулась потенциальная жертва, обходя коробку стороной. – Так я поведусь на твои страшилки. Очень надо! Мы и сами можем не хуже. Вот сегодня обдумаем, а завтра на весь подъезд громыхнем. А может. И сегодня успеем. Эх, жалко, что не зима, а то бы без взрывов не обошлось. А может, затерялась где-нибудь прошлогодняя петардочка? Надо будет посмотреть.
Пока обедал, учил стишок и помогал бабушке вешать белье, стемнело. В коридоре жалобно скулил Сникерс. Вова взглянул на часы: до восьми еще уйма времени.
– Ладно, Сникки, твоя взяла. Идем на улицу!
Пес радостно застучал хвостом по паркету. Вскочил, завозился в нижней нише тумбочки. Наконец, выудил поводок и принес хозяину. Вова потрепал приятеля по пушистой голове, почесал за ухом. Позволял иногда подобные нежности, потому как Сникерс был единственным на свете существом, любившим его без оглядки на вредность и неудачи.
– Эээй, только без мобильного! – заворчала бабушка. – Опять засядешь на скамейке, в игрушку эту проклятую уткнешься, а собака скучать на холодном асфальте будет. Дай сюда телефон, подари псу триста метров пробежки. Без тебя он ни за что не побежит, а я уж свое отбегала.
– Ну что ты, бабуля! – Вова ловко увернулся от бабушкиных рук и выскочил за дверь. – Ты у меня еще очень даже ничего. Проворная женщина. Хоть завтра замуж выдавай!
И заскакал по ступенькам. Шутки про замуж бабушка любила. Наверное, улыбается сейчас. Или в зеркало любуется. А затребованный телефон остался при нем.
На втором этаже Сникерс натянул поводок.
– Предупреждаешь? Знаю уже, не попадусь. Зря старался, Степушка! Но не оставлять же вот так без внимания чужие старания! О, прямо стишок получился! Дядя Пушкин отдыхает. А мы и не оставим, правда, друг? Пока гулять будем, что-нибудь придумаем. Как там Анна Петровна сегодня говорила: нашла коса на камень? Вот и найдет, понял Степка? – и он погрозил в дверь противника кулаком, при этом аккуратно обойдя ящик. Не хватало еще вымазаться или зацепить штаниной за угол – бабушка потом чистить или зашивать заставит.
Прогулка удалась на славу: Сникерс погонял во дворе кошек, облаял возвращающуюся домой дворничиху. Потом они пробежались до проспекта и обратно. Обсудили три варианта мести вконец обнаглевшему Степке. И успели подбить пару танчиков в любимой игре. Вернее, танчики сбивал Вова, а Сникерс нетерпеливо переминался с ноги на ногу на мокром холодном асфальте.
– Погоди ты, – ворчал хозяин, маневрируя на своем БМВ по изрытому взрывами полю виртуальной битвы, – я мигом. Только лесок проверю. А потом вокруг дома еще пару кружков дадим – обещаю.
И почти сдержал обещание. Если бы не показавшийся из подъезда Степка. Помахивая пестрым пластиковым пакетом недруг направился к супермаркету.
– Ну такие мы хозяйственные, прямо сил нет! – прокомментировал действия соперника Вова. Уткнулся было в телефон, но тут же сунул игрушку в карман и потянул Сникерса домой. Пес упирался, надеясь на обещанную пробежку.
– Завтра догуляем, – шептал Вова, забегая в подъезд, – а сейчас надо торопиться. Я теть Клаву знаю: она своему бестолковому сыну только хлеб с молоком покупать доверяет. Значит, минут через пять, это максимум, Степка домой пойдет. И попадет в собственную же ловушку. Ох. И повеселимся мы! Успеть бы только затаиться, да проследить за всем. Дело плевое – минута, не больше понадобится, а эффект…
Как в воду глядел Вова: через три минуты Степка показался у дома.
– Сиди тихо! – пригрозил Сникерсу отважный мститель и выключил в подъезде свет и присел, затаившись у почтовых ящиков. Предвкушая скорее удовольствие.
Перекошенная дверь заскрипела, впуская ожидаемую жертву.
– Это что за ерундень? – послышался суровый бас деда Гриши, из сорок пятой квартиры. – Не иначе, пацаны орудуют. Ну, хулиганье, держись! Иду на таран! Вот только свет включу. Ну-ка… – огромная рука темной тенью потянулась к стене.
Испуганный Сникерс вырвал поводок и полетел вверх по лестнице. За ним последовал Вова, недоумевающий, куда мог подеваться Степка. Остановился на миг на первой лестничной площадке, глянул из окна. Вот идиот! Ни о чем не подозревающий Степка разговаривал по телефону. И дался ему этот телефон, мог бы дома поговорить…
– Да что же это?! Куда выключатель подевался? – неистовствовал внизу дед Гриша.
Вова побежал по лестнице. Не хватало еще попасть в руки сердитому деду. Тот хулиганов не жаловал.
– Еще бабушке скажет, та потом родителям передаст… – стучало в висках.
А потом резко перекинулось в коленку. Настолько резко, что Вова не успев определить причину внезапной боли, оказался на ступеньках. Что-то звякнуло. Или тренькнуло. Или треснуло. Определяться было не досуг. Превозмогая боль, проклиная забытый ящик и оставившего его Степку, Вова ворвался в квартиру и закрыл дверь на ключ.
– Случилось что? – поинтересовалась из кухни бабушка.
– Упал, коленку разбил, – жалобно шмыгнул носом мальчик, скрываясь в ванной.
– Йод в аптечке возьми, нечего по ступенькам летать, – посоветовала привыкшая к Вовкиным микротравмам бабушка. – И собаку помой, а то сейчас по коврам побежит. Чисто дети малые…
Коленка оказалась целой, только поцарапанной чуть-чуть. Синяк, правда, обеспечен. И в джинсах дырка.
– А что нам синяк? А что нам старые джинсы? Мама на каникулах новые обещала купить. В общем, обошлись малой кровью, правда, друг? – Вова чмокнул пса в ухо и усадил в раковину. – А теперь мыться и в бой! У нас еще сорок три патрона и четыре фугаса осталось. Пробьемся!
Он по-военному скоро закончил гигиенические процедуры, вытер псу лапы, отрапортовал о том бабушке и вернулся в прихожую. Поднял с пола брошенную второпях куртку, полез в карман за айфоном. Не нашел. Полез в другой. Что за черт?
Вздрогнул от резкого звонка в дверь. Посмотрел в глазок. Что делать? У порога стоял дед Гриша. Неужели вычислил? Как же быть?
Снова звонок. Отключить что ли?
– Вов, кто там?
– Мальчишки балуются…
– Я те покажу: мальчишки! – донеслось из-за двери. – Уже и в пацаны записывает. Ну, погоди!
– Григорий Николаевич что ли? – вышла из кухни бабушка. – Ну-ка открывай! Григорий Николаевич – мужчина серьезный, по пустякам беспокоить не станет. И потом. Какие мальчишки? Что-то ты темнишь, братец.
Бабушка отодвинула растерянного внука в сторону, отперла дверь.
– Добрый вечер, сосед, что случилось?
Вова прокрался в свою комнату и прикрыл дверь. В окно заглядывали фонари. На стене качались знакомые очертания тополиных веток. На книжной полке тикали часы. Монитор компьютера призывно манил маленьким красным глазом. Все так привычно и понятно. Знакомо и безопасно. Не то что там, за дверью. В темноте коридора (а теперь, должно быть, и не в темноте, бабушка расстаралась – включила свет для соседа, как же – уважаемый человек пришел в гости) таилась опасность. Стоило лишь назвать вещи своими именами, и…
– … пропали каникулы… – прошептал Вова, чувствуя себя танком, расстрелянным в упор всеми имеющимися в любимой игре противниками.
– Ты где, внучек? – ласково-озабоченным (перед соседом неудобно ей, видите ли, до криков опускаться!) голосом звала бабушка.
Куда бы спрятаться? Вова обвел взглядом родные стены, кресло со старым плюшевым мишкой, кровать, тумбочку, письменный стол… Все такое родное и одновременно безразличное к его судьбе. И хотел бы спрятаться да негде. Разве что в шкаф. Он потянул на себя дверцу шкафа…
– Только не вздумай юлить и прятаться! – яркий свет залил комнату быстрее, чем бабушка закончила фразу. – Ты что же творишь, друг любезный?
– Вы построже с ним, уважаемая, построже! – басил за ее спиной сосед. – Это надо же – такими дорогими игрушками направо и налево разбрасываются! Избаловали вас на свою же голову родители. И никакой благодарности! Одни свет в подъездах выключают, другие телефоны бьют…
«Значит, про свет он не догадался! – обрадовался Вова, снова обретая вкус и цвет жизни. И тут же ухватился сознанием за втору часть фразы: – А при чем здесь телефоны? Кто их бьет? Что тут придумывает этот старый дурень?»
А сердце уже стучало тревожным набатом, раньше мозга осознав всю глубину произошедшей трагедии. В голове складывались оставленные без внимания факты и фактики: пустые карманы, полет в темноте, непонятные стук и звон, робко возникающие и быстро пропадающие подозрения.
Айфон! Его новенький, самый крутой в классе, потребовавший в жертву поездку в Раубичи и три месяца дежурства по кухне. Стоивший унижения, двух десятков хороших отметок, трех месяцев раннего отхода ко сну…
Как же он мог забыть?! Как не догадался еще там, в темноте идиотского подъезда?! Как не почувствовал? Не понял? Не обратил внимания? Он о чем думал вообще, о мести какому-то болвану, не стоящему и одной минуты пребывания в интернете?
Он все еще не верил в катастрофу, выходя из своего убежища на негнущихся дрожащих ногах. Все еще надеялся на чудо. Все еще стремился доказать себе… Увы, это был он, самый любимый и самый востребованный айфон в мире! Самый красивый и многофункциональный. Самый быстрый и распиаренный. Мечта всех девочек и мальчиков шестого «А».
Он, растерзанный и забытый, лежал на широкой морщинистой ладони соседа, укоризненно поблескивая в свете диодных ламп десятком глубоких трещин. В каждой из них свет преломлялся по-своему. Но проникал в сердце виновника одним и тем же путем. И до крови ранил и без того страдающий орган.
– Твой? – сосед был предельно краток.
– Мой, – прошептал Вова, до крови прикусывая губу, чтобы элементарно не расплакаться.
– Хорош! – оценил положение Григорий Николаевич. – Такие деньги по ветру пустил! Дальше-то что? Думаешь, новый тебе такой купят? Я бы тебе купил…
– Родители разберутся, уважаемый, – встала на защиту любимого внука бабушка, – они покупали, им и наказывать. Так что, спасибо за сигнал, а дальше мы и без вас разберемся. Всего доброго!
И она указала соседу на выход, пряча разбитый телефон в кармане своего фартука.
Потом был чай с фирменными плюшками и градом слез, десятка два укоризненных вздохов, томительное ожидание расплаты. Дальше следовал провал в памяти, старательно вымученный Вовой в одиноких бдениях, последовавших за решением родителей.
Не рвать же душу, вспоминая о моратории на компьютер, недельном домашнем аресте, блуждании по ремонтным мастерским, попытках починить айфон всеми возможными и невозможными способами. И острой душевной боли, с трудом переносимой всякий раз, когда Вове приходилось проходить мимо квартиры противника Степки, с которого и начались все мыслимые и немыслимые Вовины неприятности. И не менее острых угрызениях воспаленного неудачей самолюбия: планировал получить удовольствие, а получил? Дырку от кармана! Во всех смыслах. И Степке не отомстил. И айфон разбил.
А самое обидное, что Степка оказался не при делах: ящик с мусором оставил у лестницы сосед закадычного врага, дядя Слава. Собирался отнести в подвал и забыл. Вова злился: Степка теперь над ним смеялся, а с дяди Славы что с гуся вода – с ним не потягаешься.
– Тот еще кремень! – высказалась по поводу соседа бабушка.
– А что такое кремень? – Вове не удалось найти объяснение когда-то слышанному слову без помощи бабушки.
– Камень такой.
Камень? Уж не о нем ли вела речь на том злополучном уроке Анна Петровна?
– Ба, а кремень коса берет?
– Коса? Зачем ей? – удивилась бабушка. – Она траву берет, полынь-пустырник, кустарник мелкий.
– Ну… – замялся Вова. Не хотелось упоминать поговорку, с которой все началось. Или закончилось?
– Ах, вот ты о чем, – поняла без намеков бабушка, – о косе, которая на камень нашла? Эх, внучек, внучек! Я ж предупреждала: как аукется, так и откликнется. А народную мудрость пока никто не отменял. Так что будешь еще бит. И не однажды. Так не только айфона с интернетом лишиться можно, но и честного имени, друзей, любимого человека. Может, пора завязывать с вредностью? Вон, друзей у тебя – кот наплакал, а Степка парень неплохой, с ним интересно было бы.
– Очень надо, – передернул плечами Вова и ушел к себе.
Постоял у пустого компьютерного стола, взялся было за старенькую «Моторолу», одолженную бабушкой на время ремонта айфона. Но тут же отложил в сторону: что с нее возьмешь – телефон обыкновенный. Даже фотика нет! Немного подумал, подошел к полке с книгами. Выбрал нужную. Полистал. Открыл на сорок седьмой странице:
– Пословицы и поговорки.
Не пропадать же каникулам, раз сам виноват! И Димона теперь уже не догнать. А выучишь дюжину примеров той самой народной мудрости, Анна Петровна восьмерку поставит.
– Да и в жизни может пригодиться, – вспомнил Вова бабушкины слова, – пока не отменили. А Степка… а что Степка? Вот кончится домашний арест, можно ему предложить на «три-дэ» в киношку сбегать. Запросто – худой мир лучше доброй ссоры. Или вот еще…
И пальцы забегали по мудрым, так подходящим к его жизни строчкам.
01.01.2016
Авторский форум:
КОСА, КАМЕНЬ И ВОВКИН АЙФОН
– А теперь давайте попробуем объяснить смысл поговорки «Нашла коса на камень», – доносилось от учительского стола на тихую уютную «камчатку», облюбованную Вовой Р. еще в пятом классе.
– Сговорились что ли? – бубнил себе под нос озабоченный ходом боя обитатель «камчатки». – Бабуля возмездием стращает: «Как аукнется, так и откликнется», а Анна Петровна за косу с камнем взялась. К чему? Где сейчас косу найдешь, разве что в далекой деревне. Или вот…
Мальчик потянулся вперед и дернул за косицу сидящую впереди одноклассницу. Та сердито отмахнулась, убрала свое сокровище. Пшикнула на обидчика:
– Пиши давай, а то опять двойку получишь!
Вова угукнул и вернулся к своим проблемам: на поле оставалось еще три танка и два взвода противника, а боеприпасы на нуле. Новенький айфон тихонько попискивал в знак вынужденного окончания игры. Вова скосил глаз на панель соперников. Вот так всегда! Каких-то трех баллов не хватит для обгона. А ведь собирался именно сегодня утереть нос Димону из шестого «В».
На фоне виртуальных баталий поговорки и пословицы казались детскими заморочками. То ли дело лобовая атака! Или бомбардировка вражеской крепости на новеньком ТУ-95МС. Или вылазка в тыл неприятеля. Или…
– Романчук! – повысила голос учительница.
– Оглох что ли?! – возмутилась соседка спереди.
– Сиди уже! – Вова снова дернул ее за косу и нехотя поднялся: – Чего Анна Петровна?
– Чего? – учительница недоуменно приподняла тонкую, аккуратно вырисованную бровь и обвела класс смеющимся взглядом. – Опять, значит, проспал. Три раза вызываю. Знаешь, Владимир, а спляши-ка нам гопака!
– Чего? – опешил Вова.
– А того, – пшикнула на него несчастная обладательница соблазнительной косицы, – третий раз тебя вызывают, а ты тупишь.
Дернула плечиком и подобострастно выбросила вверх свою руку:
– Можно я, Анна Петровна?
– Ты не одна в классе, Тася. Четверть к концу подходит, а у Романчука ни одной отметки за устные ответы. Ты будешь отвечать, Владимир, или я ставлю двойку?
Вова потоптался у парты, судорожно вспоминая, о чем шла речь на уроке. Вспомнил:
– Коса уже не актуальна, Анна Петровна, пора новые пословицы придумывать.
– Поговорки, – поправила учительница.
– Да какая разница! – Вова с тоской наблюдал за финальным аккордом игры, похоже, в очередной раз заканчивающейся его поражением. – Пословицы, поговорки, главное не в этом. Лично мне за современников обидно. Сочиняли какие-то полуграмотные предки пословицы, а теперешние люди на это, выходит, не способны. Вот за что двойки ставить надо, а не за косу вашу и камень. Устарело выражение – и все дела.
– Вот везуха, – хлопнул Вову по плечу классный аутсайдер Артемий Туйчиев. – Ни за что пятерку получил. А мне так опять трояк влепила! Нет в мире справедливости.
– Ты свое мыканье с Вовиным ответом не путай, – вешалась в спор самая рассудительная девочка в классе Настя Гуменная. – Ему за особое мнение Анна Петровна отметку поставила, а тебе за сто раз перевранный текст учебника.
– Вот именно, – важно кивнул одноклассникам Вова и поспешил в гардероб за курткой.
Окончился последний урок, и ему предстояло забежать в магазин за хлебом, выучить стихотворение на английском, зарядить телефон и выгулять Сникерса. Успеть всюду до восьми, чтобы сразиться с неприятелем уже в онлайн режиме. Строгие родители позволяли ему пользоваться компьютером лишь с восьми до десяти, отпущенного времени едва хватало на два тура. Ради одного и не стоило ввязываться в игру, где знакомые и незнакомые ассы сидели по пять-семь часов кряду.
Да и то выпадала подобная милость Вове лишь в случае примерного поведения и нормальных (о примерных, к счастью, речи уже не шло – привыкли родители к его учебным неуспехам) отметках. Сегодняшняя пятерка оказалась кстати – после двух троек полученных в среду и четверг, мама вообще собиралась отключить интернет. Выручил папа:
– Дай ребенку последний шанс, что мы не люди?
– Кажется, люди, – согласилась мама и шанс дала.
Теперь бы с поведением не напортачить. Таким уж Вова уродился: хлебом не корми, дай напакостить. Вредность так и перла из его худенького, сутулого мальчишки. То стукнет кого, то подножку поставит, то учебник в чужой портфель запихнет, то стул мелом выпачкает. Ребята и лупили его в ответ, и родителям жаловались. Девочки обходили стороной. Малыши во дворе при виде Вовы по домам разбегались.
Конечно, родители наказывали. И разговоры вели. И в свободах ограничивали. Но Вова ничего с собой поделать не мог: ну, чесались у него руки на всяческие проказы.
А добрая и мудрая бабушка предрекала:
– Ты погоди, внучек милый, погоди, отольются тебе чужие слезы. И не раз отольются. Помни: как аукнется, так и откликнется! Мало друзья поразбегутся от такого хулигана, так и жизнь неслабо побьет, помяни мое слово.
И теперь вот «коса с камнем». Случайность, или предупреждение?
– Ладно, разберемся, – пыхтел Вова, поднимаясь на свой четвертый этаж с тяжелым ранцем за плечами и не менее тяжелым пакетом с провизией. – Как-нибудь до каникул дотерпим, а там…
О, на каникулы имелись у него серьезные планы. Бабушка собиралась к подруге в деревню. Мама с папой до пяти на работе. Самое время вырваться вперед в любимых баталиях! Он даже стратегию разработал специальную, чтобы времени и боеприпасов зря не тратить. По всему выходило, обойдет он Димона на втором вираже. А в онлайне получит серебряный кубок призёра взрослой лиги! И на страничке своей «ВКонтакте» выложит, пускай друзья завидуют!
– Опаньки, приехали, – он притормозил на втором, у квартиры своего завзятого врага и соперника Степки Сончика. – Ну, и что тут у нас? Не иначе, готовит мне Степка засаду. Вот и железяк наложил, ткнешься, ногу собьешь. Если не нос расквасишь. У, злодей!
У двери в Степкину квартиру, как раз рядом с лестницей стояла огромная коробка с всевозможным хламом. Зная Степкино коварство (мало чем отличающееся от коварств самого Вовы), можно было предположить, что задумка получилась основательная и многообещающая.
– Нашел дурака! – ухмыльнулась потенциальная жертва, обходя коробку стороной. – Так я поведусь на твои страшилки. Очень надо! Мы и сами можем не хуже. Вот сегодня обдумаем, а завтра на весь подъезд громыхнем. А может. И сегодня успеем. Эх, жалко, что не зима, а то бы без взрывов не обошлось. А может, затерялась где-нибудь прошлогодняя петардочка? Надо будет посмотреть.
Пока обедал, учил стишок и помогал бабушке вешать белье, стемнело. В коридоре жалобно скулил Сникерс. Вова взглянул на часы: до восьми еще уйма времени.
– Ладно, Сникки, твоя взяла. Идем на улицу!
Пес радостно застучал хвостом по паркету. Вскочил, завозился в нижней нише тумбочки. Наконец, выудил поводок и принес хозяину. Вова потрепал приятеля по пушистой голове, почесал за ухом. Позволял иногда подобные нежности, потому как Сникерс был единственным на свете существом, любившим его без оглядки на вредность и неудачи.
– Эээй, только без мобильного! – заворчала бабушка. – Опять засядешь на скамейке, в игрушку эту проклятую уткнешься, а собака скучать на холодном асфальте будет. Дай сюда телефон, подари псу триста метров пробежки. Без тебя он ни за что не побежит, а я уж свое отбегала.
– Ну что ты, бабуля! – Вова ловко увернулся от бабушкиных рук и выскочил за дверь. – Ты у меня еще очень даже ничего. Проворная женщина. Хоть завтра замуж выдавай!
И заскакал по ступенькам. Шутки про замуж бабушка любила. Наверное, улыбается сейчас. Или в зеркало любуется. А затребованный телефон остался при нем.
На втором этаже Сникерс натянул поводок.
– Предупреждаешь? Знаю уже, не попадусь. Зря старался, Степушка! Но не оставлять же вот так без внимания чужие старания! О, прямо стишок получился! Дядя Пушкин отдыхает. А мы и не оставим, правда, друг? Пока гулять будем, что-нибудь придумаем. Как там Анна Петровна сегодня говорила: нашла коса на камень? Вот и найдет, понял Степка? – и он погрозил в дверь противника кулаком, при этом аккуратно обойдя ящик. Не хватало еще вымазаться или зацепить штаниной за угол – бабушка потом чистить или зашивать заставит.
Прогулка удалась на славу: Сникерс погонял во дворе кошек, облаял возвращающуюся домой дворничиху. Потом они пробежались до проспекта и обратно. Обсудили три варианта мести вконец обнаглевшему Степке. И успели подбить пару танчиков в любимой игре. Вернее, танчики сбивал Вова, а Сникерс нетерпеливо переминался с ноги на ногу на мокром холодном асфальте.
– Погоди ты, – ворчал хозяин, маневрируя на своем БМВ по изрытому взрывами полю виртуальной битвы, – я мигом. Только лесок проверю. А потом вокруг дома еще пару кружков дадим – обещаю.
И почти сдержал обещание. Если бы не показавшийся из подъезда Степка. Помахивая пестрым пластиковым пакетом недруг направился к супермаркету.
– Ну такие мы хозяйственные, прямо сил нет! – прокомментировал действия соперника Вова. Уткнулся было в телефон, но тут же сунул игрушку в карман и потянул Сникерса домой. Пес упирался, надеясь на обещанную пробежку.
– Завтра догуляем, – шептал Вова, забегая в подъезд, – а сейчас надо торопиться. Я теть Клаву знаю: она своему бестолковому сыну только хлеб с молоком покупать доверяет. Значит, минут через пять, это максимум, Степка домой пойдет. И попадет в собственную же ловушку. Ох. И повеселимся мы! Успеть бы только затаиться, да проследить за всем. Дело плевое – минута, не больше понадобится, а эффект…
Как в воду глядел Вова: через три минуты Степка показался у дома.
– Сиди тихо! – пригрозил Сникерсу отважный мститель и выключил в подъезде свет и присел, затаившись у почтовых ящиков. Предвкушая скорее удовольствие.
Перекошенная дверь заскрипела, впуская ожидаемую жертву.
– Это что за ерундень? – послышался суровый бас деда Гриши, из сорок пятой квартиры. – Не иначе, пацаны орудуют. Ну, хулиганье, держись! Иду на таран! Вот только свет включу. Ну-ка… – огромная рука темной тенью потянулась к стене.
Испуганный Сникерс вырвал поводок и полетел вверх по лестнице. За ним последовал Вова, недоумевающий, куда мог подеваться Степка. Остановился на миг на первой лестничной площадке, глянул из окна. Вот идиот! Ни о чем не подозревающий Степка разговаривал по телефону. И дался ему этот телефон, мог бы дома поговорить…
– Да что же это?! Куда выключатель подевался? – неистовствовал внизу дед Гриша.
Вова побежал по лестнице. Не хватало еще попасть в руки сердитому деду. Тот хулиганов не жаловал.
– Еще бабушке скажет, та потом родителям передаст… – стучало в висках.
А потом резко перекинулось в коленку. Настолько резко, что Вова не успев определить причину внезапной боли, оказался на ступеньках. Что-то звякнуло. Или тренькнуло. Или треснуло. Определяться было не досуг. Превозмогая боль, проклиная забытый ящик и оставившего его Степку, Вова ворвался в квартиру и закрыл дверь на ключ.
– Случилось что? – поинтересовалась из кухни бабушка.
– Упал, коленку разбил, – жалобно шмыгнул носом мальчик, скрываясь в ванной.
– Йод в аптечке возьми, нечего по ступенькам летать, – посоветовала привыкшая к Вовкиным микротравмам бабушка. – И собаку помой, а то сейчас по коврам побежит. Чисто дети малые…
Коленка оказалась целой, только поцарапанной чуть-чуть. Синяк, правда, обеспечен. И в джинсах дырка.
– А что нам синяк? А что нам старые джинсы? Мама на каникулах новые обещала купить. В общем, обошлись малой кровью, правда, друг? – Вова чмокнул пса в ухо и усадил в раковину. – А теперь мыться и в бой! У нас еще сорок три патрона и четыре фугаса осталось. Пробьемся!
Он по-военному скоро закончил гигиенические процедуры, вытер псу лапы, отрапортовал о том бабушке и вернулся в прихожую. Поднял с пола брошенную второпях куртку, полез в карман за айфоном. Не нашел. Полез в другой. Что за черт?
Вздрогнул от резкого звонка в дверь. Посмотрел в глазок. Что делать? У порога стоял дед Гриша. Неужели вычислил? Как же быть?
Снова звонок. Отключить что ли?
– Вов, кто там?
– Мальчишки балуются…
– Я те покажу: мальчишки! – донеслось из-за двери. – Уже и в пацаны записывает. Ну, погоди!
– Григорий Николаевич что ли? – вышла из кухни бабушка. – Ну-ка открывай! Григорий Николаевич – мужчина серьезный, по пустякам беспокоить не станет. И потом. Какие мальчишки? Что-то ты темнишь, братец.
Бабушка отодвинула растерянного внука в сторону, отперла дверь.
– Добрый вечер, сосед, что случилось?
Вова прокрался в свою комнату и прикрыл дверь. В окно заглядывали фонари. На стене качались знакомые очертания тополиных веток. На книжной полке тикали часы. Монитор компьютера призывно манил маленьким красным глазом. Все так привычно и понятно. Знакомо и безопасно. Не то что там, за дверью. В темноте коридора (а теперь, должно быть, и не в темноте, бабушка расстаралась – включила свет для соседа, как же – уважаемый человек пришел в гости) таилась опасность. Стоило лишь назвать вещи своими именами, и…
– … пропали каникулы… – прошептал Вова, чувствуя себя танком, расстрелянным в упор всеми имеющимися в любимой игре противниками.
– Ты где, внучек? – ласково-озабоченным (перед соседом неудобно ей, видите ли, до криков опускаться!) голосом звала бабушка.
Куда бы спрятаться? Вова обвел взглядом родные стены, кресло со старым плюшевым мишкой, кровать, тумбочку, письменный стол… Все такое родное и одновременно безразличное к его судьбе. И хотел бы спрятаться да негде. Разве что в шкаф. Он потянул на себя дверцу шкафа…
– Только не вздумай юлить и прятаться! – яркий свет залил комнату быстрее, чем бабушка закончила фразу. – Ты что же творишь, друг любезный?
– Вы построже с ним, уважаемая, построже! – басил за ее спиной сосед. – Это надо же – такими дорогими игрушками направо и налево разбрасываются! Избаловали вас на свою же голову родители. И никакой благодарности! Одни свет в подъездах выключают, другие телефоны бьют…
«Значит, про свет он не догадался! – обрадовался Вова, снова обретая вкус и цвет жизни. И тут же ухватился сознанием за втору часть фразы: – А при чем здесь телефоны? Кто их бьет? Что тут придумывает этот старый дурень?»
А сердце уже стучало тревожным набатом, раньше мозга осознав всю глубину произошедшей трагедии. В голове складывались оставленные без внимания факты и фактики: пустые карманы, полет в темноте, непонятные стук и звон, робко возникающие и быстро пропадающие подозрения.
Айфон! Его новенький, самый крутой в классе, потребовавший в жертву поездку в Раубичи и три месяца дежурства по кухне. Стоивший унижения, двух десятков хороших отметок, трех месяцев раннего отхода ко сну…
Как же он мог забыть?! Как не догадался еще там, в темноте идиотского подъезда?! Как не почувствовал? Не понял? Не обратил внимания? Он о чем думал вообще, о мести какому-то болвану, не стоящему и одной минуты пребывания в интернете?
Он все еще не верил в катастрофу, выходя из своего убежища на негнущихся дрожащих ногах. Все еще надеялся на чудо. Все еще стремился доказать себе… Увы, это был он, самый любимый и самый востребованный айфон в мире! Самый красивый и многофункциональный. Самый быстрый и распиаренный. Мечта всех девочек и мальчиков шестого «А».
Он, растерзанный и забытый, лежал на широкой морщинистой ладони соседа, укоризненно поблескивая в свете диодных ламп десятком глубоких трещин. В каждой из них свет преломлялся по-своему. Но проникал в сердце виновника одним и тем же путем. И до крови ранил и без того страдающий орган.
– Твой? – сосед был предельно краток.
– Мой, – прошептал Вова, до крови прикусывая губу, чтобы элементарно не расплакаться.
– Хорош! – оценил положение Григорий Николаевич. – Такие деньги по ветру пустил! Дальше-то что? Думаешь, новый тебе такой купят? Я бы тебе купил…
– Родители разберутся, уважаемый, – встала на защиту любимого внука бабушка, – они покупали, им и наказывать. Так что, спасибо за сигнал, а дальше мы и без вас разберемся. Всего доброго!
И она указала соседу на выход, пряча разбитый телефон в кармане своего фартука.
Потом был чай с фирменными плюшками и градом слез, десятка два укоризненных вздохов, томительное ожидание расплаты. Дальше следовал провал в памяти, старательно вымученный Вовой в одиноких бдениях, последовавших за решением родителей.
Не рвать же душу, вспоминая о моратории на компьютер, недельном домашнем аресте, блуждании по ремонтным мастерским, попытках починить айфон всеми возможными и невозможными способами. И острой душевной боли, с трудом переносимой всякий раз, когда Вове приходилось проходить мимо квартиры противника Степки, с которого и начались все мыслимые и немыслимые Вовины неприятности. И не менее острых угрызениях воспаленного неудачей самолюбия: планировал получить удовольствие, а получил? Дырку от кармана! Во всех смыслах. И Степке не отомстил. И айфон разбил.
А самое обидное, что Степка оказался не при делах: ящик с мусором оставил у лестницы сосед закадычного врага, дядя Слава. Собирался отнести в подвал и забыл. Вова злился: Степка теперь над ним смеялся, а с дяди Славы что с гуся вода – с ним не потягаешься.
– Тот еще кремень! – высказалась по поводу соседа бабушка.
– А что такое кремень? – Вове не удалось найти объяснение когда-то слышанному слову без помощи бабушки.
– Камень такой.
Камень? Уж не о нем ли вела речь на том злополучном уроке Анна Петровна?
– Ба, а кремень коса берет?
– Коса? Зачем ей? – удивилась бабушка. – Она траву берет, полынь-пустырник, кустарник мелкий.
– Ну… – замялся Вова. Не хотелось упоминать поговорку, с которой все началось. Или закончилось?
– Ах, вот ты о чем, – поняла без намеков бабушка, – о косе, которая на камень нашла? Эх, внучек, внучек! Я ж предупреждала: как аукется, так и откликнется. А народную мудрость пока никто не отменял. Так что будешь еще бит. И не однажды. Так не только айфона с интернетом лишиться можно, но и честного имени, друзей, любимого человека. Может, пора завязывать с вредностью? Вон, друзей у тебя – кот наплакал, а Степка парень неплохой, с ним интересно было бы.
– Очень надо, – передернул плечами Вова и ушел к себе.
Постоял у пустого компьютерного стола, взялся было за старенькую «Моторолу», одолженную бабушкой на время ремонта айфона. Но тут же отложил в сторону: что с нее возьмешь – телефон обыкновенный. Даже фотика нет! Немного подумал, подошел к полке с книгами. Выбрал нужную. Полистал. Открыл на сорок седьмой странице:
– Пословицы и поговорки.
Не пропадать же каникулам, раз сам виноват! И Димона теперь уже не догнать. А выучишь дюжину примеров той самой народной мудрости, Анна Петровна восьмерку поставит.
– Да и в жизни может пригодиться, – вспомнил Вова бабушкины слова, – пока не отменили. А Степка… а что Степка? Вот кончится домашний арест, можно ему предложить на «три-дэ» в киношку сбегать. Запросто – худой мир лучше доброй ссоры. Или вот еще…
И пальцы забегали по мудрым, так подходящим к его жизни строчкам.
01.01.2016
