Литературный форум "Ковдория": Без комментариев... - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Без комментариев... Жан Бодрийяр и другие...

#1 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 10 августа 2011 - 08:45

Из книги Жана Бодрийяра "Прозрачность зла"

"...Не является ли успех коммуникации и информатизации
результатом того, что социальные отношения не могут выйти за свои
пределы, будучи отчужденными? За неимением этого они
возрастают в процессе коммуникации, множатся во всем многообразии
сетей, натыкаясь на их безразличие. Коммуникация предстает перед
нами, как нечто наиболее социальное, это - сверхотношения,
социальность, приводимая в движение техникой социального.
Социальное же по своей сути есть нечто иное. Это была мечта, миф,
утопия, форма, которой присущи конфликты, противоречия,
страстность, во всяком случае явление неровное и особенное.
Коммуникация же, упрощая "интерфейс", ведет социальную форму к
безразличию. Вот почему не существует утопии коммуникации. Утопия
коммуникационного общества лишена смысла, потому что коммуникация
является результатом неспособности общества преодолеть свои
границы и устремиться к иным целям. Это относится и к информации:
избыток знаний безразлично рассеивается по поверхности во всех
направлениях, при этом происходит лишь замена одного слова другим.
Интерфейс подключает собеседников друг к другу, как штекер к
электрической розетке. Коммуникация осуществляется путем единого
мгновенного цикла, и для того, чтобы все шло хорошо, необходим
темп - времени для тишины не остается. Тишина изгнана с экранов,
изгнана из коммуникации. Изображения, поставляемые средствами
массовой информации (а тексты подобны изображениям), никогда не
умолкают: изображения сообщений должны следовать друг за другом
без перерыва. Молчание - разрыв замкнутой линии, легкой
катастрофой, оплошностью, которая по телевидению, например, становится весьма
показательной, ибо это - нарушение, полное и тревоги, и ликования,
подтверждающее, что любая коммуникация, по сути, есть лишь
принудительный сценарий, непрерывная фикция, избавляющая нас от
пустоты - и не только от пустоты экрана, но и от пустоты нашего
умственного экрана, на котором мы с не меньшим вожделением ждем
изображения. Образ сидящего человека, созерцающего в день
забастовки пустой экран своего телевизора, когда-нибудь сочтут
одним из самых великолепных образов антропологии XX века...

ТРАНСЭСТЕТИКА

Мы видим, что искусство повсеместно размножается, а разговоры
о нем множатся еще быстрее. В то же время само искусство, с
присущей ему гениальностью, авантюрностью, способностью порождать
иллюзии и отрицать реальность, противопоставляя ей сцену, на
которой вещи подчиняются правилам высшей игры, совершенное
изображение, где люди, уподобляясь линиям и краскам на полотне,
могут терять свое реальное содержание, ускорять свой собственный
конец и в порыве соблазна воссоединяться со своей идеальной
формой, будь то даже форма их собственного уничтожения, - это
искусство исчезло. Исчезло искусство в смысле символического
соглашения, отличающего его от чистого и простого производства
эстетических ценностей, известного нам под именем культуры -
бесконечного распространения знаков, рециркуляции прошлых и
современных форм. Нет больше ни основного правила, ни критерия
суждения, ни наслаждения. Сегодня в области эстетики уже не существует Бога,
способного распознать своих подданных. Или, следуя другой
метафоре, нет золотого стандарта ни для эстетических суждений, ни
для наслаждений. Это - как валюта, которая отныне не подлежит
обмену, курс которой не может колебаться по собственному
усмотрению, избегая конверсии в цене или реальной стоимости.
То же происходит с нами и в искусстве: стадия сверхскоростной
циркуляции и невозможности обмена. Произведения искусства более не
подлежат обмену ни одно на другое, ни на какие-либо равные
ценности. Они не обладают той тайной сопричастности, которая
составляет силу культуры. Мы их уже не читаем, а лишь
расшифровываем - по все более противоречивым "ключам".
Здесь нет противоречия. Новая геометрия, новая экспрессия,
новая абстракция, новые формы - все это великолепно сосуществует
во всеобщей индифферентности. Именно потому, что все эти тенденции
не обладают более собственной гениальностью, они могут
сосуществовать в одном и том же культурном пространстве. Именно
потому, что все они вызывают у нас чувство глубокого безразличия,
мы можем воспринимать их одновременно.
Артистический мир представляет собой странную картину. Будто
имеет место застой искусства и вдохновения. Будто бы то, что
веками чудесным образом развивалось, внезапно стало неподвижным,
ошеломленным собственным изображением и собственным изобилием. За
любым конвульсивным движением современного искусства стоит некий
вид инерции, нечто, не могущее выйти за свои пределы и вращающееся
вокруг своей оси, со все большей и большей скоростью повторяя одни
и те же движения. Застой живой формы искусства - и одновременно
размножение, беспорядочная инфляция ценности, многочисленные
вариации всех предшествовавших форм (словно движения чего-то уже
мертвого). И это вполне логично: где застой, там и метастазы. Там,
где живая форма больше не распоряжается собой, где перестают
действовать правила генетической игры (как в случае рака), клетки
начинают беспорядочно размножаться. По существу в том хаосе,
который ныне царит в искусстве, можно прочесть нарушение тайного
кода эстетики, подобно тому, как в беспорядке биологического
характера можно прочесть нарушение кода генетического.
Пройдя через освобождение форм, линий, цвета и эстетического,
через смешение всех культур и всех стилей, наше
общество достигло всеобщей эстетизации, выдвижения всех форм
культуры (не забыв при этом и формы антикультуры), вознесения всех
способов воспроизведения и антивоспроизведения. Если
раньше искусство было, в сущности, лишь утопией, или, иначе
говоря, чем-то, ускользающим от любого воплощения, то сегодня эта
утопия получила реальное воплощение: благодаря средствам массовой
информации, теории информации, видео - все стали потенциальными
творцами. Даже антиискусство - наиболее радикальная из всех
артистических утопий - обрело свои очертания с тех пор, как Дюшамп
изобразил ерш для мытья бутылок, а Энди Вархоль пожелал стать
машиной. Все индустриальное машиностроение в мире оказалось
эстетизированным; все ничтожество мира оказалось преображенным
эстетикой...".

http://www.philosoph...y/baud/zlo.html
0

#2 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 12 августа 2011 - 21:12

Уолт Уитмен

Из поэмы "РОЖДЕННЫЙ НА ПОМАНОКЕ"

<> 10 <>

Знайте только, ради того чтобы бросить в землю семена еще
более высокой религии,
Эти песни, каждую в своем роде, я пою.
Мой товарищ!
Для тебя моя песня, чтобы ты мог разделить со мной два
величия, и третье - самое великое и всеобъемлющее,
Величие Любви и Демократии, величие Религии.

Я вместил в себе целый мир, предметы зримые и незримые,
Таинственный океан, в который впадают реки,
Пророческий дух материи, сверкающий вкруг меня,
Живые существа и тождества, о которых мы не ведаем, им
несть числа, они рядом,
Связь с ними я ощущаю ежедневно и ежечасно,
Связь с явлениями существующими и теми, которые должны
появиться, требовательно они ждут от меня чего-то.

Нет, не человек, который в детстве каждодневно целовал меня,
Сплел нить, привязавшую меня к нему более,
Чем к небу и всему духовному миру,
Хотя им обязан я темами моих стихотворений.

О, эти темы-равенства! О, божественное общее!
Поют и дрожат под солнцем ныне, в полдень и на закате,
Мелодии, которые прилетели через века ко мне,
Я добавил к их неумолчным звукам свои аккорды
и с легким сердцем отослал их в будущее.

<> 11 <>

Утром я обычно гулял в Алабаме
И любил наблюдать за самкой пересмешника, она
высиживала птенцов в зарослях шиповника.
И самца пересмешника я наблюдал
И останавливался, бывало, неподалеку, чтобы лучше слышать
его, радостная песнь раздувала птице горло.

И однажды понял я, что песнь его предназначалась не нам,
А тому неуловимому и еле внятному, что было скрытым
еще,
Песнь его была сокровенным посланьем, тайным подарком
тому, кто рождается.

<> 12 <>

Демократия! Я рядом с тобой, и радостная песнь раздувает мое
горло.

Жена моя! Потомству нашему и потомству собратьев наших,
Тому, кто ныне живет, и тому, кто должен прийти,
Я готов вдохновенно петь гимны возвышенные и могучие,
каких еще не слыхивала земля.
Я сложу песнь о страсти и напутствую ее в дорогу,
И ваши песни, изгнанники закона, я возьму с собой наравне
со своими,
Недаром я сердечно и внимательно наблюдал за вами.

Я сложу правдивые стихи о материальных ценностях,
которые необходимы, чтобы тело здравствовало,
а непредвзятый ум работал, не поддаваясь смерти;
Я покажу эгоизм и докажу, что он существует, и я стану
певцом индивидуальности,
Я покажу мужчин и женщин и докажу, что они равно
прекрасны,
О великом акте зачатия я скажу! Слушайте меня, ибо со всей
решимостью и бесстрашием я намерен заявить, что он
великолепен,
И я докажу, что нет несовершенства в настоящем, равно как
не будет его в будущем,
И я докажу, что любая неприятная случайность может
обернуться к лучшему
И что умереть в свой срок тоже прекрасно.
Красной нитью пройдет в моих стихотворениях мысль о том,
что события и время едины,
И что все предметы в мироздании суть истинные совершенства.
и что каждое из них удивительно.
Я не стану слагать поэм о частях целого,
Но сложу поэмы и песни о целом в его единстве,
И не стану я слагать поэм о едином дне, но обо всех днях,
И не создам я ни одной поэмы и ни одного стихотворения,
в которых не подразумевалась бы душа,
Ибо, окинув взором вселенную, я увидел, что нет в ней
ни предмета целого, ни малой частицы этого предмета,
существующей отдельно, но все связано с душой...

Из поэмы ПЕСНЯ О СЕБЕ


<> 2 <>

Пахнут духами дома и квартиры, на полках так много духов,
Я и сам дышу их ароматом, я знаю его и люблю,
Этот раствор опьянил бы меня, но я не хочу опьяняться.


Воздух не духи, его не изготовили химики, он без запаха,
Я глотал бы его вечно, я влюблен в него,
Я пойду на лесистый берег, сброшу одежды и стану голым,
Я схожу с ума от желания, чтобы воздух прикасался ко мне.
Пар моего дыхания,
Эхо, всплески, жужжащие шепоты, любовный корень,
шелковинка, стволы-раскоряки, обвитые лозой,
Мои вдохи и выдохи, биение сердца, прохождение крови
и воздуха через мои легкие,
Запах свежей листвы и сухой листвы, запах морского берега
и темных морских утесов, запах сена в амбаре,
Мой голос, извергающий слова, которые я бросаю навстречу
ветрам,
Легкие поцелуи, объятия, касания рук,
Игра света и тени в деревьях, когда колышутся гибкие ветки,
Радость - оттого, что я один, или оттого, что я в уличной
сутолоке, или оттого, что я брожу по холмам и полям,
Ощущение здоровья, трели в полуденный час, та песня, что
поется во мне, когда, встав поутру, я встречаю солнце.

Ты думал, что тысяча акров - это много? Ты думал, что
земля - это много?
Ты так долго учился читать?
Ты с гордостью думал, что тебе удалось добраться до смысла
поэм?
Побудь этот день и эту ночь со мною, и у тебя будет источник
всех поэм,
Все блага земли и солнца станут твоими (миллионы солнц
в запасе у нас),
Ты уже не будешь брать все явления мира из вторых или
третьих рук,
Ты перестанешь смотреть глазами давно умерших или питаться
книжными призраками,
И моими глазами ты не станешь смотреть, ты не возьмешь у меня
ничего,
Ты выслушаешь и тех и других и профильтруешь все через себя.

<> 3 <>

Я слышал, о чем говорили говоруны, их толки о начале и конце,
Я же не говорю ни о начале, ни о конце.

Никогда еще не было таких зачатий, как теперь,
Ни такой юности, ни такой старости, как теперь,
Никогда не будет таких совершенств, как теперь,
Ни такого рая, ни такого ада, как теперь.

Еще, и еще, и еще,
Это вечное стремление вселенной рождать и рождать,
Вечно плодородное движение мира.
Из мрака выходят двое, они так несхожи, но равны: вечно
материя, вечно рост, вечно пол,
Вечно ткань из различий и тождеств, вечно зарождение жизни.

Незачем вдаваться в подробности, и ученые и неучи чувствуют,
что все это так.

Прочно, и твердо, и прямо, скованные мощными скрепами,
Крепкие, как кони, пылкие, могучие, гордые,
Тут мы стоим с этой тайной вдвоем.

Благостна и безмятежна моя душа, благостно и безмятежно все,
что не моя душа.
У кого нет одного, у того нет другого, невидимое утверждается
видимым,
Покуда оно тоже не станет невидимым и не получит утверждения
в свой черед.
Гоняясь за лучшим, отделяя лучшее от худшего, век досаждает
веку, -
Я же знаю, что все вещи в ладу и согласии.
Покуда люди спорят, я молчу, иду купаться и восхищаться
собою.

Да здравствует каждый орган моего тела и каждый орган
любого человека, сильного и чистого!
Нет ни одного вершка постыдного, низменного, ни одной доли
вершка, ни одна доля вершка да не будет менее мила, чем
другая.

Я доволен - я смотрю, пляшу, смеюсь, пою;
Когда любовница ласкает меня, и спит рядом со мною всю ночь,
и уходит па рассвете украдкой,
И оставляет мне корзины, покрытые белою тканью, полные до
краев, -
Разве я отвергну ее дар, разве я стану укорять мои глаза
За то, что, глянув на дорогу вослед моей милой,
Они сейчас же высчитывают до последнего цента точную цену
одного и точную цену двоих?..

<> 5 <>

Я верю в тебя, моя душа, но другое мое Я не должно перед тобой
унижаться,
И ты не должна унижаться перед ним.

Поваляйся со мной на траве, вынь пробку у себя из горла,
Ни слов, ни музыки, ни песен, ни лекций мне не надо, даже
самых лучших,
Убаюкай меня колыбельной, рокотом твоего многозвучного
голоса.
Я помню, как однажды мы лежали вдвоем в такое прозрачное
летнее утро,
Ты положила голову мне на бедро, и нежно повернулась ко мне,
И распахнула рубаху у меня на груди, и вонзила язык в мое
голое сердце,
И дотянулась до моей бороды, и дотянулась до моих ног.

Тотчас возникли и простерлись вокруг меня покой и мудрость,
которые выше нашего земного рассудка,
И я знаю, что божья рука есть обещание моей,
И я знаю, что божий дух есть брат моего,
И что все мужчины, когда бы они ни родились, тоже мои братья,
и женщины - мои сестры и любовницы,
И что основа всего сущего - любовь,
И что бесчисленные листья - и молодые и старые,
И бурые муравьи в своих маленьких шахтах под ними,
И мшистые лишаи на плетне, и груды камней, и бузина,
и коровяк, и лаконоска.



http://lib.ru/POEZIQ...EN/uitmen_i.txt
0

#3 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 04 октября 2011 - 20:04

Леопольдо Лугонес из сборника "Книга пейзажей"

I. ЛАЗУРНЫЙ ЧАС
День перевел дыханье, как пахарь утомленный,
со лба откинув пряди алеющих волос,
и золотом колосьев на ниве отдаленной
пылали стрелы солнца, огня апофеоз.

У грани мирозданья бесцветные березы
в кольцо замкнули вечер, цветущий сад земной,
и Тишина, сгущая лазоревые росы,
неслышно подступала огромною борзой.

Неслышно подступала, челом сияя звездным,
таясь в потустороннем, нездешнем, неземном.
и синева сгущалась в просторе купоросном,
и цвет необычайный заполнил окоем.

Над синею травою, в прозрачности сапфира
душа горы светилась ядром голубизны,
и небо сотворило в бескрайности эфира
индиговую гамму, все ирисы весны.

мир замолчал; а дале, в пространстве неохватном,
где лунные пылинки соткали пелену,
ночь напоила воздух дыханьем ароматным
и, словно синий ладан, струилась в вышину.

II. ЦВЕТЫ И ЗВЕЗДЫ
А ночь была прекрасной, в ночах непревзойденной.
И Тишина над морем в спокойствии своем
чело к земле склонила под звездною короной,
раздумьями до края заполнив окоем.

Когда от черной почвы, где ирисы сияли,
созвездия раздумий всходили к небесам,
невидимое море они одушевляли,
напевы навевая и струнам, и волнам.

И Тишина взрастала, спокойствием одета;
порой цветок жасмина срывался, и тогда
печально исходила душа в слезинке света,
и это пролетала падучая звезда.

И трепет мирозданья, в самом себе рожденный,
явил в цветах и звездах свою живую суть,
и Тишина стремилась над пропастью бездонной
пытливо в сердце неба и мира заглянуть.

Цвело весенним садом земли дыханье.
И только лепет лютни в молчании ночном.
И только чаши лилий в пустыне мирозданья.
И только звезный трепет в покое мировом.

III. РАССВЕТ
Но вот и побледнела звезда у врат Востока,
и жаворонок гимном приветствует поля,
и магия росинок, - мерцанья поволока, -
творила чудо света из мглы и хрусталя.

И от земли, казалось, второе небо взмыло
неясным трепетаньем, туманной пеленой,
врата лазури, словно крылами, осенило
своею несравненной, слепящей белизной.

И вот звезда сокрылась, войдя в портал янтарный,
коса ее сияет, фата до самых пят,
но все еще тянулся за девой светозарной
почти неуловимый, тончайший аромат.

IV. СИЯНИЕ
И день у кромки поля нацелил лук могучий
в топольники густые свой дротик запустя,
и в тополях, дрожащих, как зыбь волны текучей,
смеялся свет, ликуя, как резвое дитя.

И ветер, лук подъемля в порыве безрассудном,
прозрачными волнами гнал стрелы пред собой,
кружился, как бутылка, плывущая за судном,
и мирного пространства раскачивал покой.

То синие провалы взрывал в дремучих чащах,
как бык жестоковыйный, рожденный для побед,
то в призрачное поле спускал собак рычащих,
и свора завывала на свет, на свет, на свет...

V. ОБЛАКА
И небо затянулось судами-облаками,
надув попутным ветром химеры-паруса,
невидимые мачты украсило флажками,
на палубы сгрузило и горы, и леса.

В мерцании опала вставала в темной сини
то башня из фарфора, где грозный хан царит,
то дева-амазонка, нагая, как пустыня,
и солнечною пеной скакун ее горит.

Жемчужные селенья, серебряные грады,
невиданные страны мелькнули и прошли,
и загремели бубны, пролились водопады,
и медленно раскрылась лазурь... вдали... вдали...

VI СОЛНЦЕ В РАЗГАРЕ
А зной звенел, казалось, трепещущим тимпаном,
и небеса струили хмельной, палящий ток,
и полдень обернулся сверкающим каштаном,
и с еле слышным треском курился солнцепек.

И роща в тайных сенях украдкой наблюдала
там, где чистейшей влагой играл родник лесной,
как золотые косы наяда выжимала,
сияя наготою, хрустальною волной.

Усталый бриз в пеленах невидимого флера.
блуждая в нежных травах, казалось, изнемог;
его к себе манили лазурные озера,
где резкий Южный ветер свистал среди осок.

И полдень притомился, и с тополя-гиганта
дрожа, пролились трели веселого щегла,
он зернышки маиса дробил на бриллианты,
и золоту маиса была его хвала.

Роскошное дыханье пахучего тимьяна,
коснулся вечер кистью округи золотой,
и солнце опустилось, и сноп его медвяный
разлегся перед домом огромною борзой.

(в переводе Майи Квятковской)
0

#4 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 14 мая 2014 - 09:47

Хосе Марти(1853-1895) из черновиков и набросков

Не боги, не волшебные напитки
Меня чудесной силой наделили!
Я жил - а суть божественная - в жизни.
Не веришь? Погляди на лики старцев.

О стисни руку мне! О, нет, не требуй,
Чтоб я простер ее навстречу! Прежде
Я руку подавал изящным жестом,
Любовью осеняя мирозданье!
А ныне руку не отнять от камня,
На коем я покоюсь; ныне сердце
Раскинет крылья птицей перелетной;
Но в мире этом дух людской - бессмертен!..
Уже витками каменными пряди
Последние на черепе свернулись;
В груди же... О, в груди моей звенит
Волшебное, живительное пламя,
Что землю держит!
..............Подойди, возьми
Страдавшую, измученную руку! -
И ты увидишь то, что я видал.
О стисни руку мне, покрепче стисни!
Отрадна смерть с пожатьем пясти юной!
Из тени к свету жизнь всегда стремится!
Я брежу: я брожу. Скиталец разум
Подобен тучам - матерям земли.

Приди же, юный! Руку мне пожми!
Взгляни: перед тобою вереницей -
Как изваянья, - холодны, бесстрастны,
Любимые тобою девы встали:
Подделки, - не ключи к вратам небесным!
Отверзнуть их возможно только, если
Владеньем нашим почитать; однако
ОкровавлЕнная земли достигнет
Седая борода - и все ж не встретишь
Ключа живого от небесных врат!
Воззри вокруг меня: земля доселе
Усеяна разбитыми ключами:
Я к небесам их подбирал, - и в этом -
Весь мир грядущий, что сулят подонки!..
Приидет после благовонье роз,
Престол меж облаками, и паренье,
И воздух сотканный из поцелуев!
И предстает кончина - буйством света!
Потрогай! Лишь представлю смерть - согреты,
Ухожены, как накануне свадьбы,
Проворны, словно крылья, ненасытны,
Как отрок накупавшийся - витки
Последних прядей! Ты же ропщешь, ропщешь
На старость...
...............Но возлюбленные девы -
Все до одной! - подделки, не ключи:
Ты не отверзнешь ими врат небесных.
Волшебник-опыт женщину как есть
Являет мне: пустая оболочка!
Жемчужная, как нежный луч Авроры,
И бронзовая, и слоновой кости,
Эбеновая, мраморная, или
Подобная расписанной искусно
Игрушке итальянской... Но помилуй...
Тебе сравнялось тридцать? Но помилуй,
Любил ты - и тебе не меньше сотни!
Возводятся легко, стоят недолго
Кумиры глиняные... Ропщешь, ропщешь
На старость...
..............А давай-ка поглядим:
Что в оболочках? Вот передо мной
Жемчужная! О ласковая прелесть
Плечей точеных, несравненных бедер!
Волны морской опаловая пена!
Благоуханьем переполнен воздух!
Воспламеняет плоть мою, мутит
Рассудок мой, трудами закаленный...
Направо поверни ее, налево,
К луне ли, к солнцу - пустота внутри!

А в бронзовой? Найдешь ли то, что ищешь
Так иступленно? Все еще дымятся
Останки бронзовой: ты с омерзеньем
Ее отринул. Что же в ней таилось?
- Скакун бесовский, черная свинья!

- А в этой? - Коготь! - В этой? - камень хладный,
Волос моих потверже; всех страшнее -
Ты, каменная! Ну, а ты игрушка
Цветная, расписная? Поглядим-ка...
Не сердце здесь - убогая каморка,
Где модные разбросаны журналы...
А в этой? - Пусто! - В этой? - Тоже пусто!
А в этой? - Зубы острые, и каждый
Омочен кровью! О убей, убей
Сию гадюку беспощадным когтем!
А в этой? - Ложе. - Ну, а в той, последней
Из тысячи - о, что же в ней сыскалось,
Чтоб ноги ей лобзать, и пресмыкаться,
И заново лепить ее, укрыв
Ее же волосами, защищая
своим же телом? Стоя на коленях, -
Что к небесам ты медленно подъемлешь,
Как сладостное жертвоприношенье?
Всего лишь лоно женское? Не втуне
Блистают небеса предвечным светом!
Здесь арфа, солнце здесь!
Из тысяч - у одной сыскалось лоно!
Лобзай! И похищай! - поскольку с нею
Ты царствуешь и властвуешь повсюду!
Леса пересекай - и даже волки
Тебе добычу теплую уступят;
Моря пересекай - подставят волны
Тебе хребет покорный; даже люди
Тебя не искусают, - а они
воистину кусают все, что видят!

А ежели увидят красоту -
Кусают насмерть, ядом поливают!
Ты перестал мужчиной быть, сыскав
Любимую... О нет! Т ы стал мужчиной!

(перевод с испанского Сергея Александровского)
0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей