Литературный форум "Ковдория": Тайны Кобякского городища - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Тайны Кобякского городища Историко - фантастическая повесть

#1 Пользователь офлайн   Николай Дик Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 629
  • Регистрация: 16 Январь 11

Отправлено 29 Июнь 2011 - 08:50

Тайны Кобякского городища
(историко-фантастическая повесть)



I.
Семен недавно закончил девятый класс. Родители советовали ему поступать в город, в технический колледж. Там и профессию можно получить, и аттестат о среднем образовании. Не у каждого школьника была такая возможность этого небольшого донского хутора вблизи Азова. Все правильно, но в конце прошлого учебного года в школу пришел молодой учитель истории, который за короткое время сумел увлечь старшеклассников историей Донского края. Выбор пал на десятый класс.

Все лето Семен, которого уже давно ребята прозвали Сэмом, чтобы не выговаривать полностью его имя, провел в путешествиях вверх по Дону. С молодым учителем они с рюкзаками прошли до Ростова и выбрали для своих исследований загадочное место – Кобякское городище. Об этих местах с далекой древности ходили всевозможные легенды одна захватывающей другую. Молодой историк так здорово рассказывал у костра эти невероятные легенды, что Сэм с другими ребятами готовы были поддерживать ночной костер до самого утра, только бы слушать эти невероятные истории.

Вот именно на этих старых развалинах и стало происходить с Сэмом странные явления. Однажды, удобно устроившись среди трех своих друзей в палатке, среди ночи ему послышался топот копыт и ржание лошадей. Сэм тихонько вылез из палатки, чтобы не разбудить товарищей, и осмотрел окрестности. Огоньки догорающего костра высвечивали около курганов какие-то фигуры конных людей. Сэм внимательно присмотрелся в ночную даль и тут голова его закружилась, ноги подкосились и он стал медленно опускаться на землю.
- Что это со мной? Вроде ничего не болит, а ноги не держат, - спрашивал парень самого себя. – Говорили мне, что в переходном возрасте организм перестраивается, вот поэтому и со мной происходит что-то непонятное.

В следующую минуту, уже сидя на небольшом камне, Сэм почувствовал необыкновенную силу в своем организме. Он привстал с камня и ощутил невесомость своих рук и ног. Парнишка сделал шаг и… оказался совсем близко от конных воинов, снующих возле старых руин одного из остатков древнего жилища. «Как это я смог сделать? Что же со мной происходит?», - шептал удивленный Сэм. В эту минуту его не интересовали вооруженные странные воины, он был озабочен состоянием собственного здоровья.

Все это произошло так быстро, что Сэм не успел даже опомниться, как вдруг он вновь оказался около своей палатки. В походном лагере царила та же ночная тишина, никто и не заметил исчезновения Сэма.

Утром работы по изучению холма ребята продолжили по утвержденному ранее учителем плану. Сэм никому не рассказал о случившемся, но замкнулся, стал более молчаливым и менее шустрым.

Через пару дней поход подошел к концу и ребята со своим учителем вернулись обратно в село. Наступал август месяц – последний летний месяц школьных каникул. Сэм так и не признался родителям о странном перемещении в пространстве. Но когда это повторилось и парень отсутствовал дома два дня, родители забеспокоились. Все рассказы сына не могли их убедить, родители решили обратиться к знакомому ростовскому врачу. Тщательно изучив все анализы, проверив юношу на специальном оборудовании, опытный врач поразился генетическими изменениями организма Семена. Оказывается, под влиянием неведомой энергии организм юноши приобрел способность перемещаться и во времени, и в пространстве. Во время перемещения тело приобретало энергию земной плазмы и становилось невидимым.
- О подобных странных и неразгаданных явлениях знал еще всемирно известный физик и знаток электричества Никола Тесла, - успокаивал врач расстроенных родителей Семена. – Он, вроде бы, тоже обладал подобной энергией и мог перемещаться в пространстве и во времени. Но это осталось только легендой. Я думаю, что это явление, которое происходит с вашим сыном, никто не сможет объяснить. Не советую обращаться к другим светилам науки – шестнадцатилетнего парня превратят в подопытный экспонат для исследований, а толку все равно не будет. Надеюсь, что этот дар приобретен парнем случайно при воздействии сильнейшего излучения и продлится не более двух лет. Закончится переходный возраст и Семка ваш утратит способность перемещения. Так что, любезный друг, будь умницей, не трепись излишне языком и с умом используй, данный тебе временно Богом дар, - с улыбкой закончил врач, обращая последние свои слова уже не к родителям, а к парню.

Дальнейшая жизнь Сэма протекала так же незаметно, как и прежде. Они договорились с родителями никому не рассказывать о внезапно появившемся даре Семена, и жизнь вновь вошла в обыденное русло.
- Врач говорил о какой-то энергии. Мама, я знаю, что это за энергия, - шепотом заговорил однажды вечером Семен с матерью. – Эта энергия от Кобякского городища. Учитель рассказывал нам, что в далеком прошлом в нем проводились кровавые языческие ритуалы, после которых в катакомбах накапливалась отрицательная энергия. В наши дни она совместилась с благоприятной положительной энергией и выходит из земли в некоторых местах на Кобякских развалинах. В это время мы как раз и ночевали на том разломе. Энергию я случайно получил, такое могло произойти с любым из нас.
- Взрослый ты стал, Семен. Сам можешь объяснить больше, чем любой врач. Смотри, сынок, скоро школа, следи за собой. Это ведь может произойти в любое время. Давай уж последим все вместе за твоим здоровьем этим годом. Глядишь, пройдет все само по себе, - утираю слезинку и поглаживая сына по голове, ответила мать Семена.

С этих пор Сэм еще больше увлекся историей Донского края. Но особенно его интересовало все, что было связано с Кобякским городищем. Он забыл про то, что скоро в школу, и целыми часами просиживал за компьютером, выискивая новые сведения о загадках этого странного урочища. Парень взял в библиотеке несколько книг по истории Дона и перечитывал их несколько раз, сопоставляя реальные факты с легендами. Казалось, что за несколько дней Сэм превратился в настоящего исследователя казачьей старины. Ночами ему снились путешествия венецианских купцов по необъятным просторам низовий Дона, бесконечные штурмы турецкой крепости Азов, походы скифов и сарматов вокруг тайных древних захоронений в верховьях Танаиса. Но почему эти места ученые назвали Кобякским городищем? Какие события связаны с происхождением этого названия.

Однажды вечером, засыпая одетым после очередных размышлений, Сэм почувствовал прилив энергии к телу. Голова закружилась и… он оказался около какого-то стана, окруженного шатрами, кибитками и всевозможными юртами. В ночной мгле разобрать что-либо не было возможности. Незнакомый приглушенный разговор, свет от десятков костров, ржание лошадей, снующие фигуры людей, одетых в незнакомые одеяния, не давали Сэму сосредоточиться. Парень понял, что произошло очередное перемещение во времени. Но куда? В какое время? Кто эти люди?

Сэм решил убедиться, что он невидим и тихонько подобрался к одному из костров. Люди о чем-то тихонько разговаривали и, на удивление, юноша сумел расслышать и понять о чем они говорят. «Значит, во время перемещения я приобретаю способность понимать другие языки? – подумал удивленный парнишка. – Но ведь это здорово! Теперь я смогу понять, что происходит, и куда я перемещаюсь». Сэм убедился, что сидящие у костра его не замечают. Он присел на камень около костра и стал слушать.

Наконец, Сэм понял, что попал в стан половецкого хана Кобяка Карлыевича — могущественного половецкого хана, неоднократно совершавшего набеги на Русскую землю в 1170 — 1180 годах и участвовавших в междоусобных войнах русских князей. Парень пришел в восторг и решил, пользуясь своим даром невидимости, подробней узнать о происходящем. Уже к утру он понял, что в стане хана Кобяка находится русский князь Игорь со свои юным сыном и несколькими русскими князьями.

После победы на реке Орель в 1183 году Игорь вместе с северскими князьями провёл удачный поход на половецкие кочевья по реке Мерлу. После победы на реке Хороле над ханом Кончаком , сподвижником Кобяка, Святослав Всеволодович уехал в свои северо-восточные владения собирать воинов, чтобы идти к Дону на половцев, а Игорь вместе с братом Всеволодом, князьями Курским, Трубчевским, Святославом Ольговичем и Рыльским предприняли новый поход. Вместе с дружиной кочевых донских племен коуев они двинулись к берегам Дона и Сала. Первая встреча с половцами на реке Сюурлии закончилась для русских удачно, но на берегах Каялы Игоря со всех сторон окружили орды половцев. Началась жестокая сеча, в ходе которой большая часть русских воинов пали на поле боя, а князья, с остатками дружин, были взяты в плен.

Наступало летнее утро 1185 года. Уставший Сэм, забравшись в одну из множеств кибиток, проспал почти до полудня. Проснувшись, он тихонько вылез из кибитки и осмотрел половецкий стан. Он представлял собой большое поселение, состоящее из шатров и юрт различных размеров, окруженных плотным кольцом кибиток и повозок. С одной стороны стан упирался в подножье нескольких высоких холмов, а со стороны Дона – обнесен небольшим рвом и насыпью. В некоторых местах можно было рассмотреть наспех сооруженные ворота, через которые постоянно проходили десятки вооруженных конных воинов и небольших повозок. Удобное расположение половецкого стана, наличие огромного количества воинов, делали его для тех времен почти неприступным. Но Сэма интересовал князь Игорь и, особенно, его сын, являющимся ровесником парня.

В поисках русских князей, день пролетел совсем незаметно. Наступал вечер. Сэм так и не встретил среди сотен снующих половецких мужчин и женщин ни одного русского, но зато обратил внимание на несколько, хорошо охраняемых входов в высокие холмы. «Ага, вот, где половцы прячут своих пленников. Вот где томятся русские князья. Вот почему в дальнейшем эти места станут называть Кобякским городищем – по имени жестокого хана Кобяка», - думал взволнованный Сэм, бродя незаметным около пещер. На ночь он решил остаться около одного входа в пещеру, особо охраняемую половецкими воинами.

На небе стали появляться первые звезды. Около пещеры стали появляться не только воины, но и женщины и старики. Вскоре люди образовали большой полукруг, развели костры и начали развлекаться. В разгаре вечернего пиршества появилась прекрасная знатная половчанка в окружении воинов и нескольких девушек – служанок.
- Вот это красавица! – чуть не воскликнул вслух Сэм, пораженный красотой девушки. – Наверное, это и есть ханская дочь?

Девушки помогли дочери хана устроиться на подушках возле импровизированного стола – небольшого деревянного настила, а затем стали развлекать её восточными танцами. Юноша смотрел на все происходящее, как завороженный. Что поделать, в свои шестнадцать лет ему еще не приходилось видеть такого обилия красивых девушек. Сердце парня забилось в юношеской груди с особой силой. Он обратил внимание, что веселье вовсе не интересует красавицу, она погружена в свои мысли и выглядит печальной.

В разгар веселья вдруг появился в окружении охраны хан с группой русских людей, одетых в богатые расшитые халаты.
- Как же так? А я думал, что русские томятся в половецком плену, - удивленно прошептал Сэм, удобно устроившись около одного из костров. – По-видимому, они просто смирились со своей участью или замышляют хитрый план побега.

Хан с воинами и русскими пленниками расселись недалеко около юной красавицы. Кобяк потчевал князя Игоря, который сидел хмурый и задумчивый. И здесь, среди русских, Сэм, наконец, рассмотрел молодого парнишку, не отводящего глаза от красавицы.
- Вот он, юный сын Игоря, Владимир, - прошептал Сэм. – Так он же влюблен в ханскую дочь! Да ничего удивительного: парнишка мой ровесник, я тоже бы влюбился в такую красавицу, - подумал Сэм. Он почувствовал, что краснеет от таких мыслей, но успокоил себя, понимая, что все равно его никто не видит.

Танцующие девушки переместились в сторону хана и русских пленников. Казалось, что они забыли о ханской дочери, которая не замедлила этим воспользоваться и исчезла в половецкой толпе. Сэм заметил это и тут же обратил внимание, что так же незаметно исчез и паренек. «Ах, как бы я желал оказаться на его месте» - с горькой завистью подумал парень.

Пляски продолжались до утра и только перед самым рассветом воины проводили хана с окружением в свои покои. После его ухода половцы стали собираться и уже через несколько минут площадь опустела.

На следующий день Сэм вновь стал разыскивать русских пленных. Около одной кибитки он, наконец, увидел группу воинов, окружающих хана и князя Игоря.
- Князь мой любезный, мы знакомы с тобой не один день. Я уважаю твою храбрость, мы когда-то вместе с тобой ходили нашими дружинами. Я готов отпустить тебя, но поклянись не поднимать больше на меня меча своего острого – говорил Кобяк, обращаясь к князю.
- Не быть этому, басурман ты невежественный. Не было на Руси князей предателей земли русской, не поддамся я на уговоры твои ласковые, не предам я волюшки своей вольной, - с гневом отвечал князь Игорь.
- Не горячись, князь, подумай. Мне некуда спешить. Других условий не будет.
- Не видать тебе покоренного Игоря, - гневно ответил князь. – Не мила мне твоя неволя, все равно я вырвусь из когтей твоих орлиных, соберу рать новую и погромлю поганый стан твой, а тебя выгоню из земли нашей русской, - гневно закончил Игорь и отвернулся от хана.

Дальнейший разговор Сэм не услышал: воины обступили разговаривающих тесным кольцом и увлекли в сторону. Парень на некоторое время потерял их из виду, но через полчаса вновь наткнулся на ханскую охрану. Теперь Кобяк находился уже сам, без русского князя.
- Посмотрим, князь, посмотрим, - бормотал он. – Если сокол к земле родной тоскует, мы подкупим его соколенком.

Сэм все понял: чтобы удержать Игоря и склонить его на свою сторону, Кобяк решил выдать за сына Игоря свою красавицу дочь. Грустные размышления Сэма в следующую минуту прерываются громкими возгласами, шумом и какой-то возней. Парень отходит от хана и направляется в сторону галдящей толпы. Оказывается, из очередного удачного похода возвратилась небольшая половецкая армия и везла на нескольких подводах награбленное добро. Повозки сопровождали пленные русские женщины, старики и дети.
- Вот гад! Здесь лясы точит, добреньким прикидывается, а сам на русские земли кровожадные набеги совершает, - громко возмутился Сэм, не выдержав своего молчания. Но голос его утонул в общем шуме галдящей толпы. Обозы с награбленным добром направились к главному входу пещеры. Несколько воинов стали спешно сносить добро вовнутрь пещеры, а другие половецкие воины повели пленных в другую сторону.
- Теперь я своими глазами видел, что хан Кобяк в холмах этих прятал несметные богатства свои. Вот почему в наши дни ищут археологи остатки его клада, - уже более спокойно рассуждал Сэм. – Вот почему Кобякское ущелье обладает особой энергетикой, это проклятие русского народа, томящегося в плену хана Кобяка, взывает о справедливости.

В это время голова парня закружилась, он спотыкнулся, но удержался, придержавшись за стоящую рядом старую телегу.
- Началось…, - подумал разочарованный Сэм. - А как хотелось бы своими глазами увидеть побег князя из половецкого плена.

Тело юноши стало обретать невесомость и в следующую минуту он оказался у порога собственного дома. Перемещение во времени и в пространстве не прошло без последствий. Голова Сэма кружилась, ноги подкашивались, к горлу подступал ком, хотелось пить.
- Сынок! Наконец-таки! Что случилось? Где ты пропадал? – почти теряя сознание, услышал Сэм голос матери. – Мы два дня тебя по всему селу разыскиваем.
- Да ничего не случилось, мам. Ты же и сама все знаешь, - опираясь за дверь и переступая порог родного дома, почти шепотом ответил обессиленный парнишка. – Ничего не случилось, просто я у хана Кобяка побывал, - поднимая настроение матери, с улыбкой продолжил Сэм.
- Ах, Боже ты мой! У какого еще хана? Опять ты у Васьки прятался? Вечно у вас, то Ханы, то Сэмы. Разве поймешь вас, - защебетала мать, усаживая сына на стул у входа.
- Ага, мам, вроде бы как у Васьки, - воспользовавшись версией матери, ответил Семен, медленно добрел до кровати, рухнул на неё и моментально заснул.

Через несколько дней начались занятия в школе. Семен сразу почувствовал, что учителя к ним стали относиться совсем по-другому, они теперь принимали своих учеников за взрослых людей. Действительно, ребята за лето повзрослели, вытянулись, да и вести себя стали более спокойней. Среди своих ровесников Семен не заметил особых изменений. Повзрослевшие ребята рассказывали о летних своих похождениях, а Семен смотрел на них с какой-то загадочной улыбкой, не проронив ни одного слова.

Занятия шли своим чередом, только Семен все больше погружался в изучение истории. Теперь у него уже не было сомнений в выборе будущей профессии – мечты о карьере историка-исследователя полностью овладели его сознанием. Он по-прежнему сидел часами за книгами и компьютером, выискивал новые факты, ездил пару раз в Азовский музей-заповедник. Его убеждения о происхождении названия Кобякского городища по имени хана Кобяка подтвердили музейные работники, как одну из версий ученых-археологов. Да и о дальнейшей судьбе князя Игоря Семен узнал со временем все подробности. Однажды на уроке литературы он поразил своими знаниями не только одноклассников, но и Татьяну Ивановну – опытную учительницу литературы.

Через месяц Семен опять ездил в Азовский музей-заповедник и увидел в одной из экспозиций уникальные материалы о венецианцах, занимавшихся торговлей в Тане. Сэм на некоторое время забыл о тайнах Кобяково и увлекся проблемами древнего торгового пути из Венеции и Греции через Тану на Восток.

Ему попались две интересных книги, изданных еще в дореволюционной России, и он несколько вечеров в начале октября просиживал за внимательным чтением исторических первоисточников. Вдруг голова Сэма снова закружилась, буквы в книге поплыли, стены комнаты зашатались и Сэм опять переместился в далекое прошлое…
-*-


II.
«Да, денек и сегодня будет жаркий», - подумал Жиакомо, увидев на утреннем небе разгорающееся яркое зарево.

Длинная дорога утомляла, и под стук колес старенькой кибитки Жиакомо мог спокойно проанализировать свои действия и поступки предстоящего визита к Узбек-хану.

Жиакомо Корнаро родился в 1305 году в семье богатого венецианского купца Раннеро Корнаро. Свою юность он провел в Венеции, где получил превосходное образование и имел возможность путешествовать по другим странам. Уже к двадцати годам Жиакомо, через связи своего отца и многочисленных влиятельных родственников, поступил в медресе на Востоке и успешно проучился в нем три года, получив глубокие знания в области медицины, восточных языков, географии и философии. Изучая Коран, юноша впервые открыл для себя новые грани религиозных мировоззрений людей других стран, о существовании которых его ровесники и не могли даже предполагать. Обучение в медресе по объективным причинам пришлось бросить и вернуться на родину. Здесь ему предстояло заняться дипломатией и политикой – его назначили наместником острова Арбе, а спустя два года пожаловали титул графа Арбийского. В неполные 25 лет Корнаро пригласили в состав торгово-промышленной гильдии, которая должна была наладить связи с новыми землями Причерноморья. В числе немногих, владеющих тюркскими языками, Жиакомо Корнаро впервые отправился в далекое морское путешествие к берегам неведанного Азовского моря. В 1330 году в течение полугода молодой граф сумел найти взаимопонимание с некоторыми вождями народностей, заселявших Причерноморье и Приазовье и договориться об открытии частных торговых венецианских факторий на их землях. Дело в том, что эти земли входила в состав Золотой Орды, здесь находился монголо-татарский город Азак, в котором итальянские купцы основали свою колонию и называли её Тана. Первыми в городке в 1261 году появились генуэзцы. Византийский император открыл им доступ в Черное и Азовское моря. Появление венецианцев в Тане привело к конфликту с генуэзцами, уже успевшими здесь укрепиться. Генуэзцы требовали монополии на торговлю в Тане, конфликт пришлось разбирать самому Папе Римскому.

Спустя два года Жиакомо вновь возглавил торговую миссию и отправился в Хазарию – загадочную землю могущественной Золотой орды. И вот теперь, в июне 1333 года он направлялся в ставку самого хана Узбека с важной миссией – получить официальное разрешение на ведение торговли с Золотой ордой.

Сидя в кибитке, Жиакомо вспомнил свой первый визит к хану. Встреча произошла в 1330 году. Гордый хан был тогда поражен молодым венецианским купцом, владеющим несколькими языками. По-видимому, этих людей объединило стремление сделать жизнь золотоордынцев еще краше. Хан Узбек несколько часов провел с венецианцем в философских беседах о мусульманстве. Жиакомо это прекрасно помнил и теперь надеялся на расположение хана к нему, что могло сыграть на руку предприимчивому Корнаро.
- Посторонись! Ты что, заснул там?

Громкий незнакомый голос заставил Жиакомо оторваться от воспоминаний и выглянуть из кибитки. Прямо перед собой он увидел несколько турецких воинов, сопровождавших небольшой караван верблюдов. Погонщик каравана пытался повернуть первого верблюда, но он никак не хотел уступать дорогу торговой миссии. Жиакомо дал несколько указаний своей охране и заметил среди калмыцких лиц светлое лицо русского молодого человека. Здесь не было ничего удивительного: в этих степных местах уже давно проживала многочисленная группа русского населения, именуемая бродниками. Но этот юноша был необычен своей фигурой и выражением лица. Его голубые глаза, казалось, обожгли венецианца.
- Подойти ко мне, мой друг, - обратился он к незнакомцу. – Присядь ко мне в кибитку.
Незнакомец быстро подошел к кибитке и очень ловко в неё забрался.
- Видно ты не из здешних? – обратился Жиакомо к молодому человеку.
- Да, сударь, я действительно не из этих мест.
- Откуда ты? Что делаешь в этих диких краях?
- Сударь, трудно объяснить. А обыкновенный странник Вселенной.

Жиакомо удивил ответ незнакомца. Во-первых, среди своих друзей и местных жителей Приазовья его называли Иаковом; редко кто из местной знати обращались к нему с таким вежливым словом «сударь». Во-вторых, философский ответ незнакомца всколыхнул в нем волну воспоминаний о медресе.

Торговая миссия Корнаро, наконец, разошлась с караваном и кибитка вновь заскрипела по проселочной дороге, окруженная двумя десятками вооруженных воинов и несколькими подобными кибитками его соратников.
- Так кто же ты, мой юный друг?
- Вам трудно будет это понять, но я буду с вами откровенен. Меня зовут Сэм. Я обычный парень из будущего. Чтобы вам было понятно, я поясню, что живу я на этих же землях, но в далеком будущем. Учусь в десятом классе, но недавно меня поразила странная болезнь, позволяющая перемещаться на несколько дней во времени и пространстве.
- Так ты из медресе?
- Да нет же. Поймите меня правильно и поверьте. Я из будущего, которого еще нет.
- Это как же? Заглянуть в будущее может только Бог или Аллах. А как тебе это удается?
- Мне удается заглянуть в прошлое, а живу я в будущем. Чтобы было вам понятно, разъясняю, что живу я там, что будет через много много столетий, а могу проникнуть в прошедшее. Сделать это можно только один раз в месяц. Но зато за это время я способен управлять своим телом и проникать через время и пространство. Тело мое становится невидимым и неосязаемым. И только когда я заговорю, тело приобретает видимость.
- О, всемогущая Магдалина! Такой фантазии человеческого ума мне не постигнуть до конца дней своих! Ты великий философ, мой юный друг.
- Да никакой я не философ, а простой любитель старины. Втайне от своих родных и одноклассников я уже второй раз перемещаюсь в эти края, которые поражают меня жизнью народа и красотой природы. Но мне нельзя вступать в отношения с местными жителями: если я стану им подсказывать, то гравитационная сила тела быстро ослабнет, а мне хочется провести подольше побывать в далеком прошлом.
- Все равно мне мало что понятно: ты предсказатель или мечтатель?
- Давайте договоримся: мы не будем больше друг друга ни о чем расспрашивать, а только беседовать. Договорились? Да, а я и не спросил, можно ли попутешествовать вместе с вами?
- Конечно же, мой друг! Я очень рад буду такому собеседнику.
- Уважаемый, как вас там назвать?
- Иаков я, Иаков.
- Иаков, давай перейдем на «ты», мы ведь почти ровесники.
- С удовольствием. Как правильно… Семь?
- Да не семь, а Сэм. А ты Иаков. Вот и познакомились, наконец. Да, еще пару слов. Иаков, видеть меня можешь только ты, для всех остальных я невидим. Понимаешь? Поэтому, беседовать между собой мы будем только наедине, а при посторонних ты меня не замечай, но помни, я всегда буду рядом с тобой. Договорились?
- Да, друг мой… Ой, да Сэм. Хотя мне очень сложно понять всю твою философию.
- Да её и понимать не надо, просто воспринимай меня как друга, о котором будешь знать только ты один.
- Да, моего венецианского и восточного образования недостаточно, чтобы что-то понять. Правду говорили древние: «Учиться никогда не поздно».
-Это точно. Они еще говорили, что сколько не учись, все равно все постичь не возможно.
- Так, значит, мы зря с тобой старались?
Новые друзья рассмеялись и по-товарищески пожали друг другу руки.

К вечеру миссия подошла к землям хана Узбека. Остановившись в доме для знатных гостей, Иаков с Сэмом провели всю ночь в беседах о прошлом и будущем Причерноморья и Приазовья. Сэм просто рассказывал о событиях, а Иаков старался запомнить каждое слово, ведь для него это было не просто интересно, но и полезно в его торговой миссии. Именно от Сэма Иаков в эту ночь узнал, что в 1170 году греческий император Мануил дал Венеции разрешение торговать с Россией и Тьмутараканью – государством в Приазовье, что венецианцы в 1213 году на торгово-купеческих кораблях дошли до земель Таны, что по разрешению императора Михаила Палеолога в 1261 году в этих местах стали торговать генуэзцы и пизанцы. Но больше всего Иаков запоминал рассказ Сэма о хане Узбеке. Оказывается, Султан Мухаммед Узбек хан был девятым ханом Золотой Орды, сыном Тогрул-оглана, внуком Менгу-Тимура. В январе 1313 года после смерти своего дяди хана Тохты Узбек, при поддержке своей матери Баялуни и беклярбека Кутлуг-Тимура, взошел на престол. Именно он ввёл в землях Золотой орды ислам как государственную религию и начал преследовать кочевых вождей, придерживавшихся традиционных верований, что вызвало заговор золотоордынских эмиров, жестоко подавленный Узбеком. Ему удалось ликвидировать феодальные распри в Орде и добиться её подъёма.

На следующее утро торговая миссия в составе трех послов под руководством Дорнаро отправилась на лошадях к ханскому дворцу. Миновав несколько сторожевых постов, миссия Иакова, наконец, достигла ханского дворца. Проверив грамоты, венецианцев пропустили в большой парадный зал хана.
- Граф острова Арбе, посланник и консул Венецианской республики в Тане и империи Газарии, его преподобие Иаков Корнаро со своей свитой, - торжественно прокричал стражник, впуская гостей в ханские апартаменты.
Венецианцы вошли в зал и низко поклонились хану. Иаков находился впереди всех и постоянно слышал около самого уха восторженный шепот Сэма:
- Вот это да! Вот эта красота!
- Да замолчи ты, - прошептал Иаков и опустился на левое колено перед ханом.
- Мы, волею нашей, рады приветствовать вас в нашем чертоге, - важно приветствовал миссию Узбек, возлегая на убранной дорогими коврами и подушками престоле. – Что привело вас к нам?

Не отвечая на вопрос, Иаков подал жест своим приближенным и те быстро преподнесли к ногам хана привезенные шелка, дорогую посуду и украшения. Хану подношения понравились, и он уже более приветливым голосом продолжил:
- Мы рады видеть вновь тебя, великий посол Византии. А ты не изменился, времени ты неподвластен.
- О, великий хан. Волею Аллаха, время сопутствует могущественным, а их поданным дарует просто жизнь.
- Ты прав, мои подданные живут благодаря нашей воле. Но ты проделал этот дальний путь не для того, чтобы увидеть остановившееся время?
- Мой повелитель, вы опять правы: чтобы жить подданным немного дольше, восхваляя своего владыку, им необходимо питаться и одеваться, возводить новые мечети и города, вооружаться против неверных и завоевывать новые земли под небом всевышнего.
- И ты нам в этом можешь помочь?
- Если великий хан позволит, то я могу ему представить наши предложения.
- Вот за это мы и уважаем тебя, великий посланник Венецианского ханства. Говори, мы слушаем тебя.

Иаков представил хану свои предложения, подкрепленные портоланами (морскими картами Чёрного и Азовского морей), и они долго их обсуждали, но теперь наедине – без свиты и прислуги. Иаков поразился гостеприимству и доверчивости хана, ведь два часа они беседовали только вдвоем, даже без личной охраны. По завершению переговоров хан Узбек приказал приготовить специальное разрешение на торговлю венецианцев в Золотой орде и явиться за ней на следующий день.

Покидая дворец, Иаков услышал голос Сэма:
- Ну, ты и дипломат! Как это у тебя здорово получилось – за два часа сделать то, чего столетиями не могли сделать твои предшественники.
- Я не понимаю слова «дипломат», но знаю, что искусство разговора с человеком заключается в умении его слушать и угождать, но при этом найти наилучшую выгоду для себя, - прошептал Иаков тихим голосом, чтобы его услышал только Сэм.
- Вот это здорово! Ты абсолютно прав, Иаков. Твои слова в будущем станут крылатыми афоризмами, - таким же шепотом ответил его друг.
- Не обольщайся, Сэм. Люди чаще помнят дела и редко запоминают наставления.

Прогостив в ханском дворце всего три дня и получив от него охранную грамоту - первое официальное разрешение на ведение торговли венецианских купцов в Золотой орде, о чем тут же было послано в венецианский монастырь святого Марка сообщение, миссия Жиакомо Корнаро отправилась в обратный путь. Теперь дорога Иакову совсем не казалась долгой и нудной, ведь рядом с ним в кибитке сидел его новый друг из будущего. За несколько дней они стали настоящими друзьями и своими рассказами обогащали знания друг друга.

По пути в Тану они видели, что среди татар по всей дороге их следования разбросаны различные поселения бродников – смешавшихся с татарами руссов и превратившихся в закаленных воинов, усвоивших турецкие порядки, а в некоторых поселениях одежду и образ жизни. Основными занятиями бродников и других жителей всего Подонья являлись военные набеги, охота и скотоводство, рыбная ловля и огородничество. Для защиты от холода и непогоды оседлые племена и народы строили землянки и постройки из хвороста; своим женам и дочерям не отказывали в богатых подарках и нарядах. Богатые женщины украшали себя своеобразными кокошниками, схожими с французскими женскими головными уборами, низ платья обшивали мехами выдры, белки или горностая. Состоятельные мужчины носили короткую одежду: кафтаны, чекмени и барашковые шапки. На переправах больших рек Иакову и Сэму тоже встречались русы, имеющие почти на каждой переправе по три парома. Было видно, что в этих местах, кроме руссов, с татарами перемешались чиги и готы, приняв от них татарский нрав и образ жизни, язык и одежду. Люди смешанных рас и народностей встречались и среди воинов Золотой орды. Путешественники убедились, что не было надобности возить с собой фуража для лошадей и продовольствия, окружать свою миссию вооруженными воинами – охранниками, так как в степях и земледельческих районах проживало миролюбивое кочевое и земледельческое население, у которого можно было все необходимое приобрести за определенную плату.

Через шесть дней путешествия миссия Иакова, наконец, достигла низовья Дона. Оставался последний день пути, когда на горизонте показался большой многоступенчатый холм.
- Наконец-таки мы достигли Кобяково городище, - произнес Сэм.
- Что еще за городище? – удивленно поинтересовался Иаков.
- Ой, извини, друг. Я забыл, что ты не знаком с этой легендой. Говорят, что здесь в 1110 – 1112 годах поселились странные кочевые племена, исповедавшие необычные религиозные культы. Одним из подобных обрядов, по легенде, был кровавый культ Дракона, сопровождавшийся жертвоприношениями. Эти племена прожили здесь недолго и не вступали в отношения с другими кочевниками. Но, как гласит древняя легенда, среди них было несколько друидов знакомых с технологией производства золота. Эти технологии, вроде бы, никто так и не разгадал, а вот свои записи и образцы золотых изделий они закопали здесь на большой глубине. И как они могли вырыть в те времена такие глубокие подземелья? Позже половецкий хан Кобяк прятал в этих тайных проходах и пещерах награбленное русское добро. Вот с тех пор и пошло название Кобякского городища.
- А почему же нам видны эти три огромных холма?
- Да это для отвода глаз. Хитрые друиды, погребая тайны глубоко в землю, насыпали курганы и на их вершинах совершали свои странные обряды.
- Да, теперь я что-то вспоминаю, - задумчиво произнес Иаков. – Однажды я встречался с торговцами, которые рассказывали легенду о несметных богатствах этих курганов, но тогда я не придал этому никакого значения. Так, значит, какая-то правда есть в этой легенде?

- Возможно, но я еще слышал, что эти места нельзя трогать. Буд-то бы духи охраняют эти курганы и любой, потревоживший покой душ усопших подвергнется тяжелым испытаниям.
- Я верю тебе, Сэм. Надо как-то предупредить местных вождей о каре предков.
- Что ты, Иаков, не смей этого делать. Нам в будущем хорошо знакома психология человека – любой запретный плод для нас всегда слаще меда. Если ты хоть кому поведаешь нашу тайну, то холмы перекопают вдоль и поперек. А я знаю, что для потомков важнее увидеть само это уникальное сооружение, чем узнать, что в нем находится.
- Да, ты прав, мой друг. Люди в своем стремлении к наживе, порой, теряют рассудок. Я это вижу ежедневно, когда в Тану привозят новых рабов. Жадные купцы стремятся приобрести скорее детей, так как за них работорговцы просят гораздо меньше золота, чем за взрослых. А вырастая, взрослые коренные рабы становятся предметом особого торга.
- Как это бесчеловечно… Но это только начало. Уверяю тебя, Иаков, в этих землях в будущем прольется еще много крови.

Друзья замолчали и молча проехали мимо трех огромных холмов вблизи Таны. На следующее утро они достигли устья Дона и подъехали к небольшому селению на самом берегу реки.
- Вот она и есть наша Тана, - важно произнес Иаков.
- Так это же не город, а несколько поселков городского типа.
- Что там за «типы», мне не ведомо, но это и есть наше пристанище.

Действительно, Сэм мог убедиться, что поселок состоял из нескольких десятков глинобитных домов, а вдали, на высоком холме, виднелся еще один поселок. На узеньких улицах проживали торговцы-венецианцы, которые теперь законно смогут вести торговлю с жителями Золотой орды.
- А вот тот город на холме и есть наш Азак.
- Да какой же это город? Это обычная деревушка.
- Что ты, это уже знаменитый город, в котором живут более двухсот человек. Именно сюда и стекаются все торговые пути Востока и Запада.

Сэм прожил в доме Иакова несколько дней и начал собираться – срок пребывания его в этом тысячелетии подходил к концу, да и энергии становилось все меньше и меньше. Как не стремился парень её сохранять, долгие беседы с венецианским купцом дали о себе знать.

В один из летних дней Сэм исчез. Иаков это понял сразу, потому что энергия его нового друга придавала ему неведомые силы в каждодневных делах и поступках. Иаков продолжал торговлю и свою дипломатическую миссию. Ему частенько приходилось мирить враждующих венецианцев и греков, местных вождей и наместников хана в Приазовье. Летели месяцы и годы. Иаков старел, но оставался верен обещанию друга. Свою тайну о курганах он так никому и не поведал. В Тану со временем стали приходить все больше судов из Венеции и Рима. Поселок венецианских купцов обнесли небольшим забором. Подобный забор появился и в Азаке, который теперь русичи стали называть просто Азовом. Как в Азаке, так и в Тане, который постепенно превратился в пригород Азова, стали появляться новые складные помещения для товаров. Именно отсюда, под руководством Жиакомо Корнаро, производились торговые сделки. Хотя Иаков и не жил постоянно в Тане, слава о его добродетели и справедливости слыла по всей округе. Дорогие зеркала и домашняя посуда, ткани и женские украшения, стеклянные и железные заморские изделия, посеребренные и позолоченные вещи, шелковые и вышитые золотом материи служили средством обмена венецианцев на хлеб, соль, воск, кожу, клей, икру и вина. В 1350-х годах в Приазовье все чаще вспыхивали стихийные бунты, положение местных жителей осложнялось, хотя в верховьях Дона и в Причерноморье сохранялось определенное спокойствие. Теперь Тана стала началом великого торгового пути на Восток и Китай.

Иакову частенько приходилось бывать в ставке хана. В 1342 году, после внезапной смерти Узбек-хана, убив своих братьев — Тинибека и Хизру, на престол Золотой орды взошел его сын Джанибек. Иаков старался избегать ханских интриг, но все же знал, что Джанибек, одиннадцатый хан Золотой Орды, проводил политику усиления центральной власти и вмешательства в дела вассальных княжеств. Ориентируясь на союз с Симеоном Гордым, Джанибек, человек добрый, честный и дальновидный, противостоял проникновению в Поволжье и в Причерноморье католиков-генуэзцев – союзников константинопольских императоров, что было на руку Иакову. В 1347 году произошёл единственный за всё время правления Джанибека набег ордынцев — на окрестности города Алексина. В эти годы через Тану проходил уже второй крупный международный торговый путь из Москвы в Константинополь. В окрепший город из глубины Руси поступали мех и лес, пенька и лен, сало, мед и воск. А итальянские торговцы вывозили из Таны соленые спинки осетров и севрюг, вяленых и сушеных лещей, черную икру, кожи крупного рогатого скота, а так же пшеницу и рожь, выращиваемые татарами в донских степях. Процветала в Тане и работорговля. Стоил обычный раб от 200 до 600 танских аспров - мелких серебряных монет. На эти же деньги можно было приобрести донского скакуна. С такой несправедливостью Иаков не мог мириться, но сделать ничего не мог. Кроме этого, в 1348 году в волжских городах Золотой Орды разгорелась эпидемия чумы. Спасаясь от страшной болезни, в донские степи хлынули массы татар. Из-за частых переездов, участия в мировых сходках враждующих вождей и торговцев, постоянного страха за жизнь и здоровье членов своей семьи, здоровье Иаково резко ухудшилось, а ведь ему недавно исполнилось только пятьдесят семь лет.

Однажды летним вечером 1362 года, прибыв с очередным визитом в Тану, Иаков вызвал к своей постели двух своих сыновей и предложил им присесть.
- Дорогие мои сыновья. Я чувствую, что дни мои сочтены и мне хотелось бы вам дать одно завещание. Нет, оно не будет касаться моего наследства – оно уже давно поделено между вами. Мне хотелось бы завещать вам одну тайну.

Иаков перевел дух и продолжил:
- В одном дне езды от Таны, в лесной зоне низового Дона, стоят три высоких холма. Что там спрятано, я не знаю, но знаю одно – холмы нельзя трогать. Тот, кто начнет раскопки холма, будет наказан всевышними силами. Помните об этом, но никогда никому не рассказывайте. Любыми путями стремитесь отвести беду от этих холмов, если вам в дальнейшем придется жить в этих местах. Завещаю именно вам свою тайну.

Удивленные сыновья ничего не поняли, но поклялись выполнить отцовское завещание. Через неделю Иаков умер. Венецианские купцы, вожди нескольких племен и некоторые горожане устроили достойные похороны великого венецианца и водрузили на его могиле мраморную плиту, на которой выбили латинскую надпись: «1362 год. Здесь покоится почетный и благородный господин Иаков Корнаро, уважаемый граф Арбэ и, по дожескому повелению, посланник и консул в Тане и по всей империи Газарии, который скончался, душа которого в покое отдыхает».
-*-

III.
После последнего перемещения в прошлое Сэм заболел. Нет, он чувствовал себя хорошо, но по неизвестным причинам, стал чаще становиться невидимым. Родителям пришлось вновь обратиться к знакомому ростовскому врачу, но он не смог установить причину новых проявления заболевания Семена. Были всякие предположения, согласно одной из которых произошел сбой генетического кода юноши на молекулярном уровне. А это могло привести к задержке роста человека и признаков его старения. Опытный врач был и удивлен, и поражен происходящим, и озабочен дальнейшим здоровьем Семена. С одной стороны, произошло то, о чем мечтало человечество на протяжении тысячелетий – замедлить процесс старения организма и продлить срок жизни человека. А с другой стороны, возникала проблема – что будет с этим парнем через двадцать или тридцать лет? Во всем остальном организм молодого человека оставался совершенно здоровым: он также мог перемещаться в пространстве и быть невидимым, но теперь появилась способность управлять этим процессом. После такого вердикта врача Семен даже обрадовался, его совсем не интересовало, что будет с ним в старости, ему хотелось узнать и увидеть побольше именно сейчас, именно в эти дни, предоставляемые ему судьбой. Что ж, юношеский максимализм оставался преобладающим в поведении молодежи и во втором десятилетии XXI века.

Два года пролетело для Сэма совсем незаметно, а в будущем и прошлом за это время прошло более ста лет. За это время он редко пользовался своим даром перемещения, серьезное увлечение историей отнимало много времени для подготовки к поступлению в институт. Тайна энергетического феномена оставалась секретом семьи Семена и о ней никто не подозревал. Сэм успешно закончил школу и поступил в Ростовский университет на исторический факультет. На первом курсе уже восемнадцатилетний парень во время каникул решил все-таки воспользоваться своими феноменальными возможностями.

И так, собрав небольшой рюкзачок, в который Сэм положил пару вещей и записи из прошлого путешествия, молодой человек настроил себя на преодоление пространства. Оно прошло удачно, без всяких осложнений. Только во время перемещения Сэм почувствовал резкую боль в голове – сказывались последствия странного заболевания. Прошло несколько минут, и Сэм оказался на берегу Дона в самом его устье. Оглядевшись по сторонам, парень постарался вспомнить свое знакомство с Иаковом Корнаро. «Интересно, что произошло с Таной за эти сто лет по их исчислению?», - подумал Сэм и сосредоточил свой слух и память.

В голове мелькали различные события, лица незнакомых людей, города и военные сражения. Наконец он смог обрисовать картину жизни и быта жителей низовья Дона. Оказывается, после смерти Жиакомо Корнаро пост венецианского консула в Тане занял Пьетро Ландо – влиятельный государственный деятель, торговец и историк, пробывший на этой должности более двадцати лет. За это время жители Азова и Таны продолжали активно заниматься торговлей, ремеслом, традиционным рыболовством, земледелием и скотоводством. От Таны - Азака начинался «Великий торговый путь в Китай», который заканчивался в стольном граде Китая Гамалекко. Город превратился в крупный торговый центр, в котором жили, кроме монголов, русские, половцы и иранцы. Со всех концов света тянулись сюда купеческие караваны, а к стенам города причаливали корабли из Италии и Венеции, Греции и Руси. Теперь в городе уже чеканили свои монеты на собственном монетном дворе; на улицах с каменными постройками можно было встретить богатых горожан и ремесленников, генуэзских, венецианских, каталонских и бискайских купцов, Золотоордынских менял и турецких воинов. В конце лета 1395 года город подвергся нашествию полчищ Тимура или Тамерлана. Заморские купцы и богатые местные жители направили к нему послов с подарками и просьбой пощадить город, разрешить продолжить мирную торговлю. Тимур обещал выполнить просьбы купцов, но 14 сентября все же ворвался в город и устроил в нем кровавый погром. Большинство купцов, не успевших спрятаться на своих галерах, были перебиты или уведены в рабство. Успевшие сбежать из города торговцы и богатеи поспешили в верховья Дона, пряча в побережных курганах свое богатство. Город Азак и Генуэзско-венециаиская колония были сожжены дотла. Оправиться от такого удара Азов так и не смог – основные торговые пути, ведущие на Восток, постепенно перемещались в район Индийского океана. Спустя пару десятков лет некоторые бежавшие генуэзские и венецианские купцы вернулись в Тану и вновь стали возводить крепость, чтоб чувствовать себя в безопасности во время непрекращающейся смуты в Золотой Орде. В 1428 году венецианцы закончили строительство, восстановив в городе жилые, торговые и ремесленные помещения и возведя новые оборонительные укрепления. Подобные здания и укрепления выстроили и генуэзцы. Стены этих замков охраняли воины с арбалетами и луками, мечами и фитильными ружьями.

От переполнившей мозг Сэма информации у него закружилась голова. Он незаметно переместился на окраину Таны и присел на отдаленной от жилых кварталов каменной скамейке. Зажав голову руками, Сэм постарался убрать из сознания излишнюю информацию и таким образом немного отдохнуть. Через несколько минут он почувствовал чей-то разговор, доносившийся из красивого двухэтажного дома. Сэм встал, еще раз прислушался и быстро направился к этому зданию. На двери была выбита табличка, подтверждающая, что дом принадлежит Бартоломео Россо, знатному гражданину Венеции.

Незаметно пробравшись на второй этаж, Сэм увидел сидящих за столом двух знатных вельмож, ведущих между собой тихую беседу. Зная, что он невидим для окружающих, Сэм устроился в углу небольшой комнаты и стал слушать.
- Послушай, любезный Франко, ты не забыл, зачем мы прибыли в Тану? – почти шепотом продолжил разговор один из собеседников.
- Как можно! Наша миссия известна только нам двоим, - таким же приглушенным голосом ответил второй собеседник.
- Хорошо, друг мой. Ты знаешь, что именно мы с тобой должны найти эти заветные руны, начертанные на жертвеннике наших предков?
- Ты хотел сказать – предков нашего Ордена?
- Ну, конечно же. Не перебивай меня, Франко. Хоть ты и родственник знаменитого наместника Таны Жиакомо Корнаро, это не дает тебе право перебивать меня.
- Прости, Иосафат, но в нашем деле нет старших. Мы, и только мы с тобой знаем, что покоится глубоко под землей в этих краях. Помнишь, в 1382 – 1384 годах Гульбедин из Каира уже пытался найти клад в курганах Контебе. Он мог бы наткнуться и на наши руны.
- Не думаю. Этот венецианец был просто искателем сокровищ и ничего не ведал об истинном кладе Контебе. А вот твой родственник, Жиакомо Корнаро, откуда-то прознал о тайнах холмов. Вот он мог что-нибудь разболтать своим родственникам или, например, нашему нынешнему консулу.
- Да нет, любезный Иосафат, вряд ли Жиакомо мог что-то толковое поведать нашему уважаемому Пьетро.

Только теперь Сэм понял, о чем идет речь между этими знатными венецианцами. Он сразу вспомнил свои беседы с Иаковом Корнаро о древней легенде Кобяково городища в низовьях Дона. «Так вот какую тайну хранят эти три холма, - подумал Сэм. – Оказывается, венецианцы хотят найти и разгадать какие-то старинные магические надписи, которые помогут им восстановить утерянный секрет производства золота. Теперь понятна их истинная миссия на Дону. Но что это за руны? Что могут они означать?».

Одна за другой мысли в голове Сэма сбивали друг друга. Теперь он понял, что перед ним никто иной, как известный Иосафат Барбаро, венецианский торговец и дипломат, предпринявший в 1436 году путешествие в Тану, проживший в этих краях более шестнадцати лет и оставивший потомкам загадочные воспоминания о своих похождениях.
- Если Иосафат, яркий представитель знаменитого рода Барбаро, предпринял это путешествие совсем не ради клада, то почему об этом ни слова в его книгах? Как герб рода Барбаро, изображающий красный круг, связан с нынешним его путешествием? – стал рассуждать молодой человек. – Загадок больше, чем ответов. Стоит проследить за этими людьми, что они предпримут в дальнейшем?

Видимо Сэм увлекся и прошептал свои последние слова вслух, потому что двое мужчин вдруг замолчали и посмотрели по сторонам.
- Ты ничего не слышал? – встревожено прошептал Иосафат.
- Да нет, друг мой. Это мыши. Они давно не дают покоя нашему любезному Бартоломео. Никого другого здесь не может быть.
- Ладно, договорились? Ты все понял – встречаемся все вместе здесь же через неделю. Да смотри, о нашем разговоре никто не должен знать.

Венецианцы быстро собрались и вышли из комнаты. Сэм тихонько поспешил за ними и, выйдя из дома, завернул в пустынную улицу.
- Нет, в этот раз я не буду знакомиться с этими людьми. Лучше следить со стороны за их действиями, - рассуждал вслух молодой человек, спускаясь по узенькой улице в порт Таны.

Неделя пролетела быстро. Сэм понимал, что отведенный ему отпуск уже закончился и за задержку или неявку на работу ему грозило суровое наказание. Парень никак не мог принять решение – вернуться обратно в свое время или остаться в Тане и узнать тайну Кобякского городища. В конце концов, любовь к истории и жажда познания исторического прошлого своей малой Родины взяло вверх. Сэм решил остаться.

Погода за неделю изменилась, мороз крепчал с каждым днем. Парню пришлось надеть теплые вещи, прихваченные с собой в день перемещения. В конце ноября 1437 года, в канун дня святой Екатерины, в этом же доме собралось семеро венецианцев: Франко Корнарио, Катарин Контарини, Дзуан Барбариго, Дзуан да Валле, Моизе Бон, Бартоломео Россо и Иосафат Барбаро. Сэм пробрался в помещение заранее и спрятался за красивой печью.

Вначале он вникал в разговор собравшихся, но когда понял, что речь идет просто о золотом кладе, о способах рытья траншей и колодцев в холмах Кобяково городища, называемого венецианцами Контебе, ему стало неинтересно. Он понял, что Франко и Иосафат не выдадут истинных намерений экспедиции и стал улавливал только некоторые фразы из разговора венецианцев, например, что необходимо нанять более 120 рабочих, что платить им надо будет по три дуката в месяц, что рыть траншеи необходимо в крайних двух холмах и что-то еще малозначительное. Сэма теперь больше интересовали сами раскопки, потому что об истинных намерениях кладоискателей знали всего два человека и он, пришелец из будущего.

Через восемь дней венецианцы на санях вместе с рабочими отправились из Таны по замерзшему Дону к его верховьям. Сэм невидимо присутствовал в одних из саней, груженных продуктами и снаряжением.

Проследовав по льду километров тридцать, как показалось Сэму, колонна саней остановилась около трех больших холмов почти на самом берегу реки. Это и были холмы Контебе. Удивительно, но по дороге им почти никто не встретился, так что тайная миссия пока оставалась никем не замеченной. В течение двух дней были расставлены утепленные шатры для проживания. В сложных условиях нанятые рабочие начали рыть траншеи в двух наиболее больших холмах. За сто лет здесь появилось еще несколько холмов, по-видимому, захоронений знатных обитателей Донского края. Да и главные холмы, которые Сэм уже видел в прошлом, стали немного ниже, хотя копателям они казались огромными.

Работа продвигалась очень быстро. Вероятно, высокая оплата рабочим придавала им силы в эти морозные ноябрьские и декабрьские дни. Да и строгие окрики и команды знатных венецианцев тоже сыграли свою роль. Траншеи рылись узкие, по которым можно было пройти в полусогнутом положении. Как и было договорено, все семеро возглавили отдельные отряды рабочих и рыли самостоятельные проходы. Чем глубже уходили под землю траншеи, тем чаще встречались мелкие предметы и позолоченные вещички. Венецианцы были довольны своими находками и только Франко Корнарио и Иосафат Барбаро не проявляли особого восторга от находок. Причину эту понимал только Сэм, который молча бродил среди копателей, пользуясь своей невидимостью.

В один из вечеров Сэм заметил, как из одной из траншей выскочил взволнованный Франко и побежал к группе людей Иосафата. Через несколько минут они вернулись вдвоем и мгновенно скрылись в глубине траншеи. Сэм поспешил за ними и стал пробираться почти вплотную за копателями. Траншея была очень глубокой. Чем глубже под землю, тем лаз становился все уже и уже. Через пару часов рабочие наткнулись на каменную плиту. Пришлось приложить особые усилия, чтобы сдвинуть её с места. Плита заскрипела и рухнула в неведомое пространство. Двое венецианцев отправили наверх рабочих и сами стали докапывать образовавшийся вход. У Сэма сердце забилось с особой силой. «Неужели это то, что они ищут?», - подумал парень.

Иосафат зажег факел и обомлел: они попали в маленькое помещение, метров три в длину и метра два в ширину. По закопченным стенам можно было предположить, что здесь когда-то располагался старый алтарь. Потолок почти обрушился от тяжести многометрового слоя земли, закопченные гарью и копотью стены затянулись паутиной. Посередине комнаты находился большой каменный круг похожий на мельничный жернов.

Мужчины молча осмотрели помещение. Первым подойти к кругу решился Франко.
- Посвяти мне, - попросил он.
Иосафат осторожно подошел к другу и поднял факел над головой.
- О, пресвятая Екатерина, мы нашли это, - прошептал он и передал Франко факел. Сэм не решился идти за ними, чтобы кладоискатели не догадались о его присутствии. Он остался стоять в оцепенении при входе в небольшое помещение.

Иосафат присел перед каменным кругом на одно колено и смахнул с него пыль ладонью руки.
- Посвяти сюда, мой друг… О, Боже, это то, что мы искали! – закричал Иосафат. – Святые отцы были правы, вот они эти знаки. Смотри: вот круг, а вот дракон. Подай быстрее лист бумаги.

Франко воткнул факел в земляной пол и быстро достал из полевой сумки, висящей на боку, рулон бумаги и маленький флакончик с чернилами. Двое мужчин склонились над каменным кругом и стали быстро срисовывать загадочные знаки. Сэм не мог разглядеть через их спины, что там происходило. Его переполняло и любопытство, и страх, и зависть, что так и не увидит этих знаков и не разгадает вековую тайну. Он и сам не понял, что произошло в следующую минуту… То ли от страха, то ли от завести, но парень не выдержал и… громко закричал:
- Не сметь! Предки покарают вас!

Венецианцы чуть не лишились чувств: они резко вскочили с колен, задев ногами факел и обронив его. В следующую минуту кладоискатели с криками бросились к выходу, чуть не сбив Сэма. От произошедшего и от своего голоса, троекратно усиленного акустикой замкнутого пространства, испуганный не менее венецианцев Сэм поспешил за ними в лаз. Громкий голос нарушил тысячелетнюю тишину, и потолок стал рушиться. Пока Сэм последним выкарабкивался из лаза в траншею, прямо за ним уже слышался грохот обрушившегося потолка.

В пыли ничего не было видно. Сэм ориентировался только по крикам испуганных Иосафата и Франка. Через несколько минут они, наконец, выбрались из подземного хода. Сэм так и не понял, успели ли они срисовать таинственные знаки и захватить с собой лист бумаги. Он стал отряхивать с себя пыль и грязь, совсем забыв о двух венецианцах.

Через некоторое время он пришел в себя и решил отыскать Иосафата и Франка. Мужчины сидели в своем шатре и бурно обсуждали произошедшее. Следом за Сэмом в шатер вошли еще двое рабочих и Дзуан Барбариго.
- Что произошло? Что за крики мы слышали из пятой шахты? – взволнованно спросил Дзуан.
- Крики? Что за крики? – переглянувшись с Франко, вопросом на вопрос ответил Иосафат. – Это рабочие в траншее уронили носилки и устроили такой шум.
- А почему вы тогда так испуганны? – не успокаивался Дзуэн.
- А если б кто-нибудь погибнул? Как бы ты себя повел, дружище? Тут любой испугается, - справившись со своим испугом и волнением, уже более спокойно ответил Франко.

Дальнейший разговор Сэм не стал слушать. Он вышел и поспешил в другой шатер, в котором облюбовал себе временное убежище. Только теперь он смог проанализировать произошедшее. Действительно, холмы Контебе или Кобякские холмы хранили совсем другие тайны, кроме всевозможных кладов. Но эти тайны именно по его вине вновь погребены под толщей земли. Кроме этого парень ничего не знал о судьбе листа бумаги, на который Иосафат и Франко начали переписывать древние рунические знаки. Горечь и досада, обида на самого себя, стремление разгадать неразгаданную тайну переполняли Сэма. Ему хотелось рыдать и кричать, рвать все попадавшееся под руку и размести в один миг весь мир. Но вернуть время вспять даже ему не было под силу. Он лег на кровать, заложил руки за голову и зарыдал…

На следующий день Сэм узнал, что на общем совете венецианцы решили перенести раскопки на март месяц. Официальной причиной стала мерзлая земля и усилившийся холод. Кладоискатели стали собираться в обратный путь. Разочарованный юноша, медленно побрел к одной из повозок. Вдруг его голова закружилась, и он чуть не потерял сознание.
- Вам помочь, молодой человек? – обратился к нему случайный прохожий.
- Нет, нет. Спасибо. Уже все прошло, - ответил Сэм внимательному незнакомцу и… обомлел:
- Что это? Значит, я стал видим? Что со мной происходит? Надо срочно возвращаться в свое время, что бы не произошло чего-нибудь пострашнее.

Сэма охватил страх и ужас. С одной стороны ему хотелось узнать, чем же закончились поиски кладоискателей, а с другой стороны, головная боль и частое сердцебиение заставляло его призадуматься над собственным здоровьем. Делать было нечего, страх за свою собственную жизнь пересилил любопытство. Разум одержал верх над любознательностью. Парень сосредоточился и попытался переместиться в свое время. Первая попытка была неудачной. «Да, дела мои плохи. Наверное, мне больше не надо пользоваться своими возможностями», - подумал огорченный Сэм. Вторая попытка стала более удачной. Мгновение и он вновь оказался в XXI веке.

На следующее утро Семен самостоятельно отправился к известному ростовскому врачу. Теперь его коллеги уже знали о феномене молодого человека. Несколько ростовских светил на специальном оборудовании провели тщательное исследование всего организма Семена. Окончательный вывод врачей гласил, что в результате осложнения болезни Сэм утерял способность перемещения во времени и в пространстве. Приговор врачей окончательно развеяли сомнения Сэма по поводу способностей перемещения и невидимости. Удивительный дар исчез также внезапно, как и появился.

Он так и не узнал, что экспедиция Иосафата Барбаро продолжила свои раскопки весной 1437 года, описанные им в двух удивительных книгах, ставших спустя столетия основными источниками исследования Кобякского городища и истории Приазовья. Наверное, Сэм так и не разгадал тайну Контебе. Да ни только он один. Вокруг этих холмов продолжают ходить самые различные и невероятные легенды, одна страшнее другой. Кобякские катакомбы и тайные подземные ходы, по некоторым версиям, простираются на десятки километров. И сегодня многим историкам и археологам, искателям приключений и «черным копателям» не дают покоя загадки Кобякского городища вблизи города Ростова на Дону.

Да и другая загадка миссии известного венецианца середины XV века Иосафата Барбаро тоже осталась неразгаданной – принадлежал ли он к тайному магическому ордену и выполнял ли засекреченную миссию в низовьях Дона? Каково истинное истолкование герба рода Барбаро и что означает его знаменитая фраза из рукописи «Мы нашли все, как было предсказано», хотя, судя по тем же записям, особого клада венецианские кладоискатели так и не нашли?

Тайны Контебе убедили молодого человека в правильности выбранной профессии. Семен окончательно решил после окончания университета заняться научным обоснованием всех легенд и мифов, верно охраняющих тайны разрушенных холмов, осыпавшихся пещер и остатков древних городищ верховья Дона.
***
Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=384
0

#2 Пользователь офлайн   Николай Дик Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 629
  • Регистрация: 16 Январь 11

Отправлено 16 Ноябрь 2011 - 11:57

Кобяковское городище - одна из ярко выраженных аномальных зон Ростова-на-Дону. С этим местом связано множество загадочных случаев, легенд и домыслов. Ниже мы приводим материал ростовского писателя Олега Гайворонского

ЖИВЕТ ЛИ МОНСТР ПОД КОБЯКОВКОЙ?

Кобяковское городище обросло тайнами и легендами, которые уходят вглубь средневековья. Эта трагедия произошла примерно в 1949 году. Группе военных было поручено исследовать подземные пещеры в Кобяковском городище и прилежащей к нему балке. В то время в районе городища примерно там, где сейчас расположен ресторан "Океан", на границе Ростова и Аксая, планировалось построить командный центр СКВО. На случай воины. Предусматривалось и строительство сети подземных канализаций.

Кобяковские пещеры издавна пользовались дурной славой у местного населения. Там частенько пропадали люди, исчезала скотина. Исследовали пещеры и ученые. Археологи Кокошин и Витков обнаружили, что некоторые из пещер правильнее было бы назвать их подземными ходами очень длинные и разветвленные. Вот в эти-то подземелья и направило командование двух солдат. Составить общий план.
Военнослужащих снарядили основательно: запас продуктов, аккумуляторные фонари (шахтерские "коногонки"), телефон с кабелем. Вот только оружие не выдали в кого стрелять? Первый поход закончился благополучно. Солдаты вернулись... Однако вторая вылазка обернулась трагедией. Сначала от солдат перестали поступать сигналы. Спустя некоторое время сослуживцы вытащили телефонный кабель. Его конец был размочален и залит кровью. Доложили начальству...

Некоторое время этот факт начальство обсуждало и осмысливало. Поэтому спасательную экспедицию снарядили лишь на следующий день.На этот раз в пещеру послали солдат, вооруженных автоматами. Спасатели вернулись с телами товарищей. Очевидцы рассказывают, что оба солдата были растерзаны. У одного не было головы, а с костей были сорваны мясо и кожа. У другого отсутствовала чуть ли не половина туловища... Создавалось впечатление, что на солдат напало какое-то чудовище... Вернувшиеся рассказали, что пещера очень длинная, имеет боковые ответвления. На одном из перекрестков как раз и были обнаружены тела погибших. Однажды солдатам померещились какие-то тени, и они открыли стрельбу...

Эту историю мне рассказал Вячеслав Борисович Запорожцев, исследователь кобяковских пещер и тоннелей. Вячеслав Борисович составил приблизительный план подземелья, в котором погибли солдаты. Вход в пещеру расположен со стороны нынешней автострады. Далее, пройдя под Кобяковским городищем и поворачивая несколько раз под прямыми углами, Запорожцев вышел к небольшому подземному озеру. По словам исследователя, по берегу озера можно было пройти ко входу в другой тоннель. Но тот не был обследован все-таки было страшновато. Имеют ли эти тоннели искусственное происхождение или естественное Запорожцев не понял.

ВЕНЕЦИЯ

Вторая наша история относится к совсем другим местам к другому времени. По преданиям, люди, поселившиеся на берегах Лагуны (впоследствии это место получило название "Венеция"), приносили человеческие жертвы некоему чудовищу. Чудовище обитало в водах, омывавших Лагуну, и получило название "ужасающий крокодил". Эта тварь, вернее, ее скульптура сегодня восседает на вершине одной из колонн Дворца Дожей. Позже считалось, что чудовище обитает вблизи острова Сан Микель, а в Канале Сирот живут души, принесенные в жертву крокодилу. В средние века в воды Лагуны там бросали преступников.

Документально засвидетельствовано, что с 1551 года по 1604 год было произведено 203 казни. Несчастного узника посещал сначала монах, а затем и палач. Жертве объясняли способ казни чтобы душа трепетала уже заранее. На следующую ночь узника связанного и с кляпом во рту везли в канал Сирот. Там его внезапно бросали в темную стоячую воду канала... Палачи не задерживались на месте казни, а изо всех сил старались побыстрее убраться в более спокойное место.

БАРБАРО

"Что же общего между этими двумя историями?" - спросит читатель. Оказывается одна семейка, связавшая далекую Венецию и соседнее Кобяковское городище. Историкам хорошо известен род венецианских дворян по фамилии Барбаро. Известны эти Барбаро не с лучшей стороны. Их фамилия связана с культом упомянутого выше морского чудовища. Практиковали Барбаро и "красную магию", стоявшую в основе культов вампиров и вампиризма.Герб семьи красный круг на серебристом поле.

Как-то адмирал Барбаро во время боя отрубил руку мавру. Сорвал тюрбан с головы иноверца и кровоточащим обрубком провел на нем триумфальный красный круг, который в знак победы поднял на мачту своего корабля. Были связаны Барбаро и с церковью "Кровавых святых". Из истории оккультизма известно, что некоторые из адептов этой церкви рыскали по всему свету в поисках магических предметов, а также древних колдовских знаний...

В 1436 году венецианский купец по имени Иосафато Барбаро неожиданно появился в наших краях в Тане (современный Азов). Здесь венецианец прожил 16
лет. Из его дневниковых записей (они изданы, переведены на русский язык и называются "Путешествие в Тану Иосафато Барбаро, венецианского дворянина") следует, что Дона Барбаро и всех его соотечественников привели сюда поиски сокровищ скифских царей. Сокровища были зарыты аланами в кургане, названном "Контебе", в 60 милях от Таны. Сейчас среди историков победило мнение, что Барбаро вел раскопки именно на месте Кобяковского городища.
Иосафато снаряжал в Кобяковку две экспедиции, каждая по нескольку месяцев. Общее число нанятых венецианцами рабочих превышало 300 человек. "Копателям" платили золотом, так что деньги были потрачены немалые. По официальной версии, иностранцы ничего не нашли. Но как ни странно, Барбаро этот факт не слишком расстроил. Вот что он пишет в своем дневнике: "...Мы нашли все, как было предсказано. Поэтому мы еще больше уверовали в то, что нам говорилось..."

А вот что можно прочитать в Бюллетенях №1-6 за 1927 год Северо-Кавказского бюро краеведения Ростова-на- Дону: "В 1926 году последовала случайная находка земляной пещеры, обнаруженной на крайнем по направлению к устью Кобяковской балки холме городища... По мнению экспедиции, обследование найденной пещеры, обладавшей земляным сводом и пилестрами, позволяет определить ее как помещение византийской крипты подземной часовни."
Вот, собственно говоря, и все. Искал ли Барбаро именно эту часовню? Что это была за часовня? Какому культу в ней поклонялись? Живет ли под Кобяковкой чудовище, подобное мифическому венецианскому крокодилу? Утверждать не берусь...

Сегодня Кобяковское городище по-прежнему манит к себе исследователей. Правда, самостоятельных. Каждый год десятки кладоискателей ищут, здесь скифские сокровища. Официальные органы потеряли интерес к городищу оно больше не является охранной зоной...
Гайворонский О.
Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=384
0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей