МУЗЫКАЛЬНО - ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОРУМ КОВДОРИЯ: "Сестра таланта" - реализм, рассказ о жизни, юмор приветствуется (до 15 тысяч знаков с пробелами, превышение +10%) - МУЗЫКАЛЬНО - ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОРУМ КОВДОРИЯ

Перейти к содержимому

  • 4 Страниц +
  • « Первая
  • 2
  • 3
  • 4
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

"Сестра таланта" - реализм, рассказ о жизни, юмор приветствуется (до 15 тысяч знаков с пробелами, превышение +10%) ПРОИЗВЕДЕНИЯ СОИСКАТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮТСЯ до 20 января 2024 года.

#31 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 507
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 26 февраля 2024 - 20:05

30

УВИДЕТЬ МИР ГЛАЗАМИ БОГА


Сказать, что Валентина в детстве боялась высоты, - это значит, ничего не сказать. Она не знала, когда этот страх вселился в ее душу, но хорошо помнила, как он там закрепился. Летом после шестого класса она поддалась на уговоры подружки покачаться в парке на лодочках-качелях. Когда на крики «Хватит!», подружка только хохотала и с новой силой приседала, заставляя качели взмывать еще выше, Валя почувствовала, что сердце с каждым падением вниз тревожно бьется где-то в горле, а руки готовы вот-вот отпустить железные прутья качели. Они даже поссорились тогда с подругой, правда, ненадолго, но с тех пор Валя обходила стороной эти аттракционы. Даже поднимаясь по лестнице на пятый этаж, она старалась не смотреть в лестничный проем: неприятная дрожь в коленях и легкое головокружение заставляли перевести взгляд в другое место.
Давно Валентина не вспоминала об этом. Что это сегодня память выхватила эпизод с качелями? Может быть, потому, что сильный ветер раскачивал кабину подъемного крана, а она, улавливая мелодию его, ощущала себя птицей. Никакой тревоги, никаких страхов, не то, что в детстве. Так вот откуда воспоминания. Валентина улыбнулась: «Да-да, была трусиха». Если бы в то время кто-то предсказал, что она будет машинистом башенного крана, приняла бы за насмешку. Да и не верила она в предсказания. Хотя…
И память услужливо подсовывает новый эпизод из детства. Валя и подругой Светкой возвращаются из школы, дорога идет мимо городского рынка, а там столько всего интересного! Особенно в рядах, где продают щенков, кроликов, попугаев. Мама почему-то не разрешала заходить на рынок, говоря: «Там всякого хватает!», но кто хватает и кого хватает, так и не уточняла.
- Давай зайдем на минуточку, только на хомячков посмотрим, - уговаривала Светка.
- Нет, я маме обещала, - твердо на своем стояла Валя, хотя если б подружка была понастойчивее, она бы не устояла.
- Ну, давай тут постоим, посмотрим, - не унималась Светка.
Если нельзя заходить, то постоять на противоположной стороне-то никто не запрещал. С тех пор частенько девочки, купив по стаканчику мороженого, издали наблюдали кипучую жизнь рынка. Среди «всякого» особый интерес вызывали цыгане, вернее, цыганки, вальяжно гуляющие около входа на рынок, подметая своими яркими юбками тротуар, пытаясь останавливать прохожих. Одна из них, приметив заинтересованные взгляды девочек, перешла через дорогу и быстро начала что-то им говорить. Плохо помня, как все произошло, подружки привели ее в дом Светки, сложили в ее сумку все, что нашли из продуктов (благо, кроме крупы и гороха взять было нечего), а она каждой нагадала судьбу. Валя из всего запомнила только, что у нее муж будет летчик, будет двое детей: сын и дочка. После этого цыганка как растворилась, а вот девчонкам попало вечером от Светкиной матери хорошо.
Шли годы, вот и школа позади. А впереди – первая любовь, раннее замужество. Ну и что, что не летчик, зато и статен, и красив, и ее любит. После рождения сына, Валентина вспомнила про предсказанную судьбу: значит, скоро будет и дочка. Но все чаще в словах мужа звучало: «Мама сказала, мама не хочет, маме не нравится» А вскоре он открыто заявил: мама считает, что они не пара, им надо расстаться. И ушел. Оставшись одна с двухлетним сыном, Валентина долго плакала, пыталась осознать свое новое положение. Слава Богу, мир не без добрых людей, помогли с садиком. Идти учиться? А на что жить? Предложили курсы машинистов башенных кранов. Валя не сразу сообразила, что это связано с высотой, определила выбор хорошая стипендия. А когда осознала, отступать было некуда. То ли безвыходность, то ли наступившая взрослость, но она не ощутила страха, когда первый раз поднялась на кран. Более того, она завороженно смотрела на город, в котором где-то внизу кипела жизнь, отправляя вверх отголоски своего шума. На ум пришла фраза из какого-то фильма: «Увидеть мир глазами Бога». Она подняла газа к небу: где же летает мой летчик, я готова подняться и на большие высоты.
Но летчик так и не появился. Тринадцать лет Валентина прожила одна, растила сына, работала. И вот любовь опять нашла ее. О своем втором муже, отвечая на вопрос, кто он, она теперь говорит без эмоций: «Никто. Алкаш». Иногда, смеясь, добавляет: «Не летчик». А когда-то эмоции захлестывали, выливались слезами. Когда муж запил так, что потерял человеческий облик, Валентина даже решила уйти в монастырь. Однажды поехала на экскурсию в Кислуху, в женский монастырь, поговорила с матушкой, рассказала незнакомой женщине все, что наболело, а та и говорит:
- А нужен он тебе, мир-то? Приезжай к нам.
- А так можно? – не ожидавшая такого поворота Валентина даже растерялась.
- Отчего же нельзя? Богородица всем помогает, - ответила настоятельница.
- Ой, а куда же я собачку свою дену? – вспомнила Валентина. – Может, и ей место найдется?
- Нет, моя хорошая, с собачкой нельзя. Пристрой ее к добрым людям и приезжай.
На том и порешили. Вернувшись домой, Валентина начала собирать вещи, дала объявление о собаке. Да, видно, не судьба, не находились добрые люди, а предать маленького питомца она не могла. А семейная жизнь так и не сложилась.
Не раз и не два вспоминала она гадание цыганки: «Что ж ты меня так обманула? Никакого летчика судьба не послала, да и дочки нет. Сын вырос. И опять одна».
В санаторий «Белокуриха» решила поехать зимой, пока дача не связала руки. Рассказов об этом красивом месте слышала много, а вот не пришлось до сих пор своими глазами полюбоваться. Когда в первый раз поднялась на Церковку, увидела город с высоты, пришла мысль – полететь бы над этой красотой, да еще выше подняться, в горы, которые уходили вдаль за спиной.
- Не боитесь близко к краю подходить? – услышала она негромкий мужской голос.
- Я высоту в детстве отбоялась, - чуть ли не с вызовом ответила Валентина, полуобернувшись к подошедшему мужчине.
«Невысок, несколько сутуловат, одет аккуратно», - первое, что отметила она. Вечернее солнце светило ей в глаза, и рассмотреть хорошо черты лица не получилось.
- Я Сергей, - сказал мужчина. – А Вас как звать?
- Валя, - не задумываясь, зачем ей это надо, ответила она.
А потом была неделя романтических встреч, приятных бесед… И закружилось. Однажды, когда они бродили по курортному городку и любовались звездами, Сергей рассказал о ночных полетах над горами. Валя остановилась:
- Ты летчик?
- Теперь уже бывший, - с легкой грустью ответил он. – Здоровье подкачало.
Валя не слышала последних слов, в голове стучало: лет-чик, лет-чик. «Господи, что же это такое? Что за игры устраивает со мной судьба? - подумала она. - Или не судьба?» Через много лет она как будто вновь увидела черные глаза красивой цыганки: а муж у тебя будет летчик.
Она так и не смогла себе ответить, что повлияло на решение принять его предложение, но точно знала, что его профессия в этом тоже сыграла роль. Окруженная заботой и вниманием, Валентина расцветала на глазах, все говорили, что она помолодела лет на десять. И это было правдой. Ведь для счастья надо так много и так мало – любить и быть любимой. Да и Сергея его старые друзья не сразу узнавали: куда делась сутулость, раздобрел, даже животик округлился. А у Вали еще мечта была. Видела высоту из кабины башенного крана, видела с гор, а вот летать – не летала. Долго не могла сказать об этом мужу, вдруг напоминание о полетах принесет боль любимому человеку. Видела, тоскует по небу. Однажды прочитала рекламу турагентства, предлагали туры в Таиланд. Насмелилась и сказала:
- Может, купим путевки, никогда не была за границей?
- А что, - услышала в ответ, - почему бы и нет?
И вот они в самолете. Взята еще одна высота. Теперь она точно видит мир глазами Бога. За штурвалом чужой человек, а рядом ее судьба - летчик.
0

#32 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 507
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 26 февраля 2024 - 20:25

31

ТИХИЙ КРИК


В шесть лет я понял, что ненавижу себя и хочу умереть.
Я стоял у раковины и смывал с лица кровь в холодной, быстро бегущей воде из под крана.
– Зачем ты начал драку? – орала на меня воспитательница. Её узкое лицо исказилось от гнева. – Он сильнее тебя, знал же, что получишь! Что тебе вообще от него было нужно?!
Я пытался смыть кровь со светлого поношенного свитера.
– Чего молчишь?!
Я не хотел плакать, но глаза слезились сами по себе, поэтому я посмотрел на неё сквозь слёзы.
– Он называл меня уродом и чуркой.
Лицо воспитательницы не дрогнуло. Кинув на меня недовольный взгляд, она вышла из туалета, оставив меня в одиночестве смывать все эти кровавые следы. Я смотрел на своё жалкое отражение в мутном зеркале. И тогда в первый раз подумал, что ненавижу себя и хочу умереть…

***
Провозившись изрядное время за отмыванием свитера, я вышел в общую комнату. Там я сразу заметил воспитательницу. Она очень вежливо объясняла что то Сергею – тому самому мальчику, который разбил мне нос в кровь. Родители Сергея были из «новых русских». Они чем то помогали детскому саду, из за этого воспитатели никогда не ругали Сергея. Поэтому он безнаказанно продолжал разбивать мне лицо и называть меня чёрным, чуркой или уродом.
Наверное, многим детский сад запомнился утренниками, сладкой кашей, милыми нянечками. А мне – разбитым лицом и прозвищем «чурка».

***
История продолжалась в школе. Начальные классы. Друг – Саша. Соседский мальчик c десятого этажа. Голубоглазый, с пухленькими щеками и добрым нравом. Дружили мы семьями.
Наши отцы работали в одном домостроительном комбинате. Так как то и сложилась у нас дружба. Настоящая мужская дружба. Да, в семь лет – мужская.
Для большинства школьников переменки в школе, особенно в начальных классах, например в первом, – дёрганья за косички девочек, игры в догонялки. У меня же воспоминания другие: когда тебя, семилетнего ребёнка, хватают за руку и волочат по полу. А потом бегают со мной, беспомощно волочащимся по коридору, выворачивая руку. Я был как своеобразная тряпка для мытья полов. Правда, грязь вымывалась плохо – из лица и маленького тельца получалась совсем плохая тряпка. Хрупкое тело при волочении на скорости билось об стены – в итоге оказывалось в синяках и ушибах.
Этим занимались старшеклассники. Почему? Потому что, по их словам, я «чёрный чурка».
Так и кричали, завидев: «Чурка! Лови его!» Возглас сопровождал обильный плевок слюны.
Саша, друг, настоящий семилетний мужчина, каждый раз пытался прийти мне на помощь.
– Отстаньте от него! – Но что мог сделать обычный семилетка с людьми старше его на десять лет?
За то, что заступался, получал удары ногами и он. За то, что влезал не в свои дела и вставал на сторону «чурки».
– Саша, не лезь! Не защищай! Тебя же бить будут и обхаркают! – смотрел я на Сашу, который пытался вытереть бумажкой с футболки обильный плевок харчи размером с ладонь.
– Ты же мой друг! Как я могу промолчать?! – протестовал Саша, смотря на меня большими голубыми глазами.
Спасибо, Саша. Спасибо, что показал, что значит настоящая дружба…
Жаль… Вскоре родители Саши переехали, и ему пришлось перейти в другую школу, ближе к новому дому.
Избиения на переменах продолжались. Мама, заметив случайно мои синяки, озлобясь, пришла в школу к учителям – пришла узнать, почему бьют семилетнего ребёнка.
– У нас? Да не может быть! – делая непонимающее лицо, удивилась коротко стриженная возрастная учительница. – И кто же? – добавила быстро она.
Равнодушие учителей. Почему? По реакции учителя, у меня напрашивался вопрос: что, мы с Сашей друг об друга кровь размазываем? Оплёвываем сами себя?
На следующий день меня привели в кабинет к старшим классам. Дабы я указал на хулигана.
– И кто это из них мог тебя запинать? – негодовала учительница, смотря на тихо сидящих старшеклассников.
– Этот, в очках, – смотрел я на обидчика. Он делал вид, что совсем не при делах. Высокий, худой, со светлыми жирными волосами.
– Да не может этого быть! – с удивлением смотрела на меня учительница. – Такой хороший мальчик! Не путаешь ли ты? Да скорее путаешь?! – с укором вопрошала она громко.
Я совсем ничего не путал, как бы этого так сильно ни хотела учительница. Морду плюющего мне в лицо, этот запах слюны, морду человека, который запинывал моё тело, я забыть никак не мог. Я не знал, что сказать ожидающей моего ответа учительнице. Так и прошло «опознание» – никак…
Я не хотел втягивать в свои проблемы домашних. У них и без меня их хватает. Да и не по мужски как то жаловаться. Поэтому молчал, не рассказывал, что происходит. Если бы в ситуацию включился отец – от школы бы не осталось и кирпича, а от обидчиков сохранился бы лишь красный след на полу.
Следующая пара дней прошла тихо…
Но на третий день тот же старшеклассник снова плюнул мне в лицо с возгласом: «Грязная чурка!»
После неудачной погони за обидчиком (а участники травли предпочитали плюнуть, ударить и сбежать, дабы я за ними погонялся) я побрёл в туалет с отвращением смывать плевок с лица и одежды. Рвотные рефлексы сопровождали мои попытки вымыть запах слюны.
Оставшийся день закончился без проблем. Да и следующая неделя была спокойной.
Как будто судьба насытилась и отстала от меня, но, как оказалось, совсем ненадолго.
Дома по телевизору показали новость о том, что скинхеды убили таджикскую девочку.
Она пыталась спрятаться под машиной отца, но ей это не удалось. В итоге её отца избили до полусмерти, а девочка скончалась от побоев.
Я своей детской головой никак не мог понять, что́ она могла им сделать. Этим взрослым людям. Что, она у них последний кусок хлеба забрала? Не понимал я совсем…
Приехавшие на заработки люди и так несчастны – скорее всего, бедны. Сейчас они будут хоронить свою маленькую дочку.
Объяснил бы хоть кто нибудь, что в головах у этих нелюдей, поднявших руку на ребёнка!
Примерно так и прошла вся начальная школа. В такой жизни – в издевательствах, равнодушии и непонимании происходящего.

***
Пятый класс. Уроки труда. У меня неплохо получались поделки.
Делали много разных изделий из фанеры. Дон Кихот, Д’Артаньян. Я хорошо выпиливал. Как надо. Одни маленькие сантиметровые усики Д’Артаньяна чего стоили. На уроках труда меня по прежнему называли понаехавшим и чуркой. Заводилой и «предводителем» всего этого был Олег – спортивный, высокий, с модной причёской. Всегда при деньгах. Говорят, он подворовывал их у своего отца из сейфа. От постоянного давления и насмешек, иногда, когда я выпиливал лобзиком, параллельно c работой, из моих глаз текли непокорные слёзы.
Учитель труда, пятидесятилетний седой мужик с усами, особо не реагировал на издевательства во время занятий.
– ГНИДА ТЫ! – крикнул в мою сторону Олег.
– Зачем? Не надо, – тихо, скривив лицо, отреагировал трудовик.
Это единственная реакция на сотню издевательств. Не понимаю, почему он не пытался объяснить Олегу и всем этим уродам, что это неправильно – травить человека, называть его грязной чуркой, хачом и гнидой. «Зачем? Не надо» – высший уровень реакции преподавателя, для которого я был лучшим учеником, посещающим его кружки три раза в неделю.

***
– Ты грязный хач, чёрный! – крикнул один из одноклассников.
– Рот закрой, сука! – вырвалось у меня.
Историчка, уже пожилая женщина, крепко схватила меня за шиворот и потащила в туалет – вымывать грязное слово изо рта.
Сильной ладонью она упорно пыталась вымыть из моего рта плохое слово «сука».
– Почему за чёрного хача вы не ругаете их?! – захлёбываясь в воде, через сдавливающую лицо ладонь протестовал я.
– «Хач» – это вообще крест! – громко бросила мне в лицо уже уставшая работать рукой историчка.
– Так объясните им!
Она молодец, конечно, лучший учитель, всё им объяснила, вернув меня в класс, держа за шкирку, как псину.
– Ребята, запомните: «хач» – это крест, – объясняла спокойно учительница.
Гениальное объяснение… Лучший способ успокоить травлю…
Таким он мне запомнился, образ учителя – равнодушный, несправедливый… Благодаря этому я начал понимать: справедливость – вещь редкая, и положиться можно только на себя.

***
Не понимал я взрослых, эту их неприязнь к нацменьшинствам. Ведь нет же разницы, какая нация, – есть просто плохие и хорошие люди…Так я думал всегда. Но взрослым виднее…
Был у меня друг Коля – мальчик из совершенно простой семьи. Общались мы много, но в один день перестали. Почему? Он пригласил меня на день рождения.
– Придёшь ко мне на день рождения? – Его карие глаза улыбались.
– Конечно! – радовался я что было мочи.
Несколько дней я думал над подарком, советовался с родителями. Долгое время я готовил для праздника свой малиновый пиджачок и белую рубашечку. Я красиво причесался и пришёл вечером к дому Коли. Позвонил в дверь, за которой играла музыка и шумел народ. Но за дверь, на праздник, меня тогда не пустили…
– Мама и бабушка против, чтобы к нам заходил нерусский, – отворив дверь, спокойно сказал Коля.
Я ушёл… Молча… Коля научил меня одному: «Не все друзья, что называются ими».

***
– Ты чёрная гнида! – кинул в мою сторону Андрей, мой новый одноклассник, три раза остававшийся на второй год.
– Пошёл! – крикнул я в ответ.
Он подошёл ко мне в упор. Я подпрыгнул и дотянулся головой до носа Андрея. Удар оказался слабым. В ответ сильным движением он бросил меня на пол, схватил за голову и ударил тяжёлым коленом три раза в нос. Лицо было размозжено. Голова закружилась, в глазах потемнело. Я упал, лежал на полу и чувствовал щекой тёплую лужу крови…
Через пару минут я пришёл в себя и, как пьяный, начал движение на выход из класса.
Вдогонку летело: «Получил, грязный хач!»
В коридоре я встретил сестру. Она училась в старших классах. Когда она увидела разбитое лицо младшего брата, её объял гнев.
– Кто тебя так?
– Одноклассник.
– Да ладно, получил немного…
– Немного!
Быстрым шагом она ушла. Позже я узнал, что она пыталась пойти в школу с кухонным ножом. Родители заметили – не пустили…
«Чёрная гнида» запомнилось мне надолго. Андрей продолжал травлю. А я со всей силы продолжал огрызаться, хоть он был старше и выше. Ещё вдобавок весил килограммов на тридцать больше.

***
Был у меня друг Руслан. Он внезапно перевёлся к нам в школу. У Руслана была цель – уехать в Америку. Он жил своей мечтой.
Над Русланом смеялись. Над его мечтами. Над дешёвой, местами рваной одеждой. Был он бедным мальчиком и жил с мамой в маленькой комнате общежития. Черпал позитив он только из своих грёз. Был немного пухловат, физически слабый, как и я. Одноклассники любили играть его рюкзаком в футбол. В рюкзаке был большой драный англо русский словарь, и с недавнего времени добавилась стеклянная банка с разведённым в
ней самым дешёвым порошковым соком. Проходя по коридору, он мог получить пинка – так, для профилактики.
После очередной игры в футбол рюкзаком банка разбилась, и часть словаря пришла в негодность. Руслан всё равно продолжал читать этот словарь на каждом уроке.
Он, как я и говорил, был бедным парнишкой, которого в малые годы бросил отец.
Отец даже не интересовался его жизнью. Наверное, матери было тоже не до Руслана. Поэтому Руслан ходил в школу грязный и рваный.
Его разорванные в клочья носки до сих пор застыли в моей памяти – это были не носки, а куски ткани на резинке.
Видно, мы сдружились на общих бедах – на неприязни со стороны окружающих. Мы были не такие, как все.
Я – потому что слабая чёрная чурка. Он – рваный мечтатель, чудак, который грезил свалить в Америку.
– Дружище, пошли в спортзал! – однажды подал идею Руслан. – Надоело быть слабым. – Идея к нему пришла в восьмом классе.
– Пошли, Руслан! Надоело! Да! Даже подтянуться ни разу не могу! – В моей голове мелькали занятия по физкультуре: девчонки подтягивались, а я – нет. Все надо мной смеялись…
С какой завистью я смотрел, как хрупкая девочка дотягивались подбородком до турника!
Я же не мог даже подняться на долю – просто висел…
– Конечно, пойдём! – восклицал я с улыбкой. – Но это, наверное, так дорого!
– Нет! Бесплатно! На «Чкаловской»!
– Ура!!! – В тот день я был очень счастлив…
Мы начали ходить в спортзал. В спортзале был тренер Дима. Бородатый, c виду лет тридцати, небольшого роста, пауэрлифтер и боксёр в одном лице. Наши тренировки бесплатные – проход по ученическому. Так бы тренировки нам были, конечно, не по карману.

Дима нас постоянно тренировал. Научил правильно делать жим лёжа, работать с гантелями. Даже подтягиваться! Сначала мы с Русланом подтягивались с его помощью – он поддерживал ноги. Потом через неделю у нас начало получаться подтянуться целый ОДИН раз!
Ура! В этот день мы были очень рады…
Ура! Два раза – результат ещё через неделю.
С повышением килограммов на штанге повышались и результаты на перекладине.
– Уже четыре!
Упорные тренировки уже подводили нас к юношеским разрядным результатам в пауэрлифтинге.
Услышав в зале истории с боксёрских поединков Димы, мы начали закидывать его вопросами. Он понял, в чём дело, отошёл в тренерскую и вернулся уже с перчатками.
– Это вам, ребята.
– Спасибо, Дима! – воскликнули мы счастливо.
Мы, довольные, тут же нацепили на руки пухлые перчатки. У меня синие, у Руслана красные.
– Да рано вам ещё. К тому же и без бинтов, – смеялся Дима. – Снимайте. Становитесь лучше там, у зеркала.
Он отвёл нас в конец зала, к зеркалу, и начал обучать челноку и делать одиночные удары.
– Раз! – Мы синхронно «кинули» левую руку. – Два! – Синхронно правую.
– Давайте! Ещё сто раз!
Так и пошло поехало наше обучение.
На уроке физкультуры я с лёгкостью сделал десять зачётных подтягиваний и спрыгнул с турника. Удивление физрука и одноклассников запомнилось мне по сей день.
В конце урока ко мне подошёл Олег – тот самый «предводитель» участников травли.
– Что, думаешь, крутым стал?
– Нет… – удивлённо ответил я.
– Да ты слабак! ГНИДА ЧЁРНАЯ! ХАЧ! – сделав пару быстрых шагов навстречу, крикнул Олег.
Я схватил Олега за горло левой рукой, одним движением уложил его на пол и оттянул правую руку назад для удара. Лицо Олега скривилось от боли. Я заметил взгляд одноклассников – странный, уважительный взгляд. Послышались крики «позор!». Я успокоился, отпустил горло Олега и вышел из спортзала с улыбкой.
Отношение одноклассников начало меняться. Теперь я просто внимательно смотрел в глаза обидчикам и ждал, пока они их отведут.
Никто больше не видел во мне грязную чурку, никто не называл меня чёрной гнидой. Я стал жить так, как всегда хотел, – спокойно. Дальше мои дела «пошли в гору».
Шли годы. Руслан уехал в Америку. Там он стал мастером спорта по пауэрлифтингу, выучился на тренера. Я же, однажды выходя из дома, встретил Олега. Стоял он у подъезда соседнего дома. Пьяный, исхудавший, с потухшим взглядом. При виде его мне стало стыдно…
0

#33 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 507
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 02 марта 2024 - 23:59

32

ЛИЗУ ЖАЛЬ


Я оставил машину у старого моста и спустился к реке. Здесь, в рабочем посёлке, мы жили когда-то с матерью. Сейчас ничего и никого здесь нет. Я смотрел на серую водную гладь и думал о том, что, в общем, жизнь удалась: мне тридцать пять, и я на коне. Вон он красуется на другой стороне разбитого моста. За сверкающим стеклом слабо обозначилось милое лицо Лизы.
Закат бился о камыши, серпантинил красными бликами мелководье, задымлял резвой тенью пучину. Лизу немного жаль. Она любит… это, конечно, хорошо. Хватило бы ей ума быть послушной, чтоб никаких больше детей. Скоро она оправится от шока, это всего лишь мини-аборт.
Сзади послышался треск сучьев и шлёпанье по скользким булыжникам будто бы босых ног. Я оглянулся. В тусклой захребетине откоса шевельнулись чьи-то разбитые колени. Выбравшиеся из тени на свет каменные руки провели ритуал омовения влажным речным воздухом и неуклюже подняли с песка большую чашку с ещё парной бордово-чёрной гущей.
Скорее всего, неподалёку, в сердце заброшенного кирпичного завода, за сетчатой драпировкой молодого ельника и неокрепшего березняка, нашли пристанище местные голодранцы, которых подкармливали горячим сердобольные горожане. Этот сидел отдельно от всех, на берегу, но и ему сотоварищи принесли положенную пайку тёплого борща.
Всё вместе: и полуразрушенный мост, и закат, и ужинающий запаршивленный пилигрим,- всколыхнули во мне ретивое, и я бросил к ногам бомжа несколько слипшихся бумажек.
- Зачем они мне... – едва шевельнул он размокшими в борще губами.
- Чтобы жить по-человечески, - содрогнулся я, как от сердечной боли.
Он кашлянул, но вместо «кхе» мне послышалось «ха», потом ясное: «Ну, и что ты тогда не живёшь по-человечески?», и я выбил сапогом у него из рук тарелку с борщом.
0

#34 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 18 238
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 05 марта 2024 - 02:39


Размещение работ в номинации закончено. Прошу жюри приступить к работе.
0

Поделиться темой:


  • 4 Страниц +
  • « Первая
  • 2
  • 3
  • 4
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей