Литературный форум "Ковдория": «Рояль в кустах» - новелла, реализм, острый сюжет, неожиданная развязка (до 30 000 знаков с пробелами) - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

  • 6 Страниц +
  • « Первая
  • 4
  • 5
  • 6
  • Вы не можете создать новую тему
  • Тема закрыта

«Рояль в кустах» - новелла, реализм, острый сюжет, неожиданная развязка (до 30 000 знаков с пробелами) ПРОИЗВЕДЕНИЯ СОИСКАТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮТСЯ по 28 ФЕВРАЛЯ 2017 г

#51 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 991
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 28 февраля 2017 - 14:01

Авторский (оригинальный) текст без редактуры и корректуры


50

Живые глаза


В комнате были открыты окна. Уличный воздух, казалось, лишь трепал прозрачную штору, которая неслышно тревожилась силой ветра, подобно платью молодой невесты.
На низком кресле-качалке сидел старик. Поверх выцветшего пледа возлежала тетрадь, в которую медленным царапаньем шариковой ручки заносились записи...

Я не знаю, что принято писать в самом начале в таком случае, как у меня. Изложу по-обычному - так понятней. Всегда лучше, когда по-простому.
Я живу один. Так произошло, что... Извините. Сейчас поправлюсь, у меня в квартире обитает робот. Незатейливый такой помощник в быту. Он металлический, конечно, но всё же по образу и подобию... Извините старика, перейду к главной сути. А то меня снова в дебри собственные мысли заведут, это я знаю.
Ну вот... ну да. Расскажу вам о нём. У него довольно объёмная память, словарный запас «интеллигента» - это немаловажно; надеюсь, вы со мной будете согласны. И, представьте себе, читающие эти строки, в меру общительный... субъект. Хоть и скряга иной раз, недовольный по пустякам. Всё тревожится о порядке вещей в доме. Ну, прям как... ладно, я ведь о нм речь-то веду. Ну, и не только о нём, всё же.

Я тут поругал своего робота, но надо отдать ему должное - работящий, сообразительный. Не железяка, а... чудо металлолома. Надо признать, нас до сих пор окружают люди, пусть не будет никому казаться это смешным или обидным или даже несуразным заявлением. Я в том смысле, что в истории с ним ещё замешаны случайные люди. Ну, не то чтобы замешаны, а играли некоторую роль в будние дни нашего с ним проживания...

Помню, как сейчас. На его покупку не было жалко накоплений за прожитую жизнь. Конечно же, все деньги предназначались на семейное счастье, беззаботное будущее. Но будущее угодило в теперешнюю действительность. Жизнь сыграла свой аккорд, и по своим нотам. Там, кто свыше нас всех, имеют в распоряжении свои правила. И, может, им Там виднее на нашу жизнь, если выписывают путёвки в по-своему разумению.

При социализме ещё это было. Моя единственная дочь умерла от кожной болезни. Вовремя оказать ей помощь не было возможности. Вездесущая очередь. Кому-то оказалось нужнее, и судьба распорядилась именно так, как уже произошло. Ирина, моя жена, последовала за нашим любовным творением. Не пережила рока судьбы. Как это и бывает — её хватил удар. Слабое сердце...
Разве это могло случиться!? Ведь у неё было золотое пылающее сердце. Огромное и неуёмное до жалости к чужой боли, сердце моей Ирины.

И я один. Один в трёхкомнатной квартире. От друзей отказался в пользу семьи ещё на заре взросления. В уединении с семьёй видел основу своего счастья.
Так вот... эта покупка не могла свершиться, если не произошли бы печальные события. После пятнадцати лет одиночества не хотелось ни жить, ни умирать – ничего не хотелось. Но жить надо было.
Столько лет, и некому доверить простую тайну. Это ощущение такое – чего-то тайного от других. Хотя разве наша личная жизнь была для кого-то тайной?
Сознание же уставало привыкать к одиночеству. Вам, наверное, такое не совсем знакомо. Хотя я не знаю, кто будет читать эти строки. Разговаривать вслух не имел привычки никогда. Всё в мыслях да в раздумьях. Но вот слышать спокойный ровный голос того, кто тебя понимает и принимает, хотелось уже после пяти лет. А по прошествии свыше десяти лет жить в тишине, без звука речи доброжелательного собеседника было… нет, не скучно - невыносимо - вот как. Как-то совсем безнадёжно невыносимо. К отсутствию шума детского топота, бряцанья посуды жены и других её занятий в домашнем хозяйстве ещё можно привыкнуть несколько десятков лет... Но голос… её голос... их голоса…

* * *

Из гостиной, где я сидел в высоком вместительном кресле, мне было нетрудно разговаривать с ним, когда он находился на кухне — он всё слышал (робот всё-таки). Он мельком отвечал в тему. Иногда даже в нужный момент помалкивал - хороший всё же из него выходит собеседник.
После моего второго вопроса он также промолчал. Я, потянувшись и охнув, избавился от сидячего положения. Дошёл до кухни.
- М-да-а, дружище, - хлопнул я себя газетой по бедру.
Робот находился в слегка согнутой позиции над столом у заварника, замерев неподвижно. Изящные манипуляторы-руки, тянувшиеся к крышке, остались нависать над ней недвижимо. Только глаза отчаянно двигались вверх-вниз, влево-вправо, влево-.... краем глаза увидел меня. Из этого положения он должен заметить только тапочки на ногах, обзор ограничен углом зрения нагнутой овальной головы-процессора.
Приблизив стул напротив этого «изваяния», я присел. Его глаза могли двигаться, и именно это, с цоканьем и щелчками, они совершали всё это время. Они перестали дёргаться в разные стороны и остановились на мне. Я обратил на них внимательный взор.
Внезапно из памяти, как будто волной, возник эпизод далёкого прошлого. Эти глаза. Боже мой! Его выражение глаз, полные потерянности, смущения... детского смущения и непонимания ситуации... Детские глаза... Алёна... дочка. Столько лет назад, но до сих пор невозможно смотреть. Я чуть отвернулся. Но, пересилив памятное явление, вернулся к сегодняшнему взгляду из окуляров робота.

...Это было тяжелое заболевание кожи и внутренних органов. У ребёнка!? Не помню, что говорила об этом Ирина, какая-то странная болезнь. У Алёнки это обнаружилось с рождения. Больше восьмидесяти поражения кожного покрова.

...Она у меня на руках. На шее видны все прожилки и кровеносные сосуды с коричневым налётом, как от заварки настоянного давнишнего чая. А Алёнка, доченька, смотрит на всё вокруг, взгляд не остановится. Как только уставится на тебя, тут же ловишь её внимание, попытаешься разгадать – боль жуткая в них или непонимание... А скорее непонимание жуткой боли...

Почувствовал озноб и ощущения холодности лица и лба. Временно потерял твёрдую визуальную картинку обстановки.
Немного отойдя от этого состояния, осознал, что руки всё это время сжимали по бокам голову. Глаза начали различать квадраты... коричневые... это пол, я гляжу в пол. Руки не опустились, но обтёрли пол и щёки, становясь мокрыми от холодного пота. Тяжело дышу. Я слышу своё дыхание: свистящее, прерывистое, будто не моё, со стороны.
Всё это уже было. Прошло, но было. Боже!
Дыхание глубже. Начал слышать шум вокруг. Прихожу в себя.
Робот. Всё там же, где и был. Какую-то минуту беспокойное молчание нас обоих.
- Ах, ну да! Тебя снова замкнуло, дружище.
Шмыгнув носом, больно сжал воспалённые веки глаз.
Я подошёл к нему, откинул щиток панели, перераспределил программу механизма движений. Робот задвигался, смешно размявшись, слегка привставая и наклоняясь и проверяя сгибанием рук поворотные приспособления в локтевых суставах.
- Ну-у, железяка, – чуть с иронией произнёс я, – беспомощная. Справишься дальше сам?

Он стал заканчивать с приготовлением чая. Торопился. Пытался реабилитировать за заминку. Ну, что за умница!
Чай мы пили друг напротив друга в зале для гостей, на мягких креслах. В них так удобно сидеть. Даже роботу по душе. Нравится ему.
Я смотрел не на него, а на полки с книгами. Робот, как обычно, тихонько бегал глазками по комнате (как будто здесь в первый раз), редко останавливаясь на чём-то, потом тут же отыскивал другой объект для любопытства. Шум исходил от самих окуляров, поэтому признаку я знал, что он неистово за всем наблюдает. Может, он всматривается в отложившуюся где-то пыль на полках? Или снова высмотрел где-то, а возможно на моём примере, для себя манеру людей из-за непрестанная склонность интерпретировать свои действия как общечеловеческие, которым он пытается подражать. Он не навязывает мне убеждений на этот счёт, но его желание утвердиться в жизненной позиции - неоспоримо. И я знаю, что не буду разжигать дискуссий, если он начнёт настаивать на своём подобии человеку.
Только бы он не спросил о моей заминке в последнем инциденте. Я до сих пор пытался не заглядывать ему в глаза...

* * *

Затем мы отправились в Тихий парк. Дождались пневмопоезда.
Я приткнулся боком у окна. Мой жестяной друг стоял, держась за вертикальный поручень, загораживая своим корпусом сторону по правую руку от меня.

В просторном салоне были ещё два самоходных робота на колёсном ходу, напоминавших параболоиды с плоским основанием. Они являлись рекламными ботами, что призваны сопровождать массовые скопления людей в общественном месте. Найдя выгодное расположение в гуще человеческой аудитории, по запланированной программной настройке из динамиков звучали всевозможные прокламации; в качестве приложения проецировалось лазерное сопровождение в виде голограммной картинки-ролика с определённым сюжетом над округлыми «макушками» ботов. Как обычно, они самостоятельно отправляются искать новое местоположение для ретрансляций рекламных роликов. Так каждый день они покрывают различные участки города, где возможность восприятия наивысшая. Чаще всего такой информацией их снабжает центр маркетинговых исследований. Со временем некоторые жители научились не реагировать на призывные манипуляции «воротил» рекламного бизнеса.

Робот вглядывался в здания, провожал глазами уходящие серые столбы. Резким поворотом одними лишь окулярами разглядывал прохожих на тротуарах через стекло салона. Всматривался в горящие фонари. Была почти что ночь. А в парке с роботом чего мне бояться? Да и время сейчас спокойное, люди стали спокойнее.
И время... как будто бы... притормаживает.
Да-а. Наше время... времечко.
В дальнем углу пневмопоезда я заметил второго робота. Всего в одном транспорте я насчитал их трое, вместе с моим. Почти одинаковые. Но мой чуть старее, вернее, модель устаревшая.
Вернув всё внимание своему «экземпляру», успел пронаблюдать за странным моментом. Робот вдруг неторопливо устремился взором в зрелую женщину, расположившуюся напротив меня, но достаточно далеко. Они разглядывали друг друга глаза в глаза. Мой робот стал как-то медленно уводить взгляд в сторону. Посмотрел мне в глаза, но не так долго, и задумчиво вернулся к созерцанию тёмных зданий уходящих из виду домов. Что же ему пришло в голову, о чём он размышляет? Женщина глядела на его затылок полминуты. И тоже, немного смутившись самой себя, а вернее, своего поведения, отклонила голову в окно справа.
Что ей так знакомо в моём роботе? Что-то ведь её удивило?
Я думал об этом, обратив лицо в спинку высокой сидушки напротив себя.
Странная мысль лезла в мозг: она ведь смотрела ему только в глаза!?

* * *

В квартире накопилась атмосфера ожидания хозяина. Она ощущалась как минута тревоги. Но волнения в пространстве комнаты не было, а лишь сопровождалось задумчивостью находящихся в ней предметов. По-другому объяснить не имелось удачного примера для соображения.

- Алэн, - Андрей Викторович подозвал криком робота. – Протри, пожалуйста, пыль с серванта.
- Я займусь этим. Осталось убрать ваши туфли в сушилку.

Этим именем на французский манер я нарёк его в память своей дочери Алёны. К его серому продолговатому корпусу этот образ забытого в прошлом актёра, подходил, как строгий серый костюм к любому худощавому мужчине. А своё согласие в тот же день выразил и сам железный исполнитель желаний нового хозяина. Новоиспечённый «роботяга» слился душой со всей обстановкой в доме. Его нахождение в нём, как унисон, вливалось в традиционное продолжение существующего уклада.

- Что делать с вашим архивом ежедневников, Андрей Викторович? – Алэн приступал к новому поручению, и начал это делать с гостиной. - Они расположены на...
- Я сейчас присмотрю место для них... А вообще-то надо избавиться от них, - доносился из противоположной комнаты голос мужчины.
- Тогда, я не буду их комплектовать, - скороговоркой выдал Алэн.
- Оставь их у двери. А после обеда вынесешь, но непременно в утилизатор мусора.
- Хорошо, Андрей Викторович, я это сделаю в обязательном порядке.

Фотографии Алёны за стеклянной дверцей шкафа по странному обстоятельству бросились в глаза. И увиденное отдалось в сердце уколом, заставившим сжаться сердце.

* * *

К утру квартира обрела первозданный вид: в чистоте и порядке. Как обычно, робот начинал с гостиной, постепенно переходя к прихожей.
- Алэн, дорогой, если ты закончил, тогда посиди, пожалуйста, со мной в «детской». Я тут...
- Хорошо. Я уже иду.
- Секунду, Алэн, – бросилась на ум Андрея Викторовича созревшая мысль. - У нас остались булочки с корицей? Ну, те… вчерашние?
- Да, уважаемый Андрей Викторович.
Несколько мгновений для раздумий.
- Ладно, сотвори тогда нам чайку. Попьём перед предстоящей утренней прогулкой.
Робот никогда не осведомлялся о правильности своего непосредственного участия в таких чаепитиях за элементарной невозможностью осуществления любого элемента пищеварительного процесса через себя. Но знаниями о любимых занятиях людей он располагал. И эта его особенность не переспрашивать смысл всех приглашений хозяина, не относящихся к функциям робота, удовлетворяла и удивляла Андрея Викторовича. Это объяснялось и тем, конечно же, что до пребывания в доме действующего хозяина, у бытового робота с литерой «Д» («домашний») было уже не менее двух хозяев.

* * *

У распахнутых створок утилизатора мусора толпились другие роботы. Распределив время своих приходов, они выстроились в обычный полукруг, каждый со своим личным мешком. Все были почти на одной линии дуги, но вот Алэн стоял особняком от общей группы бытовых роботов, присматривавший за их спинами за тем, когда окончится их процесс поочерёдного сбрасывания домашнего утиля в резервуар накопителя.
И этот момент как-то позабавил Андрея Викторовича своей исключительностью. «Он и в правду думает о себе, как о личностном роботе, а не о типичном бытовом прислуге. Кажется, он вселили в себя манеры человека прошлых столетий, служившего в должности придворного. Он наверняка осознавал себя как робота, но отделял себя от других и классифицировал как индивида с непревзойдённым рассудком. Ох, уж эта жестянка!»

* * *

Сыграла звонкая мелодия – это электронный открыватель двери; мужчина поставил режим «ожидание», поэтому роботу хватило лишь коснуться ладонью до рукояти двери. Бесшумная атмосфера лестничной площадки поглотилась шарканьем металлических ступней в прихожей, которое в свою очередь гулко унеслось на первый этаж вниз. Лёгкий щелчок - запорный механизм дверей вновь отделил их от внешнего мира. Этот шумок исчез без эха, словно бы дверь запирала выход в открытый космос на звёздном корабле.
В коридоре мягким поступью прорезиненной подошвы робота возобновилось затаившееся молчание.
- Андрей Викторович, когда я поднимался, мне пришла в голову мысль.
Спустя затянутую паузу из отдалённой гостиной глухо отозвалось:
- Подойди, - ещё приглушённей, - я не слышу тебя.
Голос старика казался надсадно рыдающим.
- Андрей Викторович, - робот стал произносить медленно, - когда вы смотрели мне... в глаза... вы подумали, что я…
Голова старика обрушилась на скрещенные руки, что накрывали помятую тетрадь. В правой ладони зажат намокший платок.
Несмотря на попытки расспросить хозяина о своих догадках, в ответ роботу было молчание. Ещё долго он по инерции что-то произносил, находясь рядом со стариком, но в движении человека ничего не изменялось. Голова-процессор поворачивалась во все стороны, имитируя, таким образам, подсмотренную у некоторых людей привычку не смотреть на своего собеседника, когда тот не отвечает...
Спустя час произвольным желанием робота — механическое сердце остановилось в унисон своему хозяину, обрекая дом на безмолвную тишину.

0

#52 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 080
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 28 февраля 2017 - 14:51

Авторский (оригинальный) текст без редактуры и корректуры

51

За чертой

***** Дед спал в дальней, закрытой занавеской от кухни, комнате, и когда услышал стук в сенях, бабка, накинувшая на плечи платок, уже поднялась: «Опять какая-то животина влезла в ларь, Господи, прости! Пойду, свет включу, а то всё поизгадит…». Хорошо видная в темноте дома в белой до пят ночнушке, она прошла к входной двери и щёлкнула выключателем. В сенях что-то громко стукнуло. Нисколько не остерегаясь, бабка, запахнув плотнее платок, вышла в сени. Наблюдавший из комнаты полусонный дед расслышал несколько её негромких слов и окончательно проснулся, услышав чужое грубое, а через секунду – глухой звук от удара и болезненный вскрик. Он, спрыгнув с койки, как был, в кальсонах и босоногий, выскочил в дверь.

Бабка лежала в проходе перед открытыми во двор дверями лицом вниз, из-под головы растекалась кровь, правой рукой судорожно скребла деревянный пол. Ещё ничего не осознавая, дед схватил её за плечи, перевернул и вскрикнул от ужаса: лицо по середине лба было разрублено до серо-красной массы, левый глаз закрыт, правый, наоборот – вытаращен. По лицу волнами шли судороги. Через долю секунды из безвольно уже открывшегося рта выпал хрип: «Са-а-ало…», – глаз подёрнулся плёнкой, и тело, задрожав, вытянулось…

Дед, зарычав медведем, выскочил на улицу и хрипло заорал: «Кто-о-о!?». Затем подбежал к сараю, где билась в дверь, закрытая там с маленьким щенком его собака, открыл засов. Волчиха, зло рыкнув на него, перескочила забор и без лая, намётом, понеслась в сторону тёмной стены леса.

Дед, крутнувшись, по-прежнему плохо соображая, побежал к бабке и снова, подняв уже в чёрной крови её голову, заорал нечленораздельно, по-звериному.

Вдалеке у леса раздался остервенелый, с хрипом, лай собаки, человеческий крик, а следом – собачий взвизг… В голове старика зашумело, в горле образовался сладкий ком, и он, пытаясь его сглотнуть, тоже завалился на залитый кровью пол.

Придя в себя, отполз от кровяной лужи и, еле сдерживаясь, с трудом свесил голову через порог. Рвало сильно, с болью в груди и скулах, он едва успевал механически утирать льющиеся слёзы.

Стало немного легче. Не оборачиваясь, старик поднялся и прошлёпал через небольшой дворик в баню, где долго умывался из кадки, часто хлебая из ладоней воду и полоща рот. Потом снял в предбаннике с гвоздя серый «пчелиный» халат, надел его поверх «сонного» белья и, обувшись в обрезанные до калош сапоги и взяв тусклый фонарик, побежал…

*****
Дом участкового находился в центре деревни. Около забора стоял милицейский «УАЗ» с двумя закрашенными зелёной краской буквами и написанными поверх новыми, превратившими «МИЛИЦИЮ» в «ПОЛИЦИЮ».

Дед хорошо знал Андрея – участкового, постоянно покупающего у него мёд, улыбчивого белобрысого невысокого тридцатилетнего парня, его жену – деревенскую девку да двоих ребятишек – пацанов-погодков. Он решительно затарабанил в кухонное окно, пока не загорелся свет.

Андрей легко выскользнул на крыльцо в накинутом на голые плечи кителе:

– Что, дед Ваня?

– Беда, парень, – старик, вдруг сморщившись, слёзно запричитал, – ой, беда! Бабку убили…

– Как, где?!

– Да там, дома лежит, в сенцах, – дед, плача, осел на крыльцо.

Андрей завёл «УАЗ», подбежал к деду:

– Садись в машину, бегом. Я штаны одену и … Слушай, может, ты ошибся, может, живая ещё?

Дед, поднявшись, мотал головой. Только сейчас он вдруг ощутил тяжесть беды и боль. «Вот, вдруг – раз, и по чьей-то воле прекратилась жизнь человека – жизнь!!!– которую дал человеку Бог…»

Андрей уже выскочил из дома и втолкал сгорбленного деда в машину…

Нет, всё так и есть. На фоне тёмного двора распахнутые сенцы сияли светом.

Андрей подошёл первый, и инстинктивно отвернулся, увидев уже почти остывшее тело. Дед, упав на колени разрыдался в голос, участковый тоже вдруг заплакал не в силах сдержать боли.

– За что это, за что?! И кто, кто так смог?! – он обращался и к деду, и к себе, и в ночь.

Дед слышал вопрос и, всхлипывая, пытался ответить: «Не знаю». Андрей встряхнулся:

– Ну, не приведи, Господь, поймать его мне, я ему …, – он не договорил и, уже обращаясь к деду, энергично распорядился: – будь здесь и ничего не трогай. Я постараюсь быстрей.

*****
Опера приехали в начале шестого. Дед Иван, уже опрятно одетый, сидел на чисто вымытом крыльце. Прохладное, конца мая утро своей чистотой и яркостью никак не «вписывалось» в произошедшее здесь.

Андрей подошёл и тихо спросил:

– Надеюсь, там ты не мыл? – и повёл головой в сторону сеней.

– Мыл.

– А зачем? Там же следы могли быть.

– Ничего там не было. Я сорок лет служил егерем, в следах разбираюсь. Ничего! И топор он мой взял, с короткой ручкой. Я его в лес иногда брал: за ремень заткну, и … Ручка удобная, по руке, лезвие хорошее, старое. Очень острый… Он на полке вверху лежал. Больше ничто не пропало, да там ничего и не было, почитай…

Андрей и оперативники зашли в сени. Бабка лежала на широкой низкой лавке, с плотно, до переносицы, забинтованной, головой, с умытыми лицом и шеей.

Ночнушка, измазанная кровью, брошена в углу. На бабке – тёмное, до пят, платье, сухие руки на груди.

– В дом сил не хватило занести, – перехватив взгляд опера, оправдался дед, – переодел, а поднять, чтобы не волочить, не смог – но оно и нормально. Здесь ещё прохладно, – он легонько поправлял складки платья, – сейчас народ придёт, перенесём в дом… – Народ, действительно, уже собрался у ворот, вполголоса обсуждая происшествие.

Осмотрев сени и сараи, где мог лазить преступник, оперативники уехали в сторону леса, куда побежала собака…

А в доме начались долгое оплакивание покойницы, грустный пересказ её прожитой жизни и дел её достопамятных…

*****
…Собака догнала его уже у леса. По клочьям одежды – наверняка солдатской формы – было очевидно, что она напала и рвала его. Вырванных, окровавленных кусков было много: борьба была упорной.

– Она ему левую руку всю изуродовала: вот обрывки рукава, и периметр борьбы большой. Он, видать, сильно не мог её ударить сразу: собака его таскала. Но и сбить не смогла – значит, он не маленький. Последним ударом, страшным, уже добивал: почти пополам её разрубил, – вполголоса рассуждал старший из оперативников.

– А ушёл он сразу в лес: по открытому месту страшно стало идти, – это уже добавил Андрей, – только куда он зайдёт? Ведь за лесом через три километра болота начинаются, до границы с соседним районом, считай, сорок километров…

Оперативники прямо из машины запросили информацию о возможно сбежавших с мест несения службы солдатах. И, действительно, неделю назад с полигона, находящегося в ста километрах, исчез срочник Станислав Хомутов…

– Высылайте солдат, полицию, надо прочесать лес, пока он далеко не ушёл… – опер отключил рацию и пошёл помогать парням закопать собаку, над которой уже роем кружили мухи.

*****
Через месяц после похорон Дед Иван шёл на пасеку. У него, конечно же, был с удобным кузовом и надёжным мотором верный мотороллер «Муравей», на котором он обычно ездил туда, делая по лесной дороге крюк в пятнадцать километров. Но по прямой, через лес, до пасеки было полтора -два часа ходу неторопливым шагом. Похоронив бабку, он вознамерился продать пчёл и уже нашёл покупателя, но, приехав с ним на пасеку, не смог! Не смог стать «предателем». Он так разволновался, что покупатель, поняв всё, без обиды уехал. Только пчёлы и постоянная забота о них вывели его из потрясения, в каком он находился первое время. Всё своё хозяйство, что было в деревне, он отдал своей младшей сестре, жившей неподалёку. Сам же на всё лето перебрался сюда и лишь изредка навещая покинутую усадьбу. Здесь же у него были небольшой аккуратный летне-осенний домик, омшаник для зимовки пчёл, тесовый сарай с высокой крышей и маленькая баня. И, конечно же, главное – двенадцать полных, сильных пчелиных семей, дающих ему и успокоение, и работу, и доход. Вчера он ходил в деревню, относил гостинец родным – немного мёда в сотах, а сегодня, получив пенсию и сложив в небольшой рюкзак, купленные в магазине, чай, банку тушёнки, две булки хлеба, рано утром возвращался обратно. Вокруг него полкал уже рослый, но совсем ещё молодой, щенок убитой собаки…

…Солдата не нашли. Когда пришла подмога, люди полосой, не теряя друг друга из виду, двинулись по тайге до болота. Через день вышли на поляну у воды с холодным костровищем и раскиданными вокруг окровавленными тряпками. Над костровищем в сосну был воткнут острый, с рыжими пятнами крови, топор с короткой удобной ручкой. Следы вели в болото. Местные мужики побродили по болоту с опаской, так как в этой стороне мест не знали. Следов больше не было, и все решили, что солдат утонул. Для очистки совести, около болота ещё с неделю постояло отделение солдат, кормя комаров и осторожно паля костры. Потом их вывели, и растревоженный людьми лес опять затих...

Пёс ткнул холодным носом деда в руку и тот, пребывавший в раздумьях, очнулся:

– Давай, Верный, давай вперёд! Конечно же, пойдём, милый!

…Они вышли к его пасеке. Когда старик работал егерем, это была огороженная огромным забором база. Уйдя на пенсию, он упросил начальство, и ему разрешили выкупить это хозяйство. Он подрезал пониже заборы и завёл дюжину пчелиных семей, которым хватало здесь цветочного разнотравья. В общем, место было и с охотой, и с мёдом…

****
Недалеко от усадьбы, Верный исчез. Громкий, раздражённый лай его раздавался со стороны пасеки, потом пёс вдруг появился и, виновато поскуливая, пошёл рядом с дедом, поглядывая на него и не помахивая хвостом.

– Что, Верный? Кто тебя напугал? Не бойся, я с тобой, – и дед, ускоряя шаг, по хорошо видной широкой тропе вышел к забору. Пройдя вдоль, подошёл к обозначенным толстыми столбами воротам. Нагнув голову, шагнул в ограду. Верный, скуля, остался за забором. Дед внимательно осматривал всё, пытаясь понять, что напугало пса. Подняв глаза к высокому крыльцу, он увидел, что дверь в дом открыта. В груди тревожно кольнуло: «Может, сам забыл?» – но, нет, он помнил, как вставил железный шкворень в засов. «Господи, да ну зашёл кто. Что из-за этого – убежать?» – дед медленно направился к дому. Подойдя к крыльцу, увидел на крашеных плахах чёткие следы явно солдатских ботинок. Секунду посомневавшись, поднялся и, резко открыв дверь, вошёл. Сильная вонь от грязного, прокисшего тела вместе с запахом алкоголя ударила даже не в нос – а в лицо.

– Здорово, отец, а я жду, жду… Думал, надолго ушёл, вот без спроса в шкафы залез, перекусил немного и водку допил твою, – незнакомец вдруг вздохнул глубоко и болезненно…

Приглядевшись со света, дед увидел через стол заросшего щетиной мужчину в рваной солдатской форме, упершегося в ножки стола высокими солдатскими башмаками. Он полулежал на железной кровати и правой рукой держал на уровне груди ружьё: его же, деда, ружьё, спрятанное вчера в погребе. Левая рука, замотанная грязным тряпьём, как показалось деду, была привязана верёвкой к ремню на животе.

– Не кадри глазами, я тебя и с одной рукой хлопну… Давай лучше, что там принёс…

– Да ты, сколько не ел до этого?

– А что тебе, жалко? Жратву уже недели две не видел, но ягоды, грибы всякие ем… –

Он натянуто усмехнулся и неожиданно перешёл на глухой, надрывный кашель, гыркая в дом, так как рот прикрыть было нечем.

Дед бросил ему полотенце:

– Прикрой рот, я не кинусь, не бойся.

Тот схватил рушник и долго, до слёз, кашлял в него, наклоняясь вперёд, тряся головой. Прокашлявшись, вдруг глухо застонал и, подтянув колени к груди и вытаращив глаза, прошипел:

– Отравил?

– Дурак, это ты от жадности наглотался всего, сейчас заворот кишок может случиться, и сдохнешь…

– Это как? – солдат опять застенав и отложив ружьё, прижал руку к животу.

– А так! Желудок без пищи усох, еле работает. А ты, набил его сейчас, чем попало, и водки добавил, и солонину, вон, сглотал, и сало, и хлеб чёрствый…

Парень попытался встать, но не смог разогнуться.

– И чё, дед, всё? – он смотрел воспалёнными, слезящимися глазами, правой рукой схватясь за столешницу, и, не в силах совладать с болью, инстинктивно тянул её на себя.

Дед уже понял, что это тот самый солдат, который лишил жизни его жену, а его самого – спокойной, тихой старости. И ему ничего не стоило сейчас взять ружьё и выстрелить в него! Выстрелить куда-нибудь в область паха, чтобы этот злодей испытал, что такое настоящая боль и, испытав её нестерпимость, ползал бы, прося лишь об одной милости: добить его скорее из второго ствола в грудь или даже в лицо…

Старый егерь смотрел на извивающееся тело и почему-то испытывал жалость. Этот молодой человек нырнул в тайгу, наверняка насмотревшись фильмов о всяких суперменах, приключения которых завершаются, конечно же, победой над обстоятельствами и природой. Но в реалии всё не так, совсем не так… И тайга его, скорее всего, погубила! На худой шее, сквозь щетину, дед увидел язвы от укусов клещей. Такие остаются, когда клещ напился крови и отпал, пузатый и огромный, как виноградина. Видимо, в последнее время парень не следил за собой совсем, инстинктивно, как сдыхающий зверь, понимая, что подходит конец… Заблудившись, он бросался от дерева к дереву в таёжных сумерках, надеясь увидеть за очередным спасение. Иногда он находил следы чьего-то присутствия и, обрадованный, орал до онемения, безумно радуясь возрождённой надежде, а потом выл, катаясь по земле, узнав свои следы… Ещё два-три дня – и он, наверняка, встал бы утром, но лишь для того, чтобы засунуть голову в развилку веток, закончив тем самым своё бессмысленное движение…

И, конечно то, что он попал на одну из дедовых тропинок и дошёл по ней до пасеки – скорее, чудо или настоящая удача, которая бывает у каждого раз в жизни…

Дед открыл шкаф, взял пищевую соду и, зачерпнув литровую кружку воды, подошёл к согнутому колесом солдату, отпихнув от него стол.

– Пойдём на улицу, а то всё мне здесь поизгадишь: был бы ты человек, а то – так… – Нежданный гость, не в силах распрямиться, зажимая правой рукой живот, вышел вперёд деда на крыльцо.

– Стой. Сейчас я дам тебе соды, ты её сглотишь и запьёшь водой. Выпей весь литр. Потом перегинайся через перила и – два пальца в рот.

Парень с закрытыми глазами, из которых по лохматым щекам сочились слёзы, с готовностью открыл рот. На деда пахнуло звериным смрадом, он, сморщившись, засунул между голубыми зубами, какие бывают у долго голодавших, полную столовую ложку соды. Солдат захлопнул рот, зажав ложку так сильно, что с трудом удалось её вырвать.

– Пей! – отчеканил дед

Как приговорённый, не открывая глаз, парень присосался к кружке и долго, задыхаясь, тянул воду.

– Всё! Возможно, пронесёт…

Зайдя в дом, дед поднял брошенное у кровати ружьё, подвинул стол на место, открыл окно. В доме, его доме, долго находится нежеланный человек, даже больше – ненавистный, и дом потерял, пусть на время, но потерял бесценныйй для деда уют. Вроде, всё так же, а что-то не так… И комнатка, и небольшая кухня затаились, замерли, ожидая от деда необходимых слов и действий… Он, чувствуя это ожидание, остановился посреди избы и, найдя глазами икону в правом углу, для себя и для дома произнёс: «А и ладно. Всё сдуется ветром, смоется водой! Все пройдёт, прости, Господи!» – и широко перекрестился.

*****
А на крыльце рвало убийцу его жены. Из его горла лилась ручьём вырванная содой из желудка масса, которою он обманывал желудок в лесу вперемешку с кусками хлеба, нежёваного сала, прошлогодней подкисшей солонины, найденными у деда. Старик вышел на крыльцо, и от вида этой парящей кучи, распространяющей сладко-кислую вонь, его самого затошнило. Пёс наблюдал за происходящим из дальнего конца ограды и, не переставая, лаял, вздыбив по-взрослому шерсть на загривке…

Парень, наконец, успокоился, оторвался от перил, сделал три нетвёрдых шага по ступенькам, но, не устояв, упал лицом вниз и притих. Дед, молча, подошёл к нему.

– Меня Стас звать, Станислав, – произнёс парень в конотоп, застилающий ограду.

– Знаю, как тебя звать, но это твоё ненастоящее имя, настоящим тебя ещё назовут… потом… – старый Иван отвернулся, сдерживая вдруг засочившиеся слёзы.

– Всё равно... всё равно спасибо, отец…

–Тьфу! – дед с отвращение сплюнул, собираясь вернуться в дом…

Стас ,застонав, схватился за привязанную руку.

– Больно мне, очень больно. Лучше задави меня.

– Была нужда мараться. – Дед, охолонув, нагнулся над ним. – Покажи, что там.

– Нет, я сам боюсь смотреть.

– Покажи, я немного понимаю, – старик отвязал от ремня замотанную тряпками руку, но, когда снял тряпки, присвистнул, увидев вместо руки толстое чёрное полено с жёлто-коричневыми ногтями. Вмиг вспотев, он рванул уже надорванный рукав и оголил руку до плеча. Она вся была такого же цвета, а ниже локтя – почти отгнившие куски плоти. Стас лежал, отвернув лицо, и плакал, кусая губы. Не останавливаясь, дед сорвал гимнастерку. Наконец, он открыл почти всю грудь и только теперь тихо произнёс:

– Конец…

– Что, что? – Стас смотрел на него и плакал, уже не стесняясь, по-детски кривя рот и закрывая глаза.

– Это ты как же так, а? Это же конкретное заражение, тебе нужно было сразу после травмы в больницу.

Парня словно прорвало, и он, заглядывая в глаза деду, сбиваясь, болезненно морщась, торопливо заобъяснял:

– Да? А как? Меня собака укусила сильно, а я убегал… Нельзя было, чтобы поймали… Потом в болоте целые сутки сидел: меня какие-то черви чуть не съели… Сотни!... А эти стоят на берегу, костры жгут. Когда терпеть уже не смог, по болоту полз от рассвета до заката… На какой-то островок вылез, замёрз так, что меня судороги в колесо скрутили, думал всё… но нет. Хорошо, май тёплый, утром отпустило. А рука уже гноится. Я тряпку мочой смочил, всё обтёр, а куски болтаются, может, ножом бы и обрезал, а зубами откусить не могу: от боли сердце останавливается. Так и замотал, а куда идти – не знаю. Счёт дням потерял, ночью мёрзну и вою, днём куда-то иду и поесть пытаюсь. Через неделю размотал: рука уже, как колбаса прокисшая, страшная… А у меня даже мочи нет рану обмыть. Разорвал я майку, подарок кореша, замотал руку плотно и привязал к ремню, чтобы не болталась, и уже вот дней пятнадцать на неё не смотрю. А ещё ведь гнус, комары и клещи. Эти гроздьями с меня сыпались, я потом внимания перестал обращать: нащупаю на шее – долой, с живота – долой, на голове шишка вырастет – долой. И – ни страха, ни осторожности. Только хочу, чтобы кто встретился, но бесполезно – никого. Стал думать, как руки на себя наложить попроще, чтобы наверняка. И тут вдруг вчера на тропинку попал, выбрал наугад, и часа через два пришёл…

Он замолчал. Молчал и дед.

– А что у меня там? – Стас стёр испарину со лба.

– У тебя там гангрена, которая съела уже полтела – всю левую сторону, и уже вся грудь распухла.

Стас опять заплакал. Заплакал и дед, стоящий на коленях над молодым погибающим телом… Потом вдруг предложил:

– Знаешь, давай я баню подтоплю и обмою тебя всего, нет, вернее, помою, побрею, и постригу. Только не слишком модно, но всё равно, чем так.

– Давай. Знаешь, давай. А там посмотрим, да? – и он улыбнулся, заглядывая деду в глаза.

– Добро, – согласился, старый егерь.

*****
В хозяйстве у него всё было по местам, поэтому уже через десять минут баня топилась. На вытоптанный перед баней участочек земли он принёс из хаты стул, вытащил из шкафа свою старую ручную машинку для стрижки и опасную, тоже очень старую, бритву в деревянном футлярчике. Стас наблюдал издалека, сидя на траве, раскинув ноги и положив между ними, тёмную, как бревно, руку.

– Что сидишь? Давай, до трусов раздевайся, – дед не мог без сострадания смотреть на пригревшегося на солнышке парня, ещё вчера бывшего незнакомым, даже врагом, а сегодня вдруг – нуждающимся в его помощи…

– У меня нет трусов, я их изорвал на тряпочки, когда пытался рану протереть…

– Ты бы лучше листьями, какими прилаживал – всё бы чище было…

– Да я же трав не знаю, может, вредные…

– Вредных трав не бывает, для тебя всякие бы пошли. Их просто чувствовать надо и тогда сам спокойно найдёшь…

Стас снял ботинки, содрал с ног кое-где уже сгнившие остатки носков, поднялся и, не смущаясь деда, стянул штаны. Старого Ивана, увидевшего его тело, передёрнуло. Оно всё было сплошной рвано-изъеденной раной. Было видно, что парень не чувствовал уже ни боли от укусов, ни неудобств.

– Когда сильно чесалось, я палку отламывал, ремень расстегал и, не снимая штанов, этой палкой чесался до крови. Очень неудобно, но постоянно руку отвязывать не мог, поэтому так приловчился. В туалет когда ходил, тоже не помню, нечем было… – Он неуверенно подошёл к стулу.

– Погоди, давай и остатки одёжи твоей сдерём. Я потом всё сожгу…

Стас, снял, державшуюся на нижних пуговицах, солдатскую куртку.

Чувство острой жалости, какой-то безысходной, даже пугающей, охватило деда. За свою долгую жизнь в тайге он видел многое, но такое – действительно, впервые. Идущая от плеча на грудь тёмная полоса контрастно отделяла больное от здорового, но и «здоровое» уже покрылось синюшно-розовыми пятнами… Мухи сразу закружили над грязным, пахнущим нездоровьем, телом.

– Я давно не мылся, вернее, совсем не мылся. С того времени, когда терпеть боль в руке уже не мог. Не мог и одежду снять…

На нём кое-где висели ещё не напившиеся клещи, и дед аккуратно посрывал их в пустую консервную банку. Стас с безразличным выражением лица продолжал:

– Клещей меня, наверно, штук двести укусило. Но мне в карантине прививку ставили от энцефалита, может и ничего, как думаешь?

– Конечно, ничего, тут и думать не надо… – дед с сожалением качал головой, – давай садись, я тебе сначала ножницами голову подстригу, потом – щетину, а побрею после бани.

Стас, болезненно сморщась, сел и, уложив мёртвую руку между коленями, замер. Дед, задыхаясь от запаха, ловко подстриг его, обходя язвы на голове.

– Знаешь, давай я тёплой воды вынесу, мы тебя прямо здесь обмоем, а потом уже в баню. А то вонь ужасная, задохнёмся, если сразу…

Он, поливая из кружки тёплой водой, намочил ему голову, потом сладким «городским» шампунем намылил и смыл. Потом ещё раз, но не смывал, а мочалкой растянул по телу, немного шоркая, и опять смыл. «А может, не надо его парить? Вдруг организм расслабится – и всё? Не дай, Бог…» И он высказал опасение Стасу. Тот, успокоенный теплом, встрепенулся и слёзно запросил.

– Нет, пожалуйста, попарь меня, прошу. Мне в тайге ничего не снилось, только мать и баня… Пожалуйста!

Дед махнул рукой и помог ему идти…

Парень явно ослаб. Ещё утром он хотя бы говорил громко, сейчас даже этого не мог. Организм, державшийся из последних сил, просто сдался. Напряжение, копившееся, как в шаровой молнии, иссякло.

Он, вытянувшись, лежал на невысоком широком полке, а дед парил его, парил осторожно, с болью глядя на изуродованное молодое тело живого, но, по сути, уже мёртвого человека… Потом и побрил его, впавшего в забытьё.

Стас в бреду что-то бормотал, а то вдруг очнувшись, осознанно глядя ему в глаза, просил вылечить руку…

– Или отрежь, давай а, я потерплю. Сил-то нету, словно огнём всё жжёт. Ты мне дай браги или медовухи и режь, пока сплю… – он, действительно, начинал ровно сопеть. А из закрытых глаз текли слёзы от боли, которая теперь не отступала ни на секунду…

Минут через сорок он пришёл в себя и с помощью деда, в предбаннике, надел одежду охотника, приезжавшего сюда ещё зимой и забывшего её в бане.

– Мне и своего бы не жалко, тока я вдвое тебя меньше, – лопотал дед, натягивая на парня цветной спортивный костюм.

Стас устало откинулся на стену и, долго глядя на старого Ивана, признался:

– У меня не было отца, только отчим, который меня ненавидел, а мать его боготворила. И отдала меня, салагу, к бабке с дедом в деревню. Так я деда любил, как отца, но когда в армию ушёл, он через неделю умер. Упал с крыльца и шею сломал. За одну секунду умер. Но меня на похороны не пустили, вот я и убежал, думал, это просто – раз и всё. Только заблудился вот, и уже не верил, что выживу…

«А почему он про бабку мою не вспоминает? – думал, глядя на Стаса, дед. - Или это не он? Ведь может же такое быть! Сколько их бегает! Спросить?» – он с сомнением посмотрел на закрывшего глаза парня: «Ладно, потом», – а вслух предложил:

– Знаешь, давай я тебе, правда, медовухи налью, и ты прямо здесь поспи до утра. А на рассвете я тебя на мотороллере увезу в деревню, а там – «скорая» или больница.

Стас лихорадочно блеснул глазами и радостно согласился.

– Только побудешь со мной, пока усну, ладно?

– Ладно, ладно, – дед пошёл в погреб.

*****
Он обернулся быстро. Парень сидел, свесив ноги с полатей, сколоченных для отдыха в предбаннике.

– Желудок-то у тебя пустой, тебе сейчас ни есть много не надо, ни пить. Вот принёс кружечку меда, настоянного: отолью тебе в стакан, и вот морошка – ягода волшебная, силы тебе даст, не сомневайся.

Стас, улыбаясь опухшим, но свежим, без щетины, лицом, взял правой рукой стакан с медовухой и с трудом поднёс к губам. Долго тянул сладкую прохладную жидкость, не моргая глядя на деда и, допив, задохнувшись, хукнул. Дед ложкой поднёс ему морошку, и он, открыв рот, как дитя, втянув её, стал жевать.

– Вкусно! И тепло как, дедушка…

Старик сам приложился к кружке и помог Стасу улечься.

Успокоенный медовухой, тот быстро уснул, а старый побежал с фонариком во двор сжечь смрадную одежду и накормить Верного. Потом, вернувшись и включив фонарик на слабый свет, посмотрел на спящего.

«Что такое? Еще сутки назад он был уверен, что если в жизни встретит виновника смерти бабки, то… то что? – дед закрыл дверь и сел на полок. - Кто он? Убийца, терпящий страшную кару за грех, или мученик, невиновный в смерти, и от этого ещё больше страдающий, или просто заблудший, выросший в безверии, виновный без вины?..» Дед заплакал, скрипя зубами и сжимая кулаки: «Да какая разница. Рождён-то он был с незамаранной душой. А вырос так, как выпестовали мы… Может, Бог и привёл его ко мне, чтобы спасти, если не тело его, так душу…»

Уставший старик прислонил голову к тёплой стене и задремал.

*****
Дед проснулся, как только первые утренние птички защебетали побудку. Включив фонарь, посветил на Стаса. Тот спал на спине, лицо его обострилось и показалось деду маской. Тихонько открыв ворота, дед выкатил мотороллер. Положил в кузов с вечера подкошенной травы и сверху – старую свою овчинную шубу облезлой шерстью вверх.

Повозка готова.

Зайдя в предбанник, включил фонарь на полный свет и направил его в потолок.

– Стас, проснись, ехать надо, время не ждёт: пока доедем да пока «скорая» придёт…

Стас открыл глаза и, помолчав, спросил:

– Меня вылечат? Как ты думаешь, честно?..

Дед торопливо заговорил, глотая подступающие слёзы:

– Конечно, родной, конечно. Врачи сейчас, ох, как умны, они тебе и руку даже поправят – не сомневайся.

Стас помолчал.

– Врёшь, конечно, но как здорово, что ты есть со своей не понятной добротой, и… – он с надрывом, но слабо закашлялся, зажимая рукой рот, – и поехали скорей, чувствую совсем плохо…

Он поднялся сам, не позволяя деду задевать левую сторону с висящей рукой.

Укладывая парня, старик предложил:

– Выпей ещё маленько, всё боль отступит.

Стас согласился и долго цедил из стакана через плотно сжатые губы. Потом улегся поперёк кузовка, чуть подогнув ноги, и, торопясь, они тронулись. Кроме деда здесь никто не ездил, дорога была ровная, гладко накатанная, позволяющая ехать довольно быстро. Проехав глухую тайгу, дед остановился проверить больного. В междулесье быстро вставало солнце и ярко грело, наполняя воздух радостным теплом.

– Отец, ты крещёный?

Дед вздрогнул и отдёрнул руку, поправляющую шубу:

– Да, а что, думаешь, зря?

– Вот нет, думаю, наоборот, хорошо. Покрести меня, пожалуйста, чувствую, что не доеду я, покрести. Страшно мне без всего через ту черту переступать, страшно и безысходно совсем…

На деда смотрел взрослый, скорее даже пожилой человек, смотрел осознанно и неотступно…

– Тебе отец, можно, я где-то слышал, что крещёным можно посвящать, – он тянул руку, а она падала…

Дед, видя, как туман застилает глаза парня, подошёл и, как помнил издавна, стал тихо читать молитву, капая слезами ему на лицо, осеняя себя и его крестным знамением: сверху вниз – справа налево, сверху вниз – справа налево!

Приподняв голову парня, старик, как положено, надел ему крестик, снятый со своей шеи… А новокрещённый, слабо сжимая руку деда своей холодеющей, шептал:

– Спасибо, отец… теперь не так будет пусто… за чертой… с верой…
0

#53 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 991
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 28 февраля 2017 - 15:31

Авторский (оригинальный) текст без корректуры и редактуры

52

Алкаш


Алексей Клинцов прогулялся после ужина и, возвращаясь, присел покурить в скверике рядом со своей многоэтажкой. Сигарета закончилась, а подниматься не хотелось совсем - удерживал приятный летний вечер.
На другой конец скамьи опустился какой-то мужик.
- Бомжа не хватало, - огорчился Алексей, искоса взглянув на подсевшего.
Действительно, у того были очевидные признаки бездомного бродяги: небрит, давно не стриженные, всклокоченные волосы, сильно поношенные, не по сезону, одежда и обувь, измятая физиономия со следами похмелья, возраст не определишь – то ли под шестьдесят лет, то ли под сорок. Не доставало объемистого полиэтиленового пакета с припасами из мусоросборных бачков, да запах тяжелый не доносился. «Ветерок нос бережёт», - подумал Клинцов. Он решил уйти, но тут заметил на выгоревшей куртке мужика большие буквы «МЧС».
- Что ж ты, бомжара, серьёзную службу позоришь? - возмутился громогласно Клинцов, повернувшись к мужику.
Того нисколько не смутило, не встревожило грубое обращение, а заинтересовало, оживило; с озорным любопытством глядел на недовольного Клинцова.
- А что, куртку я честно добыл, - просипел мужик прокуренным голосом. - Не из мусорки, из сумки с тряпьём взял. Люди приличные нет-нет оставляют у бачков, не смешивают с объедками и прочей бякой. И эмчеэсник, что барахло старое оставил, нормальный, стало быть, мужик - ясное дело. Помог, спас можно сказать от простуды - служба у него такая, хы-хы… Или эт женка его постаралась, а он не в курсах был.
- Ты балагур подзаборный, остряк, да?
- А что, времени - вагон. Охотников беседовать мало - ясное дело.
- Это точно, - поднялся со скамейки Алексей.
- Погоди подполковник, обождёт твоё МЧС, - тоскливо запросил мужик.
- Откуда взял, что подполковник, и МЧС? - опешил Клинцов от удачной догадки бомжа.
- Кого ещё эта куртка может задеть. А звание наобум ляпнул. Вообще подумал, не выше майора - лет то тебе немного. Забыл, что всё переменилось: министры - молодь сплошь, и генералы видать такие есть, не говоря про подполковников. Ясное дело - смута… или революция или контрреволюция или реставрация - хрен разберёшь. Застой - творенье стариков, а смута - юных мужиков, хы-хы. Повысить тебя в звании решил, и угадал, выходит - ясное дело. Не уходи, алкаш я, не бомж - из запоя только, не очухался ещё. Есть у меня крыша над головой.
- И бог с тобой, - миролюбиво сказал в рифму Клинцов, двинувшись потихоньку от скамейки.
- Инженер-механик я по диплому, тридцать лет без малого инженером-конструктором отпахал, пяток изобретений у меня. И для гражданской обороны кое-чего придумал. ГО ж теперь в МЧС, - скороговоркой докладывал алкаш вслед уходящему Клинцову.
- От меня-то чего хочешь? - притормозил Клинцов и развернулся. - Жалости, сочувствия?
- Да нет, - обрадовался мужик. - У меня всё в ажуре: неделю бухаю, две перерыв - режим, хы-хы. С печенкой повезло - ясное дело. Как перерыв, работаю, читаю, размышляю за жизнь. Мнение иное любопытно. Не уходи.
Алексей вернулся к скамейке, присел.
- И что ж у тебя за работа? - насмешливо спросил он.
- Зря смеёшься! - счастливо засветился мужик. - В нашей конторе конструкторов с матуклоном осталось с гулькин хрен. А заказы кое-какие сохранились. Математика - козырь мой - ясное дело. Ну, директор, нет-нет, подбросит работёнку за наличные: рассчитать, проверить там, пересчитать. И в мой режим вписывается, хы-хы. Работа сама ко мне идёт - такие пироги.
- Деньги водятся, а по мусоркам шарахаешься.
Мужик с досадой заёрзал:
- Да, не шарахаюсь я. И бачков этих вонючих не касаюсь. Одёжку гляну иногда. Срам - ясное дело. Денег не густо, честно говоря. Директор жмётся - знает, я и даром возьмусь, лишь бы мозги размять. Жалко мне денег на шмотки – вдруг не хватит на водку и жратву… До пенсии ещё два года.
- А домашние расходы, коммунальные?
- Давно из дома ушёл. Бабулька знакомая приютила - в баньке у неё живу. Заброшенная была банька. Починил. Когда нужно, подтоплю, дровишки - моя забота… Телик старенький есть. По дому, по двору хозяйке помогаю, если что - такие пироги. Не лыбься, старенькая она, говорю. А библиотека у неё супер: классики, по истории книг полно, энциклопедии; cтарик её важным кадром был в советские времена. Доступ имею, только на трезвую голову - условие поставила. Повезло - ясное дело. Когда в приличных людях ходил, намного меньше читал, хы-хы, по специальности всё больше. Теперь в историю, философию ударился, политические опусы. Технарям серьёзным, физикам неживая материя быстро надоедает, к людским отношениям тянет - известный пируэт. Возьми, хоть Капицу – Петра* конечно…, Сикорский**, Никита Моисеев***, Алферов Жорес****. Вот и я, хы-хы. Вполне серьёзный технарь, а как же, - ухмыльнулся широко мужик.
- А ты что окончил? - спросил Клинцов.
- Наш политех.
- Механический факультет?
- Ага, тридцать пять годков прошло уже.
- Я на том же факультете отучился, только тринадцать лет назад.
- Да ну!
- Точно. И экономический диплом ещё получил - не так давно… Не пригодился он.
- Здорово… Ты вот по-свойски проясни мне картину, хоть в общем и целом. Судя по телику, работы у вашей конторы не убавляется, а наоборот, кажется: аварии, катастрофы, пожары лесные не утихают по полгода. У меня до сих пор из памяти не идет Саяно-Шушенская ГЭС. Бухал как раз, к концу уже шло, а тут станцию эту, красавицу, разворотило - неделю ещё не просыхал… И пожар этот в кафе, в Перми не забыть – жуть: сколько народу веселого в минуты считанные спеклось, задохнулось!
- А что ты хочешь, если барыш как теснил легко безопасность, так и теснит: в энергетике, лесном хозяйстве, общепите, на дорогах, реках - куда не глянь. Зачем по-серьезному на безопасность тратиться, если многие нарушения её норм и даже преступления можно скрыть, наказания за эти вещи нечувствительные, и от тех можно при случае ускользнуть или откупиться.
- И как этот расклад исправить? Что нужно-то?
- Известно что: реальные нужны строгость и неотвратимость наказания, если в корень зрить. Иначе говоря, нужна устрашающая комбинация наказания и вероятности его понести. Но откуда этому взяться, когда у нас меру наказания определяют псевдогуманисты, а неотвратимость его в руках псевдоэкономистов. Первые против строгих наказаний – этак, мол, будет не по-доброму, не по-человечески, а вторые экономить обожают на надзорных органах, МВД, Следственном комитете и прочих структурах, которые обеспечивают поимку, изобличение и наказание нарушителей, преступников. И получается: жалкие наказания, расследование нарушений и преступлений абы как не удерживают от чёрных дел злоумышленников, гособоротней среди них. Ещё и провоцируют на новые «подвиги». Обе ноги хромые: и строгость, и неотвратимость. Самое то для аварий, катастроф, пожаров, коллективных отравлений да прочих бед. МЧС и медикам приходится кашу расхлебывать. Стараемся поспевать… Но не всегда вовремя, не всегда далеко сил хватает, не всегда профессионально - чего греха таить: псевдоэкономисты и по нашей части стараются. В итоге люди регулярно оплачивают здоровьем, жизнями своими кривой гуманизм и экономию бестолковую. Такие наши пироги, господин… как тебя величают. Меня Алексеем зовут.
- Петрович я, - назвался мужик и согласно закивал лохматой головой. - В принципе, Леша, и вправду спорить особо не о чем: наказания должны быть построже, избежать их должно быть трудно - ясное дело. Если помеха этому неправильные гуманисты и экономисты, чего с ними миндальничать? Перевоспитывать поздно - немаленькие. Чего их при власти держать? Заменить на правильных спецов – и вся недолга. Глядишь, пойдет безопасность внутренняя в гору.
- Не меняют и всё, - хмуро развел руками Клинцов. – Почему, как думаешь?
- Выходит, Леша, единомышленники у них имеются на самом верху и покровители… А что, личная и семейная безопасность наверху в ажуре - чего спешить с подъёмом безопасности для всех. Можно и погодить - дело недешевое. Без того забот насущных, затратных полно: и оборонку поднимать, и армию, и сельское хозяйство, и авиапром гражданский – столько уронили всего с девяностых, поднимай да поднимай. Еще и соорудить хочется что-нибудь пышное, крупное за счет госказны типа суперстадиона или небоскреба или горнолыжного комплекса – на память потомкам.
- Петрович, ты голова! Хорош бухать. Помогай порядок наводить.
- А что, я готов, - игриво приосанился и ухмыльнулся Петрович. – Завяжу, перетерплю, раз не справляетесь.
Алексей глянул на часы и поднялся: «Ну, вот и договорились. Пора мне. Продолжим разговор, если свидимся. Пока».
- Пока и удачи тебе, - попрощался сникший Петрович. - Заглядывай сюда. Я покумекаю, что и как - ясное дело.


*Советский и российский физик, инженер, педагог, общественный деятель, академик АН СССР, лауреат Нобелевской премии
** Российский и американский авиаконструктор, общественный деятель
*** Советский и российский математик, философ, академик АН СССР и РАН
**** Советский и российский физик, педагог, общественный и политический деятель, академик АН СССР и РАН, лауреат Нобелевской премии

0

#54 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 080
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 28 февраля 2017 - 19:10

Авторский (оригинальный) текст без корректуры и редактуры

53


Аргентина


Обычный рабочий день подходил к концу. За окном кабинета ветер наклонял ветви берёз и тополей, отрывая последнюю листву от тонких веток, и отправлял мокрые от холодных дождей и первого снега коричневые и желтые листочки в недалекий последний полет на черную мякоть газона.

- Опять ноябрь и такой же ветер, как тогда, в Москве, только без снега – про себя подумал Максим.

Пару минут назад, сидя за рабочим столом, он пытался отправить электронной почтой письмо деловому партнеру, но в этот раз, сам не зная почему, не выбрал, как обычно, фамилию адресата из списка контактов, а навел курсор на экране монитора в строку «Кому» и нажал на клавишу с нужной буквой «Л», первой буквой фамилии партнера. От неожиданности, Максим вздрогнул, увидев услужливо заполненную компьютером строчку, где после заглавной «Л» вместо ожидаемого «Ларин», светилось её имя и фамилия.

. Засветившаяся панель «электронки» по-прежнему высвечивала на белом фоне черные буквы: «Людмила Чистова».

Макс прекрасно знал, что сегодня тринадцатое число, но усилием воли заставил себя открыть глаза и ещё раз посмотреть на календарь. Тринадцатое ноября!

«Непостижимо! Мистика или случайное совпадение? – спросил он сам себя. - Какая неведомая сила водила его рукой, нажимая нужные кнопки на клавиатуре, чтобы строчки с её именем появились на экране, чтобы он вот сейчас, именно в этот день, вспомнил о ней, ушедшей из жизни ровно год назад тринадцатого ноября!».

Он начал прокручивать в памяти их последнюю встречу.

Два года назад, по первому ноябрьскому снегу, в наступающих сумерках, он шёл от станции метро вдоль Александровского сада. Ветер собирал снежные хлопья с Красной площади, подметая не успевшие прилипнуть к мокрым булыжникам снежинки и направлял их сплошной белой стеной по проходу между зданием исторического музея и Кремлём на Манежную площадь. Встреча была назначена у памятника маршалу Жукову. После окончания института они не виделись тридцать лет…..


В свете прожекторов, освещавших площадь, метров за сто, он увидел одинокую фигуру женщины, стоящую спиной к Александровскому саду. Укрываясь от снега и ветра поднятым воротником пальто, удерживая его в вертикальном положении правой рукой, он подошел к ней совсем близко, на расстояние двух шагов и остановился, не зная как её окликнуть, боясь ошибиться. Перед ним стояла не хрупкая, стройная девушка, а чуть полноватая женщина, одетая уже по-зимнему, в чёрную шубку. В звуках сотен голосов людей, находившихся в это время на площади, машин, пролетавших по Охотному ряду, в отголосках обычного Московского городского шума, долетавшего с Тверской, скрип снега под ногами совсем не был слышен, но через секунду она обернулась.

- Здравствуй! - она протянула руки навстречу. - Здравствуй! – ответил он.

Они обнялись. Она чуть отодвинулась назад, поправила пальцем очки, рассматривая его несколько секунд.

- Я чувствовала, что это ты идешь! Ты совсем не изменился! Покрупнел только.

- Очень рад тебя видеть! – сказал он.

Она молчала и, чуть наклонив голову, всё смотрела на него, словно изучая его заново.

Неловкая пауза, возникшая в разговоре, затянулась и, чтобы выйти из этого положения, он торопливо произнес:

- Ты тоже совсем не изменилась!

- Ой, да ладно! – отмахнулась она. - Будем считать это за комплимент!

- Холодно! Пойдём где-нибудь посидим – предложил он.

- Нет, не хочу! Давай лучше погуляем.

- Хорошо! Начнем тогда с сердца Родины?

- Пойдем!- она перехватила сумочку правой рукой, и левой взяла его под руку.

- Ну! Рассказывай, чем занимаешься? Как семья, дети?

- Да нормально всё! Всё как у людей. Где я работаю, ты уже знаешь. Дети выросли. Уже внуки есть! - сказал он. Потом, чуть подробнее, он рассказал ей о сыне и о дочке.

Они прошли мимо здания Исторического музея, под аркой и вышли на площадь.

Остановившись, она высвободила свою руку и, повернувшись лицом к церкви, перекрестилась.

Он немного удивился этому и хотел, было спросить, но промолчал, а она просто сказала:

- Знаешь! Я верующей стала! – взяла его снова под руку. - Пойдём!

Они, не спеша, неторопливо беседуя, прошли мимо ГУМа, пересекли площадь, вышли на Васильевский спуск, а потом на мост.

Он, наконец, спросил её:

- Как вы в Аргентине-то оказались?

И она начала немного издалека:

- Помнишь, я тебе письмо писала?

Он, молча, кивнул головой.

- Вот с того времени все и началось!- немного с грустью сказала она.

Куплей-продажей редких металлов они занимались несколько лет. В их квартире постоянно были приезжие люди. Отзывались на объявления в газетах. Приезжали и привозили все, что можно, и из Казахстана, и с Урала, и черт те знает откуда! Муж с ними занимался, торговался, оценивал, показывал товар специалистам, договаривался, платил деньги, брал деньги, и эта круговерть продолжалась несколько лет, пока в один прекрасный день все не рухнуло в одно мгновение. Он оказался должен поставщикам огромную сумму денег. Слава Богу, квартира была оформлена на неё, и она ни за что не разрешила её продавать. Кое-какие средства ещё оставались, и они решили на время уехать за границу.

- Почему в Аргентину? – спросил он.

- Проще всего было визы оформить, - просто ответила она. - Ты пойми: мы просто бежали! За такие деньги нас тут запросто могли убить! Представляешь? А у нас четверо детей!

- Я тогда первый раз начала молиться, чтобы господь нам помог!

Она охотно рассказала про своих детей. Три старших сына были уже взрослые. Дочь, шестнадцати лет, училась в десятом классе, одновременно оканчивая музыкальную школу по классу арфы.

- Мне пора на электричку, а то потом на перекладных будет сложно добираться! – устало сказала она. – Проводишь меня до Ярославского?


Выйдя из метро, они забежали в здание пригородного зала. Купили в кассе билет. Оставалось ещё минут десять до отправления электрички, и они отошли в сторону выхода на перрон, остановившись у стены в двух метрах от стеклянных дверей. Она стояла спиной к стене. В тусклом, темно-синем свете вокзальных ламп, он видел её глаза. Она о чем-то сосредоточенно думала. Уставшие от долгой прогулки, они уже ни о чем больше не говорили.

- Мне пора! Когда будешь в Москве в следующий раз - позвони. Хорошо?

- Хорошо, – ответил он и отпустил её руку.

Она шагнула к парящему белым туманом выходу на холодный, темный, ночной перрон.

Так они больше и не увиделись.


Было раннее утро. В оставшиеся после сборов в дорогу три часа, она так и не смогла заснуть. Такси она заказала ещё с вечера. Прощаясь с квартирой, Людмила медленно обошла все комнаты. Ключи от квартиры она с вечера передала новым хозяевам и, выходя, просто захлопнула двери, оставив за ними всё своё московское прошлое.

От Сходни до Шереметьево доехали быстро.

Только вечером следующего дня, пройдя таможню аэропорта «Хорхе Ньюбери», она увидела встречающего её старшего сына.


Воскресный день Людмила встретила с рассветом, устало, глядя на только что законченную работу. Заглянувшее в окно солнце засветило нижний край бисерной мозаики на белоснежной ткани плащаницы. Преломившиеся в стеклянных горошинах солнечные лучи брызнули в разные стороны разноцветными бликами, разбросав на белом потолке и стенах акварельные переливы красок.

На воскресную службу она опоздала. Под главным сводом церкви лицом к алтарю молился настоятель храма. Услышав за спиной стук женских каблуков, священник обернулся.

- Отец Дмитрий! Здравствуйте! – поздоровалась Людмила.

- Здравствуй, матушка! – повернувшись к ней в пол- оборота ответил он и, отвернувшись обратно к алтарю, закончил молитву, осеняя себя крестным знамением.

Сзади послышался звук шагов. Кто-то остановился на входе и снова медленным шагом приблизился к алтарю. Мужчина славянской внешности, среднего роста, в черной спортивной футболке, стриженый почти наголо, поднёс свечу к одному из догорающих лепестков пламени, на стоящих в несколько кругов свечей.

Батюшка повернулся к Людмиле:

: - Вы же недавно сами прилетели из Москвы?

-Да! Вот недавно вернулась! – ответила Людмила, вздохнув. - К сожалению, я там продала четырех - комнатную квартиру. Знакомых и родных в Москве больше нет! Теперь все мы здесь! Хочу оставить вам икону.

Справа послышался негромкий кашель. Людмила оглянулась. Мужчина, стоящий у свечного столика, повернулся и неторопливо пошёл на выход.

- Хорошо! Оставляйте это чудо творения рук человеческих! – настоятель перекрестился на икону Иисуса Христа, затем повернулся к Людмиле лицом и сказал: - Господь бог отблагодарит тебя, за твои старания! Ступай, матушка, с богом! Да хранит тебя царица небесная!


Людмила вышла из ворот церкви, и села в машину. Следом за ней, отделившись от стены церковного каменного забора, увитого сверху паутиной плюща, мужчина в черной спортивной майке быстрым шагом прошел к стоящему в стороне черному спортивному «Мерседесу».

Черная машина сопровождала её до самого дома. Слежки она не заметила.

Черный «Мерседес» в течение недели появлялся на улице, меняя места стоянки, как коршун в небе, высматривая добычу, кружил по кварталу вокруг дома русских эмигрантов, сопровождая на отдаленном расстоянии передвижение детей, выезды Людмилы в город.


Звонок городского телефона прозвенел поздно, за полчаса до полуночи и сразу встревожил её. Сыновья сегодня уже были у нее, и звонка от них она не ждала. Она быстрым шагом вышла в коридор и сняла трубку. Хриплый, неприятный мужской голос по-испански спросил:

- Сеньора Чистова?

-Да! – негромко ответила она, мгновенно ощутив жуткое волнение. - Это, наверное, полиция! – мелькнула первая спасительная мысль.

- Да! Да! Говорите! – закричала она в трубку.

- Не надо кричать, сеньора! Ваша дочь у нас! Готовьте пятьсот тысяч долларов, и мы с вами договоримся об условиях обмена. Да! И не стоит обращаться в полицию, а то мы можем передумать! – добавил он, после небольшой паузы.

Мысли бешено крутились в её голове. Сердце неистово колотилось и выпрыгивало из груди. Она вспомнила, что где-то видела в фильмах подобные диалоги.

«Боже мой, это всё происходит со мной!».

Она так долго ждала любого звонка, но сейчас, в этом состоянии, не была готова к такому разговору.

- Дайте телефон дочке! Я хочу услышать её! Где моя дочь! – на надрыве, срываясь в истерику, закричала она, держа перед собой на уровне глаз трубку телефона, словно пытаясь разглядеть в темной пластмассе звонившего, в надежде увидеть за его спиной лицо Веры.

- Сеньора! Вы имеете дело с серьезными людьми. Думаете, я бы стал вам звонить из того места, где находится ваша дочь?

В трубке послышался смачный плевок, затем пауза и шумный выдох с легким, хриплым покашливанием курильщика:

- Готовьте пятьсот тысяч! Когда мы увидим вас выходящей из банка, вы услышите голос дочери, и узнаете, как она сможет вернуться домой! – в трубке зазвучали короткие гудки.


Тревожная ночь прошла без сна. Это был первый звонок за долгие пять месяцев неизвестности и отсутствия ответа на вопрос: «Где Вера, и что с ней?!».

Как ни странно, но теперь этот звонок вернул ей надежду, что её дочка жива! Стало понятно, что исчезновение Веры не связано с несчастным случаем. Её похитили! Теперь эта основная версия подтвердилась! Похитители вышли на связь. Ну что ж, главное что её ребёнок жив, а она ничего не пожалеет для её возвращения! Деньги - не проблема! Накопления на счёте и деньги от продажи квартиры позволяли набрать нужную сумму выкупа.

Она не сообщила старшим сыновьям о вечернем звонке похитителей, боясь, что они возьмутся за это дело сами или привлекут полицию. У гангстеров всегда есть в полиции информаторы, и тогда …. Она не захотела думать, что же будет тогда! Она приняла, кажущееся ей единственным в этой ситуации, правильное решение – все сделать самой, материнским чутьем решив не подвергать сыновей опасности.


Утром Людмила подъехала к зданию банка к восьми часам. Банк открывался в девять. Она, вся в нетерпении, дождалась его открытия и первая, мимо раскрывшего двери охранника, быстрым шагом вошла в высокий, прозрачный банковский зал.

Процедура снятия наличных не заняла много времени и через полтора часа она уже вернулась домой.

Доставая из сумочки сотовый телефон, Людмила коснулась рукой пачки денег и от неожиданности вздрогнула.

- Господи! Деньги! …Она совсем забыла про них!

Переложив упакованные пачки бумажных купюр из сумочки в полиэтиленовый пакет, она зашла в свою комнату, и ни капли не сомневаясь, встав на стул, засунула пакет за иконы со словами: «Господи! Спаси и сохрани! Заступись, Царица небесная! Спаси мою доченьку!».



Бугор с Хуаном вышли из машины на перекрестке кварталов.

Они шли к дому не торопясь, с остановками, оглядываясь в начало улицы, осматривая окна и дворы соседних домов, как волки, оценивая степень опасности или лёгкости предстоящей охоты, высматривая в темноте добычу. Хуан, шаркая подошвами каблуков, шел на полкорпуса слева сзади, курил зажатую в зубах сигару, делая глубокие затяжки дыма на коротких остановках.

Добросовестные дворняги, подобранные когда-то детьми Чистовых на улице, уже почти весь свой собачий век охраняющие этот дом, отчаянно бросились на непрошенных ночных гостей, кидаясь на сетчатый забор со злобным устрашающим лаем и рычанием.

Две пули в упор, выпущенные Хуаном из «Беретты» с глушителем в собачьи головы, через сетку забора, с интервалом в две секунды, установили прежнюю ночную тишину во дворе дома. На встревоженной улице еще некоторое время слышны были отголоски собачьего лая из соседних домов, но вскоре затихли.


Людмила проснулась от внезапно навалившейся на неё тёмной силы, развернувшей и прижавшей её голову к креслу. Первое что она почувствовала, окончательно проснувшись, был запах табака, исходивший от потной руки, зажимавшей ей рот. Открыв глаза, она увидела в слабом мерцающем голубом свете склонившееся к ней, искаженное злобой лицо, с узкими глазницами и темным провалом на месте глаз. Ужас сковал всё её тело. Из груди вырвался крик, заглушенный пальцами рук Хуана, прозвучавший мучительным стоном. Хуан всей силой вдавливал её голову в кресло. Пытаясь перехватить её руку, вцепившуюся пальцами и ногтями в щетину щеки, он на долю секунды ослабил хватку левой руки зажимавшей рот. Мотнув головой в сторону, Людмила получила возможность короткого спасительного вдоха, вырвавшегося следом из её лёгких криком ужаса и отчаяния. В следующее мгновение открытый рот сомкнулся на табачной руке нападающего зубами, вошедшими в мякоть ладони до кости.

- Сука-а!- дико заорал Хуан и со всей силы кулаком ударил Людмилу в лицо, выдернув левую прокушенную кисть из зубов обмякшей жертвы.


Она очнулась сидя в кресле. Было трудно дышать. Рот был забит какой-то тряпкой, от которой тошнило, и которую она никак не могла вытолкать и выплюнуть. Руки были больно стянуты к креслу обрывками телефонного провода. Было по-прежнему темно. Из комнат доносились звуки закрывающихся створок оконных рам, перестук колец задергивающихся штор.

Кто-то вошел в прихожую и включил свет. Этот «кто-то» стоял слева от кресла, но она его не могла рассмотреть. Левый глаз заплыл и открывался только маленькой щелочкой, сквозь которую она видела дверь в прихожей и расплывающиеся контуры телефона.

Рядом раздался режущий слух, звук русской речи:

- Хуан! Мать твою! - и следующая фраза: - Иди сюда! - произнесённая уже на испанском, заставила её невольно ухмыльнуться.

«Соотечественники! Вот оно что! И аргентинец, скорее всего, нанят ими за деньги!» – подумала она.

Она сидела с закрытыми глазами, стараясь не шевелиться. Теперь она была почти уверена, что с дочкой произошло что-то непоправимое. Иначе, почему они не назначили встречу, а вот так, по разбойничьи, ворвались в дом? Им нужны деньги! А вернуть Веру они не могут!

«Это - конец!» - обреченно подвела она итог собственным размышлениям.


- Хуан! Мать твою! - громче повторил русский и, не дождавшись ответа, пошёл в сторону кухни, откуда доносился перестук открываемых створок шкафов, грохот выдвигаемых ящиков, звон посуды.

Хуан стоял на кухне у стола, заматывая бинтом прокушенную руку.

- Убью сучку! – по-испански громко сказал он, увидев в дверях Бугра.

- Хуан! Мать твою! Фак! – заорал на него Бугор, перемешивая слова на русском и на английском.

- Ты и так её уже вырубил. Деньги искать надо!

Они начали повальный обыск. В течение получаса они перевернули все комнаты и ничего не нашли, кроме золотых украшений Людмилы, найденных в открыто лежащей шкатулке. Утомленные разрушительной работой, они вышли в прихожую. Бугор выдернул кляп изо рта Людмилы.

- Что вам нуж-но?!- еле слышным шепотом, негнущимся языком, еле-еле выговаривая слова, произнесла Людмила после минутной паузы.

- Деньги где?! – вопросом на вопрос тихо, но с нажимом, ответил Бугор.

- Доч-ку мне при-ве-ди-те! – медленно ворочая затекшим языком, сказала она в ответ.

- Будет тебе дочка! Деньги где?! – заорал Бугор, разраженный её упорством.

- Где моя дочь!? – медленно, выговаривая каждое слово, уже громко произнесла Людмила.

Разраженный Бугор снова, наотмашь, слева и справа, ударил её по щекам. С разбитой губы потекла капелька крови.

- Ты что, не поняла, сука! Деньги нужны вперед! Ты что думаешь, мы тебе обмен торжественный устроим?! А вдруг ты полиции настучала?!

Нервно выпустив струю табачного дыма прямо ей в лицо, он продолжил:

- В твоей ситуации выход - один! Деньги - у нас, и тогда получаешь адрес дочери! Ты поняла? Поняла, я спрашиваю? – проорал он последнюю фразу и еще раз ударил её ладонью справа по лицу.

От боли Людмила вскрикнула. Почувствовав фальшивый тон в словах своего мучителя, она вдруг поняла, ощутила каждой клеточкой своего сердца, что рушится всё, что дорого ей в этой жизни. Всплеск эмоций выплеснулся в приступ бешенства. Она забилась в кресле, пытаясь освободиться, вырывая руки из-под врезавшихся в кожу телефонных проводов:

- Где моя девочка – а - а! -А-а-а-а-а-а! – невыносимый крик отчаяния вырвался из её груди, разрывая альвиолы лёгких и голосовые связки.

Бугор схватил кляп, судорожно пытаясь затолкать его Людмиле в рот:

- Закрой пасть, сука! Убью! - орал он, не силах справиться с обезумевшей матерью. Людмила крутила головой, вырывалась и пыталась укусить ненавистную руку этого нечеловека, укравшего у неё ребенка. Подбежавший на крик Хуан, с разбега, ударил её кулаком в голову. Людмила затихла.

- Заткни ей рот!- Бугор подал тряпку Хуану и вышел из прихожей в гостиную.

Прикуривая сигарету, в свете пламени зажигалки он заметил стоящую на полу в углу бейсбольную биту.

- Пошли! Нехристь! Ком! Стены простучим. Сами деньги не найдём, будем делать больно! – он протянул биту аргентинцу.

Войдя в комнату Людмилы, Бугор остановился, пропустив вперёд Хуана. Он раскрыл стоящий справа от входа шифоньер и принялся методично ощупывать висящие на плечиках и сложенные на полках вещи. Хуан выдергивал ящики из письменного стола, не переставая бормотать ругательства на испанском.

За спиной Хуана он перекрестился на иконы стоящие в верхнем правом углу. Обстановка в комнате напомнила ему далекое детство. Такие же иконы стояли в комнате его бабушки.

Хуан, тем временем, выдернул из-под стола компьютер. Системный блок, с обрывками проводов, сделав кульбит, вылетел на середину комнаты. Бугор в очередной раз обернулся. Его внимание привлек глухой звук удара тяжелого предмета о металл, раздавшийся изнутри. Мгновенно мелькнула мысль: «В блоке же можно спрятать что угодно! Как он раньше об этом не подумал!»

- Стой! – Бугор поднял руку в предупреждающем жесте, остановив взлетевшую вверх для удара биту.

- Открой крышку! – он пальцем указал аргентинцу на заднюю панель.

Подобрав среди рассыпанных по полу бумаги, карандашей, ручек, скрепок отвертку, Хуан замедленными движениями открутил заднюю панель системного блока.

- Ну, что там? – нетерпеливо спросил Бугор.

В ответ на его вопрос, аргентинец, молча достал из блока кожаную кобуру, с торчащей из неё рукояткой пистолета, блеснувшей гранями вороненой стали и передал оружие Бугру. Это был кольт сорок пятого калибра.

«Чья же это «пушка»?» – спросил Бугор самого себя, рассматривая пистолет, удобно лежащий на ладони. Размышляя, что же делать дальше с этой находкой, он подошел к дверному проему и посмотрел в прихожую.

. Звон разбитого стекла заставил его обернуться.

Опьяневший Хуан продолжал бесноваться.

- Стой! – крикнул Бугор, но было поздно. Мощный удар обрушился на треугольную фанерную полку, с иконами, закреплённую в правом углу комнаты, почти под потолком. Бита не задела иконы, но многослойная фанера, прикрытая белой тканью со свисающими кружевами, отпружинив от удара, подбросила стоящие на ней предметы вверх. Сложившись вместе, лицевой частью друг к другу, большие деревянные иконы с ликами Христа и Богородицы в золотых окладах, полетели вниз, на голову аргентинца, карая его за святотатство.

Хуан, шатаясь, подошёл к Бугру, держась левой забинтованной рукой за голову. Из рассеченной кожи сквозь черную смоль волос сочилась кровь.

- Ком! Бинт доставай! – он пальцем коснулся бинта на руке аргентинца и, следом, легко рукой подтолкнул его к выходу из комнаты.

Ещё раз, окинув комнату взглядом, Бугор вдруг заметил лежавший в самом углу на полке сверток. Он шагнул вперёд, наклонился, поднял одну икону, сделал шаг вперёд, и поставил икону на место, Протянув руку наверх, коснувшись свёртка, он сразу понял, что это деньги.

В это время Хуан, тяжело переставляя ноги, бормоча под нос ругательства, волоча по полу биту, вышел в прихожую. Остановившись напротив Людмилы, он отнял забинтованную руку от головы. Увидев на повязке свежее пятно крови, он заорал:

- А-а-а! Сук-а-а! Убью-ю!

В пьяном угаре, он поднял биту вверх одной правой рукой, и с коротким замахом ударил Людмилу по голове. Удары биты направленные Людмиле на голову, соскальзывали, попадая на ключицы, дробили их на мелкие кусочки. Забежавший в прихожую Бугор, перехватил поднятую для очередного удара биту и вырвал её у него из рук.

Заломив Хуану руку за спину, он он толкнул его к выходу. Толчок был такой силы что, не удержав равновесия, падая, Хуан головой врезался в нижнюю часть входной двери, и затих. «Почему так тихо?» - мысль прилетела в сознание после странного ощущения необычной ночной тишины, и вызванного этим беспокойства: «Он её грохнул! Точно!». Бугор подбежал к Людмиле, рукой прикоснулся к её шее и сразу ощутил нервную строчку пульса под кожей. Он ещё успел облегченно вздохнуть, как от неожиданного прикосновения Людмила очнулась, вздрогнула, чуть повернула голову и открыла глаза. Их взгляды встретились. Бугор увидел расширенные от боли зрачки, замутненные слезами и, в тот же миг отшатнулся. Находясь на грани исступления от болевого шока и душевной боли, Людмила взглядом, словно молнией выпустила в ненавистного мучителя столько ненависти, что видавший виды Бугор оцепенел. Бугор всей своей кожей почувствовал, что в лице этой женщины он приобрел смертельного врага. Холодный пот прошиб его тело, выступил испариной на лбу и тонкой струйкой побежал между лопаток по спине

Бугор попятился от неё, как от неизведанной опасности назад и остановился, только упершись спиной в противоположную стену. Он лихорадочно соображал:

- Нет! Её нельзя оставлять! Она ж с меня потом шкуру с живого сдерёт!

Ему всё ещё было не по себе. Его опять передёрнуло, при воспоминании, о её пронзительном, леденящем душу взгляде.

- Вот сука! Ведьма! Всё! Пора с этим кончать!

Две легкие пощёчины привели лежащего Хуана в чувство.

- Стенд ап, май френд! Ком!

Бугор снова зашёл в комнату Людмилы. Схватив с кровати две подушки, и выйдя обратно он громко позвал напарника: «Хуан!».

- Держи! – он протянул пистолет, подошедшему аргентинцу, одновременно подав ему левой рукой обе подушки, держа их за углы наволочки. Следом, жестом руки указал на сидящую в кресле Людмилу.

Хуан подошел плотную к креслу и положил одну подушку Людмиле на грудь, прижав её направленным на Людмилу стволом пистолета. Следующим движением, сжав в пятерне вторую подушку, он прикрыл сверху белым, сморщенным комом руку держащую пистолет и в упор, хладнокровно, два раза подряд, выстрелил Людмиле в грудь, всадив две пули в сердце.


Из разорванной, наволочки несколько пушинок высыпались вниз. Подхваченные волной выстрела они разлетелись вокруг кресла во все стороны. Перемешавшись с пороховым дымом, паря в воздухе они постепенно, раскачиваясь из стороны в сторону, опускались вниз, осыпая голову и плечи Людмилы белыми лепестками.

Бугор сорвал с вешалки светлый женский плащ и набросил его сверху на окровавленную голову жертвы.

- Хуан! Ком!
-

На исходе ночи двое мужчин быстро шагали по остывшему тротуару мимо спящих домов загородного поселка. Их силуэты подсвечивались слабым желтым светом уходящей с небосвода луны, отчего длинные наклонные тени стелились по земле, скользя по серой глади асфальта. Подпрыгивающие верхушки темных проекций от шагающих фигур цеплялись за кирпичные, чугунные, сетчатые ограды, словно пытаясь остановить своих хозяев, спешащих покинуть скорей место преступления, уходящих от разгромленного ими чужого дома. Ничто в мире не изменилось. Громы и молнии не потрясли окрестности, испепеляя совершивших злодеяние людей. Планета земля продолжала свой круговорот природы. Ночь, унесшая жизнь человека, сменялась светлым днём.



Утро осветило жилые кварталы коттеджного посёлка наклонными розовыми лучами восходящего солнца. . Эмилио Родригес, в свои шестьдесят пять, в силу многолетней привычки бывшего игрока профессионального футбольного клуба, совершал пробежку, не спеша семеня по тротуару.

Пробежав мимо дома Чистовых, он сразу обратил внимание на отсутствие калитки. Эмилио всегда испытывал симпатию к семье Чистовых.

Увидев за сеткой забора застреленных собак, снятую брошенную на траву калитку, он выскочил обратно на дорогу, достал из кармана шорт телефон. Дрожащими пальцами набрал номер телефона полиции


Захлопнув дверцы патрульной машины, двое полицейских вошли во двор. Один из них, увидев застреленных собак, привыкший ко всему, за восемнадцать лет своей службы, сказал напарнику: - Я думаю Сержио, что это ещё, наверное цветочки!» Шаг за шагом, осматриваясь вокруг, они поднялись на крыльцо и вошли в дом.

В хаосе разгромленной прихожей, на кресле, они увидели прикрытое плащом тело женщины. На плаще, закрывшем разбитые плечи и наклоненную на грудь голову Людмилы, стекшая кровь, пропитавшая ткань темно-бордовым цветом, вертикальной полосой проступила наружу. Набухшее от крови полотно на плечах, вырисовывало перед их глазами пропорциональные контуры священного креста.

- Матерь божья! – воскликнул полицейский: - Эта женщина, наверное, святая!

Раздался слабый треск рации.

- Ну что там у Вас! Почему не докладываете? – голос дежурного звучал раздраженно.

- Вызывайте бригаду криминалистов! – ответил Сержио. - Здесь убита женщина!

У сурового полицейского по щекам текли две слезы.



Россия.

Пятнадцатого ноября Максим обнаружил в почте письмо, отправленное ему Ильей Чистовым.

«Фамилия Людмилы! – подумал Максим. – Кто это?». Открыв сообщение, увидел адрес – Аргентина. Илья Чистов, тридцать три года. Стало понятно, что это её сын. Фотографии на страничке «Моего мира» не было. Немного удивившись, Максим открыл сообщение и прочитал:

«Здравствуйте, Максим Валерьевич! Пишу Вам, потому наша мама к Вам хорошо относилась. Тринадцатого ноября, дома, её зверски убили и ограбили. Сообщите всем, кто её знал при жизни. Помолитесь и помяните её, пожалуйста. Илья».


Вечером следующего дня Максим сидел за столом, пил водку, поминая по русскому обычаю ушедшего из жизни хорошего человека. Открыв интернет, он хотел ответить Илье, выразить слова сочувствия и соболезнования, но на его страничке сухо читалась одна строчка:

- Илья Чистов вышел из сообщества «Мой мир».

Максим сидел за столом до глубокой ночи, пил не хмелея, смотрел присланные ею раньше фотографии их студенческой поры, последние её снимки из Аргентины и думал:

«За что же Бог забирает к себе самых лучших и всегда, преждевременно?! Почему же он подвергает верующих в него искренне и беззаветно, самым тяжелым испытаниям и нечеловеческим мукам, отправляя их, преданных ему, Спасителю, каждого на свою «Голгофу», без всякой надежды на спасение и воскресение?!». И не нашел ответа на этот вопрос.


Прошел год.

Звонок телефона вернул его назад из воспоминаний.

Телефон настойчиво звенел, но Максиму не хотелось ни с кем и ни о чем говорить. Он закрыл окно, сел за рабочий стол, еще раз посмотрел на монитор, вглядываясь в черные буквы, который раз читая на экране её имя и фамилию.


Поздно вечером, дома, он открыл страничку «Моего мира». Людмила по-прежнему была в списке его друзей. Она всё также смотрела на него с цветной фотографии. Интернет бережно хранил её фотографии и письма.

«Странная штука - жизнь! – думал он. - Человек ушёл из жизни. Люди, знавшие его, когда-то, рано или поздно, тоже исчезнут с поверхности земли. Сменится одно поколение и другое, но имя, фамилия, фотографии человека, останутся в электронных мозгах всемирной паутины. Его мысли, суждения, переписка со знакомыми и незнакомыми людьми, личные письма к родным и любимым, сохранятся в искусственной памяти, созданной человечеством. Значит, память о человеке будет жить до тех пор, пока существует планета Земля, одетая как мяч, в электронную сетку интернета!».


На другой день, вечером, после работы, он зашел в Храм на крови, построенный на месте гибели царской семьи. Купил восковую свечу, зажёг её и поставил рядом с десятком других, уже горящих, дарящих свое пламя памяти ушедших людей. Он никогда раньше не ставил свечей в церкви. Он сделал это первый раз в жизни. Для неё. Чтобы её душа знала, там наверху, что он помнит о ней.
0

#55 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 991
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 28 февраля 2017 - 20:29

Авторский (оригинальный) текст без корректуры и редактуры

54

После дождичка в четверг

Полина никак не могла поверить в происходящее. «Не может быть такого, скорее, это сериальный боевик снимают, а нас не предупредили, чтобы всё достовернее выглядело», - решила она. Тогда попробовала поймать взгляд бандита. Лучше бы она этого не делала. Его глаза были настолько пусты, что казались прозрачными. «Бездонная пустота, - подумалось Полине. – Такой ни перед чем не остановится. Зомби прям какой-то». Дрожь пробежала по телу девушки, она испугалась только сейчас.
Место Полины было почти в конце автобуса. На другом ряду чуть дальше неё сидели Сева с матерью. Юноша, мальчик совсем, всю дорогу пытался с ней неумело заигрывать. А мать с гордостью рассказывала, какой он отличник и спортсмен. Сева поступил в университет, и мама решила до начала занятий поехать с ним в туристическую поездку.
Лета в этом году не было в принципе, и Полина решила хоть в сентябре погреться на берегу Адриатики. Но погода не радовала. С тех пор, как выехали из Кракова, не переставая, шёл дождь. На красавец Будапешт пришлось смотреть из окна автобуса, а на Балатоне и вовсе штормило. И по Словакии они ехали сквозь ливень. Остановились на обед в Низких Татрах – в небольшом горнолыжном курортном городке Доновалы. Попробовав в уютной корчме национальную словацкую кухню, Полина побежала в инфоцентр купить магнитик на холодильник. Это действо стало у неё традицией, мама шутила, мол, скоро придётся второй холодильник покупать для её магнитов. А ещё надо было успеть сфотографировать горы в дымке и памятник лайке. Вот тогда-то она и заметила троих людей, одетых в объёмные чёрные куртки с капюшонами. Девушка даже не смогла бы сказать, почему эти люди привлекли её внимание, может, глаз зацепился за внушительных размеров саквояж, так не подходивший этой троице. Сейчас казалось, что она сразу почувствовала тревогу, глядя на них.
Довольная вкусным обедом группа стала потихоньку загружаться в автобус. Полина разглядывала купленные сувениры и даже не сразу поняла, что произошло. Она услышала сдавленный крик, подняла глаза и недалеко от своего места увидела мужчину из той троицы, который держал автомат. Девушка первый раз в жизни видела это устрашающее оружие так близко. Пустые глаза бандита будто сквозь неё смотрели. Она решила оценить обстановку. Второй мужчина держал на мушке водителей, а третьей оказалась девушка, – она откинула капюшон и целилась в пассажиров на передних сиденьях. Что там говорилось, слышно не было.
Полина чуть повернула голову и посмотрела на Севу. Мальчишка был бледным, как говорится, белее мела. Он вжался в спинку сиденья и явно боялся даже пошевелиться. Полине показалось, что страх жил отдельно от Севы, он материализовался и карабкался по салону автобуса, змеей заползал под кожу незадачливых туристов, которые пропитались этой мерзкой субстанцией. Вдруг бандит подошёл к юноше, прижал к его груди дуло автомата и прорычал по-английски: «Быстро вынул руки из карманов». Сева сидел как парализованный, бандит повторил фразу ещё более грозно.
- Севочка, вынь руки. Он может подумать, что у тебя оружие, - прошептала мать Севы.
Тогда мальчишка с трудом вытащил руки, они тряслись как при болезни Паркинсона. И тут же Полина увидела на его джинсах расплывающееся мокрое пятно. Запахло мочой.
Бандит гыкнул и потряс дулом перед лицом Севы.
- Что вы пристали к нему? Он же ещё совсем ребенок, - зло сказала Полина, как-то сразу вспомнив английские слова. Тут же получила прикладом по голове и отключилась.
***
Я очнулась от боли, лоб саднило, а голова гудела колоколом. Ничего не изменилось. Видимо, в отключке находилась недолго.
Бандит всё также стоял в центре автобуса с автоматом наперевес. Второй вёл переговоры с водителями и старшей группы. Я злилась, что не в курсе событий: о чём там договариваются. И вдруг меня осенило: бандиты все без масок, значит, они не собираются нас оставлять в живых – это же классика жанра. Что-то надо делать – уж очень хочется выжить в этой переделке и доехать до солнечной Хорватии.
Я снова взглянула на Севу. И не увидела мокрого пятна. Значит, показалось. Это радовало, если хоть что-то может радовать в такой ситуации. Правда, мочой всё равно пахло, наверное, это въевшийся запах бандита. И почему-то я не ощущала страха, ни своего, ни Севиного. Мысли лихорадочно метались. У меня не было никакого оружия, свой газовый баллончик я выложила из сумки ещё дома, чтобы на границе не возникло проблем. Я знала только один приём против сильных мужчин, которому отчим научил ещё лет десять назад. Кстати, и опробовать мне этот приёмчик пришлось только однажды, на отчиме как раз. Оказалось довольно эффективно.
Я вновь посмотрела на Севу. Глаза его были полны решимости, в лице появились краски. Это хорошо, потому как помочь мне больше некому. Двое других бандитов были заняты переговорами. Не знаю, откуда только взялась смелость, но решение появилось само собой. Я громко застонала, чем привлекла внимание бандита. Он сделал несколько шагов в мою сторону, и я, стрелой сорвавшись с кресла, подлетела к нему, со всей дури дав коленом в пах. Сработал эффект неожиданности. Бандит, как я и рассчитывала, согнулся пополам и выронил автомат.
- Сева, забери автомат. Быстро! – прошипела я.
Мальчишка всё понял, подскочил и схватил оружие. Я уже вынимала ремень из брюк и носовой платок из кармана. Так быстро, как только могла, затянула руки пустоглазому на запястьях, а в глотку засунула платок. Мать Севы уже протягивала мне пояс от своих брюк, чтобы и ноги не мешали бандиту отдыхать. Пустоглазый пришёл в себя и дергался как в эпилептическом припадке.
Тут второй бандит заметил что-то неладное и пошёл в нашу сторону. Я похолодела: сейчас увидит стреноженного подельника, и тогда нам конец. Но мысль додумать не успела – Сева дал очередь, на меня брызнули капли крови, и мужик рухнул на пол. Я уже будто в кино наблюдала, как водители схватили девушку. Она, правда, успела нажать на спусковой крючок, но не прицельно: пули попали в лобовое стекло. Мать Севы что-то объясняла на английском по мобильнику. «В полицию, наверное, звонит или в службу спасения, - как-то отстранённо подумала я. – Эх! Пока с полицией разборки, пока стекло вставят. Когда же к тёплому морю попадём?»
Туристы разом заговорили, жестикулируя. И почему-то в нашу сторону не смотрели. Из общего гвалта я уловила, что эти трое ограбили банк. Голова раскалывалась.
Ко мне пробилась старшая группы:
- Полина, разве можно было так рисковать? Они же могли всех перестрелять. Мы вели переговоры, чтобы им прислали бронированный автомобиль… И они бы уехали.
- Эти гады были без масок. Пара автоматных очередей, чтобы свидетелей не оставлять. Классика жанра. Группа у нас небольшая – секундное дело. А потом в бронированном автомобиле грабители отъехали бы в безопасное место. И в горы отлежаться. А я не могу, когда меня как барана на заклание.
- Это не игра, Полина. Из-за твоей выходки могло произойти непоправимое.
«Но я же выиграла. И Адриатика стала ближе, - подумала Полина, - Севку жалко, он ведь человека убил, хоть и бандита, а это не комара прихлопнуть. Быстрее бы в море или хотя бы под душ - смыть с себя всю эту грязь, ненависть, кровь».
Уже слышны были полицейские сирены, а напряжение не отпускало.
***
Полина очнулась от боли, лоб саднило, а голова гудела колоколом. Ничего не изменилось. Бандит всё также стоял в центре автобуса с автоматом наперевес. Второй вёл переговоры с водителями и старшей группы.
«Ничего не понимаю, это что, «День сурка»? Ведь всё уже кончилось, я вырубила пустоглазого, Сева убил второго, - Полина потерла ушибленное место. – И девицу повязали. Неужели это был сон?»
Девушка с трудом пришла в себя. Она злилась, что не в курсе событий: о чём там договариваются – о бронированном автомобиле? А на кону их жизни. Видимо, в отключке она находилась недолго и в это время видела то ли сон, то ли видение, то ли руководство к действию.
Все бандиты действительно были без масок, значит, они не собираются заложников оставлять в живых. Однозначно, классика жанра. «Недаром же мне было видение, - подумала девушка, – уж очень хочется выжить в этой переделке и доехать до солнечной Хорватии. А что? Четверг сегодня, и дождь пошёл на убыль».
Полина посмотрела на Севу. Мокрое пятно никуда не девалось, он по-прежнему был бледен, и руки его тряслись. Только помочь-то все равно больше некому.
Полина ещё сомневалась, может, права старшая из сна, и риск здесь неуместен? Или всё равно всех перестреляют, а потом в бронированный автомобиль – и в горы. Бандиты явно настроены решительно, и жизни двадцати трех российских туристов не идут ни в какое сравнение с огромным саквояжем.
Неужели на заклание? Полина уже привыкла к страху и не чувствовала его. Скорее ею руководил азарт, ведь было же видение после дождичка в четверг. Девушка поймала тот момент, когда другие бандиты увлеклись переговорами и застонала. Пустоглазый не среагировал. Тогда она махнула ему рукой. Он нехотя двинулся в её сторону. Полина стрелой подскочила к нему и со всей дури дала коленом в пах. Эффект неожиданности сработал. Как и рассчитывала, бандит согнулся пополам, выронил оружие. Но дальше всё пошло не так.
- Сева, забери автомат. Быстро! – прошипела Полина. Но мальчишка даже не шелохнулся. – Сева, давай же! – результат нулевой.
Севина мать попыталась дотянуться до автомата. Но пустоглазый уже очухался. Девушка не успела стянуть ему руки ремнем, и бандит снова завладел оружием. Он посмотрел на Полину, в его взгляде не было ни ненависти, ни даже удивления – бездонная пустота.
«Проиграла. Не увижу Адриатику», - последнее, что успела подумать Полина. Автоматная очередь прошила сначала её, потом Севу и его мать. А к автобусу уже спешили полицейские машины, оглашая окрестности воем сирен, который отдавался эхом в Низких Татрах вперемешку с автоматными очередями.
0

#56 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 991
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 28 февраля 2017 - 22:31

55

Белый платок

Танюша проснулась рано. За окном рассветало, но в комнате было ещё темно. В открытую форточку влетал свежий утренний ветерок. Он колыхал нежную тонкую занавеску, и она таинственно шелестела. Таня сладко потянулась и посмотрела на часы. «Полшестого… Какая рань… » - подумала она, но спать больше не хотелось. Таня повернулась на бок и посмотрела на мужа. Алексей крепко спал, засунув руки под подушку. «Исхудал совсем, - подумала она, - дети ещё не знают, что папка прилетел. Вот радости будет!»
Её муж – военный летчик - по долгу службы часто улетал в длительные командировки. Танюшка любила, когда Алешка возвращался домой. Статный и подтянутый, в военной форме, которая ему так шла, с цветами и подарками, он шумно влетал в двери и, схватив всех в охапку, крепко прижимал к груди. Таня поцеловала спящего супруга и тихонько вышла из спальни. На цыпочках подошла к двери детской комнаты и, убедившись, что мальчишки спят, пошла на кухню.
Сварив любимый крепкий кофе, Танюшка наслаждалась его ароматом. Отпивая маленькими глотками терпкий напиток из фарфоровой чашечки, она смотрела в окно. Сквозь стёкла сочился бледный свет и, вытесняя мрак, заполнял все пространство комнаты. Новый тёплый весенний день, обещавший радость и благополучие, вступал в свои права.
Алёшка подкрался незаметно и обнял её за плечи.
- Ну что, Танюшка, какие у нас на сегодня планы? – весело спросил он.
- Давай с детьми сходим в старый городской парк. Они давно уже просятся на детскую площадку. А затем зайдём к кафе «Сказка» и…
- И купим торт «Прагу», - засмеялся Алексей, - сладкоежка ты моя!
- И дома заварим вкусный чай и все вместе съедим торт, - улыбаясь, добавила Танюша.
Дом просыпался. На верхнем этаже кто-то громко хлопнул дверью. Этажом ниже на кухне загремела посудой соседка. Скрипнула дверь детской, и со словами: «Папка приехал!» на кухню ворвался заспанный и взъерошенный Андрей. Ему уже шёл одиннадцатый год. Темноволосый, худой и высокий, он радостно прыгнул прямо в объятия отца. Следом, громко шлёпая босыми ногами, прибежал Петенька, четырёхлетний пухленький малыш. Отец обнял детей, крепко прижимая их к груди.
- Ну что, орлы, как вы себя вели, пока меня не было дома? Мамку слушались?
Андрей усмехнулся и опустил глаза, а Петенька, качая утвердительно белокурой головкой , пролепетал:
- Слу-шались. Да, мам? – и, не дожидаясь ответа, спросил.:
- Пап, а ты не улетишь?
- Нет, сынок! Сегодня я буду дома, и мы все вместе пойдём в парк.
- Ура! – закричал Андрей.
-У-ла! – вторил Петя.
Ближе к обеду, нарядные и веселые, они вышли из дома. День выдался тёплым, ярко светило солнце, и Танюшка распахнула плащик, из-под которого виднелся кокетливо повязанный белый платочек. Алексей с обожанием посмотрел на супругу. В чёрном плащике, который ей так шёл, белокурая, небольшого росточка, в лаковых лодочках на высокой шпильке, она казалась ему красавицей.
Он любил её. Любил свою семью, дом, замечательных мальчишек, в которых проявились их черты. Болтая о пустяках и держась за руки, они неторопливо шли по дорожке, ведущей через рынок в центральную часть небольшого военного городка. Они, молодые и счастливые, не обращали внимания ни на любопытные взгляды продавщиц, ни на прилавки с картошкой, морковкой и всякой снедью. Это был редкий воскресный день, когда они были все вместе.
Поравнявшись с киоском, стоящим у центральных ворот рынка, Танюша увидела бегущих в разные стороны людей. Она посмотрела вперёд и остолбенела. Прямо перед ними с двух сторон, «стенка на стенку» шли темноволосые кавказские мужчины.
Лица их были суровы и полны решимости, в руках поблёскивали остро заточенные ножи. Расстояние между группами быстро сокращалось. Решение возникло молниеносно. Оттолкнув детей и мужа, она рванулась вперёд и встала между враждующими. Торопливо развязав белый платок, Таня решительно кинула его под ноги мужчинам. Все оторопели. Высокие и сильные, они смотрели на неё, маленькую и смелую, с нескрываемым любопытством.
Таня, собрав все свое мужество и пытаясь выиграть время, стала ходить между ними взад-вперёд, не давая сойтись врукопашную. Остановившись посередине и показывая рукой в сторону своих детей, которых крепко держал ошарашенный муж, спокойно произнесла: «Мужики, вам не стыдно? Посмотрите на их глазёнки!» Наступила гробовая тишина, и в этой зловещей тишине Танин голос звучал тихо, спокойно, но строго: « Что, рынок поделить не смогли?! А вы подумали о своих матерях, женах, детях?!» И, не давая им опомнится, продолжала: «Неужели нужно перерезать друг другу глотки, чтобы о чём-то договориться?! Сядьте за стол переговоров, не хватайтесь за оружие! Научитесь решать мирно возникшие проблемы! Жизнь и так коротка, а вы…» Таня смело посмотрела на обе группы. Хорошо одетые мужчины, явно разных национальностей, исподлобья, но восторженно смотрели на неё, а в их взглядах Таня прочитала немой вопрос, мол, как ты, такая маленькая, осмелилась встать между сильными мужчинами? Они были явно в замешательстве.
Ёкнуло сердце у Татьяны, и ей показалось, что время на миг остановилось. Она понимала, что именно сейчас будет принято решение. Внезапно с одной стороны вышел вперед мужчина в белой рубашке, средних лет, видимо старший в этой группе:
- Прости, сестра! Мы все поняли. Спасибо тебе! Я обещаю, разойдёмся мирно!
Он с надеждой посмотрел на другую сторону.
С другой стороны также вышел мужчина чуть моложе, в дорогих джинсах и стильной голубой рубахе в крапинку:
- Спасибо, сестра! Прости!
Таня посмотрела им в глаза и увидела в них осознание того, что могло произойти. Она решительно потребовала:
- Дайте мне слово горцев, что договоритесь!
И это слово последовало с двух сторон. Теперь она была уверена, что резни не будет.
Танюша подошла к детям и мужу и, взяв их за руки, провела через людской коридор. Не оглядываясь, они продолжили свой путь, а вслед им восторженно смотрели невольные зрители маленького происшествия.
А в пыли ещё долго белел платок русской женщины, примиривший два враждующих клана. Лежал немым укором и напоминанием о древнем обычае кавказских народов – брошенный белый платок прекращает всякую вражду
0

#57 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 080
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 21 марта 2017 - 13:45

Объявляется состав жюри в номинации «Рояль в кустах»
конкурса «Триумф короткого сюжета», серии международных
литературных конкурсов «Большой финал / 2016 - 2017 /

1. Екатерина Кольцова-Царёва / Новгородская область, Россия / - председатель жюри номинации. Победитель, лауреат и финалист нескольких разноуровневых литературных конкурсов. Участник международного проекта «Мемориал. «Войной расстрелянные строки». Публиковалась в журналах «Юность» (Москва), «Невский альманах» (Санкт-Петербург), «Новый енисейский литератор» (Красноярск), «Песни Серебряного моря» (Керчь) и др., а также в многочисленных коллективных сборниках. Учитель русского языка и литературы высшей квалификационной категории. Дважды лауреат Всероссийского конкурса «Педагогические инновации»: в 2009 году награждена дипломом I степени за поэтический сборник «Клосенсы», в 2011 дипломом I степени за сборник стихов и прозы «Я знаю, не сброшен звонницей на землю последний звук... » В 2010-2011 уч. г. в рамках деятельности литкружка «Послушное перо» подготовила шесть финалистов всероссийских и международных детских литературных конкурсов. Корректор первых двух книг «Триумф короткого сюжета. Сборник малой прозы» (2012 г.) и «Не потеряй меня, пожалуйста. Сборник современной поэзии» (2012 г.), выпущенных по итогам серии международных литературных конкурсов «Большой финал».

2. Сергей Фокин / г. Дзержинск, Нижегородская область, Россия /. Неоднократный лауреат и призёр серии международных литературных конкурсов «Большой финал» /2011 и 2012/ в номинациях поэзии и малой проза. Участие в конкурсных сборниках проекта «Ковдория», сборник поэзии – «Не потеряй меня. Пожалуйста…» и сборник малой прозы – «Триумф короткого сюжета». Победитель конкурса детской сказки на портале Проза.ру. Публиковался в журнале «Юность» и в «Детской роман-газете». Работает начальником участка промышленной электроники на одном из предприятий г. Дзержинска. Сергей Николаевич 1964 года рождения.

3. Влад Галущенко / рп. Елань, Волгоградская область, Россия /. Автор на сайтах СИ и Проза.ру, где опубликовано более трёхсот произведений за последние пять лет. Неоднократный победитель различных конкурсов на разных литсайтах. Судья и преноминатор. Пишет сказки, рассказы для детей, новеллы и юмор.

4. Наталья Мухина / г. Кишинёв, Республика Молдова /. Поэт. Член Правления Ассоциации Русских писателей Республики Молдова, ответственный секретарь. В 2001 году была издана первая книга для детей: сказки-раскраски «Секрет». В 2002 году, по рекомендации АРП РМ, увидел свет сборник поэзии «Я знаю…». Печаталась в газетах «Независимая Молдова», «Столица», «Община», «Русское Слово» и «Литературная Россия», в альманахе «Ларец», коллективных сборниках стихов, альманахах и журналах «Кодры», «Добрый совет», «A’mic», “Jutrzenka”, «Братина», «Русское поле», «Лава», «Пять стихий», «Созвучье слов живых», «Стана Озарение». В 2007 году вышла книга сказок для детей «Радуга». Образование Высшее, техническое. Наталья Борисовна родилась в Кишинёве в 1957 году.

5. Евгений Варламов / г. Тула, Россия /. Ветеран Вооруженных сил РФ. Профессия - военный финансист. Писать начал в 2007 году после выхода в отставку. Стихи пробует писать только с февраля 2011 года. Дважды публиковался в электронном журнале «Точка Zрения», в журнале «Новая литература», и дважды в журнале «Эрфольг». Получил грамоту от поэта Эльдара Ахадова за участие в поэтическом конкурсе «Озарение», занял второе место в конкурсе короткого рассказа сайта «Неогранка». Победил в конкурсе короткого рассказа на сайте ОЛСР. Призер серии литературных конкурсов «Большой финал 2012 г» в двух номинациях малой прозы. Интересуется литературой, живописью, музыкой. И еще тысячами интересных вещей, от рыбалки до лоскутного шитья. Уроженец Ульяновской области. Живёт в г. Тула Российской Федерации. Псевдоним Юджин Гебер.

6. Сергей Попов / г. Кременчуг, Полтавской области, Украина /. Многократный лауреат Международного литературного конкурса «Большой финал» в номинациях поэзии. Поэт, со-участник и со-ведущий авторского проекта немодерируемых конкурсов экспериментальной поэзии "Выход из под контроля", победитель нескольких литературных конкурсов сайта Стихи.ру, лонг-листер Большого Литературного Конкурса (Стихи.ру). Родился Сергей 1982 году.

7. Ярослав Шумахер / г. Дубна, Московская область, Россия /. Пишущий автор литературного форума "Ковдория", успевший себя зарекомендовать своим авангардным творчеством. Имеет широкий круг интересов и свой взгляд на современную литературу. В этом году издал свой дебютный роман "Город снов", а также сборник стихов "Ортанз", и сборник миниатюр "Фетиш постмодерна". Книги свободно продаются на электронных площадках Литрес, Ozon.ru, ТД "Москва" (moscowbooks.ru), Bookz.ru, Google Books (books.google.ru), Lib.aldebaran.ru, iknigi.net, Bookland.com, на витринах мобильных приложений Everbook, МТС, Билайн и др. Образование высшее - факультет менеджмента Международного Университета природы, общества и человека "Дубна". Ярослав Сергеевич 1980 года рождения.


Сколь бы ваш текст не был гениален – всегда найдется тысяча читателей, которые сочтут его бездарным. Как бы ваш текст не был бездарен, всегда найдется тысяча читателей, которые сочтут его гениальным. И вообще – каков бы ни был ваш текст – найдутся миллионы читателей, которых он не оставит равнодушными…
Найдено на просторах Интернета…

Мое напутствие тем, кто не вышел в финал. Не стоит отчаиваться, что первый блин пошел комом. И опускать руки тоже не стоит. Каждый человек по-своему талантлив, но не каждый этот талант в себе развивает. Не отчаивайтесь. Взгляните на свои произведения и попробуйте понять, а что же не устроило нас, членов жюри? Если вы это поймете сами, в следующий раз вы напишете так, как надо.
С уважением ко всем участникам конкурса Любовь Рябикина.

0

#58 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 080
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 21 марта 2017 - 19:21

Подведение итогов конкурса малой прозы «Триумф короткого сюжета», серии
международных литературных конкурсов «Большой финал» / 2016 – 2017 /,
определение победителей номинации «Рояль в кустах» - новелла, реализм,
острый сюжет, неожиданная развязка.

Оценки и комментарии жюри:

1. Екатерина Кольцова-Царёва / Новгородская область, Россия / - председатель жюри номинации

=№ 21 – 1 место: 9 баллов – Сирота хвостатая, или В поисках доброй души
=№ 23 – 2 место: 7 баллов – Кузнечик дорогой
=№ 51 – 3 место: 5 + 1 балл коррекции = 6 баллов – За чертой
=№ 24 – 4 место: 3 балла – Торговки
=№ 47 – 5 место: 2 балла – Случай в похоронном бюро
=№ 37 – 6 место: 1 балл – Лотерея
=№ 19 – 7 место: 1 балл коррекции – Мячик
=№ 42 – 8 место: 1 балл коррекции – Голос с небес

Заслуживают внимания и следующие работы:

«Дублёнки у Метрополя» (№4), «Дочки-матери или Тонкости воспитания» (№10), «Красавица» (№12), «Вторая вода» (№14), «Монеты Саргиджана» (№17), «Роднин» (№18), «Пёс соломенного цвета» (№29), «Эх, судьба-судьбинушка!» (№30), «Поцелуй шаровой» (№31), «Повернула осень на зиму» (№34), «Одинокая парта» (№35), «Кит» (№36), «Лотерея» (№37), «Донор» (№39), «Её мужчина» (№43), «Варенье от тёти Вали» (№46), «Сюр приз» (№48).
В этом сезоне данная номинация представлена пятьюдесятью пятью текстами. Много это или мало, трудно сказать. Но такого наплыва мы ещё здесь не видели. Отрадно, что люди всё чаще и чаще берутся за перо. И не просто берутся, а стараются полно, глубоко, масштабно отобразить реалии окружающей жизни. Причём не только отобразить, а пропустить увиденное и услышанное через призму личного мировоззрения и переосмыслить художественно, наделяя своё детище душой, именуемой поэтикой.
Выбирать было трудно, мучили сомнения. Почти все рассказы пришлось перечитывать по нескольку раз, чтобы отдать предпочтение лучшим из лучших. Все восемь отмеченных мною текстов неоднократно менялись местами. Приходилось учитывать не только критерии, которые прописаны в «Положении…», но и другие нюансы. Например, лёгкость, изящество, мелодику. Иными словами, учитывался тот грандиозный труд, который использовал автор, шлифуя свой текст и убирая таким образом избыточное скопление согласных в словах, неблагозвучие в межсловных стыках, внутреннюю рифму и т.д.
Скажу честно, отшлифованные тексты заметны сразу. Буквально с первых строк ладно скроенная работа захватывает целиком. А ведь бывает и так: сюжет острый, душещипательный, а текст колкий и ершистый. Да к тому же цепь из длиннющих предложений, шествующих друг за другом, не даёт мозгу передышки для осмысления. Но это ещё не всё. Есть тексты на первый взгляд и добротные. Такие гладенькие, ровные, что и придраться вроде бы не к чему. Однако обилие приевшихся клише делает рассказ скучным и сводит на нет все старания автора.
Как видим, особых секретов для выдвижения в лидеры тех или иных работ у жюри нет. Они, работы, просто-напросто должны соответствовать заявленным в «Положении…» критериям, быть прекрасно отредактированными и откорректированными, ну и естественно – нести значимую воспитательную нагрузку. Тогда и успех будет обеспечен.
Удач всем: и маститым художникам слова, и начинающим авторам, и тем, кто только-только желает приобщиться к этому нелёгкому, но поистине увлекательному и благородному делу!


2. Сергей Фокин / г. Дзержинск, Нижегородской, Россия /

=№ 19 – 1 место: 9 баллов – Мячик
=№ 20 – 2 место: 7 баллов – Параскева
=№ 34 – 3 место: 5 +1 балл коррекции = 6 баллов – Повернула осень на зиму
=№ 14 – 4 место: 3 +1 балл коррекции = 4 балла – Вторая вода
=№ 30 – 5 место: 2 балла – Эх, судьба-судьбинушка
=№ 43 – 6 место: 1 балл – Ее мужчина

Хотел бы сказать несколько слов о номинации в целом.
Уровень произведений радует, проходных, по сути, нет. Но… Может создаться впечатление, что некоторая часть рассказов создана одним автором - стилистика весьма схожа, язык слабоват, «глазу зацепиться не за что». Но при этом имеются другие произведение, они и продуманы основательно, и написаны «крепко».
К сожалению, не все из последних попали в шорт. Например, «Иллюзии», «Донор» , «Дочки-матери, или чего-то не хватает», «Случай в похоронном бюро» - вполне достойные вещи, после первого прочтения они закрепились в круге претендентов. При этом почти все имеют неожиданные развязки.
Некоторые из произведений-соискателей им в противовес вообще заканчиваются ничем. Конечно, подобное может иметь место как художественный замысел автора, но пользоваться таким приемом нужно очень осторожно.



3. Влад Галущенко /рп. Елань, Волгоградской обл. Россия/

=№ 48 - 1 место: 9+1 = 10 баллов – Сюр приз
=№ 44 - 2 место: 7+1 = 8 баллов – Ошибка
=№ 42 - 3 место: 5+1 = 6 баллов – Голос с небес
=№ 15 - 4 место: 3 балла - Женщина ела хурму
=№ 47 - 5 место: 2 балла - Случай в похоронном бюро
=№ 17 - 6 место: 1 балл - Монеты Саргиджана


4. Наталья Мухина / г. Кишинёв, Молдова /

=№ 19 - 1 место: 9 баллов – Мячик Песнь о собаке.
=№ 14 - 2 место: 7 баллов – Вторая вода.
=№ 51 - 3 место: 5 баллов - За чертой.
=№ 15 - 4 место: 3 балла – Женщина ела хурму.
=№ 47 - 5 место: 2 балла – Случай в похоронном бюро.
=№ 40 - 6 место: 1 балл – Танцы на углях.
=№ 18 - 7 место: 1 балл коррекции - Роднин
=№ 10 – 8 место: 1 балл коррекции - Дочки-матери, или Тонкости воспитания.
=№. 9 - 9 место: 1 балл коррекции - Встреча накануне Рождества

Краткие комментарии:

№ 19 –МЯЧИК Песнь о собаке.
Рассказ удивительный, пронизанный светом и добротой, с вкусной колоритной речью, бережно переданный читателю. Согласна с автором, именно песнь, положенная на чистые звенящие ноты жизни Якуни Сыромятникова, единственного не похожего ни на кого из деревенских мужиков, песнь о верном его друге-спасителе, вожаке собачьей упряжки, со смешным именем Мячик.

№ 14 – ВТОРАЯ ВОДА.
Мы в панике восклицаем: «Потоп! Потоп!» - когда дождевая вода переливается через бордюрный камень, сетуем на непогоду, на разверзшиеся хляби небесные и ждём солнца с ветром, которые осветят и осушат дороги. В рассказе целый город должен стать морским дном, залить усадьбы с домами, живностью и землёй. В людских думах – вода и пути спасения от неё. Трагические события, которые пережили жители Мологи, описаны достоверно и трогательно.

№ 51 – ЗА ЧЕРТОЙ
О великом даре прощения, о великодушии и милосердии к поверженному врагу. Рассказ не о страхе на пороге смерти, не о страхе одинокой старости, а страхе преступить черту бытия и предстать нехристем и нелюдем на суде небесном пред лицем Господа.

№ 15 – ЖЕНЩИНА ЕЛА ХУРМУ.
Если ты маленькая восьмилетняя сирота и никогда не видела Родину, ела не досыта, испытывая постоянное чувство голода, но никогда не попрошайничала, сохраняя достоинство, в твоей жизни непременно появится женщина, которая присядет рядом и одарит рыжим кусочком солнца, а потом достанет из сумки ещё один. Иначе не бывает. Я не любительница хурмы, но мне очень захотелось оказаться на месте той женщины.

№ 47 – СЛУЧАЙ В ПОХОРОННОМ БЮРО
Остаться безработным, искать оную на бирже труда – многим ведомо! Вот и главный герой рассказа, гримёр театра, не избежал злой участи. Ему, счастливчику, подыскали-таки, работу по специальности! Но где… Первый, он же и последний рабочий день по гримированию бывшего депутата для достойного сошествия в мир иной, уверена, оставил неизгладимые воспоминания на всю жизнь, как театральному работнику, так и читателю!

№ 40 - ТАНЦЫ НА УГЛЯХ.
С первых строк повествование расположило к себе. Восхищением к ловкости друга, добродушной самоиронией по отношению к себе и неожиданными образами и сравнениями, рождая улыбку. Но пошагово, капельно, щадяще по отношению к читающему стали вливаться в текст тревожные ноты. Москва. Киев. Русский. Украинец. И… Дебальцево. Было ощущение, что в душе прорвало плотину. И куда девалась улыбка с лица? Одна фраза стучала в висках: «Ах, война, что ты, подлая, сделала».

№ 18 - РОДНИН
Алексея Роднина, бывшего детдомовца, и Ивана Ивановича Богударова, - сына и отца разъединили и соединили трагические обстоятельства. Но семейная реликвия-оберег, сохранившаяся у мальчика, как магнит, притянула друг к другу две родные души.
Так, волей провидения, мой папа, возвращаясь с войны, нашёл своего отца. Пусть будут благословенны встречи родных, тоскующих сердец! Пускай находят друг друга те, кто продолжает верить и искать, не смотря ни на что.

№ 10 – ДОЧКИ-МАТЕРИ ИЛИ ТОНКОСТИ ВОСПИТАНИЯ.
Мамы возлюблены небесами, и наши девочки и мальчики – бесспорные доказательства тому. И пускай педагогический КПД родителя зачастую низок, - так бывает! - и мы сами далеки от вершин эволюции, - наши продолжения, отражаясь в нас, посылаются нам в помощь, как врачеватели душ наших, чтобы «познать себя, исправить прошлые ошибки». И, если вдруг услышите: «Яйца курицу не учат», не верьте, бегите от него. Неправда это.


№ 9 - Встреча накануне Рождества.
Чудеса свершаются, даже, если "температура в городе опустилась за минус сорок". И чудо происходит, если вы просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам. И любящие, милосердные непременно узрят родинку "как у Васеньки – под лопаткой".


5. Евгений Варламов / г. Тула, Россия /

=№ 19 - 1 место: 9 баллов - Мячик
=№ 43 - 2 место: 7 баллов – Ее мужчина
=№ 30 - 3 место: 5 баллов – Эх, судьба – судьбинушка!
=№ 9 - 4 место: 3 балла – Встреча накануне Рождества
=№ 34 - 5 место: 2 +1 балл коррекции = 3 балла – Повернула осень на
=№. 7 - 6 место: 1 + 1 балл коррекции = 2 балла – Поцелуй мавки
=№ .1 – 7 место: 1 балл коррекции – Бедолага

Дорогие авторы!
В этом сезоне в номинации на удивление много прекрасных рассказов. С одной стороны, это радует меня, а с другой – очень трудно выбрать претендентов на победу. Но, такова уж доля судьи. Скрепя сердце, и повинуясь указаниям устроителей конкурса, я выбрал наилучшие, по моему мнению, рассказы, с сожалением отвергнув очень много неплохих работ. Что-то в них, определенно, не хватало. Но, я надеюсь, перечитав их, и, по мере возможности, поправив, в следующий раз вы получите удовлетворение, увидев свои имена в шорт-листе.
С уважением: Евгений Варламов

6. Сергей Попов / г. Кременчуг, Полтавской области, Украина /

=№ 46 - 1 место: 9 +3 балла коррекции = 12 баллов - Варенье от тети Вали
=№. 9 - 2 место: 7 баллов - Встреча накануне Рождества
=№ 15 - 3 место: 5 баллов - ЖЕНЩИНА ЕЛА ХУРМУ
=№ 10 - 4 место: 3 балла - ДОЧКИ-МАТЕРИ ИЛИ ТОНКОСТИ ВОСПИТАНИЯ
=№ 21 - 5 место: 2 балла - СИРОТА ХВОСТАТАЯ, ИЛИ В ПОИСКАХ ДОБРОЙ ДУШИ
=№ 25 - 6 место: 1 балл - «РОМАНТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ»


7. Ярослав Шумахер / г. Дубна, Московской области, Россия /

=№. 7 - 1 место: 9 + 3 балла коррекции = 12 баллов - Поцелуй Мавки
=№. 3 - 2 место: 7 баллов - Место подвигу.
=№ 25 - 3 место: 5 баллов - Романтическая история.
=№ 19 - 4 место: 3 балла - Мячик.
=№ 47- 5 место: 2 балла - Случай в похоронном бюро.
=№ 24 - 6 место: 1 балл - Торговки.
________________________________________________________________________________

Из трёх баллов коррекции Организатора конкурса не использовал ни одного балла:
________________________________________________________________________________

№.. 1 – ( 1 ) +1………. = 2 - Хелен Лу, 1972 / г. Витебск, Беларусь /

№.. 2 – ( 0 ) …………. = 0 - Леонид Каминский, 1935 / г. Гомель, Беларусь /
№.. 3 – ( 7 ) +1………. = 8 - Павел Подзоров, 1975 / г. Бобруйск, Беларусь /
№.. 4 – ( 0 ) …………. = 0 - Ходорковский Алексей, 1953 / г. Москва, Россия /
№.. 5 – ( 0 ) …………. = 0 – Норо, 1953 / г. Гомель, Беларусь /
№.. 6 – ( 0 ) …………. = 0 - Петров Сергей, 1960 / г. Москва, Россия /
№.. 7 – ( 2+12 ) +2…..= 16 - Евгения Дериземля, 1984 / г. Кременчуг, Полтавской обл., Украина /
№.. 8 – ( 0 ) …………. = 0 - Углов Николай, 1938 / г. Кисловодск, Россия /
№.. 9 – ( 1+3+7 ) +3... = 14 – Олег Куимов, 1967 / д. Милково, Московская обл., Россия /
№ 10 – ( 1+3 ) +1……. = 5 - Светлова Анна, 1978 / г. Луганск, ЛНР /
№ 11 – ( 0 ) ………….. = 0 - Назаренко Виктория, 1985 / г. Запорожье, Украина /
№ 12 – ( 0 ) ………….. = 0 -Вишнякова Наталья, 1975 / г. Шахты, Ростовская обл., Россия /
№ 13 – ( 0 ) ………….. = 0 - Марзия Габдулганиева, 1951 / г. Глазов, Удмуртия, Россия /
№ 14 – ( 4+7 ) +2…… = 13 – Сергей Багров, 1936 / г. Вологда, Россия /
№ 15 – ( 3+3+5 ) +3… = 14 – Семён Болотников, 1995 / г. Магнитогорск, Челябинская обл., Россия /

№ 16 – ( 0 ) .…………. = 0 - Маруга Валерий, 1948 / г. Луцк, Украина /
№ 17 – ( 1 ) +1……….. = 2 - Александр Ралот, 1954 / г. Краснодар, Россия /
№ 18 – ( 1 ) +1……….. = 2 - Денисов Виталий, 1948 / г. Первомайский, Харьковская обл., Украина /

№ 19 – (1+9+9+9+3)+5=36 – Сергей Кириллов, 1949 / г. Советск, Калининградской обл., Россия /
№ 20 – ( 7 ) +1………. = 8 - Влада Ладная, 1962 / г. Реутов, Московская обл., Россия /
№ 21 – ( 9+2 ) +2…... = 13 – Лина Богданова, / г. Гродно, Беларусь /
№ 22 – ( 0 ) ................. = 0 - Евгений Поздняков, 1998 , / г. Хабаровск, Россия /
№ 23 – ( 7 ) +1………. = 8 - Фламме, 1969 / г. Баку, Азербайджан /
№ 24 – ( 3+1 ) +2 ….... = 6 - Валерия Василевская, 1960 / г. Бор, Неклюдово, Нижегородская обл., Россия /
№ 25 – ( 1+5 ) +2……. = 8 - Яковлева Анна, 1976 / г. Волгоград, Россия /

№ 26 – ( 0 ) …………..= 0 - Рахман Сергей, 1958 / г. Ярославль, Россия /
№ 27 – ( 0 ) …………..= 0 - Маргарита Маликова-Белая, 1959 /г. Санкт-Петербург, Россия/
№ 28 – ( 0 ) ….. ……...= 0 – Северянка, 1946 / г. Одинцово, Московская обл., Россия \
№ 29 – ( 0 ) …………..= 0 – Башели, 1963 / г. Тбилиси, Грузия /
№ 30 – ( 2+5 )+2 …… = 9 – Нина Чуприянова, 1961 /г. Талица, Свердловская обл., Россия/
№ 31 – ( 0 ) …………. = 0 - Васильева Анна, 1940 / г. Усть-Кут, Иркутская обл., Россия /
№ 32 – ( 0 ) …………. = 0 – Кулик, 1940 /с. Тангуй, Братский р-н, Иркутская обл., Россия /
№ 33 – ( 0 ) …………. = 0 – Паршин Александр, 1957 /г. Орск, Оренбургская обл., Россия/
№ 34 – ( 6+3 ) +2….. = 11 – Андрей Растворцев, 1958 / г. Чебоксары, Россия /
№ 35 – ( 0 ) …………. = 0 - Дмитрий Воронин, 1961 /п. Тишино, Багратионовский р-н, Калининградская обл., Россия /
№ 36 – ( 0 )….. ……... = 0 - Рыжук Виктор, 1992 /с. Гурульба, Бурятия, Россия /
№ 37 – ( 1 ) +1.……… = 2 - Умарова Альфия, 1960 / г. Владимир, Россия /
№ 38 – ( 0 ) …………. = 0 - Пшихопова Жанна, 1966 / г. Ростов-на-Дону, Россия /
№ 39 – ( 0 ) …………..= 0 - Катков Иван, 1986 /г. Дзержинск. Нижегородская обл., Россия/
№ 40 – ( 1 ) +1………..= 2 - Петров Борис, 1976 / г. Москва, Россия /
№ 41 – ( 0 ) …………. = 0 - Татьяна Сапарская, 1992 / г. Самара, Россия /
№ 42 – ( 1+6 ) +2…….= 9 - Антюфеев Геннадий, 1955 / г. Суровикино, Волгоградская обл., Россия /
№ 43 – ( 1+7 ) +2…... = 10 - Валентина Анисимова-Дорошенко, 1953 / г. Алматы, Казахстан /
№ 44 – ( 8 )+1 ………. = 9 - Михайлов Виталий, 1971 / г. Покровск, Донецкая обл., Украина /
№ 45 – ( 0 ) …………. = 0 - Плетнева Елена и Петрова Валентина, 1965 и 1954 / г. Подольск, Московская обл., Россия /
№ 46 – ( 12 ) +1….. .. = 13 - Шакир а-Мил, 1956 / г. Сатпаев, Карагандинская обл., Казахстан /
№ 47 – (2+2+2+2) +4 = 12 – Ольга Кунавина, 1974 /п.г.т. Яя, Кемеровская обл., Россия /
№ 48 – ( 10 ) +1….. ...= 11 - Дядюшка Гуан, 1956 / г. Санкт-Петербург, Россия /
№ 49 – ( 0 ) …………. = 0 - Долгова Ирина, 1986 / г. Ижевск, Россия /
№ 50 – ( 0 ) …………. = 0 - Зырянов Алексей, 1985 / г. Тюмень, Россия /
№ 51 – ( 6+5 ) +2…... = 13 – Игорь Кожухов, 1967 / с. Береговое, Новосибирский р-он, Новосибирская обл., Россия /
№ 52 – ( 0 ) …………. = 0 - Михайлов Вячеслав, 1961 / г Москва, Россия /
№ 53 – ( 0 ) …………. = 0 - Артюшин Михаил, 1956 / г. Екатеринбург, Россия /
№ 54 – ( 0 ) ….. ……...= 0 - Димитрова Галина, 1956 / г. Калининград, Россия /
№ 55 – ( 0 ) …………. = 0 - Борисова Ольга, 1960 / г. Самара, Россия /

Использован предварительный отсев при приёме произведений соискателей на конкурс.
Произведения получившие от 1 до 9 баллов попадают в лонг-лист /длинный список/ номинации конкурса. Произведения получившие 10 баллов и выше попадают в шорт-лист /короткий список/ номинации конкурса.
________________________________________________________________________________________________

Победителями конкурса малой прозы «Триумф короткого сюжета», серии
международных литературных конкурсов "Большой финал" / 2016 – 2017 /,
в номинации «Рояль в кустах», стали:


ЗОЛОТОЙ ЛАУРЕАТ

№ 19 – 36 баллов - Сергей Кириллов, 1949 / г. Советск, Калининградской обл., Россия / - «Мячик» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=49638

СЕРЕБРЯНЫЙ ЛАУРЕАТ

№ 7 – 16 баллов - Евгения Дериземля, 1984 / г. Кременчуг, Полтавской обл., Украина / - «Поцелуй Мавки» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=49412

ЛАУРЕАТЫ

№ 9 – 14 баллов - Олег Куимов, 1967 / д. Милково, Московская обл., Россия / - «Встреча накануне Рождества» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=49439
№ 15 – 14 баллов - Семён Болотников, 1995 / г. Магнитогорск, Челябинская обл., Россия / - «Женщина ела хурму» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=49539

ДИПЛОМАНТЫ

№ 14 – 13 баллов - Сергей Багров, 1936 / г. Вологда, Россия / - «Вторая вода»
- http://igri-uma.ru/f...indpost&p=49504
№ 21 – 13 баллов - Лина Богданова, / г. Гродно, Беларусь / - «Сирота хвостатая, или в поисках доброй души» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=49713
№ 46 – 13 баллов - Шакир а-Мил, 1956 / г. Сатпаев, Карагандинская обл., Казахстан / - «Варенье от тети Вали» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=50650
№ 51 – 13 баллов - Игорь Кожухов, 1967 / с. Береговое, Новосибирский р-он, Новосибирская обл., Россия / - «За чертой» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=50679

ДИПЛОМЫ ШОРТ-ЛИСТЕРА

№ 47 – 12 баллов - Ольга Кунавина, 1974 /п.г.т. Яя, Кемеровская обл., Россия / - «Случай в похоронном бюро» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=50652
№ 34 – 11 баллов - Андрей Растворцев, 1958 / г. Чебоксары, Россия / - «Повернула осень на зиму» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=50403
№ 48 – 11 баллов - Дядюшка Гуан, 1956 / г. Санкт-Петербург, Россия / - «Сюр приз» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=50656
№ 43 – 10 баллов - Валентина Анисимова-Дорошенко, 1953 / г. Алматы, Казахстан / - «Ее мужчина» - http://igri-uma.ru/f...indpost&p=50605

Сердечно поздравляю всех победителей конкурса малой прозы
«Триумф короткого сюжета», серии международных литературных конкурсов
«Большой финал» / 2016 – 2017 /, в номинации «Рояль в кустах».

Шорт-листеры, дипломанты и лауреаты, награждаются дипломами и по выбору
составителя изданий, могут принять участие - без гонорара, в издательских
проектах «Ковдории», по авторскому договору с составителем в конкурсном
альманахе, в тематических или авторских альманахах и сборниках.

Желаем всем дальнейших творческих успехов!


Тема открыта для комментариев и пожеланий


0

#59 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 080
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 21 марта 2017 - 21:57

Представляю победителей номинации «Рояль в кустах»

Золотым лауреатом стал:

Сергей Кириллов, 1949 / г. Советск, Калининградской обл., Россия /.
О себе: Кириллов Сергей Яковлевич, 67 лет, уроженец Архангельской области. Серьёзное увлечение литературой - с 1999-го года. С 2005-го года - участие в различных конкурсах и литературных фестивалях, неоднократный призёр и победитель. Дважды дипломант конкура «Большой финал» в сезонах 2014/15 годов и в 2015/16-го годов. Публикации в периодике и альманахах различных регионов России.

Серебряным лауреатом стала:

Евгения Дериземля, 1984 / г. Кременчуг, Полтавской обл., Украина /. О себе: высшее экономическое образование, менеджер. Рассказы, стихи, сказки для детей. Пишу с мая 2014 года. Финалистка международного литературного конкурса "Творческий проект "Об этом говорят.." Книга 2014"; а также финалист международного конкурса "Осенний полёт фантазии - 2014" ; была отмечена организаторами финала всеукраинского конкурса "Pro Patria; дипломант Международного конкурса «Вся королевская рать», 1 этап, « Проза для детей – 2015»; 2015; финалист международного конкурса «Поэтический слэм – 2015»; призёр конкурса «Самый яркий праздник года - 2016» ( 3 место, номинация «Проза для детей»); финалист интернет-конкурса «Сбереги – 2016» (г. Серов); была отмечена жюри V-го международного поэтического конкурса «Чатує в століттях Чернеча Гора – 2016 г.»; 3 место во всеукраинском конкурсе «Возрождение» (номинация « Проза – 2016» и др.

Лауреатами конкурса стали:

Олег Куимов, 1967 / д. Милково, Московская обл., Россия /. О себе: лауреат различных конкурсов, в том числе: «Славянские традиции», «Славянская лира», Золотой дипломант премии «Золотой витязь-2016». Публиковался во многих журналах, в числе которых: «Луч», «Наш современник», «Север», «Южная звезда», «Отчий край». Выходец из Сибири, ныне проживаю в Подмосковье.

Семён Болотников, 1995 / г. Магнитогорск, Челябинская обл., Россия /. О себе: пока только пробую свои силы в поэзии и прозе. Мне 21 год, сейчас учусь в магистратуре МГТУ по специальности «Архитектурное проектирование». Занимаюсь 3d-моделированием, созданием сюжетов для игр, живописью и рисунком, пением, участвую в фаер-шоу группе и т.д. Стихи не публиковались. Проза печаталась в местной прессе («Магнитогорский рабочий», «Магнитогорский металл»). Тематика произведений самая разная – но более всего доставляет удовольствие писать о ярких личностях (выдуманных и реальных), таких, как Юлий Цезарь и Брут, Дориан Грей, Геракл, князь Цепеш и прочие.

Дипломантами конкурса стали:

Сергей Багров, 1936 / г. Вологда, Россия /.
О себе: член Союза писателей России. Автор более 20 книг. Лауреат Всероссийской премии имени Николая Рубцова «Звезда полей». Член-корреспондент Петровской Академии наук и искусств.

Лина Богданова, / г. Гродно, Беларусь /.
О себе: живу в Беларуси, в г. Гродно, работаю в школе, увлекаюсь написанием рассказов и повестей. Активно публикуюсь. В конкурсе участвую в четвертый раз. И с все нарастающим удовольствием. Замужем, имею двоих взрослых детей. Люблю лето, море и природу средней полосы. Люблю читать и общаться в «одноклассниках». Люблю свою работу и семью. В общем, я хронически влюблённый человек, чего всем искренне желаю!

Шакир а-Мил, 1956 / г. Сатпаев, Карагандинская обл., Казахстан /. О себе: Шакир а-Мил. Горняк, писатель, публицист. Пишет малую прозу. Публикации в Казахстане, России, Азербайджане, Украине и Канаде.

Игорь Кожухов, 1967 / с. Береговое, Новосибирский р-он, Новосибирская обл., Россия /. Кожухов Игорь Александрович, родился в 1967году. Писатель, член Союза Писателей России. Живу в с.Береговое, Новосибирской области. Пишу рассказы. Вышли две книги рассказов «Булёмина любовь» 2015г., и «Последняя коммуна» 2016г.

Шорт-листерами конкурса стали:

Ольга Кунавина, 1974 /п.г.т. Яя, Кемеровская обл., Россия /. О себе: Окончила Томский государственный педагогический университет. Пишу рассказы, эссе, повести; перевожу с английского и французского языков. Имею публикации. Финалист международного литературного конкурса «На семи холмах» (2015г.), дипломант международного поэтического конкурса «Поэтическое определение перевода» (2016г.), лауреат республиканского литературного конкурса «Крымское приключение – 2016», победитель республиканского конкурса переводчиков «Carpe Diem!» в номинации «Лучший перевод стихотворения с французского языка на русский» (2013г.) и др.

Андрей Растворцев, 1958 / г. Чебоксары, Россия /. О себе: По образованию геодезист. Автор книг для детей и юношества. Член Союза писателей России. Неоднократный лауреат и призёр различных литературных конкурсов.

Дядюшка Гуан, 1956 / г. Санкт-Петербург, Россия /. О себе: Бывший штурман, спортсмен и путешественник. Книгочей и сочинитель незамысловатых современных сказок.

Валентина Анисимова-Дорошенко, 1953 / г. Алматы, Казахстан /. О себе: учитель на пенсии. Очень болит душа за будущее детей. Хочу, чтобы взрослые помогли им вырасти хорошими людьми.




Сердечно поздравляю победителей конкурса
и желаю авторам дальнейших творческих успехов

0

#60 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 991
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 26 марта 2017 - 16:48

Лауреаты, дипломанты и шорт-листеры!
С победой! :yahoo:
Творческих свершений! :good:
0

Поделиться темой:


  • 6 Страниц +
  • « Первая
  • 4
  • 5
  • 6
  • Вы не можете создать новую тему
  • Тема закрыта

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей