Литературный форум "Ковдория": Евгений Петропавловский - неоднократный победиель и дипломант конкурсов "Десятая планета"/2009/ и "Юмореска"/2009/ в нескольких номинациях. - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Евгений Петропавловский - неоднократный победиель и дипломант конкурсов "Десятая планета"/2009/ и "Юмореска"/2009/ в нескольких номинациях. Визитка депломанта конкурсов литературного форума "Ковдория"

#1 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 056
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 13 апреля 2009 - 21:58


Евгений Петропавловский /г. Краснодар/ -
неоднократный победитель, лауреат и дипломант
многих литературных конкурсов и фестивалей.






Победу и наше признание на конкурсе "Десятая планета" в номинациях
"Мальчик с пальчик" и "Солнечный круг" принесли Евгению сказка в стихах
и стихи для детей:


КОСМИЧЕСКАЯ СКАЗКА

Жили-были дед и баба
На планете Пустоцвет.
Ростом выше баобаба
Был весёлый толстый дед.
Баба – с виду таракан
С красною косынкой.
Рядом с ней подъёмный кран
Кажется былинкой.
И была у них зверушка -
Не мартышка и не хрюшка,
А, скорее, бегемот:
Утром яйца он несёт –
И за это вечером,
Когда делать нечего,
Дед его с цепи спускает,
И животное летает
(Я забыл сказать, ребята,
Что животное крылато
И имеет гребешок;
А зовут его Пушок).

Как-то раз Пушок порхал,
В облаках ворон глотал –
И мечтала звероптичка
Покрупней снести яичко.
Вдруг разверзлись облака,
И как прыгнет на Пушка
Существо ужасное -
Чёрно-жёлто-красное,
Грязное, лохматое,
Как пила, зубатое!
Вы не слышали, ребята,
О космических пиратах?
Это был один из них –
Злой паук по кличке Штрих.
Захватил он в плен зверушку
(Не мартышку и не хрюшку):
То ль хотел её сожрать,
То ль планировал продать...

На своей ракете он
В тот же час умчался вон.
И зверушку утащил –
Хоть с собаками ищи:
Затерялся среди звёзд,
Как в норе мышиный хвост.

Дед и баба как узнали,
Что Пушка у них украли –
Так и бросились рыдать.
И рыдали суток пять…
Дед был смолоду пилот
И теперь свой космолёт
Вывел он из гаража,
Жаждой мщения дрожа.
Со старухою простился
И в пространство запустился.

Между тем зловредный Штрих
Промышлял в мирах иных –
Что попало воровал.
И в итоге он собрал
На борту своей ракеты:
Две мороженых кометы,
Пять пустых железных ульев
Восемь прыгательных стульев,
Золотых лиан пучок,
Астероида кусок,
Атомную грелку,
Дудку-самоделку,
Ящик динамита,
Старое корыто,
Тонну средства мыльного,
Робота сверлильного
И ещё какой-то хлам –
Весь и не упомнить нам...

Но заметим между строк:
Наш похищенный Пушок
Вдруг от страха почему-то
Стал по сто яиц в минуту
Всё нести, нести, нести –
Уж в ракете не пройти;
Отложил он яйца споро
По отсекам, коридорам.
Всюду тесно, узко,
Это ж – перегрузка!

Начал тут паук метаться,
От балласта избавляться.
Яйца в космос он швыряет –
Только груз всё прибывает.
И пират у робота
Попросил: «Помог бы ты
С грузом разобраться!
Надо ведь спасаться!»
Робот хоть не новый,
Но помочь готовый:
По ракете стал ходить
И борта её сверлить.

Дед, свирепо хохоча
И проклятья бормоча,
За пиратом мчался вслед -
И на дальней из планет
Обнаружил паука:
Тот, хватаясь за бока,
Вид имел ужасный
И стонал, несчастный…
Рядом нечто восседало -
И, схватив кусок металла,
Объявило гордо деду:
«Рассверлил я всю ракету!»

Тут с небес слетел Пушок –
Перед дедом - прыг да скок:
«Для тебя, - кричит, - дедуся,
Я теперь яйцом снесуся
Не простым, а золотым –
Мы его и продадим!
Бабка сходит на базар
Купит новый самовар -
Термоядерный, большой.
Будем чай хлебать с тобой:
В час - по два, по три ведра!
Вот настанет жизнь! Ура!





ОСЛИК И ТЕНЬ

Жил в зоопарке маленький ослик -
длинные ушки, кисточкой хвостик.
С ним заниматься некогда маме.
С тенью играл он целыми днями:
он убегал - она догоняла,
он отдыхал - и тень отдыхала...
Только одно его удивляло:
ночью куда-то тень исчезала.
Ослик вздыхал и качал головой:
”Кто же теперь поиграет со мной?”


ХИТРЫЙ ПОДАРОК

Мы нашли щенка сегодня,
был он грязным и голодным.
Мы его домой забрали -
Накормили, искупали...
Ну, а завтра,
ну, а завтра
женский день - Восьмое марта:
мы щенка подарим маме,
чтобы он остался с нами!


БАРАБАН

Бум-трах-тарарам!
Мне купили барабан!
Ну-ка, палочки, за дело!
Барабаню я умело.
Маршируют по кровати -
за солдатиком солдатик,
а за ними следом - пони,
три матрёшки, ёжик, слоник,
Буратино и Петрушка -
словом, все мои игрушки!
Бьёт, бьёт барабан:
бум-трах-тарарам!





Победу и наше признание на конкурсе "Юмореска" в номинациях
"Зри в корень" /Козьма Прутков/ и "Что не проза, то стихи" /Мольер/
принесли Евгению юмористические стихи :


МУТАНТ

Участник Третьей Мировой
Вздохнул: «Встречай, Москва!»
Стучал костыль по мостовой…
и третья голова
сказала первой голове:
"Смотри, братан, сюда:
здесь Кремль стоял у нас в Москве,
на нём была звезда.
А где воронка - был собор,
а дальше - Мавзолей
(там фон повышен до сих пор,
идём в обход скорей)"

Он пробирался меж руин,
спешил, насколько мог,
о трёх обличиях - один,
как триединый бог
(шагая, руку опустил
в карман шинели он),
и вдруг издал что было сил
протяжный горький стон
и наземь пал, и зарыдал,
предвидя злой исход:
ведь он сегодня потерял
талон на кислород.

Что скажет милая жена?
Что скажут сын и дочь?
А жизнь у каждого - одна...
Но чем семье помочь?
Нет у него секретных льгот,
друзей на базе нет,
и запись на пять лет вперёд
в родимый сельсовет...

И, скорбно сняв с груди медаль
за город Вашингтон,
со всех голов своих сорвал
противогазы он;
и пал, обняв свою беду,
издав последний крик,
у всей столицы на виду
усталый фронтовик.

...Струил рентгены солнца диск,
пылился ветеран.
А мимо шёл, пугая крыс,
огромный таракан.



ПЕСНЬ О СОВКЕ

Ленин умер, Троцкий рад -
сел, поехал в Петроград,
купил сальную свечу,
вставил в ж... Ильичу:
”Ты гори, гори свеча -
за идеи Ильича!”
(Из фольклора советской эпохи)


1
Рано Троцкий восторгался,
Сталин к власти подобрался -
был стремителен и груб
меркадеров ледоруб...
Так, светил смещая оси,
шариком крутил Иосиф;
а чтоб цвела империя,
шагал за плугом Берия.

Случись в истории не Сталин -
правопорядка мы б не знали;
а тут - чуть ночью в дверь звонок -
у всех в руках уж узелок;
каков там ”тройки” приговор:
на Соловки? На Беломор?
На шахту? На лесоповал?
Народ любых сюрпризов ждал -
и маленькая сошка,
и крупная рыбёшка...

И вдруг - великая беда -
пришла шикльгрубая орда:
Россию бросив на весы,
усы попёрли на усы
(хотя заметим между строк:
всяк вождь имел свой бункерок -
зачем губить себя самих,
коль много ”винтиков” у них)...
Иосиф, спрятавшись в кусты,
велел везде взрывать мосты
и перекапывать дороги,
чтоб супостат калечил ноги.

А нас не надобно учить
повсюду пакостить-вредить -
и поднялась Россия-мать
фашистов грабить и стрелять...
А Жуков малость погодя
добыл победу для вождя.
И ободрали сгоряча
разбитый рейх, как саранча:
всё, что вмещалось в вещмешок,
наш славянин домой волок;
а генеральские супруги -
аж надрывались от натуги -
картины пёрли, золотишко,
поделки разные, бельишко
хрусталь, столовые приборы,
отрезы тканей, шубы, шторы,
фарфор саксонский, грампластинки,
диваны, швейные машинки,
иголки, нитки, гобелены
и всё, что вешают на стены...
Остался фриц и бос, и гол -
чтоб больше к нам с войной не шёл...

Хоть было голодно в стране,
генералиссимус к войне
с тех пор готовил наш народ -
день ото дня, за годом год...
А чтобы янки не шутил,
Курчатов бомбу смастерил.

... Пускай Иосиф был мудрец,
но есть на всякого конец.
Едва он принялся сажать
врачей-вредителей - ан глядь:
упал и, скорчась на полу,
как жук, надетый на иглу,
в штаны наделал и угас...
Так встретил вождь свой смертный час

2
Недолго ус топорщил Коба
из мавзолеевского гроба -
И по решению ЦК
его зарыли на века.

Настало время для Союза
повально трескать кукурузу
и рваться в Космос натощак,
как Циолковский завещал,
и ездить по миру кругом,
грозя буржуям башмаком...

Была не жизнь, а красота:
крестьянам дали паспорта,
а чтоб казахи не скучали –
им степь целинную вспахали:
работай, дескать, брат-казах
до красных чёртиков в глазах!

В науке также был порядок.
На страже всесоюзных грядок
Лысенко намертво стоял
и лжеучёных отгонял:
им, морганистам, только дай
сожрать колхозный урожай!
Но, словно каменная стенка,
стоял с берданкою Лысенко-
и не один космополит
из той берданки был убит.

В отображении натуры
мы не упустим и культуры:
чтоб двинуть живопись вперёд,
бульдозеры пускали в ход;
и слово ”заяц” под конец
чуть не сменили на ”заец”...

Не знал сиятельный Никита,
что дало течь его корыто...
А подсидел его герой
с квадратной челюстью вставной.

3
Он встал, наградами бренча,
над саркофагом Ильича;
и с той поры весь шар земной
считался Малою землёй...

Он кучу братьев наплодил
и всех внимательно кормил -
любой неграмотный зулус
в те поры славил наш Союз!

А чтоб за миром наблюдать,
ракеты стали запускать
(в ракетах – наши мужики:
у всех – по пуду кулаки).
Тот, кто с орбиты прилетал,
звезду героя получал
(порою в старческом бреду
брал и себе генсек звезду).

Но хоть ты десять раз герой,
ничто не вечно под луной -
тут не поможет лунный трактор
и термоядерный реактор...
Унёс Ильич свой организм
туда, где вечный коммунизм.

Теперь то время золотое
зовут эпохою застоя.

4

Как веха в классовой борьбе,
возник начальник КГБ
и начал - просто и смешно -
ловить прогульщиков в кино,
а также разных ”несунов”.
В ту пору жулик Медунов
в Железной Беллой в паре
попались в Краснодаре -
и загремел кубанский клан
в трубу по делу ”Океан”.

Так коммунистам дали знать,
что надо в меру воровать.

А после Галю Брежневу,
чтоб не пила по-прежнему,
немного приструнили -
супруга посадили.
... Бог знает, сколько громких ”дел”
генсек ещё открыть хотел,
но призван был держать отчёт
пред тем и этим Ильичём...

5
И сей же миг пора пришла
закрыть крамольные ”дела”.

Имея жутко бледный вид,
возлёг на царство инвалид.
Чернить не станем мы его -
ведь не успел он ничего:
не то, чтоб планов не имел,
но срочно к Марксу улетел.

6
И новый вождь с партийной цены
спустил на граждан перемены:
всех приказал разоружить,
ракеты - резать, миру - быть;
а чтоб трудящийся не пил,
он виноградники рубил.

Пошла охота на воров;
вот тут-то Гдлян и Иванов
приехали в Узбекистан -
залезли к басмачам в карман
и стали хлопковую нить
аж в самый Кремль тихонько вить.
Тогда верховный интерес
к правопорядку враз исчез.

Хотя хватало, между тем,
для партвозни и прочих тем.

Возник чернобыльский вопрос,
и весь Минздрав решал до слёз -
какой бы норматив спустить
и мир научный убедить,
что не вредят, мол, бэры
народам эсэсэра...

Бумаги стало не хватать,
чтобы талоны штамповать:
(по магазинам без талонов
шататься не было резонов..,
и по талонам не всегда
могла быть куплена еда).
С животным бешенством в глазах
стоял народ в очередях.

Тут дух изгнать нечистый
решили коммунисты -
и так запутчило Москву,
что не могли сыскать главу
былого государства,
чтоб вновь позвать на царство.
А он, волну пережидая
и на звонки не отвечая,
готовил оправдания
в форосском ожидании.

Но хоть он богом мечен,
а всякий трон не вечен.
Легко сместил его с поста
бунтарь, свалившийся с моста
(а может, сброшенный врагами;
ведь не напрасно, между нами,
и голытьба и партократы
зовут то времечко горбатым)...

Короче, вскоре эсэсэр
в районе Белой Вежи вмэр.

7
Дорвался новый вождь до власти.
Дворцовые вскипели страсти;
нa герб вскарабкался орёл:
две головы - один престол...

Пока в правительстве байда,
со страху Запад слал сюда
гуманитарные сосиски
и ”Вискас”, что не жрут их киски.
А чтоб крестьяне не грустили,
эфир Пимштейном запрудили:
с экрана плакала Мария -
рыдала в голос вся Россия.

Чтоб нам в разрухе легче жить -
пустили ваучер кружить:
спешил народ Россию-мать
дотла приватизировать;
итог же вышел вот каков:
мужик остался без портков,
зато чиновничий кагал
страну в момент разворовал.
А что империи не стало –
чинушам было дела мало…

Притом, все мирно жить желали,
Кавказу волю обещали,
Казань и Крым - татарам
(берите, братцы, даром),
a острова - японцам:
всем хватит мест под солнцем...

Но президент спорол херню,
прохлопав буйную Чечню –
и стали нас, ядрёна мать,
абреки в рабство угонять.
Борис проснулся – вот те на:
уже в Москве гремит война,
народец по столице рыщет
и гексоген в подвалах ищет…
Куда правительству деваться?
Пришлось к военным обращаться.
А генеральские чины
всегда в восторге от войны:
они нагладили лампасы –
и ну Ичкерию дубасить!

Тут полутрезвый президент
опасный вычислил момент
и, опустивши очи долу,
к чертям отрёкся от престола

8
Засим о том закончим речь,
кто обещал на рельсы лечь.
Добавим только, что ”совок”
и здесь остался между строк:
кого народу приказали –
того с покорностью избрали…
И взялся за державный гуж
Владимир – парень из спецслужб.

Отнюдь не буен, но речист он:
Мочить в сортире террористов
из всех стволов распорядился…
И тотчас в НАТО попросился.

… Поэзу эту дописуя,
пока смеяться не спешу я –
И ты, читатель, погоди:
чудес немало впереди…

9
Что может автор тут добавить?
Нельзя историю исправить...
Исторгнув песню о ”совке”,
я удаляюсь налегке.


0

#2 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 056
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 13 апреля 2009 - 22:52


Евгений Петропавловский /г. Краснодар/



Краткая биография:

Родился в 1962 г. в Краснодаре.
Окончил Краснодарский политехнический институт. Служил в Советской Армии. Работал слесарем, мастером цеха, инженером-строителем, экономистом, журналистом, редактором кубанских газет «Тема», «Капитал-пресс», «Третий Лишний».
Автор пяти художественных книг - двух поэтических сборников «Живая ткань пустоты» (1998 г.) и «Спасибо, я пока на воле (2002 г.), а также сборника юмористических рассказов «Похождения Полковника Скрыбочкина» (1996 г.) и двух романов «Невеста общего пользования» (1999 г.) и «Письма мёртвой Ксане» (2001 г.)
Опубликован в «Антологии русского лиризма», а также в коллективных сборниках «Щедрость» (1986 г.), «Шестое Чувство» (1990 г.), «Парад поэтов» (2001 г.), «Поэты третьего тысячелетия» (2005 г.), «Лазоревая степь» (2005 г.), «Поэты третьего тысячелетия-2» (2006 г.) «Русские» (2008) и др.
Публиковался в журналах «Кубань», «Волга», «Смена», «Чаян», «MixТура», «Благослови», «Здравствуйте!», «Новый Карфаген», «City lights» и др.

ИНТЕРВЬЮ
Вопрос - ответ:

- Вы стали призером конкурса. Это Ваша первая победа в литературном конкурсе?

Нет, случалось побеждать и прежде.
В 2002 г. стал лауреатом литературного конкурса, посвященного 305-летию Кубанского Казачьего Войска.
В 2005 г. – лауреат литературного фестиваля «Лазоревая степь» в честь 100-летия со дня рождения М. А. Шолохова.
В 2008 г. – победитель литературного конкурса «Божественный глагол», проводившегося Краснодарским краевым отделением Союза российских писателей ко дню рождения Пушкина.
Победитель поэтических конкурсов в Интернете «Ты любовь и боль моя, Россия» (2006), «Как долго ждали мы Победы» (2007).
А в 2009 году разослал свои произведения сразу на несколько сетевых состязаний – в результате стал лауреатом конкурсов «Лики русской провинции» (поэзия), «На Златином крыльце сидели» (проза), «Имени Петра Вегина» (поэзия), «Жесть» (чёрный юмор, проза)

- Почему Вы решили принять участие в сетевом конкурсе?

Хочется, чтобы мои произведения читали. Это ведь закономерно: когда побеждаешь в конкурсе – читательский интерес к тебе в Сети возрастает. Вот я и решил попытать счастья.

- Чем стала для Вас победа в конкурсе?

Моя самооценка повысилась. Надо же как-то бороться с рефлексией…

- Как давно Вы пишете? Ваши излюбленные жанры.

Пишу с детства. И почти во всех жанрах – в зависимости душевного настроя и, конечно же, наличия свободного времени. Жаль, что жизнь коротка, всего задуманного нипочём не успеть. Не пробовал писать разве только детективы и фэнтези.

- Как относятся к этому занятию Ваши близкие?

Как к хронической болезни, с которой бесполезно бороться, а потому надо терпеть, ничего не поделаешь. Но литературным успехам радуются. Уже лет десять, как поверили, что я настоящий писатель.

- Что Вы любите читать? Расскажите о своих читательских предпочтениях.

По большому счёту, читать люблю всё! Однако – опять же, учитывая, что жизнь коротка, - приходится выбирать. Из классиков мои любимые поэты Бродский и Есенин, прозаики – Булгаков и Платонов. А список современников, которых читаю с удовольствием, просто необъятен. Отрадно, что и в Сети в последнее время появляется много хороших авторов. Интернет сделал доступными аудитории тексты талантливых творцов, не умеющих (или не желающих) обивать издательские пороги…

- Что бы Вы хотели сказать старожилам и новичкам сайта «Ковдория»?

Желаю всем терпения и настойчивости на избранной творческой стезе, и тогда успех непременно придёт к вам, иначе просто быть не может! Добра и счастья всем!


0

#3 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 056
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 13 апреля 2009 - 22:57




Евгений Петропавловский

ПОДБОРКА СТИХОТВОРЕНИЙ

СРЕДОТОЧИЕ ОБРАЗОВ ЦВЕТЕНИЯ
Так мало осталось... А впрочем, какое дело
акациям, тихо роняющим мотыльков
в ладони, которые, в общем, не больше тело,
чем тающий лунный дым; притяженье слов -
дневных - всё слабей, двусмысленней; и на ощупь
всё тоньше и невесомей побег теней,
в котором, смежая ветви, весна полощет
усталую тишину, потому что ей
так мало осталось... А впрочем, гораздо ближе,
чем это казалось, небо - и пьёт из рук
любовей моих вино, о которых выжег
я в сердце прикосновения стольких мук
и всё тороплюсь запомнить глазами окон,
губами беззвучно длящихся сквозняков
неисповедимый мир, что размыт потоком
снижающихся над городом мотыльков
безумных акаций и шорохов. Шаг за шагом
отчётливей в каждой чёрточке бытия
пульсация многоточий (за каждым знаком -
летучая нежность, тягучая грусть моя).
А мне в этом мире, по сути, немного надо:
исход переулков, грядущих навеять мне,
что время - лишь отсвет лиц в перспективе взгляда,
которых дано коснуться - волной в волне,
что некому промолчать, что упало утро -
разбилось, звеня, разбрызгиваясь окрест,
и, вспархивая, воробьи на асфальте утлом
печатают каждой лапкой незримый крест.

***
...а когда меня целуешь, как снежинка на лету,
я спешу, сомкнув объятья, заглянуть в твои глаза -
и лечу в зрачковый всполох, заполняя пустоту
белым током лейкоцитов, неуверенностью за-
индевелых слов и пальцев, совершающих побег,
будто старую молитву, из одежды в никуда;
два дыхания, взрываясь, осыпаются на снег
простыни, струящей отзвук твоего немого "да"...
И кружит слепая муха между стёклами окна,
будто страж правопорядка, нашу нравственность блюдя
(и никто ему не скажет: "А пойди ты, братец, на...").
И стучатся птичьи лапки заоконного дождя
в тишину, которой больше, чем получится вместить,
чем достаточно поверить и хоть краешком понять;
если нам с тобою порознь суждено на свете жить,
то, похоже, каждый дождь нас будет вновь соединять
среди сутолоки будней, разлетающейся прочь...
А когда взгрустнуть захочешь о забытом-дорогом,
то припомни целой жизнью показавшуюся ночь.
Или муху, что затихла лишь под утро за стеклом.

ПРЕДЧУВСТВИЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ
Непостижимей стечения небосвода
и тверди, подверженных паллиативу
отодвигать привычную грань (несвобода
усиливает перспективу)-
этот бег среди пляшущих бликов
в сложнопересекающихся пространствах,
это движение внутрь, поелику
важнее непостоянства
событий (от простого - к сложному:
какими рецепторами, чувствами, полюсами?)
только вечное стремление к невозможному,
которое и есть - мы сами...

***
Три женщины ходят ко мне;
и грусть в моём сердце такая,
что я не уверен, что не
придумал себе их. Не знаю,

зачем эта мука тому,
кто тянет за ниточки с неба.
Одна мне нужна - одному -
такая, которая мне бы

гасила под вечер огни
и, глядя в усталую душу,
шептала: "Приляг, отдохни.
А я твой полёт не нарушу.

Ты там, ты на Лысой горе
возьми отворотные травы -
я зелье на лунном костре
сварю не для зла иль забавы,

магический вычерчу круг
ножом с моим именем, милый,
и всех твоих тёмных подруг
я вышепчу с адовой силой;

и каждую я заменю,
кого называл ты своею;
тебе - лишь с тобой изменю,
тебя же потом пожалею..."

Но нет её в мире. Летит
грустинка о ней золотая.
А я поднимаюсь в зенит
затем, чтобы рухнуть, сгорая;

и в тайном кружении дней
в холщовых мешочках держу я
сердца трёх летучих мышей -
поэтому, круг образуя,

три женщины ходят ко мне;
за смехом печаль свою прячут;
и только при полной луне
они в одиночестве плачут...

***
Светила мои - незрячие окна.
Мой Космос - пространства холодных подъездов.
Я думаю: есть ли какой-нибудь бог на
Земле - после стольких нашествий и съездов?
И слышу я: "Всё это - муть и бодяга",-
вздымая гвоздями пробитые руки,
бормочет приблудный вокзальный бродяга
и всё зазывает на крестные муки,
вещая о том, что грядёт конец света...
А в мире так много кромешных окон...
Каким бы я ни был пред вами поэтом,
но дай ему бог быть плохим пророком.

***
Если можешь, живи в облетающем этом саду,
Где, желая весны, получают стабильную осень;
оставляя тебе отлетевшую в небо звезду,
голос мой, как грачиное кружево, ветром уносит,
потому что нетрудно, бессонно прождав на краю,
сделать шаг, потому что нетрудно сказать, что нетрудно
этот аурум, тихо струящийся в руку мою,
это марево строк расплескав, повелеть: позабудь, но
если можешь, живи в микрокосме летучих следов,
убывающих прочь, потому что кромешные чувства -
да простит меня Броун - в пустом столкновении слов
вероятны нулю, то есть, снам, что не с нами. И пусть во
глубине снегопада, когда - исчезающе - вспять
оглянуться настанет пора, прошепчу просветлённо:
«Я тебе не судья»... Слава богу, друг друга терять
нам уже не придётся - куда уж весомей резон... Но
если можешь, живи...

***
...где мелькание лиц - торопливых и чинно-неспешных,
и весёлых, и грустных, и неповторимо иных,
ты вбираешь в себя мимолётности встреч неизбежных;
так в песок проникает безумие струй дождевых.
Но однажды поблекнут, прозрачными сделавшись, краски,
растекутся из глаз и улыбок, поступков и слов,
и тогда ты (увидев повсюду безликие маски,
потому что ты исподволь это увидеть готов)
съедешь с глузда, сорвёшься с катушек, теряя остатки
здравомыслия, ринешься к ним, занесёшь свой кулак -
будешь бить и орать, и топтать неживые облатки
рассекреченных сущностей, зло источающих мрак...
А когда тебя скрутят, зажмут, надают по сусалам,
из неведомых далей приидет к тебе режиссёр:
"Слишком в роль ты вошёл,- скажет грозно. - Проспись для начала
и не трожь реквизит, коли сам - никудышний актёр..," -
и при этих словах он с тебя добродетели маску
без усилия снимет, смеясь, и пошлёт тебя прочь...
И со сцены - как парусник, враз потерявший оснастку -
ты сойдёшь, и на улицу выбравшись, двинешься в ночь:
сквозь мелькание лиц - торопливых и чинно-неспешных,
и весёлых, и грустных, и неповторимо иных
растворяя себя в мимолётности встреч неизбежных,
как магнитное поле, как время, живущее в них -
до черты, где поблекнут, сползут, переменятся краски,
растекутся из глаз и улыбок, поступков и слов,
и тогда ты увидишь под масками новые маски,
потому что к иному ты даже теперь не готов...

***
Она появляется ночью, нашёптывает: "Не верь,
что злая трава плакучая взошла на моём пути.
Я целую вечность призраком твою сторожила дверь,
но долго боялась, родненький, в жилище твоё войти".

И я прохожу сквозь пальцы, сквозь запах её волос;
и я прохожу сквозь мысли и чувства её, когда
встречаются наши губы достаточно невсерьёз,
смыкаются наши руки, сплетаются навсегда...

И нет никого на свете, кто нас потревожит. Нет
уже никого, кто скажет о том, что настанет час -
и будет в конце туннеля, где плещется чёрный свет,
встречать нас незримый некто; и он обвенчает нас.

ЭЛЕГИЯ ПОД СТУК ДОЖДЯ
Осенних мотыльков пронзительная стая
слетала в темноту, в круженье без конца,
и многоокий дождь камлал, перебирая
тысячелистник снов. От крыши до крыльца
распахнутая ночь, зыбучие подъезды
и мутные следы фонарных огоньков
струились за спиной, как тщетные надежды
на близкое тепло; и цокот каблучков
остался позади, приплюснутый к асфальту.
«Скорей!» - твердила ты водителю такси.
Ворочая в уме намеченное сальдо,
он гнал что было сил, скривившись сквозь усы -
не сбрасывая газ, выкручивал баранку,
не ведая о том, что ты обречена
опять (увы) не с тем проснуться спозаранку,
припомнив, что (увы) другая с ним нежна;
а может, не нежна, но после вечеринки
обязывает ночь на послепоцелуй,
означенный в графе: «короткие заминки».
Промашка, Купидон... А впрочем, сабантуй
как будто удался. Всё выпили и съели.
Твоя ли в том вина, что слабый человек -
желанный и бухой - добрался до постели
с чужой (увы) женой; добро, что не навек;
тем более что - ночь, иное дело - утро:
пометки на полях распутает рассвет,
и, глядя на стада барашков златокудрых,
ты вспомнишь, что опять не сладился сюжет;
и некуда бежать, и даже на работу
не надо торопить свой утлый организм -
ведь в мыслях мёртвый штиль, ведь грянула суббота,
а там - и Новый год… а дальше - коммунизм.
…Когда-нибудь взлетит до станций орбитальных
усталая душа из серостей земных,
иссохшая от бед несчастливо-фатальных,
иззябшая от бурь интимно-половых -
взойдёт над суетой, теряющей значенье;
и он поднимет взгляд… И, может быть, тогда
почувствует укол немого сожаленья
о том, что ни за что, о том, что никогда
не скажешь ты ему «люблю» в тиши прихожей,
как завтра (но - увы) супругу своему,
когда вернётся тот со службы и, похоже,
найдёт привычный мир да лад в своём дому;
о том, что никогда не будет повторенья
волшебным мотылькам, струящимся в окно...
Но это всё - потом. А нынче - день рожденья:
подруге двадцать пять. Закуски и вино
темнеют на столе задумчиво и грустно.
Корпит на службе муж. А муж твоей мечты -
с блондинкою вдвоём; и - чтоб ей было пусто! -
они уже давно и накрепко на «ты»...

***
Утлая моя Родина в пропоинах перекроек!
Веселие продувное, дарованное никому!
Твои кумачи сгнили, но цвет их с изнанки стоек,
и в каждой твоей родинке всё более не пойму-
за что твои экстрасенсы и вождь Николай Романов,
и трижды герой Космоса Даждьбог Магометыч Хрэст
мне, от рожденья нетрезвому, комсомольцу средь хулиганов,
хулигану средь комсомольцев, отличнику ВВС,
беззвёздному добровольцу горней незавершёнки,
бессменному инженеру оброненных всуе душ,
кричащих: "Всегда готовы!", вздёргивая ручонки,
которые, к счастью, коротки - а впрочем, не так чтоб уж
слишком... Смотрю в твои очи, бездонные от гашиша,
опия, бормотухи, дешёвого табака:
я в них - всего лишь тень, которой дано услышать
птиц, над тобой кружащихся с криком: "Тоска, тоска!.."



0

#4 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 056
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 07 июня 2009 - 15:49


Очередной диплом Евгения Петропавловского!


0

#5 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 056
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 03 сентября 2011 - 10:55

Юмор от Евгения Петропавловского.


МИФЫ ХХ ВЕКА

КАК РОЖДАЮТСЯ НОВЫЕ СЛОВА
Перед налётом на банк Сталин и Камо обычно пили пиво. Как-то раз в Тифлисе, купив бочонок этого напитка, они обнаружили, что у них не осталось денег на закуску. Тогда подпольщики подошли к бабке, торговавшей на улице варёными раками, и экспроприировали у неё ведро членистоногих.
Осерчавшая старушка грозила им вслед кулаками и кричала: «Ух, анчихристы! РАКЕТИРЫ!»

ГОРЬКИЙ В ЗООПАРКЕ
Любимым развлечением Максима Горького было ходить в зоопарк дразнить обезьян. Часами он мог простаивать перед клеткой - скалил зубы, плевался, выпучивал глазные яблоки и выкрикивал нестандартные выражения, которые регулярно вымарывала цензура из его произведений… Обезьяны его жутко боялись!

СЕКРЕТНАЯ БРОНЕКЕПКА ДЛЯ ВОЖДЯ
Когда на Путиловском заводе для Владимира Ильича Ленина изготовили пуленепробиваемую спецкепку, в ЦК вынесли решение: опробовать её сначала на Дзержинском.
Феликс Эдмундович надел упомянутый головной убор. Стреляли по нему из «Максима», шесть пулеметных лент израсходовали - и хоть бы что!
- Ну и голова у вас, батенька, - одобрительно заметил вождь мировой революции. - Прямо-таки чугунная...
С тех пор и прозвали главного чекиста Железным Феликсом.

АРХИВАЖНЫМ ДЕЛОМ ЗАНИМАЕТЕСЬ, ТОВАРИЩ!
В один солнечный день Ленин прогуливался по двору Кремля, и случилось несчастье: ворона обгадила его пуленепробиваемую спецкепку. Ильич принялся оглядываться по сторонам в поисках Дзержинского, чтобы задать ему взбучку, но того поблизости не оказалось. Зато мимо с какой-то женской делегацией шёл пролетарский поэт Демьян Бедный. Он с детства считал себя охотником. Поэтому, не сдержавшись, выхватил из кармана рогатку и выстрелил в стаю равнодушных к чужой близорукости пернатых.
- Кто вы такой? - поинтересовался Владимир Ильич.
- Поэт, - последовал ответ. - Бедный...
- Это хорошо, - одобрил вождь. - Архиважным делом занимаетесь, товарищ!
С этого дня Демьяну Бедному была выделена жилплощадь в Кремле... Правда, вороны его не боялись. Но стёкол в окнах кремлёвских кабинетов поэт повышибал из своей рогатки немало.

ОШИБОЧНАЯ ФАМИЛИЯ
Бухарин обижался, когда над ним подшучивали из-за его партийной фамилии.
- Луначарский, вон, втрое больше меня выпить может, - говорил он. - Ему вообще надо было дать фамилию Луначаркин!

ЗАСЛУЖЕННАЯ НАГРАДА
Будённый из соображений экономии регулярно «стрелял» у Ворошилова папиросы. Клименту Ефремовичу это надоело, и он вручил Будённому значок «Ворошиловский стрелок».

СЛУЧАЙ НА ОХОТЕ
Однажды Ленин выглянул в окно из своего кремлёвского кабинета. А Демьян Бедный во дворе как раз стрелял ворон из рогатки. И надо же было ему нечаянным выстрелом засадить вождю прямо в лоб - во-о-от такенным шариком от подшипника! Ильич, вскрикнув, замотал головой, и с него слетела пуленепробиваемая бронекепка. Прямо на поэта упала...
Ох, и пришибло же тогда Бедного! Целый месяц в гипсе пролежал.

НУ И ШУТКИ У ЭТОЙ МУЗЫ!
Владимир Маяковский всегда вздрагивал и возбуждался при слове «революция». И Лиля Брик, любившая над ним подшучивать, однажды подкралась к поэту на кухне - да как гаркнет ему в ухо:
- Ррреволюция!
И для верного эффекта ещё кулаком под рёбра ему заделала.
Маяковский, само собой, вздрогнул. А у него в руке был горячий чайник - бедняга и вывернул его прямо себе на штаны.
Что тут началось! Выскочил поэт на улицу в одних штанах. Дело зимой было; пар от него клубами валит, ничего над штанами, кроме клубов пара, не видно! Прохожие шарахаются, орут:
- Спасайтесь! Тут облако в штанах какое-то на людей бросается!
...Когда Маяковский отошёл от ожогов, он сел писать поэму «Облако в штанах».
А на Лильку он не обижался. Привык.

КРЕМЛЁВСКИЙ ПРОВИДЕЦ
На одном банкете в Кремле Семён Будённый, перебрав спиртного, захотел показать, как он лихо владеет холодным оружием. Выхватил свою шашку - и давай размахивать ею перед лицами пpисутствовавших, выкpикивая:
- Всех в капусту поpубаю!
На беду непослушный кавалерийский инструмент возьми да и кольни скромно дремавшего над тарелкой Калинина непосредственно в мягкие ткани чуть повыше стула. Калинин - по стаpческой своей деменции – недопонял; да как взовьётся над гостями, как завизжит:
- Спасайтесь! Война!
Спасибо, Иосиф Виссаpионович успокоил:
- Никакой войны в этом году не будет. Товарищ Гитлеp мне твёрдо обещал.
Что удивительно, Калинин оказался пpав: война началась-таки через несколько дней. Но наш рассказ не об этом, а об искусстве. Ибо по прошествии времени, прослышав об этом случае, композитор Аpам Хачатуpян написал свой знаменитый «Танец с саблями».

ПРАВИЛЬНАЯ КАРТИНА
Часто задумывался Хрущёв над картиной Малевича «Чёрный квадрат». Наконец понял, что его смущало.
- Надо этот квадрат в красный цвет перекрасить. И советский герб в серёдке поместить, и надпись: «Паспорт СССР». Тогда хорошая будет картина. Правильная и жизненно достоверная.
0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей