Литературный форум "Ковдория": «Полнолуние» - мистика, сказка для взрослых или фантастика - КРОМЕ хоррора и фэнтези (до 20 000 знаков с пробелами). - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

«Полнолуние» - мистика, сказка для взрослых или фантастика - КРОМЕ хоррора и фэнтези (до 20 000 знаков с пробелами). ПРОИЗВЕДЕНИЯ СОИСКАТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮТСЯ до 20 ЯНВАРЯ 2020 г

#1 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 084
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 15 сентября 2019 - 22:50

Номинация ждёт своих соискателей с 1 октября до 20 января включительно.
Подробно о порядке участия в конкурсе в объявлении,
здесь: http://igri-uma.ru/f...?showtopic=5454

Прикрепленные файлы


0

#2 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 5 085
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 13 октября 2019 - 22:39

1

ГОРЕЛОЧКИ

Как только спряталось за горизонт теплое весеннее солнышко и на небе показались частые звезды, молодежь гурьбой высыпала в поле. Зазвучала задорная песня:

– Заплетися, плетень, заплетися,
Ты завейся, труба золотая.

При этих словах девки с хлопцами разбились на пары и, сомкнувшись руками в виде плетня, вытянулись в линию. Так началась игра «Заплетися, плетень». Как только хор умолк, первая пара подняла соединенные руки вверх. Под этой импровизированной аркой стали проходить игроки.

– Расплетися, плетень, расплетися, – зазвучал многоголосый хор,
– ты развейся, труба золотая… – разносилось по бескрайнему полю.

– Что там происходит? – поинтересовался молодой барин, останавливая коня.

Он стал напряженно вслушиваться в слова песни. Голубые глаза всадника сузились, всматриваясь в яркие точки костров.

– Да, ничего особенного, – махнул рукой Александр Осипович Барковский, обращаясь к своему университетскому приятелю Нестеренко Архипу Свиридовичу, – деревенские гуляют! – небрежно бросил он, поясняя своему другу, истинно городскому жителю, особенности национальных сельских традиций.

– Гуляют? – переспросил Нестеренко, в его глазах блеснули озорные огоньки. Барковский слез с коня и поправив немного растрепавшиеся от быстрой езды черные кудри, одарил собеседника белоснежной улыбкой.

– Так, Красная Горка нынче, – продолжил он с видом заправского ученного. Барковский был родом из этих мест. Небольшое поместье его отца находилось совсем недалеко. Именно туда и направлялся молодой барин со своим приятелем.

– Выходит, значит, Ярило в чисто поле и зазывает местных хлопцев Красну Горку справлять, песни петь, водить хороводы, в игры играть. Да девок Яр-Хмель зовет невеститься! – пустился Александр Осипович в долгие пояснения.

– А что, Алексашка, – лихо спешился со своего скакуна Нестеренко, в предвкушении буйного веселья, – может и нам по невесте найдется?!

Молодые люди переглянулись и с заливистым хохотом, не сговариваясь, побежали на манящие ярким пламенем жаркие костры.

– Ну, что молодежь? – громко прокричал Александр Осипович, оказавшись в кругу играющих. – Айда в горелки играть! – он лихо тряхнул головой.

При виде молодого барина, которого все в округе знали, девчата звонко затрещали наперебой:

– В горелки!

– В горелки!

– В огарыши! – подхватили юноши.

В мгновение ока началась любимая забава местных. Красны девицы встали парами со своими избранниками. Александр Барковский не растерялся, выхватил из стайки девчат бойкую розовощекую деваху с курносым носом и встал с ней первой парой. Один Нестеренко, явно не знакомый с этой игрой, растерялся и остался один.

– Раз один, так тебе и водить! – раззадоренный шумный весельем, со смехом. Прокричал Алексашка. – Горю, горю пень! – подсказал он приятелю нужные слова для начала игры.

– Горю, горю пень! – повторил непонятную для себя фразу городской и тут же из последней пары донеслось:

– Что ты горишь? – спросил тонкий мелодичный девичий голос.

Такой чарующий, такой манящий. Не видя лица говорившей, Архип Свиридович повторил за другом следующую нехитрую фразу:

– Красной девицы хочу! – в подтверждение своих слов Нестеренко задергался на месте, все пытаясь получше разглядеть играющую, но в ночной мгле сделать это было ой как не просто!

Все, что видел барин – это был белый платочек на девичьей головке.

– Какой девицы? – донесся до ушей молодого мужчины следующий вопрос.

– Тебя! – уже без подсказок прокричал он, чувствуя, что и впрямь ему не терпится взглянуть на обладательницу пленившего его голоса.

При этих словах задняя пара бросилась наутек в разные стороны, сверкая в темноте босыми розовыми пятками.

– Чего ждешь? Прокричал Александр оторопевшему другу, – Лови ее! – раззадоривая своего приятеля, с присвистом, выкрикнул Барковский.

Архипа Свиридовича долго упрашивать не пришлось. Он словно ужаленный подскочил на месте и, стремглав бросился вдогонку за молодой девой. «Красна девица» бежала очень прытко,ловко подобрав рукой подол длинного сарафана, а «горю, горю пень», заезжий барин, был явно не готов к подобной пробежке. Он, то и дело, спотыкался о кочки, мысленно ругая себя за то, что непредусмотрительно обул такую неудобную обувь.

В суматохе у догоняющего слетела с головы шляпа, но он даже и не подумал вернуться за ней. Его глаза пристально следили за суетящейся впереди ладной фигуркой сельской чаровницы. Он бежал, словно борзая на охоте загоняющая дичь, приближаясь все быстрее и быстрее. Мужчина уже чувствовал аромат кожи молодой девки, такой пьянящий, такой дурманящий, кружащий голову. Еще немного, и вот, его крепкая мужская рука ухватила беглянку за хрупкую талию. Девушка не удержалась на ногах и кубарем, вместе с раздухаренным барином, полетела в овраг. Оказавшись сверху красной девице, Нестеренко обомлел, глядя в большие карие глаза молодой чаровницы.

– Чудо, как хороша! – с упоением разглядывая беглянку прошептал заезжий и тут же впился страстным поцелуем в пухлые алые уста своей жертвы. Девка взвизгнула:

– Ой, барин, отпустите! – запричитала она, пытаясь вырваться из крепких объятий чужака.

Но на Архипа Свиридовича словно затмение нашло, он не чувствуя удары острых маленьких кулачков, жадно покрывал поцелуями шею напуганной селянки. Его руки нагло шарили по стройному девичьему телу, облапывая все пленительные окрунлости. Девица кричала, вырывалась, но ее призыв о помощи канул среди шумных веселых голосов играющих, которые позабыв про чужака, продолжили игру, уверенные в том, что пара сложилась, а значит выбыла из игры.

Спустя пол часа Нестеренко оставил измученную своей страстной любовью беглянку лежать на холодной траве, а сам, поправив на себе одежду, не забыв отряхнуться от травы и грязи, медленно удалился прочь, на свет ярких костров, где по-прежнему беззаботно веселились молодые люди.

– Да будь ты проклят.

Услышал чужак за своей спиной злобное шипение обиженной им девицы. Не оборачиваясь, Архип Свиридович только ухмыльнулся в подкрученные кверху тонкие усики и спешно исчез в непроглядной мгле.

– Как на улице дождик накрапывает,
Хоровод красных девок прибывает, – разносилась в звенящей тиши песня хороводницы, заглушая громкие рыдания безутешной девки, оплакивающей свою поруганную честь.

Приближаясь к месту, где проходили шумные игрища, Нестеренко остановился, услыша позади себя тихий шелест. Обернулся и застыл с раскрытым ртом. Стоит и веры глазам неймет. Перед ним предстал прекрасный златокудрый юноша, словно над землей парит, сам светится, будто солнце и светом своим все вокруг озаряет.

– Ты кто такой? – зашлепал губами оторопевший барин, разглядывая неизвестного.

– Я – Яр-Хмель, – прошелестело вкрадчивым голосом видение, – я явился, чтобы наказать тебя. За то, что ты молодую девку обидел – ответ держать будешь! – лучезарный лик вмиг помрачнел, брови гневно сошлись на переносице.

– Да чтоб я – Нестеренко Архип Свиридович перед крестьянами ответ держал?! – хмыкнул мужчина. – Не дождетесь! – топнул ногой осмелевший Нестеренко, начиная подозревать, что все происходящее ни что иное как нелепый розыгрыш.

– Ответишь, – словно гром среди ясного неба прозвучал приговор.

Тут же языческий бог исчез, растворился во мраке, будто и не бывало его вовсе.

– Почудится же такое! – мелко крестясь, Архип Свиридович отступил на пару метров назад, перецепился через кочку и, на мгновение, потеряв равновесие, чуть не свалился наземь.
Барин встряхнулся, отгоняя от себя роившиеся в голове плохие мысли. Он резко развернулся на каблуках и, хотел, уж было, выйти к праздничному костру, но так и не смог этого сделать.

– Что за чертовщина? – промямлил он, отвесив челюсть. – Где все?

Вокруг ни души.

– Куда все подевались? Не могли же они сквозь землю провалиться?

Чужак стал судорожно озираться. Как вдруг, до его ушей донесся голос Барковского:

– Иди за мной! – услыхал прямо за своей спиной перепуганный Нестеренко. Он резко повернул голову и словно гора с плеч свалилась.

– Алексашка! – радостно бросился Архип Свиридович на шею другу.

Но обхватить за плечи не успел. То проворно удалялся прочь, маня за собой рукой:

– Иди за мной! – повторил Барковский.

Не теряя времени даром, Нестеренко двинулся за Александром. Долго бежал за своим другом барин, а тот уводтл его подальше, то и дело петляя в ночном мраке. Не успел приезжий опомниться, как оказался в густой чаще местного леса, находящегося совсем недалеко от поля, где проходили жаркие гуляния.

– Куда мы идем? – завертел головой барин, разглядывая дубы-великаны, окружившие его, словно огромные исполины.

– Иди за мной! – настойчиво поманил приятель Алексашка.

Нестеренко сделал пару шагов навстречу другу и понял, что его ноги грузнут в топкой трясине.

– Гнилое болото, ахнул мужчина, стараясь высвободиться из топи, – зачем ты меня сюда завел? – со злостью выпалил он, обращаясь к приятелю.

Но того уже и след простыл. Еле выбравшись из болота, мужчина чертыхнулся:

– А еще друг называется, – клял он Александра на чем свет стоит.

Не успел он договорить слова проклятья, как вдруг, услышал громкое ржание.

– Мой конь! – встрепенулся Архип Свиридович, вспомнив про оставленного на дороге стреноженного скакуна.

Он, не раздумывая кинулся на встречу жеребцу, словно пытаясь ухватиться за спасительную соломинку. Но ржание удалялось, заводя заблудившегося еще дальше, в самую лесную чащу. Окончательно выбившись из сил, Архип Свиридович тяжело опустился под раскидистое дерево и уселся на душистой траве.

Только он коснулся земли, как вдруг, прямо перед ним, появился его скакун. Жеребец громко заржал, тряхнув спутанной гривой, словно потешаясь над измученным барином и, звонко топнул копытом. Тут же послышался резкий треск, и прямо возле ног Нестеренка упала большая зеленая елка, оцарапав лицо и руки мужчины. Еле успевший отскочить от нависшей угрозы, Архип Свиридович ошалело захлопал ресницами, глядя на коварного скакуна. Конь запрокинул голову, вместо ржания прозвучал заливистый человеческий хохот. От происходящего, ошарашенный барин кинулся со всех ног, подальше от когда-то любимой лошади. Бежал, спотыкался, только пятки сверкали. Сучья деревьев безжалостно хлестали его по лицу, хватали за одежду.

Окончательно заплутав в дремучем лесу, выбившись из сил, Нестеренко упал на землю, зарывшись носом в грязь и, расплакался, как ребенок. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Вдруг, словно сквозь пелену, он почувствовал горячее прикосновение девичьей руки к своей голове. Кто-то, словно маленького мальчика, гладил его по светлым растрепанным волосам.

– Все будет хорошо!

Над самым ухом прозвучал зачаровывающий, ласковый девичий голос. Такой манящий и дурманящий. Барин еле открыл полные слез глаза и взглянул на ту, которая так нежно утешала его.

– Д этоже она, – кровь прилила к вискам и словно барабанная дробь застучала в голове, – та самая девка, из-за которой все началось!

Вопль ужаса вырвался из его груди. Девица потянулась тонкими пальцами к широкой шее мужчины и впилась ему в горло острыми, словно ножи, коготками. Все вокруг померкло. Сознание окончательно покинуло перепуганного барина, и он окунулся в такое желанное забвенье.

Наутро, когда теплое лучезарное солнышко взошло на небо, Нестеренко Архип Свиридович открыл глаза. Вокруг него собралась толпа местных селян:

– Сюда, Александр Осипович! – пробасил один из мужиков. – Мы нашли его! – окружающие радостно загалдели, довольные тем, что ночь поиска пропавшего Архипа Свиридовича не прошла напрасно.

Нестеренка подхватили под руки двое крепких рослых парней, и мигом усадили его на траве.

– Архип, дружище! – похлопал Барковский по щекам своего друга.

Но тот судорожно отстранился. Его глаза бессмысленно блуждали, не узнавая никого вокруг. Он свернулся калачиком, словно маленький мальчик и, тихонько подвывая и скуля, забился в нервном припадке.
0

#3 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 5 085
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 22 октября 2019 - 00:26

2

ЛУННАЯ ПЫЛЬ

Ками с утра стояла на краю обрыва безразлично рассматривая океан. Хмурые облака почти соприкасались с линией горизонта, и тягучий туман все плотнее окутывал окрестности. На коже, пропитавшейся с рождения солью, блестели, совсем не впитываясь, капли.
Девушка чуть плотнее укуталась в шаль, скорее по привычке, чем, стараясь, спрятаться от стихии. Ее мысли были далеко – в странной, похожей на сказочную, пещере. Там сталактиты соперничали со сталагмитами, и бурый мох прикрывал вход.
Ками очень любила приключения. Сколько книг было прочитано, сколько историй прослушано. Она с неиссякаемым энтузиазмом исследовала окрестности, и, прожив здесь полных 17 лет, все еще находила новые места, посещала ярмарки, внимая заезжим гастролёрам, скупала потрепанные издания, в надежде найти карту сокровищ.
И у Ками до недавнего времени был помощник. Лучший друг, покинувший их захолустье в начале весны. Утрата до сих пор занозой сидела в сердце, разъедая по ночам душу. Девушка старательно уходила от этих воспоминаний, покрывая щитом то и дело всплывающие эмоции. Тогда думать о Лире, становится чуть легче, и уже не морозит от осознания своего одиночества.
Ками снова сформировала щит, вложив в него чуть больше энергии, чем обычно и тщательно накрыла себя. Да, это ее творение, новая разработка плетения. И в отличие от стандартного защитного заклинания, действует на конкретно направленные эмоции.
Она не поедет поступать в Академию. Планы Ками поменяла после предательства Лира. Они так долго мечтали об этой поездке вместе, что сейчас отправиться туда одной было смерти подобно. Слишком много воспоминаний…
Сердце от этих мыслей даже не дрогнуло. Что ж, щит у нее получался все лучше. Вот избавиться от своих чувств навсегда, обязательно запатентует плетение. Наверное, в качестве целительного.
Ками вздрогнула, когда на плечи легли тяжелые мужские руки. Но тут же расслабилась, узнав отца по только ему свойственному слегка древесному аромату.
- Ты замерзла совсем, девочка! С утра же дома не появлялась, а уже скоро темнеть начнет. – отец говорил размеренно, но в голосе проскальзывали нотки беспокойства.
Ками пожала все еще находящимися в плену плечами, и вздохнула. Папу она очень любила, но идти домой, где ворчливая мачеха снова начнет нагружать работой, не хотелось.
- Ты же знаешь, что Эрра тут же засадит меня за вышивку. – девушка слегка отстранилась, и вывернувшись, заглянула в глаза отцу. – А я лучше даром своим пожертвую, чем буду заниматься этими кружевами!
Да, Эрра была очень востребованной швеей и даже открыла ателье. Но Ками, к шитью абсолютно не способная, привлекалась мачехой в качестве кружевницы. Только из-под рук девушки, выходили такие тонкие, искрящиеся магией, невероятно воздушные изделия. И спрос на них был очень высок. К слову, Эрра оценивала их не ниже эльфийских, и продавала по баснословной стоимости.
И если раньше они с Лиром находили множество предлогов отлынивать, то теперь, спасаясь от мачехи, Ками просто путешествовала по окрестностям.
Магический дар в семье был только у нее, и отец невероятно гордился любимицей, много лет собирая золото на обучение. В Академии, конечно, были бесплатные места, но попасть на них очень сложно, ведь мало того, что нужно обладать высоким уровнем дара, так еще и отработать потом 5 лет на благо королевства.
Девушка снова нахмурилась: «Не желаю вспоминать о древних надеждах». Она выкрутилась из отцовских объятий, и с уверенностью произнесла:
- Осенью, папа. Я поеду в Эдарон осенью. – да, Ками лгала всем окружающим, что будет учиться. А сама собиралась в столице купить на выданные деньги комнату и спокойно заниматься изобретением плетений. Целительных, боевых, каких угодно. Опыт у нее есть, и в арсенале много чего новенького, да и жилка предпринимательская присутствует.
Маркус очень нежно улыбнулся. Да, это его дочь – надежда и гордость!

Едва отец отошел, Ками повязала шаль за поясом и практически побежала к горному массиву. Нужно было до конца исследовать пещеру, ведь неспроста кто-то навесил на нее заклинание отвода глаз, и старался скрыть вход под залежами мха. Что растения магические, она чувствовала, и жажда приключений просто жгла кончики пальцев. От мысли, что там может быть что-то спрятано, девушку пробирало нетерпением.
- Ау-у-у, здесь кто-то есть? – Ками всегда это спрашивала, чтобы не наткнуться при исследовании на разумную сущность. Ведь мало ли, может тут тролль живет, и ей будет не рад. О том, что в подобного рода пещерах может обитать и неразумная сущность, которая ей тоже будет вряд ли рада, девушка старалась не думать.
Не дождавшись ответа, Ками пробралась внутрь и создала светящийся пульсар. Простейшее плетение, ею немного модернизированное. Теперь огонек сжимался или расширялся, в зависимости от размера помещения. На улице, например, она даже не рисковала такое проверить, потому что очень боялась получить неконтролируемое огромное светило.
Пульсар окрашивал темноту пещеры в мягкий оранжевый свет. Ками вообще любила теплые оттенки как в одежде, так и в жизни. Перед глазами встало жаркое маревное солнце и Лир, разнежено растянувшийся на каменистом пляже. Во рту перекатываемая из угла в угол травинка, под головой свернутая изумрудного цвета рубашка. Он всегда одевался ярко, но не вульгарно. На улице цеплял девичьи взгляды, чем вызывал жгучую ревность в душе подруги. Которая в этом никогда бы не призналась.
Ками сидела на красном, втрое сложенном пледе, и читала очередную приключенческую историю, изредка поглядывая на обнаженный торс друга. Она оправдывала свой интерес великолепным сложением парня, на которое просто невозможно, не смотреть. Когда именно чувства из дружеских переросли в нечто большее, девушка не знала. Но существовать отдельно от Лира уже не могла. Ей необходимо было постоянно чувствовать его рядом - просто гулять, лазить по горам, как альпаки, или вот так, растянувшись греться на солнце.
Она не заметила, когда Лир поднялся и очнулась, лишь от окатившей прохладной соленой воды. С криками, словно пятилетние дети, они носились по берегу, часто спотыкаясь о камни, пока Ками не поранила руку. Дома, конечно, влетело, ведь взрослые девушки так себя не ведут, но раскрасневшимся друзьям это было неважно. Лир взял ответственность на себя, так красноречиво извиняясь, что Эрра оттаяла, и даже угостила проказников лимонным тортом.
По телу разлилось тепло воспоминания. И, укрытое щитом сердце вновь ожило, болезненными спазмами напоминая о потере. Ками, схватившись за левый бок, медленно опустилась на каменный пол пещеры и как могла, дрожащими руками вновь обновила плетение. С несколькими глубокими вздохами ушла дрожь, и девушка смогла разогнуться.
Пройдя вглубь достаточно далеко, она, наконец, удовлетворенно хмыкнула. А вот и доказательства присутствия здесь мага. Пепелище от костра, рыбные косточки. Ками внимательно обыскала маленький пещерный рукав, но никаких вещей больше не нашла. Даже крохотного клочка одежды.
Домой шла радостная, и от предвкушения очень взволнованная. Это же надо, кто-то, обладающий даром, прячется у них в пещере. Не иначе, беглый пират или осужденный волшебник. Ей бы очень хотелось увидеть живого флибустьера. Так как на магов она уже насмотрелась. У них в городе их было не то чтобы много, но четверых девушка даже знала лично. Судья, Главный лекарь и Лир. Ну и сама Ками тоже.
Вообще, в их мире магия потухает и одаренных рождается все меньше. Зато в других все отлично, и редкие путешественники приносят с собой шлейф из легенд, сказок и обрядов. Вот Ками бы очень хотела побывать у эльфов, или гномов. Лишь троллей она не любила, и всегда побаивалась. И в их мире, почему-то последних прямо-таки засилье. Откуда они к ним пробираются, почему остаются, загадка.
Девушка не заметила, как дошла до дома, погасила стандартный уличный пульсар, и со спокойной душой отправилась спать. Она любила свою комнату. Нежные золотисто-розовые обои, кровать с балдахином, удобный комод и письменный стол, большой стеллаж с книгами. Маленькая, но уютная ванная.
Быстро помывшись, Ками почти сразу провалилась в сон. Она плутала по каменным лабиринтам, напрасно всматриваясь в темные закоулки. Пульсар почему-то не зажигался, а ночное зрение ей в качестве магического бонуса не досталось. Промозглый холодок пробирал до костей, и девушка очень жалела, что не взяла с собой шаль. И, лишь зацепившись рукой за что-то пушистое, Ками поняла, что тут не одна.
- Так, не делать резких движений, не показывать зубы, не кричать! – словно под диктовку она повторяла слова из учебника по выживанию в магическом лесе. Но колени уже предательски дрожали, да и голосовые связки прямо-таки готовились к атаке.
Из темноты на нее смотрели огромные ярко-зеленые глаза, с каждой секундой становясь все ближе. Ощутив прикосновение к своей ладони, девушка, нарушая все правила выживания, завизжала.
Когда в ее комнату ворвался перепуганный отец, Ками поняла, что это был сон. Пряча заплаканное лицо на родном могучем плече, она никак не могла успокоиться, и все повторяла про огромного оборотня.
- Ох, милая. На улице ночью волки воют, вот тебе и приснилось. – Маркус ласково гладил дочь по еще подрагивающей спине. – Полнолуние же сегодня.
Заснуть в эту ночь у Ками больше не получилось, потому что жуткий вой, разливающийся по округе, казалось, начинался под ее окнами. Зато наутро, едва дождавшись рассвета, безрассудная девушка уже бежала к пещере. Зачем она так рискует, даже не задумывалась.
Мрачный холод закрытой от посторонних глаз пещеры встретил ее немного изменившимся запахом. Не было затхлости и спертости, которые она ощущала при прошлом посещении. Добравшись до пепелища костра, Ками в ужасе отпрянула. Отпечатки огромных лап были повсюду.

Вновь стоя на любимом обрыве, девушка понимала, что привидевшееся ночью не совсем сон. Какое-то пророчество, вещее видение. Ведь волка она наблюдала именно в месте, где обнаружила остатки костра. В том, что это оборотень, она не сомневалась. Не потому, что уже видела, к сожалению, ранее не довелось. Но Ками столько о них читала - огромное и мощное тело, отличный нюх, и то, что он появился именно в полнолуние. Единственным несоответствием были глаза. У оборотней они ярко карие, почти красные. А у нового знакомого – изумрудные.
Мозг снова пронзила вспышка воспоминаний.
- Лир-р-р-р-р, поставь меня на место! – девушка была настроена воинственно, и даже попыталась сложить руки на груди, хотя в висячем положении, это не очень хорошо получалось.
Ее нахальный друг лишь хмыкнул, продолжив тащить к лошади, на которой красовалась изумрудного цвета попона.
- Я не поеду с тобой на этом звере! – все, Ками окончательно вышла из себя, и почти кричала, хоть и не пристало это приличной девушке. Но как еще разговаривать с таким грубияном и …палачом.
- Это не зверь, а Ворон. – с нежностью проговорил молодой человек, чем еще больше взбесил подругу. Ками с какой-то нездоровой ревностью ощутила, что Лир очень любит это животное. Зато к ней относится как к младшей сестре, не замечая, что она уже выросла.
- Не заставляй меня, пожалуйста. – просьбу произнесла, едва сдерживая слезы. Накатила обида и жалость к себе.
Лир это почувствовал, сразу же отпустив девушку, и теперь с нескрываемым беспокойством заглядывал в глаза. А когда она отвернулась, сжал в объятиях, молча поцеловав волосы на затылке. Ками не заметила болезненной гримасы, почему-то исказившей красивое лицо друга, а он так и не узнал каким счастьем озарилось заплаканное девичье личико.

Девушка передернула плечами, и обновила свой щит. Случай с лошадью произошел за три дня до его побега. Лир просто сел с утра на корабль, ничего никому не сказав. И если бы его не опознал капитан, до сих пор искали всем городом и беспокоились. А так, всего неделя розыскных мероприятий, пока не вернулся в порт отплывший в то утро корабль.
Даже письма не оставил…
Этой ночью Ками была полна решимости разглядеть оборотня. Надев брюки и теплый свитер, авантюристка прокралась к выходу. Но открыв дверь, сразу же отпрянула, заметив мелькнувшую тень. И тут раздалась сирена.
- Вот кто бы мог подумать, что мачеха навесит маячков на движение – ругалась девушка, со скоростью света несясь в свою комнату, чтобы притвориться спящей.
Приключений сегодня не получилось. Поэтому почти до утра, Ками читала талмуд про оборотней под тусклым светом пульсара.
Что ж, выводы такие – зверь странный, раз имеет нетипичный цвет глаз и обладает магией, ведь прорвался в ее сон и замаскировал пещеру. Значит, вдвойне опасен. Из того, что удалось почерпнуть - оборотни в обычное время живут нормальной жизнью, работают, имеют семью. Но в полнолуние обращаются, и теряют все крохи разума. Могут напасть даже на родных. Причем это качество свойственно только оборотням укушенным. Если человек таковым родился – все проще. Он вполне себя контролирует даже будучи в звериной ипостаси. Их очень любили в нашей армии и приветствовали на королевской службе. Потому что сила была звериная, разум человеческий, обращения к лунному циклу не привязанные – мечта, а не бойцы.
- Мой оборотень, видимо, укушенный, причем недавно, или пришлый. Так как при прошлом полнолунии никто не выл под окнами. – девушка все мысли записывала в блокнот, еще и проговаривая при этом, так как очень хотела разобраться.
Занятая изучением, Ками даже мачехе кружев наплела, нисколько не возмущаясь, чем вызвала прилив ее нежных чувств, и удостоилась замечательного платья из ирландского льна.
Незаметно пролетел целый месяц, и вновь приближалось время полнолуния. Ками нервничала, но была полна решимости своего Волчонка (так она его называла, уже прикипев душой) выследить и приручить. В комнате под половицей она прятала собственноручно изготовленный лунный порошок - дабы привести потерявшего разум оборотня в чувства, и серебряную звездочку, чтобы в случае нападения животного, его чуть-чуть поранить и обездвижить. Все это девушка вычитала в справочнике и была очень собой довольна.
Но ночью никто к ее окнам не пришел, и даже маленького отголоска воя Ками не расслышала. Поэтому совершенно не выспавшаяся, она отправилась к любимому обрыву, прихватив с собой плед, корзину с продуктами и серебряную звездочку (а то мало ли).
День выдался чрезвычайно теплым и солнечным. И Ками с удовольствием подставила лицо ярким лучам. Она надела сегодня новое платье и была просто невероятно хороша. Невысокая, стройная девушка с волшебными каштановыми волосами, мягкими волнами спускающимися ниже плеч. Так стоит ли удивляться, что к наслаждающейся спокойствием и лучащейся сейчас какой-то нереальной красотой Ками начали стягиваться поклонники.
А вот она была недовольна. Ведь очень хотела побыть одна и подумать о неудавшейся ночной ловле. А тут сначала Никки – сын судьи, потом Даниэль и Сол – неизменные стражи их городка. А вот теперь еще и Рик, мачехин племянник, и по совместительству, самый приставучий из ее новообретенных поклонников. Почему новообретенных? Да просто все как с цепи сорвались, стоило уехать Лиру. А когда они вот так ее подкарауливают, очень хочется поскорее слинять.
Рик намеков понимать не желал, и настырно предлагал составить компанию. А когда девушка начала собираться, всячески выражая неудовольствие хмурыми бровями и сжатыми губами, он бросился помогать.
Молодой человек бодро шагал рядом, нес почти не тронутую корзину снеди и ярко-красный плед, когда из кустов показалось золотистое нечто. Огромный, больше похожий на медведя волк, рыча и скалясь, надвигался на испуганных путников.
Как не закричала, Ками не знала. Было очень страшно, ведь она и не предполагала, что ее Волчонок - вот таких размеров. Полтора метра в холке, с невероятно мощными лапами и хищно оскалившейся пастью. Да, бояться было чего.
- Рик, очень медленно поставь корзину перед собой. Он, наверное, просто почуял запах еды. – Ками говорила достаточно уверенно, ведь из вычитанного следовало, что оборотни при свете дня не нападают, они должны спать. А этот, видимо, ночью не охотился, и очень голоден.
Когда золотой хищник жадно втянул ароматный воздух, Ками окружила их с Риком магическим щитом, и медленно начала спускаться.
До дома они добрались невероятно быстро, ведь едва оборотень пропал из виду, бросились бежать. Переполох появление такого чудовища вызвало знатный. Родители отказывались отпускать детей из дома без охраны, и Ками просто чахла от бездействия.
И когда, наконец, удалось вырваться на волю (а спустя несколько дней безуспешных поисков, все пришли к выводу, что волк случайно забрел в их маленький городок, и счастливо его покинул), Ками сразу направилась к тайной пещере. Она все никак не могла выбросить из головы чудесный окрас хищника, сияющий на солнце золотом.
Увидев лежащего в пещере оборотня, она в неверии лишь чуть отступила. Словно котенок, он, свернувшись клубочком, возлежал на красном, ее любимом пледе. Чуть в стороне стояла отданная корзина. Золотой мех теперь отливал рыжиной, и заливисто искрился в свете пульсара.
Подняв свои невероятные изумрудные глаза, оборотень смотрел на стоящую девушку. Ками не отшатнулась, когда зверь медленно поднялся и двинулся к ней. Уткнувшись в протянутую руку, он чуть подернул головой, требуя ласки. И девушка погладила, с удовольствием перебирая пальцами мягкую теплую шерсть.

Она приходила в пещеру каждый день, таская корзины с едой. Повар нарадоваться не мог, что у хозяйской дочки, наконец, появился аппетит. А Ками рядом с этим потрясающим зверем отдыхала душой, впервые после отъезда Лира, не накладывая на себя щиты. Она рассказывала ему сказки, приключенческие истории, вычесывала длинную шерсть, и просто гладила, слушая довольное урчание. Но более всего, Ками хотела увидеть его в человеческом облике, хоть и молчала об этом. Зверь же обращаться не желал, млея от такого неожиданного внимания.
В ночь полнолуния Ками выскользнула из дома через окно, связав несколько простыней. Прыгать со второго этажа было не страшно, ведь внутри все жгло сомнениями и ожиданием. Карман девушки оттягивала небольшая жестяная коробочка, которую периодически проверяла тонкая, затянутая в перчатку рука. На дворе стоял конец августа, и вечера становились холодными.
Мозг разъедала мысль, что через несколько недель нужно будет уезжать, а разгадку своего Волчонка, она так и не получила.
Оборотень стоял на краю обрыва, с невероятной тоской всматриваясь в линию горизонта. И почувствовав приближение Ками, слегка заскулил. В глазах промелькнула боль, раня сердце девушки своим изумрудным отблеском.
Не давая себе даже мысли на осознание поступка, Ками достала коробочку и распылила порошок. И в лунном свете, мириадами мельчайших частиц, золотая паутина окутала могучего зверя.
Через секунду перед ней стоял Лир – гораздо более мощный и сильный, чем она его запомнила при последней встрече. Руки покрывали шрамы, будто полученные в многочисленных сражениях. На изможденном в ожидании лице застыли с десяток эмоций – злость, боль, нежность, страдание, надежда и что-то настолько глубокое, что разгадать девушка была не в силах.
Глотая слезы, Ками начала отступать. Она боялась себя, и внезапно нахлынувших чувств. Резало, словно ножом сердце, разрывало, не стянутую щитом душу.
Бросившуюся бежать девушку, настигли сильные руки. Стирая слезы, лицо исследовали горячие губы. Но лишь прижавшись в отчаянном порыве к любимому, и с жаром отвечая на поцелуй, она поняла, что с самого начала совершенно точно знала кому принадлежали изумрудные глаза столь опасного хищника.
0

#4 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 5 085
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 07 ноября 2019 - 00:08

3

НОВЫЙ ГОД


Рабочий день закончился, а наша компания, состоящая из Коляна, его подружки Зойки, Макса, Ирки, и соответственно меня, осталась в отделе. Нам надо было обсудить детали встречи Нового года, которую мы планировали чуть ли не с лета.
– А твои родители как, нормально согласились? Уговаривать не пришлось? – с интересом уставился на Коляна Макс.
– Да нет, – пожал плечами тот, – легко! Что мы, дети что ли в конце-то концов. Да и к тому же, они знают, что со мной будет моя зайка, которая на дух не переносит спиртное. И он, карикатурно вытянув губы в трубочку потянулся в сторону Зойки. Но та никак не прореагировала на такие идиотские, по её мнению, проявления нежности, и даже не посмотрела в его сторону.
Колян был не совсем прав. Алкоголь не приветствовался не только его подружкой, но и всей нашей компанией. Даже, наверное, можно сказать больше, спиртное не уважалось подавляющим большинством наших приятелей и знакомых. Не модно это было.
– А что насчёт шашлыка? – спросила Ирка, и посмотрела почему-то не на Коляна, к которому мы и собирались в гости, а на Макса. Тот недоумённо пожал плечами и перевёл стрелки на Коляна ткнув в его сторону указательными пальцами обеих рук.
– О-о-о-о! – забился в экстазе Колян, – там не мангал! Там сказка! Здоровенный, красивый, шикарный! Можно сказать, сам всё делает, нам надо будет только мясо на шампуры нанизать! Кстати, – спохватился он,
– А из чего, шашлык-то делать будем… Договорить он не успел, хлопнула дверь, и мы разом обернувшись увидели Ольгу, заместительницу нашего всевышнего, которая, по моему глубокому убеждению, тоже является небо жительницей.
– Привет, – смущённо улыбнулась Ольга, – я не помешала?
– О! А ты чего здесь делаешь? Спросил никогда не отличавшийся тактом Колян. Девушка ответить не успела. Зойка, ухватила первую попавшуюся под руку сумку, и со всей силы приложила сидящего на столе Коляна по голове. Я заржал, глядя на свалившегося со стола приятеля, который подгоняемый инстинктом самосохранения, на четвереньках уползал в сторону двери.
– Это я её позвала! – заявила Зойка, – а если кому-то не нравится…
– Не, не, не! Нам всё нравится! – от дверей прокряхтел Колян, потирая ушибленную голову, – ну нафига сумкой-то?! Больно ведь!
– Извини, – сокрушённо проблеяла Зойка, – я вообще-то хотела тебя стулом огреть! А Новый год, Оля будет встречать вместе с нами, – медленно продолжила она, и уставилась почему-то на меня, как будто я был самый ярый противник этого.
– Не одной же её оставаться в эту праздничную ночь. Наконец зловеще закончила Зойка своё выступление, и выразительно посмотрела на своего бестолкового Коляна.
– А что, я не против! Чем больше народу, тем веселее! Правда ведь Андрюха? Кинулся искать у меня поддержки проштрафившийся Колян. А я, как дурачок, только кивал, соглашаясь с ним, потому что слов у меня не было.
А всё дело было в том, что Ольга мне очень нравилась. Давно нравилась. Она была самая красивая! Самая умная! Самая спортивная! И вообще она была… Ого-го! У меня слава Богу хватило ума понять, что ловить там мне нечего, и я благополучно старался не обращать на неё внимания. Но, несмотря на то, что я старался даже не глядеть в её сторону, она как назло, всё время попадалась у меня на пути. Вот и сейчас, нате вам! Вот она! Собственной персоной! Да ещё с нами на всю ночь! Обалдеть, однако.
Наша сходка, во время которой были оговорены детали предстоящего мероприятия, продолжалась ещё минут тридцать. В основном говорила Зойка, она железной рукой распределила между нами права и обязанности. Причём, правами она без зазрения совести наделила женскую половину. А обязанности вывалила на, как она выразилась, бестолковую мужскую! В результате чего, Колян, которой с умным видом поддакивал ей, оказался ответственным за шашлыки, я за напитки и одноразовую посуду, а Макс за прочую мелочёвку на стол. Оглядев наше сборище тяжёлым взглядом, и поняв, что возражений нет, Зойка величественным жестом отпустила нас на волю. Но, не преминула напомнить нам вслед, что до Нового года осталась всего неделя! И если мы не хотим умереть мучительной смертью, то с умом потратим это невеликое время для подготовки.
Отведённая демоном в юбке неделя пролетела быстро. И эта самая неделя, принесла мне ещё одно потрясение. В один прекрасный день, когда я раздумывал, над тем, что из напитков понравится Зойке, так как Колян этого на свою беду до сих пор не знал. Мне на сотовый поступил звонок с неизвестного номера. Я вообще-то в таких случаях не отвечаю, но сейчас, почему-то ответил, и чуть не уронил телефон. Звонила Ольга! Звонила она просто так, поинтересоваться, как идёт подготовка к Новому году. Узнав о моей проблеме с выбором напитков, предложила мне прийти к ней домой.
В результате чего, я оказался не только с пятилитровой бутылью облепихового морса, который, как, оказалось, обожает Зойка! Но и с обалденными воспоминаниями о стройной красивой девчонке в короткой юбке, и в таком же коротком фартуке! И эти воспоминания, заставляли меня улыбаться самому себе, самым бестолковым образом радоваться жизни. Ну и чтобы совсем уж стать счастливым, позвонил Коляну и поинтересовался у него, что скажет его зайка, когда узнает, что тот не знает её любимого напитка. Потом, минут пять с удовольствие выслушивал визг приятеля о том, как тот любит жизнь! Ну и напоследок, сделал его своим рабом, сообщив, что Зойка любит Облепиховый морс.
С погодой в этом году не повезло. Снега не было. То есть, вообще не было! Мороз был, а снега не было! И я опасался, что в этом году Новый год будем встречать без снега, что на мой взгляд является совершеннейшим извращением! Но, больше всех боялся Колян. Он, не без оснований, как мне кажется, страшился того, что Зойка может потребовать от него, чтобы к Новому году выпал снег. Однако всё обошлось, и за три дня до праздника, снега навалило сантиметров двадцать! Колян и Новый год были спасены.
Двадцать восьмого декабря мы со своей компанией, и с неожиданно примкнувшей к нам Ольгой, отпраздновали корпоративный Новый год. Однако, настроение у меня напрочь было испорчено тем, что Ольга не пошла со мной танцевать. Я её пригласил на медленный танец, а она отказалась! Смущенно улыбнулась, извинилась, и не пошла. К слову сказать, она ни с кем не танцевала в этот вечер. Я несколько раз видел, как к ней подходили парни, а потом, так же, как и я, смущённо потоптавшись, уходили туда, откуда пришли. Так как вечер перестал быть томным, я пошёл домой, предварительно зайдя в свой отдел чтобы одеться. В отделе, как и ожидалось, спугнул целующихся Макса и Ирку, которые с маниакальным упорством, достойным лучшего применения, делали вид, что просто знакомы друг с другом, и не более того.
Наконец-то наступил всеми долгожданный день «Д», другими словами тридцать первое Декабря! И я, в очередной, сто первый раз выслушав от родителей нотацию о соблюдении правил безопасности при обращении с огнём, и о вреде алкоголя. Пришёл к Коляну, у которого дома уже находилась Зойка. Родители приятеля, в отличии от моих, были совершенно спокойны за своё великовозрастное чадо, и наставлениями себя не утруждали, резонно рассудив, что тот и так будет находиться под жёстким надзором своей мягкой и пушистой зайки.
Дача, принадлежащая семейству Коляна, находилась в двух километрах от посёлка, и мы довольно быстро добрались до места пешком. Благо, что свежевыпавший, рыхлый снег, легко разбрасывался ногами, и почти не затруднял движения. На участке, удобно расположившемся возле леса стоял довольно большой приземистый дом, к которому мы и направились
– Ну вот! – радостно проорал Колян, остановившись недалеко от крыльца, – это и есть наша будущая семейная плантация, на которой, мне скоро придётся гнуть спину, и добывать хлеб насущный, в поте лица своего!
Я огляделся. Ни на одном из соседних участков ещё ничего не было построено, несмотря на то, что места были распределены ещё летом. Не было ни заборов, ни каких-то других ограждений. Только из-под снега выглядывали колышки с разметкой, да на нескольких участках, виднелся полузанесённый снегом фундамент. Я знал, что отцу приятеля повезло, и ему достался участок с уже стоящим на нём домом. В этом доме, когда-то давно, когда в наши места только пришло телевидение, жили специалисты обслуживающие ретрансляционную вышку, передающую на местную округу телевизионный сигнал. Прогресс на месте не стоял, и со временем, надобность в вышке отпала, а вместе с вышкой ушёл и персонал, оставив дом на произвол судьбы. Судьба к дому оказалась благосклонной, он прекрасно сохранился. Отец Коляна заменил только прохудившуюся крышу на доме. Завёз некоторую мебель. Подправил, широкое крыльцо, и недалеко от дома установил мангал, красиво обложив его кирпичом, и установив рядом с ним столик.
На улице уже стемнело, но на будущей улице уже были поставлены столбы, и подведено электричество. Так что, в доме было светло, да и на улице, рядом с мангалом в землю был вкопан шест, на котором болталась лампочка, света от которой хватало на то, чтобы уютно освещать и мангал, и стол.
Шашлык был готов часов в девять вечера, и мы решили, что основательно поесть мяса надо в этом году, а в следующем году, будем только слегка перекусывать, и налегать на сладкое, которым, не смотря на свои неограниченные права, всё же основательно запаслись девчонки. Они даже умудрились притащить, не угробив по дороге, большой торт!
В доме стояла кирпичная печь, протопив которую, нам пришлось довольно скоро раздеться, и развесить одежду на гвоздях, вбитых в стену. Расселись на двух лавках, стоящих возле стола и началось…! Шашлык удался! У Коляна он почему-то всегда получался, я же, если брался за него, то всегда умудрялся его пережарить, или вообще обуглить! Шашлык съели весь, и теперь, сидя за столом просто дурачились. Настроение у меня можно сказать было хорошее, и только одно омрачало. Ольга сидела не рядом со мной, хотя, места на лавке было предостаточно, она села напротив меня с другой стороны стола. Села сама, никто её на то место не приглашал.
Наконец подошло время, и мы, притихнув, послушали по сотовому телефону президентское поздравление, посчитали куранты, и хором проорав ура, начали жизнь в новом году. Не знаю, сколько прошло времени, когда я понял, что мне стало как-то тревожно. И когда я понял, что настроение испортилось окончательно, то решил выйти на улицу, постоять на свежем воздухе. Но, когда я встал, и пошёл к двери, меня за руку перехватила Ольга и почему-то шёпотом спросила,
– Ты ведь тоже это почувствовал? Правда? Я по тебе заметила, что ты это почувствовал!
– Что я почувствовал? – так же шёпотом переспросил я.
– Я не знаю… Может мне и показалось, но, мне стало почему-то страшно!
– Тебе не показалось! Мне тоже стало как-то не очень уютно. Тревога непонятная накатила.
И только сейчас я заметил, что мы с Ольгой стоим, она держит меня за руку, а остальные молча слушают наш с ней разговор.
– Ой! Мамочки! – пискнула Ирка и тоже схватила Макса за руку, – мне тоже страшно!
– Так… Андрюха! Ты бы сейчас не ходил на улицу… Мало ли… – прошептал Колян, и покосившись в окно, выходящее на лес добавил, – а то что-то действительно как-то не по себе стало.
Все замолчали, и в этой гнетущей тишине, за стеной дома вдруг раздались тяжёлые шаркающие шаги, под которыми характерно поскрипывал снег. Эти шаги услышали все! Их невозможно было не услышать! Шаги приближались со стороны крыльца, к окну, рядом с которым стоял стол. И я вдруг с ужасом осознал, что если ЭТО подойдёт к окну, то ОНО нас увидит! Увидит всех! А этого нельзя допустить! Почему нельзя я не знал, но, каким-то шестым чувством понимал, что нельзя.
– Колян! – прохрипел я севшим вдруг голосом, – окно! Надо задёрнуть занавеску на окне! А то ОНО нас увидит!
Колян, не отводя от меня потемневших глаз, повернувшись в пол оборота к окну, не глядя протянул руку и медленно задернул занавеску. И почти сразу же, на неё легла чья-то массивная тень, и раздалось глухое недовольное ворчание.
Я поднял вверх указательный палец прислушиваясь к ворчанию за стеной, а потом медленно приложил палец к своим губам, призывая всех молчать, так как заметил, что Макс что-то хочет спросить у Коляна. В доме воцарилась гнетущая тишина, явственно было слышно только тяжёлое хрипение за стеной. Но вот и оно стихло, словно этот кто-то задержал дыхание прислушиваясь.
Так мы все и замерли, боясь вздохнуть! Я с Ольгой стоя, а остальные, сидя за столом, друг напротив друга, причём Колян, так и не опустил руку после того, как задёрнул занавеску на окне. Первой не выдержала Зойка. Она шевельнулась на лавке, и раздался показавшийся мне оглушительным скрип половицы! И сразу же за этим раздался звук, похожий на то, как будто по стене начали скрести чем-то тяжёлым. Услышав его, Зойка медленно подняла обе руки и зажала себе рот, а потом, круглыми от страха глазами уставилась на противоположную от неё стену.
Я сразу же всё понял! Второе окно! И буквально сразу же, как будто прочитав наши мысли, тяжёлые шаги зашаркали вокруг дома! Не надо быть гением, чтобы понять, что наш новогодний гость направился ко второму окошку. Вывернув свою руку из рук Ольги, я на цыпочках подсеменил ко второму окну, и почти не дыша задёрнул занавеску. Только сейчас, с облегчением обратив внимание на то, что она была изготовлена из достаточно плотного материала, и разглядеть, что происходит в доме, сквозь неё невозможно.
Тяжёлое шарканье, наконец, достигло другого окна, и за стеной, прямо напротив него началось непонятное топтание, словно кто-то массивный переминался с ноги на ногу. Наконец ему надоело топтаться на месте и шаги направились в сторону крыльца. Услышав это, мы, как по команде, подались к противоположной от двери стене, по всей вероятности, интуитивно стараясь оказаться от неё подальше.
Наконец заскрипело крыльцо под тяжёлым телом, и вздрогнула от удара дверь. Пискнула от ужаса Ирка… А я, вдруг забыл обо всём на свете! Забыл о том, что за стеной дома что-то бродит. Забыл про Новый год. Забыл о всех своих страхах! Не знаю, как так получилось, но, когда мы толпой шарахнулись подальше от двери, меня с Ольгой притиснули к стене, и я, обхватив девушку со спины, прижал её к себе, совершенно неосознанно положив руку ей на грудь.
И вот сейчас, я стоял с открытым ртом не решаясь пошевелится, и чувствуя упругость тела девушки, боялся даже вздохнуть. Опять дрогнула и застонала под нажимом чужой силы дверь. Судорожно, со всхлипом вздохнула Ирка. А Ольга, вдруг извернувшись под моей рукой, повернулась ко мне и запрокинув голову посмотрела мне в глаза долгим взглядом, а потом, она закрыла глаза…
Ну, вот и всё. Весь мир может подождать. И это чучело за дверью тоже пускай ждёт! Мне не до него сейчас… я занят! Я, целовался с лучшей в мире девчонкой! Мы целовались с Ольгой и не обращали внимания на то, что на нас как на придурков смотрят друзья-товарищи. Но вот, за дверью что-то особенно громко громыхнуло, и я, с сожалением оторвавшись от девушки, охрипшим от пережитого голосом сказал,
– Эта тварь меня уже достала. Может ей тупо морду набить?!
Разумеется, мне никто не ответил. Только Макс, переводил удивлённый взгляд с меня на Ольгу, и обратно.
– Ну а что! – разошёлся я, – нас трое здоровых парней, ножки от стола вон отломаем, и отметелим эту заразу!
И самое удивительное было то, что я действительно уже не боялся! Подумаешь, кто-то за стеной ходит! Видали мы таких! Со мной была моя девушка, а значит, я справлюсь с любой угрозой. Тот, за дверью, видимо тоже понял, что наша компания насквозь дурная, и реально может вооружившись ножками от стола, выбраться из дома на разборки. Потому что на крыльце раздалось, как мне показалось, обиженное ворчание, а затем, мы услышали удаляющиеся в сторону леса шаги.
А потом, мы сидели с Ольгой рядышком, и пили чай с тортом. Я был совершенно счастлив, так как чувствовал тепло сидящей вплотную ко мне девушки. Мы бестолково смеялись чуть ли не над каждым произнесённым кем-нибудь из нас словом. И нам было совершенно всё равно, вернётся ЭТО под стены нашего дома или нет! У нас с Ольгой был свой дом! Своя, принадлежащая только нам двоим крепость. И разрушить стены этой крепости не сможет никто, какой бы силой он не обладал! В отличии от своих друзей, я с нешуточным сожалением встретил восход солнца. Скоро станет совсем светло, и мы отсюда уйдём. А это место, мне очень и очень нравилось.
Собрались быстро, и прежде чем выйти, внимательно осмотрели окрестности из окошек. Ничего подозрительного обнаружено не было, и тогда Колян, осторожно откинув на двери тяжёлый крюк, вышел на крыльцо.
– Никого! – почему-то шёпотом сказал он, и поманил нас рукой. Ребята настороженной стайкой выбрались на крыльцо и стали оглядываться по сторонам.
Я вышел последним, и улыбаясь осмотрелся. Вокруг было очень тихо и красиво. Но, что-то не давало мне покоя, что-то было не так в окружающей обстановке. Словно художник начал рисовать картину, но вдруг забросил её, забыв, или не захотев нанести на холст последние штрихи.
– А где следы?! – спросила вдруг Ольга и взяв меня за руку, встала ко мне поближе.
Точно! Вот оно! Следы! Вернее, их отсутствие беспокоило меня. Не должно так быть. Макс озадаченно посмотрел на Ольгу, а потом, ни слова не говоря пошёл вокруг дома. Обойдя дом по кругу, Макс остановился прямо перед крыльцом и словно извиняясь произнёс,
– Ничего… Ни одного следочка… Я… Не понимаю…
Словно не поверив приятелю, Колян, спрыгнув с крыльца тоже направился в обход дома. Вернувшись, сосредоточенно начал стряхивать с ботинок снег. Он делал это так нудно и медленно, что Зойка, не выдержав взвизгнула,
– Ну! Что там! Да оставь ты в конце концов свои копыта в покое!
– Что, что… Ничего там! Кроме вон следов Макса, больше ни одного следа.
– Но как такое возможно?! – прошептала Ирка, – ОНО ведь было тяжёлым! Мы же все его шаги слышали, да и крыльцо скрипело под ним!
– Может мы разом с ума сошли? – предположил Колян.
– Нет! – решительно заявила Зойка, – это только ты с ума сошёл! С ума толпой не сходят! Я где-то читала, что рассудок теряют поодиночке.
– Так что тогда? Нам это всё померещилось что ли?! – явно обрадовался Колян.
– Не думаю, – вдруг опять сказала Ольга, и кивнув в сторону нашей шашлычной добавила, – Мангал…!
Обернулись все разом. Несколько секунд стояли, разглядывая лежащий вверх ногами мангал, а потом, не сговариваясь рванули от дома в сторону трассы по своим же вчерашним следам. Выскочив на дорогу, остановились, и, отдышавшись, уже не спеша пошли в сторону посёлка. Я шел рядом с раскрасневшейся от бега Ольгой, держал в своей руке её узкую ладошку и думал. Думал о том, что надо обладать неимоверной силой, чтобы отбросить мангал весящий, наверное, килограммов под двести, на добрые полтора десятка метров. Именно отбросить, так как следов волочения мы на снегу не увидели.
С тех пор прошло уже много лет. У нас с Ольгой родились и уже выросли двое детей. А я, вспоминая эту ночь, до сих пор не знаю, что же это было! Но, в отличии от своих приятелей Макса и Коляна, которые думают, что к нам приходила какая-то страшная тварь, я склонен думать, что это был мне подарок на Новый год! Наверное, какой-то креативный Дед Мороз, таким необычным способом свёл вместе меня и Ольгу, подтолкнул нас друг к другу. И я благодарен ему за это!
0

#5 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 5 085
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 10 ноября 2019 - 00:49

4

СЕЛЬСКИЙ ДЕТЕКТИВ


Ашот проснулся непривычно рано. Разбудили звуки, чуждые его городскому уху: пение петухов, мычание коров и звонкий голос сельского пастушка. Почему он здесь оказался? А в родном городе им заинтересовались органы внутренних дел.
Вообще-то ему повезло на новом месте. Сбылась его мечта, к которой он долго шёл, зарабатывая всеми правдами, а больше неправдами, первоначальный капитал: ему удалось получить участок муниципальной земли в долгосрочную аренду, да ещё и в центре села. Хорошо, что местная армянская диаспора помогла. Сам-то он никогда бы этого не добился. И он построит собственный ресторан, обязательно с фонтаном перед входом, разобьёт клумбы с экзотическими цветами…. Красота!
Выделенная ему земля представляла собой пустырь со старыми акациями и колючим кустарником, громко именуемый парком.
Проект здания уже готов, имеются и все разрешения. Заключён договор со строительной организацией. С понедельника будут завозить стройматериалы и пригонят спецтехнику. Ашот и сторожа нанял. Непьющего, бывшего десантника. Еле уговорил старика.
И вот торжественный день настал. Экскаватор вгрызся в землю, и первый самосвал, наполненный ею, отъехал. Ашот так и стоял бы, любуясь работой, но бумажные дела заставили его отправиться в администрацию….
Вечером, передав сторожу ключ от вагончика, в полном удовлетворении он пошёл домой.

***
Ашот ещё спал, когда в окно постучал соседский мальчишка и истерично прокричал:
- Дядя Ашот! Бегите скорей на свою стройку. Там, там….
Он ещё что-то орал, но Ашот, натянув джинсы и майку, на ходу влезая в башмаки, уже выскочил за калитку и мчался в парк. Там у края котлована, огороженного красной лентой, стояли двое полицейских и несколько жителей села. Перед Ашотом они виновато расступились, и он увидел на высокой, мокрой от росы и крови траве распростёртое тело.
Это был сторож. Он его узнал по камуфляжу. Шея старика была буквально откручена; окровавленную голову с туловищем связывала тонкая ленточка кожи. Руки были неестественно вывернуты. Лицо изменилось до неузнаваемости: вывороченные белки глаз, выбитая скула…
Никогда, никогда Ашот не видел так по-зверски убитого человека. Это ж, какой силой надо обладать?! И за что? Почему? От страха у Ашота задрожало всё тело и пропал голос.
По-видимому, все присутствующие думали и чувствовали то же самое. Что об этом происшествии думали полицейские – загадка. Один из них молча что-то обмерял, другой писал протокол.
Подъехала полицейская машина, в народе именуемая «труповозкой», и сторожа отвезли в морг. Ашота пригласили в отделение для разговора, попросили прихватить все личные документы и разрешение на строительство.
А по селу уже разнёсся слух о страшном преступлении. Кто-то вспоминал истории полувековой давности, подобные этой. Но большинство народа считало, что в селе появился маньяк. Да разве ж мог нормальный человек, в здравом уме, пусть даже преступник, убийца, так изуверски разделаться с опытным спецназовцем? Да, точно, маньяк!
Ашот забежав домой, захватил документы и отправился в полицию. По дороге он настолько задумался о последних событиях, что не заметил, как вступил в коровью лепёшку . Вытерев о траву кое-как туфли, вошёл в отделение полиции.
Следователя Трушина интересовало всё: кто и откуда сам Ашот, чем занимался, нет ли у него в селе врагов…
Последним прозвучал вопрос, озадачивший хозяина будущего ресторана:
– А кто-нибудь претендовал на эту землю?
– Не знаю, – честно ответил Ашот.
Участковый, корпевший над бумагами, вскинул голову:
– Постойте, пустырь хотел получить Ромка Кукса, бывший главарь местной ОПГ, а ныне предприниматель Роман Петрович Куксов. Но ему отказали. Хотел казино строить.
– Ага! – обрадовался следователь Трушин,– одна зацепка уже есть, раскрутим.
Ашот подписал протокол и отправился домой. Вечером он посетил семью сторожа, постоял у гроба и дал немного денег его жене.
На следующий день была суббота. Из-за вчерашних трагических событий работа на котловане приостановилась.
Весь день Ашот ходил по селу – пытался найти нового сторожа, и не найдя желающих, остался сам ночевать в вагончике. И сразу уснул. Сказался беспокойный день.

***
Молодёжь возвращалась из клуба. Сегодня на площадке играла живая музыка – эстрадный ансамбль из области. Пусть самодеятельный, но у них в селе и такого не было.
Парни и девушки привычно свернули в парк, через который пролегала дорога в их конец села.. Обменивались впечатлениями, то и дело, сопровождая слова смехом.
– Ну, и ржака – вы видели, какие кренделя выписывала билетёрша?
– А Васька, Васька Струков. Нажрался так, что и подраться толком не смог. Разукрасили ему морду - мама не горюй!
–Танька с дитём пришла. Ненадолго же её хватило быть образцовой мамашей.
Луну скрыли тучи, подул ветер. На пустыре стало совсем темно, таинственно зашептали акации. Девчонки вцепились в парней. Смех умолк.
Но вскоре ветер разметал тучи, показалась луна, зашевелились тени деревьев.
- Народ, глядите, как дядька идёт! – воскликнула одна из девчонок.
Молодые люди увидели движущуюся им навстречу фигуру мужчины. Шёл он неестественно медленно, с трудом переставляя ноги.
– Пьяный, - подумали они и спокойно продолжили свой путь.
Однако, когда между ними и «загулявшим» мужиком оставалось метров двадцать, в свете полной луны молодым людям открылась весьма странная и до жути страшная картина.
Навстречу двигался не совсем человек. Это поняли они сразу. Насмотрелись американских фильмов, в клубе других и не крутят. Всё было как в ужастиках.
Ветхая одежда прикрывала только часть фигуры, многочисленные прорехи открывали взору меловые кости рёбер и лоскуты белой, как молоко, кожи скелета. На мертвенно-бледном лице горели синими лампочками огромные глазницы и чудовищно выделялись кроваво-красные раздутые губы. Чёрные руки неконтролируемо болтались, словно на шарнирах. Настоящий хоррор!
На мгновенье всех сковал ужас, но вскоре, повинуясь инстинкту самосохранения, кто молча, кто, вопия, бросились бежать прочь от чудовища.
Убегали, кто куда, лишь бы подальше.
Вовка с Гришкой мчались рядом. Подгоняемые страхом они задыхались от бешеной скорости и внутренней трясучки. Остановились только в центре села – возле ДК, где горели все фонари, и рядом отсвечивал стёклами окон отдел РОВД.
– Что это было? - стуча зубами, едва выговорил Григорий.
– Ты видел фильм «Восставшие мертвецы»? Это мертвец, Гришка! Упырь! Я о них и читал… Пишут, что они не поворотливые, отличаются замедленной реакцией, но зато сильные и выносливые и могут отвертеть башку человека голыми руками. Выходят на охоту ночью. Всё так!
– Я думал, что это сказки.
– Как же, сказки….
– Интересно, его можно убить?
– Можно, – вздохнул Вовка, – бабушка говорила, что отпевание в церкви, поминание помогают. А если этого не было, в дело вступает старый добрый осиновый кол. Давай проверим?
– Ты с ума сошёл, – ужаснулся Гришка.
– А что? Заодно и узнаем; сказки это или правда.
– И не думай даже.
– Мы с тобой с двух сторон накинемся на него – я спереди, а ты сзади – и проткнём, – предложил Вовка. Он прямо загорелся этой идеей.
– Нет, нет…
– Гришаня, ты боишься….
– А я и не скрываю этого. Да, боюсь. Думаешь, кто замочил сторожа на стройке? Он и замочил. А тот бывший десантник. Приёмчики всякие знал. В Афгане воевал.
– Зато нас двое. И мы тоже качаемся. А потом он тормознутый. Если что пойдёт не так, убежим – не догонит. А если всё получится - мы герои!
В конце концов, Вовка дожал приятеля.
Прошлогодние саженцы осины легко сломались. У Вовки был нож, которым и заточили два кола. И вот они отправились на подвиг. Но теперь парни шли тихо, лишь шёпотом иногда подбадривая друг друга. Упыря они увидели у экскаватора. Тот качался из стороны в сторону и что-то невнятно, утробно булькал.….

***
Ашот спокойно проспал всю ночь. Утром вышел из вагончика, потянулся. У края котлована он наткнулся на кроссовку, почти новую. Поднял и глянул по сторонам в надежде увидеть её пару, но увидел нечто непостижимое.
В котловане лежали две ноги, с мясом вырванные из тела, причём, ноги принадлежали разным людям. Кровь на них уже засохла. На местах отрыва гудящей стаей вились жирные мухи. Невдалеке собаки грызли человеческую голову.
Ашоту стало плохо, он потерял сознание и упал.
Следователь Трушин ехал на работу в приподнятом настроении. Он задержал Ромку Куксу. Хотя даже косвенных улик для ареста не хватало. «Но ничего, подсобираем, – не отвертится, зараза», – вылезая из старых казённых «Жигулей», приговаривал он.
В кабинете дежурный, суетливо вытирая сухую лысину, заикаясь, доложил о новом преступлении на стройке.
– Оф-фигеть! – воскликнул потрясённый этим сообщением Трушин. – Где моя папка? – он рассеянно выдвигал и задвигал ящики стола.
– Так вот она, лежит перед вами.
– Ладно, оставайся здесь, а я пошёл, – хлопнул дверью следователь и, позабыв про папку, поспешил к месту происшествия.
«Такая версия рассыпается», – сокрушался он, ускоряя ход. – А если Ромка с вечера сидит в КПЗ, значит, не он убийца…».
На пустыре, несмотря на воскресенье, зевак было море.
У входа в вагончик на траве лежал Ашот, которого била по щекам школьная сторожиха тётка Мотря, пытаясь привести в сознание.
– Никак не очухается, сильно испужался, – пояснила она свои действия Трушкину.
В толпе стоял вой. Пробившись через скопище народа к краю котлована, Трушкин увидел бившуюся в истерике почтальонку – тётку Вальку. Она по остаткам брюк узнала ногу своего сына Гриши. Выли и другие бабы. Трушкин заглянул в котлован…
Увиденное погрузило следователя в ступор, из которого его вывела баба Дуся, живущая по соседству с пустырём.
– Батюшки-светы! – всплеснула она руками, заглянув в котлован и оценив страшные картины преступления, затем истово перекрестилась и зачастила:
– Милые мои! Нельзя было начинать стройку на этом месте. Думаете, зря тут пустырь столько лет стоял? На этом самом месте были похоронены немцы, фашисты.
Слыхали же, наверное, что в сорок третьем наши уложили здесь целую дивизию СС? Мне мать рассказывала, что после битвы три дня наши бабы их трупы сгребали в ямы да закапывали. А в семидесятом надумали Дом культуры здесь строить. Место, де, хорошее. Начали его ровнять – мертвяки так и попёрли изо всех щелей. Сразу пустырь огородили, а народу сказали, что нашли неразорвавшуюся бомбу. А от людей разве что можно скрыть. И пошли слухи об упырях.
А их, упырей, и убить-то почти невозможно. Надо каждому голову отрубить и сжечь тело. Солдатиков тогда нагнали в село – страсть! Они перекопали весь пустырь. Порубили и сожгли, казалось, все останки. Да вот, видно, не все…
«Страшноватенькая картина, – подумал Трушин, – а, может быть, и выдумки старухи, выжившей из ума?»
А что подумал Ашот, мы не узнаем. Придя в сознание, он собрал вещи и навсегда покинул село.
0

#6 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 5 085
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 18 ноября 2019 - 19:08

5

УКРАДЕННАЯ ДУША

Давным-давно в старые времена, когда леса еще были непроходимыми, а реки чистыми, как слеза, жила была одна благословенная семья - отец с матерью да сын-подросток пятнадцати годков. Был парень строен да пригож, как молодой дубок - волосы русые волнами к плечам струились, плечи широкие, а глаза, что море синее, утонуть в них можно. Звали его Василек.
Однако печалились Иван с Марьей, что не дал им Бог детей больше, ни сыновей, ни дочерей. И растили они единственного сына в любви, учили старых уважать, малых не обижать, хлеб растить да Бога чтить. Сами родители были людьми трудолюбивыми и письму обученными, чему и сына научили. Имели они порядочный надел земли, скотину различную и двух работников в услужении. Добротный и свободный дом с высокими окнами был рассчитан на большую семью. Высокий забор и крепкие ворота окружали его. По широкому двору бегали свиньи, куры и прочая живность. Все это было заработано своим трудом да умом. Крестьянский труд тяжек, зато хлеб сладок. Караваи вкусные пекли из ржицы да из пшеницы. Накроют сверху льняным полотенцем, а сверху сынок-Василек сядет, как встанет, и каравай за ним вверх поднимается. Вот какие хлеба пекли пышные. Посолят краюху солью крупной и ядреным кваском запивают. Стол готовили простой - щи да каша, пища наша. За стол, не перекрестив лба никто, не садился. С этим было строго. Бога славили, посты соблюдали, и храм Божий не забывали. Часть доходов от труда своего, да снеди разной в церковь относили. Так и жили - в труде и довольстве.
Однажды проходил мимо цыганский табор. Кибитки у них были цветные, раскрашенные. Медведя на цепи водили. Плясал он вместе с ними. За представление соль да хлеб брали, кто что даст. Цыганки гадали. Цыганята милостыню просили. Поздно вечером постучалась к Ивану с Марьей старая цыганка. Просила слезно взять к себе девочку больную.
- Нельзя ей быть в дороге, помрет сердечная, - рыдала старуха, - не в себе она, огневица приключилась, вылечить не можем.
- А как у нас помрет? - Испугались хозяева.
- На все воля Божия, - сказала цыганка, - возьмете, сын ваш счастлив будет, не возьмете, - прокляну.
Еще больше испугались родители. Что делать? Подумали, подумали и согласились. Занесли в дом недужное дитя. Вымыли, переодели, положили на кровать в отдельные покои. Девчушке было лет двенадцати от роду. Горела она вся, тело как в лихорадке дрожало. А красавица, какая была! Волосы, что вороново крыло, черные, а кожа матовая, как персик. На цыганку больная не похожа, не иначе украли где-то. Цветок, да и только. Полюбовались Иван с Марьей на девочку да принялись ее обхаживать. Василька за бабкой Мотей послали. Она травы ведала, людей лечила. Обернули родители тело горячее мокрой простыней, на лоб влажную тряпицу положили, а тут и травница подоспела. Посмотрела на девочку, головой покачала:
- Не от мира сего она, много беды принесет, если выживет.
Поставила на стол бутыль с травяным отваром, велела поить из ложечки, и ушла, тяжело вздыхая. Опечалились хозяева, да делать нечего. Стали лечить дитя. Через два дня открыла глаза больная, и пить попросила. Попила молочка парного и пошла на поправку. Помогли травки бабушкины. Только ничего не помнила девочка, даже имени своего не знала. За красоту ее назвали родители Розаной. Стали воспитывать, как дочь свою, беречь да лелеять. И она отвечала любовью, и называла их отцом да матерью. Такой искусницей оказалась Розана, что быстро освоила мастерство женское. Стала ткать ковры чудесные, каких люди и не видывали раньше. Дворцы высокие, цветы необыкновенные, птиц райских на коврах вышивала нитями золотыми да серебряными. Семья нарадоваться не могла на такую мастерицу. Пошла далеко добрая слава о красавице-искуснице. Из дальних мест люди стали приезжать за коврами. Зажиточная семья и вовсе богатой стала. Монеты золотые, да серебряные дома появились.
Розане исполнилось пятнадцать лет. Стали женихи захаживать да на девицу поглядывать. Только пришлась она по душе хозяйскому сыну. Василек в ней души не чаял, и девица отвечала ему добром, да лаской.
Как-то поздним вечером, сидели домашние за столом, время коротали, беседу мирную вели. Вдруг набежали тучи, поднялся сильный ветер, деревья гнуть стал. Потемнело вокруг. Бросились Иван с Марьей скорее окна затворять. Смотрят, а под окном цыганка стоит, в дом просится. Узнали они старую цыганку, что девочку больную принесла, впустили.
- Я пришла забрать свое, - сказала она мрачным голосом и посмотрела на девицу.
Мать испуганно всплеснула руками.
- Да какое же это свое? - Мы ее столько лет растили, холили. Она нам как родная стала. А теперь отдать?
- Не ваша она, не ваша! - Воскликнула цыганка. - У нее есть хозяин. Смотрите, не было бы хуже!
- Коли пойдет сама, забирай! - Вмешался Иван, - коли, нет, не обессудь, из дома выгонять не будем.
Цыганка подошла к девушке и схватила ее за руку. Розана вырвалась, и, бросившись к Марье, обвила ее шею руками.
- Не отдавай меня матушка, не отдавай! Я не знаю эту старую бабушку. Мне страшно! - Молвила она, заливаясь горючими слезами.
- Видишь, - сказала Марья, - девица уже не дитя, сама вольна выбирать. Неволить ее не можем. Иди с Богом, откуда пришла.
Она достала из-под полотенца свежий пшеничный каравай и подала старухе.
- Вот, что скажу вам на прощанье, проскрипела старуха, - не отдали добром, будет вам худо, потеряете ее душу.
Со злобой швырнула она каравай хлеба на стол и вышла, хлопнув дверью.
Долго сидела озабоченная семья в тревожном раздумье. Погоревали, погоревали да делать нечего, утро вечера мудренее. Хотела хозяйка хлебушек прибрать, что цыганка бросила, а он весь черный, как уголь стал.
- Ох, не к добру это, не к добру, - заплакала она, - что теперь будет?
- Ничего не будет, - строго сказал хозяин, - как жили, так и жить будем. А вот Богу свечку поставить надо. Не забывай мать, о Главном Судии.
Стали все перед образами Господними, помолились усердно и спать легли.
Время шло. В труде и заботах позабыли о том случае с цыганкой. Василек возмужал. Розана повзрослела. Решили их Иван с Марьей поженить. Пора и внуками обзавестись. Не откладывая, и сыграли веселую свадебку. Все соседи в округе на той свадьбе были. Нищие и странники накормлены, напоены и щедро одарены.
Стали жить поживать да добра наживать. Все ладно и мирно в семье идет. Родители невесткой не нахвалятся. Вот молодая хозяюшка на смену старой скоро станет! Но детишек что-то долго Бог не дает. Иван с Марьей мечтают, как малые по полу бегать будут. Василек Розану упрекать не смеет. Только стал замечать он, что, как пробьют часы двенадцать ночи, так становится жена его, холодна, и недвижима, что мертвая. Пропоет петух на заре, она оживает. Опечалился молодец. Молчит, не говорит ничего отцу, матери. Стал потихоньку наблюдать за женой. А тут в хозяйстве беда случилась. Стали свиньи болеть, исхудали совсем. По двору не бегают, а все на соломе лежат. Мать им молочка подливала, святой водой двор кропила, ничего не помогает. Только невестка беспокоиться стала, вроде, как лихо ей. Стал Василек присматривать за женой. Днем она трудится не покладая рук, - ковры ткет, по хозяйству убирается, хлеба печет. Веселая невестка, шутит со всеми, смеется.
Вот ложатся спать молодые. Жена быстро уснула. А Василек себя морит, за бока щиплет, чтобы не проспать. Пробили часы полночь. Видит он, - отделяется от тела Розаны голубое светящееся облако, точная его копия, только прозрачное, и плывет к дверям. А тело на постели становится холодным и бездыханным. Двери сами отворяются. Выплывает облако на улицу. Василек за женой идет. Но она никого не замечает. Подошла к хлеву. Руку протянула, замок упал с пробоя. Зашла внутрь и выехала, сидя верхом на большой свинье. Ворота перед ней сами растворились. Ладонью животное похлопывает, да ногами пришпоривает, чтобы бежало быстрее. Василек едва успевает за ней. Свернула Розана к лесу. Возле леса, за деревьями большая поляна находится. На середине костер горит, а вокруг старухи в белых рубахах с распущенными власами пляшут. Ведьмы, - смекнул Василек. Подъехала жена к ним. А одна черная старуха встречает ее, в круг ведет. Узнал в ней молодец цыганку старую. Мечется Розана среди ведьм. Она вся прозрачная, так и светится. А старухи в своем теле, видимы, - кричат, прыгают, как молодые. Смотрит Василек, что за диво? Огонь горит, а дров-то нет. До утра длилась распутная страшная пляска. Вот издалека прокричал первый петух и ведьмы бросились по сторонам. Садились они верхом на разную животину, - кто на коня, кто на козла рогатого. И жена его следом за ними. Бросился, было, он за ней да где там? Ее и след простыл. Пока добежал до дому, весь вспотел. Дома все в порядке. Ворота на запорах, на хлеву замок висит, и жена на постели мирно дышит, посапывает. Не смог больше уснуть Василек. Так до свету и промаялся. Понял он теперь, где Розана по ночам пропадает. Что делать, не знает. Решил все родителям рассказать. Испугались отец с матушкой. Пошли за советом к бабушке Моте. А та только руками разводит.
- Не знаю, ничего, - говорит, - я только травки плавлю, да Бога славлю. Попробуйте крест на дверь повесить да святой водицей дом окропить.
Пришли домой отец с матерью и принялись святой водой углы брызгать да молитвы читать. Попали капли на невестку, задрожала она, сама не своя стала. Глаза горят. Взял бутыль со святой водой Василек и покои свои спальные окропил. А большое серебряное материнское распятие изнутри на дверь повесил, на окна по маленькому крестику добавил.
Вот прошел день. Дело к полночи движется. Не спит молодец. Пробили часы. Поднимается облаком Розана с постели. Дошла до дверей и замерла. Повернулась и поплыла к окнам, заметалась по комнате. И так длилось до утра, пока не пропел петух. Страшную ночь пережил Василек. Прибежал к родителям сам не свой. А жена с рассветом больше не поднялась с кровати, заболела. Никого не узнает невестка, мечется родимая. Опять пошли Иван с Марьей к бабушке-травнице. Рассказали ей все. Отвечает им старушка:
- Не смогла забрать девочку у вас цыганка, так душу ее украла колдунья. Мучает Розану ведьма. А вам дорога, только к Богу. Идите в храм Божий, там лекарства сыщутся. А я ничем помочь не могу.
На следующий день, на рассвете, стали собираться родители в церковь, отец - лошадку запрягать, мать - снедь собирать. В чистое полотенце хлеба пшеничные да ржаные завернула, горлач меду пахучего да бутыль масла льняного свежей выжимки в корзину поставила. Много бы разных гостинцев могли отвезти да батюшка постник великий, ничего скоромного не берет. Помолились Богу и отправились в дорогу. Приехали как раз к службе. Передали гостинца батюшке, серебряный рубль в церковную кружку положили. Помолились хорошо. После службы к священнику подошли. Попросили молебен отслужить у постели больной. Собрался отец Никодим, и поехали.
Посмотрел на больную батюшка, покачал головой. Зажег свечи перед образами и начал молиться. Стонет невестушка, глаз открыть не может. А у отца Никодима слезы струятся, так хорошо и усердно он молится. Закончился молебен, и больная незаметно уснула. Говорит батюшка на прощанье:
- Коль не выздоровеет через неделю молодушка, везите ее в монастырь к матушке Софронии. Скажите, что я благословил. Она примет.
Проводил Иван батюшку до упряжки, поблагодарил. Пожертвовал на храм серебро. Сутки проспала Розана. Глаза открыла, всех узнала, а встать не может. Так и промаялась жена горемычная еще неделю. А потом запряг Василек пару вороных в легкую тележку, уложил Розану на ковер пушистый, а другим ковром укрыл. Загрузил гостинцев разных для монастыря и отправился в путь дальний. Долго ли, близко ехали путники, наконец, к вечеру достигли леса дремучего. Дорога, - колдобина на колдобине. А тут еще ветер поднялся, деревья гнет, к земле клонит. Поднял верх в тележке молодец, лошадушек подгоняет. Потемнело вокруг. Не видно не зги. Ослабил он вожжи, положился на коней. Вороные, кони умные. Вдруг зафыркали лошади, прибавили ходу. Совсем близко раздался волчий вой. Обернулся Василек назад, видит, - за упряжкой огоньки светятся, не сосчитать. Стая! Догадался он. Рванул поводья, гикнул, - захрапели кони, понеслись быстрее ветра, подгонять не надо. Знал молодец, когда запрягал, вернее нет коней. Из огня вынесут.
- Эгей, милые! - Крикнул он. - Эгей, родные, выручайте!
Казалось, что пара вороных не бежала, а летела по воздуху. Но стая не отставала. Захлестнул Василек петлей вожжи за оглоблю, сам схватился за края тележки, чтобы не выпасть, и положился на волю Божию. Перекрестился и стал молиться Богу. Читает громко воскресную молитву, закончит, опять начинает. Смотрит, впереди светлеть стало, волки отставать начали. Лес поредел. Вынесли вороные в чистое поле, а там и монастырские огни засветились. Оглянулся молодец назад, а волков, как не бывало. Перекрестился он и воздал славу Господу. Постучал, ворота открылись. Въехал он на монастырский двор. Взмыленные кони тяжело дышат. А его с Розаной уже ждут. Вышла настоятельница, матушка Софрония.
- Все знаю, - говорит, - жену свою оставишь. А сам, как кони отдохнут, домой отправляйся. е положено тебе среди монахинь находиться. А сейчас поешь и поспи в сторожке. Выгрузили гостинца для монастыря монахини, унесли в трапезную.
Поселили Василька возле ворот монастырских. Попрощался он с женой любимой, перекусил хлеба с квасом да спать лег. Не успел выспаться, а ему уже упряжку подают, в дорогу поднимают. Перекрестили:
- Езжай с Богом! Через сорок дней приедешь.
Поцеловал хозяин своих вороных:
- Спасибо, други!
И в путь-дорогу пустился. Кони вычищенные, сытые, бегут спокойно. Так удачно до дома и добрался. А там отец Никодим, как раз в гостях. Рассказал свою дорожную историю Василек. А батюшка и говорит:
- Это не волки за вами гнались, а бесы. Не пускали в святое место. Вера твоя помогла, да монахини за вас молились. И отец с матерью от образов не отходили, с колен не вставали. Родительская молитва сильна. Бог ее всегда слышит. А за жену не беспокойся. Матушка Софрония знает, что делать.
Все сорок дней семья провела в посте и молитве. Наступило время за Розаной ехать. Запрягает Василек своих любимцев, вороных в легкие дрожки, а отец спрашивает:
- А как жену в дрожках повезешь, больная ведь?
Растерялся сын. И сам не знает, почему именно в дрожки коней запряг. А сердце так радостно бьется у него. Махнул рукой, благословился у родителей и выехал со двора. Холеные кони сами бегут, подгонять не надо. Солнышко светит, птички поют. Легка дорога. Так до самого монастыря без препятствий и добрался. А за монастырскими воротами молодая жена с матушкой Софронией встречают. Смотрит Василек и глазам своим не верит, - жена его в полном здравии, смеется.
- Гляди, - говорит матушка, - береги свою любушку. Жена твоя умница-разумница. Оставила бы ее у себя да сильно она по тебе скучала. Передал подарки Василек матушке, посадил молодую жену рядом с собой и двинулся в обратный путь. А мать-настоятельница еще долго стояла, глядя им вслед. Со слезами на глазах крестила убегающую упряжку, пока та не скрылась из видимости. Велика и не проста сила Божьего Креста.
Вернулись домой молодые к батюшке с матушкой. А те все глаза проглядели, ожидая детей своих. Так уж счастливы были, что всех странных, да убогих пирогами, да хлебами одарили, за столы посадили, медом, квасом напоили. И пошли у Василия с Розаной детки один за другим. Много их было, на весь дом хватило. Стали они в радости жить поживать, мать с отцом уважать и себя не забывать, милых детушек растить да Бога чтить.
Жизнь горька и хороша, счастьем полнится душа!
0

#7 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 5 085
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 22 ноября 2019 - 23:33

6

МИНУТНЫЙ БЕСПРЕДЕЛ


сказка для взрослых


Возмездие всегда придёт
Пусть хочешь ты, или не хочешь,
Судьба твоя тебя найдёт,
А ты заплачешь, захохочешь...

Когда душа твоя огнём,
Для мести ищет злое жало,
Не спишь ночами, злишься днём,
Но только помни, лишь начало...

Всех бед твоих, душевных ран,
Сокрыто в этой злобной мести.
В ней нет победы, лишь обман,
Для мозга яд, подобный лести.

Ты струн возмездия не тронь,
Их музыку опасно слушать,
Судьбы своей крутой излом,
В тех звуках могут слышать души.

Возмездие – богов удел,
Ведь их начало – нами править!
А наш минутный беспредел,
Порой всей жизнью не исправить!

Если вы, приехав в Сочи, захотите побывать на горе Ахун, а вы обязательно захотите, то гид-экскурсовод, когда вы подниметесь на башню, расположенную на вершине горы, непременно покажет Орлиные скалы. При этом он расскажет легенду о Прометее. О том самом Прометее, принёсшем нам, людям, огонь и которого Зевс приказал за ослушание приковать к этим скалам. Каждый день прилетавший орёл клевал беззащитного мученика. Но нашлась девушка по имени Агур, пожалевшая Прометея. Она стала приносить ему воду, чтобы облегчить страдания. А однажды Ахын – бог скотоводства, сам наверно влюблённый в девушку, узнал об этом и в наказание приказал бросить её со скалы в ущелье. Агур превратилась в реку, которую так и называют – Агура. Но и сам бог Ахын превратился в гору Ахун.

Античные мифы о Прометее, легенды, сказания народов Кавказа – их много, самых разных и очень трогательных. Но мы, современные люди, с уважением относясь к этим легендам, всё-таки больше воспринимаем их, как сказки. Да и как воспринимать в них то, что девушка превратилась в реку, злобный бог – в гору…

Я же хочу рассказать вам очень поучительную сказку для взрослых, а точнее вполне реальную историю, которая могла произойти здесь в Сочи в прошедшие сто лет. Многие рассказывали её мне ещё в детстве и вот теперь я попробую поделиться с вами…


СУДЬБА ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ

История эта произошла в начале двадцатого века в совсем небольшом городке Сочи на Черноморском побережье. Город того времени и близко не напоминал сегодняшний курорт и какой-либо курорт вообще. Море, тёплое и ласковое, было и тогда, пляжи были и солнце, конечно, было. Дачи, виллы московских богачей, расположенные у самого моря, город, распространившийся всего до территории нынешнего центрального рынка и железнодорожного вокзала. Грязные узкие улицы, маленькие домики, но утопающие в зелени сады за городом… Всё это лучше было рассматривать издалека, не удаляясь от моря более километра потому, что разливающиеся временами бурные, горные реки, оставляли после разлива множество озер, ручейков. Всё это зарастало небольшими деревцами, кустарниками, которые следующий паводок уносил в море. В заболоченных местах в громадных количествах водились комары и спасение от них было только у моря…

Имя этого человека точно неизвестно. Я слышал, что его звали Аслан. Одни говорили, что он грузин, другие – армянин или осетин. Не думаю, что сегодня это имеет большое значение. Аслан по тем временам был местный богач. Большой дом на горе, недалеко от сегодняшней Мацесты, где свежий воздух и почти нет комаров. Огромный участок земли, сады, виноградники и, конечно, каменный дом. В доме у Аслана была любимая жена и единственная дочь Айнур, что означает – луч света. Аслан, очень жесткий и даже жестокий человек, дома, среди своих женщин, превращался в нежного, пушистого котёнка. Он безумно любил жену и готов был выполнить любое её желание. А скромница просто любила мужа, отдавая ему всю себя. У них не было сына, и тем не менее Аслан никогда не упрекал жену за это. Он верил, что Бог услышит его просьбы и когда-то даст сына. Но судьба распорядилась совсем по-другому…

Я заметил, что там, где всё очень хорошо, слишком хорошо, всегда вдруг что-то происходит и это хорошее становится таким же, как и у всех, обычным, серым, тоскливым и безрадостным. Почему так происходит? Зависть человеческая, ненависть к другим, у кого всё хорошо и ладненько? Не знаю, но через два года после рождения дочери, жена Аслана заболела и очень быстро умерла. Горе, постигшее этого, совсем ещё молодого человека, было неизмеримо. Он не смог найти себе другую женщину, хотя в округе красавиц было предостаточно. Но вот так…

Айнур заняла в жизни Аслана место и дочери, и жены. Ей по наследству досталась вся любовь, на которую был способен её отец. Аслан богател, но для кого это всё нужно было, как не для единственной дочки? Каждый день любящего отца начинался с того, что он шел в комнаты девочки и интересовался у кормилицы, как она спала, что маленькую беспокоило. В любой день Аслан готов был привезти для неё самого лучшего врача или отвезти в больницу, но малышка почти не болела, росла активной и весёлой. Всё детство Айнур прошло в родительском доме. Сюда же, на большую поляну перед домом собирались соседские мальчишки и девчонки. Они бегали по полям, резвились в садах, гуляли с взрослыми в лесу. Несмотря на бесконечную любовь к дочери, отец никогда не выделял её из сверстников, и девочка росла скромной и застенчивой. Он видел в ней черты характера матери и очень радовался этому. Именно такой должна быть женщина на Кавказе.

Шли годы, маленькой девочке исполнилось двенадцать лет. Всё чаще Аслан задумывался о том неизбежном, что должно было случиться в её жизни. Он не представлял себе, что когда-то доверит свою девочку чужому мужчине и тот станет её мужем, отцом её детей. Его отношение к мальчишкам их селения изменилось настолько, что в окружении Айнур остались одни девочки. Но был соседский мальчик Алёшка – русский, которого Аслан не мог устранить из окружения дочки. Алёша и Айнур были ровесники и с первых дней их матери вместе растили детей. Когда девочка лишилась матери, её место практически заняла мама Алёшки. Аслана такое положение не очень устраивало, но интересы дочери для него всегда были превыше всего. Маленькая Айнур плакала без Алёшки, а тот поднимал скандал, когда рядом не было подружки. А однажды произошел случай, который навсегда открыл двери Алёшке в семью Айнур…

Большая чёрная гадюка грелась в лучах весеннего солнца в центре цветника. Она не собиралась ни на кого нападать, но Айнур, разглядывая прекрасные цветы, слишком близко подошла к ней. Девочка не чувствовала опасности и напевала любимую песенку. В этот день отец совершенно случайно оказался дома и, стоя у окна, любовался своей красавицей. Рядом с Айнур, как всегда, был Алёшка и он первым заметил змею, готовую броситься на девочку. Аслан видел, как мальчишка схватил руками почти двухметровую гадину и отбросил её далеко. Но та, конечно, успела укусить ребёнка. Аслан немедленно отвёз мальчика в больницу. Через несколько дней маленький герой был дома, и с тех пор Аслан относился к нему, как к родному сыну…


ЗАПРЕТНАЯ ЛЮБОВЬ

Истинное счастье наблюдать за тем, как малыши растут, познают окружающий их мир. Ничего ещё не понимающие, даже не воспринимающие, как опасность, край кроватки, ступеньки на лестнице, они осваивают всё это с вашей помощью. Но вот прошло время, и они уже бегают, да так, что не догонишь. Взрослеющие дети, это уже немного другое счастье, часто сопряженное с беспокойством за то время, когда они предоставлены сами себе. Но они продолжают расти, счастье всё равно остаётся, а к нему прибавляется радость и переживание за их успехи или неудачи. Как там будет дальше, как устроится их жизнь?

Выросли и Алёшка с Айнур. Алёша хорошо знал своё место, понимал, что девушка, которой уже исполнилось пятнадцать, навсегда останется его сестрой. Он, как верный друг, всегда был рядом с ней. Аслан много раз разговаривал с юношей, доверял ему и рассчитывал в будущем устроить его судьбу, найти для него хорошую невесту. Алёшка любил Айнур, и совсем не как сестру, но даже самому себе боялся в этом признаваться. Он осознавал, что его любовь разрушит всё; его жизнь, жизнь его любимой, навсегда разлучит их. Айнур тоже любила Алёшу и тоже не как брата. Как-то они вдвоём забрались на Орлиные скалы. Их часто туда водили взрослые, рассказывали легенду о Прометее и Агур, показывали скалу, к которой по преданию, был прикован Прометей. У них даже был свой камень – огромный кусок скалы, лежавший очень близко от края пропасти. Около этого камня девушка и призналась Алёше в своей любви, она знала, что первым он никогда этого не сделает. Айнур пообещала любимому, что постарается уговорить отца не выдавать её замуж за другого.
А этот другой уже наметился. Юноша из хорошей семьи увидел Айнур и похоже влюбился. Родители встретились с Асланом, которому парень понравился. В ближайшие дни отец намеревался поговорить с дочкой…

БЕСПРЕДЕЛ


А через день Айнур вдруг исчезла. Утром, как обычно Аслан постучал в дверь её комнаты, но никто не ответил. Встревоженный отец вошел в комнату и обнаружил, что в эту ночь дома её не было, постель заправлена. Аслан обыскал всё, но дочери не было нигде. «Сбежала» – первое, что пришло ему на ум. Но сбежать Айнур могла только с Алёшей. И он приказал привести к нему юношу. Алёша был дома, ничего не знал. Тогда к Аслану подошел старик сторож. Он рассказал, что видел из окна, как Алёшка поздно провожал девушку домой и как они целовались у угла дома. «Целовались! Значит любовь у них! Значит пригрел у себя под боком негодяя и предателя» – рассуждал уже теряющий какой-либо контроль над собой Аслан. Он приказал своим людям отвести Алёшу в подвал и поговорить с ним, как следует.

– Пусть скажет, где моя дочь, а затем выбросьте его за ворота – кричал он.

Почти весь день взрослые мужчины избивали юношу, но ему нечего было сказать. Бесполезными были и поиски Айнур – она исчезла. К утру Алёша не выдержал пыток и избиений, потерял сознание и умер. Перепуганный Аслан приказал отнести его на Орлиные скалы и сбросить оттуда.

– Все подумают, что парень из-за Айнур прыгнул со скалы – объяснил он.

Так и сделали. А через два дня охотники принесли домой Айнур. Нашли её в лесу в заброшенном домике. Девушка лежала там связанная и едва-едва стонала. Её тело было настолько изуродовано, что все решили, что она непременно умрёт. Аслан понял, что Алёша тут ни при чём, не мог он так надругаться над любимой…

Деньги! Счастье, достаток, спокойствие и удовлетворение приносят они в дом, когда заработаны честным трудом. Это человеческий закон денег. Фактом является то, что, если где-то увеличилось количество денег, то одновременно где-то их стало меньше. И хорошо если это уменьшение количества денег произошло добровольно, с радостного согласия заплатившей стороны. А если нет?

Аслан всю жизнь зарабатывал деньги. Его люди работали на виноградниках, в садах, а он платил им мизерную зарплату, зная, что они никуда не могли уйти с родной земли. Пользуясь трудным положением своих партнёров в городе, он покупал, продавал, обменивал всё на всё, неизменно получая выгоду и не считал зазорным забрать у человека последнее. Но, получая выгоду, он не мог не замечать, насколько сильно его ненавидят люди, косвенно ставшие по его вине бедными или вовсе нищими…

Теперь Аслан был уверен, что всё, что произошло с его дочерью, сотворили его враги. Но их было очень много и определиться, кто они, быстро он не мог. Да и возможности не было. Нужно было спасать дочь. Айнур лежала в самой дорогой палате больницы, её лечили, за ней наблюдали лучшие врачи и персонал. Девушка была без сознания. Аслан не отходил от неё, готов был взвыть, как раненый зверь и выл, когда в палате не было никого. Его сердце разрывалось от горя. Он едва не потерял единственную дочь, надежду всей жизни. Он убил Алёшу, которого любил, как сына, и теперь не мог простить себе того гневного порыва. Он не знал, что сказать Айнур об Алёше, когда она очнётся. Думая в эти минуты о прошлом, Аслан вдруг понял, что лучшего жениха для дочери, чем Алёша, не существовало на свете. Он сам, своими руками разрушил всё, что с таким трудом всю свою жизнь строил…

Алёшу нашли лесники на четвёртый день. Один из них обратил внимание, что птицы кружатся как раз над той скалой, где по преданию был прикован Прометей. Лесник посмотрел на скалу в бинокль и увидел лежащего на уступе человека. Срочно вызвали альпинистов и вскоре юношу опустили на землю. На уступе он лежал лицом вниз, птицы его не повредили и потому опознать Алёшу было не трудно…

Айнур поправлялась тяжело. Ещё совсем ребенок, она подверглась такому изощрённому насилию, которое трудно себе представить. И если молодое тело оживало, затягивались раны, то душа девушки ещё очень долго металась между жизнью и смертью. Убийцы не решились добить её в лесном домике, но надеялись, что она без помощи умрёт сама. Они хорошо знали, чем могут отомстить Аслану, где у него самое больное место. Злодеи выследили влюблённых, дождались, когда Алёша, проводив девушку, пошел к себе, и выкрали её на пороге собственного дома. Очнувшись, Айнур ничего не смогла рассказать о своих похитителях. Их было трое или четверо. На вопрос дочери об Алёше, отец сказал, что он ищет бандитов. Девушка была ещё слишком слаба, чтобы узнать правду.

Прошел месяц. Айнур уже была дома, и Аслан в конце концов был вынужден рассказать ей, что Алёша не пережил ту ночь, когда её украли. Он рассказал, что юношу нашли у подножия Белых скал. Бедная девочка долго плакала, оделась во всё чёрное и объяснила отцу, что теперь будет носить траур всю жизнь. Но она не рассказала ему, что жить без Алёши не собирается…

Наступил сороковой день со дня гибели Алёши и вдруг Айнур опять пропала. Теперь её искали всем селением, осмотрели все дома, постройки в округе, а нашли на следующий день у подножия той же скалы. Несчастная девушка бросилась со скалы не в силах пережить потерю любимого. Она не превратилась в реку, но душа её так и осталась там.

Теперь наступил черёд Аслана пережить то, что ему приготовила судьба. Похоронив Айнур, он целый год почти не выходил из дома. Забросив все свои финансовые дела, он дом, землю и огромные деньги переписал Алёшиной матери, у которой было ещё двое детей. К году на могилах Айнур и Алёши стояли два одинаковых памятника из белого мрамора. Их и сейчас можно найти на старом кладбище. Ещё какое-то время Аслан ходил к могилам, а после года исчез…

Но с тех пор на горе Ахун появился старик. Где он там жил неизвестно, возможно в каком-нибудь домике, а скорее всего в Ахунской пещере. Все, кто встречал старика, говорили, что не слышали от него ни единого слова. В руках у него всегда была большая узловатая палка, отполированная руками настолько, что блестела, как лакированная. Когда в тридцатые годы на Ахуне была построена башня, старик каждый день приходил к ней, поднимался на самый верх и подолгу смотрел на Белые – Орлиные скалы. О чём он думал в эти минуты, что просил у Бога? Прощения – вряд ли. Он сам для себя был и судьёй, и тюремщиком, и палачом. И если посмотреть на старые фотографии, сделанные в районе башни в то время, наверняка где-то можно увидеть этого старика…


ПОХОД

Когда мне было пятнадцать лет, а это был 1966 год, июнь – июль месяц, мы с друзьями придумали залезть в Ахунскую пещеру. Приготовили фонарики, новые батарейки к ним, спички и свечи. Нас было четверо. Родителям мы сказали, что идем в поход на гору Ахун, где много заброшенных садов, может что-нибудь наберём. Сейчас с ужасом представляю, что кто-то из моих мальцов отважится на такое. А тогда мы были герои – некому было задницы нам надрать.

Подошли мы по тропе к пещере. Вход – просто дыра между камней. Наклоняйся и заходи. Там небольшое низкое помещение и опять отверстие. Проходим так три уровня и выбираемся в большой зал. О высоте зала сложно говорить потому, что он вытянут вверх горы, но примерно четыре – пять метров. Зал освещён несколькими отверстиями в потолке. В углу видим приличное отверстие. Мы, конечно, туда. Там помещение, но уже совершенно тёмное. И так мы прошли ещё пять или шесть ярусов, достигнув дна пещеры. Вокруг мокрая глина, небольшие сталактиты, с которых капает вода. К счастью летучих мышей там не было. И вот в самом низу наши фонарики вдруг разом начинают бледнеть и очень быстро гаснут. Особенно не пугаемся и зажигаем свечи. Но в пещере гуляет ветерок, который старается задуть наши свечки. Быстро выбираемся в зал.

Опасность миновала, и мы решили осмотреть его. Пол зала устроен плитами, которые, как ступени, поднимаются вверх по горе. И вот только теперь мы почувствовали запах костра и увидели небольшой дымок, поднимающийся к потолку. На одной из плит, метрах в десяти от нас мы заметили лежанку и человека. Он сидел у костерка молча, повернувшись к нам спиной и тень его вместе с дымком покачивалась на стенках пещеры. В одну секунду вспомнили легенды, которые нам рассказывали. У страха глаза велики и мы, как ошпаренные, бросились из пещеры. Может это сам Ахын – хозяин пещеры и бог? Глупость, конечно, мы и тогда так не думали. А вот то, что это старик Аслан, вполне вероятно. К тому времени ему лет семьдесят или восемьдесят могло быть. Одно хорошо помню – жилая была пещера…

Выскочили мы из оттуда, посмотрели друг на друга, извозюканных в грязи, посмеялись над собой, да и пошли вниз на Агурские водопады – глинку смывать. Идём по тропе и видим, гадюка большая чёрная лежит убитая поперёк тропы. Мешала кому-то. Только хотели дальше двигаться, ка дружок мой Сашка поднял руку. «Смотри рядом, в кустах сидит такая же» – прошептал он. А там вторая такая же гадюка, живая. То ли он, то ли она защищать свою пару приползла, а может отомстить. Кое-как сторонкой обошли, всё-таки горе, хоть и не человеческое.

Добрались мы до водопадов, выбрали себе полянку рядом с Чёртовой купелью. Не знаю почему так назвали это прекрасное место. Чистейшая вода, большие и просто огромные раскалённые на солнце камни. Быстро раздеваемся и стираем свои тряпки. Но легко было вымазать, а вот отстирать не очень удалось. Через час – полтора всё на камнях высохло, мы накупались и позагорали. Одеваем окаменевшие штаны и рубашки и идём полтора километра до автобуса. В то время слово «бомж» как-то не применялось, но пассажиров автобуса мы своим видом смутили. Доехали до вокзала и по домам, отмокать в ваннах.

Если когда-то у вас появится желание побывать в этой пещере – реализуйте его обязательно – не пожалеете. Как её найти я подскажу: когда стоите лицом к башне на горе Ахун, зайдите за башню по левую руку, и вы увидите хорошую тропу. Она вас и приведёт к пещере Аслана. А вот гадюк не убивайте, они там хозяева, а мы гости, только не всегда достойные…

Вот такая у меня получилась история, к сожалению, совсем нерадостная. И только хочется ещё раз повторить:

Возмездие – богов удел,
Ведь их начало – нами править!
А наш минутный беспредел,
Порой всей жизнью не исправить!
0

#8 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 5 085
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 03 декабря 2019 - 01:36

7

ДОРОГА К СЕБЕ


Николай ехал, куда глаза глядят. Честно говоря, ему уже было всё равно, хоть в "тар-тарары", как любила выражаться его бабушка. Он был разорён, пришли документы на конфискацию дома за неоплаченные фирменные кредиты. Машина мчалась по шоссе с огромной скоростью, словно пыталась оторваться от преследовавших хозяина неприятностей, которые росли, как снежный ком. Неожиданно для себя шофёр закричал, так отчаянно:
- Господи, если ты есть, помоги мне, скажи, что делать. Шанс дай, что у меня за жизнь?!.
Откуда взялся этот инспектор ГАИ? Поста тут никогда не было, машины тоже не наблюдалось. Тормоза истошно завизжали, машина остановилась. Подошёл молодой, с ослепительной улыбкой парень в форме и представился:
- Инспектор Счастливчик, что ж вы, друг на такой скорости, да не пристёгнуты? Не порядок.
Николай безразлично протянул ему документы, тупо смотря на руль.
- Друг, пристегнись, и по возможности, спокойно следуй дальше,- инспектор сделал шаг в сторону и словно растворился.
Что-то странное было во всём этом, сидящий за рулём поёжился:
- Счастливчик, надо же какая фамилия,- машинально пристегнулся и, машина опять рванула с места на огромной скорости.
ДУШЕВНЫЙ РАЗГОВОР:
Мужская душа: - Наконец-то он правильно попросил помощи.
Женская душа: - Да-а-а! А то всё кричал "Господи, я дурак!".
Мужская душа: - Чаще всего, так и говорят, или "Хочу много денег".
Женская душа: - А женщины "Хочу богатого мужа". Да много чего такого, а точной цели ни-ка-кой.
Напротив поворота с указателем "Свалка", что-то блеснуло, машину странно повело и она на огромной скорости соскользнула с основной трассы и кубарем покатилась в кювет, перевернувшись три раза встала на колёса. С остекленевшими глазами, Николай сидел,
вцепившись в руль, вены на руках вздулись и пульсировали. В салоне чем-то странно запахло. Какой-то косматый бородач, открыв рывком дверь, пытался отцепить руки от руля, рот его беззвучно открывался. Когда у него ничего не получилось, он ловко сбросил со спины старый, рваный рюкзак, достал оттуда пластмассовую бутылку, открыл и плеснул в лицо Николая холодной воды. Тот очнулся и руки упали, как плети, он стал слышать.
- Садятся за руль злые, не думают ни о ком, а мне тут их спасай. Благодарю, Господи, хоть пристёгнут, и дорога была пуста.
Что-то сильно резануло слух Николая и он, расстегнув ремень, выскочив из машины, схватил старика за грудки, тряся его, хрипло прошептал:
- Повтори, что ты сейчас сказал...
- Господа благодарю, что ты пристёгнут, счастливчик! - со странной улыбкой, ответил дед.
- Ты представляешь, старик, шесть минут назад, там - Николай махнул в ту сторону, откуда примчалась его машина - там меня остановил инспектор ГАИ по фамилии Счастливчик и попросил, чтоб я пристегнул ремень. Именно, попросил.
- Что ж не представить, - деловито ответил тот - служба, есть служба, мы всегда на чеку.
- Дед, откуда дерьмом несёт?- " мы" как-то пролетело мимо ушей.
- Я и говорю, медвежьею болезнью отделался, счастливчик, пошли, переоденешься. Да! Это тебе не парфюм от Ив Роше ( его любимая фирма).
Николай только сейчас почувствовал, что джинсы, сзади были влажными и прилипшими, он покорно побрёл за мужиком. Они пришли на свалку, местный смрад, тут же забил иные запахи. Дошли до старого проржавевшего контейнера, дверь со скрипом отворилась, словно по команде. Николай не уверенно шагнул за хозяином. Ощущение было странное. Внутри было очень просторно, светло и без запаха. Да и сам хозяин как-то неожиданно преобразился.
- Сейчас нагреем воду, смоешь всё, я тебе другие джинсы дам, - и дед щёлкнул клавишей электрочайника, хотя розетки нигде не было, тот уютно зашумел, говоря о том, что вода греется,- за ширму иди, там таз и полотенце.
- Такое впечатление, что у вас всё заранее приготовлено и вообще... тут всё странно...
Он зашёл за ширму, увидел таз, уже наполненный водой от которой шёл пар, полотенце и джинсы с плавками. Было ощущение, он знает эти вещи. Приведя себя в порядок, мужчина вышел и стал рассматривать одетое, его удивлению не было предела...
- Дед, ты кто? Откуда у тебя мои старые вещи.
- Я "гардеробщик". Помнишь, когда твои дела в бизнесе шли хорошо, ты часто просил домработницу, тётю Веру, ах, какая женщина, чтоб она не хранила старых вещей, а отдавала бомжам. Я их собирал. Вещи у тебя добротные, чуть ношены, мужики всегда радовались им и ставили в церкви свечку за твоё здравие.
- Ты меня удивляешь, значит, мы знакомы?!.
- Вроде того.
- Как меня зовут?
- Николай.
- А тебя?
- Шанс.
- Не понял, ты так шутишь...
- Я серьёзен, - и он улыбнулся очень светло-светло.
- Ты ещё скажи, что фамилия у тебя Последний, - и Николай как-то нездорово захихикал.
- Совершенно правильно, я Последний Шанс.
- Сначала инспектор, который просит меня застегнуть ремень. Появился ниоткуда, не оштрафовал, тут же исчез, потом ты? Подожди, Да! Да! Да! Да! Да! Как ты мне ответил "служба, есть служба, мы всегда начеку". У меня что, "белочка", но я же не пью!
- Да нет у тебя "белочки", ты попросил помощи, вот мы и пришли.
- Я ни у кого, ничего не просил.
- Как же, вот у меня твой журнал заявок за этот год - тот из-за пазухи достал тетрадь в твердом переплёте, каллиграфическим подчерком подписано Ф.И.О. и дата рождения Николая - тут всё, что ты говорил Господу. Так, здесь только ругань на себя "Господи, я дурак!", много такого, а вот последняя запись- просьба, красной ручкой, значит "срочно к исполнению". Вот, прочти сам. Время, дата всё фиксируется до долей секунд, чтоб успеть.
Тот дрожащими руками взял тетрадь и стал читать вслух, голос почему-то осип:
- "Господи, если ты есть, помоги мне, скажи, что делать. Шанс, дай. Что у меня за жизнь?" - глаза округлились, затылок похолодел, подняв палец вверх, просипел,- Хочешь сказать, что ты оттуда?
- Я из тонких миров, вы называете это "оттуда", - он поднял свои светящиеся глаза вверх.
- Получается, что вы всё про меня знаете, но палец о палец не ударили, чтоб помочь и разрешили меня обанкротить! - вдруг неистово заревел Николай.
- Это ты выбрал банкротство! Мы честно выполняем свою работу. Согласись, "Господи, я дурак!" или "Ничего не хочу", повторенное хоть тысячу раз, эмоция, а просьбы тут нет. Ты даже в мыслях о нашей помощи не подумал ни разу, мы и их тут же выполняем. Вот и получается, сам выбрал банкротство.
Николай запыхтел как паровоз, несколько раз менялся в лице, потом выдавил из себя:
- Ну и дальше что?
- Тетрадь отдай, будем дальше работать. "Помоги мне" - выполнено, ставим галочку. "Что делать" - инспектор сказал, а то бы от тебя ничего не осталось, опять галочка. Дальше написано "Шанс, дай". Это ты уже ко мне обращаешься.
-Я у Господа Шанс просил.
- А я у кого на службе? То-то! У меня в заявке прописано "Шанс - запятая - дай".
- Ну и что ты мне дашь, там ведь не сказано, что я прошу...
- Последний Шанс сам знает.
Старик встал, подошёл к противоположной стене, там появился шкаф-купе, реакции у Николая никакой, уже ничего не удивляло, достал из него совершенно новый костюм, даже с не оторванной этикеткой, ноутбук и портмоне, разложил всё это перед мужчиной. От изумления тот минуты две сидел не шелохнувшись. Эти вещи у него украли из машины как раз перед банкротством.
- Шанс, откуда у тебя всё это?
- Ты правильно сказал, мы всё видим. Это было специально украдено, чтоб тебя разорить, костюм из машины прихватили, стало похоже просто на ограбление, а наши друзья бомжи, это конфисковали у твоих обидчиков и принесли мне. Всё справедливо. Ты помнишь, что на компьютере и в портмоне?
- Там важная информация, охотились за ней, теперь я смогу подняться. В портмоне загранпаспорт и 500 долларов, ехал поужинать.
- Правильно. Что с деньгами будешь делать?
- Не знаю, Шанс, но благодаря тебе и бомжам, у меня появилась Надежда. Можно спросить...
- Молодец, что напомнил, меня совсем заболтал, читаю конец заявки "что у меня за жизнь?", - старик опять подошёл к шкафу, открыл и вошёл в него. По шуршанию и бормотанию было понятно, что-то искал. Минут через пять вышел сияющий, держа в руках коробочку. Было видно, он волновался. Торжественно открыв, достал что-то завернутое в чистую тряпочку и подал Николаю. - Смотри аккуратно, не урони.
Когда Николай развернул поданное, у него подкатил комок к горлу, там была его любимая игрушка, калейдоскоп. Он пропал, когда они переезжали из коммунальной квартиры в двухкомнатную, которую отец получил от завода, лет сорок, даже больше, назад. Приставив к глазу эту волшебную трубочку, он долго тихонько крутил её, как тогда в детстве и ему вдруг стало хорошо и спокойно. Губы невольно растянулись в улыбку. Он с такой любовью посмотрел на Шанс. Тот тихонько спросил:
- Нравится?
- Да! - ответил Николай заворожено.
- Это ответ на твой последний вопрос "что у меня за жизнь?". Поскольку ты спросил у Бога, это запись на божественном языке всей твоей нынешней жизни.
- Но я там вижу красоту и испытываю радость.
- Это всё испытывает твоя душа. Всё происходящее с тобой в этом теле, с Богом оговорено, и это запись радости твоей души, прохождения ею духовных уроков, учащих безусловной Божественной Любви.
- Ты хочешь сказать, что у меня есть душа и она такая красивая и радостная?
- ДА! А как ты думаешь, что такое душа?
- Где-то читал, частичка Бога.
- Что такое Бог?
- По тому, что со мной сейчас происходит, что я испытываю... Любовь, радость, больше ничего на ум не приходит.
- Что главней душа или тело?
- Если душа частичка Бога, а он создал человека, душа.
- И что из этого следует?
- Что вместе со своей душой, через все события жизни учусь, сейчас вспомню, этой... Безусловной Любви?
- Хорошо. А сможешь понять, почему ты всё потерял, не спеши отвечать, послушай себя.
- М-М-М-М,-и вдруг его как обожгло внутри, из области сердца пришёл ответ -Ты предал Любовь! Странно, вот здесь что-то говорит, предал Любовь ( он положил руку на сердце).
- Вспоминай, когда.
- Бред какой-то.
- Спроси у Души.
- Вот прям так и спросить...(хихикнул) Когда выбрал работу, отодвинув любимую женщину от себя - проговорил он удивлённо.
- Это ответила тебе твоя душа. Делай вывод.
- Шанс, я устал...
- Вспомни мою фамилию, Последний. Сейчас может быть срочный вызов и всё, мы расстанемся.
- Нельзя предавать Любовь, нельзя от неё отказываться. Тогда ты выбрал работу, но за то, что отодвинул Любовь, банкротство...Слушай, опять вот тут говорят - и он приложил руку к сердцу. - А почему вас раньше не было?
- Я уже объяснил, мы есть всегда. Пришло время твоего принятия всего, вспомнил Бога, к нему обратился, получаешь помощь
Николай хотел ещё что-то спросить, но... Раздался резкий звонок, Шанс быстро приготовил журнал заявок уже на другого человека, кажется женщину.
- Всё, Коля, задавай всегда душевный вопрос "для чего"?
ДУШЕВНЫЙ РАЗГОВОР:
Женская душа: - Молодец Шанс, всегда успевает, на крик о помощи.
Мужская душа: - Николай молодец, понял, что я у него есть, и главнее тела.
Женская духа: - Радостно, когда про нас вспоминают, только грустно, что не все.
Мужская душа: - Иногда слишком поздно.
И они так душевно вдвоём вздохнули.
Николай пришёл в себя от того, что его били по щекам. Открыл глаза и увидел мужчину и женщину, которые безмерно обрадовались, что он очнулся. Как не ужасна была картина кувыркания машины в кювет, на шофёре не было ни одной царапины, ни одного синяка.
- Слышь, земляк, это просто чудо, после таких кувырков, цел. Может, попробуешь встать, и если ничего не повредил, мы поедем, спешим очень.
- А где Шанс?
- Использовал ты его, жив остался, значит использовал.
- Костюм, ноутбук и портмоне есть?
- Всё в машине, мы первые подъехали, ну голуба, попробуй встать, спешим мы очень.
Ему помогли встать. И тут заохала женщина.
- Николай, это ты!? А я смотрю, машина знакомая, вещи в ней, а вот тебя видно с испугу не признала.
- Тётя Вера! Без фартука другая, моложе и красивей.
- Жив остался, Бога благодари! - смахнув слезу, она с чувством расцеловала хозяина, и кивая на машину - Дела пошли на поправку, вижу украденное вернулось. Ты молодец, опять быстро поднимешься. Только тебе надо сначала хорошо отдохнуть, влюбиться и поменьше работать.
Вмешался мужчина в разговор:
- Верунчик, солнышко, мы можем опоздать. Ты говорила, он талантливый, значит, сам знает, что делать. Поехали.
- Тётя Вера, один вопрос.
- Можно, просто Вера - женщина расправила плечи и гордо подняла голову. Её мужчина сразу вытянулся в струнку, нежно глядя на неё, одобрительно кивнул.
- Вера, вы помните человека, которому отдавали старые вещи?
- "Гардеробщик"! Высокий, патлатый, бородатый, вещи старые собирает, помню, а что?
- А как его зовут не знаете...
-Подожди, забываю всё время и зову его Шансик или Шанс, созвучно с его именем, нерусское, дай подумать...О! Шантик, точно,- женщина заулыбалась от гордости, что вспомнила.
- Спасибо, думаю всё со мной в порядке. Можете ехать - и поднял глаза на небо.
Верин спутник шепнул Коле на ухо:
- Одного понять не могу, почему ты около закрытой машины лежал, вещи на сиденье. После того, что мы видели, должна быть каша... а ты жив, ни одной царапины и в салоне порядок. Ладно, мы поехали пока "органы" не нагрянули. Будь здоров, - они быстро погрузились и укатили.
Николай подошёл к машине, машинально сунул руку в карман, достал ключи, сел за руль...завелась родимая. Как ни странно, на трассу он выкатил довольно легко. Пятно на повороте действительно было, вышел, потрогал, понюхал - масло. Подняв голову, увидел на свалке проржавевший контейнер, с боку мелом написано "Шанс". Подумал " Надписи не было, точно помню". Захотел подойти, но тот стоял в огромной луже, дверь открыта, полно строительного мусора. Николай был растерян " Вещи настоящие, джинсы переодетые. Ладно, разберёмся, пора. Уезжать надо. А где калейдоскоп!?". Он стал хлопать себя по карманам, нет. Побежал к машине, в портмоне, нет. Около вещей, тоже нет. Мужчина со словами :
- Господи, да где же он?", - открыл бардачок. Тот, при спокойно лежал около коробочки, - Благодарю, Господи!
И машина плавно покатила в город. Этого баннера со словом Надежда, ещё вчера вечером не было. У светофора рядом остановился крытый грузовик с табличкой " люди", женские голоса оттуда нежно пели "Надежда, мой компас земной...". Николай почувствовал, как он сильно проголодался, припарковался к магазину. Выходя из машины, увидел, как два пацана что-то пытались отнять у девочки. Он свистнул, храбрецы удрали, а та осталась.
- Ну что, глазастая, что вы не поделили.
- Объявление с красивыми картинками, - помолчала, а потом сунула ему листок в руку, - для тебя.
- Как звать?
- Надежда, - побежала в припрыжку к дому.
- Благодарю! - помахал ей рукой и задумчиво - Мне, для чего?
Николай развернул и прочитал. ОТДЫХАЙ С ПОЛЬЗОЙ В ИНДИИ, НА БЕРЕГУ ОКЕАНА. СЕМИНАР "ПОЗНАЙ СЕБЯ". Вдруг он ясно услышал голос сердца "Звони". Рядом стоял телефон-автомат, он набрал указанный номер, с хрипотцой от волнения спросил, есть ли места, когда выезд и стоимость. Милый голос ответил:
- Есть одно место, вылет сегодня ночью, цена на последнее место 500 долларов, так почему-то решил шеф.
Николай оцепенел, он может ехать.
- Ну что, едете?
- Да!
- Как вас зовут?
- Николай.
- Везунчик, ни каждому выпадает такой шанс, наверно это для вас очень важно, сам Бог позаботился, - продолжала щебетать девушка в трубку.
Вечером в аэропорту.
-Ой, я забыла про визу...
-Девушка, милая, об этом уж точно Шанс позаботился! - и Николай смело подал свои документы.
0

#9 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 5 085
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 10 декабря 2019 - 00:09

8

ОНИ ДОЛЖНЫ ВОЗВРАЩАТЬСЯ


- Ах, мои ушки, мои лапки!.. - простонал Белый Кролик, падая в кресло и закатывая раскосые глаза. - Налейте мне что-нибудь, умираю от жажды!
- Кровь подойдёт? - Чеширский Кот приподнял крышку заварочного чайника. - Пока свежая.
- Попрошу без дурных шуток, - из чайника выбралась Соня и зевнула, продемонстрировав остро заточенные резцы.
- Где ты шлялся? - Шляпник придвинул Кролику чашку, расплескав половину содержимого на скатерть.
- Эль? - Кролик принюхался. - Вы опустились до эля? Мне стыдно сидеть в вашем обществе, господа.
- И дама, - напомнила Соня, залезая в высокий кофейник. Вино из него было выпито ещё час назад.
- Дамы в крокет играют, - Кролик хлебнул из чашки и сморщился. - Или в крикет? Всё время путаю эти игры.
- Я всегда говорил, что ты не джентльмен, - Шляпник с хлюпаньем втянул в себя эль из блюдца. Его чашка куда-то подевалась.
- Не уходи от ответа, зайка, - Кот вальяжно потянулся, поддев длинным когтем цепочку на жилете Кролика. - Тебя отправляли за добычей. Где она? Или у тебя проблемы с памятью? Так я знаю хорошее средство...
- Обижаешь! - Кролик торопливо проглотил эль. - Я, можно сказать, с ног сбиваюсь ради вас, а где благодарность? Я уже забыл, когда слышал элементарное «спасибо»!
- Нет такого бога, который бы захотел тебя спасти, - Кот дернул за цепочку, подхватил вылетевшие из кармашка часы и щёлкнул крышкой. - Всё, твоё время вышло. Шляпник, у тебя найдётся чистая сковорода, пара луковиц и сметана на соус?
- А как же! - Шляпник плотоядно облизнулся.
- Да есть добыча, есть! Чтоб вы подавились, проглоты!
- Надеюсь, на этот раз никаких мальчишек с дурными манерами? - Шляпник вынул торчащий из бруска масла нож и принялся его вытирать о скатерть.
- Девочка, - Кролик аккуратно вытянул свои часы из лапы Кота и запихнул в карман, - Лет десяти. Из приличной семьи, так что будете довольны.
- Пр-равда? - промурлыкал Кот, придвигаясь ближе. - Тогда почему у тебя глаза бегают, а?
- Потому что я не желаю смотреть на эту помойку! - Кролик патетически обвёл лапой захламлённый стол. - У гоблинов и то чище...
Он ойкнул и осёкся. Шляпник и Кот уставились на него с одинаково недобрым выражением.
- Откуда ты знаеш-шь, как обстоят дела у гоблинов? - прошипел Кот. - Ты что, опять промахнулся с норой?!
- Ну почему же промахнулся? - залебезил Кролик, прикидывая, успеет ли нырнуть под стол. Но его с двух сторон прижали к стулу. - Просто вмешался принцип неопределённости, да и флуктуации пространственного континиума...
- Короче, профессор! - Шляпник схватил его за уши и встряхнул.
- Да что вы знаете о космической физике, невежды! - вскинулся Кролик. Остатки гордости толкали его хотя бы высказаться перед неизбежной экзекуцией. - Вот увидите, благодарные люди ещё назовут эти межпространственные туннели моим именем! Когда додумаются до них, лет эдак через пятьсот...
- Скорее они назовут их кротовинами или червоточинами, - Кот отвесил Кролику такую оплеуху, что у того зазвенело в голове. - Потому что даже у червяка больше мозгов, чем у тебя, кретин ушастый! Куда ты прокопался?
- В Королевство гоблинов... - Кролик обречённо обмяк.
- Всё хуже и хуже, - Шляпник переглянулся с Котом. - Надеюсь, ты зарыл туннель, жаба мохнатая?
- Н-не совсем... - Кролик судорожно дёрнул ушами, но их держали крепко. - Оттуда вёл такой удобный путь наверх - прямо в Англию. Вы же сами сказали, чтобы я больше из Америки детей не приводил!
- Мы ценим твою заботу о наших нервах, - Кот выразительно поиграл когтями. - Дальше!
- Я думал, заманю девчонку и закопаю обе норы, - быстро забормотал Кролик. - А как сунулся — там уже гоблины! Вы не представляете, какой это ужас, когда на тебя несётся орда гоблинов! В доспехах и с оружием!
- То есть, в консервных банках на головах и с тупыми железяками в лапах? - уточнил Кот. - Очень даже представляю. А учитывая, что у тебя от страха в глазах, как минимум, троилось, их всего около десятка. Так что хватит болтать, мчись зарывать нору. Одна лапа здесь, другая там! А с гоблинами мы разберёмся. Позовём Королеву, она не откажется поучаствовать в загонной охоте.
Кролик стрелой метнулся к кустам рододендронов, окружавших лужайку перед домом Шляпника.
- Чешир, а ты почему ты решил, что гоблинов не больше десятка? - Шляпник вертел в пальцах нож, настороженно прислушиваясь к шорохам в кустах. Там всегда кто-то шуршал, но сейчас привычные звуки начали казаться зловещими.
- Потому что иначе мы бы о них узнали раньше, чем прибежал этот придурок. Гоблины — не те существа, которых можно долго не замечать, - Чеширский Кот тоже насторожил уши. - О нет!
С вершины стоявшего в отдалении дуба спланировала огромная сова. Где-то за кустами раздался пронзительный крик, напоминающий детский.
- Это ведь не король? - Шляпник выронил нож. - Чешир, успокой меня!
- Я тебя сейчас упокою, если не прекратишь истерику! - Кот вздыбил шерсть, став в два раза крупнее. - Как он посмел? Есть же правила!
- Да плевать ему на правила! - Шляпник в панике оглянулся на дом. До него было рукой подать, но кусты у крыльца подозрительно шевелились.
- Ах как грубо! - прозвучал из воздуха насмешливый мелодичный голос, и откуда-то сверху прямо на стол свалился Кролик, опрокинув кофейник. - Я ведь и обидеться могу.
По лужайке пронёсся порыв ледяного ветра, от которого поникли цветы. Шляпник схватился за цилиндр, Кот прижал уши и выгнул спину. Перед ними взметнулся вихрь синих искр, и возник светловолосый мужчина в мантии из совиных перьев.
- Твоё величество! - взвыл Кот, выпуская сразу все когти. - Немедленно отзови своих гоблинов и убирайся! Ты нарушил границу! Сам знаешь, что за это полагается!
- Я нарушил? - король гоблинов картинно изломил бровь. - Это ваш грызун подкопался к моему замку. Я, между прочим, мог споткнуться и каблук сломать в его норе, - он притопнул щегольским сапожком. - Это уже тянет на покушение.
Кролик тихо стёк под стол. Из опрокинутого кофейника выглянула Соня, длинно присвистнула и нырнула обратно.
- Ну и крысятник вы тут развели, - король брезгливо смахнул кожаной перчаткой осколки чашки с наиболее чистого стула и сел, закинув ногу на ногу. - Совсем ты, Чешир, мышей не ловишь.
- Какое покушение?! - еле выговорил обомлевший от такой наглости Шляпник. - Какой подкоп? Это была случайность! Континиумные эти... флуктуации!
Из-под стола донёсся мученический стон.
- Постарайся не забыть эту фразу, - король щёлкнул пальцами. - Глядишь, при случае за умного сойдёшь.
Шорохи в кустах усилились, и вдруг отовсюду появились гоблины. Шляпник затравленно огляделся. Оружие и доспехи мелких фэйри и впрямь оставляли желать лучшего. Но зато их было много. Очень много.
- Десяток, говоришь? - Шляпник облизал пересохшие губы. - Да их раз в пять больше!
- В семь, - поправил король. - И это ещё не все подтянулись.
Кот медленно повернулся, оценивая противника, и втянул когти.
- Ну право же, зачем такие угрозы между соседями? Давайте посидим, обсудим, выпьем... чего-нибудь. Шляпник, сбегай в подвал, там должно ещё вино остаться!
- Я вашу отраву в рот не возьму! - король голлинов хлопнул ладонью по столу. - Хватит реверансов, переходим к делу. Платите контрибуцию, или я вам тут устрою сафари с загонной охотой.
Его подданные оживлённо загомонили.
- И что ты хочешь? - Шляпник сел на первый попавшийся стул с непросохшей лужей от пролитого молока.
- Девочку. Ту самую, которая недавно нырнула в кроличью нору.
- Зачем она тебе? - Кот скривился так, словно у него заболели разом все зубы. - Для превращения в гоблина она уже великовата, а для развлечения — маловата.
- Я не собираюсь её забирать. Я хочу, чтобы она вернулась домой. Целая и невредимая.
На поляне наступила тишина. Заскучавшие гоблины переступали с лапы на лапу, погромыхивая плохо пригнанными доспехами. Из-под стола робко выглянул Кролик. Шляпник пинком отправил его обратно.
- Прости, не понял, - Кот почесал лапой за ухом. - А какой тебе с этого прок? И вообще, это, знаешь ли, невежливо — отнимать чужую добычу.
Король гоблинов прищурился.
- А вы знаете её имя, чтобы считать своей добычей?
- Мы ведь знаем её имя? - Кот приподнял скатерть.
Кролик промямлил что-то невнятное.
- Так я и думал! - король гоблинов радостно потёр руки. - А мне она только что представилась. Очень воспитанный ребёнок. Кстати, на время знакомства я принял облик одного из местных жителей, так что ни о каком вмешательстве речи не идет.
- И кем ты обернулся? - Кот перестал сверлить Кролика яростным взглядом и с подозрением уставился на короля.
- Тобой. Не вздрагивай, твоя репутация не пострадала. Девочка осталась под большим впечатлением, особенно от исчезающей в воздухе улыбки.
- Не могу выразить, как я тебе благодарен! - Кот полоснул когтями по скатерти, превращая и без того обтрёпанные кружева в бахрому. - Но скажи хотя бы, зачем? Какой смысл в твоих действиях?
- Смысл есть, но вы не в состоянии его постичь, потому что до сих пор действуете, словно наверху всё ещё каменный век!
- А ты что, в гуманисты записался?! - взвился Шляпник и тут же придвинулся ближе к Коту, когда строй гоблинов угрожающе колыхнулся. - Уйми их!
- А ты не повышай на меня голос! - король встал. - Вы закоснели в своём болоте. Страна Чудес! Да кто из людей про вас помнит? Когда отсюда в последний раз кто-нибудь возвращался?
- Мы не туристическое бюро! - Кот тоже вскочил. - И людей заманиваем не на экскурсию! Ты, между прочим, тоже младенцев воруешь!
- Не ворую, а беру то, что мне отдают, - с достоинством поправил его король гоблинов. - И даже возвращаю... иногда. Да поймите же вы, идиоты, дети должны возвращаться! Хотя бы те, кто добровольно ныряет в кроличью нору. Потому что кто иначе будет рассказывать новым поколениям о Волшебной стране?
- Допустим, - неохотно протянул Кот. - И что конкретно ты хочешь от нас в данном случае?
- Я хочу, чтобы вы устроили Алисе познавательную экскурсию, показали местные достопримечательности и при этом проследили, чтобы даже волос не упал с её хорошенькой головки. Небольшое количество опасности не помешает, но в тщательно отмеренных дозах.
- Значит её зовут Алисой? - облизнулся Кот.
- Мне она представилась первому, - король презрительно усмехнулся, - так что ни у кого из вас нет над ней власти. Ну что, мы договорились?
Из кофейника выглянула Соня, увидела придвинувшихся к самому столу гоблинов, пискнула, схватила крышку и юркнула обратно, наглухо закупорив узкое горлышко.
- Она не задохнётся там? - король постучал пальцем по кофейнику.
- Никого нет дома! - гулко донеслось изнутри.
- Хорошо бы, - рассеянно отозвался Шляпник, - но едва ли. Ладно, считай, что мы договорились. Придётся, конечно, побегать и кое-кого поуговаривать, но так уж и быть. Исключительно из уважения к дорогим соседям.
- Вот и прекрасно! - король хлопнул в ладоши. Разочарованные гоблины попятились к кустам. - И учтите, я ведь проверю!
Он сделал пасс правой рукой, выхватив из воздуха хрустальный шар. В нём мелькнула хрупкая фигурка, бредущая через лес громадных грибов.
- Надо же, какая шустрая, - Кот тяжко вздохнул. - Кролик, ты там что, заснул? Вылезай и беги к этой Алисе. Проследи, чтобы её мухоморы на перегной не переработали. Я тебя догоню. А ты, - он повернулся к Шляпнику, - мухой лети к Королеве.
- Почему я к Королеве? - запротестовал Шляпник.
- Ты умеешь находить с ней общий язык. Не хочу показаться негостеприимным, твое величество, но может ты досмотришь спектакль в своём замке?
- Ты и гостеприимство — понятия несовместимые, - король спрятал кристалл в складках мантии. - Уже ухожу. Но запомни, котик, - попробуешь сжульничать, я из твоей шкурки коврик сделаю. Нору я ликвидирую, когда Алиса вернётся домой, и не раньше.
Над лужайкой снова пронёсся вихрь, сорвав со Шляпника цилиндр, а со стола — скатерть. Звон фарфора смешался с визгом Сони и удаляющимся хохотом гоблинов. Шляпник кинулся за своим головным убором. Кролик белым росчерком метнулся через лужайку и мгновенно скрылся в колючих зарослях. Чеширский Кот постоял, напряжённо прислушиваясь и принюхиваясь. Работы предстояло много. Не все обитатели Страны Чудес признавали его власть. Некоторых придётся припугнуть, а другим напомнить о старых долгах.
Убедившись, что король гоблинов со свитой действительно покинул Страну Чудес, Чеширский Кот растворился в воздухе — быстро и без особых эффектов.

***
В своём нарушающем все законы физики замке король гоблинов внимательно следил за приключениями Алисы. Иногда он улыбался, но чаще удивлённо поднимал брови. Девочка вела себя странно. Сомневаться в её здравом рассудке не приходилось, но при этом она удивительно удачно вписывалась в безумие Страны Чудес.
Когда хрустальный шар показал взвихрившиеся вокруг Алисы карты, король одобрительно кивнул. Наверняка, это придумка Королевы Сердец — ярко и символично. И возвращение домой правильно обставили. Проснуться на склоне холма — что может быть традиционнее?
- Ты определённо достойна внимания, Алиса Лидделл, - король покрутил сферу, рассматривая дом, к которому со всех ног бежала девочка. На крыльце её ждал молодой мужчина, одетый в изящный лодочный костюм. - А главное, рядом с тобой есть человек, способный рассказать по-настоящему волшебную сказку. Ах как мало их осталось, истинно талантливых сказочников... Надо будет подбросить ему ещё один сюжет. Интересно, умеешь ли ты играть в шахматы, Алиса? Да, вижу, что умеешь, - он осмотрел детскую комнату, оценил расстановку фигур на шахматном столике у зеркала. - Пожалуй, через год я приглашу тебя на партию этой удивительной игры. И даже позволю выиграть.
Король гоблинов отложил кристалл на особую полку, где уже лежало три таких же. Темноглазая Алиса ему понравилась. Из неё могла бы вырасти достойная королева гоблинов. Но нет, пусть проживёт человеческую жизнь — достаточно долгую, он об этом позаботится. Новая сказка важнее.
Сказки — вот та сила, что сделала людей разумными. Однако в последнее время их разум начал избавляться от сказок. Слишком много света, слишком много железа. Науки становится всё больше, а волшебства — всё меньше. И только дети по-прежнему верят. Мир историй манит их, они идут туда, где становится всё страньше и страньше, темнее, волшебнее.
Но они должны возвращаться.
0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей