Дипломант конкурса - ЗДЕСЬ:
Авторский форум:
ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ ДЛИНОЮ В ПОЛВЕКА
Татьяна Яковлева горестно склонилась над столиком в кафе, позабыв о чашке кофе, которую ей принёс весёлый галантный гарсон вместе с утренней газетой.
Раскрытая теперь газета от 14 апреля 1930 года лежала на самом краю столика. На первой странице броско набрано – «Известный русский поэт Маяковский умер – застрелился в Москве».
Газета свисала со столика, и красный текст заголовка как бы стекал по отвисшему углу газеты кровавыми следами, а на полу рядом со столиком прямо под газетой уже лежали несколько алых лепестков, опавших из букета, принесенного Татьяне посыльным накануне в её дом, – как капли крови поэта-бунтаря у ног возлюбленной….
Ушел поэт из мира, не дождавшись ответа на свои признания, облеченные в утонченные формы и яркие, нежные цвета фиалок, орхидей, нарциссов, роз, тюльпанов, астр, лилий…
«…… счастливо оставаться.»
Владимир Маяковский. 12.04.1930 г.
Странное чувство потери сжало сердце женщины.
И вот – странность!
Ведь не был ей Владимир Маяковский ни другом, ни тем более любовником. Виделись на приемах в Париже всего несколько раз, когда Красный Поэт приезжал с выступлениями. Собирал полные залы и мгновенно заряжал пространство своим неистовым магнетизмом и громовым голосом, возвышаясь над публикой в позе человека противодействующего стихии, мощному встречному потоку неприятия.
Маяковский изрекал свои стихи конвульсиями огромного, как казалось, рта, и говорил, говорил много, громогласно и часто не понятно, как-то преобразуя, казалось бы, знакомые слова в несколько иные смысловые понятия.
Потом вдруг оказался рядом с ней. Их познакомили навязчиво, и она сразу поняла своим женским природным чувством его жгучий интерес к ней. При второй и третьей встрече он уже рвался своей сутью к ней навстречу и так неистово, что Татьяна испугалась и закрылась на все мыслимые условные крючочки своей души. Поэт кипел и пламенел, источал и лелеял, но….. сердце утонченное и нежное совершенно не желало близости…..
Татьяна испугалась, спряталась, сослалась на дела и более не отвечала на звонки.
А потом он стремительно уехал. Казалось – все закончилось, не начавшись, и спала тревога, как вдруг утром, после чашки свежего кофе стук в дверь и фраза, с которой начинался теперь так часто её каждый последующий парижский день:
– Это Вам, мадам, от господина Маяковского!
Как правило, подтянутый молодой человек в униформе цветочной компании, стоял, почтительно склонившись у порога её квартиры, и галантно протягивал ей ароматный букет, фантастически красивый букет. Это могли быть то ли розы, то ли фиалки, георгины, черные тюльпаны и прочие прекраснейшие цветы и букеты, составленные из них.
Запахи цветов и очарованье букетов были тем раствором, который раз за разом растворял и менял её первое настороженное или даже нелестное впечатление о поэте, с именем которого и связывались эти утренние цветы и светлые эмоции, дарившие ей настроение на весь день.
Цветы приносили Татьяне через день, строго по графику и ими уже была заполнена вся квартира. Приходилось и стало уже привычным ухаживать за ними, расставлять, докупать новые и новые вазы для их размещения. Сначала мысли, а потом опасения, что скоро это волшебство закончится, прошло, когда минули месяцы, потом год, второй.
Время шло – цветы прибывали….
Выяснилось вскоре, что Владимир Маяковский немалые деньги, полученные от французских импресарио за выступления в Париже, вложил в известную и авторитетную цветочную фирму, обязав доставлять по известному адресу свежие букеты без каких-либо ограничений по времени, обрекая Татьяну на внимание к своей персоне.
Теперь она вынужденно думала о нём постоянно.
И вот, минули два года и пришла …эта весть о его смерти. Сердце страдало. Все же нежное чувство проросло к этому сложному и непонятному для неё человеку. Бунт духа над плотью свершился и принес результат.
Со смертью поэта цветы не пропали из дома, их также исправно приносили с фразой:
«От Маяковского!».
И так шли годы, взрослели и менялись лишь иногда посыльные – заинтересованные свидетели их романа. Цветы стали символом и окружением, опорой, духом жизни Татьяны Яковлевой.
Потом случилась страшная Вторая мировая война, позор поражения и нищета – полное отсутствие возможности что-то заработать и обеспечивать себя без унижения.
Но цветы всегда в цене!
Ибо, любовь не знает времени забвения и юные сердца пылают только ярче, когда разлука и смерть ходят по нашим улицам. Татьяна стала продавать роскошные букеты, и ей вполне хватало средств на утренний ароматный кофе и теплые круасаны. Цветы спасли её в эти тяжелые времена.
Минули лихие военные годы, жизнь наладилась, и как она могла не наладиться, когда в первой половине дня по-прежнему раздавалось:
«От Маяковского!»
и новый благоухающий букет поселялся в доме, бередя память и даря заботу когда-то не ответившей на любовь, но всю жизнь благодарной поэту женщине.
Есть свидетели, что эта история продолжалась до семидесятых годов, то есть практически полвека, – до кончины самой героини этого необычного романа.
И можно спорить – сбылось или не сбылось утверждение самого поэта, изложенное в стихах, адресованное Татьяне Яковлевой – русской парижанке:
«Я все рано тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем».
Вот такой он был наш поэт Владимир Маяковский!
И вспоминается его мощное –
«…Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить – и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!»
И светил и согревал души как свет далекой теперь уже звезды.
2017 г.
Авторский форум:
ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ ДЛИНОЮ В ПОЛВЕКА
Татьяна Яковлева горестно склонилась над столиком в кафе, позабыв о чашке кофе, которую ей принёс весёлый галантный гарсон вместе с утренней газетой.
Раскрытая теперь газета от 14 апреля 1930 года лежала на самом краю столика. На первой странице броско набрано – «Известный русский поэт Маяковский умер – застрелился в Москве».
Газета свисала со столика, и красный текст заголовка как бы стекал по отвисшему углу газеты кровавыми следами, а на полу рядом со столиком прямо под газетой уже лежали несколько алых лепестков, опавших из букета, принесенного Татьяне посыльным накануне в её дом, – как капли крови поэта-бунтаря у ног возлюбленной….
Ушел поэт из мира, не дождавшись ответа на свои признания, облеченные в утонченные формы и яркие, нежные цвета фиалок, орхидей, нарциссов, роз, тюльпанов, астр, лилий…
«…… счастливо оставаться.»
Владимир Маяковский. 12.04.1930 г.
Странное чувство потери сжало сердце женщины.
И вот – странность!
Ведь не был ей Владимир Маяковский ни другом, ни тем более любовником. Виделись на приемах в Париже всего несколько раз, когда Красный Поэт приезжал с выступлениями. Собирал полные залы и мгновенно заряжал пространство своим неистовым магнетизмом и громовым голосом, возвышаясь над публикой в позе человека противодействующего стихии, мощному встречному потоку неприятия.
Маяковский изрекал свои стихи конвульсиями огромного, как казалось, рта, и говорил, говорил много, громогласно и часто не понятно, как-то преобразуя, казалось бы, знакомые слова в несколько иные смысловые понятия.
Потом вдруг оказался рядом с ней. Их познакомили навязчиво, и она сразу поняла своим женским природным чувством его жгучий интерес к ней. При второй и третьей встрече он уже рвался своей сутью к ней навстречу и так неистово, что Татьяна испугалась и закрылась на все мыслимые условные крючочки своей души. Поэт кипел и пламенел, источал и лелеял, но….. сердце утонченное и нежное совершенно не желало близости…..
Татьяна испугалась, спряталась, сослалась на дела и более не отвечала на звонки.
А потом он стремительно уехал. Казалось – все закончилось, не начавшись, и спала тревога, как вдруг утром, после чашки свежего кофе стук в дверь и фраза, с которой начинался теперь так часто её каждый последующий парижский день:
– Это Вам, мадам, от господина Маяковского!
Как правило, подтянутый молодой человек в униформе цветочной компании, стоял, почтительно склонившись у порога её квартиры, и галантно протягивал ей ароматный букет, фантастически красивый букет. Это могли быть то ли розы, то ли фиалки, георгины, черные тюльпаны и прочие прекраснейшие цветы и букеты, составленные из них.
Запахи цветов и очарованье букетов были тем раствором, который раз за разом растворял и менял её первое настороженное или даже нелестное впечатление о поэте, с именем которого и связывались эти утренние цветы и светлые эмоции, дарившие ей настроение на весь день.
Цветы приносили Татьяне через день, строго по графику и ими уже была заполнена вся квартира. Приходилось и стало уже привычным ухаживать за ними, расставлять, докупать новые и новые вазы для их размещения. Сначала мысли, а потом опасения, что скоро это волшебство закончится, прошло, когда минули месяцы, потом год, второй.
Время шло – цветы прибывали….
Выяснилось вскоре, что Владимир Маяковский немалые деньги, полученные от французских импресарио за выступления в Париже, вложил в известную и авторитетную цветочную фирму, обязав доставлять по известному адресу свежие букеты без каких-либо ограничений по времени, обрекая Татьяну на внимание к своей персоне.
Теперь она вынужденно думала о нём постоянно.
И вот, минули два года и пришла …эта весть о его смерти. Сердце страдало. Все же нежное чувство проросло к этому сложному и непонятному для неё человеку. Бунт духа над плотью свершился и принес результат.
Со смертью поэта цветы не пропали из дома, их также исправно приносили с фразой:
«От Маяковского!».
И так шли годы, взрослели и менялись лишь иногда посыльные – заинтересованные свидетели их романа. Цветы стали символом и окружением, опорой, духом жизни Татьяны Яковлевой.
Потом случилась страшная Вторая мировая война, позор поражения и нищета – полное отсутствие возможности что-то заработать и обеспечивать себя без унижения.
Но цветы всегда в цене!
Ибо, любовь не знает времени забвения и юные сердца пылают только ярче, когда разлука и смерть ходят по нашим улицам. Татьяна стала продавать роскошные букеты, и ей вполне хватало средств на утренний ароматный кофе и теплые круасаны. Цветы спасли её в эти тяжелые времена.
Минули лихие военные годы, жизнь наладилась, и как она могла не наладиться, когда в первой половине дня по-прежнему раздавалось:
«От Маяковского!»
и новый благоухающий букет поселялся в доме, бередя память и даря заботу когда-то не ответившей на любовь, но всю жизнь благодарной поэту женщине.
Есть свидетели, что эта история продолжалась до семидесятых годов, то есть практически полвека, – до кончины самой героини этого необычного романа.
И можно спорить – сбылось или не сбылось утверждение самого поэта, изложенное в стихах, адресованное Татьяне Яковлевой – русской парижанке:
«Я все рано тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем».
Вот такой он был наш поэт Владимир Маяковский!
И вспоминается его мощное –
«…Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить – и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!»
И светил и согревал души как свет далекой теперь уже звезды.
2017 г.
