Лауреат конкурса - ЗДЕСЬ:
Авторский форум:

АЗБУКА МОРЗЕ

В тот день невезение обрушилось прямо на Витькин живот. Только вчера он с мамой приехал на море, а сегодня лежит в больнице с кишечной палочкой.
— Нет у меня никаких палок в животе, — кричал Витя, когда ехал на скорой. — И веток тоже нет.
Но врач объяснил, что палочка - это такая противная бактерия. Если б Витька не наглотался морской воды, может, все и обошлось бы.
Витьку положили в стерильно белую палату, сделали укол и поставили капельницу. Он заметил три пустые кровати: на железных пружинах лежали свернутые матрацы. «Это что, только я один летом заболел?» — с тоской подумал он.
Через два часа в палату вошла высокая медсестра с гладкими черными волосами и острым носом. Она проворно удалила иглу из Витькиной руки - сняла капельницу.
Витька скривился, слез с кровати и хотел выйти в коридор, размяться.
— Из палаты выходить запрещено! — строгим металлическим голосом сказала медсестра.
Она выкатила капельницу на длинном металлическом шесте и скрылась за дверью.
Два дня Витька маялся и не знал, куда себя деть. Планшет надоел, читать не хотелось, а пресные макароны с жидким супом в горло не лезли.
Однажды ночью сквозь сон он услышал, как в соседней палате кто-то отчаянно закашлял. «Новенького привезли», — пробормотал Витька и крепко заснул.
Утром после завтрака он нырнул в планшет, запрыгнул в кабину танка и начал палить по врагам. За стенкой залпы перебивал сосед, громыхая кашлем. Витька недовольно стукнул кулаком в стену. Оттуда незамедлительно отозвались и послали точечный удар в два раза мощнее. «Ну, погоди, — решил Витька, — сейчас я тебе задам». Он стукнул еще сильнее. Сосед тотчас обрушил на стену два снаряда. Битва продолжалась добрых десять минут, пока в палату не ворвалась медсестра.
— Что это вы тут устроили? — прикрикнула она.
— А чего он кашляет и в стену дерется? — возмутился Витька.
— Кашляет, потому что болеет, — отрезала она.
Витька полежал в кровати некоторое время и от скуки стукнул кулаком в стену, но не очень сильно. В ответ раздался робкий стук. «Наверно, соседу тоже от медсестры влетело»,— подумал Витька.
Сума сходить от тоски и одиночества он не собирался. Витька вырвал лист из альбома и написал: «ПРИВЕТ, Я ВИТЯ». Буквы то наползали друг на друга, то отскакивали в разные стороны. Он сложил листок пополам и случайно порезал об острый край палец. На бумагу упала капля крови. И Витя приписал около капли: «Я РАНЕН».
Нижняя половина двери в палате деревянная, а верхняя — стеклянная. Витька встал на цыпочки. Уперся лицом в стекло так, что щеки по нему расплылись и превратились в два блина. В коридоре пусто. Он осторожно приоткрыл дверь и в два прыжка оказался у соседней палаты. Тотчас просунул листок в щель и мигом юркнул обратно.
Минуты тянулись, как ожидание на посадку в самолет: долго, страшно и интересно одновременно. Если сосед за стенкой не трус, обязательно ответит. Наконец заветный листок скользнул под дверь. Витька метнулся с кровати и схватил письмо. На бумаге ровным, круглым подчерком, словно по линейке, выстроились слова: «Я САША. У МЕНЯ ВОСПАЛЕНИЕ ЛЕГКИХ. ДАВАЙ ДРУЖИТЬ». А внизу рядом с пятном крови приписка: «ПОПРОСИ У ВРАЧА ЗЕЛЕНКУ».
«Какой заботливый», — подумал Витя и написал в ответ: «ДАВАЙ. Я ЖИВУ В МОСКВЕ. УЧУСЬ В 3 КЛАССЕ».
Он осторожно высунул нос из-за двери, затем голову, а потом всего себя разом. Шмыгнул к соседней палате и запустил в щель уже измятый листок. Пулей бросился обратно, с разбегу стукнулся об косяк, взвыл и прыгнул на кровать. Время шло, но записка у его двери так и не появлялась.
— Ты там живой? — спросил Витя, осторожно стукнув в стенку.
Ни звука. Он забеспокоился и снова позвал:
— Эй.
За стеной раздался надрывный кашель соседа.
«Живой, — обрадовался Витька, — болеет»! Он расхаживал по палате, ждал и прислушивался. Наконец под дверью робко показался краешек листа.
— Во, настрочил, — удивился Витя, разворачивая листок.
И, сосредоточенно пыхтя, прочел: «Я ТОЖЕ ЖИВУ В МОСКВЕ. ХОЖУ В 3 КЛАСС. ЗАНИМАЮСЬ ПЛАВАНЬЕМ И АНГЛИЙСКИМ. Я УЧУСЬ ВЫШИВАТЬ. У МЕНЯ ЕСТЬ ЧЕРЕПАХА».
— Плаванье и английский, это хорошо. Только одно странно, хм… вышивать учится, — рассуждал Витька, — ну ничего, я из него сделаю настоящего мужчину.
До чего же он обрадовался, что Сашка тоже в Москве живет.
Хорошенько подумав, он принялся писать ответ: «Я ЗАНИМАЮСЬ ФУТБОЛОМ И БОРЬБОЙ». Он почесал нос фломастером и дописал: «НАБЛЮДАЮ ЗА ВОРОНАМИ». Сложил листок и со свистом выскочил за дверь. Даже проверить забыл, нет ли кого в коридоре. Внезапно на его плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Витька вздрогнул, поднял глаза и увидел ту же медсестру с острым носом.
— Что ты здесь делаешь? — прошипела она.
— Я..я, — от страха он начал заикаться.
— Марш в палату, иначе два укола поставлю, чтоб впредь по коридорам не шастал.
Витька попятился, спиной толкнул дверь и недовольно лег на кровать. Из-за стены раздался нетерпеливый стук. Это сосед Сашка письма дожидался. «Погоди, Санек, что-нибудь придумаем», — не сдавался Витька и стукнул кулаком в ответ. Но голова не думала. От скуки он взял книгу о машинах и прочел, что механик может определить поломку по стуку и шуму двигателя.
— По сту-ку,— пробормотал Витя, а потом обрадовался и закричал, — по стуку!
Он бросился к планшету и нашел в поисковике Азбуку Морзе. Вырвал из альбома лист и написал на нем буквы алфавита в столбик. Затем к каждой букве из точек и тире нарисовал шрифт. А внизу листа приписал дополнение: «Точка — стук кулаком, тире — стук ладонью».
Когда Витька закончил, на этаже погасили свет. Палата погрузилась в полумрак, а сосед за стеной ждал письма. Витя выглянул за дверь. В полутемном коридоре ни души. На цыпочках прокрался к соседней палате и просунул в щель листок. Резко рванул обратно и рухнул на кровать.
Он все ждал, когда сосед прочтет послание и ответит первым закодированным шифром. Но за стенкой молчали.
На следующее утро Витька аж подпрыгнул и чуть не подавился кашей, когда сосед простучал ему: бум-плюм-плюм-бум, бум-плюм-бум, бум-бум, бум-плюм-плюм, бум, плюм.
Витька судорожно схватил свой листок с Азбукой Морзе и, вслушиваясь в удары кулаком и ладонью, перевел: «Привет». Он тут же проколотил в ответ свой «привет».
— Ты овсянку ел? — простучал сосед.
— Только половину, — забарабанил Витька.
— Мороженого хочется, — робко простучал сосед.
— А мне гамбургера, — отозвался Витька.
— Тебе уколы делают?
— Нет, только таблетки дают.
— Везет, — пробарабанил сосед.
За несколько дней Витя с Сашей наловчились в новой азбуке и теперь болтали целыми днями напролет: обсуждали горькие лекарства, пресные обеды и ворон за окном. Витька уже не представлял жизни без Сашки. Оказалось, они учатся в одной школе, только в разных классах.
«Ура-а-а! — ликовал Витька, — Гулять вместе будем, на великах кататься. С вышивкой покончим, ребята узнают, засмеют. Лучше научу его в футбол играть. Здорово, когда у тебя есть лучший друг. Мальчишки вообще дружить умеют, не то что девчонки».
Однажды Сашка простучал какую-то чепуху про цыпленка. «Это, наверно, сбой в азбуке», — подумал Витя. И только он хотел у Сашки об этом спросить, как в палату вошел врач. Ощупал напоследок Витькин живот и велел собирать вещи. Его сегодня выписывали.
Витя страшно расстроился. Как же теперь без друга? Только он хотел простучать об этом Сашке, как в палату вошла медсестра. Помогла ему собрать рюкзак и вывела за дверь.
— Подожди здесь, — она кивнула на стул, — сейчас подойду. По коридору не шастать.
Витя уселся, поглядывая на Сашкину палату. Страшно хотелось заглянуть и попрощаться с ним. Но еще больший страх Витька испытывал перед медсестрой, которая могла появиться в любую секунду. Вдруг дверь отворилась, и оттуда вышла девочка с торчащими из-за ушей тоненькими косичками. В руках она держала большую розовую сумку.
Девочка улыбнулась, и на ее щеках появились две забавные ямочки.
— Ты Витя? — робко спросила она.
— Да, — неохотно бросил он и отвернулся.
— Здорово, что выписывают? — снова спросила девочка.
— Угу.
— А ко мне две вороны прилетали попрощаться. Я им кусок хлеба отдала, который в обед не доела.
Витька подумал, что у нее температура поднялась, раз она про каких-то ворон говорит. Они немного помолчали.
— Как там Сашка, все еще болеет? — решился наконец спросить Витя.
— Какой Саша? — не поняла девочка.
— Ну, твой сосед. Ты же с ним в палате лежала.
— Не было у меня никакого соседа.
— Как не было? — вскипел Витя. — Я же сам видел, как ты из его палаты выходила.
— Выходила, — кивнула она, — только я там одна лежала.
— Неправда, — еще больше рассердился Витя и вскочил со стула, — не с призраком же я по секретной азбуке перестукивался.
— Не с призраком, — подтвердила девочка, — а со мной. Я — Саша.
— Врешь!
— А вот и не вру! — в доказательство она вытащила из кармана измятый листок и протянула его Вите.
— Ты, — оторопел он, глядя на альбомный лист, исписанный точками и тире, — девочка?
— Самая настоящая. Можешь меня ущипнуть, если не веришь, только не очень больно.
— Но, я думал…ты мальчик. И имя у тебя…такое… — не договорил Витька и плюхнулся обратно на стул.
— Подумаешь, имя. Я, между прочим, в футбол играть умею. Спорим, ты мне гол не забьешь?
И она рассмеялась. Вите понравился ее смех: звонкий и добрый. Он даже подумал, что, может, и поддался бы ей. Но только один раз.
А Саша вытащила из сумки аккуратно сложенный белый платочек и протянула Вите:
— Это тебе.
Витя неуверенно взял подарок и развернул его. На платке был вышит забавный цыпленок. Он походил на желтый клубок, из которого высовывались крошечные лапки, раскинутые в разные стороны. Из клубка показался клюв в две ниточки. А вместо глаза — завязанный черный узелок.
— Спасибо, — пробормотал Витя, чувствуя, как его щеки краснеют.
— Я же говорила — вышивать учусь, — гордо сказала Саша.
Вскоре подошла медсестра. Она провела их по длинному коридору и посадила в грохочущий лифт. Пока спускались вниз, ребята переглядывались и хихикали.
В холле первого этажа взволнованные мамы ожидали детей.
— Представляешь, — Витя бросился обнимать маму, — я думала она мальчик, а она — девчон…
Витя запнулся и затем продолжил:
— А она — девочка.
— А я-то думала, — смеялась Саша, прижимаясь к своей маме, — чего это он мне все про футбол, да про танки? Хорошо еще про пауков ничего не набарабанил, а то я бы одна спать боялась.
— Ты чего, пауки знаешь, как классные? Хочешь, я тебе завтра богомола покажу?
— Ну, давай, — нерешительно ответила Саша и посмотрела на маму.
Утром они все вместе отправились на городской пляж. Море было теплым, солнце — ярким, песок — щекочущим, воздух — свободным. А богомол, глядя на Витю с Сашей, сидел под персиковым деревом и улыбался.