Литературный форум "Ковдория": «О жизни и любви» - рассказ, новелла о жизни и (или) о любви - актуально для юношества 16 лет и старше (до 20 000 знаков с пробелами) - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

  • 2 Страниц +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Тема закрыта

«О жизни и любви» - рассказ, новелла о жизни и (или) о любви - актуально для юношества 16 лет и старше (до 20 000 знаков с пробелами) ПРОИЗВЕДЕНИЯ СОИСКАТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮТСЯ по 10 АПРЕЛЯ 2018 г.

#1 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 080
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 29 сентября 2017 - 15:12

Номинация ждёт своих соискателей с 1 октября по 10 апреля.


Все подробности в объявление конкурса,
здесь: http://igri-uma.ru/f...?showtopic=5295

ОДИН НА ВСЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ЗАПОЛНЕННЫЙ ФАЙЛ ЗАЯВКИ
НАДО ПРИСЛАТЬ НА ЭЛ. ПОЧТУ: konkurs-kovdoriya@mail.ru

ФАЙЛ ЗАЯВКИ:

Прикрепленные файлы


0

#2 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 993
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 06 ноября 2017 - 16:46

1

НОЧНОЙ ЗАПЛЫВ

К ночным заплывам его приучил отец. В шесть лет Александр уже плавал, как рыба, и именно тогда отец впервые разбудил его ночью. Сын нехотя вылез из кровати, на цыпочках, чтобы не разбудить мать, спустился на первый этаж маленького деревянного дома. И вот они с отцом стоят босиком на настиле у озера. Над ними – небо, бездонно-величественное, с полной луной и сотнями звезд, под ними – то же небо, отраженное в воде. Отец оставляет на настиле большой горящий фонарь. «Это – наш маяк, - поясняет он Александру, - пока он горит, мы всегда найдем дорогу домой».
Вода оказывается неожиданно тёплой. Александр и отец плывут рядом, в темноту. Когда сыну становится страшно, он оглядывается назад и видит яркий свет фонаря. Потом они лежат на спинах, и звезды как будто становятся ближе.
Сколько таких ночных купаний у них было за шесть лет? Луна жила своей жизнью, то прикидываясь узеньким серпом, то прячась за облаками, то победно сияя полным кругом, звезды блистали ярко или исчезали вовсе, на дальнем берегу озера время от времени появлялись какие-то невнятные огоньки, но одно оставалось неизменным – свет их личного маяка.
Александр было двенадцать, когда отец ушёл из семьи. Возможно, этому предшествовали семейные ссоры, но Александр о них не знал, а потому развод родителей стал для него катастрофой. Отец не попрощался, не сделал попыток что-либо объяснить, он просто исчез из жизни сына.
Бо̀льшую часть лета Александр провел в лагерях, и только в августе мать привезла его на озеро. В первую же ночь, дождавшись, когда мать уснет, он взял приготовленный заранее фонарь и спустился к воде.
Это была не самая подходящая ночь для купания. С вечера погода испортилась, ни одной звезды не было видно на черном небе, лунный свет не пробивался сквозь тяжёлые тучи. Александр наладил свой маяк и зашёл в воду.
Он долго плыл не оглядываясь. Иногда Александру казалось, что он плывёт с закрытыми глазами – так темно было вокруг. Вдруг страх охватил его – не от темноты, нет, а оттого, что не хотелось возвращаться. Александр повернул назад и… Там, откуда он плыл, был всё тот же непроглядный мрак! Фонарь погас, маяк исчез, и непонятно, куда плыть, чтобы вернуться домой!
Иррациональный ужас охватил Александра. Не таким уж большим было озеро, он мог, отдыхая на спине, держаться на воде бесконечно долго. Но – ночь, темнота, нет спасительного маяка, и нет дома. Александр заплакал, стыдясь своих слёз и ненавидя себя за слабость. А потом увидел свет. Фонарь зажёгся? Мама проснулась и включила свет в комнате?
Александр изо всех сил плыл к свету, и, чем ближе и ярче становился этот свет, тем больше сомнений он вызывал. Наконец, стало ясно видно, что горит не фонарь на настиле. Свет струился из открытого окна стоящего на берегу дома. Но не мама зажгла свет, и не в доме Александра.
На берегу озера дома стояли так далеко друг от друга, что даже самые близкие соседи редко встречались и мало знали друг друга. Этот дом Александр видел впервые. Он вылез из воды по старой деревянной лестнице, и, дрожа от холода, подошел к окну. Через москитную сетку Александр хорошо видел большую ярко освещенную комнату и людей за столом: седого старика в очках, весёлого мужчину лет сорока, лохматого подростка и маленькую худенькую старушку. Они пили чай и играли в какую-то игру. Кудрявая рыжеволосая женщина, очень похожая на лохматого парнишку, убирала со стола лишнюю посуду, беззлобно поругивая весёлых близнецов-девчонок лет пяти, бегающих вокруг стола за огромным белым котом.
Почему-то Александр не спешил войти в дом и попросить помощи. Он уже не ощущал холода, ему казалось очень важным узнать, в какую именно игру там играют, догонят ли близняшки кота, что еще принесет к чаю рыжеволосая женщина. Но тут кот, спасаясь от девчонок, вспрыгнул на подоконник. Одна из малышек кинулась за ним и увидела Александра.
Через полчаса он сидел за столом в чужих шортах и майке и пил чай с домашним печеньем. Близняшки оставили, наконец, в покое несчастного кота и занялись куклой, их отец объяснял Александру правила игры, успех в которой зависел от способности партнёров понять друг друга. Выигрывали старики, а парнишка, Виктор, то ли в шутку, то ли всерьез сетовал, что бабушку и дедушку никому никогда не обыграть, за полвека совместной жизни они научились понимать друг друга без слов.
Александру не хотелось возвращаться, но он понимал, что если мать проснется и обнаружит его отсутствие, то сойдет с ума от тревоги. Они с Виктором сели в лодку и, обогнув небольшой мыс, заскользили по спящему озеру. Из-за туч робко выглянула луна. На противоположном берегу Александр увидел свет своего фонаря.
Он ни о чём не стал рассказывать матери. Наспех позавтракав, Александр взял лодку и отправился к мысу. Вот залив, вот причал. Вот старый дом на берегу. Старый? Скорее древний, ветхий, полуразрушенный. Совершенное ясно, что в таком доме давным-давно никто не живет. Александр толкнул приоткрытую дверь, она противно заскрипела, вспугнув залетевшую в дом птицу. Мусор на полу, календарь десятилетней давности на стене, разбитая чашка на подоконнике…
Тридцать пять лет, целая жизнь прошла, а тут – все по-прежнему. В ближайшем городке словоохотливая продавщица супермаркета рассказала, что новый мэр планирует превратить озеро в туристическую зону с отелями, яхт-клубами, торговыми центрами. Александра такая перспектива ужаснула. Тридцать пять лет назад, двенадцатилетним, он уехал от озера, но всегда знал, что ждёт его здесь. Тишина. Спокойствие. Звёздные ночи. Свет маяка.
- Зачем вы притащили меня в эту дыру? – завела знакомую песню дочка. За один год она превратилась из домашней милой девочки в трудного подростка. Жена обвиняла во всем плохую компанию, с которой Анна познакомилась в новой школе. Чего только не было за этот год! Алкоголь, уходы из дома, взрослые парни, приводы в полицию, лёгкие (к счастью, лёгкие! Пока лёгкие?) наркотики.
Поездку на озеро предложила жена. До этого она считала отказ Александра продать никому не нужный старый домишко какой-то глупой странностью, но теперь ей казалось, что тут, вдали от друзей, отлученная от интернета и соблазнов большого города, Анна изменится, все вернется на круги своя.
Под аккомпанемент привычного переругивания жены и дочери Александр осторожно вел машину по почти заросшей лесной дороге. И вот он – дом, маленький, пропахший сыростью и воспоминаниями.
Ночью Александр зашёл в комнату дочери и тихо окликнул её:
- Анна! Анна, вставай!
- Что??! Что случилось???
- Ничего. Надень купальник и спускайся вниз. Только тихо – разбудишь маму, она нас убьёт.
Удивительно, но Анна, колючая, противоречащая из страсти к противоречиям Анна, не возмутилась.
Через минуту они стояли на дощатом настиле, еще хранящем тепло ушедшего дня. Александр показал на горящий фонарь на краю настила и сказал: «Наш маяк». Анна промолчала. Купол звёздного неба отражался в чёрной бездне озера. Неожиданно тёплая вода всхлипнула, приняв ночных купальщиков. Отец с дочерью долго плыли в полной тишине. Потом Александр оглянулся, посмотрел на свет своего маяка и лёг на спину. Анна, раскинув руки, лежала рядом, глядя в небо.
- Знаешь, когда я в последний раз так купался, фонарь погас.
- Да? И ты смог найти дорогу домой?
- Не сразу. Сначала я заплыл на другой берег, туда, за мыс.
- А что там?
- Дом. Там жила одна семья. Они научили меня играть в очень интересную игру.
- Ты с ними дружил?
- Да. Нет. Не знаю. Не помню.
- А игру помнишь?
- Помню.
- Научишь меня?
- Научу. Завтра. Тебя и маму. Для этой игры важно участие всех.
Они лежали среди звёзд. Вдали, на настиле у дома их ждал, их звал маяк.
2015 г.
0

#3 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 993
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 12 ноября 2017 - 01:51

2

ПРО ЛЮБОВЬ. СОВСЕМ НЕМНОЖКО


Невыдуманная история

А вы знаете, какой самый главный праздник в школе?
Конечно! 14 февраля. Из года в год он считается одним из важнейших событий в личной жизни школьников. И особенно школьниц. Когда еще тринадцатилетней девочке признаются в любви у всех на глазах?
НИ-КОГ-ДА!
Потому что нормальному тринадцатилетнему мальчишке не придет в голову так унизиться. Да еще прилюдно! Уж лучше портфелем по спине. Или традиционно – за косичку. Или…
Да что там тринадцатилетним! Держи выше – 14, 15, 16… Ходят такие независимые и загадочные. Недостижимые и безразличные к старательно выпестованным девичьим прелестям. И плевать они хотели на чьи-то романтические сны, несмелые мечты и прочую девчоночью ерунду. Любви в природе не существует! Ее придумали такие вот…
И Анечка не стала исключением из «черного» списка. Хотя и надеяться особенно было не на что. Обычная серая мышка – блеклые косицы за ушами, нос уточкой, рот скобочкой. Все больше перевернутой, потому как веселиться не с чего.
Но грядущий День святого Валентина просто так не проведешь. Хочется какого-нибудь, хоть бы и завалященького чуда. Пусть крохотной «валентинки» с коротким «Анечке от…». И целого дня волнений и предчувствий: а дальше что? А дальше?
И пусть не случалось на тринадцатилетнем жизненном пути Анечки никаких дальше. Пока не случалось. Но приходил еще один День, и…
На этот раз Анечка решилась на крайние меры. Воспользовалась маминой косметикой. Совсем чуточку – не дай Бог классная заметит. Потом мама узнает. Потом… Б-р-р…
Словом, капелька туши и блеска для губ показались Анечке подвигом отважного разведчика в тылу врага.
За макияжем настал черед прически. Блеклые косицы были распущены и взбиты перламутровым муссом, одолженным у соседки. В зеркале девочку встретила взволнованная незнакомка. Не красавица, конечно, но очень даже…
– Можно хотя бы на одну «валентинку» надеяться? – робко спросила у нее Анечка.
– Не вопрос, – подмигнула незнакомка. – Поторопись, пока не разобрали…
Анечка неслась в школу на крыльях надежды. В дверях столкнулась с Аликом. Тихонько ойкнула. Отпрянула назад. Покраснела.
Алик считался самым красивым мальчиком седьмой параллели. Скрипач и пловец с первым юношеским – мечта всех девочек второй смены.
«Вот бы…» – вспыхнула и, испугавшись собственной смелости, тут же погасла искорка-мысль. Вот еще – где ты и где Алик?!
– Петровская, что ли? – прищурился недосягаемый идеал.
– Ага, – пискнула Анечка, вжимаясь в стену.
Помимо всего прочего симпатией к Алику не так давно воспылала ее лучшая подруга Соня. Не хватало еще…
Додумать Анечка не успела.
– Держи! – Алик сунул ей в руку огромное глянцевое сердечко.
И выскочил на крыльцо. Анечка похолодела. Ошибка? Или…
– Судьба…
Ноги сами собой вынесли ее на улицу. Дрожащие пальцы с трудом развязали бантик на открытке. Невидящие глаза прочли короткое: «Тебе от меня. Навсегда вместе! А»
Где-то в прошлой жизни прозвенел звонок. Мимо пронеслось три десятка опаздывающих на урок. Захлопали двери. Затихли голоса.
Анечка еще долго стояла во дворе, прислушиваясь к бушевавшим в глубине души чувствах.
Что это было? Горючая смесь – от вознесения к вершинам блаженства. До стыда и горечи. Поединок несовместимых желаний. Бунт внутренних противоречий. И бесконечная пулеметная очередь из единственного вопроса.
– Что делать? Что делать? Что дела…
Она не поняла, как очутилась дома. На цыпочках прошла к себе в комнату. Свернулась калачиком на постели. Спряталась под покрывалом.
Что делать? Что…
– И как мне жить теперь со всем этим? Наплевать на Соню? Отправить ответную «валентинку»? Превратить все в шутку? Или потерять голову?
Под ухом затренькал телефон. Анечка взглянула на дисплей. Соня…

Дорогие читатели, подскажите Анечке, что ей делать дальше. Она с нетерпением ждет ваших советов!

Комментарии

Милашка: Бедненькая! Ты совсем забыла о макияже! И зря. Между нами, это оружие массового поражения. Заметь, ты лишь вошла, а парень уже оценил. И вручил тебе свое признание. Согласись, без туши и блеска шансы были нулевыми.
Но не все потеряно. Руки в ноги и к зеркалу. Дубль два! Три минуты – и мы готовы на подвиги.
Вперед! И не забудь по дороге купить «валентинку». Что-нибудь забавное – типа нам приятно и не более того. Не торопись, теперь он никуда не денется.
Да, совсем забыла о подруге! Хотя… девчонок вокруг – пруд пруди, а скрипачи и пловцы в наши сети попадаются редко. Надеюсь, мне не придется продолжать? Мы, девочки, все схватываем с полуслова. Удачи, мышонок! Не бойся быть жар-птицей!

Первоклассник с яблоком: Подумаешь, любовь! Да я еще в детском саду с этим делом завязал. Любовь-морковь! Мы своим девчонкам тоже «валентинки» дарим! И никто не страдает. Я лично четыре подарил. Просто так, от щедрости. Ничего личного. Не факт, что этот твой Алик далеко ушел. Или еще вариант – он весь день в коридоре простоял. Презентовал девчонкам штук сто этих глупостей. Может, хорошее настроение у человека было? А что? Бывает!
В общем, в голову не бери. Дружи со своей Соней как раньше. Я все сказал. Яблочко хочешь?

Продвинутый старшеклассник: Определись с приоритетами, подруга! А еще лучше – найди в себе мужество дойти до конца. Подумаешь, сунул парень открытку. Думаешь, тебе? Не обязательно. Возможно, ошибся. Или разочаровался в объекте собственных чувств. Или не знал, куда эту дребедень деть. Слушай, а вдруг ему эту «валентинку» подарили? Какая-нибудь восторженная поклонница. Там же четко не написано, кому и от кого. Загляни в киоск, что напротив школы. Поинтересуйся, сколько открыток раскупили школьники за этот день. Вероятно, количество тебя впечатлит. И настроит на философский лад.
Но вернусь к приоритетам. Кто тебе дороже – лучшая, проверенная жизнью и временем подруга или посторонний красавец, пусть и спортсмен и даже музыкант? Сдается мне, что не все так просто… так что не торопись делать ход. Следи за развитием событий. Лучше со стороны.

Опытный психолог: Между прочим, девичья дружба в школьные годы претерпевает гораздо меньше трансформаций, чем влюбленность. Последняя бывает полигамной – Сашу ты любишь за умные ответы у доски, Витю – за спортивные рекорды, а Сергея – за красивые глаза. Не торопись расставлять все точки над ненаписанным «i». Жест доброй воли может быть вызван тысячей не имеющих отношения к любви причин.
Да и ты сама еще совсем недавно позволяла подруге любить Алика. Это совсем не мешало тебе жить. Ни ревности, ни тревоги – как будто, все так и должно было происходить. Так что же изменилось? Бумажное сердечко относится к категории чудес в исключительных случаях.
Не в данном конкретном. Здесь скорее совпадение – предчувствия и неожиданного позитивного жеста со стороны.
Оставь все, как есть. Ответь на звонок подруги. Сошлись на недомогание, не позволившее тебе посетить занятия. Объяснись с мамой. И подожди. Жизнь сама подскажет тебе следующий ход.
Бабушка со спицами: Ох, дети, дети! И лезут же вам в голову всякие глупости! Подумаешь, блестящая бумажка! Вот если бы он вам серенаду под балконом спел. Или букет сирени среди зимы преподнес. А так…
И поскромнее надо быть. Ишь, распустила косы, губы раскрасила! Суженый тебя и без этого маскарада заметит. Твое счастье мимо тебя не пройдет. Так что сиди, умные книжки читай. Вот выучишься, работу хорошую найдешь, а там и о личной жизни задумываться время придет. Ишь, разбежалась. В спешке все больше ломается, чем строится. Да и где он, твой Алик? Наследил, девку взбудоражил, а самого и след простыл. Стоило печалиться!
0

#4 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 993
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 17 ноября 2017 - 21:34

3

ОЖЕРЕЛЬЕ ИЗ СЕРДЕЦ АКЛУНИИ


По склону горы спускался старик. Он шёл в долину, где у него был двухэтажный дом, такой же, как и у большинства жителей села. На втором этаже каменного дома находились спальные помещения и детские игровые комнаты, а на первом обычно располагались кухня, столовая, кладовые и подсобные помещения. Уже несколько лет Хаким, так звали старика, жил один. Жена умерла, а дети разъехались кто куда. Нельзя сказать, что старик был обделён их вниманием: и в гости приезжали часто, и внуков на лето привозили, и звонили по телефону чуть ли не каждый день. Но всё было не так, как раньше, потому что отсутствовала та всепоглощающая радость, которая переполняла душу Хакима, когда он смотрел в глаза любимой жены Дарины и гладил её натруженные руки. Шутка ли ― семерых детей и пятнадцать внуков вырастили.
Подходя к горному ручью, старик увидел на противоположном берегу соседского парня по имени Азат, с грустным видом сидящего на большом плоском камне. Хаким перешёл ручей по дорожке из камней и подошёл к юноше. Тот вскочил и поприветствовал Хакима.
Старик снял с плеча холщовую сумку, в которой у него были разные травы и букет тюльпанов.
― Отдохну немного, ― сказал он, усаживаясь на камень рядом с юношей.
«Опять с Гаяринэ поссорился, ― подумал старик, глядя на расстроенное лицо Азата. ― И чего мир не берёт?»
― Говорят, что если мужчина подарит женщине ожерелье из двенадцати сердец аклунии, то эта женщина будет верна ему всю жизнь, ― произнёс юноша, глядя в глаза Хакиму.
― Зачем мертвецу верность живой женщины? ― удивился тот.
― Это вы о чём? ― спросил Азат. ― При чём здесь мертвец, если разговор идёт о верности женщины?
― Вот и я о том же, ― ответил Хаким. ― Легенды надо слушать до конца, а не выхватывать из них понравившуюся тебе информацию.
Юноша смутился. Он действительно подслушал часть разговора между двумя женщинами, сидя на соседней скамейке в сельском саду.
― Это сказка или это правда? ― задал юноша вопрос старику.
Очень ему хотелось самому докопаться до истины. Последнее время его беспокоило поведение возлюбленной. Обиженный юноша решил, что девушка к нему охладела.
― Одни говорят, что это правда, а другие за сказку считают, ― уклончиво ответил старик и, хитро прищурившись, спросил: ― А тебе-то зачем?
― Просто интересно, ― ответил Азат, отводя взгляд в сторону.
― Понятно, ― сказал Хаким. ― Опять с Гаяринэ поссорился.
― Откуда вы знаете? ― удивился юноша.
― А тут и знать нечего, ― заметил старик. ― У тебя на лице всё написано. Надо только прочитать суметь.
Азат уже давно не удивлялся проницательности старого Хакима, который мог с одного взгляда определить причину озабоченности или плохого настроения. Поэтому он ничего не ответил старику, а только вздохнул, глядя на быстро бегущую воду.
― Я расскажу тебе об аклунии с условием, что ты выбросишь из головы все думы о ней.
― А кто такая эта аклуния? ― спросил юноша, от нетерпения ёрзая туда-сюда по большому камню.
Он ожидал, что Хаким расскажет о красоте незнакомки, которая владеет ожерельем верности. Но ответ старика разочаровал Азата.
― Это раковина, ― ответил тот.
― Раковина? ― спросил юноша и нервно засмеялся. ― Я-то думал, что речь пойдёт о красавице, а тут какая-то раковина…
― Раковины тоже бывают красивыми, ― возразил старик. ― Аклунию ещё называют жемчужницей. В ней одновременно могут вызревать двенадцать жемчужин, по форме напоминающих груши. Поэтому их называют сердцами аклунии.
― Непонятно только, почему ожерелье из сердец аклунии считается магическим, ― с удивлением заметил Азат. ― Обыкновенный жемчуг, который можно купить в любом ювелирном магазине.
― Глупец ты, однако, ― заметил Хаким. ― Кто же такой красоты жемчужины будет сдавать на продажу в магазин? Пока не нашлось смельчаков, чтобы добывать их в Средиземном море.
― Это почему же? ― не поверил Азат.
― А потому, что раковины очень трудно найти. Они любят прикрепляться к подводным скалам или большим камням, ― пояснил старик. ― Поэтому и жемчужины в раковине разного цвета: шесть — золотистого, а шесть — розового? ― поинтересовался юноша.
― Местонахождение раковины, конечно же, влияет на окраску жемчужин, но в случае с аклунией это не имеет значения, ― возразил Хаким. ― Если хочешь послушать легенду, то не отвлекай от повествования разными вопросами. Успеешь их задать потом.
― Извините меня, уважаемый Хаким, ― с виноватым видом произнёс Азат. ― Иногда язык спешит озвучить мысли, которые не нужно изрекать.
― То-то же, ― сказал старик и взглянул на плывущее по небу облако, словно призывая его в свидетели правдивости своего будущего повествования. ― Тогда слушай и не перебивай, ― попросил Хаким юношу.
Тот кивнул головой и приготовился слушать.

Рассказ Хакима
В давние времена на острове Сицилия, что омывается тремя морями — Тирренским, Ионическим и Средиземным, в небольшом рыбацком поселении близ города Акрагаса (ныне Агридженто), жил молодой рыбак по имени Марио. Слава о красоте рыбака распространилась по всему западному и южному побережью острова. Богатые горожанки приезжали специально, чтобы полюбоваться красотой лица и тела молодого рыбака. Многие были не прочь заполучить себе в услужение юного красавца. Но Марио был свободным человеком и не имел желания стать чьим-либо рабом. К тому же он с детства был влюблён в дочь старого Антонио. Его возлюбленной по имени Паола весной исполнилось шестнадцать лет, и Марио собирался посвататься к ней. Но девушка не испытывала к юноше пылких чувств, и это его огорчало. Однажды Марио собрался с духом и, встретив у дома Паолу, спросил её, почему она не любит его так, как он её любит. На что девушка рассмеялась.
― Ты очень красив Марио, ― ответила она. ― Женщины поклоняются твоей красоте. А я не хочу быть одной из них.
― Но я же люблю только тебя, ― возразил юноша.
― Пройдёт время, я постарею и наскучу тебе, ― сказала Паола.
― Не бывать этому! ― воскликнул Марио.
― Время часто гасит огонь желания, ― ответила девушка. ― Мы не властны над временем страсти.
― Ты просто не любишь меня, ― огорчился юноша.
― Я люблю тебя, но только как брата, ― ответила Паола и, отвернувшись от Марио, направилась к дому.
― Я заставлю тебя полюбить меня! ― в сердцах крикнул ей вслед Марио и побежал к морю.
Сидя на большом, нагретом солнечными лучами камне, он долго смотрел на мелкие волны, с которыми играл лёгкий ветер, и думал о том, как приворожить к себе гордую Паолу. Погружённый в свои думы, юноша не заметил, как, выйдя из воды, к нему подошла молодая красивая женщина.
― О чём горюешь, Марио? ― спросила она молодого рыбака. ― Разве мало красного тунца, скумбрии и кефали я загоняю в твои сети?
― Не о рыбе моя грусть, ― ответил юноша дочери Посейдона по имени Рода.
― Дай мне взглянуть на ладонь твоей левой руки, и я узнаю причину твоей грусти, ― попросила Рода, и Марио послушно протянул ей левую руку.
― Насильно мил не будешь, ― проговорила она и нарисовала указательным пальцем крест на ладони юноши.
― Как мне завоевать любовь Паолы? ― спросил Марио, с надеждой глядя в глаза дочери Посейдона.
― Есть у меня одно средство, ― ответила та и указала рукой на прибрежные скалы. ― Оно там.
― Что я должен сделать? ― дрожащим от волнения голосом спросил юноша.
― Тебе надо найти большую раковину аклунии с двенадцатью жемчужинами и сделать из них ожерелье. Когда ты подаришь это ожерелье женщине, которую хочешь получить, то она полюбит тебя и будет верна тебе всю свою жизнь. Но если это будет сделано против её воли, то ты умрёшь, не прожив с ней в браке и года, ― ответила Рода и вопросительно посмотрела в глаза Марио.
― Я согласен, ― ответил тот. ― Скорее покажи мне место, где я должен искать раковину аклунии.
Дочь Посейдона покачала головой и повела юношу к одной из прибрежных скал, наполовину утопающей в водах Средиземного моря.
― Тебе придётся изрядно потрудиться, чтобы отыскать жемчужницу под водой, ― заметила Рода. ― Дашь мне знак, когда отыщешь.
С этими словами дочь Посейдона вошла в воду, пошла прочь от берега и через несколько метров исчезла с глаз. А Марио разделся и, сложив одежду на камне, стал нырять близ указанной Родой скалы. В поисках раковины он ощупывал каждый сантиметр подводной части скалы, но всё было напрасно. День уже склонялся к ночи, и юноша почувствовал, что сильно устал, да и ободранные о камни ладони саднили. Марио решил отдохнуть.
«Завтра обязательно найду», ― подумал он, шагая домой.
Чуть свет юноша уже был на берегу моря. Но и в этот день удача не улыбнулась ему. Расстроенный Марио сидел на камне и смотрел на закат.
― Дочь Посейдона пошутила надо мной, ― произнёс он вслух, глядя на высокую волну, которая словно выпрыгнула из глубины моря и покатилась к берегу.
На всякий случай юноша отошёл подальше от кромки воды. Но волна отхлынула, не дойдя до берега. Из волны вышла Рода и подошла к Марио.
― Завтра тебе повезёт, ― пообещала она юноше и протянула ему прочную нить, свитую из нескольких тончайших золотых нитей, с висящим на ней замочком. ― Приложишь нить к каждой из жемчужин, и ожерелье само сложится. Только порядок не перепутай ― сначала жемчужина розового цвета, а затем кремового и так далее.
― А ты придёшь полюбоваться на жемчуг? ― спросил Марио и, услышав отрицательный ответ, огорчился.
«Каждый сам себе судьбу выбирает, ― подумала дочь Посейдона, погружаясь в море. ― Нет смысла ему мешать».
Как и пообещала Рода, третий день поисков раковины оказался счастливым. Когда рука Марио ощупала неровную выпуклость на каменном основании скалы практически возле самого дна моря, сердце юноши учащённо забилось. Он осторожно отцепил раковину аклунии от скалы и вынырнул с ней на поверхность моря.
Подойдя к камню, он положил на него раковину и осмотрел её со всех сторон. Раковина как раковина, ничего примечательного, кроме размера. Открыв створки жемчужницы, Марио увидел необыкновенной формы жемчужины розового и кремового цветов. Их оказалось ровно двенадцать ― шесть розовых и шесть кремовых жемчужин грушевидной формы.
«Не обманула дочь Посейдона», ― подумал юноша, доставая из карманчика, пришитого к поясу, подаренную Родой нить.
Марио положил жемчужины в ряд, чередуя их по цветам, как советовала дочь Посейдона. Затем, прикасаясь нитью поочерёдно к каждой жемчужине, он нанизал их на золотую нить и застегнул замочек. Готовое ожерелье юноша положил в мешочек, который был привязан к его широкому поясу, и, напевая себе под нос весёлую песенку, отправился домой.
Подойдя к дому, он увидел старого Антонио, отца Паолы.
― Где ты пропадал три дня? ― спросил тот. ― Я несколько раз заходил в твой двор, но тебя не было дома.
― Я искал свадебный подарок для Паолы, ― ответил Марио и посмотрел на соседа испытующим взглядом: дескать, что скажет.
― Я уже тебе не раз говорил, чтобы ты выбросил из головы все мысли о свадьбе с моей дочерью, ― сказал Антонио и, не объяснив, зачем ему был нужен Марио, отвернулся от него и зашагал к своему дому.
― Почему? ― крикнул ему вслед юноша.
― Она не любит тебя! ― крикнул ему в ответ старик.
« Ничего, ничего! ― подумал Марио. ― Увидит ожерелье из сердец аклунии и вмиг полюбит».
Едва взошло солнце и его лучи пробежали по слегка взволнованной поверхности моря, отчего она словно заискрилась радужными цветами, как Марио уже был во дворе дома Антонио. Он постучал в дверь, и она распахнулась тотчас же, словно его уже ждали. На пороге он увидел Паолу.
― Что-то случилось? ― удивилась она раннему визиту юноши.
― Случилось, ― ответил тот. ― Я пришёл к тебе свататься.
― Ты шутишь? ― удивилась девушка.
― Нет, ― ответил Марио и, достав из мешочка ожерелье из сердец аклунии, протянул его Паоле. ― Это тебе от меня свадебный подарок. Примерь его.
― Но я не собираюсь выходить за тебя замуж, ― возразила девушка.
― Так хотя бы примерь ожерелье, ― попросил её Марио.
― Хорошо, ― согласилась та. ― Можно и примерить.
Едва ожерелье оказалось на девичьей шее, как глаза у Паолы засветились. Она с улыбкой взглянула на юношу.
― Я выйду за тебя замуж, ― услышал юноша долгожданное согласие из уст Паолы.
Не поверив своим ушам, старый Антонио вышел из комнаты. Он попытался было отговорить дочь от совершения опрометчивого поступка, но та стояла на своём. Старик понял, что всё дело в ожерелье из сердец аклунии. Это оно заставляет Паолу поступать вопреки желанию своего сердца. А против колдовства разум бессилен.
В конце концов, Антонио пришлось уступить, и Марио с Паолой поженились. Но счастье их длилось недолго. Как и предсказала дочь Посейдона, спустя год после свадьбы Марио умер от неизвестной болезни. Паола погоревала год, как положено, и сняла траурные одежды. Но замуж ей выйти не удалось. Женихи обходили её дом стороной. После смерти отца Паоле пришлось в одиночестве доживать свой век. Единственной её радостью было смотреть на блеск жемчужин.
Когда Паола почувствовала за своей спиной дыхание смерти, она пришла на берег моря.
― Рода, дочь Посейдона, я пришла вернуть тебе твой подарок! ― крикнула она что было силы и вошла в воду.
Вынырнувшая из глубины моря высокая волна подхватила Паолу и вместе с ожерельем из сердец аклунии унесла её на дно моря.
С той поры про заколдованное ожерелье ничего не было слышно, да и в глаза его никто не видел.

― Такая вот история, ― этими словами старый Хаким закончил свой рассказ.
― Что-то мне расхотелось искать жемчуг, ― сказал Азат и взглянул на старого Хакима так, словно спрашивал, одобряет он его решение или нет.
― Любовь завоёвывают не силой, не колдовством, а вниманием, добрыми делами и ласковыми словами, ― ответил тот и разделил собранный им букет цветов на два равные по величине букета.
Один из букетов он протянул Азату.
― Подаришь цветы Гаяринэ и извинишься за резкие слова. Она тебя и простит, ― посоветовал он юноше.
― А вы кому цветы подарите? ― поинтересовался Азат.
― Отнесу на могилу своей любимой жене Дарине, ― ответил Хаким. ― Я всегда дарил ей цветы.
― Вы её очень любили? ― спросил Азат.
― Человек не должен кричать о своей любви. Любовь между мужчиной и женщиной ― это великое таинство. А тайны принято хранить, ― проговорил старик, вставая с камня.
Азат долго смотрел вслед старому Хакиму и размышлял об услышанном от него рассказе.
«Мудрый этот Хаким! ― подумал юноша. ― Так ненавязчиво на примере сказки дал мне понять, что в первую очередь надо заботиться о счастье человека, которого любишь, а не о своём собственном».
Азат взял букет, подаренный ему Хакимом, и вприпрыжку побежал мириться с Гаяринэ.
― Расскажу ей про ожерелье из сердец аклунии. Интересно, что она скажет? ― произнёс вслух Азат, подходя к дому Гаяринэ.
0

#5 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 993
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 09 декабря 2017 - 18:46

4

КАК САШКА ПЕРВУЮ ЛЮБОВЬ ПОТЕРЯЛ

Любовь стремительно вошла в жизнь Сашки в образе светловолосой девочки с толстой косой. Жизнь заиграла новыми красками. В её присутствии, он терялся и его сердце начинало учащённо биться. Когда её не было рядом, Сашка думал только о ней. Он не понимал, что с ним происходит, но эти новые ощущения были приятны и сладостны. Сашка старался не показывать вида перед друзьями, но глаза и все его поступки выдавали его с головой.
Каждый вечер Сашка ходил с ней по парку, держа за руку. Она что-то рассказывала, а он наслаждался звуком её голоса. Сначала робко, а потом смелее Сашка как-то обнял её. Она прижалась к его груди. Сердце Сашки готово было выпрыгнуть от счастья. Тогда он впервые неумело поцеловал её в губы. Голова его закружилась, а всё тело словно пронзило током. Казалось, этому счастью никто не может помешать.
Однажды, гуляя в парке, они встретили группу ребят, старшеклассников. Среди них был её старший брат. Они стали смеяться над ними. Сашка испугался. Даже, когда брат стал прогонять её домой, он промолчал. Она с надеждой смотрела на него, а Сашка трусливо отвернулся и убежал.
Всю ночь он ворочался без сна. Ему было стыдно за свой поступок. Словно огромный тяжёлый камень свалился на его грудь. Сашка задыхался от презрения к себе.
На следующий вечер он побежал к ней. Но она не вышла. Сашка долго стоял под её двором. Он хотел многое ей сказать - просить прощение, но она не хотела его видеть. Через несколько дней он узнал, что она уехала.
Сашка бродил, словно побитый.
- Мамочка,- пожаловался он матери,- я не могу так больше жить. У меня словно камень на сердце и всё внутри горит. Что со мной?
Мама грустно покачала головой.
- Это, сынок, первая любовь,- сочувственно проговорила мама,- не уберёг ты её. Любовь - очень нежная и хрупкая. Она осталась в твоём сердце, и сколько бы лет не прошло, ты всегда будешь помнить о ней, и она будет вызывать боль в твоём сердце.
- Что же мне делать?- заплакал мальчик.
- Жди, - ответила мама,- когда - нибудь она вернётся. Только не упусти свой второй шанс, ведь это одно из самых прекрасных человеческих чувств на земле, ради которого стоит жить.
0

#6 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 993
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 31 января 2018 - 10:20

5

ЗАПУТАННАЯ ИСТОРИЯ


Мы с Севкой близнецы. Только он на две минуты старше, поэтому считает, что я во всём его должен слушаться. Знаете, сколько раз я в детстве за него рыбий жир пил?
Вообще-то мы дружим, и всё друг другу рассказываем. А не так уж давно я вижу: что-то Севка скрывает. «Сидит», например, в интернете. Я подойду – он страницу закрывает. Иногда вечером куда-то уходит, а мне не говорит. Я, конечно, не мог такое без внимания оставить. Спрашиваю: что, мол, случилось? А он улыбается, но ничего не объясняет. Тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: влюбился Севка. Последний раз мы с ним влюблялись в Лерку, но это ещё в четвёртом классе было. Она нас путала, и это было очень удобно. Мы могли с ней гулять по очереди. Она-то считала, что влюблена в Севку, так что мне приходилось на «Севку» откликаться. Вечером мы обязательно обсуждали, что да как, и по всему выходило, что со мной ей намного интереснее. Но брат, конечно, считал, что наоборот.
И вот, сейчас я понял, что Севка влюблён. На мои прямые вопросы он не отвечал. Я сначала обиделся. Но потом решил к брату не приставать, раз так. Хотел вообще игнорировать этот вопрос, но честно скажу, не смог. Любопытство так и раздирало меня на части. Всё-таки я не привык, что у Севки могут быть от меня секреты.
Я стал гадать: кто же это, интересно, так понравился родному брату, раз он даже боится мне её показать. В нашем колледже исключено. Если бы это было так, я давным-давно бы уже просёк. Значит, остаётся волейбол. Тут сложнее. Потому что на волейбол я не хожу. В прошлом году сломал руку.
И вот, только я начал обдумывать, как вывести брата на чистую воду, происходит непредвиденное: у Севки обнаруживается аппендицит. Вечером у него страшно разболелся живот, родители испугались и вызвали «скорую». И увезли моего брата в больницу. А ночью сразу прооперировали, потому что у него этот аппендицит оказался острым.
Утром, только он пришёл в себя от наркоза, звонит мне.
- Вечером срочно приходи.
Я говорю:
- Да я и так собирался, а что за срочность такая?
- Придёшь – скажу.
Я еле до вечера дотерпел. Как зашёл в палату, даже не спросил, как себя больной чувствует, сразу набросился с вопросами, что, мол, случилось.
Ну, тут Севка мне всё и выложил. Прав я оказался. Действительно, влюбился он в девчонку из волейбольной секции. Зовут Мила. Она серьёзная спортсменка, её часто на соревнования посылают.
Я ему гордо так заявляю:
- Да понял я всё, сам догадался, что на волейболе ты втюрился.
- Да погоди ты, - говорит Севка, - Есть проблемы. За ней наш Лёшка Петров ухаживать вздумал. А у него метр девяносто, и за ним полсекции девчонок увивается.
- А ты что, хуже? Подумаешь, метр девяносто! Ты-то ей нравишься? Как думаешь?
- Не знаю я. Мы только с ней взглядами обменивались. По взглядам, вроде, нравлюсь. Но мы даже ни разу не разговаривали. Её и не проводишь, за ней всегда папа на мицубиси аутлендере приезжает. Аутлендер такой… салатовый. Мила – единственная дочка, родители пожилые. И вот, в последний раз после тренировки я, наконец, решился и подошёл к ней. Пригласил в кино.
- Ну? А она?
- А она неопределённо так говорит: хорошо, говорит, зайди за мной в среду вечером.
- Вот здОрово!
- Да что здОрово? Среда-то завтра! Если я не приду, никакие объяснения потом не помогут. С учётом Петрова.
- Ну, так позвони ей. Скажи про аппендицит.
- Позвони! А она мне телефон не дала. Только адрес написала на листочке. А я адрес её и так уже знал. И к её дому ездил. Хотел подойти, но так и не решился.
- Так что, ты хочешь, чтобы я к ней завтра сходил и рассказал про больницу?
- Нет, тогда всё… Меня только дней через десять выпустят, а за десять дней Петров такую деятельность разовьёт, что потом уже ничего не исправишь. Придётся тебе идти вместо меня. Ну, мной прикинуться.
- А если я ей не понравлюсь? Ты ведь мне не простишь потом! Вы же с ней ни разу не разговаривали.
- А ты постарайся. Не лепи ерунду, а лучше побольше молчи.
- Так она подумает, что ты глупый.
- Ничего, я потом, через десять дней наверстаю. Вроде как я сначала молчаливым был, а потом только разговорюсь.
- А если она подумает, что ты такой глупый, что и десять дней ждать не захочет?
- Слушай, кончай! У меня другого выхода нет.
- Ну, ладно, где там этот листок с адресом?
- Он дома, у меня в столе, в верхнем ящике, в синем блокноте.
- Во сколько вы договорились? И в какое кино её вести?
- Там, в блокноте, уже билеты лежат. Я купил заранее. На девять вечера. А к ней часов в семь иди.
Тут в палату мама наша заходит.
- Ладно, - говорю, - пойду я готовиться. Мам, я ждать не буду тебя, иду домой.

Весь следующий день я, честно скажу, волновался. Как пройдёт «Севкино» знакомство с Милой? К семи часам я уже был у её дома. Пришёл по адресу, который на листке нашёл в блокноте. Дом большой оказался, стоит торцом к улице. Я поднялся на последний этаж, квартира 176. Позвонил. Довольно долго никто не открывал. Ну, думаю, обманула она Севку. Постоял-постоял и собрался уже уходить.
Тут вдруг дверь открывается, выходит девчонка. Волосы длинные, замотаны полотенцем. Наверное, только из ванной вышла.
Я думаю: «Ничего себе, знает, что Севка придёт, а голову не успела заранее помыть. Как она мокрая в кино пойдёт?», а сам говорю спокойно так:
- Здравствуй, Мила! Как дела?
Она брови подняла:
- Да всё нормально.
И молчит.
- Ну, в кино пойдём? Я уже билеты купил, - полез в карман, билеты вынул и показываю.
Она взяла их у меня, повертела и говорит:
- А как ты догадался, что я этот фильм как раз посмотреть хотела?
Я обрадовался, вот Севка молодец.
- Ну, проходи, я сейчас соберусь.
- Но у тебя же вся голова мокрая.
- А фен на что? – Мила засмеялась.
Ладно, начало хорошее. Только я обрадовался, как она вдруг спрашивает:
- Тебя как зовут?
Вот это номер! Но вообще-то, они же ни разу не разговаривали, так что ничего страшного.
- Всеволод… можно просто Сева.
- Можно, да? – Мила захохотала.
Пока она волосы сушила, я Севке СМС-ку написал: «Всё в порядке. Я на месте, подмена не обнаружена, после сушки идём в кино».
Севка, видимо, телефон прямо в руке держал, потому что моментально отвечает:
«Какая ещё сушка?»
Я пишу: «Да не волнуйся ты. Всё О’кей. Вечером позвоню»
Тут слышу: у Милы телефон заиграл. Она подходит и сухо так с кем-то говорит:
«Да. Нет. Я занята» и всё в том же духе.
Уж не Петров ли названивает? Значит, ему-то она телефон дала. Я за брата начинаю обижаться. Ну, думаю, ладно, зато она с Севкой в кино идёт... А вдруг она просто хочет этому Петрову двухметровому насолить, поэтому и в кино согласилась? Это необходимо проверить, чтобы брат мой зря не страдал. Моя задача – эту Милу на чистую воду вывести, нечего Севке голову морочить.
Тут она выходит из комнаты, говорит:
- Подожди, я записку родителям напишу.
Написала что-то на листке и на стол положила. Я, как бы невзначай, прошёл мимо стола к фотографиям на стенке. Спрашиваю:
- Это ты здесь маленькая?
А сам краем глаза в записку посмотрел. Там ничего конкретного, просто:
«Мамуль, папуль, пошла в кино на 21 час. Позвоню. Целую»
Ладно, думаю, но теперь я начеку буду. Я своего любимого брата в обиду не дам. За оставшиеся девять дней я должен точно всё выяснить.
После кино я её проводил и на всякий случай перед тем, как попрощаться, говорю:
- Я на следующую тренировку не пойду. Пойдём в выходные погуляем?
- Не знаю, как получится, - даже не спросила, почему я на тренировку не пойду.
- Так я зайду?
- Нет, - говорит Мила, - лучше сначала позвони.
Достаёт свой мобильник.
- Я, - говорит, - тебе сейчас перезвоню, а ты мой номер запишешь. Давай, диктуй.
Я думаю: как же я ей свой номер дам? А потом Севка выйдет из больницы… Говорю:
- А у меня мобильника с собой нет.
- Да? А мне показалось, что ты кому-то СМС-ки писал у меня дома.
- Да батарейка села, - быстро сообразил я, достал ручку и квитанцию какую-то, которая у меня в кармане завалялась, - Вот, напиши свой номер здесь.
Она как-то странно на меня посмотрела, но взяла ручку и написала номер.
Я думаю: вот это мы не продумали. Нехорошо получается. Выходит, что Севка не хочет ей свой номер давать. С другой стороны, немного интриги с его стороны не помешает.
Севке я решил не рассказывать о своих сомнениях.

Вечером мама мне сказала, что ей звонил Севкин тренер, прямо с тренировки, спрашивал, что с ним.
- И ты что, сказала про аппендицит?! – в ужасе закричал я.
- А что, нужно было скрыть? – удивилась мама.
- Что же ты наделала!
В субботу я подъехал к Милиному дому и позвонил. Она подошла. Спрашиваю, как дела, а сам боюсь, что она сейчас в ответ спросит: как там твой аппендицит поживает? Но она говорит:
- Мы на даче были. Только что приехали, так что я пока не могу выйти.
- А ты на волейбол тоже не ходила?
- Вообще-то не собиралась. А что, интересная игра была?
- Да я тоже не был. Я же говорил.
- Аааа…
- Так ты точно не выйдешь?
- Да, сегодня не смогу. И… наверное, не будем больше встречаться, ты извини…
Меня чуть удар не хватил! Теперь Севка будет считать, что это я всё испортил. Прошёл я в торец дома, где все машины припаркованы. Салатовый мицубиси аутлендер, на котором Милин папа её с тренировок встречает, там один единственный. Я руку на капот положил – холодный.
«Точно! Наврала про дачу! Наверное, с Петровым договорилась?»
И стал караулить. Но я же не знаю, как этот Петров выглядит, знаю только, что в нём метр девяносто. Встал я за машинами, слежу за подъездом. Вижу: парень какой-то входит. Ну, уж явно не Петров, в нём и метра восьмидесяти-то не наберётся. Спокойно жду дальше. Вдруг дверь открывается, и выходит наша Мила преспокойненько с этим самым парнем. Я на корточки бухнулся, слежу в просвет между машинами. Идёт парочка, болтают, и он ещё её за руку взял. Так хотелось выскочить и накостылять этому нахалу, но Севкина гордость мне не позволила. Не стал я за ними следить, еду домой, просто зло из меня так и пышет. Как брату сказать, что его пассия такая ветреная оказалась. И ему, и Петрову и этому сегодняшнему нахалу – всем головы заморочила.
Приехал домой, лёг я на диван и стал думать, что же делать, как брату правду сказать? Но чувствую: что-то тут не так, где-то я промах допустил. Вертится что-то, сам не пойму, что. Когда со мной такое случается, я прибегаю к особому приёму. Раскладываю всё по полочкам. При этом лучше всего все ходы записывать, очень рекомендую.
Сел я за стол, достал лист бумаги и ручку взял.
Первое… что же первое-то? А! Вот что. Первое, что меня удивило, это что она не подготовилась к встрече с Севкой заранее, волосы у неё были мокрые. Я аккуратно вывел на листке «Мокрые волосы».
Дальше… О, это посерьёзней будет! Она не знала, как Севку зовут. Сначала я подумал, что ничего, они ведь ни разу не разговаривали даже. Но, на самом деле, маловероятно, что она не знает, как зовут парня из их секции, и при этом спокойно даёт ему свой адрес.
И не спросила меня, почему это я на тренировку не пойду! И сама не пошла. А ведь, по словам брата, она серьёзная спортсменка. А когда я её спросил: ты тоже не была на волейболе? Она вдруг отвечает: а что, интересная игра была? Какая игра?
Я быстро записал: «Странное отношение к тренировкам».
Но не только разговор про волейбол мне показался странным. А что? Что? И тут я понимаю, что именно не даёт мне покою. Я помчался в коридор и достал из кармана квитанцию с номером Милиного телефона. Потом порылся в столе и извлёк листок, на котором Мила написала Севке свой адрес. «Дом 28, квартира 176». Мне повезло, четыре цифры совпали с теми, что были в номере её телефона. Ну, нет! Извините! Конечно, у человека может быть разное настроение, но не до такой степени. Цифры телефона на квитанции разлетались в разные стороны, а номер дома и квартиры в адресе написаны аккуратно, почти каллиграфически. А записка?! Та, которую я на столе у Милы видел? Совершенно точно: почерк на ней и на этом листке с адресом разный. Как же я сразу не обратил на это внимание! Я записал большими буквами: «ПОЧЕРК».
Что же следует из этих трёх пунктов? Тут вам даже первоклассник ответит: это не Мила.
Это открытие так обрадовало меня, что я вскочил и забегал по комнате. Немного успокоившись, я опять сел за стол, полюбовался на свои краткие записи, добавил: «Мила – это не Мила» и подчеркнул.
Если это не Мила, то кто же та девчонка, с которой я уже полнедели общаюсь?
Начнём с того, что она либо тоже Мила, либо решила быть Милой. Второе мне показалось более правдоподобным. Но зачем какой-то непонятной девчонке понадобилось выдавать себя за Милу? Тут несколько вариантов. Она решила подшутить над Милой. Она решила подшутить над Севкой, то есть надо мной. Она по какой-то причине решила насолить настоящей Миле. Конечно, есть и четвёртый вариант: девочка сошла с ума и вообразила себя Милой. Хотя… почему сошла с ума? Может быть, она завидует Миле, и захотела немного побыть ею. Только ведь во всех случаях она должна была понять, что настоящую Милу я и в глаза не видел, раз принял её за неё. Тогда вполне объяснимо её некоторое удивление при встрече. Но девочка она, судя по всему, сообразительная. Поняла, что я пришёл к настоящей Миле, но не знаю, как она выглядит. А не подшутить ли над мальчиком в таком случае? И насолить она решила не Миле, а мне. Вот вам и пятый вариант! А потом лже-Мила всё рассказала настоящей, и они дружно посмеялись. На самом деле, у Милы-двойника есть свой парень, с которым она и говорила тогда по телефону. Они были в ссоре, а потом помирились, и она сказала мне, что встречаться больше не будем, тем самым закончив свою шутку.
Хорошо… истинные причины поведения лже-Милы я понять не смогу. Да, в общем-то, это и не так важно. Меня же интересует не она, в конце концов, а настоящая Мила.
Стоп! Ненастоящая Мила что написала в записке? «Мамуль, папуль, я пошла в кино». Какой мамуль? Какой папуль? Севка говорил, что Мила – единственная дочка в семье пожилых родителей. Значит, лже-Мила не может быть, например, сестрой настоящей Милы. Подруга? Подруга, которая моет голову в пустой квартире, потом от имени Милы пишет её родителям записку СВОИМ почерком? Неувязочка, мистер Шерлок Холмс… Всё-таки лже-Мила по всему живёт в этой квартире, и записку она написала своим собственным родителям. Просто она решила подшутить над парнем, пришедшим с билетами в кино к девушке, которую он до этого в глаза не видел. Потом ей эта шутка надоела, она помирилась со своим парнем и всё закончила. В этом случае она, конечно, никакая не Мила. Пусть она будет… Машей.
Итак, я иду по адресу, который Мила дала Севке, попадаю к девушке «Маше». Хотя почему к Маше? Возможно, она тоже Мила!
Но нужно уметь отличать главное от второстепенного. Маша она или Мила – это не столь важно. Главное здесь что? Эта девчонка – не наша Мила. А квартира эта, 176-ая, именно её, Машина. И наша Мила в ней не живет. То есть, это совершенно не та квартира.
Но как же тогда? Ведь настоящая Мила сама написала Севке адрес. Значит, ошиблась? Не похоже на собранную спортсменку.
Стоп! Что за глупости! Севка сказал, что уже раньше узнал адрес Милы. И видел её там. К тому же салатовый мицубиси аутлендер, припаркованный около дома. Не так уж часто встретишь машины такого цвета. Я встал и подошёл к окну.
Конечно, если бы не аппендицит, я бы всё рассказал Севке. Но сейчас, когда он лежит беспомощный на больничной кровати…

В воскресенье я к Севке не пошёл, сказавшись на запущенный английский. На самом деле, я твёрдо решил объясниться с Машей-Милой.
Приехав по знакомому адресу, я не стал сразу подниматься наверх, а обошёл весь этот большой дом вокруг. Со стороны подъезда «Маши» была улица, несколько лавочек и газон. С противоположной – детская площадка: пластиковая горка, качели, грибочки, домик и песочница. Как же я сразу не обратил на всё это внимания!
Позвонив в знакомую дверь, я, честно говоря, довольно сильно волновался. Когда на пороге появилась моя знакомая, я не сразу нашёлся, что сказать.
Она явно была недовольна моим визитом.
- Послушай, Всеволод. Что за назойливость? Ну, сходили в кино и хватит. Я же русским языком тебе по телефону сказала, что больше встречаться не будем.
- Извини, Маша, - неожиданно для себя я назвал её тем именем, которое прижилось в моём мозгу со вчерашнего дня, - но мне нужно с тобой поговорить.
- Послушай, так тебе нужна я или какая-то Маша? С тобой, вообще, всё в порядке?
- А ты кто? – довольно глупо ляпнул я.
- Ну, а тебе-то кто нужен? Я – Мила.
- Мила?! – заорал я, после чего девочка попятилась, пытаясь закрыть дверь. Скорее всего, она запоздало приняла меня за маньяка и испугалась задним числом.
Я схватился за ручку двери.
- Умоляю, не закрывай! Ты мне нужна!
- Папа!! – Мила отпустила дверь и бросилась в комнату.

Когда через полчаса допрос, учинённый мне родителями Милы, закончился, я, наверное, был похож на только что сваренного рака.
- Ну, что ж, - папа Милы выглядел суровым, в то время, как её мама смотрела на меня очень даже сочувственно, - с нашей Милой мы разобрались. Хотя у меня есть несколько вопросов к дочери. Скажи, дочка, с какой стати ты впускаешь в дом посторонних людей, а потом ещё идёшь с ними в кино на последний сеанс?
- Не на последний, - тихо оправдалась Мила, - Он пришёл, назвал меня по имени. Я решила, что это тайный поклонник.
- Ах, как романтично! – папа грозно глянул из-под бровей.
Мама Милы была явно на моей стороне:
- Юра! Мальчик выручает своего брата, это так трогательно!
- Ладно,- смягчился папа-Юрий, - Давай разберёмся с тобой. У тебя с собой записка с адресом той Милы?
Я достал из кармана листок.
- А нет ли у вас знакомого дворника? Мы бы у него в два счёта узнали, чей это аутлендер стоит на улице.
- Да мы ведь въехали в эту квартиру совсем недавно, ещё не успели как следует обжиться, - мама Милы подошла к окну, - отсюда и не видно салатовой машины, а у нас белый фольксваген.
- Значит, ты про дачу не наврала? Рядом стоял белый фольксваген, он, действительно был тёплый, - мне было приятно, что пусть даже не та Мила и не совсем Севку, но не обманула.
Мила улыбнулась. Она прекрасно поняла мои чувства.
- Вы понимаете, - продолжал я свою мысль, - та Мила, настоящая, - спортсменка, она не может просто так вот взять и напутать свой адрес. Поэтому я думаю, хотя это и кажется невероятным, что адреса каким-то странным образом совпали. Поэтому я хочу всё-таки найти дворника вашего дома и с ним поговорить.
- Да, пойдём, - воодушевилась Мила, - я сама сгораю от любопытства. А, кстати, как вашу Милу полностью зовут? Меня – Эмилия.
Я развёл руками.
- Хорошо, - папа Эмилии встал и надел висящий на стуле пиджак, - в этой истории нужно разобраться.

Нам здорово повезло. Два парня возились у входа в подвал в торце дома, вынимая какой-то инвентарь. На наш вопрос «а чей это салатовый аутлендер?» они без запинки ответили:
- Да это Митиных, из сто семьдесят шестой.
- Позвольте, - Милин папа вышел вперёд, - я живу в сто семьдесят шестой квартире, но я вовсе не Митин, моя фамилия Сиротин.
- Ну, не знаю уж, это машина Митиных, вон из того подъезда, - дворник показал на подъезд с другой стороны дома.
- Ну, я так и знал, - удовлетворённо кивнул Милин папа, - Наша квартира вовсе не там.
У меня же от волнения вспотели ладони.
- А на каком этаже Митины живут?
- На последнем, на каком же ещё, - пожал плечами парень и повернулся к нам спиной.
- Я прошу вас, пожалуйста, пойдёмте, сходим туда… к Митиным.

Каково же было удивление моих спутников, когда, поднявшись на лифте на последний этаж, мы увидали всего лишь одну дверь, а на ней табличка - «176». Но я уже ожидал что-то в этом роде.
Дверь нам открыла высокая девочка с короткой стрижкой. Она растерянно посмотрела на нас, потом её взгляд остановился на мне.
- Сева!? Тебя что, уже выписали? Ой… но это не Сева! А где Сева? Наш тренер сказал, что у него аппендицит, – девочка беспомощно посмотрела на Милиного папу.
- А дома ли твои родители? – вопросом на вопрос ответил тот.

Когда родители настоящей Милы выслушали всю мою историю, они переглянулись: всё понятно.
- Вы ведь недавно въехали?- спросил папа Милы у папы Эмилии.
- Да, и месяца ещё не прошло, как мы обменялись.
Папа Милы кивнул и попросил подождать. Через несколько минут он принёс прозрачную папку, и на свет были извлечены документы на квартиру.
- Смотрите, - Милин отец указал пальцем на небольшую пометку рядом с номером квартиры.
Мы увидели : «Квартира 176 Литера А».
- А вы знаете, у нас ведь тоже есть такая пометка, только «Литера Б». Когда я оформлял документы при переезде, мне объяснили: это потому, что раньше квартира числилась, как пентхаус, а потом её разделили. Отсюда и литера, - сказал папа Эмилии.
- С предыдущими жильцами мы поняли, что живём под одним номером, много лет назад, - папа Милы улыбнулся, - Бывали недоразумения, но они быстро разрешались. В почтовом адресе никакой литеры не указывалось. А в налогах и прочих расчётах литеры были учтены.
Все как-то облегчённо вздохнули.
- Нет худа без добра, - сказала мама Эмилии, - сколько бы времени прошло, пока мы бы узнали, что у нашей квартиры есть сестра-близнец. Если бы не братья-близнецы, ещё много недоразумений могло возникнуть.
- А как тебя зовут полностью? – спросила Мила у Милы.
- Людмила, а тебя?
- Эмилия!
Обе Милы так заразительно засмеялись, что остальные не выдержали и тоже захохотали.
- Надо бы сходить в ЕИРЦ, - сказала мама Людмилы.
Я радостно закивал.
- Вот это и было следующим пунктом моего плана. Когда я сегодня подошёл к вашему дому и осмотрел местность более внимательно, в свете своих догадок, то понял, что мой брат, когда ездил сюда в надежде увидеть Милу, не мог стоять с той стороны дома, откуда входил я. Потому что там даже укрыться-то негде. А безбоязненно сделать это можно только с другой стороны, где детская площадка. Вот я и подумал: с двух сторон дома существуют квартиры с одним и тем же номером. Я хотел одеться почтальоном, даже подходящую сумку у мамы присмотрел, и пойти в ЕИРЦ. Наплести там про девушку, которая на письма не отвечает. И всё выяснить про адрес.
Когда мы уже прощались, Мила (настоящая), немного покраснев, спросила у меня:
- А Севу когда можно навестить?
Я заулыбался во весь рот.
- Да в любой день! После шестнадцати!
0

#7 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 993
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 01 февраля 2018 - 10:50

6

ЦАРИЦА НЕФЕРТИТИ


Она всегда любила метель. Завернувшись в материнскую шаль, ещё в детстве могла часами просиживать у окна, восхищаясь снежной круговертью. Белые полчища снежинок, словно многомиллионные рати, вихрем шли в бесконечное сражение, таинственно и непос¬тижимо мешая белое небо с белой землёй. И так хотелось слиться беспокойным сердцем с грозными порывами ветра и с этой бушующей завесой снегов.
В тот вечер тоже мела метель, гуляя боярышней в жёлтом свете уличных фонарей и ярких рождественских огоньков. Девушка за¬думчиво стояла у окна и ждала. В последнее время она всё время ждала чего-то, душа её изнывала и щемяще вздрагивала от тоски.
Хлопнула входная дверь, послышался густой бас отца: «Входите, входите, милости прошу!». А через мгновенье снова: «Юзефина, у нас гость - мой сослуживец. Ставь са¬мовар, лапушка моя!». Девушка взяла с рез¬ного столика старинный подсвечник со свечой и с достоинством, подняв красивую голову, как когда-то учила её гувернантка Софи, прошла в тёмную переднюю.
Взгляд жарких чёрных глаз полоснул по сердцу. Больше, пожалуй, она ничего не успела заметить: ни роста, ни черт лица, ни улыб¬ок. В душе её вдруг неистово забилась не хо¬лодная зимняя, а испепеляющая огненная, подобная лаве вулкана, метель.
Потом втроём они пили чай под огромным абажуром в уютной гостиной, о чём-то разговаривали, Юзефина даже играла для гостя свою любимую сонату Бетховена. Но всё это было уже неважным, второстепенным, и только глаза, чёрные глаза, и их неповторимый взгляд пронизывали насквозь её существо.
Спустя несколько дней, находясь в мучительном плену нагрянувшего чувства, Юзе¬фина робко спросила у отца, где живёт его новый знакомый. Оказалось, что Феликс сни¬мает дешёвую квартиру недалеко от них, что у него тяжело больна жена, и в материальном плане существенные затруднения. То, что он женат, девушку не удивило и не испугало. При любых обстоятельствах она хотела его ви¬деть, наслаждаться голосом, мысленно обни¬мать за плечи, ловить жаркие взгляды. Юзе¬фина ни о чём больше не мечтала. Ей, подобно всем влюблённым, как воздух, необходимо было общение. Как-то, подавая Феликсу чаш¬ку с горячим чаем, она случайно коснулась его пальцев. Сердце бешено заколотилось. Тёмное пятно от пролитой жидкости на бело¬снежной скатерти потом долго снилось де¬вушке в тревожных снах.
Так, в постоянном волнении, проходили для Юзефины месяцы. Феликс достаточно редко заходил к ним в дом, всё чаще бывая грустным, задумчивым. Однажды пришёл к ним особенно расстроенным. В разговоре с отцом девушки сказал, что собирается уезжать. Ему необходимо подыскать наиболее выгодное место с приличным жалованьем, потому что лекарства для жены необычайно дороги, цены на жильё растут. А ещё несколько лет назад знакомый по Английскому клубу проиграл ему в карты весьма крупную сумму денег, но до сих пор выплатил лишь половину, а остав¬шийся долг очень поправил бы сейчас его по¬ложение. Юзефина с замиранием сердца слу¬шала разговор, склонившись над пяльцами. Никогда прежде не испытывала она такого всепоглощающего страха. Страха от того, что теряет его навсегда.
Оставшись одна, девушка сняла с полки заветную шкатулку с материнскими драгоцен¬ностями - единственное своё сокровище. Юзефина не знала матери, которая совсем, молодой умерла в родах. Её воспитывали отец и няня-гувернантка Софи, приставлен¬ная к девочке с раннего младен¬чества. Покидая этот свет, несча¬стная мать нака¬зала мужу сбе¬речь драгоценно¬сти в приданое дочери, особен¬но золотой крес¬тик с изумруда¬ми, изготовлен¬ный восточным мастером дав¬ным-давно для её прабабушки. Как бы тяжело потом не жила осиротевшая семья, никому и в голову не пришло продать изящное брилли¬антовое ожерелье и заветный крестик, кото¬рые свято хранились в шкатулке из кипари¬сового дерева.
.... Феликс никуда не уехал. Он по-прежне¬му приходил в гости, пил чай, шутил, называл Юзефину царицей Нефертити за безупречный профиль и гордую посадку головы, многозна¬чительно добавляя, что в переводе Неферти¬ти означает «прекрасная пришла». Его настро¬ение поменялось к лучшему. По рассказу Фе¬ликса это было связано с тем, что давнишний должник наконец-то вернул то, что проиграл, да ещё и с процентами,
Юзефина ликовала, что смогла помочь любимому. Она, как и ранее, купалась в его чёрных глазах и ласковых речах. Но вдруг всё светлое и счастливое закончилось для девуш¬ки. Феликс перестал посещать их дом. Юзе¬фина мучилась от тяжёлого предчувствия, плача по ночам, но, никак не решаясь спро¬сить про него у отца. Казалось, что едва она произнесёт вслух любимое имя, как отцу ста¬нет всё понятно. Ей не хотелось отвечать ни на какие вопросы, было больно позволять ко¬паться, пусть даже и родному человеку, в сво¬ей душе, покрытой белым саваном грусти.
Всё разрешилось само собой. Снова мела снегами зима, рождественские ёлки сверка¬ли игрушками, убранные тройки неслись по белым улицам, весело звеня колокольцами.
Сидя у камина, отец развернул «Губернс¬кие новости» и вос¬кликнул: «Лапушка моя, помнишь Феликса, что заходил к нам? Здесь написано, что он женится. Завтра венчание!». Юзефина медленно присела на краешек дивана, по¬чувствовав, как по лицу разливается смертельная блед¬ность. «Женится..? А жена? У него же есть жена...»,- едва про¬шептали непослуш-ные губы. «Жена умерла. Он давно сменил службу и квартиру, а теперь женится», - равнодушно ответил отец.
... Юзефина стояла у храма в старенькой накидке, замёрзшая и несчастная, продувае¬мая насквозь январскими ветрами. Она на¬деялась в последний раз увидеть любимого.
Бушевала настоящая новогодняя метель, которая рьяно набрасывалась на дома, забо¬ры, одиноких прохожих. Но вот распахнулась створчатая дверь, и на ступени широкой лес¬тницы из мерцающей радуги огней шагнул счастливый жених с юной невестой на руках. Его чёрные глаза восхищённо и жарко смотрели на неё.
Ветер рванул узорчатою, прозрачную ву¬аль и на тонкой шейке его избранницы Юзефи¬на вдруг увидела крестик своей матери. Изум¬руды печально блеснули ей на прощанье.
В этот миг глаза их встретились. И перед тем, как упасть под белое покрывало вьюги, Юзефина услышала удивлённый возглас Фе¬ликса: «Царица Нефертити!?..».
0

#8 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 993
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 01 февраля 2018 - 12:25

7

КОНФЕТКА



Взвился ночной костер до небес. Никогда и нигде не чувствуешь такого единения душ, как в тесном братском кругу единомышленников. Поют под гитару альпинисты:

Вот это – для мужчин –
Рюкзак и ледоруб,
И нет таких причин
Чтоб не вступать в игру.
А есть такой закон
Движения вперед,
И кто с ним не знаком –
Тот вряд ли нас поймет!
Прощайте же, прощайте...

Наденька срывается вдруг с места: «Прощайте же, прощайте, писать не обещайте!» – Шепчет горячо. Врывается в палату, собирает свою амуницию и к скалам спешит. Тьма кромешная вокруг, только идет она без опаски, даже мимо кладбища альпинистов. Напевает еще:

Девочки завязывают бантики
На подъем и на ногу легки.
Девочки мечтают о романтике
В горы собирая рюкзаки.

Идет неслышно за Наденькой тень. Камень не скатится под чуткой, твердой ногой бывалого альпиниста. Ветка не треснет, отведенная уверенной рукой. Наизусть знает тень здешние тропы: ночью с закрытыми глазами не оступится! Может, это тот Черный Альпинист из туристских баек встал из могилы?
Оступилась Наденька, ударилась коленками об острые камни, разодрала в кровь ладошки. Стиснула зубы, молчит. Сразу и песенка стихла. Не до песенки ей!
Нагнала Наденьку тень, подняла сильными руками. И не испугалась девочка ни ночи, ни уверенных рук, ни человека возле пустынного кладбища. Не такие альпинистки, чтобы бояться: ледоруб же в руках, а в случае чего – «кошкой» в глаз!
Подняла Наденька глаза и обмерла от страха: инструктор отделения Гудзенко держал ее почти что в объятиях! Мигом пронеслись в голове все возможные последствия: завтра же отправят домой! Чистить день на кухне картошку, – нет! – даже не день, а неделю, показалось бы Наденьке раем! Но не такой инструктор Гудзенко: в туалет после двадцати трех ноль-ноль не выйдешь из палаты. А чтобы ночью да за ворота лагеря на самовольную одиночную тренировку-самоубийство отправилась девочка – не бывало такого на Кавказских горах!
Онемела Наденька и не знает, сколько продержал ее в своих бархатных лапах Снежный Барс Гудзенко. И смогла бы устоять она, если бы отпустил? Так и рухнула бы перед ним на содранные коленки!
Не отпустил Гудзенко Наденьку. Поднял одной рукой как перышко, другою – бросил на камень плащ-палатку. Раскатился плащ ровнехонько, словно в две руки его оправляли. Посадил девочку, достал йод и бинт. Молчит инструктор. И альпинистка молчит. И только когда защипал йод на содранных ладонях, заплакала Наденька! Конечно же, от страха! Что будет теперь? Или думаете, вправду альпинистки ничего не боятся?
Молчит свирепый Гудзенко. Пошарил в карманах, вытащил конфетку и положил ей на колени. Инструктор тоже не железный, кто же женские слезы выдержит?
Наденька взяла конфетку и успокоилась. Поняла, что никому ничего не расскажет Снежный Барс.
Молчит альпинистка, с любопытством поглядывает на огромную фигуру рядом. Ничего не боятся девочки в горах, в случае чего – ледорубом его, или «кошкой» в глаз! Смотрит на нее гигант Гудзенко, и чувствуют оба, что молчание затягивается...
И тогда в ней проснулись черти! Вскочила Наденька на ноги и побежала вприпрыжку к скалам. Будто нет на свете ни кромешной ночи, ни инструкторов и альплагерей с их железными правилами, ни суровых законов гор. Будто бы и тропа по осыпи – не в полметра шириною всего. Поняла шестым женским чувством: все сойдет ей с рук!
Размотали веревку, Гудзенко на страховку встал. Мыслимо ли дело? Или не знает он писанных кровью инструкций альплагерей?!
Сразу почувствовала Надя, что не Сашка Цыпа ее страхует. Подошла к стене уверенно, будто и не боялась никогда ни высоты, ни скал. Темно, но не страшно; хоть и не видны выступы и впадины, идет девочка вверх наощупь. Не зря же осязание, а вовсе не слух – как считают многие – второе по значимости чувство после зрения.
Не прижимается к скалам, свободно идет на трех точках, четвертой – опору отыскивает. Ничего не боится: надежная рука на страховке!
В горах cветлеет рано. Устала Наденька, спрыгнула легко. Закончилась тренировка.
– Спасибо! – И глаза ее счастливые близко-близко. Не воспользовался инструктор доверием, не испортил Наденьке радости. Знает Снежный Барс, что такое победить самого себя, утвердиться не столько в глазах других, сколько в собственных.
Возвращаются в лагерь на рассвете. Наденька – счастливее всех, а Гудзенко для виду хмурится. Боится, чтоб улыбка не выскочила на лицо!
Вдруг суровый окрик остановил их. В мгновение ока развернул Снежный Барс плащ-палатку и окутал девочку с головы до ног от посторонних глаз. Хорошая реакция!
– Гудзенко! – пробасил командир отряда на весь спящий лагерь. – Три дня – наряд на кухню!
Законы в горах для всех одинаковы.
– Йесть! – Вытянулся альпинист.
Обнял Надю, укутанную в плащ, и повел через весь лагерь. Потому что завернутая с головой, самостоятельно передвигаться она, конечно же, не могла.
Перед входом развернул инструктор бережно плащ. Выпрыгнула Наденька, посмотрела на него благодарными ясными глазками. Чистая-чистая стояла перед ним, так, что опять не хватило сил оскорбить девочку неуместным движением. Взял Снежный Барс в свои ручищи содранные ее ладошки, опустился на колено и поцеловал одну ручонку и другую.
Везло Наденьке на порядочных мужчин! Или это им с нею везло?

Знаете, зачем и благодаря чему в горы ходят мальчики? Сначала – за чем: за значками, разрядами, кандидатами в мастера и т.д. Не зря в песенке альпинистов поется:

...мальчикам важней всего значок,
Мальчикам, бывает, даже теща
Подносит к самолету рюкзачок.
Когда в альплагерь мальчик уезжает,
То он уже заранее герой:
Его семья в альплагерь провожает,
Как на последний и смертельный бой! –

Теперь благодаря чему поднимается мальчик в горы? Конечно же, благодаря своей силе, тренированности. В альплагерях нет обычных мужчин, там все – перворазрядники да мастера по всем видам спорта, даже десятиклассники. Альпинизм для них – плюсом к тому, что есть. Как приправа. Правда, впоследствии у многих альпинизм все-таки перевешивает. Это очень понятно. Но объяснит не каждый...
А среди девочек-«новичков» – спортсменок настоящих почти нет. В «значкистах» – девочек совсем мало, а дальше – единицы. Получают они свой значок, кровью и потом заработанный, а дальше – нет силенок! Но попробовать-то хочется!
Кто зачем идет в горы. Но девочки, которые в горы идут – идут туда за чем угодно, только не за мальчиками. Любой альпинист подтвердит. Не до мальчиков в горах: такая нагрузка. Гоняют девочек (и мальчиков, конечно!) так, что не до глупостей! И вообще в горах – не те отношения, что внизу. Чистые там отношения. «В горах все стерильно!» – говорят альпинисты.
Идут девочки в горы. Так вот сначала – зачем? Одни – за песнями (те, что из клуба самодеятельной песни), другие – себя испытать (чаще всего), горы увидеть, попробовать, на что способны. Есть такие, которые из-за фотографий, слайдов (мало таких, но есть – увлеченные фотографы, а инструкторы запрещают аппараты на восхождении на шею вешать!) Есть, как и мальчики, альпинисты ради альпинизма: это – спортсменки, у них и характер спортивный, и мышцы тренированы. Большинство же идет все-таки просто попробовать.
А вот теперь вопрос на засыпку: благодаря чему поднимается девочка в горы? Ведь силы у нее – сами понимаете, и спортсменок среди них – раз, два... Бывалые инструкторы так говорят: женщина ходит в горы на характере. Все. Только характер.
Только характер двигает вверх неподъемный рюкзак и саму девочку. Царапается она, ломая ногти, из последних сил... Сходят на восхождении чаще всего мальчики. А девочки – редко. Только когда попадают в альплагерь случайные девочки.
Закон гор таков, что наверх идут сперва – девочки, потом – мальчики. Причем впереди ставят самого низкого и хилого, а высокого и сильного – позади. А поскольку отделение Гудзенко получило право первыми на восхождение идти, то впереди Наденька оказалась.
Шла Надя на восхождение больная. На ледовых занятиях простыла. Когда на ледниках ночуют, спирт пьют, девочкам школьницам насильно по глоточку вливают. Надя – не школьница: разве ей можно насильно? Не подчинилась законам гор, простыла. Утром проглотила аспирину две таблетки, пошла на восхождение. От аспирина слабеет человек. Идет Наденька, потом обливается, пар со спины валит, дыхалка сбивается: дышит девочка, как паровоз!
Первая идет, как самая мелкая и хилая, по закону гор. Перед нею – только спина свирепого командира отряда (того, что Гудзенке наряд на кухню выписывал). Шестьдесят три года командиру: идет он запрограммировано. Ногу ставит как положено и куда положено. Не летят камни из-под его триконей на шлемы тех, кто по «серпантину» ниже ползет. Размашисто идет, ладно, дыхания не слышно: вот тебе и шестьдесят три! Надя – след в след. Отстанет – не оправдает доверия, не будет идти во главе всего отряда.
Спиной чувствует командир состояние альпинистки, но не оглядывается, участия не показывает. Знает хорошо опытом своим, что позади уже у девочки трудности, переломила она в себе неуверенность, другая она – не та, что приехала поначалу. Эта Рогатая (прическа такая у Нади: два валика по бокам закручены) – поднимется на Эверест, а не только на Гумачи! Молчит-молчит, а уж если заговорит – всех «забодает» острым языком! Не могли так просто даться девочке спортивные достижения, тут без индивидуальных занятий не обошлось. Догадывается командир, кого прятал Гудзенко в плаще!
Через час подъема объявил командир привал. Рухнули новички, кто как стоял, повалились на свои перевесившие их рюкзаки! Села и Надя, как стояла, глаза закрыла. Толкнул командир в бок: не спи, замерзнешь! Плохо дело, теряет сознание девочка... Не таков бывалый альпинист, чтобы предаваться эмоциям! Сочувствием можно перечеркнуть всю дальнейшую радость, сломать характер «рогатой» девочки. Трогает могучей лапой пульс на тоненькой руке… Конфетку дает командир Наденьке! Смотрит завистливо все отделение: редко кого отмечает командир таким-то образом! Чаще – другим. Например, не пробудилась крайняя палатка в четыре утра на восхождение, прошелся командир прямо по этой палатке кованными своими альпинистскими башмаками – триконями!
– Тяжело – о – о! – говорит командир с сочувствием. – Я тебя разгружу! – Пялятся на командира новички, про свою собственную усталость забыли: неужели и впрямь сам командир отряда будет девочку разгружать? Повернулась Надя покорно к нему спиной. Пошарил командир в Надином рюкзаке, и в своем пошарил. Завязал опять рюкзак девочке.
Поднялась легко. «Интересно, – думает. – Что выложил командир? Может, буханку хлеба? Или котелок? Сразу будто бы целый килограмм убавился!» Оглянулась на ребят: улыбаются все и молчат. В горах немногословны: только команды – «Пошел!» да «Есть!» Улыбаются альпинисты – наверно, за Надю радуются. И случайно взглянула на Гудзенко: в лице изменился Снежный Барс, все лицо перекосилось! Но молчит: не велик командир. Ничего не поняла Наденька, до того ли ей? Голова все еще кружится, а уж опять на восхождение.

...стоит Надя на вершине, от счастья пьяная! Ниже – Сашка Цыпа, в одной связке поднимались. Глаза бы его не видели! – Но прощает на радостях Надя Саньке, что он – Цыпа Дрыпа! И Санька улыбается ей, хоть тоже взаимно глаза бы его не видели Рогатую! Улыбается ей и всему белому свету Сашка-альпинист! Достает Надя фотоаппарат и снимает слайды с вершины. Торопится: стоять им тут всего пять минут, другие отделения ждут внизу своей очереди на восхождение. Никто не снимает, одна Наденька. Не видит командир, нет его тут, а Снежный Барс не поднимает глаза на нее. Никому снимать нельзя, а Рогатой – можно! Снимает Надя и Гудзенко: смешно ей! – не понимает, глупая, откуда счастьем веет!
... в каждом кадре в уголке так и будет стоять Сашка Цыпа: как привязан он к ней на веревке, как болтается ниже на два шага, так и не избавишься даже в слайдах от Цыпы Дрыпы!
На восхождение восемь часов ушло, а на спуск – час. Летят с горы альпинисты, как горох из рваного мешка! Спуск труднее, чем подъем: и скорости, и дистанцию держи! А главное, усталость, нервное расслабление – это может к срыву привести. Летят Цыпа с Надею, одной веревкой связываются на опасных участках, ноги в тяжелых башмаках высоко вперед выкидывают, штычком ледоруба у бедра чертят осыпи. Где на ногах, где на «пятой точке» – катятся альпинисты с горы!
Спустилось первое отделение: привал! Ждут, когда весь отряд сверху скатится. Смотреть снизу интересно, как сотоварищи бороздят «пятой точкой» каменистые осыпи!
Теперь разрешил командир фотографировать, толкнул Надю: снимай, Рогатая! Помотала головой Наденька, не полезла в рюкзак за фотоаппаратом. Он ведь у нее не в рюкзаке, а на шее, под штормовкой. Увидит командир, опять Гудзенке влетит!
Взглянула девочка на Снежного Барса, а он ей в сторону кивает, взглядом отзывает от альпинистов. Хотела Надя рюкзак скинуть, Гудзенко отрицательно качнул головой: так иди, с рюкзаком!
Обогнули камни, снял инструктор сам с нее тяжелую ношу. Смотрит альпинистка, как развязывает он веревочки, нервничает, сердится. Никогда таким его не видела!
Достает инструктор из рюкзака белый кирпич пятикилограммовый, и с ненавистью бросает вниз. Летит кирпич, и за ним летят вприпрыжку увлекаемые в пропасть камни. Смотрит Наденька потерянно вслед и думает с горечью: вот так «разгрузил» командир! Понимает теперь, чего ждал он, когда разрешил фотоаппараты из рюкзаков доставать! Понимает, чему скалились альпинисты при этом. Почему Гудзенко в лице менялся...
Посмотрела она на Снежного Барса, будто впервые увидела: уберег он ее от хохмы, ведь товарищи только и ждут в предвкушении, как будет развязывать Наденька рюкзак, да кирпич доставать! Обломалась им хохма!
Смотрит девочка на Гудзенко, а он уже не отводит своих потеплевших глаз. Молчит альпинистка. И инструктор молчит. И чувствуют оба, что молчание затягивается...
Пошарила тогда Наденька в карманах, достала ту самую конфетку, которую ей сам командир на восхождении дал и положила на колени Снежному Барсу…
0

#9 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 993
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 06 февраля 2018 - 17:14

8

ВОВКИНЫ СЛЁЗЫ


Маленький Вовка очнулся в палате и не увидел своих ног. Вернее, на их месте находились две подвешенных вверх культи с проступающей через бинты кровью.
«Где мои ножки?» - горько заплакал Вовка. В палате молчаливо и сочувствующе смотрели на маленького ребёнка солдаты.
«Тихо, Вовочка, - красивая молодая медсестра Аллочка гладила мальчонку по голове, - ножки устали, ушли лечиться. Потом вернутся. Всё будет хорошо».
Перед Вовкой начали всплывать картины произошедшего. Теплоход. Бомбёжка. Сбитый советский самолёт. Эвакуационный поезд. Дикая боль в ногах и его крики: «Мама, сними мне мешки с ног». Носилки. Санитарный поезд. Операционная с огромной лампой и игрушками. Вдумчивое лицо хирурга Николая Богораза.
И вот сейчас лежит этот четырехлетний малыш в военном госпитале казахского города Кзыл-Орда среди солдат, мучаемый болями. А рядом нет мамы, которая могла бы утешить и пожалеть.
«Мама, мама», - хватает Вовка руку Аллочки и прижимает к своей щеке. Рука у Аллочки тёплая, родная, напоминает о маме. И становится не так страшно: что рядом все чужие, что ножек больше нет, что впереди неизвестность.
И дальше за те два года проживания в госпитале у Вовки останется привычка брать Аллочкины руки и целовать их.
Иногда мальчишке снится сон, как мама стоит на площади и держит его на руках. Мимо них проходят люди, играет военный оркестр. И мама, показывая на дирижёра, пытается перекричать шум парада: «Смотри, Вовочка, это твой папа».
Вовка во сне радостно смеётся и … просыпается в слезах. Больно, что родителей нет рядом. Что то время больше не вернётся…
Но родители остались в Вовке. Он такой же талантливый, как и они. Позже в детском доме мальчик будет играть и в драматическом кружке, и на домре в оркестре, петь в хоре, декламировать стихи, писать в стенгазете.
В госпитале Вовка был единственным ребёнком. С боевым и весёлым характером, как у настоящего солдата. Когда раны зажили, малыш сел на коляску. Вначале коляска не хотела подчиняться Вовке. Он не знал, как пользоваться колотушками, не мог вовремя повернуть в нужную сторону, притормозить. Поэтому первое время Вовка падал, набивая шишки. Но идею передвижения на коляске не оставлял. И достиг на ней виртуозных результатов! Гонял по коридорам так, как фашисты на мотоцикле, которых он видел в кино.
Всем сердцем он ненавидел тех, кто лишил его мирной жизни, оставил без родных людей, сделал инвалидом.
Вовка быстро понял, что ножки больше не придут, он с ними расстался навсегда. И твёрдо решил для себя жить дальше с тем, что у него есть.
Вовка – всеобщий любимец в госпитале. Его тумбочка полна вкусных гостинцев от врачей, медсестер, рабочих. Солдат так не баловали. Их тумбочки были пусты, они часто смотрели на гостинцы Вовки, но брать у ребёнка не смели.
Однажды малыш проснулся от дикой боли. В его культи ног кто-то запустил башмаком. Оказалось, что сосед по палате Хасан не выдержал и решил ночью поживиться едой из Вовкиной тумбочки. С добычей он залез под кровать мальчика и приступил к трапезе. Но был замечен другими солдатами. Запущенный башмак предназначался Хасану, а по ошибке попал в Вовку.
Солдаты хотели устроить вору взбучку, но его защитил малыш.
«Не трогайте, не трогайте!» - кричал, плача, Вовка. Он очень полюбил Хасана, немного смешного, плохо говорящего по-русски, за то, что тот показывал Вовке театр из теней. Мальчик смотрел с замирающим сердцем, как на стене оживали тени людей, животных, сказочных персонажей. Мир преображался вокруг. Умный Джабаги спасал свой аул. Старый козел на мосту обманывал волка. Собака бежала за лисой, а вокруг могучий лес шумел. Особенно Вовка любил слушать о богатыре Батыре, который рос в медвежьей берлоге вдали от отца и матери, но затем смог к ним вернуться. В такие сказочные моменты мальчик начинал ощущать себя настоящим ребёнком с маленьким островком уютного мирного детства.
После случившегося Вовка стал делиться своими гостинцами с солдатами в палате. Голодные глаза Хасана до глубины души потрясли ребёнка. Он понял, что и взрослые мужчины, измученные войной, голодом, нуждаются в помощи и сострадании.
Через два года после ампутации ног Вовке из Алма-Аты привезли протезы. Научиться ходить на них непросто. Но Вовка и с этим справился.

***
Тысяча девятьсот сорок первый год давно позади. С тех пор минуло семьдесят шесть лет.
Владимир Михайлович Канцын - уважаемый человек. Он – тренер по шахматам, писатель, журналист. У Вовки большая дружная семья.
- Дедушка, где твои ножки? – с состраданием в голосе спрашивает правнук Сашка.
- Я без них маленьким мальчиком остался.
- И сколько тебе лет было?
- Столько же, как и тебе сейчас.
- Бедненький, - говорит Сашка, гладя культи ног деда, - не плачь, я тебя пожалею.
- Поиграем? – Владимир Михайлович озорно подмигивает правнуку.
И на стене начинают оживать тени.
0

#10 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 993
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 09 февраля 2018 - 14:23

9

ПРИКОСНОВЕНИЕ

Саня бочком пролез в приоткрытые ворота Александровского сада и медленно пошёл по аллее. Похрустывал под ногами снег, в жёлтом свете фонарей уныло стояли заснеженные деревья. Настроение было скверное. Юноша шёл по дорожке,вглядываясь в лица проходящих мимо девушек.
Вот если бы одна из них подошла вдруг и сказала: "Здравствуйте. Давайте познакомимся!"
Но девушки проходили мимо, удивлённо оглядываясь на странного парня с такими жалобными глазами, в расстёгнутом пальто и сбитой на затылок шапке. Сане стало так горько, что даже зубы заболели. Он вышел из Александровского, пересёк Манеж и побрёл по Большой Никитской.
Незаметно оказался у здания Консерватории. Здесь было шумно и многолюдно. Одни вереницей спешили к освещённым дверям,другие , выстроившись у входа, выпрашивали лишние билетики.
Саня никогда не был в этом здании и даже толком не представлял себе, что там делают. Но ему вдруг ужасно захотелось попасть в большой светлый зал, затеряться в толпе беззаботных людей. Он остановился и неожиданно для себя стал вдруг тоже спрашивать лишний билетик. И юноше повезло - какой-то старичок продал ему билет.
Он повертел в руках незнакомый клочок бумаги и направился ко входу. Миновав стеклянные двери, он оказался в просторном фойе. Саня растерялся: он искал контролёра, а его нигде не было. По сторонам фойе виднелись раздевалки. Как же так - сразу раздеваться! Но делать нечего и , недоверчиво озираясь, парень подошёл к гардеробу. Потом, позвякивая номерком, остановился перед зеркалом в укромном уголке фойе. Пригладил волосы , стараясь прикрыть оттопыренные уши, стёр капли тающего снега с бровей и ресниц, вспомнив при этом, как друзья посмеивались над его длинными "девчачьими" ресницами, попытался втянуть щёки, чтобы скрыть их младенческую пухлость. Перевёл взгляд на свой плохонький костюмчик, нечищенные ботинки и виднеющиеся из-под коротких брюк грубые коричневые носки. Тяжело вздохнул и поднялся по лестнице.
Здесь у него, наконец, проверили билет, и стало малость спокойнее. Саня поднялся ещё на несколько ступенек и посмотрел вокруг. Какие-то арки, проходы, галереи, балкончики...Он принялся рассматривать публику. Неспеша прогуливались красивые женщины - то в длинных, точно у священников, платьях, то в коротеньких юбочках, от края которых невозможно отвести глаз.Громко переговаривались лохматые парни в вельветовых куртках и джинсах. Неслышно сновали отглаженные старушки, крепко сжимая подмышками неуклюжие сумки.
Раздались звонки. Заглянув в свой билет, Саня разыскал табличку с надписью "амфитеатр", вошёл в зал, и, устроившись на своём месте, огляделся. Сиденья длинные, без перил, как на стадионе. Под потолком - красивая люстра. На стенах - обрамлённые лавровыми венками портреты. Под ними - надписи со старинными твёрдыми знаками.
Отзвенели звонки, и на сцене появились музыканты. В зал понеслись негромкие звуки : скрип, писк, гудение, постукивание, какие-то стоны и вздохи. Потом на минуту всё стихло и, наконец, музыканты заиграли. Юноша покосился по сторонам. Старушка слева слушала, разинув рот. Где-то он читал, что ртом тоже можно слушать.Справа от него место осталось свободным. В соседнем ряду молодой парень облокотился на переднее сидение и задумчиво уставился на сцену.
Саня устроился поудобнее и прислушался. Звуки бежали и бежали в зал - то громкие и нестройные, то тихие и надоедливые. От такой музыки настроение будет только хуже. Парень завертел головой. В глубине сцены он заметил множество блестящих остроконечных труб. Люстра под потолком напоминает спутник, утыканный антеннами. Приглядевшись, он обнаружил, что это не антенны, а трубы в руках ангелочков, облепивших люстру.
Звуки музыки усилились, и по залу прошло лёгкое движение. Саня посмотрел вниз и увидел прямо перед собой бугристую лысую голову, похожую на выбитое футбольное поле. На стадионе, когда забьют гол, можно запросто нахлобучить на такую лысину собственную шапку - и никаких обид. А здесь - только попробуй!
Он представил себе, что бы было и улыбнулся.
Потом ему вспомнились ребята из цеха. Вот бы они удивились, увидев его здесь! Петька сказал бы: "В Консерваторию ходит, всякие там фуги-вуги слушает!" Посмеявшись про себя, Саня стал разглядывать музыкантов. Больше всех ему понравился барабанщик. Высокий, с гладкими чёрными волосами и тонкими усиками, он ловко орудовал палочками, успевая обрабатывать штук пять разнокалиберных барабанов. Дирижёр не понравился. Он как-то бестолково суетился, стоя перед оркестром, не в такт размахивая палочкой.
Музыка лилась и лилась,сбивая и путая мысли, нагоняя уныние и дремоту. Задумавшись, юноша не заметил, как оркестр смолк. Публика поаплодировала и двинулась к дверям. Парень тоже вышел. Попробовал пробраться в буфет, но там было очень много народу.
- И здесь поесть любят, - с удовольствием подумал Саня.
Медленно прогуливаясь по фойе, он размышлял: стоит ли остаться или уж уйти сразу? Но деньги истрачены, и пришлось остаться.
После антракта он попробовал вслушаться в музыку : другие-то слушают! Но из этого ничего не вышло. Он никак не мог понять, что в этой музыке слушать.
В тот момент, когда юноша изо всех сил старался вникнуть в непонятное сплетение звуков, он почувствовал, как справа от него пробежал ветерок, и кто-то сел на свободное место. Сразу оглянуться было неловко, и он решил обождать. А пока придумал новое занятие : стал угадывать по звуку, какой инструмент играет. Тоненько так поёт - это, конечно, скрипка. Похоже на неё, только погромче - виолончель. Вот эти переливы, видно из той чёрной дудки с блестящими кнопками. Похоже на пионерский горн поёт, наверно, вон та труба с закрученной ручкой...
Саня устал от неподвижной позы и беспокойно заёрзал на сидении. И вдруг он ощутил, как рука его коснулась чьей-то прохладной ладони. Коснулась чуть-чуть, еле заметно, но парень замер и покосился направо.Сердце его громко заколотилось : рядом сидела прелестная девушка. Точно такая, как снилась ему много раз. Он даже дышать перестал, чтобы не спугнуть чудесное мгновение. Парень чувствовал шелковистую ладонь девушки, голова его кружилась, глаза туманились.
И в этот миг в наступившей вдруг тишине тоненько и дружно пропели скрипки. И замолчали. Звук был нежный и короткий. Будто встрепенулось что-то лёгкое, ажурное - наверно, бабочка. У Сани по спине пробежали мурашки, и он притих в ожидании нового звука. И снова чуть слышно звук скрипок всколыхнул тишину. Потом ещё несколько раз, постепенно нарастая.. Нежный звук повторялся всё быстрее. Будто бабочка замахала крыльями, полетела... Песня скрипок росла, ширилась. Вот она уже парит в высоте зала. И тогда торжественно вступил весь оркестр. Бабочка плавно поплыла над цветастым лугом. Юноше так чётко представилась эта картина, что он зажмурил глаза, чтобы не потерять видение.
Он не заметил, сколько времени прошло, музыка стихла. В зале дружно закашляли, будто только и ждали этого момента. Парень, по-прежнему чуть касаясь руки девушки, осторожно посмотрел на неё. Соседка заметно порозовела, глаза её оживлённо блестели...
Тишину прорезали трубные звуки, и со сцены полетела лёгкая забавная мелодия. У Сани на душе стало как-то радостно. Почему-то вспомнилось детство. Закружились в хороводе гномы, потом из пены и брызг явилась прекрасная царевна-лебедь, вдалеке, переваливаясь с волны на волну, побежал по морю сказочный корабль.
Звуки музыки то гремели, переполняя зал, и тогда Саня испуганно сжимался, то тихонько журчали где-то вдали, и тогда он подавался вперёд, чтобы лучше расслышать их.
Вот напев скрипок стал тихим и задумчивым. Звенят колокольчики, поёт рожок. И привиделось Сане, что он - маленький волшебный эльф. Стоит он на пестике алой розы, держа за руку прелестную Дюймовочку, а вокруг из тысячи цветков поют им чудесную песню крохотные сказочные человечки.
Юноша прижал руку к ладони девушки, и почувствовал, что она повернула порозовевшее лицо и посмотрела на него. Саня испуганно съёжился. Но руку девушка не убрала, и счастье его продолжалось.
Парень понять не мог, что с ним происходит. Кругом носилась, парила и таяла музыка, и звуки её, только что такие холодные и непонятные, ожили вдруг и захватили его. Он ничего больше не слышал вокруг, и ему хотелось, чтобы это никогда не кончалось.
Внезапно рука девушки отодвинулась, и Саня очнулся. Оркестр смолк, и зал зааплодировал. Соседка поднялась с сидения и негромко хлопала узкими ладошками с красивыми длинными пальцами. Она была очень миниатюрная и действительно напоминала Дюймовочку. Девушка обернулась, посмотрела на юношу, отчего он весь вспыхнул, и пошла к выходу. Он двинулся за ней.
Саня встал в очередь у гардероба и разыскал глазами свою соседку. Она стояла в толпе на другой стороне фойе.
- Что же делать? - мучительно думал парень.- Надо подойти к ней, что-то сказать, познакомиться...
Саня накинул потёртое, в масляных пятнах пальтишко и издали наблюдал, как девушка надевает перед зеркалом красивую шубку из искрящегося меха и такую же шапочку. Эта шубка совсем смутила юношу. Он даже спрятался за колонну.
Девушка тоже видела его в зеркало. Одевшись, она прошла мимо него и вышла на улицу. Саня двинулся за ней.
- Она же сейчас уйдёт, - с ужасом думал он,- Надо догнать её, остановить!
Пробираясь сквозь толпу, незнакомка обернулась и в последний раз посмотрела на юношу.
- Ну что я ей скажу? - беспомощно прошептал он, и так и остался стоять у дверей Консерватории...

***
После того памятного дня Саня много раз приходил к зданию Консерватории и подолгу стоял у дверей, ища глазами незнакомку. Но ему так и не посчастливилось встретить её вновь.
Несколько раз он покупал билеты , шёл на концерт и терпеливо вслушивался в льющуюся в зал музыку. Но никогда больше не смог он испытать того волшебного чувства, которое посетило его в тот чудесный вечер...
0

Поделиться темой:


  • 2 Страниц +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Тема закрыта

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей