Литературный форум "Ковдория": «Стрела Амура» - рассказ или новелла "О любви" (до 20 000 знаков с пробелами). - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

  • 6 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Тема закрыта

«Стрела Амура» - рассказ или новелла "О любви" (до 20 000 знаков с пробелами). ПРОИЗВЕДЕНИЯ СОИСКАТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮТСЯ по 28 ФЕВРАЛЯ 2018 г

#11 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 17 Ноябрь 2017 - 21:40

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - МИНУС
Андрей Растворцев - ПЛЮС
Наталья Иванова - ПЛЮС
ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


10

СЛЁЗЫ ДРАКОНА


В одном старом селе жил юноша по имени Матвей. Такое имя ему дал старый рыбак Арсений, который нашел плачущего ребёнка на одном из островов, разбросанных по руслу быстрой таёжной реки, и усыновил его.
А дело было так. Погожим сентябрьским днём, возвращаясь с рыбалки с хорошим уловом, Арсений был в хорошем настроении. Проезжая мимо самого большого на реке острова, который местные жители назвали Ягодным за обилие растущей на нём красной и черной смородины, он вдруг услышал детский плач.
"Откуда здесь взяться ребёнку?" – подумал старый рыбак и, не раздумывая, причалил к острову.
Пройдя не более двадцати метров вдоль берега, он увидел мальчика пяти лет от роду, сидящего под большим раскидистым кустом черной смородины.
– Ты чей? – спросил его Арсений.
– Я не знаю, – ответил тот, с тоской глядя на старого рыбака заплаканными глазами зелёного цвета.
– А имя у тебя есть? – поинтересовался Арсений.
Но мальчик покачал головой и заплакал так громко и жалостно, что у старого рыбака сердце заныло.
– Ладно, – сказал он. – Дома разберёмся, что к чему.
Арсений взял ребёнка на руки и отнёс в лодку. Всю дорогу до села ребёнок не проронил ни слова. Он вертел головой во все стороны, словно запоминал дорогу от острова до села.
– Сам пойдёшь до дому или на руках отнести? – спросил Арсений мальчика, когда лодка причалила к берегу.
– Сам! – крикнул тот и первым выпрыгнул из лодки на берег.
– Матвейка, не беги так! – вдруг неожиданно для себя выкрикнул Арсений, когда мальчик, обогнав его, пробежал мимо дома старого рыбака.
Услышав имя, мальчик резко остановился и обернулся.
– Ты вспомнил моё имя? – спросил он и улыбнулся. – Мама сказала, что, если ты меня узнаешь, то я буду жить с тобой и заботиться о тебе.
– Какая мама? – удивился Арсений.
– Мама Настя, – ответил Матвей и с укором посмотрел на своего спасителя.
– Этого не может быть! – воскликнул старый рыбак. – Моя жена Настасья умерла при родах двадцать лет назад, и ребёнок не успел родиться.
Мальчик подошел к Арсению и, сняв с шеи цепочку с медальоном, протянул рыбаку украшение своей матери. Тот сразу узнал его. Это был его свадебный подарок жене Настасье.
– Но как же так? – спросил Арсений и, и присев на лежащее у забора бревно, заплакал.
Мальчик сел рядом и стал гладить старого рыбака по рано поседевшим волосам и утешать добрыми словами.
– Просто я родился там, поэтому ты и не веришь, – произнёс вдруг Матвей и указал рукой на небо.
– Как же я могу не поверить, если у тебя глаза Настины и голос такой же звонкий, какой был у неё, – ответил Арсений и погладил мальчика по голове.
– Пошли в дом, сынок, – сказал старый рыбак. – А то две любопытные кумушки у забора остановились. Будет теперь о чём посудачить в селе.
Так и стали жить вдвоём Арсений с Матвейкой. Мальчик быстро обучился рыбацкому делу и вскоре стал ловить рыбы больше отца, да и рыба ему попадалась крупная и отменного качества.
– Это потому что рыбе нравится Матвейкино пение, вот она сама в сети и плывёт, – отшучивался Арсений от вопросов односельчан, почему его сын всегда возвращается с рыбалки с богатым уловом.
И как ни странно, все верили словам старого рыбака. Голос у Матвея и впрямь был ангельский, как запоёт, так заслушаешься и обо всём позабудешь.
Однажды дочь мельника, слепая Полина, услышала, как поёт Матвей, и потеряла покой. Стала она тогда просить отца, чтобы привёл он в дом певца. Тот сначала отнекивался, мол, какой-то сын рыбака, от которого за версту пахнет рыбой, не достоин, чтобы мельник принимал его как гостя в своём богатом доме. Но на конец, поддавшись на уговоры дочери, пригласил Матвея в дом с условием, что тот споёт три песни для его слепой дочери и затем под благовидным предлогом покинет его дом. Матвей согласился и в назначенное время постучался в дверь дома мельника.
Мельник проводил юношу в гостиную, где уже в ожидании певца сидели в мягких креслах жена мельника Марфа и дочь его Полина.
Когда Матвей увидел слепую девушку, то полюбил её с первого взгляда. Так случается, когда встречаешь человека, предназначенного тебе судьбой. Вот почему юноша пел так проникновенно и сладостно, словно душу свою растворял в музыке и позволял слушателям испить её мелкими глотками.
Помня уговор с мельником, Матвей исполнил три песни и, попрощавшись с благодарными слушательницами, покинул дом мельника.
– Батюшка, верните его! – крикнула Полина. – Я хочу познакомиться с ним поближе.
Но мельник сделал вид, что не расслышал просьбы дочери.
– Не пара он тебе, – сказал он, и погрозил жене пальцем, приглядывай, мол, получше, а также приказал привратнику следить за тем, чтобы ворота ограды были постоянно заперты на верхний и нижний засовы. А то, не дай , Бог, слепая дочь выйдет за ворота и встретится с сыном Арсения.
Возвращаясь от мельника домой, Матвей вспоминал всё, что когда либо слышал про мельника и его слепую дочь.
Если верить слухам, то с отцом Матвея у мельника были старые счёты. Кумушки поговаривали, что затаил мельник обиду на Арсения за женитьбу на Настасье, слывшей в то время на селе первой красавицей. А ещё кумушки поговаривали, что это мельник подкупил повитуху, которая перед родами отравила жену Арсения каким-то зельем.
Только Арсений никаким слухам не верил и зла на мельника не держал.
– Зло держит тот, кто духом слаб! – не раз повторял он сыну. – Мало ли кто о чём говорит. Иным людишкам оговорить человека, что высморкаться, ничего не стоит.
Матвей так же, как и отец, не доверял слухам, но один разговор отца с тёткой Матрёной, жившей с ними по соседству, он запомнил слово в слово. Было ему тогда двенадцать лет, и тётка Матрёна тогда ещё была в здравой памяти.
Юноша так явственно представил себе приход тетки Матрёны к отцу и разговор с ним, что присел на лавочку у чужого забора, чтобы ненароком не растерять воспоминания.

О тайне Матрёны

"Зашла как-то вечером тётка Матрёна к соседям и как раз к ужину угодила.
– Садись, соседушка, поужинаешь с нами, – пригласил Арсений тетку Матрёну к столу, но та отказалась.
– Сказать я тебе должна что-то важное, – произнесла она тихим голосом. – Будто бы кто-то меня заставляет. Каждый день слова в ухо нашептывает: пойди, да расскажи. Прямо извелась я вся.
– Если должна, то сказывай, – произнёс Арсений, не понимая, к чему вдруг такая спешка.
– Помнишь, Арсений, тот случай, когда наш мельник Филипп натравил на нищенку своего пса? – спросила она, глядя в глаза соседу. – Это было на следующий день, как ты привёз Матвейку.
– Ну об этом не только я, но и все жители села помнят, – ответил Арсений. – С той поры мельник потерял всякое уважение у сельчан. Виданное ли дело: за просьбу подать кусок хлеба спустить на старую женщину цепного пса.
Но тётка Матрёна не стала обсуждать подробности, у неё была другая цель.
– Я давно хотела тебе сказать, что своими ушами слышала, как эта нищенка наложила проклятие на дочь мельника, – произнесла соседка со вздохом.
– А если слышала, то почему столько лет молчала? – удивился Арсений. – Давно бы уже вылечили от слепоты девчонку. Говорят, что такой красавицей уродилась, всем на диво. От людских глаз подальше мельник держит дочь взаперти и ждёт жениха богатого.
– Потому и не говорила, что болезнь дочери мельника простыми лекарями не лечится, – ответила соседка. – Тут волшебство нужно.
– И всё-то ты знаешь! – заметил Арсений. – Откуда?
– Когда вы все ловили пса, я побежала за нищенкой и догнала её, –сказала тётка Матрёна. – Она-то мне и сказала, как можно снять проклятие с Полины и вернуть ей зрение.
– И что же она тебе такого умного сказала? – поинтересовался Арсений. Он уже давно брал под сомнение фантазии тётки Матрёны, возраст которой давал основание не верить её высказываниям.
– Пока Полине зеленоглазый юноша, посланный с небес, не положит на каждый глаз по двенадцать слезинок дракона Дзю, она не прозреет, – скороговоркой выпалила соседка.
– Уж не на моего ли Матвейку ты намекаешь? – удивился старый рыбак. – Мал он ещё!
– А я что? Я ничего! – произнесла тётка Матрёна и быстрёхонько сбежала домой."
На этом воспоминание Матвея обрывалось...
Юноша посидел ещё немного на лавочке, но больше ничего вспомнить не удалось.
"Может быть, отец знает, где живёт дракон? Надо спросить у него", – подумал Матвей и поспешил домой.
Когда сын вернулся домой, Арсений заметил, что тот чем-то встревожен.
– Случилось что? – забеспокоился старик.
– Не беспокойся! Со мной всё в порядке, – поспешил Матвей успокоить отца. – Просто не могу вспомнить, где живёт дракон Дзю.
– Зачем тебе нужен дракон? – удивился Арсений.
– Я должен вылечить от слепоты дочь мельника, – ответил Матвей, с надеждой глядя на отца, а вдруг да вспомнит.
Арсений оглядел сына с ног до головы, словно увидел его впервые, и вдруг его осенило.
"Как же я раньше не сообразил, что Матвейка и есть тот самый зеленоглазый юноша, посланный небесами для исцеления от слепоты дочки мельника? – подумал он. – И тётку Матрёну зря обидел, сказав, что заговариваться стала. Надобно извиниться".
– Пойдём к тётке Матрёне, может быть, она знает, – предложил старик сыну.
И они отправились в гости к тётке Матрёне, да не с пустыми руками, а с большим ведром, полным уже выпотрошенной свежей рыбы.
– Поумнел? – вместо приветствия спросила Арсения соседка.
– Ты уж прости меня, Матрёна, затмение нашло, – извинился тот.
Но тётка Матрёна только рукой махнула на его извинение. Она взглянула на Матвея. Тот переминался с ноги на ногу, стоя перед ней с полным ведром рыбы.
– Отнеси ты его сначала на кухню, – сказала тётка Матрёна. – А потом приходи и спрашивай.
– Помнится, когда я был маленьким, вы отцу говорили, что Полину исцелить могут только слёзы дракона Дзю. Но не сказали, где живёт этот дракон, – произнёс юноша с плохо скрываемым волнением.
– Оттого и не сказала, что отец твой мне не поверил, – ответила соседка. – А тебе скажу потому, что любишь ты Полину всем сердцем.
Смущенный её словами, Матвей., кивнул головой, подтверждая их правоту.
– Если от дома мельника идти десять дней прямо на восток, то дойдёшь до пятиглавой горы, где в одной из пещер живёт дракон Дзю, охраняющий своё озерко слёз от завистливых глаз. Но у тебя есть знак неба, который и поможет тебе войти во внутрь горы, – сказала тётка Матрёна. – Сегодня полнолуние, в полночь и отправишься. Иди , собирайся. И не забудь взять с собой Настасьин кошелёк, который отец хранит за иконой Богородицы. Наполнишь его слезами дракона, чтобы не растерять по дороге.
– Какой такой знак неба? – спросил юноша, с удивлением, глядя на соседку.
– Который мать тебе на шею повесила, – ответила тётка Матрёна и выпроводила гостей за дверь.
– Идите уж, не до гостей ныне! – сказала она на прощание и перекрестила спину уходящего юноши.
Как только часы пробили полночь, Матвей вышел из дома и направился сначала к дому мельника и уже от туда прямо на восток, как и сказала тётка Матрёна. Дорога была не из лёгких: идти пришлось через дремучий лес, где на каждом шагу встречались топи и болота. Но всё когда-то кончается. Так и дорога уткнулась в отвесную скалу, вершина которой напоминала медвежью голову.
"А как же мне войти в неё?" – подумал юноша, внимательно осматривая отшлифованную дождями и ветрами поверхность скалы.
Вдруг он увидел пульсирующий красный лучик, пробившийся изнутри скалы.
– Это наверно к нему надо приложить медальон, – произнёс Матвей вслух и, сняв с шеи оберег, подаренный матерью, прикрыл им пульсирующий красный лучик.
Услышав грохот, визг и скрежет, юноша схватил медальон и, зажав его в кулаке, отбежал в сторону и стал издали наблюдать за происходящим. Он увидел, как на отполированной поверхности скалы сначала появилась трещина, которая стала быстро расширяться до тех пор, пока не образовался проём по ширине около двух метров.
" Это и есть вход в скалу, – подумал Матвей. – Хитро же задумано, вряд ли кто догадается".
Юноша подошел к проёму и храбро шагнул во внутрь скалы. К своему удивлению, он очутился в слабо освещенном коридоре, по которому и пошел, через каждые десять метров пути опускаясь на ступеньку ниже. Когда Матвей насчитал двадцать пять ступенек, коридор неожиданно кончился и юноша увидел маленькое озерцо с водой изумрудного цвета. На берегу сидел маленький дракон и плакал. Его слёзы капали в воду озерка.
" Поэтому и называется озерком слёз", – подумал юноша.
Словно прочитав его мысли, дракон перестал платать и, повернув голову, выжидающе посмотрел на гостя.
– Меня зовут Матвеем, пришел я из села Покровка, – произнёс юноша, подойдя к дракону на расстояние вытянутой руки.
– Дзю, – ответил дракон. – Сказывай, зачем пришел. По пустякам небесный знак не используют.
Выслушав рассказ юноши о желании помочь прозреть любимой девушке, дракон долго молчал. Потом окунул голову в своё озерко. Матвей понял, что Дзю принял решение. Так оно и случилось.
– Я помогу тебе, – сказал дракон Дзю. – Только есть одно условие в чуде исцеления.
– Какое же это условие? – спросил Матвей. – Я выполню любое твоё условие, лишь бы Полина прозрела.
– Первый мужчина, которого твоя Полина увидит после того, как прозреет, должен стать её мужем. И нет гарантии, что им будешь ты, – ответил дракон Дзю, испытующе глядя в глаза юноши.
– Я согласен, – сказал Матвей. – Для меня главное, чтобы девушка была счастлива.
– Тогда отдай мне свой дар, а взамен получишь лекарство от слепоты, – предложил дракон.
– О каком даре ты говоришь? – спросил юноша, с удивлением глядя на дракона Дзю.
– О твоём ангельском голосе, – ответил тот.
– Будь по-твоему! – воскликнул Матвей и в ту же минуту онемел.
– Зачерпни полную пригоршню моих слёз и увидишь, что будет, – попросил дракон юношу, и тот послушно опустил руки в озерко слёз.
Как только зелёная жидкость коснулась рук Матвея, тотчас же превратилась в пригоршни изумрудов. Как и советовала тётка Матрёна, юноша наполнил слезами дракона Настасьин кошелёк
– Положишь на каждый глаз слепой девушки по двенадцать моих слезинок и она прозреет, – услышал он голос дракона Дзю, который, отвернувшись от юноши, направился к входу в пещеру.
– Ступай домой и постарайся не спорить с судьбой, – донёсся голос дракона Дзю из пещеры.
Матвей поклонился следу дракона и бегом отправился в обратный путь.
Когда юноша вышел из леса на тропу, ведущую к селу, сердце у него учащённо забилось. Первым делом он зашел домой. чтобы умыться и привести себя в порядок. Новость о Полине, услышанная от Арсения, огорчила его.
– Мельник нашел дочери богатого жениха, – сообщил тот Матвею, отводя взгляд в сторону. – Жених-то старый и обрюзгший, днюет и ночует в доме мельника. На пару с Филиппом сторожат Полину, чтобы не сбежала до свадьбы.
Матвей молча кивнул головой и, выйдя из дома, направился к мельнику.
" Как же я объясню ему, что смогу исцелить его дочь?" – подумал юноша, стоя у ворот дома мельника.
Но объяснять ничего не пришлось. Мельник, увидев Матвея, ухватил его за рукав рубахи и повёл в дом.
– Хорошо, что ты пришел, – сказал он. – Споёшь Полине пару песенок, она и повеселеет. Совсем извелась от тоски невеста. Радоваться надо, что жених богатый попался, а она слёзы льёт.
Войдя в комнату, где находились плачущая дочь мельника и её жених Прохор, мужчина лет пятидесяти, Матвей поклонился. Затем, достав из Настасьиного кошелька слёзы дракона, разделил их поровну. Подойдя к Полине с двумя пригоршнями слёз дракона, он приложил их к глазам девушки.
Рассерженный вольностью юноши Прохор оттолкнул Матвея в сторону, но сам не удержался на ногах и растянулся во весь рост на полу.
– Матвей, какой ты красивый! – произнесла Полина, подойдя к юноше. – Я так рада, что мой сон сбылся.
– Какой сон? – спросил юноша вслух. От радости, что к нему вернулся голос, Матвей всхлипнул и две слезинки, скатившиеся из его глаз, превратились в два изумруда.
– Подаришь своей невесте на свадьбу от меня подарок. Пусть серьги закажет ювелиру, – явственно услышал юноша дракона и оглянулся по сторонам. Затем он поднял упавшие на пол изумруды и протянул их дочери мельника.
– Это тебе подарок от дракона Дзю, – сказал Матвей. – Он помог мне исцелить тебя от слепоты.
– Я всё знаю, – ответила Полина. – Ко мне во сне приходил дракон Дзю и всё о тебе рассказал. Он сказал также, что ты моя судьба.
– А как же твой отец? – спросил юноша. – Он же уже сговорился с Прохором.
– Сбежал Прохор! – произнёс мельник, заходя в комнату. – Судьбу не обманешь!
Надо ли говорить о том, как были рады Арсений и тётка Матрёна, сидя за свадебным столом Матвея и Полины? Я думаю, что надо. Чем больше добрых людей прикоснуться к чужой радости, тем радостнее будет добро ими творимое.
0

#12 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 25 Ноябрь 2017 - 19:45

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - МИНУС
Андрей Растворцев - МИНУС
Наталья Иванова - МИНУС
НЕ ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - НЕ УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


11

ДВЕ ТЫСЯЧИ ДОЛЛАРОВ


Валерий откинулся на подушку, и взгляд его устремился в потолок. Потом он рассеянно посмотрел по сторонам и пробормотал: «Черт, куда же я подевал сигареты?»
- А ты у себя в карманах смотрел? – спросила Лена.
Валерий повернул к ней голову. Лена приподнялась на одной руке и смотрела на Валерия. Простыня слегка прикрывала ее бедра. Белые волосы свободно ниспадали на плечи. Зеленые глаза испускали теплый свет.
- Ты прекрасна, - сказал Валерий и потянулся к своим брюкам и пиджаку, которые валялись у кровати. Пошарив в карманах, он нашел пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и закурил. Он снова лег на спину, одну руку положил под голову, другой время от времени подносил к губам сигарету. Он старался выпускать струйку дыма строго горизонтально. Потом начал выпускать кольца дыма.
- О чем ты думаешь? – спросила Лена.
- Так, ни о чем, - покривил душой Валерий, продолжая глядеть в потолок.
- Как тебе нравится моя новая квартира? - спросила Лена.
- Совсем неплохо, три комнаты, на Цветном бульваре, в самом центре Москвы. Сколько ты платишь за аренду?
- Давай не будем о деньгах.
- А как твой муж отреагировал на твой уход?
- Ничего особенного.
- То есть, как это ничего особенного, он же так изводил тебя? Ты говорила, что он мог тебя приревновать даже к фонарному столбу?
- Ну, уж, на фонарный столб ты совсем не похож.
Валерий подозрительно посмотрел на нее и повторил вопрос:
- А все-таки, как он отреагировал на твой уход?
- Послушай, давай не будем о нем говорить. В конце концов, он отец моих детей.
Лене еще не было тридцати, а она уже была матерью двух чудных малюток. Одному был год, другому - два. Сейчас они спали в соседней комнате.
- Хорошо, давай не будем. Скажи, ты работаешь там же? – спросил Валерий.
- Да, а что? Хочешь предложить мне работу поинтереснее?
Валерий затушил сигарету в пепельнице и подумал: «Ее зарплаты и на однокомнатную квартиру на Цветном не хватит».
Он помолчал и спросил:
- Значит, тебе Сергей квартиру оплачивает? Но у него, ведь, с деньгами всегда не важно было. Он, что, работу поменял?
- Ничего он не поменял. Так же и прозябает, как раньше. Почему он тебе покоя не дает? Я ушла от него и все. Это теперь в прошлом. Понимаешь? Лучше иди ко мне.
Валерий познакомился с Леной полгода назад. У них был бурный роман, хотя встречаться им удавалось не чаще, чем раз в неделю. Когда они встречались, то сразу же забирались в кровать, где проводили три-четыре часа, и им всегда этого было мало. Лене постоянно нужно было идти домой, а когда они оставались наедине, их отвлекали бесконечные телефонные звонки ее мужа и няни. И вот теперь, когда все ограничения отпали, Валерий с удивлением ощущал, что жгучее желаннее, так мучившее его последнее время, неожиданно изрядно поостыло. Не то чтобы Лена больше не интересовала его. Нет. Конечно, она по-прежнему была очень привлекательна. Но раньше Валерий видел в ней нечто особенное, отличавшее ее от других женщин. А теперь в его глазах она превратилась в просто красивую молодую особу.
Минут через десять Валерий откинулся на подушку, закурил и, выпуская тонкую струйку дыма в потолок, опять начал думать: «Как она так быстро смогла уйти от мужа? Ведь, еще неделю назад об этом не было и речи. То есть, конечно, она всегда жаловалась на его ревность, на безденежье, но конкретного разговора о разводе никогда не было. И вдруг, нá тебе, она от него ушла! И при этом умудрилась переехать в трехкомнатную квартиру в центре Москвы. За несколько дней такое невозможно сделать. Значит, она давно к этому готовилась! Но какова, однако? Не побоялась уйти от мужа с двумя детьми на руках! И все сама! А на что она теперь будет жить? Родители у нее тоже совсем не шикуют. Им самим бы кто помог. Наверное, Сергей ей должен помогать. Но все равно, это совсем другое, чем жить вместе с мужем. А, может быть, она на меня каким-либо образом рассчитывает? Нет, это вряд ли. Говорили, конечно, о любви. Но, ничего конкретного, ведь, не обсуждали. Хотя, как знать, что она там себе думает».
- О чем ты все думаешь? – спросила Лена, пытливо глядя ему в глаза.
- О том, как ты прекрасна, - ответил Валерий и добавил: Давай спать. Уже поздно.
Они никогда не спали вместе целую ночь, но всегда мечтали об этом. Тем удивительнее было Валерию услышать:
- Нет, нет, дорогой. Я хотела бы сегодня выспаться и как следует отдохнуть. Ты поезжай к себе.
Валерий неожиданно почувствовал себя обиженным. Его выставляли из дома, а он не мог понять почему. Он отказывался верить своим ушам. К тому же, никаких особых дел у него не было. Поздний вечер, пятница, за окном разыгралась осенняя непогода, зачем вставать из теплой постели?
- Я тебе не помешаю, - сказал он.
- Нет, нет. Я действительно очень устала. Ты пойми меня правильно. У меня была очень тяжелая неделя. Я совершенно вымоталась. А с тобой, мой дорогой, я всю ночь заснуть не смогу, - и она кокетливо на него посмотрела.
«Бедная ты моя девочка», подумал Валерий, глядя в ее чистые глаза, и сказал:
– Хорошо, я пойду.
Валерий нехотя встал с кровати и посмотрел на себя в зеркало. Он был среднего роста. Великолепно сложен. Накаченные мышцы. Тело его покрывал средиземноморский загар, который он получил две недели назад на отдыхе в Греции. У него были правильные черты лица. А его характерной особенностью были маленькие усики. Валерию было двадцать пять лет, а он уже много успел добиться в жизни. Он был подающим большие надежды юристом второй по величине консультационной компании мира.
Валерий всегда легко сходился и расходился с женщинами. Он не привык обременять себя какими бы то ни было обязательствами. Лена была старше Валерия на несколько лет. Это был его первый опыт общения с женщиной старше себя. Ему это определенно нравилось.
Когда Валерий уже поворачивал ручку входной двери, Лена спросила:
- Завтра у моей подруги день рождения. Она собирает гостей к шести вечера в ресторане «Шале». Пойдем вместе?
- Что ты, я же ее совсем не знаю. Это будет не совсем удобно, - неопределенно ответил Валерий, у которого были совсем другие планы на субботний вечер. К новому формату общения с Леной он явно не был готов.
- Уверяю тебя, это будет вполне удобно. Это моя лучшая подруга.
- Давай лучше встретимся на следующей неделе.
- Ну хорошо, давай на следующей.
Валерий вышел из подъезда. Холодный ветер с моросящим дождем ударили ему в лицо. Он сел в машину, повернул ключ зажигания, подумал немного и достал мобильный телефон. Несмотря на поздний час, он позвонил другу и подтвердил свое присутствие на завтрашней вечеринке с друзьями в одном из популярных в то время ночных клубов Москвы.
Поездка до дому заняла не более десяти минут. Пока Валерий ехал, он думал о Лене. Ему вдруг стало жаль ее. Но чем он мог ей помочь? Разве что дать ей денег? Скажем две тысячи долларов. Что они для него? Одна поездка в Турцию? А Лене они действительно сейчас нужны. Они будут ей хорошим подспорьем в этой трудной жизни.
«Ведь хороша ложка к обеду», размышлял Валерий, и от собственной щедрости ему становилось на душе легко и свободно. Надо отметить, что Валерию не было свойственно помогать другим людям, особенно материально. Помочь советом - это еще куда ни шло.
«Да и то», частенько думал Валерий, «подскажешь человеку что-нибудь, а он возьми, да все перепутай, а потом когда все криво пошло, так он ко мне же с претензиями. И на что это, спрашивается, мне нужно?»
«Но с Леной особый случай, тут можно и деньгами помочь. Только самое главное - не обидеть ее при этом», размышлял Валерий, сидя в машине перед своим домом. Он посмотрел на часы. Было начало первого.
«Ничего, доброе дело откладывать нельзя!», решил он для себя и пулей поднялся в свою квартиру. Там он быстро нашел деньги, отсчитал нужную, по его представлениям, сумму в две тысячи долларов, и через каких-нибудь пятнадцать минут уже нажимал звонок квартиры Лены.
Она была удивлена его поступку, но деньги приняла. Все мероприятие заняло не более часа, и в половине второго Валерий уже вернулся к себе домой. Засыпал он с чувством исполненного долга.

В восемь часов утра следующего дня Лена проснулась от звонка в дверь. Пришла няня ее детей. Лена встала и долго приводила себя в порядок, используя все приемы современного макияжа.
«Кому угодно могу вскружить голову», глядя на себя в зеркало, думала Лена. Она была действительно хороша.
Потом Лена отдала последние указания няне. А ровно в девять часов раздался очередной звонок в дверь. На пороге стоял мужчина в черном костюме с очень короткой стрижкой. Он был высокого роста и невероятно широк в плечах. В нем угадывался бывший спортсмен. В руках у него была корзина цветов.
- Елена Павловна, - обратился он официально, протягивая корзину цветов,– это Вам. Анатолий Иванович ждут Вас. Я провожу Вас до машины. Что-нибудь помочь нести?
- Спасибо, Володя, - буднично отвечала Лена, как отвечают хорошо знакомым людям, - ничего не надо.
Она накинула кашемировое пальто, надела черные сапоги на высоких каблуках из лайки и стала почти одного роста с пришедшим молодым человеком.
На улице ее ожидал бордовый «Бентли». Через час она оказались у загородной гостиницы. Лена вышла из машины и направилась внутрь здания.
Она вошла в номер 13. Какой-то человек среднего возраста нетерпеливо поднялся ей навстречу. Он был лысоват, полноват и невысокого роста. На нем был серый костюм и белая рубашка без галстука.
- Наконец-то, Леночка! – быстро проговорил он, - я совсем тебя заждался. Почему так долго? Что-нибудь случилось?
Вместо ответа Лена обняла Анатолия Ивановича и томно поцеловала его в губы.
Потом она сказала: «Я не могу больше скитаться по гостиницам».
Анатолий Иванович ответил: «Лена, мы же обо всем договорились еще две недели назад. Я принял решение. Сегодня вечером я последний раз возвращаюсь к жене».

После их последней встречи прошло около месяца. Валерий неоднократно звонил Лене, но она все время оказывалась занята. С удивлением для себя Валерий обнаружил, что скучает по ней. Как-то раз, просматривая утром светскую хронику, Валерий обратил внимание на короткое сообщение: «Вчера в Москве состоялось венчание Анатолия Ивановича Бурта, известного российского бизнесмена, владеющего контрольным пакетом Объединенной Промышленной Корпорации и некой Елены Павловны Островской».

Февраль 2008

0

#13 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 03 Декабрь 2017 - 02:54

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - МИНУС
Андрей Растворцев - ПЛЮС
Наталья Иванова - ПЛЮС
ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


12

БАТЮШКА ПОКРОВ

Первый выпавший чистый снежок тонким слоем покрывал землю, словно воздушной фатой – покрывалом невесты.
- Батюшка Покров! – выглянув из окошка покосившейся избы и глядя на кружащиеся по воздуху будто в хороводе снежинки, весело сказала Аксинья. – Покрой землю снежком, меня, молоду, платком!
- Бел снег землю покрывает, - послышался за спиной Аксиньи высокий мелодичный девичий голос, - не меня ли, молоду, замуж снаряжает?!
При этих словах горница наполнилась заливистым смехом. Девки на мгновенье побросали работу, отложив прялки и звонко наперебой затрещали, обсуждая кто первый под венец пойдет.
- Кто, кто, - медленно протянула Милания, курносая, разбитная деваха, сжимая в руках моток пряжи, - знамо кто! – девка кивнула в сторону Аксиньи и лукаво подмигнула собеседницам, - за конюха, за Авдюшку! – хохотнула сплетница, кося глаза на Авдея.
Молодой хлопец стушевался, понурив голову, делая вид, что увлечен работой.
- А что, - подхватили юноши, - Авдей у нас парень что надо!
-Ага, - похлопал по плечу растерявшегося Авдюшку здоровый рослый детина, - жених завидный! – продолжил здоровяк, нахваливая приятеля – Во, смотри, Аксинья, какие лапти сплел! – говоривший взял из рук друга только что сплетенный лапти и подал их девке.
- Да на что мне ваши лапти сдались? – вспылила девица, выхватив из рук здоровяка ладные лапоточки и, отшвырнула их в дальний угол избы. – И А вдей мне ваш не нужен! – недовольно хмыкнула Аксинья, грозно сдвинув черные как смоль брови.
Знала девка, что конюх давно глаз на нее положил, но ждала жениха повиднее, позавиднее. «А что Авдей. Ну конюх хороший, ну видный, статный хлопец. Да что толку? Ни дома, ни хозяйства своего нету!»
- Тоже мне женишок выискался! – раздражительно бросила девка, вперив гневный взгляд прекрасных синих, словно морская волна, глаз на конюха. – Только и умеет, что лапти плести! – при этих словах девица зашлась хохотом.
Следом за ней со смеху прыснули и остальные девки. Не выдержав насмешек, Авдей подскочил словно ужаленный и опрометью бросился вон из избы.
- Эх дурра ты, Аксинья, - пробасил все тот же здоровяк, - коса у тебя длинна, а ум короток. Зря ты Авдюшку обидела, ведь лучшего жениха тебе не сыскать!
- Ага!
-Ага! – в подтверждение сказанного, хлопцы с девками закивали головами.
- Не сыскать? – удивленно округлила глаза Аксинья. – А вот возьму, да и найду! – девица обиженно надула алые губки. – Вот поеду с родителями на Покровскую ярмарку, так там целую кучу женихов себе найду, - строптиво топнула ногой Аксинья.
- Перебирай, перебирай, девка, - хмыкнул здоровяк, - а все одно лучше Авдюшки не сыщешь!
- Да ладно вам, - встряла в словесную перепалку Милания, пытаясь успокоить друзей, - не гоже на посиделках свару устраивать. Давайте лучше веселиться! – девица лучезарно улыбнулась, одарив окружающих белоснежной улыбкой. – Весело Покров проведешь, - обратилась Милания к подружкам, - дружка найдешь! – она лукаво подмигнула собравшимся и завела развеселую песню, пустившись в безудержный пляс:
- Скоро, девушки, Покров,
Скоро нам гуляночка,
Скоро-скоро заиграет
Милого тальяночка.
Вмиг девицы вскочили с лавок и звонко выстукивая каблучками, задорно закружились по не большой комнате:
- Кабы не было погоды,
Не кружил бы белый снег – подхватили девки веселую песенку, - кабы не было милова, Не пошла в беседу ввек! – стройным хором выводили девушки и под свист и хлопанье в ладоши молодых парней.
На следующее утро семья Аксиньи собралась ехать на Покровскую ярмарку:
- Ну что, мать?! – обратился к жене Петр, - пора дочку замуж отдавать, - мужик ухмыльнулся в густые моржовые усы, - вот поедем в город – приданного накупим, да на местных женихов посмотрим! – мужчина довольно крякнул, глядя на дочь.
«Да разве ж с такой красотищей в девках засидишься?» И правда Аксинья была чудо, как хороша – густые темные волосы, заплетенные в тугую длинную косу, румянец во всю щеку и веер пушистых черных ресниц, обрамляющий синие огромные глазищи.
- А не рано ли? – запричитала мать девушки – дородная тетка в ярком цветастом платке.
- В самый раз! – Петр грозно зыркнул на голосящую бабу. – А то, что ей в девках киснуть!
При этих словах щеки девицы зардели, вспыхнув алым цветом.
«Вот найду себе жениха красивого, молодого, богатого!» - думала Аксинья, - «Так все в селе от зависти умрут. Будут знать, как Авдея мне сватать!»
Долго тянуть с выполнением задуманного не стали. В торговом ряду остановились возле лавки с перинами. Стали одеяла и подушки рассматривать:
- На гусином, аль на лебяжьем пуху? – придирчиво осматривая товар прогудел Петр.
- Есть и на гусином, есть и на лебяжьем! – заискивающим тоном начала нахваливать свуой товар торговка. – А вы чай приданное покупаете? – длинноносая разбитная бабенка покосилась на Аксинью. – Хороша девка! – причмокнула торговка тонкими губами. – У меня как раз сынок имеется – парень что надо. Первейший красавец в округе, - стала расхваливать своего сына тетка, - так, может, как говорится ваш товар, наш купец? – торговка звонко хлопнула в ладоши.
- Ну что? – задумчиво протянул Петр, - люди я вижу вы порядочные, зажиточные, -мужик беглым взглядом окинул товар на прилавке, мысленно подсчитывая какого достатка семья.
- А вот и мой Василий, - зычный голос новоиспеченной знакомой вывел мужчину из оцепенения.
При этих словах в торговом ряду появился высокий статный белокурый юноша.
«Хорош!» - про себя отметила Аксинья, застенчиво опустив взгляд и, тайком из-под густых черных ресниц поглядывая на писанного красавца. Василий приблизился к матери и обнял ее за плечи:
- Ну вот, Вася, - женщина погладила сына по кудрявой голове, - я тебе невесту присмотрела.
- Ну, мама, - промямлил юноша, отталкивая руку матери, - что вы делаете, всю прическу мне испортили, - парень быстро вытащил из кармана небольшое зеркало и стал придирчиво оглядывать свое отражение. – Так и есть – испортили! – Василий взял частый гребень и начал усердно причесывать сбившиеся кудри.
Закончив наводить марафет, юноша взял у мамки рубль и со словами:
- Пойду, сластей себе куплю! – удалился прочь, оставив позади себя оторопевших покупателей.
- Э-э-э нет, - вспылила Аксинья, - мне такой жених не нужен! – обиженная тем, что парень даже и не взглянул на нее, девка сердито топнула ногой. - Он только и может, что перед зеркалом крутиться, да волосы чесать.
«То ли дело мой Авдюшка!» - мысли девицы унесли ее к конюху, - «Только на меня и смотрит. Да такими глазами влюбленными. Во, какой муж мне нужен!»
Так и не договорившись о сватовстве с торговкой, семья девки двинулась дальше. Остановились возле прилавка с кренделями да пышками.
- Ой, папенька, - глаза Аксиньи загорелись при виде большого сдобного рогалика с маком, - купи, купи! – девушка стала дергать отца за рукав.
- Да такую девицу я и угостить рад! – толстощекий продавец с курносым носом протянул девушке сдобу, одарив ее приветливой улыбкой.
- Э-э-э нет, - заупрямился Петр, - так дело не пойдет. Сколько за рогалик должны?
- Да нисколько, - обиделся толстяк, - я ж от чистого сердца. К тому же, папаша, может, вам зять нужен? – улыбаясь во все тридцать два зуба, полюбопытствовал здоровяк. – Так я завсегда к такой дивчине посвататься готов. Только скажите когда сватов засылать?
- От ты шустрый какой! – Петр взял рогалик из рук продавца и протянул его оторопевшей от такой неожиданности Аксиньи.
- Да вы, папаша, ничего такого не подумайте, я не беден, - затараторил толстяк, пытаясь выставить себя как можно в лучшем свете, - у меня пекарня своя имеется. Будем с вашей дочкой жить, кренделя да булки печь. А в торговые дни на ярмарку их носить.
- Э-э-э нет, - зашептала на ухо отцу Аксинья, - я за него замуж не пойду! Вот еще – целыми днями у печи стоять и булки печь, - хмыкнула девка, - да поди он сам все булки и съедает! – кивнула она на огромный живот здоровяка.
«Вот мой Авдей не такой – стройный, статный. С ним мне работать не придется. Он сам говорил!» - вспомнила девица ухаживания конюха, как он цветы ей носил и яблоками угощал. « А этот что, только булкой побаловать и может!»
Не сговорившись и с этим женихом, двинулись дальше. Долго бродили по торговым рядам, всего накупили. Уж и время домой возвращаться подошло. Напоследок к прилавку с разными тканями, да платками подошли. Присмотрела Аксинья себе ткань на юбку – красную, нарядную. Вот только цена завысокой оказалась. Торговаться начали. А купец – мужик средних лет с косматой бородой веником – возьми да и скажи:
- Вот отдали бы, дядько, свою дочь за меня, так я б все шелка, все платки к ее ногам бросил бы.
- А что, дочка, - обрадовался Петр, с восторгом разглядывая дорогой текстиль, - пойдешь замуж за купца?
- Соглашайся, доченька, - поддакнула мать, - всю жизнь барышней наряженной ходить будешь.
- Да вы что, - ахнула Аксинья, скосив глаз на торговца, - он же старик. Не пойду за него!
«Толи дело мой Авдюшка – молодой, красивый!»
- Может хватит, Аксинья, женихами перебирать. И тот тебе не тот, и этот! – взбеленился Петр. – Этак и в девках остаться можно. Коли Покров не покроет, не покроет и Рождество! – грозно сдвинул брови мужик. – Вот пойдешь за купца замуж и край!
- Да есть у меня жених, - топнула ногой Аксинья, - конюх Авдюшка! – выпалила в сердцах девушка, поняв наконец-то, что лучше пары ей не найти.
0

#14 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 07 Декабрь 2017 - 23:33

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - ПЛЮС
Андрей Растворцев - МИНУС
Наталья Иванова - МИНУС
НЕ ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - НЕ УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


13

КОЛЯ + АНЯ =

Коля любил Аню. Аня любила Женю. Коля и Аня учились в ПТУ, а Женя только что закончил десятый класс спецшколы и поступил в институт. Коля был сильный, спортивный и Ане это нравилось. Но Женя очень стильно одевался, и родители у него были не из простых. Папа – учёный, мама – врач. У Коли и у Ани родители были как раз из простых – рабочие. Правда, мама у Ани работала в магазине, и Аня тоже неплохо одевалась. И у них даже был телевизор, чем из всего трёхподъездного Аниного дома могли кроме них похвастаться только жильцы из семнадцатой квартиры.
Сначала Аня гуляла с Колей и думала, что это серьёзно, но однажды на танцах в городском ДК она познакомилась с Женей, и Женя стал иногда приглашать её на свидания. После того, как она побывала на дне рождения Жени в его доме – симпатичном коттедже на тихой зелёной улице, Аня окончательно поняла, что ей нужен только он – Женя и никто больше.
- Коля, конечно, ничего, - соглашалась с Аниным выбором лучшая подруга Люся, - но Женя – это другой уровень, понимаешь? Совсем другой уровень.
Аня, конечно, понимала. Она старалась, она усиленно работала над собой, над манерами, следила за речью. А в окружении друзей из ПТУ это было нелегко.
Коля очень сильно разозлился. Как-то раз он подстерёг Аню и Женю на городском пляже и полез в драку. Женя на вид был слабее Коли. У него не было таких бицепсов, да и ростом он был пониже, но побить его Коля не смог. Оказывается Женя ходил в секцию дзюдо. После короткой схватки Коля оказался лежащим на песке и песком же отплёвывавшимся, а Женя сидел на нём и выкручивал его руку с бесполезным бицепсом. Конечно, Женю могли побить друзья Коли, это был их пляж, но Коля не позволил.
Всё лето Аня и Женя были вместе. В августе родители Жени уехали в отпуск в Крым, и он пригласил Аню к себе домой. Они пили вино, ели мясо, приготовленное Женей на мангале во дворе коттеджа, и Аня осталась ночевать. Утром они побежали на речку и, купаясь, он подхватывал её на руки и целовал мокрую кожу. Будущее рисовалось Ане очень радостным и светлым. Правда Женя не часто приглашал её в гости, и только с компанией, но Аня надеялась, что скоро всё изменится.
Осенью в ПТУ она встретилась с Колей. Они постояли, поговорили об общих друзьях, кто где был летом, кто чем занимался. И разошлись…
Пришла зима, и Ане казалось, что Женя уже должен бы был предложить ей выйти за него замуж. Но он не предлагал, а сама она боялась об этом заговорить. Встречаться они стали гораздо реже, Женя очень уставал в институте. Иногда они встречались в пляжной беседке. Когда наедине, когда в кампании. Когда встречались в компании, пили портвейн, когда наедине, женя с весёлым, пугающим Аню хлопком, открывал шампанское.
Как-то так вышло, что Женя подружился с друзьями Коли и как раз там, в пляжной беседке они порой выпивали и веселились. Колины друзья научили женю играть в карты, а женя доставал для них кое-какие вещи. Да и портвейн, как правило покупал Женя.
Женя ещё несколько раз приглашал Аню к себе домой, и у них было ещё несколько замечательных ночей. На Новый год Женя уехал с родителями в Прибалтику. И как-то так вышло, что праздник Аня отмечала в старой Колиной компании. Сначала Аня опасалась, что Коля станет выяснять отношения, но нет, Коля не стал, праздник вышел весёлым, и Аня даже на некоторое время перестала грустить о Жене.
Но на прощание, помогая Ане в прихожей надеть пальто, Коля вдруг без всякой злобы сказал:
- Он на тебе не женится.
- Женится, - с безмятежной улыбкой ответила Аня, - когда кое-что узнает.
Но вышло совсем не так, как это представляла себе Аня. Женя вовсе не обрадовался, не подхватил её на руки и не стал радостно целовать. Он побледнел, нахмурился и сказал:
- Нужно сделать аборт.
Ослушаться Женю она не смогла. Женин папа отвёз её в Москву и там всё случилось. Аня плакала и не знала, что будет дальше, она совсем потерялась. Женя пропал. Потом выяснилось, что его перевели в московский институт. Стало ясно, что Коля был прав. Хорошо ещё, что старая компания поддержала. Они ходили в кино, на танцы в ДК, сидели в заметённой снегом пляжной беседке, пили дешёвый портвейн, болтали, курили, смеялись.
- Жаль, что всё так получилось, - сочувствовала подружка Люся. – Но Коля-то ведь тебя любит…
Но Ане ничего не хотелось. Совсем ничего. Иногда она приходила на пляж одна, забиралась в беседку и подолгу сидела там на заснеженной скамейке без всяких мыслей, пока холод не прогонял её.
Как-то незаметно подкралась весна. Однажды во дворе своего дома Аня столкнулась с Женей. Он ждал её. Аня забыла, куда собиралась. Они молча пошли по весенней улице. Солнце било в блестящие окна домов, сирень кружила голову, первые ласточки с криками носились меж проводов…
Сами не заметив как, они добрели до пляжа, пройдя по холодному песку, забрались в облупленную, не отошедшую ещё от зимы беседку и долго сидели там, глядя на рябящую воду реки.
Как-то потихоньку отношения восстановились. Они снова гуляли вместе, Колина компания вслед за Аней простила Женю. Правда осторожная Люська наставляла:
- Пока предложение не сделает, на ночь не оставайся. ЗАГС или никаких!
А в августе случилось то, о чём потом долго гудел весь город. Но никто ничего не знал достоверно. И не узнали – ни родители, ни следователи, ни судья…
Однажды утром в пляжной беседке нашли мёртвую девушку. Это была Аня. Её убили ножом, и нож нашли тут же, неподалёку.
Удалось выяснить, что ночью в беседке шумно веселилась компания молодых ребят. Но кто там был – так и не узнали. Допросили всех друзей Ани, но ничего не узнали. Один раз на допрос вызвали и Женю. К следователю он ходил вместе с отцом. Это, конечно, было не по правилам, но следователь не стал возражать. В тот же день Женю отправили в Москву.
Дело было тёмное, но, в конце концов, выяснили, что похожий нож видели у Коли, да к тому, же и алиби у него не оказалось, и его арестовали. Но он молчал. Просто молчал и всё.
Понятное дело, по городу поползло множество слухов, один невероятнее другого. Самые популярные – что Аню убили из ревности, и что её проиграли в карты.
Аню похоронили, Женина семья уехала из города, Колю судили и посадили.
………………………………
Спустя девять лет, поздней осенью Коля вернулся в город. Он обошёл друзей, сходил на могилу Ани, а ближе к вечеру отправился на речку. Серая от дождей беседка была, конечно, пуста. В надвигающихся сумерках река казалась свинцовой полосой, застывшей между пологим песчаным и крутым сосновым берегами. В беседке пахло мхом и грибами. Коля сидел на отсыревшей скамейке, задумчиво смотрел из беседки на неподвижную воду, на застывшие кое-где, словно приклеенные к потускневшему зеркалу жёлтые и терракотовые кленовые листья, на плотный, прибитый осенью песок… Вдруг он что-то вспомнил, поднялся и принялся рассматривать перила. Стало совсем темно, и он зажёг спичку. Наконец в неровном серном свете он нашёл, то, что искал. Буквы, выцарапанные много лет назад солнечным беспечным деньком перочинным ножом, уже почти стёрлись, но приглядевшись всё ещё можно было прочитать: «Коля + Аня = ЛЮБОВЬ!!!»
0

#15 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 09 Декабрь 2017 - 21:17

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - ПЛЮС
Андрей Растворцев - ПЛЮС
Наталья Иванова - ПЛЮС
ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


14

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ ФЕДЬКИ ДУБОВА

Федька Дубов не считал себя алкоголиком.
- Алкоголик – это когда не хочешь пить, а пьёшь, а он хотел. Значит, он любитель выпить и может бросить когда захочет, - так он думал последние пять лет.
А случаев для повода выпить всегда достаточно, была бы водка и хорошая компания. Компания у Федьки была неизменной на протяжении уже нескольких лет. Это Витька Зачуха и Ванька Пузатик. Вот они были кончеными алкашами, могли сами без компании напиться. А Федька сам ни разу ещё не напивался, похмелье не в счёт.
Жила у них добрая старушка Митрофановна, у которой можно было всегда взять в долг самогон, ну или отработать. Да случилась беда: померла старушка. И осталась наша троица сиротами. Хата Митрофановны одиноко напоминала о светлых днях наших друзей, а двор потихоньку зарастал бурьянам.
Как – то проходя мимо подворья Митрофановны, Федька заметил человеческую фигуру в окне. Родственников у старухи не было, и это насторожило Дубова.
- Может, вор залез? – подумал он и зашёл во двор.
На крыльцо вышла миловидная женщина, примерно одних лет с Федькой. При виде её у Дубова ёкнуло в груди и участилось дыхание.
Женщина приветливо улыбнулась.
- Вы, наверно, сосед? – проговорила она мягким грудным голосом. – А я племянница Антонины Митрофановны. Вот получила наследство, - развела она руками. – Даже не знаю, что с ним делать. Здесь всё рушится.
- Не переживайте, - взволнованно воскликнул Федька, - всё можно отремонтировать. Я вам помогу.
- Но я женщина не богатая, - кокетливо ответила племянница Митрофановны, - на материал денег, пожалуй, найду, но сама работа, наверно, будет стоить очень дорого? – она вопросительно посмотрела на Дубова.
- Меня Катя зовут, - протянула она руку.
Фёдор, краснея, пожал ей руку и представился.
- Вы не переживайте за деньги, я по - соседски вам помогу, – проговорил он.
- Вот и прекрасно! - улыбнулась новая знакомая. - Сейчас вы помогите мне составить список материала, необходимого для ремонта. А завтра я поеду в город и всё привезу.
Федька был счастлив. Он представил, как она в благодарность за его работу, уделит ему особое расположение.
- Всё, - решил он, - пора браться за ум. Женюсь, брошу пить. И если разобраться, то ремонт я для себя делаю. Всё равно жить придётся к ней переходить. Моя хота скоро завалится, а эту я отремонтирую так, что все соседи обзавидуются.
По дороге домой Федька повстречал Пузатика и Зачуху. Те высказали недоумение его исчезновением.
- Ты куда пропал? – удивлённо спросил Пузатик.
- Всё ребята, бросаю пить, - решительно заявил он приятелям.
Уже на следующий день он, пока хозяйка покупала стройматериалы, перенёс к ней инструмент и приступил к ремонту. Витька решил отделать хату сайдингом, вставить евро окна и перекрыть крышу профнастилом. Специалистом он был неплохим и подобной работой занимался уже не раз.
После приезда машины с материалами работа закипела. Екатерина Матвеевна, как почтительно обращался к ней Фёдор, не могла нахвалиться работой мастера. Она неоднократно предлагала выпить Дубову, но тот наотрез отказывался, довольствуясь только обедами. К концу месяца хату было не узнать, соседи приходили любоваться.
- Сколько же ты за работу запросил? – спросила одна из соседок. – Дорого, наверно?
- Что вы, - всплеснула руками Екатерина, - Феденька по соседству бесплатно делает.
Теперь целая очередь стояла, чтобы пригласить мастера к себе.
После наружной работы Федька принялся за внутренний ремонт: перестелил полы, поменял электропроводку, поклеил обои.
Дело шло к осени, Федька уже чувствовал себя хозяином. Осмотрев хозяйским глазом подворье, он решил, что надо подрезать деревья, убрать мусор и выкосить бурьян. После этого он решил поменять забор. Подворье Митрофановны было не узнать, везде всё блестело и сияло, а домик, словно сказочный теремок, был вершиной его творенья.
- Пора переходить к решительным действиям, - подумал Федька, когда все работы были окончены.
Фёдор нарядился в новый костюм и с букетом цветов отправился свататься.
Незнакомые иномарки у двора Екатерины насторожили Фёдора.
- Кто бы это мог быть? – думал взволнованно он, заходя во двор.
По саду ходила престарелая пара, а Катя что – то им рассказывала. Незнакомый мужчина сидел под деревом в кресле. Перед ним на столике стояла бутылка коньяка и закуски. Увидев Фёдора, Екатерина Матвеевна воскликнула:
- А вот и наш сосед! Проходи, Фёдор, познакомься с моим мужем.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. У Быкова похолодело внутри. Стало как – то пусто и неуютно с букетом цветов.
Мужчина привстал и крепко пожал руку Фёдору.
- Петенька приехал из Парижа, - продолжила она, - забирает меня. Там он купил квартиру. В России нам теперь дом не нужен и решили его продать. Вот и покупателей нашли.
Фёдор стоял молча не в силах произнести ни слова, лишь глупо улыбаясь.
- Нас всё устраивает, - проговорил престарелый мужчина - покупатель, подходя к Екатерины.
- Вот познакомьтесь, - Екатерина представила Фёдора, - если надо будет что сделать, он всё отремонтирует бесплатно. Правда, Фёдор? – она повернулась к Дубову.
Федька кивнул головой и, извинившись, пошёл к выходу. Его догнал муж Кати и всунул Быкову бутылку коньяка. Фёдор машинально взял бутылку и, словно деревянный, двинулся вдоль улицы. Очнулся он перед магазином. Там он увидел Пузатика и Зачуху.
- Выпить хотите? – спросил Фёдор и показал бутылку коньяка.
0

#16 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 23 Декабрь 2017 - 12:18

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - ПЛЮС
Андрей Растворцев - МИНУС
Наталья Иванова - МИНУС
НЕ ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - НЕ УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


15

ВСЁ НАЧАЛОСЬ С МУЗЫКИ


Всё началось с музыки.
Вернее сказать, что всё началось с того дня, когда десятилетний мальчик приехал в гости к родне, проживающей в районном посёлке. У них была дочь, младше его на два года, которая сразу же начала звать идти с ней на улицу и поиграть с девчонками. Девочек было несколько, а вот пацанов, как ни странно, ни одного. Играть с ними в игры ему не хотелось.
- Да подожди ты, Танюша. Дай мне немного осмотреться. Да и в ваши девчачьи бирюльки что-то мне не сильно-то играть охота. Вон, сколько у вас книг интересных. Так что я лучше почитаю, да пластинки покручу. А ты иди, играй. Я за тобой из окна посмотрю.
- Нечего за мной смотреть, - обиделась сестрёнка. – Подумаешь какой! Мы и без тебя поиграем. Сиди тут один, как медведь северный. – Сказала и быстро выскочила на улицу.
Во дворе глухо стукнула калитка и вскоре, через открытое окно, до него донёсся звонкий голос Тани: «Брат не хочет с нами играть! Он книжки будет читать и музыку крутить! Неинтересно ему, говорит, с нами! Вот! А, ну его, пусть в доме сидит, как бука!»
У родственников была отличная домашняя библиотека, в зале красовалась радиола "Латвия", а возле неё лежала стопка грампластинок. Дядя был на работе, тетя занималась прополкой в огороде, сестрёнка бегала с подружками на улице.
Для начала он решил послушать музыку и, выбрав пластинку с песней "Джамайка" в исполнении итальянского мальчика Робертино Лоретти, включил на полную громкость радиолу, открыв оба окна, чтобы звонкий и красивый голос слышали на всей улице. Эта популярная песня ему очень нравилась. Казалось, что она звучала внутри него, как будто бы он сам её пел. В школе он пел в хоре, а дома, когда был один, пробовал спеть эту песню Робертино, но голоса не хватило...
Заведя пластинку с песней в очередной раз, он подошёл к окну.
В палисаднике группа из нескольких девчонок, от восьми до двенадцати лет, играли в "больницу". Его внимание привлекла худенькая темноволосая девочка с короткой стрижкой, симпатичным личиком, в светлом платье в горошек и сумочкой с красным крестом, перекинутой через плечо. Внутри него что-то произошло - детское сердце волнительно застучало, показалось, что он её уже видел, но не помнил где, знал когда-то, но забыл имя. Сам не зная почему, он позвал сестрёнку, не сводя глаз с этой девочки в образе санитарки:
- Тань, зайди на минуту!
Через некоторое время она уже вбежала в комнату:
- Чё? Поиграть с нами надумал? А я тебя сразу звала.
- Скажи, а как зовут вон ту девчонку? С санитарной сумкой. Познакомь меня с ней.
- Её Ниной зовут. А, что? Понравилась, да?
- Скажешь тоже?
- Понравилась - понравилась! Я же вижу! Пошли, я тебя со всеми познакомлю и с Ниной тоже. Я же тебя сразу звала, а ты всё отпирался. Пойдём-пойдём, я тебя познакомлю! Нина – подружка моя, она, знаешь какая хорошая! Мы с ней давно уже дружим. Её мама на молочном заводе работает, а там, знаешь, такое вкусное - превкусное мороженное делают! В таких бумажных стаканчиках! Мы с девчонками каждый день туда бегаем, мороженного поесть. Вкуснотища-а! А папа у неё - столяр, он нам стол чинил, когда ножка сломалась и стулья тоже. - Трещала без умолка Танька, вцепившись в его руку, и тянула за собой, как будто он упирался. - Идём, она знаешь какая! А я про тебя уже всем рассказала. Что ты на Севере живёшь, там, где белые медведи ходят! А ты их не боишься? Нет!? А я бы очень боялась! И ещё я девочкам сказала, что ты смелый и учишься хорошо! Я ведь правду сказала, да?
- Ну, ты и трещотка, Танюшка!
Он уже и сам, без её уговоров, хотел поскорее выйти в палисадник и познакомиться с девочкой по имени Нина.
На улице Таня быстро представила его своим подружкам.
«Хорошо хоть меня сейчас пацаны норильские не видят, а то сразу бы «девчачьим пастухом прозвали».
Девчонки смело знакомились с ним, и лишь Нина назвалась последней.
Включившись в их игру, он помогал им собирать листья для "компрессов" и заживления «ран». И даже сам недолго был «раненным». Нина перевязывала его руку бинтом, а он смотрел на неё и думал: "Надо же, какая она хорошая и пальчики у неё... лёгкие, даже перевязки не ощущаю!" Выбрав момент, когда другие девчонки не могли его слышать, он прошептал ей: "Давай с тобой будем дружить!"
Произнёс шёпотом, а ему показалось, что он прокричал эти слова так громко, что вся улица услышала. А девочка Нина взглянула на него, в её глазах блеснули искорки и, она тоже ответила ему шёпотом: "Давай!"
Он хотел погостить у дяди дня два, а задержался на целую неделю. Девочка Нина вскружила ему голову, и его детское сердце волнительно билось при каждой встрече с ней.
Днями они всей компанией ходили купаться на озеро или играли в переулке в игры: «из круга вышибала», «монах в красных штанах», «штандер» и «казаки-разбойники», а ближе к вечеру шли в кинотеатр на детские сеансы.
Володя старался поближе держаться к Нине, чтобы коснуться её руки и уже не стеснялся показывать то, что она ему нравится…
…Они родились в один год - Огненного Петуха, в один и тот же месяц с разницей в две недели.
И познакомились они, когда им только что исполнилось по десять лет.
В июне 2017 года будет пятьдесят лет, как они познакомились.
В июне 2017 года будет сорок лет как они женаты.
В июне 2017 года им будет по шестьдесят лет.
У них двое детей и четверо внуков.

Так и несут они через годы Веру друг в друга, Надежду и Любовь!
А всё началось с музыки, вернее с песни "Джамайка" в исполнении итальянского мальчика Робертино Лоретти.

28.12.2016
0

#17 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 24 Декабрь 2017 - 14:33

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - ПЛЮС
Андрей Растворцев - МИНУС
Наталья Иванова - МИНУС
НЕ ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - НЕ УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


16

ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ


(О. Генри)

Звягин сидел на веранде небольшого ресторанчика, курил, потягивал прохладный сок. Здесь, в арабском княжестве, у него была пересадка. Ребята уже улетели в Россию, а Звягин решил остаться дня на три. Всё же два месяца в горах, снег, ветер, осточертевшая каша с тушёнкой… А тут тепло, море, покой. Да и кто его ждал в далёком сибирском городе Н.?
Звягин лениво раздумывал:
- Пойти к себе переодеться? И попробовать
виндсёрфинг? Интересно же –
Внезапно он ощутил беспокойство. Беспокойство шло со спины, Звягин затылком почувствовал – его кто-то рассматривает. За два дня он уже привык к любопытным мимолётным взглядам. Народ вокруг сплошь отдыхающий, в разноцветных пляжных шортах, вьетнамках, лёгких рубашках, женщины в купальниках, непременных широкополых шляпах и тёмных очках. И вдруг мужик в клетчатой тёплой рубахе с закатанными рукавами, в видавших виды джинсах, на ногах тяжелые ботинки. Загар на кистях рук, на лице нездешный, тёмный, такой на пляжах не образуется. Отдыхающий народ, увидев Звягина, удивлённо вскидывал глаза, секунду его разглядывал, явно разрешая вопрос: « а это кто такой? как здесь оказался?» и, видимо, найдя ответ, успокоенно занимался привычным отдыхательным делом.
Этот взгляд был ощутим, требователен, неотступен. Звягин медленно, вроде бы случайно, повернулся. Через два столика от него сидела женщина. Большие, в пол-лица, тёмные очки. На узком запястье браслет из зелёных камней в ажурной оправе. Тяжёлый жгут чёрных волос через загорелое оголённое плечо. И взгляд за очками –Звягин чувствовал кожей – устремлён прямо на него.
Но вот женщина медленно подняла руку, сняла очки и раздался её голос:
- Не узнаёшь, Андрей Петрович? – в голосе сквозила усмешка.
А ему и не надо было вспоминать. Этот низкий насмешливый голос всё время хранился где-то там, в отдельной клеточке мозга, лежал спокойно, ничем не беспокоя своего хозяина. Но стоило только чуть тронуть эту клеточку – и она, как весенняя почка, облегчённо раскрылась и события давней поры явились ярко, чётко. Нина! Корнева Нина Васильевна!
Боже мой, как же давно это было! События такой давности оцениваются спокойно и умиротворённо: было и было, прошлое не изменишь. Но сейчас вдруг стало жарко в груди, кровь рванулась к лицу, и Звягина физически перенесло в прошлое.
……………………………………………………………………………
Пятнадцать лет назад он появился в университете города Н. после защиты диссертации. Молодой университет, молодая развесёлая кафедра. Времена были либеральные, так что случались на кафедре и поздние посиделки. Несколько особняком держалась лишь Корнева Нина Васильевна – единственный человек, с кем Звягин был на «вы». Тяжелый узел чёрных волос, перехваченный красной лентой, немного раскосые глаза, фигура, что называется, точёная – обычно такую проходящую мимо женщину мужчины исподтишка долго провожают взглядом. И – дистанция со всеми. Мягкая, дружелюбная, но дистанция. В середине сентября шеф сказал Звягину:
- Андрей Петрович, поезжай в колхоз, смени Корневу –
В деревне, как только обустроился, Звягин спросил:
- Нина Васильевна, на кафедру надо позвонить, где здесь телефон?
- Пойдёмте, покажу –
Телефон был допотопный, чуть ли не с революционных времён. Надо повертеть торчащую сбоку ручку, и когда на том конце откликнется женский голос, сказать:
- Девушка, дайте мне город, номер такой-то –
Потом повесить трубку и ждать ответного звонка. Покрутили, сказали, повесили трубку, стали ждать. Звягин искоса разглядывал Корневу. В резиновых ботиках, в легкомысленных коротких брючках, волосы упрятаны под косынку, словно у передовой комсомолки тридцатых годов. Н-да! Корнева в институте, и Корнева здесь – два совершенно разных человека!. Неожиданно Нина Васильевна повернула голову и Звягин уткнулся взглядом прямо в её глаза. Наверное, такое бывает иногда с каждым. Случайно посмотришь на кого-нибудь, а тот посмотрит на тебя – и вот две-три секунды люди недоумённо пялятся друг на друга, потом торопливо
отводят глаза. Вы замечали, что люди почему-то избегают смотреть другу в глаза? А здесь было не так. Ни Звягин, ни Корнева не отвели взгляда, словно меж ними натянулись невидимые магнитные линии. Натянулись и держат, не отпускают. Потом Звягин увидел в отвороте куртки, как по шее Нины Васильевны медленно поднимается краснота, поднимается к подбородку, и вот уже заалели её скулы. От телефонного звонка оба вздрогнули…. Уже через час Нина Васильевна уехала в город.
В университете всё пошло по привычной колее. И всё-таки Звягина что-то тревожило; это «что-то» лежало на самом донышке души, словно кинутое в землю зёрнышко: то ли взойдёт, то ли нет.
……………………………………………………………………………
- Не узнаёшь, Андрей Петрович? – в голосе сквозила усмешка.
- Боже мой, Нина! Как ты здесь оказалась? –
Звягин порывисто встал, перешел к соседнему столику, нервно нащупывал в пачке сигарету. Нина сняла очки, в раскосых глазах, в словах чуть заметная, такая знакомая усмешка:
- Да как и все, на отдыхе -
- Одна? Или с мужем? –
Так неуклюже Звягин попытался выяснить, замужем ли она и вообще – как сложилась жизнь. Нина чуть помедлила:
- С друзьями. А ты почему здесь? На отпускника не
сильно-то и похож –
Звягину наконец удалось выцарапать сигарету из пачки:
- Ну-у, не совсем на отдыхе. Из Гималаев
возвращаюсь, захотелось малость погреться –
Нина рассмеялась:
- Всё ещё по горам лазишь? И жена отпускает?
Или уже рукой махнула? –
Звягин прикурил, взглянул Нине в глаза, тихо и серьёзно ответил:
- Я один живу – он на мгновение задумался, стоит ли продолжать, и всё-таки решил – стоит:
- Как девчонки мои выросли, так мы и развелись. Тихо,мирно, к
обоюдному удовольствию –
Южное солнце уже склонялось к горизонту, веранда заполнялась разноязыким людом, тихо и вкрадчиво зазвучала из динамиков музыка.
Звягин спросил уже впрямую:
- А ты? Замужем? -
- Замужем –
- И кто же наш муж? –
непонятно зачем подбавил сарказма в голосе Звягин.
Тут же последовал рикошет:
- Наш муж директор НИИ, у него и работаю –
Звягин внутренне себя одёрнул: чего заёршился? Чего в бутылку лезть? Уже спокойно– всё-таки бывшие коллеги – предложил:
- Нина! Может, отметим встречу по чуть-чуть? –
И услышал залихватский ответ:
- А давай! Гулять так гулять! –
Они сидели за столиком, Звягин рассказывал о диких, пустынных местах Гималаев и Тибета. Нина слушала, изредка вскидывая на него свои чёрные, чуть раскосые глаза. Вот она взглянула в сторону, посмотрел туда и Звягин. Недалеко стояла женщина, рядом с ней двое подростком. Женщина помахала в воздухе рукой, Нина махнула ответно. Один из подростком сорвался с места и подбежал к ним:
- Ма-ам, тётя Оля с Никитой уходят.
Спрашивают, ты идёшь? –
Нина качнула головой:
- Дима, надо сначала поздороваться. Это мой
старый коллега, Звягин Андрей Петрович -
Дима повернулся к Звягину:
- Здрассте! –
Он мгновение всматривался в лицо Звягина, потом
воскликнул:
- Ой, а я вас недавно по телевизору видел! Вы наш флаг на какую-то
гору заносили. Только я её названия не помню –
Звягин и заинтересованно спросил:
- А ты что, альпинизмом интересуешься? –
Дима протянул в ответ:
- Ну-у, интересно же. А вы расскажете, как на горы забираться? –
Звягин усмехнулся, посмотрел на Нину:
- Расскажу, если не передумаешь. И если мама разрешит. А то обвинит
меня, что в горы тебя сманиваю –
Нина вмешалась в их разговор:
- Иди в отель, Дима. А я задержусь, мы ещё поговорим с Андрей
Петровичем –
Дима убежал, а Звягин проговорил:
- Взрослый у тебя сын. Сколько ему? –
Нина смотрела вслед убегающему сыну, потом ответила:
- Тринадцать –
Южное солнце уже нырнуло за горизонт, стемнело, матово засветились фонари. Громче зазвучала музыка, уже кружилось в танце несколько пар. Звягин смотрел на браслет на тонкой и смуглой руке, такой знакомый браслет из крупных зелёных камней в ажурной серебряной оправе. Давным-давно он увидел этот браслет в маленькой лавочке в столице Непала – и привёз его в Н.
- Браслет… Неужели тот самый? –
Нина шевельнула рукой, тихо ответила:
- Да вот привыкла … ношу –
Потом помолчала ,решительно тряхнула головой:
- А что, товарищ Звягин, слабо пригласить женщину на танец? –
Музыка плавилась в истоме, лицо Нины было спокойно, она задумчиво смотрела в сторону, а Звягин думал:
- И вот сейчас расстанемся? Она уйдёт? -
Он нерешительно проговорил:
- Извини, всё-таки хочу спросить… Не могу понять, почему ты обратила
на меня внимание, когда я появился у вас в институте? -
Нина подняла голову, ответила:
- Странно, и я об этом же подумала… Действительно, почему?
Дерзкий ты был, не такой, как другие. Вроде как в натопленную хату
открывается дверь и вваливается мужик – в шубе, валенках, весь в инее.
Звягин удивился:
- Во как! И мне кафедра показалась малость примороженной.
Молодые, а всё «вы» да «вы». Особенно тебя боялся -
Нина засмеялась:
- У нас сегодня прямо-таки вечер открытий. Чем
же я тебя так напугала? –
- Ну как же, профессорская дочка! Не дай бог
ляпнуть что-нибудь невпопад, так поглядишь –
мама не горюй!
- Не придумывай, Андрей! Боялся он….Быстро же добоялся до кой-чего –
«…Добоялся до кой-чего…» . Звягин понял, что оба они вспоминают одно и то же. Он тихо, медленно сказал:
- Наш первый вечер я помню, словно это вчера было –
Нина рукой прикрыла его губы и осторожно положила голову ему на грудь.
……………………………………………………………………………

Пятнадцать лет назад, вечер, конец бабьего лета. Звягин и Нина шли вдоль узорчатой чугунной ограды. Горели неяркие фонари, шелестели по асфальту машины.
Нина удивлённо сказала:
- Странный вы человек, Андрей Петрович!
Так за Кусова заступались, вся кафедра
«за», один вы «против» -
Звягин возбуждённо возразил:
- Это вы странные люди, Нина Васильевна!
« Больше некому, больше некому!» -
Он словно передразнивал кого-то.
- Ну да, Кусов человек не шибко приятный, но это не
не значит, что анонимка – его рук дело. Больно легко вы
бросаетесь обвинениями!–
Он досадливо махнул рукой, потом добавил уже тише:
- Я догадываюсь, кто анонимку написал. Но не спрашивайте,
не скажу. Возможно, я ошибаюсь –
Они продолжали идти, и через мгновение Звягин нерешительно проговорил:
- Нина Васильевна, можно, я вас провожу до дома?-
И шутливо добавил:
- Темно уже, а профессорским дочкам допоздна
гулять не положено –
Даже в темноте чувствовалось, что Нина улыбается:
- Что же, проводите профессорскую дочку. А сами-то почему
домой не торопитесь? Жена не осерчает? –
Звягин с досадой ответил:
- Не осерчает. Опять не то конференция, не то симпозиум,
так что некогда ей –
- А девочки ваши с кем? Они же к вам очень привязаны –
- Отвёз на выходные к своей матери . А что привязаны –
пожалуй, так. По сути, я и отец, и мать в одном флаконе –
Впереди из темноты проступили очертания небольшого аккуратного дома, за задвинутыми шторами светились окна.
- Вот мы и пришли – сказала Нина – спасибо, что проводили –
Ещё на подходе к дому Звягин мучительно раздумывал, не попробовать ли напроситься в гости. Нет-нет, никаких далеко идущих мыслей и в помине не было, но его тянуло к Корневой, тянуло сильно, неудержимо, для человека за тридцать даже странно. Наконец, он решился и нарочито залихватским голосом, сам чувствуя фальшь, спросил:
- На чай не пригласите, Нина Васильевна? -
Она звонко рассмеялась:
- А я-то всё гадаю, будете вы в гости напрашиваться или нет.
Это для вас обязательный вариант? Или нет? –
Звягин засмущался:
- Да не знаю я, может, сейчас так положено –
В ответ серьёзно прозвучало:
- Как-нибудь в другой раз. Спасибо, что проводили –
- До свидания, Нина Васильевна –
облегчённо ответил Звягин. Он повернулся, пошел назад. Вот угол дома, сейчас надо повернуть. Внезапно он остановился, словно кто-то толкнул в спину, обернулся. Нина стояла, придерживая рукой полуоткрытую дверь и смотрела ему вслед. Лица в темноте не видно, но Звягин отчётливо ощущал – она напряжённо, неотрывно смотрит прямо ему в глаза. Неважно, что было темно, они и через темноту смотрели друг на друга, и глаза их вели свой отдельный, всё понимающий разговор. Он резко повернулся, быстро и решительно пошел назад. Нина дождалась его, молча прошла вперёд. Заскрежетал ключ в замочной скважине, они вошли в квартиру, щёлкнул выключатель.
- Проходите в комнату, Андрей Петрович – тихо сказала Нина –
я сейчас кофе сделаю –
Звягин стоял у окна, смотрел в темноту. Из кухни доносился негромкий звон посуды. Она вошла с подносом в руках, на подносе блюдечко с печеньем, дымились паром две чашки . Нина остановилась у стола:
- Вот… кофе… горячий….
Звягин осторожно взял у неё поднос, поставил на стол, руки положил ей на плечи. А Нина обхватила его за шею, прижалась всем телом, расслабленно проговорила:
- Боже мой… Звягин! Я проваливаюсь, качусь куда-то!... –
…………………………………………………………………………
После танца Звягин сказал:
- А ты, как в аспирантуру уехала, замуж быстренько выскочила.
Кажется, и полгода не прошло. Правильно, конечно.
Только уж больно быстро, как из винтовки –
Он вынул сигарету, нервно размял в пальцах, щёлкнул зажигалкой.
Нина долго смотрела на него, потом проговорила, и не понять было – то ли с усмешкой, то ли с огорчением:
- Какой же ты толстокожий, Звягин! Какой толстокожий! -
Звягин вновь, как тогда, много лет назад, в их первый вечер, ощутил внутреннее волнение и нерешительность. Нет, он боялся не отказа, боялся показаться смешным. Даже не смешным, а поглупевшим и примитивным. И глядя в темноту, всё же проговорил внезапно охрипшим голосом:
- Нина, пойдём ко мне! Мой отель недалеко,
я отдельное бунгало снимаю. Пойдём? –
На минуту повисла тишина, потом рука Нины скользнула под его руку, и Звягин услышал почти шепот:
- Пойдём! – ….
Он лежал на спине на кровати. В комнату сквозь большое, до полу, окно пробивался мягкий свет наружного фонаря. Нина сидела рядом, тяжелые чёрные волосы рассыпались по её узкой сильной спине. Он собрал их в пучок, приподнял и смотрел, как они, словно волна, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее соскальзывают с руки на её голое плечо, закрывают спину.
Нина тихо сказала:
- Боже мой, я и сейчас словно в колодец провалилось.
Как тогда, в первый раз. И будто ничего не помню –
Звягин засмеялся:
- Это дело поправимое. Давай вспомним ещё раз, а? -
Нина шутливо хлопнула его по голой груди:
- Всё-таки ты так и остался нахалом, Звягин.
Дай хоть передохнуть немного –
Потом задумчиво продолжила:
- Я ведь и раньше понимала, что ты своих девчонок не
оставишь, очень ты их любил –
Звягин ответил:
Как можно - породить детей , а потом бросить их на пол-пути!
Нет, я так не могу -
Нина повернула к нему голову:
- Если хочешь оправдаться, то не надо. Я и раньше это понимала. И
никаких планов не строила. Просто благодарна судьбе за то, что ты мне
встретился. Только уж слишком ненадолго -
Звягин обнял её, прижал к себе. Как о деле решённом, проговорил:
- Я сегодня поменяю свой билет на ваш рейс, полетим вместе.
А в Москве – как решишь: или мы втроём летим ко мне или,
если с Москвой расстаться не хочешь, я переведусь -
Нина защекотала губами его ухо:
- Успеем ещё всё обговорить….Ты ведь, кажется,
обещал что-то напомнить? -
Звягин проснулся от ясного ощущения, что он один.
Комната, действительно, была пуста. Увидел на столе лист бумаги, прижатый недопитым бокалом вина, взял его. Там было написано:
« Андрюша, милый мой! Мы с сыном сегодня улетаем. И я прошу тебя – не провожай нас, не надо! И в Москве не ищи.
Помнишь нашу последнюю встречу ? Мы ведь тогда не стали переступать через другие судьбы. Не надо делать этого и сейчас! И ещё одно: то, что ты был – это самый счастливый кусок моей жизни, он никогда не забывался. Судьба сделала нам подарок – мы встретились ещё раз. И этого достаточно».
……………………………………………………………………………
Последняя встреча была четырнадцать лет назад. Звягин и Нина сидели на скамейке. Желтый лист густо устилал дорожки парка. На скамейке напротив дочери Звягина играли в «доктор-больной». Нина проговорила, глядя на них:
- Дочери опять с тобой –
Звягин поморщился:
- У их матери опять очередной междусобойчик –
Нина как бы невзначай, безразлично, сказала:
- Мне аспирантуру предлагают….. в Москве –
- А ты? –
насторожился Звягин.
- Ничего пока не решила. Вот… с тобой хотела посоветоваться –
Звягин понимал, что не в совете дело, что это тот самый вопрос, который давно мучил обоих – что делать дальше, как быть?
И, понимая, что говорит глупость, забормотал бессвязно:
- Ну-у….аспирантура всё же….перспективы всякие.
Что тут думать? –
И замолчал.
Нина усмехнулась:
- Действительно, что тут думать? Тем более, перспективы -
От скамейки напротив к ним подбежала младшая дочь Звягина. заголосила, глотая слёзы:
- Па-а-ап! А Маринка всё время доктор и
доктор, а я всё время только больная! –
Не торопясь, степенно подошла старшая, недовольно пробурчала:
- Да-а, она ещё маленькая уколы делать –
Звягин платком вытер слёзы на щеках дочери, укоризненно проговорил:
- Марина, пусть Евгения у тебя практиканткой побудет,
поучится уколы ставить. Хорошо? Идите, играйте –
Старшая внимательно разглядывала Нину, то переводила взгляд на отца, то на неё. Потом взяла сестру за руку, повела её к скамейке, а сама время от времени всё оглядывалась и оглядывалась.
Нина задумчиво смотрела им вслед, потом сказала тихо:
- Ладно, пойду, пора мне –
Звягин решился спросить:
- Так что ты решила насчёт аспирантуры? –
Нина тряхнула головой, весело ответила:
- Подумаю ещё. Пока, Андрей! –
Она уходила по аллее, не оборачиваясь. Разбитый шаг, опущенные плечи. Её сумка на длинном ремне, зажатом в ладони, волочилась по земле, оставляя заметную дорожку в ковре желтых листьев.
……………………………………………………………………………
Звягин подошел к бару, вынул бутылку виски, налил в стакан, выпил залпом. И только теперь увидел ещё одну запись на обороте листка:
« А сыну нашему не тринадцать, ему четырнадцать лет.
Он знает только одного отца, отца очень заботливого. И знать
ему другого пока рано. Може быть, когда-нибудь позже. Прощай.»
Он вновь налил виски, вновь залпом выпил и упал на кровать.
0

#18 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 24 Декабрь 2017 - 17:05

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - ПЛЮС
Андрей Растворцев - МИНУС
Наталья Иванова - ПЛЮС
ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


17

МАНЕЧКА И БОРЯ


Памяти моих родителей посвящается

Родители любили друг друга. Мы с братом всегда это знали. В детстве нам казалось, что наша мама – настоящая королева, потому что папа относился к ней с абсолютным обожанием. Если она вдруг прилегла днем на часик, чтобы отдохнуть, папа требовал полной тишины от нас, детей, и, не дай Бог, если мы, забывшись, начинали галдеть. Когда мы протягивали руки к вазочке с фруктами, он нередко отдергивал нас со словами: «Последняя груша – маме! Я завтра куплю еще, и всем хватит».
Из тысячи мелочей, порой непередаваемых словами, была соткана атмосфера нежности и любви к маме, которая от папы распространялась волнами по всем граням нашей жизни.

Мамина любовь к отцу проявлялась иначе, но была тоже явственной и неоспоримой. Как и положено королеве, мама держалась независимо, но всегда помнила, какие блюда предпочитает ее муж, о чем не стоит ему рассказывать, чтобы не огорчить, чем можно его порадовать, от чего оградить, но главное, – что ему нужно в жизни , причем, как нам казалось с братом, маме это было известно гораздо лучше, чем самому отцу. Но он настолько доверял своей сероглазой, нежной и умной супруге и так сильно любил ее, что вполне комфортно чувствовал себя в роли ведомого, хотя, скорее всего, он вряд ли так определял свою роль сам. И, в принципе, все эти деления на ведущих и ведомых – удел психологов, если что-то у кого-то не ладится. А когда в отношениях есть главное: уважение,преданность и нежность, – копание в ролях и прочих «винтиках» , составляющих людское счастье, всегда казались мне мелким и нелепым занятием.

***
У отца уже начались боли, и мама колола его сильнодействующими лекарствами, называя из витаминами. Папа знал, что ему оставалось жить совсем недолго. И хотя никто ему этого не говорил, а сам он щадил нас и избегал прямых вопросов, он, конечно, все понимал. Врачи выдали маме две справки: одну настоящую, вторую – с невинным диагнозом, но обе выглядели достоверно и впечатляли печатями. Так поступали в России 70-х. Возможно, именно в этом проявлялась высшая гуманность к человеку, хотя многие не без успеха до сих пор сражаются за то, чтобы страшная правда о скором уходе из жизни была гарантирована каждому.

Однажды папа позвал меня, и я внутренне насторожилась: а вдруг он спросит о своем диагнозе! Но он стал вспоминать молодость, первую встречу с моей мамой, прогулки по вечерней Москве, недолгий роман, а потом – более чем скромную свадьбу с горячей дымящейся картошкой в деревянном гомельском доме, в семье маминых родителей. Почти в каждом предложении звучало: «Ни о чем не жалею», «Если бы начал жить снова, я бы поступил так же».
Мне стоило огромного труда притвориться, будто я не понимаю: родной мне человек подводит итоги своей жизни.
– Встреча с твоей мамой – это самое лучшее, что со мной случилось в жизни, – произнес он и закрыл глаза. Я встала, чтобы выйти из комнаты, и тут... Он встрепенулся, приподнялся на подушке и бросил на меня тот самый обнаженный взгляд-вопрос, содержащий последнюю надежду на возможную ошибку о смертельном приговоре судьбы.
Даже сейчас, через много лет, я помню этот взгляд. Отчание слилось с надеждой! Собрав все силы, я чмокнула отца в щеку, улыбнулась как можно беззаботней и, выходя из комнаты, прикрыла за собой дверь.

Прихватив с вешалки куртку, я выскочила на улицу и дала волю своим чувствам. Через несколько минут мама догнала меня:
– Он опять делился воспоминаниями? Почему-то и мне сегодня хочется говорить о юности...
Знаешь, я ведь поначалу не любила твоего отца. Все это пришло потом, позже. Зато крепко и навсегда. Это неправда, что настоящая любовь обязана вспыхивать мгновенно. Вспышка – это не любовь, а страсть. Но она же и гаснет безвозвратно. А с любовью все иначе. Она бывает острой и хронической, почти как болезнь. Но в юности это мало кто понимает.

После войны семья моих родителей вернулась из эвакуации в Гомель. Мужчин поубивало! Выжившие, в основном, – калеки, без рук, без ног. В нашей семье – целых три невесты: я и две младшие сестренки, Рая и Соня. Твой дед, Ошер, высокий голубоглазый блондин, вернулся с войны невредимым и сокрушался, обращаясь к своей жене:
«Где ж мы найдем троих женихов для наших красавиц, Естер?»
Хрупкая кариглазая бабушка, с черными, как смола, волосами на прямой пробор, тихо вздыхала в ответ свое вечное: «Вей’з мир!»

Война закончилась, и наступила долгожданная пора любви. Мы с сестрами ходили по очереди на танцы: по возвращении из эвакуации у нас на троих было одно приличное платье. Под звуки «РИО –РИТЫ» и «БРЫЗГ ШАМПАНСКОГО» я влюбилась в гомельчанина Яшу, а он – в меня. Высокий красивый парень, непьющий, весьма красноречивый... В общем, завидный жених. Роман стремительно развивался, дело шло к свадьбе, как совершенно неожиданно поочередно произошли два значимых события:
сначала пропал Ошер – мой папа. А потом – Яша. Отец, правда, быстро «нашелся»: его арестовали в электричке, по дороге в Речицу, куда он отправился по своим скорняжным делам. Он мирно беседовал с бывшим одноклассником: случайная встреча. Тот куда-то ехал с чемонадом. А при патрулировании вагона (то ли рутинная проверка, то ли намеренная) выяснилось, что в чемодане – полно спекулятивного товара. Папа – «ни сном ни духом», но забрали обоих, тем более, что одноклассничек оказался редкой сволочью и отрекся от чемодана в пользу отца. Разбираться не стали.

Папа получил статью за спекуляцию, и дали ему, аж, 10 лет. Твоя бабушка Эстер рыдала каждую ночь, а днем хлопотала у плиты, чтобы накормить нас, своих девочек. Мои сестры тоже плакали, но помочь ничем не могли.

Молодость брала свое: власть мирного неба и «Рио-Риты», обещавшей близкую любовь, опьянила, и мои сестры бегали на танцы, виновато обнимая маму перед уходом. А я, самая старшая, утратила интерес к жизни: отец в тюрьме, жених исчез без объяснений. То ли бросил меня из-за случившегося с моим отцом, то ли завел другую.
Разыскивать жениха – дело унизительное. Гомельские кумушки злорадно улыбались мне в лицо: брошенная.
Не выдержав неизвестности, я пришла за объяснениями к сестре Якова. Она долго избегала прямого ответа и твердила, что Яша по-прежнему любит меня и вот-вот вернется из какой-то командировки. Я чувствовала подвох, молчала, но наконец решилась на такие слова:
«Знаешь, в чистых отношениях не должно быть таких исчезновений. Раз от меня необходимо скрыть правду, значит, правда меня бы не устроила. Я больше не считаю Яшу своим женихом. По крайней мере, он мог бы меня лично предупредить, что уедет».
Тогда моя собеседница нарушила запрет брата и раскрыла его тайну:
«На фронте случился у моего Яшки романчик с одной медсестрой. С кем не бывает! Но эти отношения ничего не значили для него. А барышня стала шантажировать его беременностью. Когда поняла, что не сработало, выкрала документы и поставила штамп о браке без его согласия (с помощью влиятельной подруги). Яша как-раз и поехал в те места: избавиться от этого штампика, чтобы жениться на тебе, на любимой Манечке. А ребенка там нет и в помине. Яшку заполучить хотела медсестричка хитрая, вот и вся ее «беременность». Хотя, кто ее знает: может, и аборт сделала».

Этот поступок, действительно, всерьез разрушил мое доверие к Якову. Значит, он способен скрывать от меня и куда большее! И, возможно, он разрушил жизнь своей военной подруге, сначала приручив ее, а потом легко переступив через ее чувства. Конечно, она не имела права на эту выходку с паспортом, но, видимо, он ее обнадежил, иначе бы она не посмела... Тут же вспомнилась Яшкины похотливые взгляды на моих подруг, чему я до этого придумывала оправдания в виде собствнной мнительности. Я горько плакала.

Однако события, связанные с твоим дедом, требовали каких-то действий и не дали мне окончательно погрузиться в женские переживания.
Его посадили по недоразумению на целых десять лет! У мамы прыгало давление, да и сама я, едва представляя отца за решеткой, не могла ни есть, ни спать.
Однажды утром я заявила, что поеду в Москву искать справедливости.
– Как искать? Где ты остановишься, доченька? А деньги?
Узнав о моем намерении, соседи принесли немного денег и какой-то московский адрес:
– Как приедешь в столицу, сразу – к ним. Люди хорошие, примут, если скажешь, что мы послали. И письмо от нас возьми с собой.

Так в столице появилась девушка из провинциального Гомеля, решившаяся на невозможное – на поиски справдливости в сталинской России.
Меня, действительно, хорошо приняли чужие добрые люди, сын которых, Борис, недавно демобилизовался из армии. Он вернулся с войны целым и невредимым и отнесся к моей ситуации очень бережно: лишнего не спрашивал, предлагал любую помощь, а вечерами показывал Москву.
Я попросила его найти в столице самого сильного адвоката, такого, который вряд ли мог бы проиграть даже обреченное на провал дело. И, хоть попасть на прием, а, главное, оплатить такую знаменитость, – это проблема, я настаивала и однажды оказалась в кабинете у знаменитости по фамилии Брыль.
«Денег у меня нет, но мой папа, потомственный скорняк, – лучший специалист по мехам в нашем городе. И, если он окажется на свободе, то быстро заработает и сможет оплатить ваш труд», – завершила я свой рассказ, едва справляясь с волнением.
То ли ее моя наивность тронула адвоката, то ли преданность дочери к отцу, но он взялся помочь. Звучит, как вымысел, никто не верит, но это – реальность и чистая правда: ему удалось добиться пересмотра дела в Верховном суде и доказать невиновность Ошера Цалкина.
.
.. В ночь суда твоей бабушке Эстер снился сон: белые пышные булки росли на дрожжах, стремительно поднимаясь в духовке и покрываясь аппетитной румяной корочкой...
«Киндер майне! Этот сон – к добрым вестям».
Утром пришло письмо об освобождении отца семейства. А вскоре вернулся и он сам.

... Я провела в Москве около месяца. Было трудно не заметить, что Борис влюбился в меня всерьез. Этот высокий спортивный парень с волевым лицом был мне приятен и намного выигрывал по своим моральным качествам по сравнению с Яшей, да и внешне ему не уступал, но я все еще думала о Якове.
Борис помог мне вытащить из тюрьмы отца! Да и вообще, от него веяло порядочностью и надежностью, но Яков успел меня ранить. А рана всегда более значима для рождения пылких чувств, чем добрые поступки! Увы!
Но меня спасла голова, гордость и сила воли: я глубоко сознавала, что способность предать свою девушку останется в Якове навсегда, и однажды коснется меня. И я начала борьбу со своими чувствами.
На вокзале мы с Борей обменялись адресами и пообещали регулярно писать друг другу.
Я долго смотрела в окно, а потом заснула по стук колес...

В Гомеле на перроне меня встретили сестры и мама. И вдруг я увидела Бориса, стоявшего чуть поодаль с цветами. Он подошел, взял из моих рук чемодан и виновато произнес:
«Я прилетел самолетом: вдруг понял, что могу потерять тебя. Переписка – дело ненадежное».
Через две недели мы расписались и отметили это событий скромным семейным обедом.

Я все еще была невинной девушкой: не знала, что именно должно происходить в первую брачную ночь, и, когда мой муж попытался овладеть мной, стала кричать так, словно на меня напал маньяк. Наверное, я разбудила весь Гомель в ту ночь!
На нервной почве папа месяц пытался прийти в себя и уже ни на что не претендовал в постели. Но за это время меня просветили подруги, дружно возмущаясь стыдливостью моей матери, не рассказавшей мне вовремя, что к чему.
И тогда мне стало обидно, что муж теперь просто спит, даже не прикасаясь ко мне, молодой жене. И это – медовый месяц! Я потребовала принести мне справку от врача о том, что мой муж в сексуальном плане – полноценный мужчина.

Реакция врача была довольно своеобразной и стала чем-то вроде анекдота, который не раз пересказывал в кругу семьи твой папа:
«Старый еврей- уролог, осмотрев меня, улыбнулся и сказал: «Ваша супруга сомневается, настоящий ли вы мужчина? Просит справку? Хорошо, я -таки напишу. Но скажите ей, как бы я, доктор, в свои 75 лет мечтал снова стать таким мужчиной, как вы сейчас! Пусть жена не пугает вас больше хотя бы еще пару недель, и все нормализуется».

А вскоре вернулся Яша с «чистым» паспортом, готовый жениться, и тут же узнал от соседей, что я вышла замуж.
Он постучал в дверь нашего дома, вручил мне букет цветов, сухо поздравил и, пожелав счастья, ушел.
В тот миг мне хотелось броситься ему на шею, все простить и остаться с ним навсегда. Но я, конечно, этого не сделала. Я осталась с Борисом и никогда об этом не пожалела.
Да, первое время это был компромисс: я позволяла ему любить себя.
А потом... полюбила сама. Я помню тот день, когда вдруг поняла: «Люблю!»
.
... Яша давно забылся, стерся из памяти, как стираются яркие, но нестойкие краски ситца от стирки. А жизнь – это тоже, своего рода, стирка: отбеливаем реальность до уровня мечты, выбрасываем выцветшее, вручную стираем ценное.
Папе осталось совсем немного. Вместе с ним навсегда исчезнет и моя единственная настоящая любовь к мужчине, и невидимая корона с надписью:
«Моей любимой Манечке», подаренная мне твоим отцом в юности на всю жизнь.
0

#19 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 02 Январь 2018 - 01:08

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - ПЛЮС
Андрей Растворцев - ПЛЮС
Наталья Иванова - ПЛЮС
ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


18

ИЗ ЗАПИСОК ДОМОВОГО


1 января

Домовые народ чуткий, юркий, а иногда и зловредный. Домовые бывают поющие, рисующие, изобретатели-инноваторы и ботаники…А я пишущий. Зовут меня Мокий. Но, признаюсь, что обычно меня не зовут. Прихожу сам. Потому как служба у меня такая. Домовой в 117 колене. Из династии пишущих домовых. Мой прапрадед оставил мне свои записки Я читал их на досуге. Его рукописи разбудили во мне творческую мысль. Это случилось лет пять назад, в тот самый августовский день, когда у старого дома появилась новая хозяйка.
Мелодичный женский голос, нарушая тишину безлюдного полусонного дома, гулко разносился по комнатам, и достиг моего убежища:
- Здесь можно сделать гостиную! Окна выходят в сад! А что там за дверь в конце коридора? …Спустя пару минут заскрипела, отворяясь, дверь в моей тёмной обители, где я частенько дремал в углу на куче старого тряпья.
Она распахнула дверь в чулан и замерла на пороге в ореоле света. Тонкий силуэт в ярком свитере, непослушные рыжеватые кудри и звонкий голос пробудили в моей душе что-то новое, такое же тёплое и яркое, как лучи солнца. Я чихнул пару раз, смахнул со лба паутину. И стряхнул остатки дрёмы. И вдохнул жизнь полной грудью. И осознал своё творческое предназначение. Наш дом ожил.

Моей жизни тепло и свет,
Без тебя меня нет.
Моя радость, мой амулет,
Жду тебя и домашний обед.



2 января


Сегодня хозяйка всё утро на телефоне, обсуждает с подругами подробности новогодних праздников:
– Как можно жить по-человечески, если каждый раз празднуем год какой-нибудь ... скотины!!!
— Представляешь, муж Вики пригласил гостей на Новый год, а сам зачем-то нарисовал на холодильнике букву «Ж»..И заснул раньше всех…К обеду первого числа, когда она его разбудила и спросила, зачем он это сделал, сказал, что это не «Ж», а снежинка.
— Ну и что тут такого ?
– Так пьяных гостей он об этом не предупредил….Они всю ночь к холодильнику и ходили…
Пустословие – грех, но она столь грациозна и мила в лёгком халатике, без макияжа и с рассыпанными по плечам кудрями…Любуюсь и грущу…

5 января

Наведался к соседу на чай по-английски, с молоком… Сказывает, что его предки жили в старинном замке где-то в скалистой Шотландии. Остались аристократические манеры и привычка заваривать отличный чай. Выслушал, откушал чаю, а перед уходом спёр пачку корма для кота, нашего-то попроще кормят…
Сосед говорит, что наш посёлок будут соединять в единую инфраструктуру с городом. Зачем нам, привыкшим к деревенской тиши и натуральным продуктам, город?...Слово «инфраструктура» записал в блокнот…Обдумаю на досуге, с чем рифмуется….Однако раньше-то слова были душевнее, не такие трескучие.
O tempora, o mores!

19 января

Решил нагадать ей себя, намекнуть на свои чувства иносказательно, то есть метафорически…Явился во сне с набриолиненной шевелюрой, в клетчатой, доставшейся от прадеда, жилетке, играя тростью с набалдашником в форме львиной головы…Поклонился, тряхнув чубом, взглянул пристально и читал меланхолические стихи.
Читал нараспев свои лучшие творения, как положено, с томными взглядами и воздушными поцелуями. Твердил о неземной любви, о преданности, о мире таинственном и тонком, в котором мы можем быть счастливы вместе…
Мольбы о любви услышь
Тоска моя выше крыш…
Едва дождался утра, чтобы услышать отзыв, узнать, застучат ли наши сердца в едином ритме….
А она опять звонила подругам, рассказывала, что пора искать мужичка, что приснился давно ушедший родной дед и намекал на интим…

10 февраля

Свои именины впервые решил отметить творчески: написал четверостишие, подсунул хозяйке под дверь: жду, как оценит? Творчество должно идти к людям:

Ветер космач, как и я,
Мы друзья.
Песня наша, звучи
В ночи.
Я такой одинокий.
Ваш Мокий.


Хозяйка моё поэтическое рвение оценила, разохалась, пила капли…


11 февраля

На дворе слякоть: снег с дождём...Муза не навещает. Кот линяет. Я чихаю. Мрачновастенько. Устав чихать, уговорил кота вылезти через форточку на балкон освежиться. Свежий воздух убивает все микробы. Опять же соседская кошка частенько прохаживается по общему с снами бордюру…Уговорил. Спустя четверть часа кот орал благим матом на балконе под дождём, а хозяйка металась по дому, ломая голову, куда он залез…Нашла наконец…Вечер не был камерным. Кот чихал, линял и матерился в мою сторону.


12 февраля

Вдохновлённый видом заснеженного сада с усыпанными снегом деревьями, пошёл к коту мириться. Обещал впредь не рассыпать его корм. Обещал посветить ему стих…Почувствовал приближение музы…Но пришла хозяйка. Из супермаркета. Гастрономические интересы взяли верх над творческим порывом.


13 февраля

Грелся на печи... В нашем старом доме печь основательная, за что низкий поклон старым мастерам. Сложена как надо, тепло держит долго, что и кот подтверждает, обосновавшись на лежаночке... Раз кот залёг на лежанку, значит морозы продержатся ещё с неделю…Чешу бродягу за ушком, а хозяйка то и дело удивлённо посматривает в сторону лежанки, никак в толк не возьмёт, чего это котяра размурлыкался.

14 февраля

Надо же! У нас гость! Полноват, лысоват, но с манерами. Улыбается, вытирает вспотевший лоб тонким платочком, ручки хозяйке целует… Принёс алый букет, круглый торт с сердечками в центре розовой кремовой башенки…Футы-нуты!
У хозяйки то губки бантиком то улыбка до ушей… Решил пугануть голубков, загудел в трубе, свистанул раз пять да пару раз форточкой хлопнул!. Так хозяйка разохалась: «Метель, буран!» И не пустила, оставила плешивого на ночь…Досвистелся.
Спать ушёл на чердак, в дальний угол. Под утро ко мне пробрался кот. Лёг молча рядом и только вздыхал. Кот чуткий, хотя и обленился от Вискаса.
Завтра насыплю ему полную миску.

Мне ночная звезда сестра,
Мне чертог без тебя конура,
Мне признаться давно пора,
Но молчу и грущу до утра.


17 февраля

Сегодня хозяйка весела, беспричинно смеётся, нагоняя на нас с котом тоску. Похоже, что снова ждёт гостя….Пытаясь отсудить её пыл, разбил пару банок в погребе… Нанюхался чесноку и ушёл подышать на чердак…А она даже не заметила ни разбитых банок ни нашего с котом разочарования.
О, женщины! Предательство – вам имя!
После чердака пробрался в спальню, разлил флакончик её любимых духов… Теперь вдыхаю знакомый аромат, словно бы она где-то рядом… Досталось коту, но моё настроение немного улучшилось.

18 февраля

Хозяйка лепила котлеты, провоняв кухню запахом мясного фарша, чеснока и специй…Кот мрачен, демонстрирует безразличие после вчерашней выволочки…
Залез к нему под диван, почесал за ушком, настаивал, что наверняка утвердит своё лидерство в квартире, если сопрёт со стола котлету. Он долго вздыхал, отнекивался и сомневался, но всё же полез. Оглянулся на меня мрачно-подозрительно и начал жрать котлету прямо на столе, из тарелки… Когда доедал, появилась хозяйка… Пролетая мимо меня, успел обозвать меня говном. Два раза.


19 февраля


Ночью шептал ей на ухо, что ухажёру пора домой, что он лыс и потеет.
Что она достойна лучших, более романтических отношений…Она встала и пошла готовить ему салат… И наливать вино в тонкие бокалы…И зажгла свечи, включила музыку, и замурлыкала –запела что-то романтическое…
Женщины… Никакой логики…

21 февраля

Решил, что празднования 23 февраля в нашем доме допускать нельзя.
Готов пойти на всё.
Расчесался, нашёл в шкафу бабочку, и сел составлять план-перехват, он же сценарий по недопуску лысого чужака в дом!...Сидел долго, выдрал клок волос, раскидал листы бумаги…После долгих, но бесплодных размышлений пошёл уговаривать кота нассать лысому в ботинок. Пообещал подарить ему пачку «Каннина», которую стащил у соседа во время новогодних посиделок. Показал рекламу корма…Отсыпал жменьку для пробы…Кот обещал подумать…


24 февраля

Кот сделал своё дело.
И предусмотрительно удрал на чердак. И вылез в чердачное окно, и замер под стрехой, прижав уши…
Я хохотал до колик, наблюдая, как парочка пыталась отмыть испорченный ботинок, заливая в него все возможные средства и одеколон…
Я не отступал и сбросил фотографию её усопших родителей со стены, намекая на недовольство предков… И дверцы шкафов пооткрывал….И ложками звенел на кухне устрашающе….

Я был в гневе! И гнев мой был ужасен!
А они не замечали ничего. Ничего, кроме друг друга.
Она пошла к соседям, затем обула его в соседские сапоги и повезла покупать новые ботинки, утверждая, что «Это судьба».
Она сказала ,что кот не хочет, чтобы он уходил. Что кот его принял, пометил, как своего….
О, женщины!... Ни ума, ни логики! Нет слов!

Печать предательства в душе
Мне не вернуть любовь уже…


Одна мысль даёт мне успокоение: я всё-таки сделал её счастливой!
Она будет счастлива здесь, в нашем старом деревенском доме. Она будет счастлива под зашитой потомственного домового, наделённого способностью чувствовать красоту и творить!
0

#20 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Редактор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 3 905
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 03 Январь 2018 - 13:42

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОТСЕВ
Сергей Кириллов - ПЛЮС
Андрей Растворцев - ПЛЮС
Наталья Иванова - ПЛЮС
ПРОШЛО В ЛОНГ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ - УЧАСТВУЕТ В ФИНАЛЬНОЙ ЧАСТИ КОНКУРСА


19

ТЁПЛЫЕ ВЕТРЫ ВЕСНЫ


Шел трамвай, в данном случае не важно, какой номер. А важно то, что наперерез ему шел я, и мы встретились. Трамвай остановился – остановился и я. И была зима, сто лет уже, ребятки, длилась эта проклятущая зима – и все не кончалась. Дуборно, дорога скользкая, иду на красный светофор, рискуя, можно сказать, жизнью. Но не потому что очень тороплюсь, а потому что… да чего она стоит, слушай, эта жизнь, чтобы вот так: не выспавшись, в холод, в гололедицу… Трамвай, значит, остановился, и вагоновожатая вышла с ломиком в руке, чтобы перевести стрелку.
– Куда едем? – спрашиваю я ее.
Вагоновожатая подняла голову, глянула на меня – и тут, веришь, что-то произошло в атмосфере: серое небо раздвинулось, острый, как шпага, луч кольнул из-за облаков и, попав прямо в железную рельсу, излился ослепительным светом. Сначала я ничего не видел, зато в следующее мгновение разглядел сразу, что глаза у вагоновожатой зеленущие, чисто наш уральский малахит, что носик вздернутый, а по пухлым щекам золотые россыпи веснушек, что она, в общем, очень даже хороша собой.
– На Уралмаш поворачиваем, – отвечает она на мой вопрос, заданный несколько ранее, то есть уже как бы в другое время года.
– Ну, это ты напрасно, – говорю, – это последнее дело – на Уралмаш.
– У меня разве есть выбор?
– А то как же. Для начала, например, тебе ничего не стоит повернуть в сторону парка культуры, но в дальнейшем, я полагаю, если ты достаточно самостоятельна, сможешь взять гораздо круче.
– Не могу, понимаешь, никак не могу.
– Это почему?
– Ну как, мы с тобой совсем не знакомы, а ты мне такое сразу предлагать.
– Во-первых, это исправимо, – сказал я и протянул руку для знакомства.
– Зина, – протянула она мне свою крепкую, надежную ладошку.
– А во-вторых, всем известно, мне в том числе, что тебя зовут Зиной. Твой трамвай, когда едет, звонит на всю округу: зин-зин-зин.
Зина начала рассказывать о себе, о своем начальнике, своих подругах, все они, как я понимаю, Зина начала рассказывать о себе, о своем начальнике, своих подругах, все они, как я понимаю, путевые люди, кто успешно трудится в трамвайном депо, а кто – на железной дороге. Я с интересом слушал. Не только я, конечно. Поскольку наш трамвай стоял поперек дороги, другие трамваи и машины останавливались – народ потянулся к нам, проявляя живейший интерес к биографии Зинаиды.
– Ну что ж, – говорю я, – твой рассказ мне по душе, едем, и ни за что не беспокойся, за электроэнергию, если тебя это только волнует, заплачу.
В кармане только мелочь, блефую, что делать, хочется произвести впечатление. Но Зина прижала к груди ломик, не отдает – вроде еще сомневается в чем-то. Чтобы развеять ее сомнения, я начал рассказывать свою биографию, и собравшийся народ гулом голосов и сигналами машин выражал ни что иное, как полное удовлетворение ею. Тем не менее, Зина не сдавалась. И мне это, должен признаться, отчасти нравилось, приелись, знаете ли, не волнуют уже кровь легкие победы.
– Маленький нюанс, – наконец, говорит она. – А с этими, как их, пассажирами, что делать?
– Этих я беру на себя.
Я зашел в трамвай, взял в руки микрофон и, как заправский шоумен, весело начал:
– Привет, ребятки! Вы, конечно, здорово удивитесь, когда я вам скажу одну вещь. Короче, возьмитесь за поручни, чтобы не упасть… Взялись? Слушайте, сообщаю вам страшную тайну: вы – зомбированы. Сами посудите: каждый из вас личность, у каждого отдельное соображение – и вдруг вам всем неудержимо захотелось на Уралмаш. Так получилось: вставали чуть свет, наскоро завтракали в тесной кухне, вернее, набивали кишку безвкусным ставом, слушали последнее известие, что решил один свинокрыс, какой издал указ – второй, какие результаты обещает третий. Это вместо того, чтобы включить Баха и наполнить его божественным звучанием комнаты. Куда там, вы ломитесь в переполненный трамвай, напяливаете промазученную, стылую спецовку на чистое тело… День за днем перемалывает вашу жизнь это чудовище – Уралмаш. А где солнечная лужайка, на которой пасутся кони? Где вечные радости? Вы зомбированы мерзкой действительностью, дороговизной, инфляцией, грядущей безработицей, вы зомбированы депутатами, демократами, коммунистами, публицистами и прочей нечистью. Но сегодня данной мне верховной властью я освобождаю вас от злых чар. Вы – свободны! Именно сегодня, сейчас, происходит то, что не в состоянии отменить даже наш замечательный президент своим очередным блистательным указом. Сегодня, ребятки, в наш город пришла Весна! Долгие морозы, которых не наблюдалось сто лет, кончились, ветра, которые не дули с такой свирепостью двести лет, – сникли. Темные силы зла отступили, с чем я вас и поздравляю! Да, черт бы вас побрал, разуйте глаза, гляньте в окна!..
Тут в самом деле небо совсем очистилось, а солнце вжарило с таким вдохновением, что тотчас побежали ручьи, и наступило великое ликованье в природе. И народ начал выходить в распахнутые двери, потому что каждый задумался о чем-то своем, глубоко личном или, не побоюсь этого слова, интимном, и каждый почувствовал, как это мерзко – вот так, скопом ломиться куда бы то ни было и ехать по одному маршруту, когда была, а, скорее, еще и остается возможность проложить по земле свою упрямую рельсу.
Когда изумленный народ вышел из трамвая, и мы остались одни, она сказала:
– Я вижу, парень, ты лучше меня знаешь, куда воротить. Тебе, значит, и выбирать маршрут, я же буду тебе послушна: куда скажешь, туда и повернем. – И она отняла, наконец, от сердца свой ломик, чтобы я по мере надобности и по своему разумению переводил стрелки.
Я послюнявил палец, высунулся в окно и, определив направление ветра, сказал:
– Гони, Зин, откуда дует теплый ветер, навстречу Весне.
Едем, едем потихоньку, наслаждаясь самим процессом езды, нас обгоняют другие трамваи, зин-зин-зин, – приветствуют они нас. Зин, – отвечаем мы.
Едем, вижу, музыканты стоят с трубами в обнимку, спрашиваю:
– Что стоите?
– Такое дело, понимаешь, репетировать негде. Был у нас Дом Культуры, так его частник приватизировал под турецкие бани. Я, говорит, вас не выгоняю, подберите соответствующий репертуар, играйте, если хотите, но только – голыми. У меня, мол, такое правило. А мы, видишь, музыканты, своими правилами руководствуемся. У нас фрак как спецодежда, без него – хоть ты лопни – музыка прет на полтона ниже.
– Айда к нам, – приглашаю, места всем хватит. Репетируйте себе на здоровье.
Они зашли, разулись, сели на задние сиденья. Едем, они играют, одна мелодия лучше другой, и все – турецкие.
Едем дальше, скорость набираем, знакомые встречаются, друзья, родственники, всем рады, всех везем, и никаких билетов. Вот Ольга идет, моя подружка-однокашница.
– Привет, – говорю, – Ольга, – распахнув двери. – Проходи – гостем будешь.
Взбирается, сумку впереди себя толкает. Как, мол, жизнь? Ничего, мол, все путем. И говорю прямым текстом:
– Скажи лучше, ты по-прежнему ЗАГСом заведуешь?
– Заведую, куда деваться.
– А печать с собой?
– Слушай, это у тебя серьезно? – И скашивает глаза на Зину.
– Таким вопросом ты оскорбляешь самые лучшие чувства, которые когда-либо я испытывал, – стукнул я себя в грудь.
– Сколько знаю тебя, всегда прост, как правда. В моей сумке, пожалуй, найдется не только печать, но и бутылка шампанского. А вы что, басурмане! – это она, значит, к музыкантам, – не знаете, что в таких случаях играют?!
Сыграли Мендельсона.
– А где жить будете? – спросила Ольга, когда сыграли.
– Странный вопрос опять таки. Уже живем.
– Понимаю, – говорит. И пошла осматривать, как мы устроились. – Конечно, про кухоньку не скажешь, что просторная, – заглянула она в кабину. На электроплитке булькал наваристый украинский борщ, в углу висел умывальник, пока простой, дедовский, доильного типа, над ним полотенце, расшитое Зинулей на досуге во время остановок. Тут и сушилка с чисто вымытыми тарелками. В полу я дырку просверлил для комфорта, чтобы вода не скапливалась.
– Да у кого сейчас кухни-то большие, – разумно говорит Зина, – зато, гляньте, зало какое просторное, сорок мест сидячих и шестьдесят стоячих. Приедут мужнины родственники из Каменки – для каждого найдется отдельное место. Так ведь и спальня у нас ничуть не меньше.
– Не меньше, пожалуй… но и не больше, – согласилась Ольга. – Надо же, точно такая! – удивилась она, пересчитав места. – Сорок сидячих и шестьдесят стоячих. А туалет у вас, извиняюсь, где?
– Туалет, видишь, пока неблагоустроенный, он у нас там, за спальней, на этой… как ее по научному?..
– На «колбасе», – подсказала Зина.
– Унитаз на болты присобачил, поручень еще надо приварить, а то, видишь, на поворотах не могу удержаться, как ветром сдувает. Благоустрою постепенно, ты же знаешь, я мастеровой.
Едем дальше, весна идет по городу, мы гоним ей навстречу. Снег растаял, сбежал мутными ручьями, почки на деревьях набухают, взрываются, все ожило в природе, зашевелилось, щепка на щепку лезет.
Едем, впереди у нас, где обычно номер крепится, – кукла в белоснежной фате, играют на ветру разноцветные ленты, – так что ни у кого относительно маршрута заблуждений нет. Едем, зин-зин, тринадцатый догоняет.
– Эй, молодежь! – говорит тринадцатый, – капуста нужна? На Сортировке дают, всего по восемь.
Погнали на Сортировку, долго ли на своих колесах?! По дороге на рынок заехали, электросчетчик купили, я приладил, чтоб знать, сколько электросетям задолжали. Других быт заедает, а у нас никаких проблем. Между делом приватизировали свое жилище, недорого получилось по остаточной стоимости. И едем себе, заработать надо, опять же – не выходя из дома: кто на вокзал торопится, кому диван подвезти. С госслужащих – по пять, с предпринимателей – по десять.
Едем дальше, у парка рельсы водой залило после дождя, все налево поворачивают, а я не хочу налево, что-то мне претит налево.
– Знаешь, Зин, – говорю, – как-то я не совсем уверен, есть ли рельсы направо. Были, точно знаю, но это давно. Когда я был маленький, катался на детской железной дороге. Наверно, и рельсы были другие. Но помню, было хорошо.
– Как ты хочешь, так и будет, – сказала Зина, – а рельсы нам не указ. Если имеешь хоть капельку воображения – и рельсы необязательны. И потом, главное, чтоб было хорошо.
И повернули направо, и ехали, и было хорошо. Не так, конечно, как в детстве, по-другому, но хорошо. Едем все дальше и дальше. А весна-то разбушевалась! Листочки распустились, сирень безумствует, бабочки порхают, мирные грузины шашлыки жарят, песни поют, мужики в павильоне культурно пиво пьют, наша красавица-Исеть полноводна и могуча, в тихих заводях млеют кувшинки и лилии, едем, ну разогнались! – теплый ветер навстречу, солнце ласковое, земля умытая, травка изумрудная пробивается, чистота! И никаких тебе собачьих какашек, сплошной французский клима, клима…
– Что-то мне, милый, воздуху не хватает, – сказала Зина, – что-то мне дурно стало…
– Как? – воскликнул я, – неужели у нас будет ребенок?! Счастье-то какое!
И вдруг – трр, бум, трам, – трамвай резко затормозил. Силы инерции подхватили меня под микитки и ударили о бронированную кабину вагоновожатой.
– Что встал, как остолоп? Наша остановка – выходим. – И еще один воспитательный удар острого кулачка в бок, после чего я окончательно прихожу в себя: рядом со мной в трамвае моя еще не старая, но уже сварливая жена. – Ну что ты на нее уставился – шею свернешь!
Я вываливаюсь наружу, в холод, в серый день, на гололед. Вагоновожатая смотрит на меня, как врач на безнадежно больного. Двери захлопываются, трамвай медленно трогает с места, зин-зин-зин, слышится еще какое-то время его веселый перезвон.
– Кепку поправь, – приказывает жена.
– Поправляю. Это у меня с детства: надену прямо, через минуту – глядь – уже смотрит на бок. Наверно, потому со мной по жизни должен идти человек, который бы напоминал, вовремя указывал… И шнурки. Ага, опять развязались. Сейчас последуют необходимые руководящие указания…
0

Поделиться темой:


  • 6 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Тема закрыта

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей