Литературный форум "Ковдория": "Город снов" - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

"Город снов" Таня. Эпизод 6.

#1 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 012
  • Регистрация: 29 Июнь 08

Отправлено 24 Декабрь 2008 - 20:16

* * *
Как я люблю тебя, Таня. Когда я думаю о тебе, я забываю о смерти, я забываю, что мне завтра опять придется столкнуться с равнодушием и жестокостью безликой толпы. В мыслях о смерти я нахожу усладу, последний приют своему одиночеству, смерть бережет меня, ласкает и лелеет. Она разговаривает со мной, ждет меня. После встречи с тобой многое изменилось, но суть вряд ли станет другой, я всегда считал себя потерянным для мира и людей, и именно это толкало меня на безумства… но даже этим я не могу оправдаться перед собой. Взыскательный идеализм отнимает у меня право голоса там, где другой бы на моем месте давно кричал.
Мысль о смерти каждый день долбит мой мозг, и я вынужден придумывать себе занятия и обязательства, чтобы не скатиться в ее черное жерло. На что я надеюсь? Чего от себя жду? Я чертовски устал от тщеты своих усилий, просто болен привычкой жить дальше и все. До того, как я тебя встретил, я предполагал свое бытие в возможности лучшей, чем оно мне представлялось на тот момент, я надеялся, и ты ─ венец моей надежды. Встретив тебя, я осознал, что могу быть совершенно другим человеком, свободным от смерти и обязательств, может быть, это и есть счастье. А теперь я опять заражен миром как пакостным вирусом, тысячами пиявок впившимся в мой мозг.
Парадоксально, но в твоем лице, лице моего начальника и «сердечного» друга Вани, я вижу сходные черты. Три совершенно разные фигуры: сама нежность, жадный трудоголик и душегуб-проходимец. Я отмечаю про себя в последнее время, что многие люди похожи, не просто похожи, а имеют свойство принадлежать какому-то общему классу или виду. Например, класс крысы или собаки, или свиньи, даже сайгаки. Со мной работает молодая женщина, как она скачет порой, что сама себя сайгаком назвала и в точку попала, она даже внешне чем-то похожа на это животное: крупный нос, задница неопределенной формы, немного сутулится.
Если бы я был равнодушен к смерти, мне, наверное, не нужна была любовь, по-моему, сознанию нравится играть с ней как с полным отрицанием всего, концом всему и как с надеждой на возрождение в другой ипостаси. Смерть ─ тоже привычка, приобретенная людьми, логически обоснованная предшествующим опытом. Самое интересное то, что когда я думаю о смерти, я живу, нахожу силы утверждать, не верить в нее, и из моей боли рождается новый взгляд на мир. Жить вечно ─ значит умирать постоянно, изменяясь вновь и вновь, но кому это под силу?
После того, как ты уехала, Таня, мне стали сниться реальные сны, настолько реальные, что, просыпаясь утром, я помнил все до последнего слова. Я стал их записывать и почувствовал облегчение. Дальше я продолжил курс лечения, и оно стало выпестовываться в книгу, пусть. Сны для меня загадка, ключ к себе, и я хочу понять их тайный смысл, поэтому стал их записывать. Психоаналитики, такие как Юнг и Фрейд, большое значение придавали снам, как движению бессознательного. А главным ключом их терапии было обнаружение бессознательных структур и перевод их на понятный сознанию язык, высвобождение их на уровень сознания. Я сам для себя и пациент, и доктор вот и все.

* * *
Два-три раза в месяц я созванивался с отцом, и он всегда говорил одно и то же, а под конец разговора раздражался и кричал: «Надо шевелиться, надо грести… искать работу!» Это человек, который прожил жизнь планами и идеями, сидя на табуретке у окна с сигаретой во рту. Он всегда знал, что и как надо делать, но сидел на кухне или перед телевизором. Я ни в коем случае не упрекаю его, но он так и остался, по-моему, большим наивным ребенком.
Однажды мне приснилось, будто я гуляю по своему родному городу и дохожу до бабушкиного дома. Из двора выезжала вереница машин с шарами, цветными лентами под звуки сирен ─ свадьба. Невеста, нарядная в свадебном белом платье, и жених едут в первой машине ─ большой белой волге. Я прижался к деревянному заборчику и стоял, разинув рот от удивления на бордюрчике, пропуская их. И вдруг из открытого окна проезжающей волги высовывается женская рука, и к моим ногам летят золотые кольца и украшения, сережки, цепочка, брошка, а машина уезжает прочь. Я собираю выброшенные вещицы с каким-то ликованием, не веря собственным глазам. Помню, как второпях рассматривал и любовался их красотой. Я боялся, что кто-нибудь заметит меня с ними, поэтому и спешил их поскорее спрятать. И только я их собрал с тротуара, как за моей спиной появился взбешенный отец, я затылком почувствовал, что это он. Вскочил и побежал прочь, сжимая в руках драгоценности, отец гнался за мной с дикой настойчивостью. Я выбился из сил и забежал в темный подъезд одного из домов в надежде там спрятаться, но он выследил меня и последовал за мной. Я был очень напуган, отец уже почти настиг меня, но я ни в коем случае не хотел ему отдавать украшения, и проглотил их, однако они оказались слишком крупными и застряли у меня в горле…
Отец все видел, видел мое отчаяние, кольца стояли у меня в горле комком, и не могли провалиться внутрь. Я пытался их выплюнуть, но безуспешно, отец побледнел от страха ввиду того, что мы натворили, и не знал, что делать. Для него это было, похоже, важнее, чем для меня. Я же больше боялся отца, нежели того, что у меня в горле застряли драгоценности. У меня мелькнула мысль, что еще мгновенье, и он начнет резать мне глотку, чтобы достать эти чертовы кольца. У меня сердце в груди екнуло, и тут мне пришло в голову другое решение: я проколол спичкой маленькую дырочку на шее и через нее вытащил эту дребедень, сначала цепочку, потом брошь, сережки и кольца, как фокусник достает из кармана платок.

Я знаю, что родные устали от меня, от моей полной неопределенности по жизни, от того, что я в свои 25 нигде еще не преуспел и не проявил себя. Но такой уж я эгоист, что теперь поделать, а может, просто ни на что не способен, хотя мне наплевать на всю эту крамольную суету.
По-моему, писатели самые большие неудачники и великие творцы своей судьбы. Меня быстро утомляет однообразие, размеренная жизнь, а может, мне ее очень не хватает, но я вбил себе в голову, что я другой, отмеченный провидением и тому подобная чушь. И постоянно пытаюсь обмануть себя, навязать себе какую-то химеру, порой, даже зачастую, это происходит само собой, мое воображение дорисовывает картинку моего восприятия, но дорисовывает настолько, насколько айсберг скрыт под водой. Более того, я еще и сожалею, что не отдаюсь ему полностью, но какая-то частица рационализма препятствует мне. Нет, я заскорузлый рационалист, который все время пытается выпрыгнуть из своей шкуры и сорвать с неба звезду, находя в этом великий парадокс и таинство своего бытия.
Я приехал домой к родителям погостить и с порога почувствовал неладное. Родители радушно приняли меня, а сестра, как обычно, целыми днями где-то пропадала. В квартире с родителями жили два незнакомых человека, мужчина лет тридцати и женщина помоложе. Отец с матерью не заговаривали со мной на эту тему и делали вид, что так и должно быть. У меня возникло чувство, будто они бояться заговорить об этом, бояться, что я их неправильно пойму или упрекну что ли. И я их ни о чем не расспрашивал. Мужчина бывало лежал на полу, как у себя дома и громко смеялся, а девушка как-то не показывалась мне на глаза, словно что-то пытаясь от меня скрыть, читала притаившись где-нибудь в комнате, или бродила по улицам городка. Я решил поговорить с мужчиной, и у него узнать, что они за люди такие, почему живут у нас на квартире. Он без малейших стеснений рассказал о себе, называл какие-то аббревиатуры и организации, о которых я никогда не слышал, в общем, я толком ничего не понял. Около недели длилось мое терпение, я начал уже думать, что это какие-нибудь сотрудники по работе с маминой стороны, от которых зависит благополучие семьи, да и по виду родителей замечал, что это необыкновенные люди. Я совсем сбился с толку, чем они могли так заморочить мать, а главное, отца, что они и заговорить о них не смеют со мной, с их собственным сыном?!
Напряжение между нами все нарастало, отец очень нервничал, но весь его вид говорил, что это не моего ума дело. Я же все-таки решил спросить его прямо, подкараулил, когда он остался на кухне один, и зашел к нему поговорить. Но только я зашел, как отец вскочил со своего места, покраснев от ярости. «Да что ты понимаешь?» ─ выдавил он и вышел вон, следом за ним на кухню вбежала мать, я уже был на грани нервного срыва. «Послушай, ─ мягко сказала она, ─ вон стоит домик, а мы ему челочку нарисуем, понимаешь?..».
─ Это же всего лишь компьютерный дизайн, что в этом сверхъестественного! Отец! ─ в исступлении орал я.
─ Я тебя люблю, папа! ─ слезы душили меня, и я зарыдал.

Утром я перебирал в голове детали сна, больше всего меня поразил этот смеющийся наглец: все, что он говорил, можно было принять за чистую монету, а девушка, такая странная и скрытная, я с трудом пытался вспомнить ее лицо…─ в обоих было что-то знакомое и манило необъяснимой близостью.
И тут я увидел себя в нем, это был я со своей женщиной, с Татьяной, спустя пять лет. Озноб прошиб мое тело, что все это значит? Я разговаривал с самим собой, тот человек мне показался таким беззаботным и уверенным в себе, будто знал наперед происходящее. Мне стало страшно за себя, и я решил больше не думать об этом.
0

#2 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 012
  • Регистрация: 29 Июнь 08

Отправлено 28 Август 2009 - 21:04

Просьба воздержаться пока от откликов, роман будет обсуждаться в разделе "Новые литературные формы и жанры".
0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей