Литературный форум "Ковдория": ПОЦЕЛУЙ СИНИЦЫ - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

ПОЦЕЛУЙ СИНИЦЫ Повесть

#1 Пользователь офлайн   Лекса Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 115
  • Регистрация: 03 Ноябрь 08

Отправлено 16 Июнь 2010 - 22:50

Бондарева Т.П.
Светлой памяти моего любимого учителя литературы Скубченко Т.А. посвящаю.

Поцелуй синицы
Повесть


Кого пчела не укусила, тот вкус меда не поймет
Восточная мудрость



Глава первая
Сиротские слезы

Степке опять снилось море. Оно ласково плескалось и, как преданная собака, лизало его босые ноги. Он поднимал камешки и бросал их в море. Они ловко подпрыгивали, и несколько раз пронзив волну, улетали далеко.
Потом он увидел маму: она шла ему навстречу по берегу в белой накидке и шляпе, и махала рукой. Степка хотел побежать к ней, но ноги не слушались, стал звать, но голоса своего не слышал, и мама пропала. Тогда он упал на мокрый песок и заплакал.
- Копченый, Степка, просыпайся, облава! Менты соседний дом шмонают. Да вставай же, опять в детский дом загремишь.
Степка, спавший на тряпье на трубах теплотрассы, поднял залитое слезами лицо и с трудом сообразил, что от него хотят. Но слова о детском доме быстро прояснили мозги, и он сонно пробормотал:
- Не хочу я ни в какой детский дом, я к бабушке хочу!
- Если мы сейчас не смоемся, не видать тебе твоей бабки. Давай быстро сгребай свои шмотки, и побежали!
Ванька, по прозвищу Бублик, засунув за пазуху щенка, тащил за собой полусонного друга вдоль теплотрассы. Здесь было темно, под ногами шныряли крысы, канализационные трубы протекали, и было тяжело дышать.
- Теперь лезь за мной под трубу и не шевелись, пока менты не уйдут,- чуть слышно прошептал Ванька.
- Бублик, я боюсь крыс!- чуть не плача, тихо ответил Степка.
-Тихо ты, а то нас засекут! И ты не скули, Жулька, потерпи чуток,- шептал Ванька, поглаживая щенка.
Мальчишки спрятались под трубами за выступом в стене. Ваня уткнулся лицом в мордочку щенка и что-то тихо ему шептал. Жулька от избытка любви и преданности стала лизать ему нос и щеки. Ваня не прятал лицо, и ласково ее гладил. В это время ребята услышали мужские голоса, и по стенам заплясал свет от фонаря.
- Ну и где мы их тут искать будем? Тут черт ногу свернет, такое зловонье стоит, что с ног сшибает. Да тут никто долго не удержится!
-Как бы ни так! Эти пацаны готовы жить где угодно, лишь бы не со своими алкашами родителями. Вон, видишь, лежбище на теплотрассе? Видно мы их спугнули, вот они и


2
сделали ноги. Теперь где-то забились в укромное местечко и за нами наблюдают. Ладно, сержант, пойдем, сегодня не наш день.
Мужчины еще походили по подвалу, и вышли на улицу. Вскоре послышался шум отъезжающего автомобиля. Ванька с облегчением вздохнул:
-Все, Копченый, расслабься, кажись, пронесло. Но хату менять надо. Пойду, выгляну, проверю все ли чисто, а ты из подвала пока не выходи, жди моего сигнала.
Мальчишки осторожно выбрались из темноты к лестнице. Ванька слегка приоткрыл тяжелую скрипучую дверь и осторожно высунул голову на улицу. Свет резанул по глазам. Он постоял немного, пока глаза привыкли к свету, а потом, крадучись, вышел.
Через какое-то время Степа услышал негромкий свист, взял со ступенек ранец и стал пробираться к выходу.
Бублик был старше Степки и опытнее. Он уже давно бродяжничал и знал почем фунт лиха. Ему было на вид лет тринадцать, а скитался он уже года три. Его несколько раз отлавливали, помещали в спецприемники, в детские дома, но он ухитрялся отовсюду удирать, такой свободолюбивой птицей он был. О себе он не любил рассказывать, но от ребят Степка слышал, что его мать с отчимом беспробудно пили и жил он впроголодь, школу прогуливал, воровал по мелочи. Однажды отчим сильно избил его, за то, что отказался попрошайничать, и он убежал из дому.
За три года скитаний Ванька стал опытным бродягой. Он всегда ходил осторожно, как пугливый зверек: все подмечал, был всегда на чеку, ко всему прислушивался и никому не доверял. Его бродяжничество было для него и спасением, и погибелью, затянувшейся игрой в прятки, которую он никак не хотел прекратить. Ребята говорили, что с полгода он жил в каком – то детском доме, ему там нравилось, а потом его взяли в приемную семью. Приемный отец, бывший военный, стал его жестко воспитывать и наказывать. Недолго думая, Ванька удрал и от приемных родителей. Обидевшись на весь белый свет, он скитался уже третий год, с трепетной любовью к животным и недоверием к людям.
Из-за пережитого характер у Ваньки стал скверным и неуживчивым, поэтому он трудно сходился с ребятами. Одному ему оставаться не хотелось, а с покладистым и умным Степкой ему было интересно: тот много знал, был начитан, хотя и не приспособлен к бродяжьей жизни. Ванька относился к нему снисходительно, понимая, что Степка без него пропадет. За год он успел привыкнуть и привязаться к Степке, но, чтобы не проявлять телячьей нежности, тщательно скрывал свои чувства за нарочитой грубостью и покровительственным тоном. Бублик чувствовал ответственность за младшего, ему нравилось, что в нем кто-то нуждался. Степка и Жулька стали для него семьей, и он опекал их, как мог.
Постояв, прислонившись к стене, мальчишки нырнули за дом и побежали к заброшенному парку, с годами превратившемуся в небольшой лес. Забравшись вглубь, они уселись на поваленные деревья. Ванька вытащил из-за пазухи щенка, опустил на землю и дал ему кусок сухой хлебной корки. А потом от нечего делать спросил, глядя на Степкин ранец:
- Слушай, Копченый, и не надоело тебе ранец с книжками за собой таскать? Умным хочешь стать?
- Я глупым не хочу быть.
-Подумаешь, умник нашелся! Я вот не учусь и глупым себя не считаю, мне и так хорошо, что знаю, то и мое. Для жизни мне и так хватает. Я очень лошадей люблю и вообще животных. Собак вот, например,- сказал Ванька и погладил Жульку,- животные, они верные и не продажные, как люди. Буду за животными ухаживать, когда вырасту. А ты все умничаешь, ботаник. Ладно, учись-учись, может быть, еще ученым станешь! - Ванька встал, поднял правую руку и, как на цирковом представлении, объявил:
- А у нас Степан ученый, воду пьет лишь кипяченой!

3
На слова Бублика Степка не обиделся, только шмыгнул носом и отвернулся. Он знал, что Ванька вообще-то добрый, просто у него характер колючий. Мальчишки замолчали, каждый думал о чем–то своем. Помолчав немного, Степка сказал:
-Зря ты, Ваня, думаешь - чтобы ухаживать за животными, не нужно учиться. Ты должен много чего знать, и как кормить правильно, и как лечить. А про это все пишут в книжках специальных. Если выучиться, можно стать зоотехником, ветеринарным врачом, кинологом.
-Чего, чего? Кино показывать что ли?
-Да нет, кино здесь ни причем. Кинолог-это специалист по дрессировке собак. Кинологом можно работать в милиции, на границе и таможне. С собакой ищут по горячему следу преступников, наркотики, взрывчатку, во время землетрясений людей под завалами, нарушителей границы.
-Ладно, видел я по телевизору про это, - примирительно сказал Ванька, закуривая, бычок от сигареты, - я такие книги читать, согласен, профессор.
Помолчав немного, он потер рукой живот и заметил:
- Совсем брюхо с голодухи свело, но придется немного пересидеть здесь, вдруг менты на вокзале рыщут.
- Да... Есть очень хочется. Знал бы ты, какие моя бабушка пирожки печет, пальчики оближешь. Я когда к бабуле приеду, буду месяц пирожками и разными там блинами, да варениками отъедаться.
-Слушай, Копченый, и без тебя тошно, а ты про свои пирожки, да блины распелся. Ты еще попади к ней. Пешком не дойдешь, а с поезда тебя опять снимут и в детский дом отправят. А ты чего ревел утром? Наверное, опять мамка снилась?
-Снилась, только не мамка, а мама. Мамка это ты ругательно говоришь, а у меня мама ... была... Мне бы только до бабули добраться.
-А ты хоть адрес бабки своей помнишь? А то поедешь, на деревню к бабушке.
-Во-первых, она тебе вовсе не бабка, а красивая женщина Анна Антоновна, а во-вторых, конечно, я помню адрес. Она живет в селе Веселая жизнь Ивантеевского района.
-Ха-Ха-Ха! Ну и врать ты мастак! Это же надо такое придумать: Веселая жизнь! Прямо обхохочешься! Что же это за село такое? Наверное, в селе твоем три хаты в шесть рядов и туда же - Веселая жизнь!
- И ничего смешного, правда есть такое село. Знаешь, какие там сады? А рыбалка? Мы к бабушке раньше приезжали, когда еще мама была жива и вот такенных рыбин с отцом ловили, - Степка раскинул руки, насколько позволяла их длина, и продолжал,-
-потом многие из села уехали в город, а бабушка и другие старики так и остались там жить.
-Ладно, пусть твоя Веселая жизнь и есть, но делать мне там нечего. То ли дело город, здесь всегда есть чем поживиться, или поклянчишь, или свистнешь чего-нибудь, но с голоду не пропадешь. Ладно, хватит, лясы точить. Как говорил мой отец, соловья баснями не кормят. Пойдем, разведаем, может быть, найдем что-нибудь пожевать. Да и Жульку надо покормить.
Ванька опять засунул щенка за пазуху и мальчишки поплелись в сторону железнодорожного вокзала. В это утро ребята шли по малолюдному перрону осторожно, озираясь по сторонам.

Глава вторая
Неожиданная встреча

Рядом с вокзалом была закусочная, называлась она «Встреча», но народ прозвал ее «Чпок». Здесь продавали спиртное, пиво на разлив, рыбу, котлеты, выпечку.

4
Мальчишки частенько сюда заходили. Если повезет, посетители могли дать кусок рыбы или пирожок, Ваньке иногда давали глотнуть пива. Степка пиво не пил. Его буквально коробило от запаха спиртного. Для него это был запах горя. Воспоминания о вечно пьяном отце он гнал от себя, но они не покидали его и мучили по ночам.
В неудачный день ребята собирали в пакет объедки, а на ночлеге разбирали все, что принесли. Частенько Ванька воровал деньги или еду у торговок на привокзальном базаре. Тетки его остерегались и гнали прочь.
Степка никогда не воровал. Он, просто молча, стоял неподалеку и просительно смотрел на торговок голодными грустными глазами. Женщины сами давали ему еды, говоря при этом:
-Ну что же ты душу вынимаешь своими глазищами? Друга твоего нахаленка не жалко, а ты зачем с ним связался? Он тебя ничему хорошему не научит. А ты, сразу видно, воспитанный хороший мальчик. Может тебе помочь в детский дом определиться? Там будешь в тепле и накормлен, да и учиться тебе нужно.
-Спасибо,- благодарил вежливый Степка,- Не надо меня в детский дом определять, у меня бабушка есть. Я обязательно к ней уеду. А на Ваньку вы не обижайтесь, он на самом деле хороший, просто он обиделся... на всех.
Он благодарил женщин за еду и уходил к стоящему где-нибудь за углом Ваньке.
Сегодня базар был небогатый: фрукты и овощи.
-Таким добром сыт не будешь, но запас карман не тянет,- сказал Ванька, ловко стянув у зазевавшейся тетки три яблока, и мальчишки пошли в сторону закусочной.
Злачное заведение еще было закрыто и возле его дверей стояло несколько мужчин с помятыми лицами. Они нервно ждали открытия:
-Открывай,- кричал буфетчице особо нетерпеливый посетитель, - что резину тянешь? Не видишь, что ли: люди пропадают, надо срочно поправить здоровье!
На что буфетчица, крашеная блондинка с колоритной внешностью, открывая входную дверь, ответила:
- Чего вам пропадать, вы и так пропащие, только что ногами шоркаете, а так от вас никакого толку ни семье, ни людям, небо коптите и жизнь прожигаете. Сгорите, как дрова из тополя: ни тепла, ни радости от вас.
- Не твое дело, чего покупателям грубишь? Ты должна нас культурно обслуживать, а не мораль читать. Вот жалобу напишу на тебя, будешь знать!
Буфетчица, водрузив себя за стойкой, в сердцах ответила:
-Э, милок, тебе твоими трясущимися руками только на заборе и писать. Пиши, если сможешь, меня этим не напугаешь, я ворона пуганая!
-Да, не обращайте на него внимания, Ильинична, это Баклажан вчера «недоперепил», вот и умничает, - прокомментировал кто-то из очереди под общий хохот.
Мужики торопливо зашли в закусочную и выстроились у прилавка, а мальчишки, заглядывая в окна, стали ждать, когда те осушат по бокалу пива и подобреют. Увидев у стойки буфета повеселевшие лица завсегдатаев, они осторожно вошли.
Степке нужно было, невзирая на природную застенчивость, подойти к кому-то и попросить еды. Окинув взглядом зал, он выбрал человека, сидящего за столиком у окна. Внешне он отличался от остальной публики. Было видно, что в этом питейном заведении он не частый гость. Лицо его не было пропитым как у других. Степке этот мужчина показался добрым.
-Дяденька, угостите пирожком, есть очень хочется,- выдавил из себя Степка, подойдя к его столу.
- Садись, ешь.



5
Степка сел за стол, взял с тарелки холодный пирожок, проглотил его, почти не жуя, и голодными глазами посмотрел на тот, что остался на тарелке. Заметив взгляд мальчишки, мужчина сказал:
- Бери, бери, тебе расти надо. Ты что бродяжничаешь?
-Так вышло.
Степка съел и второй пирожок.
- Может тебе чаю купить? А то, что ты как пеликан всухомятку заглатываешь. Посиди, я сейчас.
Вскоре мужчина появился со стаканом чаю и тарелкой с едой. На тарелке горой лежали вареные яйца, котлеты и два больших соленых огурца. Потом он принес тарелку с нарезанным хлебом.
-Ешь!
В одну руку Степка взял огурец, ему так давно хотелось чего-нибудь соленого, а в другую котлету, и стал, жадно есть, вприкуску с огурцом.
-Ты с хлебом ешь, так сытнее. Что рук не хватает?- добродушно спросил мужчина.
Степка съел две котлеты, большой огурец и три куска хлеба. Мужчина, так и не притронувшись к еде, хитро щурясь, спросил:
-Может быть, еще?
-Спасибо, добрый Вы. Такие сейчас редко встречаются.
- Тебя зовут то как?
- Копченый Степка, а Вас?
-Сан Саныч, можно дядя Саша. А Копченый, это фамилия у тебя такая удачная что ли?
-Да нет, это прозвище у меня такое. Когда я к ребятам прибился, был весь в саже. В ту ночь отец с собутыльниками чуть квартиру не спалили. А я, как был весь в копоти, так и сбежал. Вот ребята меня и прозвали Копченым. Еще смеялись, что я копченой колбасой пахну. А помыться мне было негде. Летом хорошо, можно на речке искупаться и одежду постирать, а зимой бродягам трудно и холодно.
-Понятно, Степа. Наелся, говоришь? Тогда забери эти две котлеты и хлеб. Это тебе на обед будет. Пойдем, выйдем, поговорим. У меня сегодня выходной и времени завались.
Они вышли из закусочной и пошли в сквер, что рядом с вокзалом. Усевшись на лавку, Сан Саныч, закурил и попросил Степку:
-Расскажи мне, Степан, про горе – печаль свою, может быть, я тебе, чем помочь смогу.
-Да чего рассказывать, дядь Саш. Прошлым летом мама моя умерла, сердце у нее больное было… Мы остались с отцом одни, он бабушке, маминой маме, меня не отдал. У нее в селе школу закрыли. Сначала он ничего был, держался, работал, еду готовил, стирал, а потом запил, стал дядек всяких домой приводить и пьянствовать вместе с ними.
Отец за квартиру не платил, и нас выселили в коммуналку. Потом он стал неделями пропадать где-то, а я сидел голодный, иногда соседка супа давала, да в школе что-то ел и в столовой хлеб воровал. Я бабушке письмо написал, чтобы приехала за мной, но она в больнице лежала, и не смогла приехать. Почтальон из деревни потом письмо присылала. У меня ведь бабушка есть, она хорошая, только далеко отсюда живет, а доехать до нее я не могу, меня два раза с поезда снимали и в приемник сдавали. А бабушка меня сейчас обязательно ищет, я точно знаю. Мне бы только добраться до нее...
Степка замолчал и отвернулся, украдкой смахивая крупные горошины слез, оставлявшие след на его неумытом лице.
Сан Саныч курил, и, понурив голову, молча, слушал. Потом сказал:
-Да, дружок, нахлебался ты, я смотрю, досыта горячего до слез. Ты хоть фамилию и адрес бабушки помнишь?


6
- Помню, конечно, село Веселая Жизнь Ивантеевского района, это бабушкина родина, там ей по наследству дом остался. Она как на пенсию вышла, так и уехала туда. А зовут ее Светлова Анна Антоновна.
-Название села обнадеживающее, а жизнь насколько там весела?
-Там очень красиво: лес, речка. А какая там рыбалка! У бабушки там большой дом и огород. Ей трудно одной, я бы ей помогать стал, это ничего, что я еще маленький, зато выносливый. В селе остались одни старики да старушки. У многих дети есть и в город их зовут, а они не хотят ехать, вот и живут сами. Бабушка говорит, что старые деревья нельзя пересаживать, они засохнут. У них ведь там живность всякая: собачки, кошечки, кролики, козы. Да и жить в городе им не хочется. Бабушка называла квартиру благоустроенной тюрьмой. А в деревне нашей много брошенных домов, люди уехали, потому что там работы нет. По соседству с нами, дом заколоченный стоит, там бабушка Люба жила, ее дети в город забрали еще прошлым летом, когда я там был. Соседка всю жизнь работала в сельской библиотеке, я у нее книги брал читать, особенно мне нравились приключенческие. А еще она стихи писала душевные. Баба Люба плохо видела последние годы, и я ей помогал записывать новые стихи. Она все время шутила, что пока стихи не запишешь, они жить спокойно не дают - наружу просятся.
Вообще, Вы знаете, дядя Саша, мне так жалко одиноких стариков и брошенных детей. Если бы я взрослым был, я бы обязательно что-то придумал, чтобы детям и старикам было хорошо. Я бы, наверное, построил общий дом для одиноких стариков и для детей, у которых родители пьют или умерли. Дети бы стали с дедушками и бабушками дружить, и всем не было бы так одиноко, и каждый бы знал, что кому-то нужен. Ведь человеку очень важно знать, что его любят.
Люди бы к нам на рыбалку приезжать стали. А кто любит, могли бы грибы и ягоды собирать. Так жалко, что в нашей деревне все пустует и дома, и земля, а в городе люди без своего жилья живут и ругаются, как в нашей коммуналке. Вот подрасту, обязательно что-нибудь придумаю. Знаете, дядя Саша, ребенком быть очень трудно, тебя любой может обидеть, а ты все понимаешь, но ничего изменить не можешь, потому что малолетка.
- Башковитый ты не по годам, Степка! Главное ведь не то, насколько твои мечты реальны, а то, что эти светлые мысли приходят в твою детскую голову. Плохо, что взрослые этим мало обеспокоены. Где же ты жил с отцом? На какой улице? И как фамилия отца?
-Улица Соколова дом пять комната семнадцать, Потапов Сергей Иванович.
-Выходит, ты у нас Степан Сергеевич Потапов будешь? Ладно, Степан Сергеевич, пойдем ко мне в гости. Там и потолкуем. Да помыться и постираться тебе надо, вон какая одежда у тебя, без слез не взглянешь!
Степка смотрел на Сан Саныча в растерянности, переминаясь с ноги на ногу:
-Дядя, Саша, а Вы со мной ничего плохого не сделаете? А то дядьки, что к отцу приходили, приставали ко мне.
Сан Саныч в замешательстве посмотрел на него и сказал:
- Что ты, Степа, поверь мне, я не хочу тебе ничего плохого, мне тебя как сына жалко. Да и сам посуди, зачем бы я тебя стал домой тащить, ведь для таких грязных дел этим нелюдям и подворотни хватает. Хотя, ты прав, сейчас такое время, что люди уже не очень верят друг другу, поэтому решай сам, я же тебя не принуждаю и это правильно, что ты остерегаешься.
Степа согласился, и они пошли на трамвайную остановку. В трамвае они стали на заднюю площадку, и Сан Саныч закрыл собою ребенка, чтобы не привлекать внимание к его неряшливому виду. И все же кондукторша, выдав ему два билета, проворчала сквозь зубы, ледоколом прокладывая себе дорогу среди пассажиров:
-Сам вырядился, а дите как бродяга оборванный!
Сан Саныч, молча, втянул голову в плечи и тупо уставился в окно. Проехав несколько остановок, он скомандовал:
-Наша остановка, Степа, выходим.
Они вышли из трамвая и направились к старому кирпичному двухэтажному дому.




7
Глава третья
Приятные заботы.
-Вот здесь я и живу,- сказал Сан Саныч, подходя к подъезду,- спасибо маме, что оставила мне квартиру, а то я тоже бы стал бродягой. Меня тут один прохиндей споить хотел, а квартиру отобрать, но соседка тетя Катя, мамина подруга, его отвадила, за квартиру
платила, а меня с того света подняла,- и добавил, с улыбкой поворачиваясь к Степе,- видно у меня на земле еще много дел, поэтому и жив остался!
Клацнул ключ в замке входной двери, и они вошли в полупустую, давно не видевшую ремонта квартиру. В прихожей рядом со старым трюмо, стояла одноногая, похожая на цаплю металлическая вешалка, а на ней висела какая-то одежда.
Они прошли в комнату. Из мебели ее «украшали» неуклюжий диван, стол со стареньким телевизором, сиротливо стоящие у стены стул и грубо сколоченная табуретка. Да еще у самой двери открытой пастью зиял шифоньер без дверей. На окне вместо портьеры кнопками была прикреплена пожелтевшая газета.
Заметив, как Степа окидывает взглядом его убогое жилище, Сан Саныч сказал:
-Что, брат, не нравится тебе логово одинокого волка?
-Ну почему не нравится? Нравится, здесь можно сделать недорогой ремонт, мебель купить и будет хорошо. Просто вам все равно, вот вы так и живете. А мама у нас очень уют и
порядок любила. Она часто меняла обои, и всегда говорила, оглядывая комнату после ремонта: дешево и сердито! Почему сердито я не знаю, но мне нравилось. Сюда на окна еще нужны занавески. Бывают в цветочек, например. Бабушка их веселенькими называет.
-Что же ты хочешь? Бабушка твоя живет в деревне Веселая жизнь, вот у нее все веселое, даже цветы на занавесках. А, вот насчет всего остального это ты, брат, верно, заметил. Мне давно стало все равно, как я живу. Оставайся у меня, поживи, вот вместе ремонт и сделаем, а? Ладно, Степа, располагайся. А я поеду по делам и продуктов куплю. Ты тут не скучай, посмотри телевизор или поспи. Что тебе из еды больше всего хочется?
- Если можно, купите мне один апельсин и жменьку конфет. А еще я борщ люблю, наверное, кастрюлю бы сам съел,- сказал Степка мечтательно и засмеялся, - но лучше Вы деньги не тратьте, а к бабушке меня отвезите, если хотите мне помочь. А Вы что уходите и не боитесь меня в квартире одного оставлять? Так Вы же меня совсем не знаете. Вдруг я Вас обворую?
- А чего мне бояться? Моя квартира слезы для воров. Живу я, мягко говоря, не богато, брать у меня нечего. Про такие квартиры даже анекдот есть: вор пробрался в квартиру, посмотрел на бедность хозяина, оставил стольник и записку: извини, браток, все, чем могу. Да и какой с тебя вор? В людях я разбираюсь. Меня, знаешь ли, Степа, жизнь тоже потрепала, будь здоров. Ладно, жди меня, я скоро вернусь.
Входная дверь за хозяином захлопнулась, и Степа остался один в пустой квартире. Он снял куртку и повесил на вешалку. Рядом стояло старое трюмо. Степка давно не видел свое отражение в зеркале, только в витринах магазинов. Он встал перед ним, разглядывая угрюмого худого мальчишку с ввалившимися глазами и немытыми, торчащими во все стороны волосами, в грязной разодранной одежде и сказал:
- Да уж, к-р-а-с-а-в-ч-и-к, ничего не скажешь! Видели бы меня мама и бабушка! Надо хоть как-то привести себя в порядок.
В это время Сан Саныч съездил к своему напарнику по цеху:
-Слушай, Серега, мне срочно нужен недельный отпуск, по семейным обстоятельствам. Ты меня подменишь?
-У тебя, что появилась семья?
-Нет, не появилась.
8
-Странно, семьи нет, а обстоятельства семейные появились. Темнишь ты что-то.
-Так подменишь или нет?
-Подменю. А в чем дело?
-Это, друг мой, страшная военная тайна. Скажу одно: мне нужно помочь одному хорошему человеку. Потом я тебе все расскажу, возможно, мне твоя помощь понадобится.
У тебя отпуск когда? В июне? Это хорошо. Да, мне бы денег занять, у тебя заначки нет? И еще, мне нужно продать мой металлический гараж, найди мне покупателя.
-Какой-то ты весь загадочный, Саня. Есть у меня тут кое-какой золотой запас, я на мотоцикл коплю. Но с условием, что с получки вернешь, договорились? Признайся, а этот хороший человек женщина?- хитро улыбаясь, спросил Серега.
-Много будешь знать, рано состаришься! Ладно, бежать надо, дел по горло. Я все тебе верну, не сомневайся. Да, чуть не забыл, вот заявление на отпуск, передашь мастеру, я его по телефону предупредил.
Выйдя от Сереги, Саша спрятал деньги в нагрудный карман и зашагал в сторону дома. Он торопился, нужно было успеть сделать покупки и приготовить обед, ведь у него дома теперь ребенок. Саша шел и удивленно думал, о том, что неожиданно свалившиеся на него хлопоты о незнакомом мальчишке не были ему в тягость. Даже наоборот, радуют его. Наконец кто-то разрушил его тягостное одиночество. Рядом с беспомощным ребенком он почувствовал себя, как и прежде сильным мужчиной, способным защитить и помочь. В нем нуждались, ему доверили свою жизнь, и он готов был горы свернуть. Денег
было немного и Саше нужно было распорядиться ими с умом: купить для Степки хоть какую-то одежду, продукты и оставить на поездку.
- Не ходить же мальчишке в лохмотьях. Да и подкормить его надо,- думал он.
Он походил по магазинам и удивился ценам на детскую одежду. Как он был далек от забот о детях! Оказывается это так дорого купить ребенку самую обычную добротную одежду и обувь!
Зайдя в магазин спортивной одежды, Саша пытался найти куртку для Степки. Но, обойдя магазин, он понял, что все ему не карману. К нему подошла продавец и с наклеенной улыбкой спросила:
-Вам помочь, молодой человек? Что бы Вы хотели приобрести?
-Да мне нужно сыну для дачи купить куртку недорогую, чтобы не жалко было порвать, -выкрутился Саня, пытаясь скрыть свою неплатежеспособность.
-Нет, такого товара у нас нет. У нас вещи приличные, фирменные и цены соответствующие. Я советую Вам обратиться в комиссионные магазины. Там если порыться, то можно нормальные вещи для дачи купить.
Саша вышел из магазина с тяжелым осадком на душе.
-Дожил ты, Сашка, до самой дверной ручки! Уже не по карману тебе приличные вещи покупать,- пробормотал он, и пошел искать комиссионку. Там, порывшись в куче вещей, Саша с помощью продавщицы выбрал кое-какую сносную одежду для Степки. Это была теплая темно-синяя куртка с капюшоном, водолазка, штаны и белье. По пути домой он забежал в продуктовый магазин и накупил всяких вкусностей.
- Вот обрадуется пацан, - подумал Саня и поймал себя на мысли, что давно уже так не торопился домой.
Войдя в квартиру, он поставил большой пакет с одеждой в прихожей и заглянул в комнату. Степка спал, свернувшись калачиком на краешке дивана. Саша не стал его будить, и понес продукты на кухню.
Пока Степка спал, Саша приготовил борщ, макароны с тушенкой, и из концентрата испек кекс к чаю. В квартире опять, как при маме, появился забытый, такой знакомый, и любимый с детства запах ванили. Когда кекс был уже на столе, в дверях кухни появилась взъерошенная голова Степки:

9
- Как вкусно пахнет пирогами! Как у бабули. Мне даже сон сейчас приснился как будто я у нее,- сказал он, потягиваясь.
- Скоро съездим к твоей бабуле. Так, Степан, раз испекли пироги, значит, что надо делать? Правильно, пи-ро-ва-ть! Давай иди, умойся, и к столу!
И вот они уселись чинно за столом.
-Ну что, братец кролик, борщ заказывал? Вот тебе и борщ, правда, без мяса, но зато на сале зажаренный, - сказал Саня и поставил перед Степкой тарелку борща. Он осилил две порции. Потом они принялись за макароны. Решили, что будут, есть прямо со сковороды
-Тут резон двойной: посуды меньше мыть и Степка не будет стесняться, что много съест,- подумал Саша,- Пусть ребенок отъедается,- и водрузил дымящуюся сковороду на подставку.
Отсутствием аппетита никто не страдал и с макаронами мужчины быстро расправились.
Глядя, как Степка уплетает все подряд, Саня не в шутку испугался:
- Степа, ты успокойся, а то не ровен час, лопнешь, а у меня даже путевой иголки нет, тебя заштопать! Лучше попозже еще поешь.
Степка с набитым ртом ответил:
-«Ошень усно»,- что, надо полагать, означало очень вкусно.
Потом они пили чай с конфетами и кексом. Степа успевал, и жевать и рассказывать Сан Санычу про Веселую жизнь, про маму и бабушку, и им было так хорошо вдвоем.
-Степка, да я же тебе одежду купил! Вот голова моя дырявая, забыл совсем. Пойдем примерять.
Степка надел штаны и водолазку, а потом куртку и посмотрел на себя в зеркало. Все было в пору и очень ему понравилось. Покрутившись перед зеркалом, он поблагодарил за обновки, а потом, вдруг спохватившись, поникшим голосом спросил:
-Дядь Саш, Вы, что все деньги на одежду потратили, и мы теперь к бабуле не съездим?
-Не боись, Степан Сергеевич, обязательно съездим. Только мне надо в городе кое-какие дела уладить. Я думаю, послезавтра мы и отправимся в путь.
А сейчас, друг мой сердечный, марш в ванную, а всю старую одежду на помойку. Ты собирай все в большой пакет, а я буду уходить вынесу. На твою куртку я уже спокойно смотреть не могу.
Сан Саныч взял старую, рваную Степкину куртку и стал заталкивать ее в пакет для мусора.
- Стойте, не выбрасывайте!- завопил, как ошпаренный Степка, хватаясь за рукав куртки.
-Что такое?- недоумевал Сан Саныч.
Степка взял у него куртку, из внутреннего кармана достал свернутую вдвое картонку, и вытащил из нее фотографию.
-Степа, извини, я же не знал, что там у тебя что-то ценное,- оправдывался Саня,- А чья это фотография?
Степка, молча, протянул фотографию молодой улыбающейся женщины и сказал сдавленным голосом:
-Это... моя мама.





10
Глава четвертая

В тесном мире

Саша смотрел и не верил своим глазам: ему с фото улыбалась Наташа Светлова, его первая школьная любовь. Обескураженный, он только и смог вымолвить:
- Наташа твоя мама? С ума сойти можно. Как тесен мир!
-А Вы что, знали мою маму?
-Да я, Степа, с твоей мамой учился в одной школе. А еще мы с ней дружили, она была моей первой любовью, моей невестой, мы собирались пожениться.
- Так почему же не поженились?
-Этот вопрос я задаю себе вот уже, который год. Расстались по глупости какой-то. А из-за гордости у меня не хватило ума попросить прощения. Потом я попал в историю, одним словом совершил аварию и из-за меня погиб человек. Осудили меня на пять лет. Не хотелось портить жизнь Наташе, я тогда на своей жизни крест поставил. Вот и наплел ей что разлюбил, что у меня есть другая женщина. Вскоре она, наверное, мне в отместку, замуж за твоего отца вышла. Потом ты родился, и я уже не стал напоминать о себе, думал, что у вас счастливая семья. А когда освободился, тоже обходил седьмой дорогой, чтобы не помешать. Уехал на север к другу, а, вернее, куда глаза глядят, чтобы случайно не встретить. Любил я ее очень...
Саня замолчал на какое-то время, а потом продолжил:
- Из-за болезни матери я вынужден был вернуться, ей нужна была моя помощь, но год назад она умерла... После материной смерти я стал пить беспробудно. Все, что можно было продать, продал и пропил. У мамы ведь все было, как у всех нормальных людей. Мне тогда казалось, что жизнь загублена, и надо с ней покончить в пьяном забытье. Нашлись доброхоты, за самогон все из квартиры вынесли.
Однажды проснулся я утром в холодном поту, трясет всего, похмелиться хочется, а идти не могу: дойду до двери, а там как будто мать покойная стоит, руками держится за
дверной проем и меня не пускает. Жутко мне стало. Думаю ничего, это мне кажется, полежу, и все пройдет. Отошел я от двери и опять лег и так несколько раз. Лежу, подыхаю. Глаза открою, посмотрю на входную дверь, вроде бы нет никого, а только к двери подхожу опять мать вижу. Спасибо соседке тете Кате, зашла меня проведать и отварами всякими отпоила. Перемучился я неделю и с тех пор не пью. Вот такая история, Степа.
- Мне очень нравится, что Вы не пьете. После всего, что было с отцом, я очень боюсь пьяных. Дядя Саша, а у Вас сохранилась школьные фотографии? Может быть, там есть и моя мама?
-Не знаю, Степа, может быть, и есть что-то. В кухне на антресоли есть какие-то коробки, там нужно посмотреть. Давай попозже это сделаем. Как я тебя повезу в таком виде? Бабушка же насмерть испугается, а здоровье у нее, как я понял, неважное. Так что сейчас будем ликвидировать твою повышенную лохматость, и отмыть тебя надо. Пострижемся под машинку в целях борьбы с паразитами, я тут на всякий случай какую-то гадость купил в аптеке. Обработаем тебе голову, и отправишься отмачиваться в ванну.
Саня усадил Степку на стул, набросил ему на плечи кусок старой простыни и начал стричь.
Степка сидел с видом человека, обреченного на казнь. Он не любил короткие стрижки: тогда его уши еще больше торчали и вызывали улыбку окружающих. Но деваться было некуда, голова и вправду давно чесалась. Видя погрустневшее лицо Степки, Саша поторопился его поддержать и с улыбкой сказал:


11
- Степ, да ты не переживай, волосы дело наживное, быстро отрастут. А потом мы тебе взрослую стрижку сделаем, ты не думай, я стричь умею. У меня тоже в детстве уши торчали и ничего.
Со Степкиной головы, как после газонокосилки, на пол стали падать пряди грязных волос. Вот и последний заход машинкой пройден. Степка с боязнью посмотрел на свое отражение в зеркале, но, увидев в нем доброжелательное улыбающееся лицо, Сан Саныча, тоже улыбнулся. Стриженую голову Степки обработали и надели пластиковый пакет. Зайдя в ванную, он разделся и, стесняясь, отвернулся от Саши. При виде его худенького тела, со ссадинами и кровоподтеками, на котором можно было пересчитать ребра, Саше стало жутко, но он не подал вида и свел все к шутке:
- Чего жмешься, Худорба Худорбович? Или мы не мужики? Ничего, Степка, откормим тебя, скоро станешь человеком, красивым и толстым. А пока, стянем по гирьке у торговок, и будешь их в карманах носить, чтобы ветром не сдуло,- приговаривал, улыбаясь, Саня,
намыливая мочалку,- Давай в душ, сейчас грязь смоем сверху, а потом наберем ванну на отмочку!
Наслаждаясь теплой водой, Степка больше часа барахтался, как лягушонок, и выманить его из ванны было невозможно. Тогда Саня схитрил. Заглянув в ванную, он сказал:
-Степ, там кекс остался, и конфеты еще есть, может быть, чаю попьем? Но если ты не хочешь, я сам почаевничаю.
И уже через три минуты розовый Степка сверкал за столом как новый пятак.
-Ты ешь, Степ, это твоя доля осталась,- сказал Саныч Саныч, пододвигая мальчишке тарелку с кексом, - я уже ел.
Долго Степку уговаривать не пришлось.
Потом они дружно убирали со стола и смотрели телевизор.
-Дядя Саша, а Вы обещали фотографии найти, мне так хочется посмотреть на маму в детстве.
-Хорошо, сейчас поищу.
Степка после ванны чувствовал необыкновенную легкость во всем теле. Он лежал на диване, смотрел телевизор и не верил неожиданно свалившемуся счастью. Теперь он знал цену куска хлеба и крыше над головой.
Сан Саныч достал с антресолей коробок и принес в комнату. Они уселись рядом и стали рассматривать фотографии. Степка завалил Сан Саныча вопросами:
- А это кто, а это?
Смотрели армейские фото, а потом нашли альбом со школьными и детскими фотографиями Сан Саныча. На первой странице альбома красовался голопузый малыш с погремушкой в руках.
Степка долго разглядывал фото, а потом сказал:
-У меня тоже была такая фотография, только не знаю где она теперь, наверное, ничего не сохранилось.
Листая дальше альбом, он удивленно спросил:
-А откуда у Вас моя детская фотография? Только странно, вроде бы это я, а ребят, что стоят рядом со мной, я не знаю.
-Да нет, Степа, это не ты, это я перед школой фотографировался, тут все ребята с нашего двора, а вот эта девочка с косичками Наташа, твоя мама, она жила в соседнем дворе.
Вот это я иду в первый класс. А здесь я, наверное, в третьем классе. Видишь, здесь у меня нормальная стрижка и уши не торчат. Так что расстраивался ты зря. И у тебя со стрижкой тоже уши торчать не будут. А вообще я где-то читал, что оттопыренные уши признак увлекающихся натур.


12
В этот вечер, о чем только они не говорили. А потом Степка сладко уснул в чистой постели, уткнувшись лицом в старый коврик на стене.

Глава пятая

Подарок судьбы

На следующий день Сан Саныч проснулся рано утром, приготовил Степке на завтрак жареную картошку, оставил на столе записку и ушел.
Саше предстоял трудный день. Нужно было найти хоть какие-то Степкины документы, встретиться с его отцом и только потом везти мальчишку к бабушке. А вдруг ребенок все придумал и у него нормальный отец? Хотя вряд ли. Но все же.
Улица Соколова была почти на окраине города и пользовалась дурной славой. А, вот и пятый дом. Это было бывшее общежитие. Оно давно требовало капитального ремонта, но его никто не собирался делать. Завод обанкротился, и на ремонт денег не выделялось. Здесь жили те, кому надеяться на лучшее не приходилось.
Зайдя в подъезд, и немного привыкнув к темноте, Саша с трудом догадался, что вход находится за этой ободранной дверью. Он вошел в длинный сумрачный коридор, заставленный старыми шкафами, велосипедами без колес и всяким хламом. Пробираясь в полутьме, Сан Саныч стал искать семнадцатую комнату. Вот, наконец, он увидел на двери шестнадцатый номер, значит, следующий номер должен быть семнадцать. Он постучал, но на стук никто не ответил. Дверь была заперта, и признаков жизни из-за двери никто не подавал. Тогда он толкнул дверь шестнадцатой комнаты и спросил, заглядывая в полумрак:
-Есть кто живой?
-Чего надо?- вопросом на вопрос отозвался из темноты хриплый голос.
-Я ищу Потапова Сергея Ивановича из семнадцатой комнаты. Вы не подскажите, где его можно найти?
Тряпье зашевелилось, и оттуда высунулась, чья-то голова, закутанная в подобие женского платка. Какого рода голова в темноте определить было трудно, но, присмотревшись, Саша увидел на лице бороду и понял, что это все, же мужик.
-Барбоса что ли? Так он в психушке. А на кой он тебе сдался?
Хозяин комнаты с трудом поднялся с постели и подошел шаркающей походкой поближе к гостю. От хозяина комнаты исходил такой тяжелый запах перегара и немытого тела, что даже видевший виды Саша едва устоял.
-Так зачем тебе Барбос? На собутыльника ты не похож, чего хочешь?
-Меня прислала бабушка Степки, ей нужны документы на ребенка, вещи, если остались.
-Так Степку же забирали в детский дом и документы там должны быть. А вещей никаких
у них в комнате нет, у них пожар там был, а что осталось он все пропил. Можешь зайти в десятую комнату, там Павловна живет, честь и совесть нашей коммуналки. Она Степку опекала, может быть, что-то и сберегла.
-Спасибо за совет, ну я пошел.
-Спасибо то спасибо, но его на хлеб не намажешь. Ты бы мне хоть червончик подкинул на мою бедность, а? Для поправки пошатнувшегося здоровья.
Саша, достал из кармана десять рублей, и с чувством омерзения сунул ему в руки. Выйдя из комнаты, он едва справился со жгучим желанием плюнуть на все и уйти. Но ему нужно было еще найти Павловну.
Дверь в десятую комнату была аккуратно окрашена половой коричневой краской и на ней четко написана цифра десять. Саша постучал. Из комнаты послышался женский голос:
-Кто там?

13
- Павловна, я от Степиной бабушки, мне поговорить нужно.
Дверь открылась, и на пороге Саша увидел пожилую женщину:
-Проходите, пожалуйста, только дверь давайте закроем, а то у нас тут с открытой дверью нельзя.
Жилище Павловны после шестнадцатой комнаты казалось дворцом, хотя в ней не было ничего особенного. Просто в ее комнате было светло, и уютно: много цветов, книг, клетка с канарейками, аквариум с рыбками, на полу половики и скатерть на столе.
Пройдя в комнату, Сан Саныч с облегчением вздохнул, представился, и спросил:
- У Вас ничего из Степиных вещей и документов не осталось? Я его хочу везти к бабушке, он сейчас у меня живет.
-А кто Вы ему будете?
-Да так, знакомый просто. Хочу мальчишке помочь к бабушке добраться.
-Понятно, хорошее дело. А документы у Вас есть?
Саша протянул бдительной женщине паспорт, она внимательно сличила фото с оригиналом и сказала:
- Что я Вам могу сказать, Александр Александрович, кое-что я все-таки спасла от этого алкоголика, сейчас я Вам покажу, тут у меня все упаковано.
Павловна подставила табуретку к шифоньеру и достала сверху пакет, перетянутый пояском.
- Большую часть вещей он пропил. Чтобы спасти хоть это малое мне пришлось покупать для него самогон. Смотрите, здесь вот немного Степиных вещей, фотографии, документы, письма. Вот это Наташина шаль, книги и прочее. Все, что смогла, я сберегла. Я знала, что когда-то, это будут искать. А как там Степа? Где Вы его нашли?
-Он бродяжничал, в закусочной на вокзале попросил у меня поесть, мне его стало жаль, вот я и решил отвезти его к бабушке. А как отец его попал в психушку?
-Да как туда попадают после запоя? Допился до чертей, начались у него галлюцинации, мания преследования, стало опасно с ним рядом находиться, вот я и вызвала участкового. Он посмотрел на его чудеса и определил в закрытое отделение. Я тут одна, как на
острове, так сказать, «сокровищ» живу, одни алкаши кругом. Денег на отдельную квартиру за всю жизнь я не скопила, вот и доживаю свой век на помойке жизни. Сестра все в деревню зовет, а я не решусь никак, привыкла к своей каморке, да и в деревне никогда не жила. Вот и приходится терпеть. Чаю хотите?
-Нет, спасибо, поеду в больницу, хочу поговорить с Потаповым.
-Ну что ж езжайте, молодой человек. Вижу я, что Вам действительно судьба мальчика не безразлична. Только не знаю, насколько его состояние позволит с ним общаться.
Саша вышел на улицу из коммуналки с облегчением. Теперь ему нужно было добраться до психиатрической больницы и увидеть Потапова.
Больница находилась на другом конце города. Ехать туда Сане совсем не хотелось, но что-то подсказывало, что перед отъездом нужно увидеть Потапова, чтобы не было, ни тени сомнения в правильности принятого решения. На остановке он запрыгнул в трамвай, идущий по шестому маршруту, и сев на свободное место у окна, задумался о Степкиной судьбе. Ведь ребенок еще совсем, а, сколько натерпелся бедняга!
За размышлениями он и не заметил, как добрался до конечной остановки. Вот и больница. На проходной он зарегистрировался, предъявив паспорт. У дежурного расспросил, где у них содержатся больные с алкогольным психозом, и пошел к нужному отделению. Старое кирпичное здание находилось в глубине больничного городка, как бы спрятавшись в парке от людских глаз, и больше походило на тюрьму. На окнах решетки, двери тоже за решеткой. Нажав на кнопку, Саша стал ждать, когда появится кто-то из персонала, но никого не было. Подождав немного, он нажал на кнопку повторно. Наконец

14
в двери открылось окошко, пахнуло больничным запахом и в нем показалось сердитое лицо пожилой санитарки:
- И трезвонять и трезвонять, а чиво трезвонять, спрашивается? Надо стоять и ждать, пока выйдуть, мы тута тоже не в бирюльки гуляем. Чиво нада?
Саня понял, что перед ним лучшие кадры этого «приятного» во всех отношениях лечебного учреждения и соврал:
- Простите меня, я тут впервые, подумал, что звонок сломался. Приехал к брату... двоюродному проведать, гостинцы привез. Вот вам шоколадка за труды, пригласите, пожалуйста, Потапова Сергея, мне поговорить с ним надо.
Санитарка покрутила в руках шоколадку, привычным жестом сунула ее в карман халата и, открыв двери и решетку, сказала:
- Проходи вот сюда, это комната для свиданий, я счас его приведу.
Саша зашел в маленькую комнату рядом с входной дверью. Это, была крохотная комнатка, похожая на мышеловку. Здесь стоял холодильник, шкаф и стол с двумя прикрученными стульями. Он стал ждать, прошло минут десять, и в комнату завели мужчину. Саша с трудом узнал в нем Потапова.
Он видел его однажды вместе с Наташей, вскоре после их женитьбы. С тех пор прошло уже немало лет. Ему должно было быть где-то около сорока лет, но выглядел он жалким стариком. Изможденное сгорбленное худое тело, желтое морщинистое лицо и коротко остриженные волосы старили его. Он был одет в полосатую вылинявшую рубашку почти без пуговиц и короткие по щиколотку брюки без ремня. Штаны спадали с него, и он держал их в дрожащих руках. Потапов заторможено посмотрел на Сашу ничего не выражающими глазами, и едва шевеля языком, тихо с придыханием спросил:
-Ты кто?
-Я приехал от твоей тещи и хочу забрать Степу.
- Забирай, если найдешь. Он давно ушел из дому, еще с осени.
-А ты здесь надолго?
-А тебе какое дело?- раздраженно спросил Потапов, и, помолчав, просипел,- Выгонят меня скоро отсюда подыхать. Я уже, не жилец... Цирроз печени и весь ливер больной. Вот выйду, напьюсь, и ласты склею, и некому будет плакать на моей могилке. А ты вообще-то кто? Где-то я тебя видел раньше.
-Фамилия моя Михайлов, Саня.
-Михайлов... Михайлов... А ты случайно не бывший женишок моей жены? Точно, это ты и есть. Я тебя на фото у Наташки видел. Что же ты так поздно пришел? Она тебя всю свою жизнь ждала, со мной жила, а о тебе мечтала. Когда она с обширным инфарктом попала в
больницу, за день до смерти призналась, что ребенок твой и просила найти, а ты вот сам пришел...
Он замолчал на какое-то время. В тишине было слышно только его тяжелое со свистом дыхание. Потом заговорил снова:
- Я и раньше выпивал, но работал, а когда она умерла, недолго я продержался на плаву. Жизнь потеряла всякий смысл. Вот к ней и пойду... Меня здесь уже ничего не держит.
Потапов опять замолчал, перевел дыхание и продолжал заплетающимся языком:
- Если бы мне не подыхать скоро, не стал бы я тебе все это рассказывать, больно тебе подарок не по заслугам, но Степана жалко, он не причем, вот ты о нем и позаботишься, раз ты его родной отец. Это хорошо, что ты сам нашелся... Степка умный пацан, виноват я перед ним. Ты его учи, он способный, а то я его со своей собачьей жизнью совсем запустил, не смог удержаться на плаву, признаю, что слабак... Ладно, мне больше тебе сказать нечего, только просьба одна услуга за услугу, я тебе сына подарил, а ты мне похороны сделай... Степке комната останется, хоть деньги небольшие, но все-таки хоть какая-то польза. А ты похорони меня по-человечески, рядом с матерью. Мне много не надо, чтоб в гробу похоронили, и водки оставь на могиле, пусть помянут такие же убогие,
15
как я. Степка помнит, наверное, где баба Валя похоронена. Не хочу, чтобы меня в общую канаву в пластиковом пакете бросили, как бомжа безродного. Хоть прозвище у меня
-Барбос, а умереть все же хочется по-людски. Обещаешь? Это хорошо, что ты пришел, теперь я спокойно уйду, хоть совесть не будет мучить за Степку. Ты думаешь, что Барбос совсем совесть пропил? Нет, гложет она меня, пуще цирроза. Спалил я жизнь, как сухое полено. Одно утешает, что Наташка тебе не досталась. Оба мы с тобой хороши, такую бабу про… Напиши телефон и адрес где тебя искать, ежели что. Я Павловне все оставлю, она у нас там начальник вытрезвителя. Ладно, бывай, не кашляй. Степке привет передавай и попроси, чтобы зла на меня не держал, я ведь не всегда таким был, заботился о нем, гостинцы приносил. А еще он маленьким очень зверюшек разных любил, я его в зоопарк водил… Да что там…
Потапов с трудом встал, держась за стол. Что-то еще хотел сказать, но потом махнул рукой и, еле передвигая ноги, вышел из комнаты. А Саша, еще какое-то время сидел в оцепенении, а потом вышел в коридор и встал около запертой входной двери в ожидании санитарки.
Рядом, у процедурного кабинета на корточках сидел больной. Обхватив голову обеими руками, он со страдальческим выражением лица, раскачивался из стороны в сторону и твердил:
-Не могу, не могу больше, не мучайте меня! Уберите нити, они меня запутать хотят! Что я вам сделал? Зачем вы меня держите? Не лейте на меня воду, мне холодно! Спасите меня! А-А-А!
Другой больной стоял в углу коридора и буквально покатывался со смеху. Санитарка, проходя мимо, спросила:
-Что, Вася, голоса?
Вася кивнул и продолжал хохотать. Сан Санычу стало жутковато, ведь еще недавно и он мог поселиться здесь навсегда. Ему нестерпимо захотелось выбраться из этого ужасного заведения. Он схватил двумя руками решетку и тихо забормотал:
-Выпустите, выпустите меня, мне к сыну срочно нужно!
Подошла санитарка, удивленно посмотрела на Сашу и спросила:
-Чивой-то с тобой, милок? Вроде ж психи не заразные, а у тебя чего башню снесло после свидания?
Саша, молча, посмотрел на нее невидящими глазами и быстро вышел на улицу. С жадностью, вдыхая полной грудью свежий весенний воздух, он прошептал:
- Господи, спасибо тебе, что помог остаться человеком! Спасибо тебе, что не лишил меня разума и смысла жизни. Я обязательно изменю свою непутевую жизнь!
Саша машинально шел по больничным дорожкам, с трудом понимая, куда именно ему нужно идти. Дойдя до ворот, он обессилено упал на скамейку и закрыл глаза. У него кружилась голова, сердце в груди колотилось так, что казалось, все прохожие слышат, как оно стучит.
-Надо взять себя в руки,- думал Саша, - все, что сказал Потапов очень похоже на правду. По времени все совпадает и врать Потапову, какой резон, когда дни его сочтены? Проверить это совсем не сложно, сейчас даже генетическую экспертизу можно в области
сделать. Это конечно потребует денег, но ничего, я заработаю, и понадобится мне эта экспертиза не потому, что я не верю, что это мой сын, а для признания отцовства в суде.
Так в раздумьях он просидел около получаса, пока к нему ни подошел пожилой охранник и спросил:
-Что с тобой сынок, может быть тебе плохо?
-Да нет, все нормально, просто сердце немного прихватило. Перенервничал после свидания с братом.
-А где он у тебя?
- В пятом отделении.

-16-
-Понятно.
-Ничего, я сейчас пойду, мне уже лучше стало.
-Вот возьми валидол под язык.
-Саша взял валидол и пошел к трамвайной остановке. В дороге он немного успокоился и решил, что Степе ничего пока говорить не будет.
На железнодорожном вокзале он купил билеты на завтра до Ивантеевки и заторопился домой.
Когда он шел по перрону, из дыры в ограде неожиданно вынырнула взъерошенная голова мальчишки со щенком за пазухой:
-Эй, мужик, ты, куда моего Степку Копченого дел, а? Лучше честно признавайся, а то я не знаю, что с тобой сделаю. Может ты его на органы или еще, куда хочешь продать, то у тебя этот номер не пройдет. Я всех пацанов подговорю, и мы тебе устроим веселую жизнь!
Жулька, чувствуя, что хозяин сердится, решила его поддержать и, высунув голову из-за пазухи Бублика, сердито и звонко залаяла:
-Тяв, тяв, тяв!- как бы говоря,- мол, знай наших! А потом, на всякий случай, опять спрятала голову за пазуху мальчишки.
И тут Сан Саныч, пережив очень нелегкий день, глядя на Бублика и Жульку, вдруг расхохотался.
Бублику была непонятна причина такого безудержного смеха. Жулька, опять высунулась из своего укрытия, и, склонив голову, тоже удивленно посмотрела на Сан Саныча, как бы недоумевая:
-И почему же этот человек совсем не боится нас с хозяином?
Успокоившись, вытирая выступившие от смеха слезы, Саня сказал:
-Ну и уморили вы меня ребята. Я уже и не помню, когда так от души смеялся. Так говоришь, вы тоже мне устроите веселую жизнь? Ну, прямо нашествие какое-то, везде веселая жизнь! А ты, наверное, тот самый Бублик и есть? А это Жулька? Степка мне про вас все уши прожужжал.
Жулька, услышав свою кличку, опять тявкнула, но уже дружелюбно.
-Молчи,- шикнул на щенка Ванька, и Жулька опять спряталась, - ты мне, мужик, зубы не заговаривай. Степка где?
- Степка у меня дома, если хочешь, пойдем ко мне в гости. Мы вас с Жулькой покормим, и помоешься у меня. Правда, вещей новых я тебе пока купить не смогу, но вернусь, и мы что-нибудь придумаем.
-Фигушки, нашли лоха! Я тебе не Степка доверчивый. Это ему ты можешь лапшу на уши вешать, а со мной этот номер не прорежется!
-Ладно, как знаешь. Мы завтра со Степкой к бабушке уезжаем, а когда вернемся, найдем тебя. Поезд завра в семь вечера. Все, пока, у меня много дел сегодня, нужно еще в дорогу собраться. Хотя подожди немного, я тебе пирожков куплю.
Придя с пирожками, Саша вручил их Бублику. Ванька пирожки взял, буркнул что-то вроде « спасибо» и скрылся в дыре.
Дома Саша застал Степку за мытьем полов:
-Надоело бездельничать, вот я и решил заняться уборкой. Третье ведро воды меняю. Вы, наверное, давно полы не мыли. Мы бы с Вами от мамы нагоняй получили за такой беспорядок.
-Порядок, это хорошо, Степа, а вот тебе и премия за ударный труд, - сказал Сан Саныч и протянул ему два плацкартных билета.
-Ура! Я поеду к бабуле! - запрыгал от радости Степка. Он кинулся обнимать Сашу и повис у него на шее.
С комом в горле прижимая к себе худенькое тело сына, Саша подумал:
17
-Землю есть буду, но сделаю для тебя все, что в моих силах, сынок!- а вслух спросил, вдруг осипшим голосом:
- Порядок это, конечно, замечательно, а кормить в этом доме будут?
-А у меня макароны с сахаром есть, можете разогревать.
-Нет, Степа, мужчина должен есть мясо, чтобы стать охотником, я тут забил небольшого мамонта, пойдем делить добычу!
Степка крутился рядом с Саней на кухне и не знал, как попросить дядю Сашу принести еды для Ваньки. Но он сам предложил:
-Слушай, Степа, я на вокзале Ваньку твоего встретил, так они меня со своим «волкодавом» чуть не загрызли, он все спрашивал, куда я тебя дел. Я его как мог, успокоил, пирожков купил. Денег у меня в обрез, надо как-то растянуть, разносолов я ему купить не могу. А давай, Степка, с тобой оладьи приготовим на всю твою братву, и
отдадим, когда на вокзале будем? Я тут пакет муки взял, кефир, дрожжи. Ты знаешь, как оладьи делать? Нет? Тогда давай учиться вместе.
И работа закипела. Оба испачкались в муку, но тесто все-таки сделали. Через полчаса оно стало подходить, и если бы не беспокойный Степка, вылезло бы из кастрюли на пол. Сначала Саша наливал тесто на сковороду половником, и оладьи получались, как большие лепешки, потом взял ложку и дело пошло. Оладьи получились пышные и вкусные. Степка уминал их как семечки.
Когда поужинали, он пожалел, что всю эту вкуснятину можно будет отдать ребятам только завтра:
-Вечером, дядя Саша, знаете, как есть хочется, что от голода даже заснуть не можешь!
-Верю, Степа, вы же растете, вот организм и требует усиленного питания. А что? Давай вместо вечерней прогулки к ребятам съездим и оладьи отвезем.
Степа обрадовался и побежал одеваться. Он надел свои обновки, и они отправились на трамвайную остановку.
Когда они приехали на вокзал, Степка без труда нашел Бублика, хотя тот признал его не сразу. Засунув руки в карманы куртки, он ходил вокруг него и не верил своим глазам:
- Ну, ты даешь! Фу-ты, нуты ножки гнуты! Тебя и не узнать! Прямо как есть профессор кислых щей!
-Ладно тебе, Ванька! Тут мы с дядей Сашей вам всем оладьи принесли. А завтра мы уезжаем к бабушке. Но я никогда не забуду тебя. Мы тебя обязательно найдем, правда, дядя Саша?
-Обязательно, ваша дружба приравнивается к фронтовой, разве ж такое можно забывать, вы же теперь как братья!
Степка с Бубликом еще о чем-то поговорили и разошлись.
Возвратившись с вокзала, они сели пить чай, Саша предложил Степке:
-Степ, а давай завтра с утра съездим на кладбище, уберемся, цветы отвезем?
- Я сам Вас хотел попросить об этом.
В эту ночь они спали плохо. Степке не терпелось увидеть бабушку, покататься на поезде.
А Саша не мог заснуть от свалившихся на него событий. Сон сморил обоих под утро. Первым проснулся Степка:
-Дядь Саш, давайте вставать!
Они наскоро позавтракали и, купив по дороге цветы, отправились на кладбище.
За год появилось много новых могил, и Степа с трудом нашел могилу матери. На деревянном кресте была прикреплена в рамочке под стеклом фотография Наташи. Она с улыбкой смотрела на них обоих, и Саша подумал:
-Прости меня, Наташа. Я так виноват перед вами. Спасибо тебе за сына. Я знаю, ты рада, что мы со Степкой нашли друг друга. Ты не переживай, я буду хорошим отцом.
Один мой нелепый поступок исковеркал жизнь, нам троим. Как глупо было потерять тебя, любимая. Но ты ведь тоже могла найти меня и сказать о сыне.















Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=275
0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей