Литературный форум "Ковдория": «Рояль в кустах» - новелла, острый сюжет, неожиданная развязка, юмор приветствуется (до 30 000 знаков с пробелами). - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

«Рояль в кустах» - новелла, острый сюжет, неожиданная развязка, юмор приветствуется (до 30 000 знаков с пробелами). ПРОИЗВЕДЕНИЯ СОИСКАТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮТСЯ до 20 ЯНВАРЯ 2020 г

#1 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 16 078
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 15 сентября 2019 - 23:03

Номинация ждёт своих соискателей с 1 октября до 20 января включительно.
Подробно о порядке участия в конкурсе в объявлении,
здесь: http://igri-uma.ru/f...?showtopic=5454

Прикрепленные файлы


0

#2 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 919
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 15 октября 2019 - 11:45

1

ИСКУШЕНИЕ

Переезд

Первые десять лет нашей супружеской жизни жили мы с женой и двумя детьми в однокомнатной квартире. Тесно, конечно, но куда деваться. Моя работа в милиции дохода не давала. Но, тем не менее, к двухтысячному году небольшая сумма у нас образовалась. И задумали мы хоть как-то расшириться. Стали покупать газету с объявлениями. Я, как всегда, энергично за это взялся, стал фиксировать разные объявления, звонить, уточнять. Подходящего ничего для нас нет. Все хотят продать подороже, купить бесплатно. Получается, что моя квартира в пятиэтажке – отстой полный, а их сараи чуть ли не золотом отделаны. Наверно около года мы безрезультатно дёргались, смотрели квартиры, показывали свою и уже духом упали. И вот однажды вечером в обычной газете, рядом с телепрограммой, я увидел объявление о продаже земельного участка с домом. Меня удивил адрес. Это была улица рядом с нами. Без особой надежды мы шли с женой смотреть дом. Участок оказался не с одним, а с двумя небольшими домиками, как раз то, о чём мы мечтали. Точнее – даже мечтать не могли... Купили! И вот мы уже собственники участка с домом. Кто когда-нибудь переезжал из многоквартирного дома в частный, с садом, огородом, может представить наше состояние в то время. А состояние это – эйфория от первых посаженных цветов, овощей, фруктовых деревьев. Это ежедневный бесконечный кайф от вечернего отдыха в гамаке, в беседке. Что много говорить, первое время мы просто порхали от кустика к кустику, от дерева к дереву. Что это всё труда требует, так оно тоже в удовольствие. Земля знаете ли, это на любителя, далеко не всем нравится в ней возиться, но нам понравилось. Поселились мы в одном доме, а другой решили снести, чтобы строить большой дом. Но деньги закончились и все предварительные работы по строительству я решил начинать сам, хотя в жизни ничем подобным не занимался. Первой решил снести веранду. Она оказалась пристроена к основному дому. Залез на крышу и давай снимать шифер. А как его снять, если он с тридцать второго года лежит. Всё в руках рассыпается. Но прошел один день, и крыши, как не бывало. Я ободрился и давай кромсать. Снимаю доску или раму оконную и несу к забору в кучу. Набралось на самосвал, звоню водителю, гружу с ним машину, плачу ему, конечно. Были правда большие брёвна, тяжелые очень, так я их на месте распиливал бензопилой. И так три месяца. Через три месяца на месте старого дома осталась яма и бетонные столбики, на которых дом стоял. Как я ждал этого момента, когда начну размечать дом. Чуть ли не с песней забивал колышки. Затем нанял экскаватор, и он мне раскопал и расчистил котлован под фундамент. Землю тот же самосвал вывозил. С одной стороны котлована в земле оказалась чугунная труба – старая водопроводная магистраль. Одну двухметровую трубу выкопал экскаватор, а другая уходила дальше в грунт. Я и решил её выкопать, как раз для дренажа подошла бы. Но просто решить, не просто сделать. Прокопал я траншею по ходу трубы, начал её шевелить, раскачивать. Да уже пожалел, что связался. Труба крепко сидит, пришлось расширять траншею, подкапывать под неё.

Кирпичик

И вот тут произошло то, что и явилось темой, основой для этого рассказа. Труба уже подалась, качается вправо – влево. Я стоял в котловане, раскачивая её, как вдруг заметил, небольшой кирпичик, выскользнувший из-под трубы. Кирпичик слегка блеснул странным желтым оттенком. Бросив трубу, я наклонился и поднял предмет. Это был небольшой слиток золота. Он был чёрного цвета, но я сразу понял, что это золото. Слиток был изначально во что-то завёрнут, но обёртка рассыпалась от времени, обнажив блеск. Кладоискатели годами с вожделением ждут этого момента. О чудо! Они нашли клад! Но как им, может всю жизнь посвятившим кладоискательству, узнавать, что клад нашел совершенно случайный человек. И этим человеком был я. Я с непонятными чувствами стоял в котловане. В жизни не поверил бы, что такое произойдёт именно со мной. Слегка промыв слиток под проточной водой, я обнаружил на нём герб Российской империи и надпись – 1 кило. Немедленно в памяти всплыла информация о золотом запасе России, о царском золоте, почти исчезнувшем после революции и во время гражданской войны. Читал несколько публикаций на эту тему... Затем вдруг меня осенило, что там возможно не один слиток, а настоящий клад. Бегом побежал к трубе, сунул под неё руку и вытащил ещё один слиток. Мою работу лопатой, при выкапывании трубы, можно показывать, как образец высокой производительности труда. Труба немедленно была вытащена и валялась на дне котлована. Под трубой в рядок лежали ещё семь слитков. На моё счастье дальше по ходу трубы был огород и я, не задумываясь повыдёргивал всё, что там росло и могло помешать. За два часа я вскрыл третью трубу и даже вытащил её, но ничего больше не нашел... Найденные слитки я завернул в пакет и спрятал в кладовке. Никому, даже жене я ничего не сказал. А в душе у меня началась настоящая золотая лихорадка. Как вспомню, что отдавать клад надо – сердце заходится. Даже посчитал – выходит один только слиток тянет на три миллиона. А все девять – это ж состояние! Тут и дом и всё, что в нём! А что ихние двадцать пять процентов? Хожу, как шальной. Жена ко мне: «Что с тобой Игорёк творится! Устал с этим домом, тормозни. Какие наши годы? Успеешь построить». Мне только ей ещё не хватало рассказать. Сбесились бы оба. Неделя прошла, другая и начал во мне мент просыпаться. Это как же – думаю – я всю жизнь с такими боролся, а теперь пойду налево толкать золотишко. Да ещё сколько. Как пить подставят – за честь сочтут. Решил подключить друга своего, следователя Сергея Волошина. – Привет Серёга! Заходи вечерком, покажу что-то. – Это что же я у тебя там ещё не видел? – Такого ты у меня точно никогда не видел. Пришел, увидел – глаза, как блюдца. – Ты где это надыбал? Показал я ему траншею, трубу, вызвали мы на следующий день спецов с приборами, да весь участок прозвонили, как следует – нет ничего больше. – Игорь не дури! – стал пытать меня друг – где десятый слиток? Он, как и я решил, что десятый слиток должен быть где-то. Стали мы вместе думать. А что долго думать? Золото – товар криминальный, мимо нашего учреждения на должен бы пройти. Взяли домовую книгу. Дом построили в тридцать втором году. Затем по наследству он переходил, а в сорок девятом его продали. Купил дом военный, фронтовик-орденоносец Власенко. Поискали его в архивах и точно, есть такой. Оказывается, в пятьдесят третьем его с поличным задержали при попытке продать кусок золотого слитка. Сам слиток дома нашли. Вот он и десятый слиток нашелся. Мужику десять лет дали, учитывая заслуги. На следствии сказал, что под домом нашел, да бес попутал, хотел продать и пожить в старости. Пожил... Оставалось выяснить откуда у фронтовика десять слитков. Мы выяснили, что как раз в то время прокладывали водопровод для новой улицы, и траншея проходила через участок Власенко. За то, что он разрешил проложить трубу, ему на участке врезали кран. Значит положить слитки под трубу мог только он. Обратились с запросом в колонию. Там удивились, но информацию выдали. Таким образом мы узнали, что Власенко Евгений Васильевич прибыл в колонию для отбывания срока в пятьдесят четвёртом году, вышел в шестьдесят четвёртом и отправлен для проживания в город Березники. В течение пяти лет ему было запрещено выезжать в крупные города СССР. Немедленно отправляем запрос в Березники и через месяц у нас на столе лежит справка с указанием точного адреса...

Березники
С замиранием сердца иду по улице Березников. Вот и дом. Что меня ждёт, какой получится разговор? Много лет прошло, может не захочет он со мной разговаривать, отправит куда подальше. Смотрю через калитку и вижу – во дворе за столиком сидит пожилой мужчина. Стучу. Мужчина встаёт и направляется к калитке. – Да! Я Власенко! А по какому поводу и кто Вы? – отвечает он на мой вопрос и задаёт свой. Стараюсь ответить так, чтобы не настроить сразу против себя. Но Евгений Васильевич, судя по всему, прошлое прожил и просидел, а потому, ещё и при своём возрасте, ко всему относится с размышлением и немного даже с юмором. Дружелюбное отношение ко мне хозяина немного успокоило... На улице было довольно прохладно, и хозяин пригласил в дом, где его жена – шустрая круглолицая старушка в момент накрыла на стол. Я рассказал ему историю со слитками, ничего не утаивая, и даже то, что искушение постигло и меня. – Вот видишь, даже тебя этот золотой дьявол пытал, – засмеялся Евгений Васильевич – а что я, обыкновенный человек. Ты знаешь, первое время там в тюрьме мечтал, что выйду, выкопаю золото, заживу, как король. Милицию, или как там вас теперь, полицию ненавидел – готов был любого из вас задушить. Но время прошло, поразмыслил я, с хорошими людьми повстречался. Сам ведь виноват! Менты, они только свою работу делали. И хорошо делали, раз меня повязали. За что ж ненавидеть? Вот покушаем, да пропустим по маленькой, гости у нас сейчас редко бывают, так я и рад, а потом сядем на диванчик, да я и расскажу тебе такое, что только в романах писать, куда этим сериалам. Я был голоден, но, заинтригованный таким началом, ел нехотя. Водка прошла, как вода, хотя бутылочку мы с Евгением Васильевичем приговорили. Наконец обед закончился, и мы с расположились на диване. – Когда началась война, мне было двадцать пять лет, – начал Евгений Васильевич, – конечно, с первых дней войны я попал на фронт. Отступал с частью от Минска, а под Оршей мы попали в окружение. Так я оказался в концлагере, размещённом на территории бывшего женского монастыря. Кормили нас ужасно, а вкалывать заставляли за троих. И вот однажды нас построили и погнали не в карьер, где обычно работали военнопленные, а в сторону леса, к железной дороге. На путях стояли пустые вагоны, нас же повели в лес, где вдоль дороги стояли, лежали на боку грузовики. Грузовиков много, целая колонна. Все они были груженые большими и маленькими ящиками. Очевидно, наши пытались вывести колонну в тыл, но не успели. Вот этот груз мы и должны были погрузить в вагоны. Берём по ящику и несём к железной дороге. Там немец смотрит и показывает в какой вагон положить ящик. А немцем вокруг – тьма, с собаками, стоят на расстоянии не больше трёх метров друг от друга – мышь не проскочит. Носим мы ящики. Я с первого дня плена знал, что сбегу, так вот ношу и поглядываю по сторонам. Там, в лесу, немцев столько вокруг, что дёргаться и смысла нет. На опушке и дальше, где больше обзор, мы шли по дороге метров двести практически по полю. Немцев меньше, но тоже напихано будь здоров.

Спасительница
Евгений Васильевич, посмотрев на моё серьёзное лицо, засмеялся. – Что! Заинтриговал я тебя. Дальше будет ещё круче. Ну так вот, там в одном месте, около дороги росла просто огромная ель. На одном корню несколько стволов и низ ёлки, как юбка. Немцы вдоль дороги стояли до ёлки и после её, а вот у ёлки никого не было и, как я позже понял, у них не было обзора. Даже не заметил, как оказался в этой юбке. Мужики сомкнулись и понесли ящики дальше. И тут я вдруг испугался. Просто умер со страха. Ведь теперь крышка – найдут и убьют. Опять-таки собаки, о которых я не подумал. Стоявшие рядом фрицы ничего не заметили, но вдоль дороги проходил немец с собакой. Она зарычала, и бросилась к ели. Немец остановился, подошел ближе. Я даже дышать перестал. А он всё ближе и собака аж хрипит, душится в ошейнике. И в этот момент у меня из-под ног вдруг что-то так рвануло в сторону дороги, что я уже от этого чуть не закричал. Лисица смогла пробежать всего метров пятьдесят – автоматная очередь и всё... Я-то решил, что в меня стреляли и почти сознание от страха потерял. Немцы заржали от удовольствия. Где б ещё им представилась возможность поохотиться. А собака меня чует и всё равно ломится к ёлке. Немец подошел, поднял лапы-ветки ёлки, слава Богу не с моей стороны, а там нора лисья оказалась. Он достаёт одного щенка, который визжит и тявкает по собачьи, затем другого. Фрицы вроде бы удовлетворились, а собака всё же нет, так и рвётся. Но её хозяину уже это надоело, и он насильно увёл свою псину. По времени это был примерно обед, а работы велись допоздна. И вот эти все часы, а за ними еще практически всю ночь я лежал почти без дыхания под моей ёлкой. Только рано утром очнулся от страха и смог пошевелиться. Я осмотрелся, вагонов не было, как и людей вокруг, вылез из своего убежища и хотел быстренько слинять в лес, но вспомнил за ящик. Походив вокруг и подняв штык от винтовки, попробовал открыть ящик. Это было сложно, но получилось. В ящике оказались завёрнутые в пергамент золотые слитки. Их было ровно двадцать штук. И, хотя шла война и возможность использовать их по назначению была совершенно нереальной, я решил спрятать их в лисьей норе. Забил ящик, положил его в нору и засыпал её землёй. Затем внимательно осмотрелся, чтобы запомнить местность и рванул в лес.

Странно, что живой

Я сидел, совершенно изумлённый и пораженный услышанным. В жизни не встречал и не разговаривал с человеком, пережившим такое. О Великой Отечественной написано много. Имена Алексея Маресьева, Космодемьянской Зои и тысяч других были всегда на слуху и уже превратились в легенды, но сидеть рядом и слушать рассказ человека, жившего в то время и видевшего всё это. То, что он остался живой – это удивительное стечение обстоятельств. При этом я почти забыл за слитки, а широко раскрыв глаза слушал его рассказ. – А вот за слитки с того дня я не забывал никогда. Где бы я ни был, куда бы меня не направляли, вспоминал о них и верил, что непременно вернусь за ними. Я не алчный по отношению к золоту, мало того, не представлял себе в то время, что буду с ним делать. Просто с детства по жизни знал, что золото иметь – хорошо, золото – это богатство. Но я ежедневно помнил о нём и верил, что вернусь. Кто знает, может эта вера меня и спасла на войне от гибели. Не так важно во что верить, важно верить по-настоящему. А в то время я несколько дней ходил по лесу. Ел дикие несозревшие ещё яблоки и груши, от которых болел живот, ягоды, но голодный был очень. К огородам даже не приближался, боялся собак. Я слонялся недалеко от опушки леса, когда услышал треск мотоцикла. Выглянул из-за кустов. По дороге ехал мотоцикл с двумя немцами. Они остановились и один из них направился к деревьям, прямо на меня. Немец присел справлять свою нужду, тут я его и ткнул штыком, единственным своим оружием. Попал в шею. Немец заорал, потом схватился за горло, кровь хлестала струёй, и он упал. Второй немец окликнул его, вскинул автомат и тут щёлкнул выстрел. Второй тоже был готов. Из кустов неподалёку ко мне подошли двое ребят. «На нашу добычу покушаешься» – шутя произнёс один из них. Мы познакомились. Это были разведчики-партизаны. Так я и попал к партизанам. Мы нападали на автоколонны, обозы, минировали мосты, поджигали вагоны, цистерны. Пакостили фрицам, как могли. До сорок третьего мотался по тылам немцев, а, когда освободили Смоленск, наша партизанская бригада вошла в состав регулярной армии. От Смоленска почти до Берлина воевал, как надо. Несколько медалей заслужил. А в последние дни войны чуть было не закончилась моя жизненная история. Недалеко от Дрездена есть маленький городок, а там речка небольшая, Мульда называется. Через Мульду навели понтон, а нашему взводу поручили охрану переправы. Взвод, это громко сказано. В тот момент нас осталось двенадцать человек. Ну мы, как положено, сразу вывели окопы в полный рост. Хочешь жить, копай лопатой – первая заповедь пехоты. Только у себя расположились пообедать, как кричат – «Танки». Танков было всего два, а один из них и не танк, а самоходка «Фердинанд» Вот эта самоходка и прёт на меня. За ней бегут немцы. Теперь они уже были не такие наглые, как в начале войны, из-за брони и нос не кажут. Но мы то тоже мордой песок не гребли, как раньше. Отбежал я в сторону от самоходки и, как гусеницы её прокатились через окоп, поднялся и вижу немец ко мне бежит. Снял его из автомата, а там ещё трое, у меня для них граната... Ну фрицы залегли. Я сейчас не корчу из себя героя. Всё опытом досталось и действовал, как на автомате – без раздумываний. Мы тогда и бояться не успевали. Самоходка проскочила всего метров на сто от меня, да как рванёт. Видно, весь боекомплект сдетонировал. Я левым ухом был в ту сторону. Так с тех пор ухо и не слышит почти. Что только не делали врачи. Оглянулся я тогда, смотрю, танк тоже горит, немчура ползком назад, прижучили мы их. Расслабились мы, все двенадцать живые. И помощь, кстати, нам подоспела. Мой дружок посмотрел на меня. – Женя! Ты ранен! Всё плечо и рука в крови. А я в горячке и не заметил, как осколок мне пол уха оттяпал, кровища. Меня ребята перебинтовали, как куклу, а тут наш полковник заявился. – Спасибо братцы! Если бы не вы, эта самоходка нам бы такую переправу задала – говорит и ко мне поворачивается. – Что, ранен – герой, давай в санчасть, пока затишье. – Разрешите товарищ полковник остаться здесь, я ведь только контужен немного, а как же Гитлер без меня помрёт вдруг, – так я и сказал ему, в точности. Он засмеялся. – Запиши, что отказался! – говорит адъютанту. Я от того, что рядом сижу с таким мужиком, млею от уважения, а он и доволен, не часто видно слушатели находятся. Долго ещё про войну рассказывал, своих друзей перечислял, где кого похоронил. Немцы сегодня выпендриваются, русские у них агрессоры, опять Москва – враг номер один. А Евгений Васильевич и сегодня их дрездены и лейпциги могилами друзей своих меряет, да помнит, сколько он сам гадов положил.

Золотой запас

– Закончилась война дней через пять после той переправы – продолжал Евгений Васильевич – Мы, конечно, попраздновали знатно, отметили победу. А потом чистить нас начали. Как я не хотел от своих ребят уезжать, а заставили. Только совершенно здоровых оставляли. Вот меня с моим куском уха, контузией и списали в запас. Попсиховал немного, да за своё золотишко и вспомнил. Эшелоном в Смоленск, Оршу. Нашел то место. Ёлка моя стоит родная, только вокруг мелколесье подросло. Я и устроился лесником в лесничество, к ней поближе. Год почти поработал, жил в общежитии, впятером в комнате. Золотишко туда не возьмёшь. Из Москвы награда меня нашла. За ту переправу, за ухо моё орден Красной Звезды дали. Нацепил к медалям орден, да и женился мгновенно. Работала она там же в лесничестве. Дали нам квартиру, а ещё через год сын родился. Я десять слитков и принёс домой. Спрятал под пол, жене ни слова. А вовремя забрал половину клада. Пришел туда через неделю – рядом с ёлкой моей стоят вагончики, кирпичный завод начали строить, ведь железная дорога рядом, удобно. Ещё через месяц и вовсе то место распахали, площадку готовили под фундамент. У меня, как что-то в сердце оборвалось. Переживал. И так сложилось в душе, что уговорил жену свою уехать оттуда. Так вот и попали мы в ваш городок. Купили домик, живём, как все. Слитки прикопал под домом, а на душе неспокойно. Такое количество золота, я слышал, на расстрельную статью тянет. Так и дерёт душу, что же с ним делать, куда спрятать, чтобы и с прибором не нашли? К тому времени проводили мимо нас линию водопроводную. Прораб и зашел ко мне, мол, если позволишь через участок линию провести, кран тебе во дворе поставим. Тогда ни у кого во дворах, в домах, краны не устанавливали. Обычно на углу улицы, переулка, один кран на десять-пятнадцать дворов. Как было не согласиться? А, когда прокопали траншею, я и понял, куда спрячу слитки. Под трубой их ни один прибор не найдёт. Дело сделано, но в последний момент бес попутал, и я решил один слиток оставить. Думал разрежу и по кусочкам продам. Лишний раз подтверждаю, чтобы заниматься любым делом, нужно хотя бы что-то о нём знать. А я выскочил и – попался сразу на подставу. Отсидел в колонии год и получил от жены письмо с известием, что сынок мой умер – беда видно одна не ходит. Написал жене, чтоб не ждала меня. Ничего уже туда меня не тянуло, а тем более слитки. И думать о них забыл. Отбарабанил десять лет и только тогда узнал, что ещё пять должен жить в Березниках. Здесь и нашел свою судьбу; и жену и трёх детей и теперь внуков. Как нашел её, так это своя история. Обедать ходил в столовую, где она работала. Смотрю, ходит между столиков, грудь – во-о, щёки – во-о! Настоящая русская женщина. В эти щечки, да в тыковки мои и влюбился с первого дня. Я в жизни по бабам не ходок, пригласил на свидание, в первый же день поцеловал, а на втором свидании предложил замуж за меня. Она, видно сгоряча, да и согласилась. Мужикам то вокруг совсем другое нужно. Потом, когда дети пошли, что уж... Ходим иногда в гости к одним знакомым. Он говорит: «Вот моя комната, моя постель. Вот комната жены». Дивимся мы, как это врозь спать? Мы ложимся, она мне головку на плечо и, как в неведомое царство улетаем. Не могу без неё спать. Она в больнице, а я ночей не сплю, хожу по дому, как неприкаянный. И вот скажи – любовь это или нет? А ещё объясни мне, неужели ему, там наверху, надо было мне столько испытаний, искушений в жизни сделать, чтобы здесь, в этом холодном краю, я смог найти своё настоящее счастье. Еду я домой и думаю, что лучше бы Евгений Васильевич продал тот слиток, да пожил нормально. Не обедняло бы наше государство. А с другой стороны, не было бы у него любимой жены, детей, внуков. Не поймешь нас – человеков, всё нам не так... С чем я еду домой? На все вопросы найдены ответы. Но человека какого встретил. Громадину! Да рядом с ним эти десять килограммов золота – просто песчинка...
Вот где наш золотой запас!
0

#3 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 4 919
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 15 октября 2019 - 21:32

2

СВАХА


Жила в одном маленьком селе семья Сидорчуков. Жили дружно, что называется душа в душу: муж Василий со своей женой Глафирой и дочерью Анфисой. В одном доме жили – не тужили. Вот наконец-то подошла пора Анфису замуж отдавать. Да только жениха найти ох как трудно оказалось – красотою Анфиса не в мать удалась. Глафира то по молодости лет осень видной девкой была – высокой, статной, пышнотелой. Да и на косу богата была, а дочери от материнской красы ничего не досталось. Нос картошкой, редкие рыжие ресницы, куцая коса и лицо все конопатое. Вот только для своих родителей пригожей девицы не сыскать. Уж очень любил свою единственную дочь Василий да по-всякому баловал, ни в чем ей отказа не было, семья-то зажиточная.

Так и выросла Анфиска белоручкой, ничего по дому не делала, потому что не умела и учиться ничему не хотела. Вот и выходило, что невеста из нее плохая, ну кто такую замуж возьмет? Долго родители своими силами дочку пристроить пытались, да все напрасно. Приходили в дом женихи, на девку смотрели и уходили быстрее, чем пришли. Так и решили родители девки к услугам свахи прибегнуть:

- А что, мать, - пробасил Василий, задумчиво потирая могучей рукой волевой подбородок, - раз своими силами выдать замуж родимую кровинушку не получается, то надобно сваху на помощь звать! – протянул нараспев мужик, тяжело опускаясь на лавку возле жены.

Женщина грустно вздохнула, у нее ведь таких проблем в девичестве не было, женихи за Глафирой в свое время табунами ходили, а тут и калачом даже самого завалящего жениха под венец не заманишь.

- Да ты не грусти, Глашка, - Василий крепко обнял жену за плечи, успокаивая ее. – Выдадим Анфисушку замуж!

- Да скорей бы уж! – Глаша смахнула со щеки скатившуюся слезинку. – Годы-то девичьи идут!

- Ничего, - махнул рукой мужик, стараясь не падать духом, - придет сваха и поможет нам в нашей беде.

- Так эта сваха волшебницей быть должна, чтоб нашу дочку замуж выдать.- отмахнулась от супруга Глафира. – Вон мы уже почитай два года бьемся, что рыба об лед, а по сей день так никто и не просватал Анфиску!

- Ну-у-у-у, - медленно протянул глава семейства, - есть у меня на сей счет мысль одна! – он хитро прищурившись, ущипнул себя за моржовый ус.

- Какая? – вмиг встрепенулась, потерявшая уж всякую надежду мать.

- Слыхал я, что в соседнем селе сваха одна живет, что называется от Бога дар у нее нелепых красой девок замуж отдавать! – Василий резко встал с лавки и большими шагами смерил комнату, будто вспоминая чего. – Помнишь, мать, как конюх Федотыч в том году хвастал, что самую лучшую невесту в округе своему сыну просватал? – мужчина хохотнул, вспомнив этот забавный случай.

- Да, да, да, припоминаю… - Глаша потерла переносицу, чтобы окончательно вспомнить все детали. – Это когда после венчания оказалось, что невеста косая?! – женщина прыснула со смеху.

- Вот именно! – следом за женой зашелся заливистым хохотом и Василий. – А Федотыч, что индюк по селу ходил, да все уши мужикам прожужжал про неписанную красоту невестки. – Сидорчук вытер могучей ладонью выступившие от приступа веселья капельки пота со лба.

- То-то смеху было, когда после венчания с девки покрывало сняли, - припомнила Глафира лицо жениха в тот момент, его будто оторопь взяла, стоял только глазами хлопал. Так до конца свадьбы и слова не обронил.

- Так он теперь по сей день с отцом за это не разговаривает! – подавив очередной смешок, Василий в мгновенье ока снова стал серьезным. – Ну а с косой женкой так по сей день и живет! – заключил он.

- Ну, так что ж ему остается? – покачала головой супруга Сидорчука. – Стерпится – слюбится!

- Вот и я про то, Глашенька, - мужик поучительно поднял вверх мозолистый указательный палец, - раз та сваха косую замуж выдала, то разве нашу Анфиску не пристроит? – на лице мужика расплылась белозубая улыбка.

Долго тянуть с исполнением задуманного не стали. Уже на следующий день чудо-сваха – дородная матрона средних лет, предстала перед семейством Сидорчуков, придирчиво осматривая молодую:

- Уж больно тоща! – констатировала она, окинув опытным взглядом Анфису. – А жених-то что? Он же не волк, что ж ему на кости бросаться? – сделала вывод Аглая, а именно так звали дорогую гостью, на которую возлагали столько надежд.

- Были бы кости, а мясо нарастет! – заступилась за дочку Глафира.

- Оно-то, конечно, так, - крякнула Аглая, да только ждать некогда. – женщина наморщила гладкий высокий лоб.

Заметив в глазах девки недовольство, ну еще бы, никогда Анфиса не позволяла к себе такого отношения, сваха протянула заискивающим голосом:

- Ну-у-у ничего, это дело поправимое! – хохотнула она и продолжила тщательный осмотр невесты, поворачивая ее то одной стороной, то другой. – Волосенки жиденькие. – женщина бесцеремонно вцепилась в косу молодой и так и этак ощупывая девичью красу.

- Ой, больно! Взвизгнула девка.

- А ты как хотела? – Аглая быстрым движением повернула Анфису к себе, - Терпи, дорогая, раз замуж невтерпеж! – с этими словами она толстыми пальцами полезла в рот к невесте, чтобы посмотреть на ее зубы. – Да-а-а-а, - грустно протянула она, - тут работы – непочатый край! – вынесла свой вердикт гостья.

- Так даренному коню в зубы не смотрят… - Василий приблизился к свахе и взял ее за пухлую руку, чтобы отвести в сторону. – Если дело за деньгами… - начал издалека мужик, понимая на что намекает Аглая, - то мы на дочкино счастье не поскупимся!

- Да!

- Да! – в один голос поддержали главу семейства женщины.

- Ты, Аглаюшка, не сумлевайся, за этим дело не станет!

Сваха не спешила дать ответ, она взяла выжидательную паузу, чтобы создать интригу и цену себе набить. Молчанка продолжалась недолго, пока в руках у родителей невесты не появилась мошна, полная денег. Дородная матрона еще раз кинула беглый взгляд на Анфису и проворно вырвала из рук Василия кошель:

- Берусь! – дала согласие сваха. – И не таких замуж выдавала! – женщина зашлась заливистым хохотом.

Уже на следующий день, с самого утра, стали готовиться ко встрече с дорогим женихом.

- Нашла я вам одного молодца из соседнего уезда, - стала отчитываться о проделанной работе сваха, - хороший парень, работящий, с таким век жить – не тужить! Молодой, собою пригожий, - нахваливала молодца Аглая, - и жениться на Анфиске хоть сегодня готов! – заключила она, довольная собой, гордо подбоченившись.

- Так сватов что ль пришлет скоро? – встрепенулась Анфиса, ее щеки зардели багряным румянцем от волнения.

- Ну, сватов, не сватов, - хмыкнула сваха, - а сам сегодня мимо вашего дома пройдется, чтоб невестой в окошко полюбоваться.

- Так как же это? – всполошилась Глафира. – Он почитай дочку в окно увидит, так и сватов присылать передумает! – развела она в недоумении руками. – Нельзя допустить, чтоб он Анфиску до венчания видел.

- Э-э-э нет, - хитро прищурилась дородная матрона, быстрым шагом приближаясь к родителям молодой, - кто ж кота в мешке покупать будет?

- И то верно! – поддакнул Василий. – Так что ж делать, чтобы молодого раньше времени не спугнуть?

- Я знаю как быть… - перешла сваха на заговорщицкий шепот, - нужно его близко к дому не подпускать, не дать ему невесту хорошо разглядеть! – поучительно подняла вверх толстый указательный палец Аглая. – А издали все девицы пригожи. – довольно хлопнула она в ладоши.

Так и сделали, повязали на голову невесты яркий цветастый платок, глубоко на глаза его надвинули, шаль на плечи накинули да и посадили возле оконца полубоком, так чтобы лица разглядеть нельзя было. А во двор из конюшни лошадей выпустили, чтобы перед домом ходили и окна заслоняли.

Подошло время, вот уж и жених на горизонте появился. Анфиса рот разину4ла, рассматривая пригожего юношу.

- Что, дурра, рот раззявила? – шикнула на девку из-за угла сваха, ругая ее за такую неосмотрительность. - И лицо, лицо в сторону отвороти, - поучала Аглая молодую. – Ну а вы, Василий, что застыли на месте? – зашипела на главу семейства сваха, - идите будущего зятя отвлекать. И пастуху прикажите поживее скотину по двору гонять!

При этих словах мужик прытко выскочил за порог и направился к калитке, пообщаться с застывшим возле забора юношей. Тот так увлеченно пытался рассмотреть Анфису, но только кроме цветастого платочка на девичьей головке так ничего и не увидел.

- Так стало быть, - подавая руку юноше, пробасил Василий заискивающим тоном, - ты женихом нашим будешь! – мужик довольно улыбнулся в обвислые густые усы.

Молодец явно пришелся ему по душе:

- А что, - подумал он, - дочка точно довольна останется! Еще бы, такого хлопца отхватит. Высокий, белокурый, с ясными синими глазами. Да и одежа на нем приличная. Сразу видно – не обманула сваха, из порядочной семьи парень и культуре обучен.

Юноша приветливо улыбнулся, протягивая руку хозяину дома:

- Авдей. – представился он, все еще тщетно пытаясь разглядеть девицу. – А что это у вас, хозяин, скотина по двору ходит? – полюбопытствовал он, кося взгляд на окошко, которое то и дело заслоняли лошадиные крупы.

- Так это пастушок наш, шустрый малый, не доглядел! – почесал затылок Василий на ходу придумывая ответ, чтобы заговорить зубы пришедшему. – А дочка-то у меня красавица, - кивнул в сторону дома мужик, - волосы, что чистое золото, прям огнем горят! – выдал он заученную фразу, как Аглая научила.

При этих словах глаза юноши вспыхнули от восторга, предвкушая, что именно ему в жену этакая красотища достанется. Долго глава семейства Сидорчуков дочку свою расхваливал и так, и этак, все как сваха сказала сделал. Разошлись с женихом на том, что на следующий день на смотрины со своей семьей жених придет.

Настало завтра. С самого утра в доме Сидорчуков была суматоха. Все, словно угорелые, носились по дому, в ожидании дорогих гостей. Как-никак решающий день. Родители молодой очень сильно волновались. «А вдруг и в этот раз ничего не получится?» Но Аглая их успокоила, уверила в том, что с ее легкой руки и не такие еще замуж выходили:

- Вот, смотрите, - довольная собой, хвасталась сваха приобретенным вчера на базаре приданным для Анфиски, - скатерка какая, - разложила она на столе белоснежную скатерть дивной красоты, с искусно вышитыми на ней узорами.

В комнате послышались восхищенные возгласы:

- Никогда еще такой красоты не видывал! – Василий провел мозолистой рукой по ярким диковинным цветам, украшавшим принесенную свахой скатерку.

- Это ж какая искусница вышила? – развела от удивления руки в стороны Глафира.

- Кто вышивал – вам знать ни к чему. – Аглая проворно начала доставать из большой тряпичной торбы остальное добро, показывая принесенные вещи окружающим.

Следом за скатертью на столе появились цветастые платочки, сорочки с рушниками.

- А сватам скажете, что это все Анфисушкиных рук дело, - хохотнула дородная матрона, ее пышное тело так и содрогалось от приступа смеха, - пущай диву даются и гордятся тем, что такую рукодельницу себе в невестки берут!

- Хитро придумано! – следом за свахой хохотнул глава семейства.

Пока хозяева дома вместе с молодой разбирали в ее светелке приданое, в большой комнате местные бабы уже на стол накрыли. Расстарались бабоньки на славу, чего только на столе не было и расстегаи с рыбой, и пироги с разными начинками. Вот и Никитишна вошла в комнату, держа в руках поднос с кулебякой. Тут же возле кулебяки появилось и колечко домашней колбаски с луком и чесноком. Аромат в доме стоял такой, что слюной изойдешь.

Подошло время, на пороге появились гости. Как и обещал пришел Авдей со своими родителями на невесту смотреть. А тут их прямо с порога пирогами встречают. Расселись по лавкам.

- Угощайтесь, гости дорогие, - улыбалась пришедшим хлебосольная хозяйка, указывая на вкусные наедки, - дочка сама готовила! – слукавила она. – Все утро не покладая рук у печи провозилась.

- Ох и хорошая же хозяйка ваша Анфиса! – расхваливали, уплетая за обе щеки угощения родственники жениха.

- А колбаса-то какая… - с этими словами отец Авдея потянулся к колечку колбасы, жадно вдыхая мясной аромат.

Гости ели, пили и слушали истории о том, как же Анфисушка готовить любит, вышивать да и вообще все хозяйство на ее хрупких девичьих плечах держится. Все это время, по наущению Аглаи Авдею и его семейству то и дело в кружки хмельного подливали. Это, чтоб добрее они были и чтоб сильно к девке, когда ее выведут, не придирались. Пока за столом сидели, обо всем поговорили, приданым похвастались. Будущие родственники только и успевали, что рты от восторга и восхищения открывать.

В это самое время, в девичьей светелке, шли самые серьезные приготовления. Сваха колдовала над внешностью невесты, чтоб когда время подойдет, смогла предстать она пред ясны очи суженого во всей красе.

- Терпи, девка, - накладывая Анфисе на лицо толстый слой белил, шипела Аглая, - будешь лицом бела, словно та лебедушка.

Следом за белилами на девичьи щеки легли румяна:

- Ну во-о-о-т… - довольно протянула сваха, - совсем другое дело, прям королевишна!

- Правда? – недоверчивое лицо девки расплылось в широкой улыбке.

- А вот рот тебе, дорогуша, лучше без надобности не раскрывать! – Аглая больно щелкнула девицу по носу. – Незачем кривые зубы на показ выставлять.

Девушка недовольно наморщила гладкий высокий лоб:

- А с косой что делать будем? – полюбопытствовала она, теребя свои жидкие волосы. – Нельзя же как есть перед будущим мужем предстать… - следом за словами прозвучал горький вздох.

- Конечно нельзя, - поддакнула дородная матрона, - а то молодой со своими родителями решит, что раз коса девичья тонкая, то стало быть и невеста хворает чем-то.

- Так что ж тогда делать? – в глазах девки блеснули слезы.

- Ты что, дуреха, - взбеленилась Аглая, видя мокрые девичьи глаза, - рыдать что ль вздумала? – шикнула она на молодую. – Я тут битый час тебе лицо крашу, а ты все старания насмарку пустить хочешь? – женщина сурово сдвинула брови на переносице, ног долго сердиться не умела и тут же сменила гнев на милость. – Будет, будет тебе. Сделаем тебе косу такую, что просто залюбуешься! – с этими словами она вытащила из-за пазухи длинные рыжие локоны.


- Что это? – удивилась Анфиса, округлив от неожиданности глаза.

- Знамо что… - довольно крякнула Аглая, - грива конская. Вплетем ее тебе в волосы и коса твоя вмиг густой и длинной станет.

Девка хохотнула, перебирая руками длинные пряди лошадиной гривы:

- У батькиного любимого мерина, аккурат такая же грива…

- Была! – уточнила сваха. – Была у мерина, а теперь стало быть у тебя будет.

Вот и приготовления к концу подошли, в косу лошадиные пряди вплели, алой лентой повязали. А чтоб невеста казалась полнее – надели ей под сорочку телогрейку и три юбки одновременно. Полюбовалась сваха своей работой, и так, и этак Анфису крутила и осталась довольна.

- Ну что? – послышался за спиной нетерпеливый женский голос. В светелку вошла Глафира. – Сваты наелись, напились, тепереча на молодую взглянуть хотят.

- А у нас как раз все готово! – подмигнула пришедшей Аглая, и отступила в сторону, демонстрируя проделанную работу. Мать так и ахнула:

- Чудо, как хороша! – всплеснула она руками и поспешила вывести дочку пред светлые очи дорогих гостей.

Никогда еще такой красотищи Авдей не видывал, тут же и просватал девку.

Не долго думая свадьбу отгуляли. А как после венчания обман раскрылся, так поздно уже было. Ничего другого жениху не оставалось, как жить с постылой женой, которая и по дому ничего делать не умела. Хотел уж было Авдей на сваху за обман жаловаться, но ответ получил:

- Видели глаза, что брали!

Стерпится – слюбится! – в народе говорят.
0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей