МУЗЫКАЛЬНО - ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОРУМ КОВДОРИЯ: Малахитовая шкатулка" - литературная сказка, рассказ, легенда, народное предание для детей 7-10 лет (до 20 тысяч знаков с пробелами, превышение + 10% - МУЗЫКАЛЬНО - ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОРУМ КОВДОРИЯ

Перейти к содержимому

  • 4 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Малахитовая шкатулка" - литературная сказка, рассказ, легенда, народное предание для детей 7-10 лет (до 20 тысяч знаков с пробелами, превышение + 10% ПРОИЗВЕДЕНИЯ СОИСКАТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮТСЯ до 20 марта 2024 года

#1 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 18 364
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 30 августа 2023 - 15:00

Номинация ждёт своих соискателей до 20 марта 2024 года включительно.

КОНКУРС БЕСПЛАТНЫЙ

Подробно о порядке участия и проведении конкурса,
ЗДЕСЬ: http://igri-uma.ru/f...?showtopic=5829

0

#2 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 517
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 20 октября 2023 - 21:57

1

ВОЛШЕБНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ


“И жили они долго и счастливо!” – дочитал вслух сказку Вадим. “Пожалуйста, почитай ещё!” – попросила его младшая сестра Светлана. Но ребятам нужно было собираться, и брат, хотя времени хватало, отказался. Родители пригласили детей провести выходные около чистейшего озера, заложив тем самым начало новой семейной традиции – проводить время наедине с природой и друг другом. Папа назвал этот поход “Волшебное путешествие” и уже укладывал палатку в машину. Дорога к озеру пролегала сквозь хвойный лес. Светлане и Вадиму он показался добрым и загадочным. Пока папа и мама устанавливали палатку, ребята решили набрать хворост для вечернего костра. Незаметно для самих себя они углубились в лес, и их взору предстало удивительное чудо. На опушке стояли сани-самоходы, украшенные сияющими самоцветами и искусной резьбой. Дети забрались в сани, которые вдруг ожили, повернулись дважды по часовой стрелке и переместились в совсем другие края. В первую очередь Вадим приметил высокие дубы: их кроны были густы и зелены, а ствол самого большого дерева опоясывала золотая цепь охватом в три локтя. Начали спорить брат с сестрой, кто больше повинен, что оказались они далеко от родителей. Сани-самоходы от такого разлада сломались, погасли и самоцветы.
– Как же мы вернёмся к папе и маме? – расстроено спросила Светлана.
¬– Не знаю… – сокрушённо отозвался Вадим.
“Невелика беда! Главное – ум-разум использовать и починить сани! Они-то дело своё знают, перенесут хоть за тридевять земель! Но чтобы сие свершилось, нужно собрать несколько волшебных предметов”, – сказал кто-то за спиной у детей. Брат с сестрой оглянулись и увидели на золотой цепи Кота Учёного, что в Заповедном лесу проживал. Соскочил он вниз и махнул ребятам лапой, призывая отправляться в путь.
Вадим и Светлана шли рядом с Котом Учёным: первым волшебным предметом, который требовалось добыть, чтобы сани-самоходы заработали, являлись семимильные сапоги. Хранились они в медном сундуке в трёх верстах от вещего камня на другом берегу Чародейственной реки. Мост через реку перегородил Водяной. Скучно стало на дне, вот он и требовал от прохожих сказки ему сказывать часы напролёт, а иначе пропускать отказывался. Водяной сидел точнёхонько у подножия моста с пергаментом и пером в руках, чтобы каждое повествование записать и затем тешить себя чтением, дожидаясь следующего путника. Светлана была зачарована изяществом чернильницы. Водяной её из уникального изумруда сделал. На всём белом свете не сыскать красивей! Ярко-зелёные чернила никогда не иссякали, точно волны бились о стенки сосуда и сами украшали пергамент прекрасными узорами. “Только вот некогда нам сказки сказывать! Нужно дело делать, сапоги семимильные добывать!” – шепнула сестра брату. Вадим согласно кивнул.
– Дорогие гостии и житель Заповедного леса! – поприветствовал детей и Кота Учёного Водяной. – Поведайте мне сказки, я их запишу слово в слово, а далее ступайте своим путём-дорожкой на все четыре стороны.
– Но у нас нет времени для былей и небылиц! Нам нужно починить сани-самоходы и вернуться к родителям! – запротестовал Вадим.
Погоди-ка! – воскликнула Светлана. Девочке стало жалко Водяного, уж больно кислый вид у него сделался. Он совсем поник и даже цвет поменял, став оттенка водорослей.
– Уважаемый Водяной, нужно в Подводном царстве библиотеку основать! Тогда все обитатели водной пучины смогут читать, а вы, как особа царственная, главным библиотекарем станете! – предложила Светлана. – Хорошая идея?
Замысел пришёлся Водяному по нраву. Пропустил он путников да заодно показал самую короткую тропинку к вещему камню. Забрали спутники первый волшебный предмет, прыгают, не нарадуются!
“Семимильные сапоги добыли! Теперь пора, ребята, искать следующий волшебный предмет, чтобы починить сани-самоходы!” – так вещал Кот Учёный, ведя брата и сестру тайными тропами. Оказалось, Вадиму и Светлане требуется обрести шахматный кристалл. Кот сказал ребятам, что находится кристалл у Северных Гномов, гордого народа скальных подземелий. Гномы совсем недавно заселили горы Заповедного леса, перебравшись с Северного полюса из владений Снежной королевы. Постоянные холода закалили Гномов, но сделали неуступчивыми, молчаливыми и прижимистыми. Будучи виртуозными добытчиками драгоценных камней и искусными мастеровыми, Северные Гномы с неохотой меняли свои изделия на нужные им для хранения находок бездонные ларцы.
Бездонные ларцы малы по величине, да зато вмещают сорок пудов самоцветов, – глаголил Кот Учёный, – как раз ими и украшены сани, что привезли вас в Заповедный лес.
– Но почему Гномы так замкнуты? – поинтересовался Вадим.
– Потому что не смогли постигнуть тайну создания ларцов, выкованных по моей технологии! – ответил Кот. – И именно по этой причине пойти в горы я не могу! Придётся вам самостоятельно найти способ заполучить шахматный кристалл…
Кот Учёный щёлкнул когтями и испарился в воздухе, а брат с сестрой направились к самой высокой горе. Их приветствовал Король Северных Гномов. Внешне он был, точно скала: крепкий, кряжистый и сильный. Вадим без утайки объяснил, что для возвращения к родителям требуется починить сани-самоходы, а для этого ему с сестрой нужен кристалл.
– Забирайте! – раскатисто произнёс Король. – Но в благодарность выведайте у Кота Учёного секрет конструирования бездонных ларцов!
– А разве вы не можете спросить у него сами? – удивился Вадим. – Кот добр к каждому и в Заповедном лесу, и за его пределами!
Король Северных Гномов отдал шахматный кристалл мальчику просто так, ведь теперь он понял великую силу дружбы и взаимопомощи, что способна объединять целые народы.
“Как же мы теперь узнаем, какой волшебный предмет для починки саней-самоходов разыскивать следующим, если Кот Учёный нам этого не сказал, а сам исчез перед входом в гномье королевство?” – удивлённо произнесла Светлана. Вадим тут же достал из кармана смартфон и стал искать номер телефона Кота в интернете, на экране высветилась надпись: “Интернет лишь человеку нужен, а жители Заповедного леса своею смекалкой сильны!” Девочка тем временем принялась громко звать Кота Учёного.
– Зачем же так шуметь, Светлана? – вмиг отозвался Кот. – Тебя весь лес слышит! В следующий раз произнеси заклинание: “Кряжиста ель, кустистый можжевельник, дуб величавый, клён раскудрявый, явись, Кот Учёный, семи пядей во лбу!” Запомнила? Шучу! Просто назови моё имя, и я мигом приду, ибо аксиома Заповедного леса – поддерживать друг друга!
– А я привык все ответы искать в интернете, – сказал Вадим, – всегда полагаюсь на него.
– Наслышан о смартфонах! – ответил Кот. – У нас целые тома про ваш мир исписаны. Против техники я ничего не имею! Но, Вадим, разве хорошо, что машина за тебя думает? Неужто сам не умеешь?
Кот Учёный объяснил, что волшебный предмет, который нужно теперь найти брату и сестре, – это волшебное пёрышко или перо жар–птицы. Вадим даже не притронулся к смартфону. Мальчик понял, что нельзя быть зависимым от интернета, нужно собственный ум развивать. Он стал мысленно анализировать сказки, которые читал. Думал, думал, и решение выстроилось логической цепочкой. Мальчик призвал Конька-Горбунка, взял котомку с отборной пшеницей, чтобы угостить жар-птицу, слетал на Коньке на восток и вернулся с пером, сияющим красным пламенем. Светлана на радостях обняла брата. В душе она гордилась им и считала очень умным!
Друзья, воодушевлённые находкой ещё одного волшебного предмета для ремонта саней-самоходов, весело зашагали в сторону цветущего поля. Светлана никогда не видела столько цветов! На бескрайнем поле росли все без исключения цветы, включая декабрьскую розу, говорящую тигровую лилию, застенчивую маргаритку, ворчунью диффенбахию и даже планетарную кувшинку, вечно пытающуюся оплести своими стебельками прохожих, чтобы они пробыли с ней как можно дольше. Кот рассказал ребятам, что для того, чтобы отремонтировать сани-самоходы и вернуться к родителям, требуется отыскать на поле цветик-семицветик. “Без этого волшебного растения вернуться домой не получится!” – увещевал Кот Учёный. Буйство красок и пряный аромат пыльцы сбивали с толку Светлану и Вадима: они не представляли, как можно в море цветов отыскать один-единственный! Вдруг послышался звонкий смех, и на встречу путникам вылетели Льняные Дриады. Их серебряные крылья рассекали воздух, а платья из золотых песчинок струились, словно водная рябь.
– Цветик-семицветик особенный! – пропели Дриады. – Он откликается исключительно на добрые поступки, найти его иначе невозможно!
– Мы с братом – лишь дети! Не герои! И не можем совершать подвиги! Получается, мы не вернёмся домой? – горестно спросила Светлана.
Девочка чуть не расплакалась, но тут заметила, что одна из Льняных Дриад не поёт и расстроено смотрит на край своего золотого одеяния: сердитый тайфун зацепил шов, и теперь подол платья некрасиво разлохматился. Светлана попросила у декабрьской розы один шип в качестве иголки, взяла у планетарной кувшинки стебелёк, сделав из него нитку, и ровным стежком подшила платье огорчённой Дриады. Та затрепетала крылышками и радостно захлопала в ладоши, а рядом со Светланой из высокой малахитовой травинки расцвёл цветик-семицветик. Девочка осторожно сорвала его и улыбнулась Коту Учёному. Она поняла, что не только геройский, но даже самый маленький добрый поступок ценен и меняет мир к лучшему.
– Продолжаем путь! – бодро сказал Вадим.
– Что мы будем искать теперь? – поинтересовалась Светлана у жителя Заповедного леса.
Необходимой деталью для саней-самоходов является клубок путеводный, – отозвался Кот Учёный. – Находится он у существ характера превредного!
– У каких? – озаботился Вадим.
– У Троллей! – ответил Кот. – Ох, и диковинные они! Добрые, но уж шибко хвастать любят! До утра проговорить могут! Нет с ними никакого сладу!
Тем временем на горизонте показалась уединённая долина, по которой стелился прозрачный туман, а невдалеке виднелись громадные холмы, шалфеем поросшие. Вдруг холмы задрожали и начали подыматься. Сначала Вадим и Светлана решили, что это землетрясение, но затем разглядели каменные лица. Тролли встали в полный рост и оказались в три раза выше обычного человека, они были полностью каменные с шалфейными плащами на плечах. Народ сей оказался славными лекарями: от любой хвори спасут вмиг, знания копят тысячелетиями, а записи ведут в каменных талмудах, что хранятся в особых землянках, премудро сконструированных. Тролли говорили наперебой уже больше часа, рассказывая о своих достижениях в области медицины, хотя пообещали отдать клубок–путеводный без промедления. И тут Вадим вспомнил предостережение Кота Учёного о склонности доброго народа к хвальбе. “Видимо, у Троллей накопилось множество знаний, и их переполняет гордость за свои достижения, а поделиться не с кем!” – мальчик осторожно дотронулся до локтя заворожённой Светланы, которая, слушая речи каменного народа, уже потеряла счёт времени.
– Вы талантливые знахари, – обратился Вадим к Троллям, – так почему бы вам не учить целительству других жителей Заповедного леса? Тогда собеседники у вас будут всегда!
– Наставниками стать? – прогудел каменным голосом один из Троллей.
– Отличная идея! – отозвался другой, протягивая клубок–путеводный девочке.
– Желаем вам поскорее вылечить сани-самоходы и вернуться к родителям! – отозвался самый крупный Тролль.
Брат и сестра поспешили к Коту Учёному, ожидающему их на краю долины. Издали они приметили, что их товарищ держит в руках прямоугольный предмет. Подойдя ближе, ребята увидели книгу и сразу осознали, что она здесь неспроста! Кот Учёный бережно перелистывал каждую страничку с виду самой обычной книжки, только листы в ней были сделаны из папируса, а не из обычной бумаги. “Вадим и Светлана! Познакомьтесь с книгой-перевёртышем! Ещё одним волшебным предметом, который требуется, чтобы сани-самоходы заработали!” – произнёс торжественно Кот.
– То есть в этот раз нам не нужно ничего искать? Как здорово! – захлопала в ладоши девочка.
– Однако отдать книгу я вам не могу… – сокрушённо вздохнул Кот Учёный.
– Почему? Неужели она такая уникальная? – спросил Вадим.
– У меня есть её близнец, но дело в том, что не даётся книга-перевёртыш чужаку, – отрапортовал Кот. – С ней подружиться надо, отгадав три загадки.
Кот Учёный подкинул книгу вверх, она перевернулась в воздухе и молвила человечьи языком: “Загадку первую услышь и, может, ты её решишь! Через седмицу враз пройди, странный колокол найди. Он не трезвонит, не звонит, синим оком всё глядит. Что это? Отгадай! Книге–перевёртышу отвечай!” Светлане вдруг вспомнилось цветочное поле, на котором обитали Льняные Дриады, и перед взором предстал букет из ярко-синих цветов в руках одной из звонких певуний.
– Это колокольчик! – воодушевленно сказала девочка.
– Верно! – отозвалась книга-перевёртыш.
Снова Кот подбросил книгу ввысь, та, сделав оборот, произнесла: “Вторую загадку загадаю, на твою отгадку уповаю! Есть четыре вида диких трав, у каждого свои очертания и нрав, порознь всегда живут, лёд и лето в ступе мнут. Назови четыре все! Книга-перевёртыш ждёт! Ответишь ли ты мне?” Вадим слушал внимательно и решил доказать Коту Учёному, что может размышлять самостоятельно, без помощи интернета.
– Дикие травы упоминаются в загадке в переносном смысле, – сказал вслух мальчик, – важно лишь их число, четыре. Они отличаются. В одном месте холодно, в другом тепло. Находятся в разных направлениях. Ну, конечно! Это стороны света: север, юг, запад и восток!
– Правильно! – подтвердила книга–перевёртыш.
Третий раз подкинул книгу Кот Учёный, сделав оборот вокруг своей оси, она изрекла: “Загадке последней вы внимайте, побыстрее отвечайте! Бродит в небе дикий пламень, меж облаков плывёт и ждёт свой час. Только время вечернее пришло, красным вспыхнуло оно и вмиг ушло! Какое явление я загадала так умно?” Вадим и Светлана посмотрели на вечернее небо и хором ответили: “Это закат!” Книга-перевёртыш закрылась и мягко легла в раскрытые ладони девочки.
Светлана прочитала в книге-перевёртыше об удивительном волшебном предмете, зеркале правды, что отвечало на любой вопрос и обладало удивительной проницательностью. Только тот, кто сердцем чист, отваживался заглядывать в зеркало правды и вопрошать его. Само зеркало выглядело для каждого особенно: для одного оно принимало овальную форму, обрамляя себя рамой из тёмного олова, для другого становилось маленьким и складным, чтобы поместиться в руку, для третьего преображалось в полупрозрачную поверхность, внутри которой плавали рыбы-неоны.
– И именно зеркала правды не хватает нам для того, чтобы починить сани-самоходы и вернуться к родителям? – уточнил Вадим.
– Несомненно! Найти сей предмет волшебный сможет лишь человек честный. Особенно перед самим собой! – разъяснил Кот Учёный.
– Сани-самоходы сломались потому, что мы с братом затеяли бесполезный спор, кто больше из нас виноват в случившемся! – отметила Светлана.
– Я мог бы успеть прочитать ещё одну страничку сказки сестре, когда она утром попросила меня, но отказался! – правдиво сказал Вадим.
Воздух замерцал белым светом, заискрился, и блестящая гладь отразила в полный рост мальчика и девочку, держащихся крепко за руки. “Зеркало правды!” – обрадовалась Светлана. В этот раз зеркало превзошло само себя, представ перед очами путников в живописном виде: оно состояло из множества граней, рассеивало свет и пускало солнечных зайчиков, раму заменяли переливающиеся всеми цветами радуги бабочки, а поддерживали зеркало правды феи росточком не более дюйма. Феи были хранителями зеркала и любили тех, кто говорил правду.
– Мы нашли все без исключения составляющие для саней-самоходов! – воскликнула Светлана.
– В награду я предаю вам бездонный ларец вместимостью исполинской, что сконструировал собственноручно! – проговорил Кот. – Сложите в него все семь находок строго по порядку: семимильные сапоги, шахматный кристалл, перо жар-птицы, цветик-семицветик, клубок путеводный, книгу-перевёртыш и зеркало правды.
– Смотрите, солнце совсем заходит! – зычно произнёс Вадим. – Мы не успеем вернуться к саням дотемна!
Феи, которые только что завершили помогать укладывать в ларец волшебные предметы, окружили брата, сестру и Кота Учёного, закружились в мелодичном вихре и перенесли путников непосредственно к саням-самоходам. Феи вежливо поклонились ребятам, улыбнулись Коту и растаяли в воздухе, словно предрассветный сон. Сани засверкали самоцветами, ожили и переместили Светлану и Вадима к озеру, где их родители только что завершили установку палатки. Оказалось, время в Заповедном лесу идёт иначе: в сказочном мире минул целый день, а для папы и мамы прошло не больше четверти часа.
Брат и сестра дружно принялись собирать ветки для костра. Они больше не спорили и подсобляли друг другу как могли. “Начало новой традиции – путешествовать всей нашей дружной семьёй – положено, а когда мы вернёмся из похода, я прочитаю тебе каждую сказку, что есть у нас дома!” – благожелательно сказал Вадим. Сестра согласно кивнула. Она любила слушать старшего брата: он всегда читал с выражением, поэтому герои историй обретали особую живость в глазах девочки. Сани-самоходы между тем поворотились дважды и вместе с бездонным ларцом возвратились в Заповедный лес. Кот спрыгнул с золотой цепи, что протянулась крупными завитками вдоль ствола исполинского дуба, провёл когтем по искусной резьбе, украшавшей сани, и довольно замурлыкал. Кот Учёный гордился санями-самоходами, так как именно он был их единственным изобретателем и конструктором.
0

#3 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 517
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 04 ноября 2023 - 23:25

2

ШУБИН


– Трус никогда не полезет под землю, сколько ты ему не предложи денег, – нравоучительно заметил Коля.
Мужик лет пятидесяти. На пальцах – несмываемая чернота. Чёрная тень вокруг глаз. Если бы у Валерки отец не был шахтёром, он бы подумал о том, что мужик наводит стрелки на глазах. Но это угольная пыль, которая въедается в кожу, её не отмоешь.
– Задерживаются у нас немногие. Не допускает Шубин лентяев и нечистых сердцем в свои подземелья. После первой смены будет понятно, на что ты годен.
Валерка стыдливо потупил взор. Он щуплый, рёбра выпирают. А другие мужики в раздевалке – коренастые, с мышцами. Его пальцы – белые и гладкие. Руки бывалых шахтёров – в благородных трудовых мозолях. Их лица суровые – изваяния в камне. Валерка посмотрел в зеркало: с его лица ещё не сошли прыщи. Невольно свёл брови, чтобы казаться серьёзнее. Он самый молодой, и мужики смотрят на него снисходительно. Без злобы, но и без уважения, как на волчонка в стае матёрых волков.
«Не трус я! Вот посмотрите! «Не задерживаются у нас» Не дождётесь! Меня так просто не выгонишь!»
– Включай фонарь! – сказал Коля. Он опытный наставник, поэтому большинство новичков проходят через его школу.
Валерка нащупал тумблер и включил лампу, что крепилась на каске.
Валерка неуверенно встал в клеть вместе с другими мужиками. Огромный лифт на двадцать человек начал размеренный спуск под землю.
«А вдруг там ад? Спустимся, а там уже бесы котлы разогревают. Так! Я не трус! Я смелый! Вон мужики рядом стоят, и не боятся! И я не боюсь. Правда, ничего не боюсь»
Валерка свёл брови.
–Валерка, не бойся, прорвёмся!
– Да не боюсь я! Я вообще ничего не боюсь. Я вот какой смелый! – паренёк свёл руки с согнутыми кулаками, выпячивая бицепс.
– Врать не нужно. Все боятся, в этом нет ничего зазорного. Даже я немного боюсь каждый раз. Но тут, как и с первой бабой: сначала страшно заглядывать в глубокую дырку, а потом – как рыба в воде! Точнее, как крот под землёй! – Коля подмигнул. Валерка улыбнулся.
Яркие лучи фонарей – небольшие солнца в мире абсолютной тьмы. Серый бетон вертикального ствола. В лицо ударил прохладный воздух.
Клеть дёрнулась, и начала спускаться быстрее. Когда она остановилась, открыли решётчатую дверь.
Тут было похоже на метро, но построенное ошибочно под наклоном. Слабый запах газа. Тесная горная выработка.
Коля отломил кусочек от бутерброда и положил на пол.
– Это для Шубина. Рекомендую и тебе поделиться тормозком [еда, которую берут с собой шахтёры].
Валерка отломил кусочек хлеба и кинул его на пол.
– И кто так делится? Надо же уважительно! Чтобы он был добрым.
– Коль, слушай, а что за Шубин? Я видел фигурку гнома в Кованке [Парк Кованых Фигур в Донецке]. На концерты рок–группы ходил. Батя в детстве пиво такое пил [марка «Добрый Шубин» производилась на Донецком пивзаводе].
– Сам ты пиво! Шубин – это дух, который живёт в шахтах Донбасса. Он настоящий хозяин подземелий. Его нужно задобрить, и он тогда будет тебе помогать.
Валерка недоверчиво посмотрел на Колю. «С виду серьёзный мужик, но в каких–то духов верит.»
– Понимаю, Валерка, глупо это всё звучит. Но шахтёры – люд суеверный. Все под Богом ходим. Но мы каждый день спускаемся под землю, каждый день можем не вернуться, мало ли что произойдёт.
– А откуда взялся этот Шубин в глубине?
– Слышал порядка пятидесяти версий. Мне вот такая история нравится.

***
– Вань, ну не надо! Вдруг отец вернётся. Представь, что он с тобой сделает, если застанет нас!
Парень не хотел ничего слушать. Он обнял темноволосую девушку ещё крепче.
– Маш, знаешь, как я тебя люблю! Я для тебя звезду с неба достану. Веришь?
Девушка всё же вырвалась. И вовремя: в этот момент дубовая дверь шумно раскрылась, и в комнату ввалился усатый мужчина лет пятидесяти.
– Что ты здесь делаешь?! – он говорил с акцентом, перемешивая речь немецкими словами, скорее всего, ругательствами. – Ах ты. Пройдоха! Зачем припёрся к моей дочке?! А ты, шлюха! Как твоя мать! Я знал, что вы, славяне, просто скоты!
– Ну пап!
– Что пап?! У тебя через два месяца свадьба с Фридрихом Шмидтом. А ты тут крутишь шашни с шахтёрами!
– Пап, как ты можешь так говорить? – Маша едва сдерживала слёзы. – Я люблю Ваню. Разве я не говорила тебе об этом? А этот Фридрих – он же старше тебя! Я не пойду замуж за него.
– Мало ли чего ты хочешь или не хочешь? Я уже пообещал тебя Фридриху. Он владеет значительной долей акций в Рурских шахтах. С помощью его ресурсов мы станем монополистами в шахтах Донбасса!
– Но пап! Я хочу быть с Ваней.
– Не хочу это даже обсуждать.
– Карл Генрихович! – в разговор вмешался Иван. – Вы деловой человек. Думаю. Мы сможем с вами договориться? Что мне нужно сделать, чтобы вы согласились на мой брак с вашей дочкой?
– Моя дочь никогда не будет женой шахтёра!
– Вы же знаете, что я нашёл несколько выработок угля? Сколько я вам денег заработал? Ребята говорят, что я чувствую шахту.
– Что ж, спускайся в шахту с факелом. Если найдёшь новое богатое место для выработки, будешь моим зятем. А если нет, хотя бы выжжешь метан, будет хоть какая–то польза.
– Пап, но это нечестно! Это же неисполнимое задание!
– Я согласен, – сказал Иван.
– Вань, не нужно! Пап, я сбегу с Иваном. Мы не будем у тебя спрашивать позволения!
– Маш, не нужно, – сказал Иван. – Трус никогда не полезет под землю. Я не буду, как трус, прятаться всю жизнь. Я заслужу твою руку.
– Вань, а вдруг ты умрёшь? Как мне тогда жить?
– Не переживай, Маш! Всё будет хорошо. Знаешь цветок есть, иван-да-марья. Нас никогда не разлучишь!

***
Маша лично облила водой одежду Ивана, чтобы не осталось сухих участков. Поверх натянула овечью шубу мехом внутрь. Повязала шарф на лице, на голову надела шапку из овчины.
Карл Гофман протянул Ивану факел, зловеще ухмыляясь.
Иван спустился под землю. Продвигаться приходилось ползком. Из–за этого газожёгов [устаревшая шахтёрская профессия, до применения канареек, которая заключалась в сжигании метана в шахтах] иногда называли кающимися [так называли профессию в Германии].
Свет факела – а за ним непроглядная тьма. Словно лезешь в глотку огромного монстра или в пучину ада. Факел вспыхнул ярче. Иван поправил шарф на лице, облился водой из фляги. Но это не помогло: здесь собралось так много газа, что раздался взрыв. Вспышка – а за ней чернота.

***
Иван раскрыл глаза. Он находился в небольшой полости. Тут можно было выпрямиться в полный рост, и даже сделать несколько шагов. Рядом сидел бородатый старик невысокого роста.
– Очухался! Наконец!
– Где я? Что случилось?
– Дурень ты: кто же с факелом в шахту спускается? Взрыв случился. Ты под обвал попал. Хорошо, что я пошёл на разведку, пока наши к новой атаке готовятся. А так бы ты и остался лежать под завалом.
– Что? Какую атаку? – спросил Иван.
– Поглупели людишки, извелись. Раньше знали о всех сказочных жителях своих земель. А теперь у вас выветрилось всё из головы, когда из деревень в города начали перебираться. Мы гномы, живём под землёй. Моё племя – шахтники, мы в шахтах селимся. Но когда эльфы припирают, приходится идти на них войной. Мы с ними никогда не подружимся. Мы трудолюбивые, работаем не покладая кирки. А им бы всё песни петь и кружевные трусы носить! Вот и воюем.
Иван огляделся вокруг. Нет ни единого фонаря, но светло.
– Так как тебя угораздило с факелом в шахту спуститься? Жить надоело, небось?
– Это всё Гофман, владелец шахты. Я хотел на его дочке жениться, а он сказал, чтобы я нашёл новую жилу.
– Гофман? Карл что ли? – гном захохотал. – Вот старый пройдоха! Помню, встретил его однажды. Бродил он в надежде найти богатое месторождение. А я жалостливый. Больно мне смотреть на обиженных жизнью. Отметил ему на карте несколько месторождений, но взял обещание, чтобы он никогда не брал угля слишком много, иначе удача от него отвернётся. [В рассказе собраны различные интерпретации легенды. В одной из версий, пометки на карте от духа получил Джон Юз, основатель Юзовки (Донецка)]. А он всё продолжал копать, зарабатывал золото сверх всякой меры. Никак не доходят руки наказать этого пройдоху. Вернусь с битвы – обязательно накажу. Ну что, пойдём со мной? Думаю, ребятам ты понравишься.
– Прости, я не могу пойти. Меня же Маша ждёт. Так мою любимую зовут. Мария.
Иван погрустнел, осознав, что обещал Маше встретиться, но сам едва не погиб.
– Как тебя зовут? – спросил гном.
– Шубин я. Иван Шубин.
– Очень приятно, – гном протянул руку и крепко пожал руку Ивана. – А я Патек. Вань, не люблю я такие разговоры затевать. Но ты не сможешь больше с Машкой встретиться.
– Это ещё почему?
– Погляди на себя внимательно. Ощупай лицо.
Иван посмотрел на руку. Маленькие пальчики, рука ребёнка, а не матёрого шахтёра, только в мозолях. Ощупал лицо. Борода, он такую не отращивал ни разу.
– Что за…
– Не матерись! – Патек легонько прикрыл Ивану рот. – Нам нельзя.
– Что происходит? Что ты со мной сделал? Отпусти меня! Не медленно. А не то я тебя…
– Говорю же, Вань, не матерись. Успокойся. Я ничего не делал. Вытащил тебя из завала. Рассказал же.
– Но почему я такой? Что это? – Иван повертел маленькой рукой.
– Все мы когда–то были людьми. Думаешь, феи всегда летали на стрекозиных крылышках и собирали зубы из–под подушек маленьких детей? Думаешь драконы всегда были огнедышащими змеями? Как ты себе представляешь рождение кентавра? У русалок рыбьи хвосты отрастают не с рождения. Джинны – и те не с рождения научились портить желания людей. Чтобы стать сказочным героем, ты должен переродиться.
– Как переродиться?
– Чтобы переродиться, сначала нужно умереть. Чтобы стать гномом, горным духом, нужно умереть под землёй или в пещере.
Иван закричал. Он побежал куда–то вглубь шахты, не оглядываясь. Патек кричал что–то вслед, но Иван его не слышал.

***
– Шубин не присоединился к племени гномов, – продолжил Коля рассказ во время обеда. – Он остался в шахте. Бродит здесь. И предупреждает шахтёров об опасности. А мы кормим его, делимся тормозками.
– А дальше что? – глаза Валерки округлились. – Он с Машей так и не встретился?
– Нет. Но рассказывают, что Гофману он отомстил. То ли засыпал владельца шахты, когда тот спустился под землю, то ли сделал всю шахту непригодной для добычи угля.
– Гляди, Колян опять заливает молодёжи свои байки! – сказал один из шахтёров, дожевав очередную порцию. – Я другую версию слышал, что Иван Шубин был взбалмошным, ссорился со всеми подряд. А когда поссорился с хозяином шахты, решил отомстить. И взорвал шахту, но и сам погиб. А теперь бродит под землёй, с красными злыми глазищами, народ пугает.
– Не мели чепухи, Серёга! Не злой он.
– Ребята. Что это? – спросил Валерка испуганно.
– О чём ты, малой? – спросил Серёга.
– Слышите? Шу–шу. Будто кто–то топает ногами недалеко.
Коля прислушался.
– Что ты мелешь! Наслушался тут историй Колиных, теперь мерещится всякое! – сказал Сергей.
– Тихо! – сказал Коля. – Послушай сам. И правда шаги. Небось Шубин о беде предупреждает. Нам надо подниматься.
Шахтёры последовали к выходу. И через несколько минут позади случился обвал.
От страха у Валерки тряслись колени. Но он присел и аккуратно положил на пол остатки бутерброда.
– Спасибо, что ты сегодня добрый, Шубин.
Вдали мелькнул огонёк – или показалось?

***
Валерка отмывал въедливую угольную пыль с кожи. Из соседней душевой кабинки раздался знакомый голос наставника.
– У нас не многие задерживаются. Но кто решает остаться, до самой пенсии не хочет покидать родную шахту.

***
Валерий Викторович вспоминал эти слова и годы спустя. Он попытался устроиться на несколько работ. Но каждый раз возвращался в родную шахту. В такое опасное, но родное подземелье. И каждый раз он не забывал поделиться кусочком тормозка с добрым Шубиным.
0

#4 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 517
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 10 декабря 2023 - 15:30

3

МУРАВЬИШКА


– Артёмка, почитай что-нибудь на утреннике, – попросила меня воспитательница Инга Петровна. (Я тогда ходил в детский сад.) – Стихов ты знаешь много, выбери поинтересней...
Я скорей согласился. Чего упрямиться–то!
– Не волнуйтесь, Игнапетровна, выберу, не подведу! – выпалил так, что звуки, выскочив как попало, собрались в кучу-малу.
Стихи у меня сами запоминаются, и учить необязательно. Для меня это совершенные пустяки! Есть и любимое – «Про муравьишку» Владимира Соколова. Я часто твержу и даже пою этот стих.
Не сомневаясь ни секунды, решил: прочту про мураша, и пусть все о нём узнают.
Не успело в тот день выглянуть солнце, а я уже на ногах. Мама зашла в комнату – будить меня, а я репетирую – распеваю стишок.
– Да ты, Тёмка, Шаляпин! Он тоже распевался по утрам, – засмеялась мама. – А нельзя ли потише? И не лучше ли стихотворение читать, а не петь?
– Пока попою, а на утреннике почитаю, – сказал и убавил я громкость.
За пением не заметил, как пролетело утро. И мы отправились на праздник. Я старался шагать с мамой в ногу – синхронно – так это называется, но у меня не выходило. Стал подскакивать на ходу. Подскакивал, подскакивал и думал, как мой муравьишка всем понравится, как будет здо́рово–здо́рово! Потом стал маму обгонять: забегу вперёд и жду. Просто сгорал от нетерпения! Очень хотелось на праздник!
Вы любите разновсякие праздники? Мы с Алинкой – обожаем. Особенно – дни рождения с подарками. И Пасху с красивыми яйцами и пахучими в нарядных одёжках куличами. И Новый год с ёлкой и вкусняшками! А ещё – День дружбы – есть такой. В этот день мы с друзьями веселимся до упада и клянёмся в вечной дружбе. Ещё для нас с Алей праздник – когда к нам съезжаются гости со всех концов света. В такие дни офигенные запахи плывут из кухни… И мама с папой забывают про нас... А мы – это чудесно! – гуляем сколько захотим! И можем рвануть куда угодно! А как только гости разъезжаются, папа говорит: «Делу время, потехе час» – и снова берёт нас под свой контроль (для него дисциплина – превыше всего): спать – вовремя, Алькины тетрадки – на проверку, телефоны – долой. И наша жизнь опять течёт по расписанию. А папа в который раз твердит, что надо с детства силу воли тренировать. И сразу пропадает всё наше веселье…
На утреннике яблоку негде было упасть: мамы и папы, бабушки и дедушки, сёстры и братья, разные тётушки-дядюшки – собралась вся детсадовская родня! Принцессы – с кренделями и финтифлюшками на головах, лица – разукрашены, как у папуасов. Принцы так себе – в простых пиджаках и фраках. Мамы поправляют дочкам причёски и наряды, папы снимают всё подряд смартфонами. Все такие радостные, и ни одного хмурого лица поблизости.
Я смотрел в зал из-за кулис, почёсываясь от нового колючего смокинга; галстук-бабочка давил шею. В первом ряду старичок с серебристой бородой наклонился, и получилось: голова – борода до пола – ботинки с загнутыми вверх носами. «Старик Хоттабыч из книжки про Вольку – вот он кто!» – обрадовался я. И вообразил, как ибн Хоттаб вырывает волосок из волшебной бороды и – вуа–ля! Только представил чудо-чудное, как Иринка – утреничная ведущая – после речи заведующей и разудалой пляски карапузов объявила мой стих. Я весь, с ног до головы, затрясся от страха. А Ирка, не замечая моей лихорадки, дёрнула меня за рукав: «На выход!» – и выпихнула меня на сцену. А в зале народу – миллион! Меня кинуло в жар: зрители уставились на меня во все глаза – как на большого артиста, и стал я безвольной куклой. А когда пришёл в себя, побежал глазами по рядам. Хоттабыч улыбнулся мне, провёл рукой по бороде, что-то пробормотал. И я перестал страдать. С лёгким сердцем перевёл глаза на маму с букетом в руке. Послал ей по воздуху поцелуй. Мама просияла в ответ. Потом глянул на Лёвку-одногруппника. Он поймал мой взгляд и показал язык. А я в отместку скорчил посмешнее рожу – как у клоуна.
А дальше… Столкнулся глазами с нянечкой и приветственно помахал ей. Она улыбнулась мне как старому знакомому. Мой сосед по кровати, Вовка Рыбкин, сидел на стуле взлохмаченный, как после битвы с носорогом, вращал головой и меня на сцене – в новом смокинге и галстуке-бабочке – не замечал. И тут взгляд мой пересёкся с глазами заведующей с двухэтажной причёской. Важная тётенька вела себя довольно странно: подавала мне непонятные знаки лицом. Я спросил как можно громче:
– Что вам, Неливанна?
И она мгновенно забыла про меня. А я вдруг вспомнил, для чего стою перед народом: пора выступать. Не подводить же воспитательницу.
Почесав украдкой правый, затем и левый бок, поёжился и стал декламировать:

Извилист путь и долог,
Легко ли муравью
Сквозь тысячу иголок
Тащить одну свою?

Читал с выражением, ну честно, без запинок, лишь голос дрожал. И тут мой взгляд скрестился с взглядом волшебника. Ибн Хоттаб подмигнул мне, и остатки моего страха улетучились. Насовсем. Голос окреп… набрал мощь… Стало так, будто я дома, стою себе перед зеркалом и читаю любимые стихи.
А потом произошло необъяснимое. Закончив последнюю строку, я принялся читать стих по новой. Хотел остановиться… Но слова набегали друг на друга, строчки скакали одна за другой… Едва успевал открывать рот! «Что это со мной?» – мелькнуло в голове. В зале задвигались стулья, раздался смех. Но я дочитал. И более того! Незаметно перескочил на первую строку:
– Извилист…
Удивился, сказал себе: «Стоп!»
А строчка не послушалась, понеслась во всю прыть, за ней по пятам – следующая, откуда ни возьмись – новая… Еле поспевал за словами! Строчил, как пулемёт, из страха притормозить даже на секунду: вдруг собьюсь. А потом запел. Ого! Ещё как! Из меня прямо вырвалась мелодия! И получалось: я уже не декламировал, а распевал стих – как дома, перед зеркалом.
Петь мне запросто. Пел громко. «Что ли, взаправду я – Шаляпин, раз без пения не могу?» Глянул на маму в третьем ряду: лицо вопрошающее, взволнованное. А у детей физиономии – как у самых развесёлых клоунов. Делать им было нечего, и они визжали, словно их щекотали за пятки. А два пацанёнка–близнеца, с галстуками–близнецами, аж держались за животы – так хохотали! А тот длинный из старшей группы подскочил на стуле как ужаленный, плюхнулся на место, загыгыкал и затопал ногами. Смеялись все, включая мою закадычную подружку Юльку. Запрокинув голову, она хохотала взахлёб. Но я не обозлился на неё: пусть веселится, мне–то что.
Пою себе… Глянул на заведующую садом. Выпучив глаза, она сидела на стуле ни жива ни мертва; этажи на голове скособочились – вот-вот упадут. А Хоттабыч подпевал мне, его рот открывался в такт моему.
Ну и так далее, и тому подобное…

А он, упрямец, тащит
Её тропой рябой
И, видимо, таращит
Глаза перед собой.
И думает, уставший
Под ношею своей,
Как скажет самый старший,
Мудрейший муравей:
«Тащил, собой рискуя,
А вот, поди ж ты, смог.
Хорошую какую
Иголку приволок».

Пел до хрипоты. Добросовестно выступал. И вдруг до меня донеслись одинокие хлопки. Вгляделся в зал. Хлопала… мама. Стоя, цветы – на стуле. Лицо у неё было ярким, как малиновое варенье.
– Ух, – хрюкнул я и смолк.
Это мама остановила меня.
Как гора с плеч…
Что было после моего выступления!.. Овации зашкаливали. Так аплодировали! И даже кричали. От восторженных воплей я чуть не оглох. А усач, этакий здоровяк, Сенькин отец, всех перекрывая, пробасил:
– Чудо–пацан! Громогласно поёт. Как Шаляпин. И декламирует с поэтическим чувством.
А тот длинный завопил:
– Бра-во, Тёмка! Браво-о-о!
И хотя его голос перекрыл ребячий гомон, я всё же услышал. Под конец, состязаясь с целым залом, длинный так истошно проорал своё «браво», что всех за пояс заткнул. И я его зауважал.
«Стану, как Шаляпин. Певцом. Судьба моя решена», – подумал я за кулисой. А тут воспитательница... Инга Петровна прямо в ухо мне пасмурным голосом:
– Подумать только! Трижды читать одно и то же, и даже петь… Непозволительная роскошь!
Я напрягся. Роскошь… О чём это? Сердится на меня разве? А зрителям ничего, полюбился мой муравей. Я медленно побрёл куда не знаю сам, куда ноги повели – подальше от сцены. Шёл и думал: «Главное – не забыл ни сло́ва. А ещё главней – мне ужас как аплодировали». Плутал по лабиринтам коридоров и вдруг… наткнулся на маму, ринулся в её объятья.
– Я всю голову изломала! – внезапно сказала мама.
(Как это?) И стала говорить, что я – молодец, не растерялся, взял себя в руки. (А это как?) И что один старичок с роскошной бородой, выходя из зала, слово в слово пел про моего муравья.
Хоттабыч! Ну, конечно, он!
– Вот что значит – несколько раз прослушать одно и то же! – важно сказала мама и растрогалась: – Тёмушка! Моя ты радость! Дорогой, любимый наш сын!
– Я старался, – шмыгнув носом, просипел в ответ. – Очень-очень. Изо всех-всех-всех-всех сил.
– Я видела, сынок, – обняла меня покрепче мама, и стало хорошо–хорошо!
И захотел я сказать, что старичок с чудо–бородой не простой – с волшебной силой, что помог мне, но не сказал: голос сел.
…Думаете, что сделал я после утренника?
Упал на диван?
Съел мороженое?
А может, думаете, рванул к друзьям, или к Юльке?
Ни за что не догадаетесь!
Рванул к своим мурашам. Они в сквере живут. Я их крошками кормлю. Возле них так мечтается!.. Сидел возле муравейника и мечтал: «Эх, хоть бы день побыть муравьём… По ночам мураши спят. А днём идут куда захотят, по важным своим делам. В угол их не ставят… Ходят они босиком… В футбол не играют... И в музыке ни бе ни ме... А едят – кто что найдёт. Заглянуть бы в их комнаты... Как там у них? Был бы я маленький…»
Мечтал, и вдруг увидел мураша. Он тянул по невидимой тропе длинную соломину. Раскачивал и тянул. Но она – ни туда, ни сюда. Я подтолкнул: хотел помочь. Муравьишка застыл. Крутнул головой. Меня не увидел: я–то большой. Он – вновь за дела. Но соломина – не под силу одному.
Эх, жизнь муравья… Так тяжела…
И тут я придумал: найду мураша–силача.
Он как раз мимо бежал.
«Эй, ты куда? Полезай–ка скорее сюда!»
Посадил его на кленовый листок и перенёс к месту работ.
И вот чудеса! Увидев друг друга, муравьи кинулись прочь кто куда.
«А как же соломинка?! Уже не нужна?»
0

#5 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 517
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 24 декабря 2023 - 21:29

4

НЕПРАВИЛЬНЫЙ ПАПА


К концу классного часа Толик совсем расстроился. Даже хотел свою работу порвать. Чтобы никто не догадался о его позоре.
Именно позоре! Потому что его папа… Самый родной папа… Самый любимый Толиком человек оказался абсолютно ненормальным! Ну, не в смысле сумасшествия, конечно. В смысле правильности.

А как красиво всё начиналось…
Отгремел День мам. С концертом, сладким столом и прочими праздничными заморочками. Сначала в школе, куда они пришли вместе с мамами. Где читали стихи, пели песни и участвовали в весёлых конкурсах. Потом дома, где ради особого случая собралась вся семья. Старшие сестры из столицы приехали. Папа стол накрыл потрясающий. Торт испёк обалденный! С кисленькой прослойкой из вишни, с творожным кремом и прочими наивкуснейшими изысками.
Как раз с торта всё и началось. Хотя нет, не с торта. Тот за милую душу уговорило большое семейство Городиловых. Без проблем и с кучей комплиментов знаменитому кулинару. Мама папу расцеловала и в очередной раз объявила: «Мой Илюша – самый чудесный муж! Самый прекрасный отец! И вообще человек замечательный!»
Толик и не сомневался никогда в папиной чудесности, прекрасности и прочих достоинствах. До сегодняшнего классного часа. Именно с него всё и началось!

– Ребята, Неделя родительской любви продолжается! – объявила Зоя Федоровна, входя в класс. – Сейчас мы посетим выставку рисунков участников школьной изостудии, а потом уделим внимание нашим папам. Ведь 21 октября – День отца. Надо бы для них подарочки приготовить.
– Опять открытки малевать! – фыркнул записной классный пессимист Радек Рубин.
– Главное – не цена подарка, а чувства, которые в него вкладывают! – возразила классная.
– Будешь зарабатывать, Рубин, купишь своему папочке мерс! – скорчила рожицу однокласснику Рита Терешко. – А пока малюй себе тихонько. На выставке идейку подходящую подсмотри и сотвори шедевр в рамках имеющегося бюджета.
В общем, сходили. Вдохновились. Открытки изготовили. Осталось подписать.
– А пока вы думаете над пожеланиями, давайте определим роль отца в вашей семье, – предложила Зоя Федоровна и раздала всем листки с пустыми табличками. – Я буду задавать вам вопросы, а вы ставьте смайлики в том столбике, который соответствует вашему ответу. Если ответ – мама, то в первый столбик, если – папа, то во второй. Если вы сами – то в третий. Может оказаться так, что ответов будет несколько, но, чтобы легче потом считалось, выбирайте того, кто обычно больше занят тем или иным делом. Или у него вы попросите помощи в первую очередь. Итак…
Вопросы посыпались на пятиклассников как осенние листья на асфальт. Разные, по цвету, форме, а точнее, по содержанию.
Кто тебе поможет решить сложную задачку?
Кто вынесет мусор?
Кто выгуляет собаку?
Народ поначалу хихикал, хохмил, перебрасывался шуточками. Потом втянулся. Ребятам самим стало интересно, в чем суть опроса.
Кто позаботиться о ремонте балкона?
Кто поможет тебе подобрать наряд к школьному празднику?
Кто управляет семейным бюджетом?
Кто забирает тебя (твоих младших братьев или сестер) из детского сада (музыкальной школы, бассейна и т.п.)?
Кому можно доверить тайну?
К кому ты обратишься, когда заболеешь?
Кто готовит любимые семейные блюда?
Кто отвечает за уборку дома?
Кому приходится ходить в магазин за продуктами…

Классный час подходил к концу. А пятиклассники, увлечённые необычным тестом, успели позабыть о неподписанных открытках. И с нетерпением ждали продолжения, удивлённо поглядывая на результаты. И краешком взгляда подсматривая в таблички соседей.
Понятное дело, и Толик не удержался. Отметил существенную разницу в ответах у сидящей рядом Милы Сычик. И примерно то же у соседа сзади. На всякий случай заглянул через плечо отличницы Лерочки Фрось. И там не совпадает!
Перегнулся через ряд к другу Пашке. Получил замечание от классной. И окончательно приуныл.
А тут ещё Зоя Фёдоровна поддала жару:
– Думаю, достаточно. Давайте определим, кто же вносит больший вклад в семейное благополучие. Попрошу теперь посчитать смайлики у мамы, у папы, у себя. И показать на пальцах их количество. Сколько раз вы заполнили первый столбик?
Лес рук с растопыренными пальцами обеих ладошек взметнулся над классом.
– Здорово! Спасибо. А теперь – сколько смайликов вы поставили во второй столбик?
На этот раз леса не получилось. Большинство учеников подняли пару пальцев на одной руке. А Ярик Воробей только развёл руками. Лишь у Толика над головой растопырилась вся десятка.
– Отлично справились. Молодцы! – кивнула ребятам учительница, – А что в третьем?
Результат – одинокие чахлые былинки в пустом поле – вызвал приступ хохота.
– А нехило мы устроились, братва! – обобщил собственную пассивность Ярик.
– Полностью с тобой согласна, – усмехнулась Зоя Фёдоровна, призывая класс купировать эмоцию. – Действительно, не густо. Имею в виду ваш вклад в семейные дела. А ещё какие выводы можно сделать по результатам?
– Можно я скажу? – подняла руку Лерочка.
– Попробуй.
– Мама в семье больше всех занята общими делами. Она и готовит, и стирает, и убирает, и в магазин ходит чаще других. А вот мы с папой…
Толик почувствовал жжение в ушах…
– Вот только не стоит обобщать, – подал голос с камчатки её абориген Мотя Кулеш. – Вон, Городилов обе руки поднял. Стало быть…
– Подумаешь, обе руки! Не бывает правил без исключений. Значит, неправильный ему папаша достался! – пренебрежительно хмыкнул Ярик.
Толику хотелось сквозь парту провалиться. Прямо в школьный подвал. Чтобы никого не видеть. Особенно Ярика! И навсегда остаться в мрачном подземелье. Потому как после такого позора в класс он точно не вернётся. А домой? Домой, кажется, тоже. Любимый отец в одночасье стал неправильным. Да ещё прилюдно. Да ещё…
– Ага, стыдно стало! В яблочко я попал! – ликовал Воробей.
– Эгей! – подскочил к нему Мотя и показал кулак. – Чего перебиваешь? Я о другом хотел сказать. А ты влез со своими дуростями. Лишь бы человека под себя подмять – и что за характер! На чём я остановился, братва?
Класс зашумел. Кто-то поддерживал Воробья, кто-то осуждал. Кто-то напомнил о недавнем звонке и о каких-то срочных планах…
– Погодите, ребята! – вмешалась Зоя Фёдоровна и подошла к парте Толика: – Ты чего расстроился? Папа тебе классный достался. Вы, может, не в курсе, дети, но мама Толика доктор наук, известный в стране биолог. Она постоянно ездит в командировки, в том числе и зарубежные. Представляет нашу науку в разных странах. Статьи пишет, рецензии. Занятой человек. И вот, глава семьи берёт на себя функции, которые в обычных семьях чаще всего выполняют женщины.
Он отводит младшую сестрёнку Толика в детский сад, готовит еду, убирает в квартире. И при этом отлично успевает на работе. Илья Семёнович начальник отдела большого предприятия, его фотография висит на стенде лучших специалистов города. Между прочим, он своими руками в классе гардероб сделал. Заметьте, каждому по шкафчику отвёл. С удобными полками. Теперь нам вся школа завидует.
Да, если хотите, такого папу героем назвать можно. Настоящим рыцарем. Настоящим мужчиной. Сильным, смелым, добрым и великодушным.
– О, вспомнил! Спасибо, Зоя Фёдоровна! – хлопнул себя по лбу Мотя. – Повторю: не стоит обобщать. Вон, Городилов обе руки поднял. Стало быть, не перевелись ещё на земле настоящие мужики! Так что, народ, тут не хихикать, тут завидовать надо. Этой, как её, белой завистью.
– Я бы сказала, не завидовать, – улыбнулась классная, – а учиться, пример брать. Пройдёт немного времени, и наши мальчики тоже станут папами.
И пусть пока ваш личный вклад в семейные дела до обидного мал (об этом мы поговорим на следующем классном часу), подобные жизненные примеры следует брать на заметку. Особенно тем, кто хочет вырасти настоящим мужчиной.
– Сильным, смелым, добрым и великодушным, – процитировала фразу учительницы Мила. – В общем, настоящей женской мечтой.
– Да кто ж такого не хочет? – вскочил с места Ярик. – Вы простите, ребята. Я просто пошутил неудачно. Не сердись, Толян, беру свои слова обратно. Классный у тебя батя. Самый правильный. Всем бы по такому.

13.11.23
0

#6 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 517
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 23 января 2024 - 16:24

5

ВЕСЁЛАЯ ТРАВОЛОГИЯ

Мина со злостью захлопнула книгу и в отчаянии опустила голову на колени.
– Я ни на что не способна. Никогда мне не выучить эти растения и не стать настоящей ведьмой. Зря я вообще пошла в эту дурацкую школу!
Девочка упала в мягкую траву, нервно перебирала её пальцами и смотрела на облака.
Она так мечтала стать хоть капельку похожей на маму. Мама у Мины одна из самых сильных и способных ведьм в волшебном мире. Мама одним взглядом творит сильнейшие заклинания, управляет природными энергиями движением пальца, одним словом разрушает проклятья. А она? Она не может запомнить простые травки.
– И кто только придумал вам такие названия? – спрашивала Мина непонятно кого.
Злость и раздражение немного остыли и к девочке вернулась решимость. Она же обещала себе, что не сдастся. Будет пробовать и пробовать. Мама ведь говорила, что это сложно, что нужно много терпения и она будет продолжать.
Мина села и снова посмотрела на книгу.
– «Энциклопедия магических растений». Даже обложка скучная и некрасивая, я и то лучше бы нарисовала, – вредным голосом проворчала девочка.
В этот момент в голову ведьмочки пришла идея. «А что, если попробовать то заклинание, которое вчера прочитала в журнале «Ведьмочка за час»?»
Мама правда говорит, что журнал этот печатает разные глупости, дурящие волшебникам головы и что, так не бывает, но… та же мама говорит, что надо всё при всё пробовать. Вот я и попробую. Эх, жалко журнал не взяла с собой, придётся вспоминать...
Мина задумалась, бормотала под нос, пытаясь вспомнить слова того смешного заклинания и вроде вспомнила.
«Все что в книге прочитала, все, о чем я знать хотела, в голову мне все сложи и красиво покажи»
Мина закрыла глаза и приготовилась к … а к чему собственно она готовиться? Что, интересно, должно сейчас произойти? Вроде бы ничего не поменялось. «Ндааа, то ли это и правда ерунда, то ли я что-то не так сказала. Так, а может я теперь просто всё знаю?»
Девочка, все ещё не открывая глаза, пыталась вспомнить название того голубого цветка с пушистыми листочками и что он делает.
«Шептунчик, шепоток, шептунишка… нет, всё не то! Не вышло, наверное, а жаль»
Мина вздохнула и грустно, но решительно открыла книгу.
– Я Вечерний Шёпот, а не шепоток! Привет! – из книги вылетел тот самый голубой цветок, закружился у девочки перед глазами и его пушистые листочки так защекотали нос, что Мина чихнула. – Будь здорова!
– Вот это номер! – девочка от удивления не знала, что ещё сказать. Кажется, только, что… вот прямо тут … она придумала своё собственное заклинание! Постепенно осознавая, что происходит и смотря на смеющийся Шёпот Мина вскочила на ноги и уже громко закричала:
– Вот это ноооомееер!! Вот это я даю!! – ведьмочка закружилась от счастья, и оно распирало её в разные стороны, вырывалось смехом и щекотало внутри живота.
Отдышавшись немного она уселась обратно на траву, стала внимательно рассматривать цветочек и думать, как же это волшебство может ей помочь в запоминании.
– Слушай, Шёпот, а рассказать мне о себе ты можешь? Какие у тебя свойства? Почему тебя так назвали?
– Нууу, если тебе и впрямь интересно, – шёпот застенчиво опустил головку и забавно застеснялся. Потом озорно посмотрел на девочку и начал быстро-быстро и негромко говорить.
– Меня зовут Вечерний Шёпот. Вечерний потому что слышно меня только вечером, в свете луны. Я помогаю слышать шепот леса в ночное время. Я могу нашептать всё, что видел лес, любую сплетню и происшествие, но больше всего я люблю подслушивать ночные сплетни деревьев.
Цветочек склонился ближе к Мининому ушку:
– Представляешь, дубы и берёзы каждый вечер спорят о том, кто из них красивее в лунном свете. Вот глупенькие, да? – Шёпот забавно захихикал, а Мина в голос рассмеялась.
– Это и правда смешно. Как можно спорить о таких вещах всерьёз?
Мина, улыбаясь, смотрела на скачущий в воздухе цветок и поняла, что теперь то уж точно его запомнит.
– Ну, всё, мне пора, – Шёпот вдруг куда-то заторопился – чую там что-то намечается в лесу, надо бежать, слушать. Надеюсь я помог тебе хоть немного?
– Милый Вечерний Шёпот, я очень рада была с тобой познакомиться и теперь точно, никогда не забуду, как тебя зовут – девочка церемонно поклонилась и улыбнулась.
Живые лепесточки снова превратились в нарисованные, Мина перевернула страничку и… тут же покатилась по земле от хохота.
– Что...ох, что…хахаха… что тут происходит? – пыталась она проговорить сквозь смех.
– Не что, а я! Мох-смешок. Смешно с тобой познакомиться. Шёпот уже все уши всем прошептал про тебя и про то, что ты нас изучаешь. Крутой способ ты придумала, я такого ещё ни у кого не встречал. Все только зубрят и зубрят наши названия – ужас и скукотища. Другое дело — вот так – познакомиться, поболтать, посмеяться – это по-нашему, по-смехотворному.
– Так это от тебя я так рассмеялась? У меня аж живот заболел и щёки горят. – Мина все ещё прерывисто дышала, и улыбка никак не сходила с лица.
– А то! Я ещё и не так могу тебя захохотать! Я же самый великий рассмешитель во всем волшебном лесу, никто передо мной не устоит. Однажды я даже самого великого Мерлина так рассмешил, что он на три дня забыл все заклинания. Ох, и влетело мне тогда от мамы. Но это не я виноват, ну то есть я конечно, но я не мог этого не сделать. Мы с Кустом Плясуном тогда поспорили, чьи свойства магические сильнее, а на ком ещё проверять, как не на Мерлине? На остальных не так показательно. – и зелёненький мягкий шарик мха на тоненьких ножках сам зашёлся в хохоте.
– Очень полезное свойство у тебя, я точно запомню и даже уже знаю на ком тебя испытать, – Мина загадочно и немного хищно улыбнулась.
– Хе-хе, я знал, что тебе понравится. Главное сама руками не трогай, только в перчатках, связанных из стеблей крапивы – это единственное, что меня останавливает, сам её боюсь до жути.
– Ок, спасибо тебе весельчак, прыгай обратно.
Пушистый шарик, хохоча, залетел в книгу и стало очень тихо.
– Ну и шумный же ты, Смешок. – Улыбаясь Мина начала переворачивать страничку.
– Стой! – услышала она и замерла. – Пока ты, радостная такая, не стала хватать меня руками, предупреждаю – уснёшь до завтра и никто тебя не добудится. Так что осторожненько переворачивай, не лапай меня и вообще, отойди-ка лучше подальше, от греха, я сама вылезу, так и быть. И чего только не сделаешь ради образования.
Мина спать совсем не собиралась, поэтому отошла от книги на три шага и с любопытством ждала, кто же из неё вылезет.
– А ты забавная. Смотришь так внимательно, глазищи такие вылупила. Ну, будем знакомы – я – Трава волшебная, зевающая, сон на всех нагоняющая. – на вид травка была так себе, ничего особенного, длинные, плоские, довольно узкие травинки, не высокие, разве что цвет какой-то не совсем зелёный, больше голубой что ли, или нет, сиреневатый и на кончике каждой травинки Мина разглядела маленькие рыженькие шарики – очень похожие на ягодки. Покрутив головой, девочка поняла, что цвет у травы меняется, будто переливается из голубого в синий, потом в фиолетовый и нежно сиреневый и так это было красиво, что невольно Мина раскрыла рот. Раскрыла и слааадко так зевнула.
– Ой, – девочка испугалась и даже прикрыла рот ладонью, – кажется на меня и до сюда волшебство твоё доходит. Вот это да!
– Это тебе повезло, у меня сейчас цветение начинается, и пыльца летает, ничего с этим поделать не могу. Только раз в год такое бывает и как раз сегодня. Однажды, именно в такой день, на мою поляну толпа троллей заявилась. Как надышались они, как спать завалились, всю перемяли меня, изверги. А как проснулись на следующий день всё удивлялись –никогда говорят так сладко и крепко не спали. С тех пор так и приходят раз в год – поспать от души, балбесы.
– Почему балбесы? Я их вполне понимаю, я бы тоже приходила.
– Балбесы, потому что ходить далеко не надо, можно же кустик выкопать да рядом с домом посадить. Можно хоть целое поле вырастить меня возле дома, а не тащиться невесть куда – ну тролли, что с них взять.
– Ааа, понятно. А мне тоже можно твой кустик выкопать? Я бы в горшочек посадила и у кровати поставила, так сработает?
– Конечно! Так и делают все нормальные ведьмы. А у тебя разве нет такого горшочка ещё? Как это так-то? Куда родители смотрят? Совсем о здоровом сне не заботитесь, эээх, молодёжь! – и трава, сварливо бурча что-то под нос, ушла обратно в книгу.
Мина улыбнулась и подумала, что эта травка очень похожа на бабушку – тоже любит поворчать и поругать родителей по любому поводу.
Мина просидела с книгой до самого обеда. Она успела за это время познакомиться с кучей растений и столько запомнить, и узнать, сколько не получалось за весь прошлый месяц.
Куст-Плясун оказывается затанцует кого угодно до упаду, если добавить один его крохотный жёлтенький листочек в чай или просто дать пожевать. Вкусный кстати оказался, и тренировка вышла отличная, Мина размялась и натанцевалась.
Чихающий папоротник напугал девочку громким чихом и поведал, что может быть очень-очень полезен, когда нужно кого-то отпугнуть от секретного места или если захочется над кем-то пошутить.
Прыгучий Перчик! Наконец то Мина узнала, почему на вечеринках у мамы все так задорно пляшут. Мама точно добавляет его в угощение.
Зудящее дерево, Путающая лоза, Смиренная роза, Солнечный корень … сколько же всего девочка узнала и, главное запомнила за каких-то несколько часов.
Сейчас Мина чувствовала себя совсем по-другому. Каждый разговор с растениями помог ей не только запомнить их названия и свойства, но и подарил ей новых необычных друзей.
Вдруг мама позвала обедать, а Мина и не заметила, когда это полдня пролетело. По дороге девочка вспоминала с улыбкой весёлый комочек мха и ворчливую сонную траву и теперь книга уже не казалась ей скучной, наоборот она полюбила её всем сердцем и с нетерпением ждала, когда снова откроет и познакомится с новыми друзьями.
– Ну что, Чудо моё, как успехи в травологии? – спросила мама, наливая ароматный суп ей в тарелку.
– Ты даже не представляешь, мам, на сколько все отлично! – Мина гордо улыбнулась – сейчас покушаем и я тебе такое покажу! Ты обалдеешь! Твоя дочь станет невероятно крутой ведьмой!
– Вот это поворот! – мама удивлённо и радостно смотрела на дочь. – Я никогда в тебе не сомневалась, но все же тебе удалось меня удивить и заинтриговать. Теперь давай ешь скорей, а то я вся изведусь.
Мина захохотала, довольная похвалой, и, пока мама отошла за хлебом, незаметно положила к ней в тарелку малюсенький кусочек Прыгающего Перчика.
0

#7 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 517
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 05 февраля 2024 - 22:59

6

ЛИХО ОДНОГЛАЗОЕ

В незапамятные времена, когда волки траву ели, а зайцы соловьями пели, царствовал в одном государстве царь Горох со своей царицей Фасолью. Всей-то и заботы было, что подрастающий сын Боб. Был он единственным ребёнком в царской семье. Но, тем не менее, особенно его не баловали: всё же будущий царь. Рос мальчик сильным и смышлёным. Всё чему его учили, он запоминал с первого раза. Радовал он своими успехами царя с царицей да своих наставников. К тому времени, когда наступило его совершеннолетие, Боб и ездил на коне лучше всех, и в стрельбе из лука ему не было равных. А уж если сходился с кем-либо в поединке, то бой заканчивался обычно тем, что Боб выбивал у противника оружие из рук. Радовался втайне Горох, что подрастает ему достойная смена. С некоторых пор мальчика звали на царские совещания. И здесь Горох не мог нарадоваться на сына в его размышлениях о государственных делах.
Однажды пришёл день, когда царь Горох решил отпраздновать совершеннолетие сына. Были приглашены на пир соседние цари и короли со своими детьми. Решили царь с царицей заодно незаметно присмотреть сыну невесту. Пир был знатный, а после него состоялся бал. Долго по царствам – государствам обсуждали это торжество.
Вскоре после пира, освободившись от государственных дел, встретился царь с царицей да и повели они разговор о сыне.
-Скажи душа моя матушка – царица, что ты скажешь о сыне нашем? Отчего печален он и ходит, голову повесив? Отчего перестал интересоваться делами государственными? Отчего на охоту его теперь и калачом не заманишь? – вопрошал Горох.
-Ой, царь – батюшка! Не знаю, какие тебе слова молвить, чтобы не опечалить, - прослезилась царица.
-Уж не заболел ли сын болезнью какой смертельною? – встревожился Горох.
-Что – ты, что ты, царь – батюшка! – замахала руками царица, - здоров наш сын. Только душа у него болит.
-Это что за беда у него приключилась? – подпер царь голову руками.
-Случилось то, что случается в молодые годы со всеми, - развела руками царица, - влюбился наш сын.
-Так это же хорошо, – обрадовался Горох. – И кто же его избранница? Надеюсь, она царского рода?
-Роду то она царского, - ответила царица, - но избранница не любит его.
-Это кто же такая? – удивился Горох.
-Да соседа нашего Одихмантия, - грустно покачала головой царица. – Зовут её Досада.
-Ты – то откуда об этом знаешь? – полюбопытствовал Горох. – Он тебе сам сказал?
-Нет, - царица Фасоль вздохнула, - когда Боб и Досада гуляли в саду, я тихонько шла за ними и слышала их разговор. Наш мальчик признался ей в любви.
-И что? – напрягся Горох.
-Досада отказала ему.
-Это чем же он плох для неё, - возмутился царь, - и красив, и силён, и ума палата. Да любая царская дочь с радостью выйдет за нашего мальчика.
-Да, как видишь, не любая… - царица снова развела руками. – Просто золото и драгоценности она любит больше нашего сына. Она так и сказала, что хочет выйти замуж за Бову-королевича. Государство-де у них богатое и она сможет каждый день надевать новые дорогие наряды и украшения.
-Так этот Бова хромой, косой да к тому же на лицо рябой, - удивился Горох. – Да ещё я слышал, что умом этот Бова не слишком крепок.
-Как видишь, золото ей дороже, - грустно улыбнулась царица.
-А скажи, - полюбопытствовал царь, - на балу на нашего мальчика ни одна царевна не глянула?
-Не скажи! Он многим понравился девицам. Особенно с него глаз не сводилв Златовласка, младшая дочь Одихмантия.
-И как она собой?
-Девица тоже хороша собой: и умна, и стройна, и со вкусом одета. Она была бы хорошей царицей. Но красотой девичьей до Досады ей далеко.
-Ну, что же, - порешил Горох, - давай не будем торопиться. Может, сын переживёт эту неудачу и обратит внимание на Златовласку. С лица – то, как говорят, не воду пить. А там будем видеть.
С тем царь с царицей отошли ко сну.
Вскоре пошли слухи, что собирается Бова приехать в сваты к Досаде. Совсем закручинился молодой царевич. Чем бы это всё кончилось, неизвестно. Только страшная беда подступила в здешние края. Появилось некое чудо заморское. Будто бы роста чудище огромного, будет, пожалуй, в три человеческих роста. К тому чудище это же вида необыкновенного. Голова у него, что пивной котёл: на голове будто глаз один во лбу сверкает, выше глаза рог торчит большущий; ухо тоже одно, только на затылке. Удивительный зверь заморский, по рассказам очевидцев, имеет только одну ногу. Но на ней он ловко бегает, что и на коне от него не ускакать. И что ещё удивительнее, рука у него тоже одна прямо из груди торчит. И держит эта рука меч – кладенец, который рубит даже камни. К тому же, покрыто это чудище чешуёй, от которой отскакивают стрелы и не протыкают её копья. Никто не может в бою устоять против этого чудища.
Повадилось это чудище таскать девушек и молодых женщин куда – то к себе в логово. А где то логова – неизвестно. Пока безобразничает это чудо во владениях царя Одихмантия. Но, может вскоре появиться оно и в царстве Гороха. Сидит днями царь Горох со своими боярами: думу думает, как избежать напасти: а если и появится в здешних местах чудо одноглазое, как обороняться. Однажды прибыл к Гороху сам царь Одихмантий:
-Помоги, сосед дорогой! Горе у меня большое! Совсем одолело меня Лихо одноглазое. Забрало в государстве почти всех женщин. А теперь вот требует мою любимую дочь Досаду.
-Что ж ты не обратился за помощью к свату своему с сыном его Бовой – удивился царь Горох, - они – то первые должны прийти тебе на помощь.
-Обращался я, - горестно ответил Одихмантий, - да только отказали в помощи они. Дескать, Досада ещё не жена королевичу. А, значит, защищать чужого человека они не обязаны.
-Струсили они, - задумчиво произнёс Горох, - за свою шкуру боятся.
-Должно быть так, - горестно вздохнул Одихмантий.
-Конечно, - Горох в волнении теребил бородку, - одно дело вступить в схватку на охоте с зубром или туром. Они ведь не имеют такой брони, как это Лихо. Нет у нас таких могучих богатырей, чтобы победить этого супостата.
-В том то и дело, - подхватил Одихмантий, - я пообещал тому, кто победит Лихо, половину царства. Только не нашлось в моём царстве такого поединщика. Жизнь для них дороже золота и славы.
-Скажи, сосед, - спросил царь Горох, - откуда Лихо одноглазое узнало о твоей дочери?
-Да я, старый дурень, размечтался отдать замуж Досаду за какого – либо могущественного и богатого государя, - досадливо поморщился Одихмантий, - и разослал портреты дочери во все края. Вот первый «жених» и появился.
-Нам – то ты такой портрет не прислал, - уколол Горох Одихмантия. – Не считал нас могущественными и богатыми.
-Так это…, - опустил голову Одихмантий, - вы тут рядом. Вы и так Досаду часто видели.
Тут в горницу вбежал гонец от царицы Милитрисы, жены Одихмантия:
-Батюшка - царь! Дозволь слово молвить?
-Говори! - нахмурился Одихмантий, предчувствуя неладное.
-Беда! Напало на нашу столицу Лихо одноглазое. Много домов порушило. А потом Лихо разрушило царский дворец и похитило царевну Досаду!
-О, горе мне! Горе! – поднял Одихмантий руки к небу. – Боги! Пожалейте мои седины!
Но, небо молчало. Только рядом послышался голос царевича Боба:
-Я поеду выручать Досаду! Много горя принесло Лихо людям. И не дело мне отсиживаться в тихом углу.
Всполошился царь Горох: на погибель собрался царевич Боб. Если он пропадёт, то останется царство без наследника. Но Боб был твёрд в своём решении, и тут же стал собираться на бой смертный. Попросил царевич у отца и царя Одихмантия лучших кузнецов, чтобы выковали они за три дня оружие и доспехи лучше прежнего.
Стараются кузнецы один перед одним: оружие ковать – не на бой самим идти. Только недоволен царевич Боб, заставляет оружие переделывать: то оно недостаточно острое, то – недостаточно прочное. Только к исходу третьего дня Боб вооружился новым оружием. Узнал он у гонца, в какую сторону ускакало Лихо одноглазое, туда и поехал.
Едет он один день, едет два, едет неделю, едет месяц. Стал его конь от усталости спотыкаться. Да и самому отдохнуть уже не мешает. Но следов Лиха одноглазого всё не встречалось. А тут ещё погода испортилась: ветер поднялся, дождь зарядил. Поставил царевич Боб шатёр, непогоду пережидает. Незаметно сморил его сон. Очнулся царевич, когда был опутан верёвками полностью, и какая – то могучая сила несёт его неведомо куда. Понял Боб, что находится во власти Лиха одноглазого. Вскоре выросла перед ними огромная гора, а в ней большая пещера. Вот туда - то, за дубовую перегородку, сложенную из огромных брёвен и забросило Лихо царевича Боба.
Так прошёл другой месяц, и третий. Сидят оба царя с жёнами горюют, жалеют пропавшего царевича. А тут дочь Одихмантия Златовласка поднялась и говорит:
- Раз нельзя Лихо победить оружием, значит, нужно применить хитрость.
-Да какую же хитрость ты знаешь, доченька? - спросил Одихмантий.
-Пока не знаю я никакой хитрости, - Златовласка гордо вскинула голову, - просто лихо огромное, а, значит, надеется на свою силу, а не на ум. Поэтому выстрогайте мне меч деревянный да дайте еды на три дня.
Вскоре дочь Одихмантия была в пути. Долго она шла или коротко, только подошла Златовласка к большой горе. На небольшой высоте виднеется большой вход в пещеру. Оттуда раздаётся сильный храп: видно отдыхает Лихо одноглазое после разбойных дел.
Закричала Златовласка что было сил:
-Эй, Лихо одноглазое, выходи драться!
Храп прекратился, из отверстия высунулась огромная голова и закричала:
-Это кто здесь шумит, мне спать не даёт?
-Это я Златовласка!
-Что – то я не вижу себе поединщика, - ухмыльнулось Лихо.
-А ты вылезай и увидишь, - твёрдо молвит девушка.
Вылезло чудо, увидало Златовласку и, подбоченившись, стало так хохотать, что с горы камни покатились:
-Куда тебе со мной биться! Я тебя либо ногой растопчу, либо мечом - кладенцом рассеку.
-А ты не хвались прежде, чем победишь меня. Видишь, меч у меня деревянный, а прочнее твоего.
-Это как же так бывает? – изумилось Лихо. – Смотри, как меч камни рубит.
Начало Лихо махать кладенцом, что рубит камни, как капусту. Засмеялась девушка:
-Эка невидаль. Мой деревянный меч не хуже.
Златовласка незаметно вынула платок с творогом, развернула и легонько разрубила творог деревянным мечом:
-Видишь? Мой меч не хуже. А что ты можешь показать соей силой.
-Смотри, - Лихо схватило ближайший камень и раздавило рукой в пыль, - А ты так сможешь, козявка?
-Да камень превратить в пыль может любой богатырь. А вот ты попробуй выжать из камня воду.
Девушка взяла творог в руки и сжала. Из сыра обильно потекла сыворотка.
-Ну, у тебя и силища, - испугалось Лихо одноглазое. – Давай не будем биться, а будем дружить.
-Не дело человеку дружить с грабителем и убийцей, - сурово проговорила девушка. - Отдавай всех наших людей, да ещё сестру мою Досаду, да жениха моего Боба. А потом убирайся на все четыре стороны. А не то худо будет.
-Всех тебе могу отдать, кроме твоей сестры Досады. В дальнем углу пещеры хранятся неисчислимые сокровища. Как увидела твоя сестра их, то сразу согласилась выйти за меня замуж. Вот и сейчас она сидит возле них и любуется.
-Тогда позови мне сестру. Если она подтвердит своё намерение, то мы все уйдём. Но уйдём с половиной сокровищ. Ты ведь государство наше порушил, дворец царский разломал. Вот с тебя плата такая за всё причитается.
-Ладно, - пойдём в пещеру, - согласилось Лихо.
Зашли они в пещеру. А там, у кучи сокровищ, сидит Досада и глаз не сводит, сокровища из рук в руки пересыпает. Подтвердила она слова Лиха одноглазого, даже не подняв глаза на сестру.
-Ну, вот! – довольно вымолвило Лихо, - а теперь открывай загородку и забирай своих людей.
Посмотрела Златовласка на загородку, а она сделана из столетних брёвен. Каждое бревно и десяти богатырям не сдвинуть.
-Очень нужно, - возмутилась девушка, - ты загородку делал, ты и разбирай.
Стало Лихо разбирать, да только одной рукой не очень удобно. Когда осталось убрать последнее бревно, увидела Златовласка на голове чудища вроде шнурка, завязанного бантиком. Решила она созорничать и дёрнула за один конец бантика. Бантик развязался и раздался гром страшной силы: все потеряли сознание. Первой очнулась Златовласка. Никакой горы на этом месте не было. Не было и лиха одноглазого. Только на месте чудища лежал прекрасный королевич.
Стали его спрашивать, кто он такой и как здесь появился. Рассказал королевич, что его заколдовала злая волшебница Злобинда. Она превратила его в Лихо одноглазое и вручила заколдованный меч – кладенец. Пока этот меч был в его руках, он не мог делать хороших дел.
-А где же меч? – спросила Златовласкаю
-Он улетел обратно к Злобинде.
-И кто – либо другой будет творить зло? – спросил пришедший в себя Боб.
-Уже нет! Он улетел, чтобы погубить саму Злобинду. А потом он воткнётся в камень, чтобы его вытащил какой – либо богатырь для добрых дел.
Тем временем королевич подошёл к Досаде и спросил:
-Ты не передумала выходить за меня замуж?
-Нет, - потупилась Досада, - если раньше я любила драгоценности, то теперь больше всего я люблю тебя.
По дороге Златовласка спросила у Боба, как это он попал в плен к чудищу.
-Устал я в дороге, - пояснил Боб, - прилёг отдохнуть немного. А тут случилось неподалёку чудище. Оно сонного меня схватило и затащило в пещеру.
Со всеми возвратились и похищенные ранее девушки и молодые женщины. На том дело и закончилось. Одихмантий отдал Досаду за королевича, получив в дар половину сокровищ. Королевич так и остался во второй половине государства Одихмантия, и стал позже царём.
А царь Горох женил Боба на Златовласке. После своего подвига стала девушка для царевича прекраснее всех на свете. А уж какие свадьбы сыграли одновременно, то не в сказке сказать, ни пером описать. Долго вспоминали о них в разных царствах – государствах.
Я на свадьбе так плясал, что многим гостям ноги оттоптал. Царь Горох так возмутился, на меня так разъярился, что под глаз синяк поставил и, не солоно хлебавши, восвояси прочь отправил. Я с тех пор стал как – то разом зваться Лихом одноглазым.
0

#8 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 517
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 12 февраля 2024 - 22:08

7

ДУХ ОЗЕРА

Мы с Василисой планировали отпуск вместе, но из-за нежданного аврала у меня на работе она уехала в Сочи одна.
Моя девушка оказалась в этом городе впервые. Он понравился ей уже из окна такси, поэтому, заселившись в отель, она сразу же отправилась на прогулку. Погода была чудесная, как и ее настроение. Очарованная новыми запахами и звуками, она неторопливо брела в гору, пока не столкнулась нос к носу с огромным Серым Волком. Василиса замерла, глядя на сказочное чудище. А оно вежливо спросило:
‒ Вы не знаете, как тут пройти в Сказочное царство?
У Василисы пересохло в горле, и она едва пролепетала:
‒ Это вы ко мне обращаетесь?
‒ Ну а к кому же? Здесь больше никого нет.
‒ Понятия не имею. А что вы здесь вообще делаете?
‒ Я гнался за зайцем и случайно выскочил в ваш мир. А мне надо срочно к Ивану на день рождения! Я и за косым-то побежал, чтобы его тоже позвать. Что же делать?
Волчище выглядел таким растерянным, что моей доброй Василисе стало его жалко.
Неподалеку зашелестела трава. Волк тут же рванул в сторону звука и пропал в цветущих кустах. Василиса уже задавалась вопросом ‒ а не привиделось ли ей все это? Как вдруг кусты раздвинулись и из них вышли Волк и самый настоящий… Буратино! Он всхлипывал и шмыгал носом. Решив ничему уже не удивляться, моя девушка спросила:
‒ Ты почему плачешь?
‒ Папа Карло пропал!
‒ Куда он пошел? – спросил Волк.
‒ Вроде бы за грибами. Он хорошо знает этот лес и никак не мог потеряться. С ним случилась беда! – прохлюпал деревянный мальчик и разревелся пуще прежнего.
Василиса и Волк переглянулись.
‒ Поможем? – спросил Серый.
‒ Давай. Но как? Мы еще и тебе не помогли.
‒ В том и дело, что Папа Карло исчез не в этом лесу, а в нашем, волшебном! Если мы найдем его – я успею на праздник.
‒ Так, ‒ задумчиво протянула Василиса. – Значит, надо выбрать хотя бы направление, куда идти. Если бы мы были в твоем мире, ‒ обратилась она к Буратино, ‒ в какую сторону ты бы пошел за грибами?
‒ Туда, - махнул мальчик за куст, из-за которого вышел ‒ у нас бы там началась тропинка к лесному озеру, а по ее обочинам самые лучшие маслята растут. Но я там уже смотрел.
‒ Ничего, ‒ подал голос Волк. – Давай еще раз попробуем.
Стоило им зайти за куст, как Василиса услышала таких диковинных птиц и увидела настолько яркие цветы, что сразу поняла: они перешли границу миров.
‒ Ура! – заплясал Волк, но осекся, поглядев на встревоженных спутников, и добавил – на день рождения я всяко успеваю, но сначала найдем Папу Карло. И вернем тебя обратно, ‒ сказал он Василисе. Запомни этот куст.
‒ Вот тропинка! – закричал Буратино.
Рассудительная Василиса сказала:
‒ Ребята, если вокруг этой тропинки Буратино уже искал, может, пойдем к самому озеру? Вдруг твой папа пошел не за грибами, а за рыбой?
Волк и деревянный мальчик согласились.
Подходя к озеру, они увидели сидящего на берегу человека. Рядом валялись удочка и перевернутое ведро, а сам он завороженно уставился на водную гладь.
‒ Папа! – воскликнул Буратино и подбежал к нему.
‒ Не прикасайся! – крикнула Василиса, смутно припомнив правила обращения с заколдованными. И тут над ними загремел раскатистый суровый голос:
‒ Девица верно говорит. Кто к нему прикоснется, тот возьмет на себя мои чары и будет сидеть на берегу вечно – безмолвный и неподвижный!
‒ Кто это? Кто ты? – заметались друзья, вертя головами по сторонам.
‒ Я – Дух озера. Человек, которого вы видите, посмел закинуть в него удочку. Он надеялся поймать мою подругу – Золотую Рыбку – и за это останется в моей власти навсегда.
‒ Отпусти его! – зарыдал Буратино.
‒ Еще чего! – расхохотался Дух, ‒ наглецы должны знать свое место.
Василиса призадумалась. Отвернувшись от озера, она подмигнула Волку и спросила его:
‒ Как думаешь, разве Папа Карло хотел навредить Золотой рыбке?
Волк сразу сообразил подыграть и воскликнул:
‒ Конечно, нет! Скорее всего, он о ней и знать не знал – просто решил порыбачить.
‒ И я так думаю – вздохнула Василиса. – А теперь даже не может попросить прощения у Духа.
‒ Прощение? – гулко переспросил голос, ‒ что это значит?
Буратино ответил:
‒ Это когда ошибешься по незнанию и попадешь в беду! У меня так тоже было с лисой Алисой и котом Базилио!
‒ А ну-ка расскажи, ‒ заинтересовался Дух. – Обожаю истории.
‒ Сначала отпусти моего папу. Пожалуйста! И я тебе хоть сто историй расскажу!
‒ Ладно, ‒ вздохнул Дух. – Пожалуй, отпущу. Только пусть он попросит это… Прощение. У меня никто ничего такого не просил.
‒ Конечно! – закричали все путники разом.
В следующий миг Папа Карло пошевелился, обернулся и удивленно поглядел на них.
‒ Папа! – Буратино бросился ему на шею.
‒ Сынок! Кто это с тобой? Ты как здесь очутился? А я?
Василиса, Волк и Буратино наперебой рассказали ему, что случилось. Дух озера раскатисто «угукал» и солидно покашливал. Пораженный Папа Карло, прижав руки к груди, от всего сердца попросил у Духа прощения и поклялся больше никогда не закидывать удочку без спроса.
‒ Ладно, ‒ проворчал тот. – Но твой сын мне кое-что обещал.
Счастливый Буратино обернулся к друзьям и сказал:
‒ Спасибо вам! Мы с папой останемся ненадолго и расскажем нашу сказку. А вы ее, наверное, уже знаете?
Василиса и Волк улыбнулись и кивнули, после чего отправились к волшебному кусту-порталу. На прощанье они обнялись, и Волк сказал:
‒ Не забудь же этот куст! Приходи еще!
Вернувшись, она мне все рассказала. И уж в следующий отпуск мы точно поедем вместе!
0

#9 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 517
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 24 марта 2024 - 14:52

8

В РУБАШКЕ ИЗ ГОРНОГО ЛЬНА


Как увидишь голубку на дворе – брось горсточку пшена или семечек для птах небесных. Прислушайся, о чём воркует-приговаривает:
– На добро трудись – не ленись! Не ленись – на добро трудись!!!!
В селение на зелёных горах, где среди сосен и елей люд трудовой построил деревянные дома, лет, наверное, двести назад пришла девушка.
Серебристой тенью мимо домов с закрытыми ставнями проскользила. Никого и ни о чем не просила – построила шалаш, да и жила в нём.
В теми ночной различала мерцающий свет подмигивающих ей светил небесных. И наслаждалась мелодичным пением звезд. Они с неба видели все, что происходило вокруг.
Именно благодаря свету и шёпоту звёздному узнавала девица: как кот Васька крадётся в соседский двор полакомиться спрятанной Моськой косточкой. Чуяла запах душистого теста в хатке Васильевны – подошло для утренней стряпни. А на огороде Фёдоровны стебелёк подсолнуха уж приготовился выскользнуть из-под земли, чтобы встретить солнышко.
Не работала с бабами в поле, не заводила она скотину, да и замуж не торопилась. На одежду зря время не тратила – покрывалом служили шелковистые волосы, серебрящиеся от макушки до пяточек. Многого не требовала: ягодами лесными питалась и пила родниковую воду. Зато и была здоровьем крепкая, бодрая.
Впечатлительной и добродушной её помнили. Сострадательно относилась ко всему живому существу: к надломленной тросточке или белочке хромающей, утратившей прыткость – с ветки на ветку перепрыгнуть. За то и называли ее Тила.
Что задумала сделать – работа спорилась. Потому как обладала особым даром предвидения. Ей не раз удавалось мальчишек-сорванцов в беде защитить. И селян предупреждала о пожарах, о приближающейся грозе или землетрясении.
Окружил хранитель ночи лапами своими селение меж зеленых гор однажды. Ох и бушевала стихия! Громыхал гром, молния в сосну вонзилась, притихший лес заполыхал. Притаились в гнездышках и норках пичужки да кроты-ёжики. В такую пору волку, медведю и рыси страх был ведом!
А Тила наша руки к месяцу подняла. Дунула легонько по четырём ветрам света. И ни одна искорка не проникла бедой, никакая огненная пляска не повредила дома деревянные.
Пролился ливень стеной - в лесу. Насквозь промочил почву под елями, ростки побил крупным градом, величиной со спелую вишню, ветви черемух и яблонь лесных обломал. А корни ослабших сосен аж над землёю приподнял!
Наутро пропел петух. Вышел на улицу трудовой люд – в поле идти. Глядь - село нетронуто. Трава-мурава зеленеет. Крыши сухие стоят. Посапывает, похрапывает скот.
– Лягушки заквакают, квочки закудахчут, да кузнечики застрекочут, – улыбнулся Иван-богатырь, белокурый ясноглазый молодец. Кому печь складывал, а кому дом крышей покрыть помог, умел мыслить трезво. Всё потому, что питался урожаем с полей, да дичью-рыбой с охоты-рыбалки. При деле всегда добрый молодец. Зря балаболить не станет, а как скажет, так и будет: разумом был не обделён да сила крепкая в мышцах скопилась. – Айда в поле, честной народ. Беда миновала…
Время шло. Лета летели. Тила вставала до восхода. Зарождалась вешняя заря, небо розовело. Наперегонки с журчащим ручейком, стремящемся к реченьке, пробегала по бережку молодушка наша. Босиком ступая на берег Рефта, поднимала пальчики к небу-солнышку, лаская голубые небеса девичьим взором. И обливалась водицей студеною.
Вдруг однажды по времени урожая после утреннего пробуждения побежала – было к реченьке, да слышит – не журчит ручеёк – будто плачет. И прищурилась. Почуяла шум нескончаемого топота копыт да храп коней. Неладное привиделось девице. Припала к земле-матушке. Чудится - на дыбы вздымается огнегривый гарцующий конь предводителя туземцев; с недальней стороны клубами пыли обволакивается на просёлочной дороге лихой наскок дюжины воинов. Храбрых, да не добрых.
Протянула Тила пальчики в небо, прихватила лучики солнечные и протянула их к шалашу своему. Облизали краски небесные сухие ветки. Вспыхнула пляска огненная, а девушка рядом танцует-пританцовывает.
От запаха гари проснулись мужики, бабы из изб своих повыскакивали. Уж пламенные языки уже и сосенки, и елочки облизывают. Смотрят люди – крутится-вертится Тила, волосы руками приглаживает посреди огненного круга – и ей хоть бы что! Никому и невдомёк, что огнем чужаков отпугивает.
А крикливая баба на все село как завизжит:
– Горим! Спасайте добро нажитое!
Услышали тот крик злые воины. Поскакали прямо на огонь. Настиг момент, притормозили вояки перед скучившимися мирными жителями. Загнанные скакуны роняли пену с морд лошадиных, а от голода и усталости дикими, как жар, глазами сверкали.
Самый крупный наездник в огромном шлеме с мечом зазубренным приструнил коня, повелел своим разбойникам окружить поляну да мирному люду скомандовал:
– Коней наших напоите да накормите!
– А бабы ваши пусть дичь несут да воды кувшинов сто наливают, - вторит ватага злодеев.
– Пламя полыхает! – вопили бабы.
Взмахнула Тила волосами в сторону огня – в тот же миг пламя и потухло. От неожиданности все примолкли. Окинул туземец взглядом поляну, чуть не ослеп от яркого света струящихся волос, серебристым плащом прикрывающих тело стройное девицы-красавицы.
– Заберу её! – заворожённо глядел в глаза Тиле. – Свадьбу сыграем.
– Сундуки тащите. А в них – медвежьи, песцовые и лисьи шкуры! Ещё - уток, глухарей и куропаток настрелянных. Туши косули и сохатого! Приданое готовьте! – Загорланило войско его, загугукало, загаркало.
– Угощеньем потчуйте отборным да кедровых орехов, медвежатины-лосятина, рябчиков - куропаток поболе! – Загибали пальцы чужеземцы,
– Мёду да варенья малинового не жадничайте! – Приказал вожак чужеземный.
– Не тронь молодушку! – осмелел крепкий белобородый мужик, староста села. – Знатную дань отдадим: зеленоватые камушки малахитовые, изумруды самоцветные да сундук золота черемшанского принесем, ничего не пожалеем!
– Перечить вздумал! – главарь прищурил один глаз.
– Спасенье она наше! – взмолились старухи.
– Громы-молнии в стороны уводит! – вторили мужики.
– Детей шаловливых от беды защищает! – заголосили бабы.
– Она духи злые смиряет! – вытаращила черные очи, нечеловеческим голосом взревела знахарка.
– Защитница, значит? – войско его загорланило.
– Давно ищу девку ладную, которая от беды защитит, огонь в сторону отведет и удачу добудет в бою! – загоготал вожак.
– Не тронь! – вырос пред ним богатырь Иван, что своей силой знаменит на все селенье.
– Это кто мне указывать вздумал? – Глазищами вспыхивает Дикарь. – Замуж её заберу! Женой мне будет!!!
– Пей, да не напивайся, ври, да не завирайся! Не пойдет за тебя Тила наша. А силой захочешь взять – не дадим! – сказал Иван и резанул воздух кулаком.
– И то правда, – вторят мужики. – Девку не тронь!
Разъярился предводитель. Дикарём взглянул на народ, приказал схватить Ивана.
Свора чужаков в доспехах ринулась на молодого парня, подхватили под руки, поволокли его в чащу леса.
– Стоя-а-а-ать! – тихим шёпотом да со властью протянула Тила. От силы слова её недюжинного горы Рифейские вздрогнули от приполярного края до самых южных широт. Повернулась девушка к селянам, в землю поклонилась:
– Не горюйте, люди добрые! Никто не причинит зла ни мне, ни домам вашим!
Взмахнула волосами своими в первый раз, взметнулась треть волос вихрем и столбом, протянулись веревками к войску, под узду коней подхватив, да и оттянули вороных да огнегривого коней подальше от поляны. Ох, и смута затеялась в стане чужаков: мечи и щиты из рук их попадали, шлемы-кольчуги с голов покатились.
Смеётся народ, над горе-захватчиками потешается.
Второй раз встряхнула головушкой Тила – другая треть волос на землю опала, затряслась земля, зарыдали зелёные горы: отовсюду камни летят, деревья трещат, лава кипящая с дымом из недр земли рвётся. Войско злобное стихией поглотилось – гордыня их чужеземная горою подмялась.
Смотрят люди, дивятся, глазам своим не верят: новая земля с породой минерального вида, с камнем зеленоватым красуется. Но некогда бежать, чтоб разглядеть чудо природное, потому как Тила слово держит прощальное:
– Живите с миром на земле родной, детей своих растите и внуков радуйте. Пойдите изведайте место новое – минерал найдете с волосом моим. То кудель горная, что ни солнца не боится, ни огня и ни ветра.
Ладошкой взмахнула в сторону, где только гарь была от пожарища:
– Да напрядите нитей, натките ткани из кудели той. Сотворите лён горный да оденьте в рубашку из льна того селенье своё. Оберните скатертью из кудели горной крыши да стены домов от пожаров. Так ни по чем вам будут страхи лютые! Будет защитой и вам, и детям, и внукам-правнукам вашим.
Старики дивятся мудрости девы младой. Бабы плачут. Иван голову склонил. Никому прощаться с Тилой не хочется.
Улыбается молодушка - серебристый блеск головушки пуще прежнего воссиял.
– Разрастётся селенье – стенами город-красавец встанет. Умом светлым да трудом тяжким добывать и обрабатывать горный лён станете, на долгие годы будет вам пропитание. В годину лихого военного времени геройским трудом стариков, женщин да деток подросших выстоять предстоит и своим милосердием раненых врачевать!
Благоразумно вещает, рассудительно, да непонятно трудовому люду:
– Ни одна упряжка военная без волоса не обойдется! В тормозах и в броне для телег железных с пушками, против врага стреляющих пригодится? – Стоят, плечами пожимают, рот от удивления раскрыт. А перечить никто не смеет.
– До краев мира разойдется слава об огнеупорной защите волокна асбестового. В огнеупорной рубашке человек по земле ходить будет, да и по небу плыть. Преодолеете на пути своём все испытания: и огонь, и воду, и медные трубы! Только помните слово моё заветное «Не терпят горы рифейские гордыню людскую».
Вымолвила Тила слово своё, остаток локонов седовласых изогнулся опереньем голубки сизокрылой. Крылом взмахнула птица, пристроилась под крышей дома белобородого старосты, да с той поры и приглядывает за селом, за городом нашим. воркует с утра, да приговаривает:
– На добро трудись – не ленись! Не ленись – на добро трудись!
Как увидишь голубку на дворе – брось горсточку пшена или семечек для птах небесных – подружек нашей Тилы-пердвестницы.
Авторизованная сказка на основе легенды о Тиле, горной кудели, о городе горного льна - Асбесте (Свердловской области).
0

#10 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 517
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 31 марта 2024 - 17:26

9

ФАТЕЖСКИЕ НЕБЫЛИЦЫ


ПИРАТ

Дни стояли снежные и морозные. Красота! Вокруг всё сверкало и переливалось. Будто бы зима весь Фатеж из серебряного колодца омыла.
С раннего утра Зинаида Фёдоровна уже вовсю хозяйничала. Готовилась к приезду внучек. То вещи по местам разложила, то цветы комнатные полила и вот за тесто взялась. Только яиц в доме не оказалось, пришлось в курятник за ними идти. Вышла за дверь, а у крыльца Петька лежит, петух, их красавец. Ох, и с характером он был. Краснобородый, в золотом кафтане, ну, вылитый султан. А теперь лежит такой беспомощный и молчаливый.
- Ой, ой, ой, Петька, да, как же так? - запричитала Зинаида Фёдоровна, - Ах, ты, мороз окаянный! – очень расстроилась бабушка, взяла петуха, занесла его в сенцы и пошла к Петру Степановичу в дом.
- Как же так? Как же так? – возмущалась Зинаида Фёдоровна. Да так звонко, что, если бы у цветов были глаза, они бы их зажмурили, а уши закрыли листьями.
Пётр Степанович вскочил с постели, да в тапочки попасть не может с испугу. Выбежал взъерошенный:
- Что случилось с утра пораньше?
- Ой, ой, ой! – не останавливалась Зинаида Фёдоровна.
- Это я уже слышал, ты по делу говори, - стал сердиться Пётр Степанович.
- Петька замёрз! – расплакалась Зинаида Фёдоровна.
- Как, замёрз? – не понял дед.
- Как? Как? Вот так, взял и окочурился, - сказала Зинаида Фёдоровна и крепко платок пуховый сжала от того, что не может ситуацию изменить.
- Вот дела, - почесал затылок Пётр Степанович. Обнял супругу и виду не показывает, что расстроен. А у самого ком в горле и воздуха не хватает. Дружили они с петухом. Он даже разговаривал с ним. И Петька будто понимал его всегда.
- Ну, вот тебе и ужин, - не подумавши, ляпнул дед, а Зинаида Фёдоровна опять как заголосит.
Погоревали бабушка с дедушкой, но время не ждёт. Надо дальше дела делать. Деда на рынок послала за продуктами, а сама несушек перетащила тоже в сенцы, где Петька лежал. Чтобы, хоть куры целы были, пока старик-мороз силушку набирает.
Вот и дети приехали, а тут и дед вернулся. Вся семья в сборе! Стоят во дворе и сугробами любуются. Девчонкам раздолье-то! Весь городок под снег ушёл. Но любуйся не любуйся, а двор чистить надо. Указала бабушка пальцем деду на лопату, а сама пошла за варежками. Стала в дом заходить, а от раскрытых дверей клубами повалил пар. Но, буквально через минуту выскочила обратно к детям и внукам, которые ещё наслаждались свежим воздухом.
- Ой, ой, ой! Куры, пропали, Петька дохлый, и тот пропал! – разволновалась бабушка.
- Как пропал? Я же сам его тряпкой накрыл, – спросил озадаченный Пётр Степанович.
Дети и внучки молча слушали, не понимая, что происходит.
Ну, Зинаида Фёдоровна поведала грустную историю и стоит, руками разводит.
- Я же курам из коробки перегородку сделала, чтоб теплее им сталось. А сейчас пусто! Исчезли?!
- И у Клавки козлёнок пропал. На рынке мне жалилась… Во, дела! – сказал дедушка, переступая с ноги на ногу.
- Вы дети в дом проходите, а мы по двору с дедом кур поищем. Не леший же их утащил.
- А что, в этих краях леший водится? – спросила Милана.
- А вот сейчас и узнаем, водится он или нет, - ответила бабушка.
Зинаида Фёдоровна и Пётр Степанович пошли на задний двор. А девчонки и их родители отправились в дом. Погреться и вещи разложить, а ещё гостинцы подготовить, и бабушке, и дедушке, и коту Кузе. Но, когда Варя открыла дверь в дом…
Удивление нахлынуло волной! Словно снег с крыши на голову упал.
В самом центре зала на узорчатом ворсистом ковре по кругу ходит петух Петька. А его красный с сиреневым отливом гребешок прикрывает левый глаз. Видать, отморозил он его. Вылитый, нахохленный, одноглазый, бывалый пират! И важно так:
- Ко, ку, ко! Ко, ку, ко!
А курочки несушки расселись на диване в рядок и глаз с него не сводят. Сидят, затаив дыхание, как в театре на спектакле. Бархатные занавески стояли по бокам, как капельдинеры. Приглушённые солнечные лучи ложились ровно по центру зала, словно прожектора на сцене. Не хватало только дирижёра и струящейся музыки, которую бы издавали скрипки, флейты и тромбоны.
У Вари и Миланы щёки пылали от восторга.
- Вот это да! Чудо-то какое! – зашла неожиданно Зинаида Фёдоровна.
- Петька! Живой! - обрадовался Пётр Степанович, даже чуть слезу не пустил за спинами детей.
Вся семья стояла, как вкопанная и не могла сдвинуться с места. Спектакль удался на славу. Правда, они так и не поняли, как артисты пробрались в дом? И Петька, видать, отогрелся, что ли? Но это уже не имело значения. Самое главное, что все целые и невредимые. С того самого момента петуха и стали звать Пиратом!

КЛУШЕНСКАЯ ТРОЙКА

После шикарного представления, которые устроили, казалось бы, обычные куры, вся семья долго приходила в себя и бурно это обсуждала за чашечкой горячего чая с мятой и ромашкой. А после отправились наряжать ёлку во дворе поделками, которые Варя и Милана сделали своими руками. Ну и не без помощи их мамы Наташи. Они вооружились тёплыми варежками и работа закипела.
- Дедушка, а когда мы пойдём на речку на коньках кататься? - спросила Милана.
- Пойдём обязательно, вот бабушке помогу по хозяйству, двор от снега расчищу, - ответил Пётр Степанович и покосился на Зинаиду Фёдоровну. Ожидая, что она ради внучек освободит его от домашних дел. Но, не в этот раз. Бабушка сделала вид, что даже не услышала слова деда.
И вот, когда ёлка заиграла новогодними украшениями, а улыбки у девочек сверкали ярче, чем снежинки, все засобирались в дом готовить ужин. Кроме деда, конечно. Но на подмогу ему пришёл зять. Вместе всё же веселее…
- Дедушка, а скоро ты похозяйничаешь? – переспросила Милана.
- Скоро, - ответил дедушка и добавил:
-Может «клушенскую тройку» увидим. Ведь Рождество на носу, а это время чудес!
- Какую ещё тройку? У меня, вот, в школе нет троек! Да, мам? – спросила Милана.
- Нет, «тройка лошадей»! – добавил дедушка.
- Ух, ты! Как в сказке «Морозко»? - спросила Варя.
- Ну, почти, - отшутился дедушка и процитировал четверостишие Александра Сергеевича Пушкина:
По дороге зимней, скучной
Тройка борзая бежит,
Колокольчик однозвучный
Утомительно гремит.
- Вы, ещё не проходили в школе стихотворение «Зимняя дорога»? - спросил дедушка.
- Опять ты свои байки травишь, голову детям забиваешь? – ворчливо влезла в разговор Зинаида Фёдоровна.
- Почему сразу байки, вон Клавкин муж только утром говорил, что слышал звон колокольчиков прямо перед посадкой, - пытался оправдаться Пётр Степанович.
- Ой, да такой же, как и ты. Голова седая, а в сказки верите, - тяжело вздохнула бабушка.
- А что-то я этой истории не припомню, - спросила мама Вари и Миланы.
И тут Пётр Степанович со всей своей важностью продолжил рассказ, уже не переживая, что его супруга будет серчать:
- Неподалёку от деревни Мармыжи стояло имение Михаила Клушина. Дочь, кстати, у него была Варвара!
- О! Как наша Варя, - захохотала Милана.
- Да! И славилась она своей красотой не только в Фатежском районе, но и далеко за пределами Курского края. Но однажды случился с ней несчастный случай: Тройка её красавцев, черных как смоль, лошадей, на которых она возвращалась домой, ушла под лёд реки Грязная Рудка. Девушка чудом осталась жива, а вот лошадей спасти не удалось. И вот жители, проходя по берегу Грязной Рудки, слышат топот копыт и звон колокольчиков. Они говорят, что это «клушинская тройка» дорогу домой ищет. А спустя время её слышали и в других местах, и в нашей местности тоже.
- Интересненько! - не удержался папа Вари и Миланы. – Ну, вы Пётр Степанович даёте…
- Деда, так, когда на коньках пойдём кататься? – не выдержала Варя.
- Так, оставьте дедушку в покое, - вмешалась мама Вари и Миланы и повела их в дом.
- Мммм, - нахмурила бровки Милана и сделала губки трубочкой.
- Недовольный кот Кузьма тоже нахмурил брови, повёл усами и от шума залез в своё убежище под диван.
- Ладно, пойдём тогда к Тоне, - сказала Варя и махнула головой Милане.
- Вот и правильно! Проведайте подружку, а завтра все хором отправимся на прогулку, может, где горку найдём, - улыбнулась мама девочек.
Варя и Милана прошли в свою комнату, положили вещи, и тут Варя говорит шёпотом Милане:
- Бери коньки в рюкзак. Сами сходим. Я про Тоню придумала.
- Ты что, нас ругать будут! – ответила Милана.
- Не будут! - Они не узнают, мы быстро…, - сказала Варя.
- А коньки в рюкзаке будут видны, - добавила Милана.
-Точно, - давай один ты, а другой я положу. Так не заметят, - сказала Варя и добавила:
- Только берём мои, а то твои коньки мне малы будут, а тебе на носок в самый раз!
Они как воробушки, пропорхали мимо всех и растворились за дверью вместе с тёплым паром.
Яркие жемчужинки были разбросаны по всей снежной дороге. То одна засверкает, то другая… Вот и не заметили девчонки, как дошли до посадки.
- Река где-то уже близко, - сказала Варя.
- Ох, и попадёт нам от мамы, - переживала Милана.
- Не волнуйся, что ты ноешь, как маленькая, - сказала Варя и взяла её за руку.
- Ой, слышишь, колокольчик звенит? - вырвала руку Милана и стала оглядываться по сторонам.
- Милана, может, хватит! – повысила голос Варя и продолжила:
- Больше никогда не возьму тебя с … Не успела договорить Варя, как тут же начала кружиться и всматриваться вдаль.
- Что? Ты тоже его слышишь? – испуганным голоском произнесла Милана.
Они вертели головой, то в одну сторону, то в другую.
- Мамочки, мне страшно, - пропищала как мышка, Милана.
- Бабушка, что говорила – это дедушкины сказки! – ответила Варя.
- А почему эти сказки ещё и хрустят? – добавила Милана.
Скрип снега послышался совсем рядом. А звон колокольчика стал чётче. Варя пропустила Милану вперёд и строго сказала:
- Так пошли-ка обратно домой.
Милана очень обрадовалась и поспешила к дому по проложенной ими тропе. Но звон колокольчика, словно мелодия леса, провожал их. И становился всё громче и громче… Девчонки не на шутку напугались и ускорили шаг. Но, когда снежный хруст послышался за спиной совсем рядом, они пустились наутек. Бежать по снегу тяжело, но Варя и Милана старались из-за всех сил. И вот, наконец, впереди уже видны знакомые лица и одетый в белоснежную шубку дом. На одном из деревьев на ветке сидела сорока, с любопытством наблюдая, что за переполох. Помимо бабушки, дедушки и родителей девочек, ещё стояла Тоня, их подруга. И тут они сбавили скорость.
- Вот, я же говорила, что нам попадёт, - задыхаясь морозным воздухом сказала Милана.
- Теперь точно попадёт, - ответила Варя.
Но снова прозвенел за спиной колокольчик и девочки побежали навстречу к родителям.
- Сейчас нас эти лошади затопчут, - пробормотала напуганная Варя.
- Дедушка, за нами гонится эта тройка твоя, - закричала Милана.
Мама Вари и Миланы завела руки в бок. А это уже недобрый знак.
Девочки уже мысленно хотели расплакаться и просить прощение. Как вдруг выбежала им навстречу в валенках на босу ногу тётя Клава. Соседка перехватила Варю и стала её крепко обнимать. Потом подбежала к Милане поцеловала её в щёку и побежала дальше. Да, как закричит:
- Снежок! Ура! Девчонки нашли тебя! Дурачок мой, куда же ты убежал? А вдруг замёрз бы. Мороз-то какой!
Варя и Милана обернулись, а за спиной тётя Клава обнимала козлёночка. Беленький, хорошенький и глазки как пуговки, правда, напуганный. А на шее у него висел блестящий колокольчик.
Варя и Милана, как засмеялись… Испуг, как рукой сняло. Вот тебе и «клушинская тройка»!
- Спасительницы мои, ну-ка, пойдёмте со мной, конфет вам насыплю целые рюкзаки, - сказала соседка и продолжила:
- Зин, внучки у тебя золотые!
Девочки очень рады, что спасли Снежка. Головки вверх подняли, щёки румянцем горят. Они взялись за руки и отправились вслед за тётей Клавой, за конфетами.
- Тоня, пошли с нами, - крикнула Варя.
- Что ты мне кричала Милаш? - спросил дедушка.
- Я? Ничего! - ответила Милана и захихикала.
Родители решили ничего не выяснять и отправились в дом, вместе с бабушкой и дедушкой. Пётр Степанович и Зинаида Фёдоровна тоже не стали подливать масло в огонь. Ведь ничего плохого и не случилось. Они, наоборот, очень гордились своими внучками! Вот так волшебный денёк подходил к концу. Зацелованный Снежок весело звенел колокольчиком. Пират красовался перед своим гаремом. Сорока потеряла всякий интерес и улетела. Ветка закачалась и с неё посыпались лёгкие пёрышки снега. Небо приобретало нежный, розовый оттенок. Тишина снова обняла этот уютный провинциальный городок. А впереди Варю и Милану ждали новые приключения и рождественские подарки.
0

Поделиться темой:


  • 4 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей