Литературный форум "Ковдория": Тайны веков. Историческая фантастика: рассказы и повести - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Тайны веков. Историческая фантастика: рассказы и повести Книга прозы

#1 Пользователь офлайн   Николай Дик Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 629
  • Регистрация: 16 Январь 11

Отправлено 27 Июнь 2011 - 19:41

Дик Н.Ф. Тайны веков. Историческая фантастика: рассказы и повести / Н.Ф. Дик. – Ростов н/Д: «Издательство БАРО-ПРЕСС», 2011. – 240 с.

Захватывающие сюжеты рассказов и повестей повествуют о самых загадочных событиях истории Азова, Азовского района и всего Донского края. Почти детективные истории в оригинальном историко-фантастическом жанре приоткрывают завесу многих загадок Донского края, связанных с известными российскими государственными, политическими и военными деятелями, а также с неординарными явлениями и фактами.
Автор не дает однозначных ответов, но искусно побуждает читателя попытаться самостоятельно разгадать тайны истории Приазовья.
Книга рассчитана на читателей любого возраста, интересующихся историей России и Тихого Дона.
***

Вместо предисловия или Обращение к читателю

Уважаемый читатель! Вам, безусловно, повезло: Вы держите в руках увлекательную книгу известного педагога, публициста, журналиста и детского поэта Николая Дик. С его творчеством уже знакомы не только российские педагоги, но и любители детской поэзии и прозы.
Захватывающий сюжет любого рассказа или повести этой книги Вас не оставит равнодушным к самым загадочным историческим событиям, не имеющим однозначного толкования даже историками-профессионалами или учеными. Прибегнув к необычному стилю - исторической фантастики, сам автор полностью не разгадывает загадку столетия, но умело побуждает читателя, после прочтения книги, попытаться самостоятельно это сделать.
Большинство сюжетов связано с реальными фактами и событиями Российской истории, с отечественными государственными, общественными и военными деятелями, поэтами и учеными. Автор умело использует современные архивные материалы, исследования археологов и ученых и вписывает их в историческую канву увлекательного повествования, граничащего порой с детективным жанром. Каждый рассказ проникнут любовью к природе и жителям Южного Приазовья, древнего города Азова и всего Донского края. Наполненные добротой отношения людей побуждают читателя сочувствовать любому герою рассказа или повести. Обратите внимание, ведь вполне возможно, что именно так, как описано в книге, могли разворачиваться события, подлинность которых пытался установить великий Тур Хейердал, протекать жизнь древних скифом или появиться золотая конская попона – жемчужина экспозиции Азовского музея-заповедника «Золото кочевников Евразии». Задумайтесь, а ведь вполне возможно, что именно так могло проходить Азовское осадное сидение или появиться легенды о Золотом коне и Таганском роге. А Вы задумывались, как проходила осада Азова казаками Кондратия Булавина или протекала жизнь казаков - некрасовцев, как проходила юность атамана Платова или Ларисы Тиммерман? А что Вам известно о таинственной смерти Александра I в Таганроге, боевом пути нашего земляка Бориса Думенко, тайнах дара Николы Тесла и Вольфа Мессинга? Чего здесь больше, фантастики или реальности, судить Вам, но то, что автор искусно осветил самые спорные события истории Донского края и умело привлек внимание читателя к загадочным личностям Российской истории, это факт.
Кроме литературного дара, Николай Дик, бесспорно, обладает глубоким чувством патриотизма. Не удивительно, что большинство рассказов посвящено им именно ярким и героическим страницам истории города Азова и Азовского района. Автора интересует и будущее города: каким оно будет, зависит от нынешних азовчан и их потомков.
Прочтите эту замечательную книгу, и Вы получите истинное удовольствие!

Анатолий Александрович Горбенко
– директор Азовского историко-археологического и палеонтологического музея-заповедника, Заслуженный работник культуры РФ, Почетный гражданин города Азова.
***
Иллюстрации - ростовской художницы Юлии Степаненко

Прикрепленные файлы


Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=384
0

#2 Пользователь офлайн   Николай Дик Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 629
  • Регистрация: 16 Январь 11

Отправлено 27 Июнь 2011 - 20:04

Боевое крещение

Обширные просторы степной местности с небольшими перелесками уходили до самого горизонта. В суровых климатических условиях первобытная растительность была скупа и однообразна, световой день проходил быстрее ночи. Травоядные странные животные различных размеров сновали по степям в поисках пищи. Живых существ, похожих на людей, встретить было почти невозможно.

В эти далекие-далекие времена, приблизительно 600 тысяч лет назад, на просторы побережья небольшого озера, будущего Азовского моря, неведомо откуда пришли несколько малочисленных семей человекообразных животных. В одной из них жил маленький мальчик. Правда, мальчиком его трудно было назвать, скорее всего, это был детеныш самки человекообразной обезьяны. Она уже не походила на обезьяну, но и человеком её еще трудно было назвать. Все члены сообщества, а их было не более десяти особей, проживали одной семьей. Низкорослые и сутулые существа не умели разговаривать, об одежде не имели никакого представления, но уже передвигались на ногах и умели общаться между собой определенными жестами и криками. Шерсти на теле почти не осталось, а длинные волосы на голове они уже ловко завязывали в узлы или косички. На бедрах у взрослых особей были повязки из шкур животных, следовательно, им уже были знакомы примитивные способы обработки шкур животных.

Вожак сообщества строго следил за порядком в своей семье. Он собирал самцов, отдавал им определенные указания, и они ежедневно с раннего утра уходили за добычей. Самки оставались дома и мастерили в ямах настилы над головой, придавая углублениям в земле подобие жилья.

Однажды ранним утром семья первобытных человекообразных существ была разбужена пронзительным криком одной самки.
- Эу! Эу! – размахивая передними конечностями, кричала она и показывала в сторону леса. Потревоженные существа быстро вскочили с земли и обратили свои взоры в ту сторону, куда показывала самка.

Вдалеке из лесной чащи медленно выходили огромные существа в шерсти и с невиданно большими, закругленными кверху, бивнями. Вначале появилось одно животное. Оно остановилось и огляделось по сторонам. Подняв вверх голову, животное издало страшный звук, похожий на рев. От испуга человекообразные существа сбились в кучку и начали что-то бурно обсуждать между собой, размахивая руками-лапами. Самка схватила детеныша и крепко прижала его к груди.
- Аву! Аву! Э-э-э! – кричала она, мотая головой и продолжая показывать рукой-лапой в сторону выходящего из леса чудовища. Видимо, малыша было звать Аву, потому что он понял материнский крик, прижался к ней и испуганно вертел головой то в сторону леса, то в сторону сородичей.
Изображение

Первым опомнился вожак и быстро взял ситуацию под контроль. Он что-то пробормотал самцам, и те разбежались в разные стороны. За это время из леса появилось второе животное. Немного постояв на месте, оба животных медленно направились в сторону первобытных людей. Теперь их можно было разглядеть во весь рост: огромные существа четырехметрового роста с длинной густой шерстью, свисающей почти до земли. Но самыми страшными в их виде были двухметровые, загнутые кверху бивни. Они медленно приближались к стоянке первобытных людей. Прошло несколько минут, и самцы стали сбегаться к самкам, держа в руках-лапах какие-то предметы и сухие сучья.

Удивленный и испуганный малыш ничего не понимал. Он ловко взобрался на спину своей матери и крепко вцепился в её волосы. Да и члены сообщества никогда раньше не видели подобных живых существ. Самцы раздали всем по паре предметов и стали издавать различные звуки. Теперь всем стало ясно, что надо создать много шума, чтобы испугать этих незнакомцев. Этот способ охраны жилища и собственной безопасности был уже знаком им: они частенько прибегали к подобным действиям при нападении мелких грызунов или млекопитающих.

Каждая особь семьи стала кричать, издавать резкие крики, прыгать, пищать и стучать в различные предметы. Затем, не сговариваясь, они медленно, с воплями и криками, направились навстречу двум чудовищам.

Эффект неожиданности сделал свое дело и громадные животные остановились. По мере приближения семьи, животные попятились назад, а затем медленно стали поворачивать в сторону. Воодушевленные первым успехом, первобытные человекообразные существа осмелели и стали обходить животных с трех сторон. Шум и прыгающие существа, по-видимому, так испугали животных, что те вначале быстрым шагом, а потом медленной трусцой направились в другую сторону. Огромные размеры, большой вес и длинная шерсть мешали им быстро передвигаться. Человекообразные существа, наоборот, быстро бегали и обступили животных тесным полукольцом, оставляя только одно пространство для бега животных.
- Ави-ави! Э-а-э-а! Эу-эу-эу! – кричали дружно существа, размахивали различными предметами и гнали животных в определенном направлении. Они знали, что в той стороне находится обрыв берега неглубокого озера. Теперь и маленький Аву догадался, что происходит. Он частенько лазал со своей матерью над этим обрывом в поисках пропитания и понял задумку сородичей. Малыш крепче уцепился за шею матери, чтобы не упасть, но и не сковывать её движений. Он не понимал, что перед ним разворачиваются исторические события, о которых через много сотен лет будут только догадываться его потомки.

Громадные животные, охваченные испугом, все быстрее бежали в сторону обрыва друг за другом. Вот и обрыв, животное, бегущее первым, попыталось резко остановиться, но не смогло, пошатнулось, не удержалось на краю обрыва и рухнуло вниз, издавая страшный предсмертный крик. Второе животное успело остановиться. Оно медленно повернулось в сторону преследовавших человекообразных существ, подняло голову вверх и издало громкий звук, напоминающий и жалобный стон, и воинствующий вой одновременно. Затем оно повернулось в другую сторону и быстро побежало по самому краю обрыва. Семья, не обращая внимания на упавшего первого животного, продолжила гнаться за вторым.
Погоня продолжалась более получаса. Наконец, выбившиеся из сил члены семьи прекратили преследование. Они остановились, переведя дух, сели в кружок и стали бурно обсуждать все происшедшее. Несчастное животное скрылось за горизонтом.

Маленький Аву тихонько слез со спины матери и удобно устроился рядом с ней среди сородичей. Его никто не отгонял, а наоборот, вожак одобрительно посмотрел в его сторону. Мальчик впервые почувствовал себя полнокровным членом семьи, и это возбудило в нем чувство гордости и за себя, и за свою мать, и за своих ближайших сородичей.
***

В 1964 году в семи километрах от Азова, в Кагальницком песчаном карьере, местные археологи и палеонтологи обнаружили скелет трогонтериевого слона (Mammuthus trogonterii), предшественника мамонта. Ленинградским ученым удалось полностью воссоздать скелет из 199 костей, смонтировать его и выставить в Азовском историко-палеонтологическом и археологическом музее-заповеднике. Геологический возраст животного – больше 600 тысяч лет, высота – 4 метра 20 сантиметров. Азовский экземпляр один из самых больших смонтированных скелетов в мире и единственно полностью сохранившийся скелет трогонтериевого слона.
Ученым удалось доказать, что в некоторых частях планеты 600 тысяч лет назад проживали человекообразные существа - зинджантропы («человек умелый»), но свидетельствами о проживании их в Южном Приазовье ученые не располагают.
***
Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=384
0

#3 Пользователь офлайн   Николай Дик Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 629
  • Регистрация: 16 Январь 11

Отправлено 27 Июнь 2011 - 20:08

Стрела Глена

В IX—VIII веках до нашей эры земли Приазовья населяли кочевые племена киммерийцев, грозных конных воинов, совершавших опустошительные походы в Переднюю Азию. С 700 года до нашей эры в степях Северного Причерноморья стали появляться многочисленные племена ираноязычных скифов, которые постепенно начали вытеснять киммерийцев, а затем и вовсе поглотили их культуру. К концу VII века до нашей эры у скифов Приазовья начал складываться прочный племенной союз, возникать особая культура и образ жизни…

В длинной шестиколесной кибитке среди вороха узлов съежившись, сидели две женщины и трое ребятишек. Старшего подростка звали Глен, на вид ему было лет двенадцать – тринадцать. Он был невысокого роста, крепкого телосложения и, видимо, хорошо переносил дальние переезды. Двое других, Сиван и Олен, были погодками и немного младше Глена. Они прижались к своим матерям и дремали на их плечах. Старший постоянно следил то за женщинами и ребятишками, то перелазил к погонщику и помогал ему управлять лошадьми. Это был караван скифов, перемещающийся из Причерноморья в южные Донские степи. Вождь племени слышал, что здесь, в устье широкой реки можно найти зеленые пастбища для скота, вот он и принял решение совершить этот длительный переход к морю.

Обоз из пяти кибиток с двадцатью воинами, шестью женщинами, тремя стариками и семью детьми уже несколько дней медленно двигался по холмистой степной местности в поисках удобного места расположения. К каждой кибитке были привязаны по три-четыре лошади, и только несколько жеребят свободно скакали вокруг всадников. За каждой кибиткой с огромными деревянными колесами следовало небольшое стадо овец и коров, являющихся одним из главных источников пропитания кочевых скифов. К концу второй недели конные воины увидели берега широкой реки, повернули обоз и продолжили путь вдоль побережья. Теперь на их пути стали встречаться различные пепелища и развалины городищ. Солнце безжалостно пекло уже несколько суток, на сотни километров по всему побережью широкой реки не было видно ни одного леска, только изредка встречался низкорослый кустарник, да заросли побережного камыша. Наконец, конный воин, скакавший впереди каравана, подал знак рукой и приказал остановиться. Утомленные дальней дорогой люди стали медленно вылезать из кибиток и осматриваться по сторонам. Конные спешились и направились к привязанным лошадям.

Место действительно было удобным. Обрывистый берег реки мог бы стать естественной преградой перед внезапным нападением чужаков или диких животных, а невысокие ближайшие холмы - удобными наблюдательными пунктами.

Глен одним из первых вылез из своей кибитки и стал помогать взрослым разгружать скудный домашний скарб. Скифские дети были приучены с раннего детства помогать своим родителям по хозяйству, поэтому годам к четырнадцати они уже свободно выполняли почти все работы взрослых и являлись полноправными членами семей. Неудивительно, что Глен сразу же приступил к обыденной для него работе, а вот маленькие Сиван и Олен, выскочив из кибитки, помчались к обрывистому берегу реки. Вождь дал указание располагать кибитки вокруг самого большого холма, а сам с тремя воинами стал тщательно изучать местность. Несколько молодых мужчин начали доставать из кибиток жерди и сооружать загон для скота, трое пожилых мужчин - сгонять весь скот в одно стадо, а все остальные принялись размещать кибитки серпом вокруг холма. Кибитки скифов-кочевников походили на большие шатры, поставленные на удлиненные четырех и шестиколесные повозки, закрытые со всех сторон войлоком и звериными шкурами. В некоторых кибитках находилось два или три отделения. Плотный войлок являлся надежным укрытием для скифов и от жаркого летнего солнца, и от сильного ветра, и от проливных осенних дождей, и от зимних снежных метелей. Бородатые мужчины начали снимать несколько шатров и устанавливать их на земле, а остальные оставались нетронутыми. Женщины стали искать удобные углубления для костров, старики медленно переносили узлы в наземные шатры. Одежда скифов не отличалась особым разнообразием: у мужчин - удлиненные до колен кафтаны, подпоясанные кожаными ремнями; узкие шаровары из грубого сукна или мягкой кожи, заправленные в невысокие полусапожки и перевязанные у щиколотки ремнями. На голове почти у каждого красовались меховые или кожаные шапки-колпаки с заостренным верхом, из-под которых до плеч свисали кучерявые длинные волосы. Женские кафтаны достигали краев сапожек и подпоясывались веревкой, головные уборы напоминали закрытые кокошники. Большинство женщин носили небольшие косы, уложенные под головные уборы. Это были свободолюбивые и гордые люди, но менее воинствующие, чем их сородичи по другим скифским племенам.

День медленно переходил в вечер, через пару часов около кибиток и шатров запылали костры, и усталые люди медленно рассаживались возле них после изнурительной работы.
- Глен, а ты достал свой лук? – спросила молодая женщина подростка.
- Конечно, это же самое дорогое мое оружие, - ответил мальчик и показал сидящим около костра людям туго натянутый лук небольших размеров. У остальных скифов лук в натянутом состоянии не превышал половины роста человека, наконечники стрел приблизительно весили от трех с половиной до шести граммов, а длина всей стрелы достигала 60 сантиметров. Лук же Глена был гораздо меньше стандартных размеров скифских луков.
- Он достался мне по наследству от деда, который предсказал большую удачу с этим луком, - важно произнес мальчик. - Надо только подобрать заветные слова, чтобы стрела улетала дальше всех. Но что это за слова, я пока не знаю.

Женщина, чистящая украшенный резьбой поднос, медленно подняла голову и произнесла:
- Не спеши, Глен. Придет время, и ты сам поймешь, что это за слова.
Темная ночь незаметно окутала новую стоянку небольшого племени кочевых скифов. Люди стали засыпать около костров, и только старики с детьми перебрались на ночь в шатры и кибитки.

Ранним утром вождь собрал группу молодых воинов, чтобы сделать вылазку – разведку по ближайшим окрестностям. Глен тоже вызвался отправиться вместе с воинами, ведь у него уже был свой скакун, и он свободно владел острым небольшим кинжалом и своим собственным луком. Перекинув лук через плечо, Глен ловко оседлал низкорослого коня и вместе с группой воинов отправился в дозор. Они долго скакали по широкой степи и достигли берегов морского берега. Перед ними открывался необъятный морской простор, уходящий далеко за горизонт.

Вдруг совсем близко послышался топот копыт и ржание лошадей. Из небольшого кустарника прямо в их сторону направлялась группа вооруженных конников. Сразу было видно, что силы неравны, но вождь принял решения обороняться. Это воинствующее племя скифов–сородичей уже давно не оставляло в покое кочевников. Настал час истины: кто сейчас победит, тот и будет хозяином этих прибрежных степей. Завязался жестокий бой. От скрежета металла, криков и пыли у Глена помутнелось сознание. Он на равных мужественно отбивался клинком от неприятеля, но почти ничего не видел перед собой. Вдруг резкая боль в плече заставила обернуться Глена: острая стрела насквозь пронзила его предплечье, а в нескольких десятках метров злостно смеялся его обидчик. Из последних сил Глен натянул тетиву лука и выпустил стрелу…
Изображение

Что было дальше, он не помнил. Видимо, парнишка потерял сознание, и в бессознательном состоянии, после боя его привезли на стоянку. Это сражение кочевники выиграли, потери были минимальными. Гордые воины сами перевязывали себе раны и что-то громко рассказывали обступившим их мужчинам и ребятишкам.

Глен очнулся и приподнялся с земли, опираясь на локоть здоровой руки.
- А-а-а, вот и наш вояка очнулся. Ничего страшного, рана сквозная, мы её уже перевязали. Жить, герой, будешь долго, - с улыбкой произнес вождь, и все внимание сразу перекинулось на парнишку. Сивон пробрался к Глену и стал быстро его расспрашивать:
- Глен, а ты сколько убил воинов? А сколько их было? Они страшные? – щебетал он.
- Да оставь воина в покое, - укоризненно перебил его вождь.
«Воина? Значит, они теперь считают меня настоящим воином?», - пронеслось в голове Глена. Он улыбнулся, сел поудобней, медленно поднял здоровую руку и потрепал по кудрявым волосам Сивона:
- Потом все расскажу, не спеши.

Вечером в поселении скифов был устроен небольшой праздник по поводу победы над врагом. Возле большого костра молодежь и дети плясали веселые пляски под звуки свирели и рожков, женщины подавали различные угощения, наливали в кубки и чаши хмельной кумыс. Вождь взял красивую чашу, наполненную напитком, отпил из нее и передал соседу. Тот также отпил и передал следующему. Когда чаша дошла до Глена, он поднял руку и произнес:
- По законам предков, победную чашу может испить воин, поразивший своего врага. Ты, Глен, впервые своей стрелой поразил противника. Теперь ты становишься настоящим воином нашего племени. Старинная скифская поговорка гласит: «Наш добрый день выходит из колчана». Из твоего колчана вышла победа!

От таких слов у Глена перехватило дыхание. Вокруг его послышались приветственные крики, а верные друзья Сивон и Олен аккуратно взяли круговую чашу из рук одного из воинов и с поклоном преподнесли её Глену. От хмельного напитка закружилась голова, но парнишка на это не обратил внимание. Теперь он знал, что стал настоящим скифом-воином.

На следующее утро ему не давала мысль о стреле. Почему вражеская стрела легко прошла через его левое предплечье? А как сделать так, чтобы стрелу нельзя было извлечь из раны? Он долго ходил около кострища, где несколько старцев выплавляли из меди и золота искусные украшения. Только им в этом племени были знакомы секреты высокохудожественной обработки сосудов из бронзы, золота и серебра, оружия с золотыми и серебряными украшениями, конских сбруй с изысканной отделкой. Глен долго смотрел на работу мастеров, и вдруг его осенила идея:
- Наконечник стрелы должен иметь в нижней части шип, обращенный острием вниз. Если подобный наконечник вонзится в тело, то шип будет препятствовать извлечению стрелы из раны, - почти шепотом проговорил Глен. Ему не было ведомо, что именно это его изобретение станет в дальнейшем своеобразной «визитной карточкой» скифских стрел.

Он рассказал о своей идее мастерам, сделал простейший чертеж на земле и те долго качали головами, пораженные сообразительностью подростка. Уже через пару часов мастера отлили наконечник стрелы новой формы и в присутствии вождя и его личной дружины помпезно вручили его Глену со словами: «Будь настоящим воином. Пусть этот зубец станет тебе опорой».

В голове Глена мелькнула мысль: «А ведь именно эти слова и должны стать моим заклинанием». Эта мысль не давала ему покоя всю последующую неделю. Рана потихоньку заживала, кочевая жизнь скифов шла своим чередом. Мужчины занимались, как и прежде, скотоводством. Женщины воспитывали детей и хлопотали по хозяйству. Воины устраивали небольшие походы к истокам широкой реки. Мастера целыми днями выплавляли различные изделия из бронзы и золота. Постепенно в стане стали появляться изысканные женские украшения, «гленовские» наконечники стрел, красивые чеканные чаши. Стадо овец и коров постепенно увеличивалось, а табун лошадей уже насчитывал более пятидесяти голов. Иногда молодые мужчины уезжали на охоту, но добыча была очень скудна, основным источником пропитания оставались кони, коровы и овцы. Скифы осваивали и новые обряды. В одном из походов скифы увидели необычный погребальный обряд, в процессе которого над усопшим насыпался огромный холм. Идея была заманчивая, но испробовать её скифам – кочевникам еще не довелось в своем поселении.

В одну из осенних прохладных ночей Глен тихонько вылез из кибитки и, пригибаясь, пошел к обрыву. За ним увязался Сивон, он теперь всегда находился рядом со старшим другом и считал себя его оруженосцем.
- Сивон, мы должны попробовать одно дело, о котором никто не должен знать. Клянись на моем луке, что ты никому не скажешь, - приказал шепотом Глен своему младшему другу.
- Клянусь воинской честью и своей головой, - торжественно вполголоса произнес Сивон.

Ребята подошли к самому краю обрыва и остановились. Внизу журчала река, вдалеке, у самого горизонта, сверкали зарницы, а полная луна освещала обширные степные дали. Глен достал из колчана свою новую стрелу, поднял лук в сторону реки, натянул от плеча туго натянутую тетиву и произнес:
- Лети, лети, мой зубец, и покажи, где мое счастье, - нараспев произнес подросток и выпустил стрелу. Она моментально исчезла в ночи. Ребята несколько минут стояли молча, затаив дыхание. Вдруг где-то вдалеке, за рекой и холмами, стало появляться розовое облако, затем оно медленно поползло к земле и превратилось в огненный шар. В центре шара четко выделялась ярко-красная стрела, вонзенная в землю. Через мгновение на месте стрелы ребята разглядели возникающий из ниоткуда красивый город, окруженный невысокими стенами. Странное видение просуществовало несколько секунд и исчезло.
- Глен, родненький, что это было? – удивленно прошептал Сивон, не смея пошевелиться.
- На этом месте когда-то возникнет город, а его жители через много лет найдут мою стрелу и вспомнят обо мне, - задумчиво произнес Глен и положил руку на плечо с друга.

Они долго молча стояли на самом краю обрывистого берега и смотрели в ночную даль, как бы пытаясь хоть на мгновение заглянуть в свое будущее.
***
Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=384
0

#4 Пользователь офлайн   Николай Дик Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 629
  • Регистрация: 16 Январь 11

Отправлено 21 Июль 2011 - 09:10

Загадки магнитной плазмы

I.
Никола, как обычно, проснулся рано утром. Быстро поднявшись, он поспешил к своему рабочему столу с чертежами.

- Да, что на этот раз означал прилет моего ночного гостя? – задумчиво произнес он, склонившись над географическими картами Земли.

Ему уже несколько ночей снился один и тот же сон: белый голубь на подоконнике лаборатории. Голубь всегда стучал по стеклу клювом и внимательно смотрел в сторону кровати Николы. Он внушал ему новые мысли и идеи, подсказывал ответы на нерешенные задачи. Кому-то это показалось бы смешным пустяком, но только не всемирно известному физику и знатоку электричества Николе Тесла.

Скалистое местечко на Кони-Айленде под Нью-Йорком Никола подсмотрел уже давно, но возможность осуществить свои давнишние планы представилась только в июне 1900 года, когда он при финансовой поддержке своего друга начал строительство своей системы беспроволочной передачи энергии — Башню Ворденклиф. Никола истратил почти все свои деньги, чтобы выстроить это странное сооружение - огромную антенну над небольшим одноэтажным зданием для управления магнитной плазмой электрического поля Земли в любой части Земного шара. К своему сорокапятилетию он, наконец, закончил основные строительные работы и полностью оборудовал помещение своей лаборатории, которая находилась на первом этаже постройки. К зданию примыкала металлическая конструкция в виде шестиметровой пирамиды, увенчанной огромной, чуть приплюснутой медной сферой.

Именно здесь Никола решил осуществить свой замысел – найти способ регуляции магнитной плазмы электрического поля Земли с целью направленного его перемещения в любую часть планеты. Вот уже около полугода Никола рассчитывал по картам самые уязвимые точки земного магнитного поля.

Среди ночи с 16 на 17 июня 1908 года во сне голубь подсказал ему интересную идею, поэтому Никола сразу приступил к работе. Кроме его, в этом странном здании проживали два помощника-лаборанта, охранник, совмещающий свою работу с должностью главного энергетика, и пожилая женщина – уборщица помещений и повар. Входить же в комнату Николы им было запрещено, поэтому здесь всегда царил некий хаос творчества: ворохи бумаг и различных карт, мелкие детали и всевозможные лампочки, катушки проводов и металлические стержни. Один Никола знал применение каждому из разбросанных по комнате предметов и листов бумаги.

- Действительно, моя голубка была права, - задумчиво произнес он и продолжил вслух свои рассуждения. - На магнитное поле на поверхности Земли влияют токи в ионосфере. Эта область верхней атмосферы, содержащая большое количество ионов, расположена на высоте ста километров и выше. В совокупности с электрическим зарядом каждого иона она образует некую плазму, которая удерживается магнитным полем Земли.

Никола оторвался на секунду от карт, взял с полки несколько листов бумаги и начал быстро рисовать какие-то чертежи и рисунки. Наконец, он поудобней сел в кресло и продолжил свои рассуждения уже более уверенным голосом:

- Плазма четко реагирует на любые изменения солнечных излучений. Эта реакция моментально передается всему земному магнитному полю. Следовательно, в тех местах земной коры, где магнитное поле наиболее чувствительно к солнечным ветрам, можно с помощью добавочного разряда энергии сместить магнитную плазму на небольшое расстояние. Да, да, небольшое расстояние по карте, а в реальности – это же тысячи километров. Да, моя голубка, ты была права: направленный электромагнитный луч может запросто переместить плазму в заданном мною направлении. Остается самая малость – найти на поверхности Земли эти уязвимые места, которые так легко реагируют на солнечное излучение. Посмотрим, посмотрим…

Ученый полностью погрузился в работу. Ему казалось, что именно сейчас он стоит на пороге нового открытия, ведь это было целью всей его жизни – научиться управлять электромагнитной плазмой и заставить её работать на себя. Недаром многие ученые считали Тесла колдуном, вступившим в сделку с самим дьяволом. Но весь секрет заключался в особом свойстве его ума, способного генерировать сотни идей за долю секунды, проникать через время и пространство. Иногда самому Николе казалось, что он вдруг оказывался на незнакомой планете и вступал в контакт с инопланетянами. Иногда он появлялся в будущем и мог увидеть будущее своей родной Сербии. Это происходило постоянно, почти ежедневно, поэтому многие идеи ученого не воплотились в жизнь вследствие быстрого перехода Николы от одной работы к другой. Незавершенность идей, неумение доказать свою правоту людям и привели Николу Тесла в этот укромный уголок под Нью-Йорком.

Никола быстро встал из-за стола и стал включать все приборы своей башни. Лаборатория погрузилась в шум, скрежет металла, ярких вспышек маленьких молний. В центре этого фантастического мира стоял он, Никола Тесла, повелитель молний и энергии мира. В эту минуту он чувствовал себя и Богом, и дьяволом одновременно. Его губы еле шевелились, и он сам себе подавал команды в виде рассуждений:

- Наиболее уязвимы Северный и Южный полюсы Земли. Если мы попробуем сконцентрировать плазму над океаном? Ага, поддаешься! – воскликнул Никола, как будто мог видеть, что в эту минуту происходит над Северным ледовитым океаном.

- А теперь мы направленным лучам электрического разряда пустим тебя немного левее. Давай, давай, двигайся…

Лицо Николы стало излучать неведомую энергию. Он как будто сам весь излучал свет. В дверь постучались:

- Профессор, что у вас там происходит? – раздался робкий мужской голос.

- Не входить! Хотя, постойте. Что происходит с башней?

- Да она вся горит ярким светом, и все в округе гудит странным звуком. Профессор, башня может взорваться! – теперь уже более настойчиво прозвучал голос за дверью.

- Ерунда! Молния любит уверенных и смелых! Если вам страшно, можете спрятаться в подвал.

Голос за дверью смолк. Никола лихорадочно переключал один рубильник за другим. Грохот и шум продолжался около десяти минут, а затем резко стих. Моментально установилась необычная тишина.

- Профессор, с вами все в порядке?

- Да, входите.

Дверь открылась, и в лабораторию вошел один из сотрудников Николы.

- Профессор, это было неповторимо! Сотни молний одновременно излучала наша медная тарелочка. Что это было?

- Друг мой, мы переместили магму земного электромагнитного поля на десятки тысяч километров через русскую Сибирь. Но вот что с ней произошло, я не знаю. Боюсь, она могла взорваться над землей, потому что пришлось производить перемещение слишком низко над поверхностью Земли. Да простит нам это человечество, я стремлюсь помочь именно ему, поэтому, как у каждого ученого, могут быть и маленькие огрехи, и недочеты.

Никола вместе с лаборантом еще несколько минут стояли молча, глядя в окно на башню лаборатории. Затем ученый быстро собрал со стола все бумаги, спрятал их в шкаф и они вместе вышли из помещения.

День незаметно пролетел, как обычно, в научных поисках и изысканиях. Последующие три месяца так же пролетели как одно мгновение. Никола ежедневно проводил свои опыты. К нему несколько раз приезжали журналисты, но от любых интервью ученый отказывался. Журналисты фотографировали только здание и башню, внутрь которых никого не впускали. Даже когда появилась официальная делегация ученых и представителей спецслужб, Тесла провел с ними встречу на свежем воздухе, так и не впустив их в лабораторию.

Год спустя в одну из осенних ночей 1909 года Николе вновь чудился голубь. Во сне он опять подал ученому очередную интересную идею. Поднявшись с кровати среди ночи, Тесла в халате подошел к своему рабочему столу и задумался.

- А ведь верно, мой дружок, ты опять прав. Над Индийским океаном также имеется чувствительная зона, которой можно воспользоваться.

Никола присел на стул и стал чертить какие-то чертежи.

- Если попытаться переместить плазму через Европу к океану? Это рискованно, но попытаться можно.

Никола снял халат, быстро переоделся и подошел к пульту управления. Минуту подождав, как бы размышляя над последствиями очередного опыта, он включил первый рубильник. Лабораторию постепенно начал заполнять уже знакомый шум и скрежет. Затем появились несколько молний. Тесла быстро включал один рубильник за другим. За окном послышался скрежет металла, шум, и вся округа вокруг здания осветилась ярким светом. Вдруг из «медной тарелки» башни, как её прозвали обитатели Башни Ворденклиф, появился огненный луч и направился в небо. Огненно-яркий световой столб немного повернулся в сторону и пронзил ночное небо.

Николу обдало жаром. Он на мгновение потерял связь с реальностью и вдруг очутился в небе. Это было странное чувство: тело стояло в центре лаборатории, а дух Тесла сверху следил за продвижением луча. В сознании ученого что-то лихорадочно переворачивалось.

- Нет! Этого делать нельзя! Человечество еще не готово к этому, - резко и громко закричал Никола, перекрикивая шум и грохот в аудитории.

Он резко выключил рубильник, щелкнул несколькими тумблерами на пульте управления, отвернулся от аппаратной, быстро сел за стол и сжал голову руками.

- Нет и нет. Рано. Человечество не сможет управлять этим оружием. Нет, я не могу доверить ему свое изобретение, - шептал он, уставившись в чертежи на листах бумаги. Впервые за многие годы из глаз появились слезы. Никола смахнул их рукой, переоделся и лег в кровать. Заснуть он, конечно же, не смог.
Изображение

Глаза были открыты, и вдруг он ясно увидел двух голубей на своем окне. Среди ночного мрака они сияли ярким белым светом. Никола привстал на кровати. Он впервые не во сне, а наяву видел двух голубей, но также впервые не слышал их голосов. Голуби смотрели ему прямо в глаза сквозь оконное стекло, затем стали толкаться. Недружелюбное толкание переросло в явную агрессию. Еще несколько минут, и перед глазами изумленного ученого произошла трагедия: голуби стали жестоко клевать друг друга и крыльями, как руками, постоянно показывать в его сторону. Это походило на страшную картину, в которой два невинных живых существа превращались во врагов и зверей, готовых убить друг друга. Ученый резко вскочил и подбежал к окну. Он пытался открыть створки окон, но они не поддавались. Наконец, одна из створок открылась, но было уже поздно – на подоконнике лежали два мертвых голубя.

- Нет, не может быть! – воскликнул ученый. – Это из - за моей башни и моих опытов может погибнуть целое человечество? – спрашивая самого себя, прошептал Никола. – Я не могу этого себе позволить, я не допущу этого…

Он аккуратно и нежно взял мертвых голубей, надел халат и вышел из лаборатории. Тихонько ступая по полу, Никола пробрался по длинному коридору и вышел во двор. Сделав десятка два шагов, ученый остановился, наспех вырыл руками небольшую ямку в земле и закопал голубей. Медленно поднявшись с колен, он посмотрел на звездное небо и тихим голосом произнес:

- Я обещаю вам покинуть это место и прекратить опыты над оружием. Вся моя энергия будет впредь направлена только на мирные цели. Клянусь вам.

Он и сам не понимал, кому обращена эта клятва: голубям или всему человечеству, ученым-коллегам или своим потомкам?

На следующий день, никому ничего не объясняя, Никола Тесла стал собираться в Нью-Йорк. Его коллеги и любимая повариха не могли понять столь решительного желания Теслы покинуть Башню Ворденклиф. Спустя всего три дня Никола покинул здание с загадочной башней, не захватив с собой никаких бумаг и приборов. Больше в этом местечке он так никогда и не появился.

II.
Тишка, старый охотник из рода чукчей племени Вояк, уже третью неделю жил в своей заброшенной охотничьей избушке на берегу Подкаменной Тунгуски. Место здесь было непроходимое: с одной стороны топи болот, с другой – быстрая горная Тунгуска, а со всех сторон обступала непроходимая дикая тайга. Дорогу к своему зимовью знал только Тишка, приходил сюда редко, только зимой и летом на месяц, чтобы набить дичи и прокормить свою семью в течение полугода.

В ночь на 17 июня 1908 года он не мог заснуть. Тишке все снились странные сны, будто он, старый чукча, вдруг стал знаменит на весь мир, и его носят на руках какие-то иностранцы. За всю жизнь в тайге Тишка ни разу не видел чужаков, прожил только со своей семьей в маленькой таежной деревушке из десяти-пятнадцати землянок с числом жителей чуть больше тридцати человек. Поэтому этот странный сон заставил Тишку подняться с нар и выйти из избушки. Из-за верхушек деревьев небо только что начинало окрашиваться утренней зарей в розовый цвет.

Вдруг высоко в небе появился большой огненный шар. Он летел по еще утреннему небу с юго-востока на северо-запад и медленно спускался к земле. Тишка протер глаза и уставился на неизвестное небесное светило. Хоть ему и было уже далеко за пятьдесят, но зоркое охотничье зрение его не подводило.

- Странно, однако, чего это богам играть вздумалось? Не к добру это, однако, - как будто кому-то поясняя, прошептал Тишка.

В следующее мгновение перед его взором предстала ужасающая картина. Огненный шар изменил траекторию полета и на расстоянии семи - десяти километров от земли, над самой тайгой, вдруг взорвался. Взрыв был такой яркий и сильный, что Тишка моментально закрыл глаза руками и повалился на землю. В следующую минуту невидимая волна стала валить тысячи вековых деревьев, ломая их как спички и укладывая в одну сторону. Грохот от взрыва, удвоенный таежным эхом, оглушил старого охотника. Он лежал на земле и испуганно следил за крышей своей избушки, которая в одно мгновение, как пушинка, оторвалась от деревянного сруба и унеслась на несколько метров от Тишки, разлетаясь на ходу в мелкие щепки.

Тишка ничего не мог понять, что происходит. Да и позже, когда он стал объектом расспросов десятков односельчан и чужаков, Тишке трудно было понять, как взрывная волна, свидетелем которой он являлся, смогла быть зафиксированной обсерваториями всего мира. Только позже он узнал, что в результате взрыва были повалены деревья на территории более двух тысяч квадратных километров, а стекла домов выбиты в нескольких сотнях километров от эпицентра взрыва. Еще несколько дней над таежным поселком в самой глубинке Тунгусской тайги висели необычные светящиеся облака.

III.
Совсем недалеко от Украины в небольшом хуторке Войска Донского жило всего несколько семей старых переселенцев. Это спустя десятки лет, в 1955 году, хутор превратится в центр угольной промышленности – город Гуково.

А пока жизнь в хуторе шла своим чередом, без особых перемен и изменений. Хуторяне занимались земледелием, иногда на подводах совершали многодневные переезды в соседние населенные пункты, чтобы продать кой-какие вещи и закупить необходимые предметы быта.

Однажды, в одну из осенних ночей 1909 года, жители хутора стали свидетелями необычного явления. Под утро над горизонтом появился огненный шар, который стал медленно плыть по небу. Видно было, что шар плывет на огромной высоте. За огненным шаром тянулся небольшой святящийся хвост. Огненное светило двигалось по небу рывками, как будто им кто-то управлял, и вдруг резко изменило траекторию полета и остановилось. Через мгновение шар будто бы взорвался и стал превращаться в огненное облако. Облако расползалось по всему небу, а затем стало опускаться на землю.

Хоть и была глубокая ночь, но из хат стали выходить люди и смотреть на необычное природное явление. Прошло несколько минут, и люди ощутили на себе странное тепло. Тепло расходилось по всему телу и уходило в голову. По-видимому, остатки излучения высоко в атмосфере дошли и до земли. Светящееся облако постепенно начало угасать и через десять минут исчезло совсем.

Спустя год стало известно, что огненный шар в небе наблюдали жители и других населенных пунктов по всей границе с Украиной. А через много лет в районе города Гукова стали проявляться странные природные явления, объясняемые учеными своеобразием ландшафта. Именно в этом городе зимой можно наблюдать особое обилие снега, вблизи города отсутствуют естественные водоемы, и вода в город в основном поступает из артезианских колодцев. Старожилы могут рассказать и другие легенды, связанные с необычными природными явлениями.

Что правда в этом, что вымысел - трудно уже и понять, но факт остается фактом.
***
Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=384
0

#5 Пользователь офлайн   Николай Дик Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 629
  • Регистрация: 16 Январь 11

Отправлено 02 Декабрь 2011 - 17:34

Байки старого казака

- Батя, слыхал? Дончаки опять на Азов собираются – обращаясь к отцу, произнесла молодая женщина, входя в хату. Солнце уже давно село, и в хате старого казака горела лучина, освещая тусклым светом висевшие на стенах старенькие иконы, украшенные вышитыми рушниками, казачью шашку с папахой да небольшой столик у окна, за которым на лавке сидел бородатый сутулый дед.
- Ох уж, эта турецкая крепость. Сколько она на своем веку штурмов перевидела. А сколько еще будет, - задумавшись, произнес он и посмотрел в окно.
- Деду, а ты расскажи, что помнишь. Сказывают, ты уже один раз брал эту крепость, - заинтересовался Фролушка, слезая с печи и присаживаясь на лавку к деду. Фролу уже стукнуло двенадцать лет, и он был воспитан на старых казачьих традициях, которые поддерживались в семье с давних пор.
- Ну, что ж, делать нынче вечером нечего, давай погутарим.
- Да будет вам, батя, забивать голову мальцу старыми байками, - заворчала мать Фрола и перешла на женскую половину хаты.
- Да это и не байки. Сам видывал. Клянусь Николаем Угодником, - дед повернулся к иконке и перекрестился. Затем дружелюбно обнял внука за плечи и продолжил:
- Ну так слухай, Фрол. Ты уже казак настоящий, вырос вон эдак. Пора и эту историю тебе знать.

Дед задумался на минуту, достал из шаровар старую казачью трубку и потрепанный кисет и стал медленно растирать шепотку табака.
- Так вот, было это в конце 1636 года. Выходцем я был из старинного казачьего рода и проживал в местечке Оскол, что на Белгородчине, со времен его основания. Эта застава была выстроена при впадении реки Убли в реку Оскол еще Иваном Грозным, но военной заставой она стала только в 1593 году.
- Дедуль, а ты почем все так точно знаешь? - удивился мальчик.
- Да не перебивай ты деда. Гля, какой любопытный, - тихонько осекла его мать. Она заинтересовалась расказом, вышла из женской половины и тихонько присела поодаль от отца с сыном.

Дед, как будто ничего не расслышав, медленно продолжал.
- Так вот, большую часть служилой службы я провел писчим – переписывал всякие военные указы, стало быть, и память у меня была хорошей. Осенью к тамошнему воеводе Пущину приехал Томило Корякин – знатный барин и вояка. Так мы с ним и сдружились. А к концу зимы 1637 года Томило запросился у воеводы на Дон по делам военным. Ну, и я к нему напросился личным писарчуком. Томило не возражал, и отправились мы с ним на Дон. Вот так я и угодил в самое пекло казачьих сборов.

Дончаки в те времена частенько походами ходили по Чистому полю, что по всему Приазовью раскинулось. Больно много их там уже было, но вот турок победить пока не могли. Эти турки османские и крымские не давали выходу дончакам в море Азовское. Да и старики сказывали, что Азовская крепость была когда-то городом Донских казаков, что в нем находились храм святого Иоанна Крестителя, покровителем Войска Донского, и храм святителя Николая. Все остальные православные церкви турками в мечети мусульманские обращены. Не могли дончаки смириться с опозоренной турками честью казачьей.

Сразу, прибывши на Дон, мы с Томилкой Корякиным отправились в Моностырское урочище, что в верховьях от Азова на побережье раскинулось. Здесь - то и собирались все казаки и с Дону, и с Сечи Запорожской. А верховодил всеми атаман Михаил Иванович Татаринов. Вот к нему мы и подались. От него-то мы и узнали, что стены города турками были обновлены, по всей округе валы и рвы вырыты, воздвигнуты башни, укреплен замок, на берегу Дона бастионы поставлены, а на стенах больше 200 пушек выставлено. А кроме этого, в крепости четырехтысячный гарнизон янычар турецких засел с иностранными артиллеристами и инженерами.

Но ничто не могло остановить разбушевавшихся казаков. К началу весны к Михайле Татаринову присоединилось четыре тысячи запорожских казаков атамана Матьяша, которым дончаками обещана была половина добычи из крепости. Я постоянно был подле Томилки, все записывал, ведь он уже стал правой рукой самого полкового атамана Татаринова. 9 апреля 1637 года в Монастырском городке собрался Большой войсковой круг. Именно на нем и было принято решение, которое я тут же и зафиксировал.

Старый казак помялся немного, замолчал и отодвинул трубку с кисетом. Затем он медленно встал, подошел к деревянному сундучку, порылся в нем, достал старенький рулон бумаги и так же медленно присел обратно на лавку. Фрол с матерью даже не пошевелились, боясь сбить старика с его увлекательного рассказа. Дед развернул сверток и прочитал: «Мы, казаки Донские и Запорожские, помня свое крещение и святую Божью церковь, свою истинную православную христианскую веру, разоренные святые церкви, крестьянскую пролитую невинную кровь отцов, и матерей, и братьев, и сестер наших, единодушно порешили идти нынче же, апреля 1637 года от рождества Христова, посечь басурман, взять Азов и утвердить в нем веру нашу православную».

Старый казак свернул сверток и продолжил свой рассказ.
- Времени на сборы отведено было десять дней, в течение которых и служилые, и женщины со стариками, и даже дети малые вязали веревки, плели туры и лестницы, мастерили лодки различных размеров, точили сабли острые. Пушек и пороху у нас почти не было, вот и решено было отправить в Москву к царю-батюшке за помощью атамана Ивана Каторжного, который долгие годы в турецком плену бывал, зато и получил такое прозвище. 20 апреля на десятках лодок по Дону и конными частями отправились мы в поход на Азов. Михайло Иванович с войсковым полковником Томилкой позади скакали в окружении своей личной дружины, а меня в обоз посадили. По приходу к Азову казаки разделили свои войска на четыре отряда и обложили крепость со всех сторон. Часть флота, по приказу Татаринова, заняла самое устье Дона, чтобы не подпустить помощи от турок морским путем. Казакам было велено окопаться вокруг города земляными валами и рвом. Некоторые устанавливали плетённые туры (корзины), насыпали их землей и, подкатывая к стенам, стреляли из-за них. Глядя на наши безуспешные усилия, со стен крепости турки смеялись над нами и били из крепостных тяжелых пушек. В этой бесполезной перестрелке прошло около трех недель. Для решительного приступа казаки поджидали из Москвы атамана Ивана Каторжного. Вестей из Москвы все не было и не было. Наконец, по велению царя-батюшки из Москвы дворянин Чириков доставил на Дон две тысячи рублей, 100 пудов пороха, 50 пудов селитры, 40 пудов серы, 100 пудов свинца и 4200 пушечных ядер. Да, с таким «провиантом» теперь Азов можно было брать.

Изображение

Дед на минуту замолчал, вновь пододвинул трубку с кисетом, попытался опять достать шепотку табаку, но остановился и продолжил рассказ.
- Вот тут-то и произошло самое важное во всем штурме. Среди казаков был европейский специалист по закладке мин Иван Арадов. Одни сказывали, что он немецкого происхождения другие – что он из бывших мадьяр. Настоящее его имя вроде бы было Юган, но мы все называли его Ивашкой. Так вот, Ивашка Арадов что-то затеял с моим Томилкой Корякиным. Томило Алексеевич мне сам потом рассказывал, как было-то. Они обошли с несколькими казаками крепостные стены с моря и уселись на холме в пустынном месте. Томилко сел на землю по-турецки и стал руки вверх поднимать. Глупые турки со стен крепости решили, что один русский ума лишился и молит их Аллаха о победе. А на самом-то деле Томилка читал какие-то заклинания. От этих заклинаний у турок в голове мутнеть начало, глаза пеленой застилались и они дальше двадцати метров несколько дней ничего не видели. А в это время целую неделю Ивашка с казаками под стеной подкоп незаметно рыли, а вырыв его, заложили пороху несколько бочек под самую узкую часть крепостной стены. За это время Михаил Иванович подвел к уязвимому месту несколько отрядов казаков и упрятал их за кустами. Настал желанный день атаки. 18 июня 1637 года зажгли казачки Ивашкины фитиля и раздалось несколько мощных взрывов; стены азовские задрожали и стали рушиться. Казаки из засады бросились в десятисаженный пролом, ворвались в крепость и начался рукопашный бой. Одновременно начался штурм с другой стороны крепости – казаки лезли на стены по лестницам, рубили шашками турок и спускались со стен вовнутрь города. Отчаянно резались шашками и кинжалами казачки наши и только на второй день преодолели отчаянное сопротивление турецкого гарнизона. Турки погибли почти все, а дончаки потеряли более тысячи убитыми и многое число раненными.

- Так, значит, благодаря проделкам Томилы Корякина и хитрости Ивана Арадова казаки Азов взяли? – не выдержал, наконец, Фрол.
- Не знаю, но по всему видимо, что так, - важно ответил дед.
- А что дальше было? – не успокаивался мальчик.
- А дальше? В наши руки попала богатая добыча и чуть не годовой запас турецкого продовольствия. Полторы тысячи христианских невольников получили свободу. В Азов из Монастырского городка перешли все оставшиеся казаки с снаряжением, и он стал столицей Дона. Казаки поделили между собою все дома и имущество турок, восстановили древние православные храмы. Только одним грекам они разрешили жить там по-прежнему. Азов сделался христианским вольным городом. С весны 1638 года в Азов стали приходить торговые караваны из русских и азиатских городов: Астрахани, Терка, Тамани, Темрюка, Керчи, Кафы, и даже из Персии. В середине июля Татаринов отправил в Москву с донесением о взятии города атамана Петрова. В начале 1638 года в Азов русским правительством было прислано наградное царское знамя, 300 пудов пороху, 200 пудов свинца, большие хлебные запасы. Поставки продовольствия и боеприпасов продолжались еще три года. В это время большинство запорожцев ушло в Приднепровье, с ними вместе ушли и мы с Томилой Корякиным. Слышал я позже, что город Азов почти четыре года был столицей Донского казачества, пока турки вновь им не завладели.
- Да, да. Я тоже слышала, что, кажись, в 1641 году казаки захватили опять город и просидели в осаде несколько месяцев, - не выдержала теперь мать Фрола.
- Вот я сказываю, что у этого города бурное прошлое и славное будущее, - закончил свой рассказ старый казак.

На дворе уже была глубокая ночь, лучина почти совсем догорела. Женщина быстро разобрала кровати и ушла на женскую половину. Дед с внуком, чтобы не видела мамаша, улеглись вместе и через несколько минут Фролушка уже слышал тихое посапывание своего деда. Сам Фрол еще долго не мог заснуть. В голове его вставали картины штурма Азовской крепости, загадочные заклинания Томилы Корякина и кровавые бои казаков с турками.
***
Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=384
0

#6 Пользователь офлайн   Николай Дик Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 629
  • Регистрация: 16 Январь 11

Отправлено 19 Февраль 2012 - 15:15

Задачи Вольфа Мессинга

Вечером Глеб пришел со школы возбужденным и сразу с порога побежал на кухню:
- Папа, ты знаешь? Васька такое сегодня на классном часе рассказал про деда! – скороговоркой заговорил возбужденный мальчик.
- Чего я должен знать? Да ты переоденься вначале, - успокаивающе охладил отец пыл сына.
- Да ты послушай! Васька рассказывал, что наш дед с Мессингом встречался. Это правда? - не успокаивался Глеб.
- Что-то такое слышал. Да ты его сам и спроси – дед в гости только что к нам пришел, сидит в спальне.
- Правда? Вот здорово!

Глеб, на ходу снимая верхнюю одежду, поспешил в спальню.
- Дед, родненький, привет! – радостно закричал он и стал обнимать любимого дедушку.
- Здорово, казак. Что это сегодня с тобой? Никогда таким ласковым тебя не видел. Что, денежку просить будешь?
- Нет, что ты. Знаешь, сегодня на классном часе мы говорили о разных экстрасенсах, так вот, Васька выдал, что вы с его дедом Вольфа Мессинга видели. Это правда?
- Да байки это. А какой Васька?
- Брайловский. Его дедушку звать, кажется, Василий Игнатьевич.
- Василий Брайловский? Помним такого.

Дед задумался, повернул голову к окну и смахнул рукой выкатившуюся из глаза слезу.
- А ну, батя, колись уже. Ты как-то мне рассказывал что-то подобное. Интересно же. Расскажи, - попросил вошедший в комнату отец Глеба.
- Вот пристали. Давно это было. Сейчас, подумать надо.

Дед поднялся с кресла, подошел к тумбочке и долго рылся в старых своих вещах, которые он давно принес в квартиру и оставил на память свои внукам. Наконец, он нашел потрепанную папку, развернулся и снова уселся с ней в кресло.
- Вот здесь у меня лежит старенькая тетрадка – мои первые производственные конспекты. Лет тридцать я их не открывал.

Пожилой человек поудобней сел в кресло, надел очки и стал листать старенькую тетрадку. Глеб с отцом тихонько пристроились около него и ждали интересного рассказа от бывшего заводского работника.

Иван Семенович много лет проработал на Азовском оптико-механическом заводе. Ветеран труда, он и сейчас выглядел подтянутым и серьезным пожилым человеком, обладающим, для его возраста, прекрасной памятью.
- А, вот, нашел, - наконец произнес дед. – Помнишь, Николай, мы с тобой еще в детстве задачки решали? – спросил он отца Глеба.
- Да припоминаю. Ты меня этими задачами просто замучил, все хотел мою память развивать. Помню, конечно.
- Вот именно, память развивать, - задумчиво произнес дед и поднял голову.
- Да ладно уж, расскажу мою историю. Никому её не рассказывал. Если уж пристали, так наберитесь терпения и слушайте.

Дед положил на колени раскрытую тетрадь, медленно снял очки и начал свое повествование.
- Давно это было. В середине 60-х годов. Мы тогда с Василием Брайловским только закончили наш техникум и поступили на завод. Здесь открывался секретный цех. Это сейчас всем известно, что наш завод космическую оптику выпускал когда – то, а тогда это было абсолютно секретно. Мы с Василием считались молодыми специалистами, и уже через месяц нас отправили в Тулу и Брянск на смежные с заводом производства. Цель командировки нам не сообщали, просто надо было передать несколько бумаг из рук в руки и забрать у тех людей несколько документов. Так вот, выдали нам немного денег и отправили. Мы вначале в Брянск поехали на одни сутки, а потом на сутки в Тулу. Так все это и произошло именно в Брянске.

На дворе стояло жаркое лето 1964 года. Мы с Василием сходили в указанное место, сделали свои дела и отправились на ночь в гостиницу. Она располагалась тогда почти в центре города, небольшое многоэтажное здание. Так вот, нас поселили на втором этаже. Поздно вечером к нам кто-то постучался. Василий открыл дверь, и в наш номер вошел человек средних лет, невысокого роста, с огромным лбом и с жиденькими волосами.
- Ребята, вы уж извините меня, но у меня розетка барахлит, лампочка в настольной лампе мигает постоянно. А вы, я знаю, технари. Помогите мне, посмотрите розетку.

«Откуда он знает, что мы технари?» - подумал я и быстро вскочил с кровати. «С удовольствием», - выпалил я и пошел в номер к незнакомцу.

Он показал мне розетку, я быстро подкрутил пару винтиков, и мы сели за стол. Незнакомец положил свою руку мне на запястье и посмотрел в мои глаза.
- Спасибо, молодой человек. Мне с этим самому не справиться, руки вообще ничего делать не могут, всю жизнь только головой работаю, - с улыбкой произнес он и вдруг резко отдернул свою руку от моей. Лицо его моментально стало серьезным.
- Да, любезный друг, от нас обоих профессия требует держать язык за зубами. Вот только у меня это не получается, - задумчиво продолжил он.
- А откуда вы узнали, что у меня именно такая профессия?
- Долго рассказывать, да и не интересно. А ты не бойся, понравился ты мне. Позволь твою руку.

Незнакомец вновь взял меня за запястье правой руки, склонил голову и закрыл глаза.
- Хороший у вас город. Жаль, что мне не довелось в нем побывать. Ничего, когда – ни будь побываю.

Незнакомец поднял голову и, не выпуская моей руки, продолжил.
- Тебе предстоит проработать на вашем заводе больше тридцати лет. Несколько должностей сменишь, но всегда будет нужна хорошая память.

Наконец, он отпустил мою руку и продолжил.
- Давай поэкспериментируем. Я задам тебе несколько задач о твоем городе, а ты запоминай. Ничего не записывай, а запишешь задачки только в своем номере. Согласен?

Удивленный столь необычным предложением, я кивнул головой и сосредоточился. Незнакомец опять взял меня за руку, уставился на меня своими большими черными глазами и, не моргая, стал зачитывать условия задачи. Это была не задача, а, скорее всего, его рассуждения. В эти минуты мне показалось, что, глядя мне в глаза, он не видит меня, а рассматривает какую-то картину. Создавалось впечатление, что он сканирует мой мозг. Я не смел пошевельнуться и внимательно запоминал его слова.

Иван Семенович прервал свой рассказ, одел очки и взял с колен открытую тетрадку.
- Вот эти записи, они сохранились у меня, - задумчиво произнес он. – Слушайте дальше. Незнакомец стал рассуждать:
- Вот в 1885 году в вашем небольшом городке было 16600 человек. Из них – 6946 мужчин и 6134 женщины из коренного населения, 1187 мужчин и 1072 женщины – иногородние. 259 детей до года мы не будем считать. А вот в 1891 году население Азова уже составило 15640 человек. Из них – 7520 человек иногородних и 8120 человек коренного населения. Что за шесть лет число жителей вашего города стало на тысячу человек меньше, это и так понятно, но условие задачи не в этом. Если следовать такой логике, то, как ты думаешь, какое население вашего города будет в первый год XX века?

Усвоил условие первой задачи? Но это еще не все. Вот, например, в 1886 году у вас в городе было четыре земских и мещанских училищ, мужская и женская прогимназии, а в 1893 году, кроме их, появилась еврейская молитвенная школа и одно частное учебное заведение 3-го разряда. Если следовать той же нашей логике, то сколько может возникнуть новых учебных заведений к первому году XX века? Все усвоил и запомнил? А теперь беги в свой номер и на память восстанови все мои цифры и постарайся решить мои задачки. Именно таким образом ты и сможешь развивать свою память.

Незнакомец, наконец, отпустил мою руку и кивком головы показал мне на дверь. Удивленный и пораженный его памятью, я выскочил из номера, забежал в свой и быстро стал записывать все цифры. Не знаю, правильно ли я все здесь записал, но вот они эти цифры передо мною. Василий стал расспрашивать меня, что это я там пишу, и мне пришлось все ему рассказать. Вот откуда Василий потом и решил, что в ту ночь через стенку с нами в гостинице ночевал Вольф Мессинг. Дело в том, что на следующий день мы в городе увидели театральные афиши с его именем, и именно в это время он проводил свои «психологические опыты» в Брянске. Утверждать, что это был именно Мессинг, я не мог, а вот Васька Брайловский всем потом растрепался, что я с Мессингом общался. Кто его знает? Может быть, совпадение? Шарлатанство? Но откуда у этого незнакомца такая феноменальная память? Как мог человек держать такие цифры у себя в голове? Ведь он ни на секунду не задумывался, когда называл мне условия задачи. Просто выдумывал по ходу беседы? Тогда почему он так внимательно смотрел мне в глаза? После нашей командировки в Тулу и Брянск я несколько лет по всем архивам и статистическим отчетам искал данные населения Азова именно в эти годы, но так ничего и не отыскал. Так что, ребята, это ваша очередная задача: найти данные о населении нашего города в 1885 и 1893 годах. Соответствуют ли цифры таинственного незнакомца реальным?

Пожилой человек вздохнул, закончил свой рассказ – воспоминание и закрыл тетрадку.
- Ну ты, батя, и даешь, - протяжно, почти шепотом произнес отец Глеба, первым опомнившись от рассказа Ивана Семеновича. – Как это тебе все удалось тогда запомнить и записать в тетрадку?
- Дед, а ты потом что-нибудь еще слышал о Мессинге? – продолжил вопрос отца Глеб.
- О Мессинге я больше никогда ничего не слышал, но долго интересовался его судьбой. Информации в газетах не было, я от друзей и знакомых позже узнал, что Вольф Григорьевич Мессинг умер в 1975 году в возрасте 76 лет. Свою тайну он унес с собой в вечность. Все разговоры о нем сейчас противоречивы, никаких подлинных документов почти не осталось.
- Теперь понятно, откуда дед Васькин знает о тебе, - переводя дух, произнес Глеб.
- Да говорю же вам, придумал все Василий Брайловский. Может быть, тот мужик и не был никаким Мессингом. Может быть, просто совпадение.
- Ну, ты скажешь, отец, совпадение, - перебил его отец Глеба. – Такое раз в жизни случается. А почему ты никогда мне об этом не рассказывал?
- А ты и не спрашивал, да и некогда все было, - с улыбкой возразил ему Иван Семенович.

На несколько минут в комнате воцарилась удивительная тишина. Отец с сыном, пораженные услышанным рассказом, молча смотрели на любимого ими человека и открывали в нем неведомую до этого новую личность..
***
Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=384
0

#7 Пользователь офлайн   Николай Дик Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 629
  • Регистрация: 16 Январь 11

Отправлено 01 Март 2012 - 09:43

Воспоминания о Борисе Думенко

Сережка, увлеченный краеведением восьмиклассник, прибежал утром в школу одним из первых. В дверях хуторской школы он столкнулся со своим молодым учителем, который недавно приехал в этот небольшой хуторок.
- О, Федорович, а мне как раз вас и надо, - радостно воскликнул Сергей.
- Здравствуй, Сережа. Что случилось?
- Ой, извините, доброе утро. Да я вот у нашего соседа на Цыганках ценную тетрадку достал.
- Обожди, Сергей. Давай войдем в школу, и ты там мне все по порядку и расскажешь.

Молодой учитель работал первый год в небольшой сельской восьмилетней школе. Местные ребята сразу полюбили этого энергичного парня, который приехал в село из города, жил временно на квартире и все свободное время посвящал своим ученикам. Молодой историк так сумел увлечь краеведением старшеклассников, что пятнадцатилетний Сергей добровольно возглавил группу ребят, решивших организовать свой собственный школьный краеведческий музей.

Федорович с Сергеем зашли в здание, открыли небольшой кабинет, отведенный для школьного музея, и уселись за стол.
- Так вот, я вчера нашел удивительного дедочка, который служил в Красной армии с самим Думенко, - возбужденно продолжил начатый на школьном пороге разговор Сергей.
- Серега, твой дедочек что-то сочиняет: сейчас начало 70-х годов, а гражданская война в 1918 – 1920-х годах была. Так сколько же лет этому ветерану гражданской? Что-то здесь не складывается, - остудил пыл своего ученика учитель.
- Да нет, это я соврал малость. Дедок этот младший брат бывшего участника гражданской войны, который давно уже умер, но передал своему брату рукопись своих воспоминаний о личном участии в образовании первых конных отрядов на Дону в период гражданской войны.
- Вот, это уже ближе к истине. А как бы нам, Сережа, встретиться с твоим дедочком? Кстати, ты узнай, как его звать и когда можно будет с ним встретиться?

Рабочий день прошел как обычно, после уроков Федорович еще раз напомнил Сергею об их деле с ветераном.

Поздно вечером в окно дома, где жил на квартире молодой учитель, тихонько постучали. Федорович быстро вышел из дома и встретил взволнованного Сергея.
- Федорович, деда Степанович звать, он уже совсем старенький и больной, но мы с ним поговорили по душам. Много заливает, но рассказывает, как сказочник, - запинаясь, начал разговор Сергей.

Учитель был всего на шесть лет старше своего ученика, поэтому между ними сложились тесные дружеские отношения. На селе городские были абсолютной редкостью, так что не удивительно, что между молодым увлеченным историком и восьмиклассниками установились такие хорошие отношения.
- А что с рукописями воспоминаний? Ты их видел?
- Да нет, пока. Степанович чего-то боится. Я ему про вас рассказал, а он и говорит: «Эти городские в нашей хуторской жизни ничего не понимают». Да он просто вас не знает, вот как увидит, сразу поверит.
- Не спеши, Сережа. Пожилые люди всегда осторожны. Давай постепенно с ним дружбу заводить. Беги домой, а на выходных мы к нему и сходим. Договорились?

Удовлетворенный ответом, Сергей распрощался с учителем и поспешил домой. Но ждать выходных дней он не стал и на следующий день сам отправился к Степановичу.

Сергей миновал несколько стареньких хуторских домиков и подошел к покосившейся глиняной избушке Степановича. Старый казак давно похоронил свою жену, а дети уже более десяти лет жили в Азове. Соседи помогали старику, да и сам он всю жизнь трудился на колхозной ферме и самостоятельно справлялся с небольшим домашним хозяйством. Вот только последнее время, когда старику перевалило за восемьдесят, он быстро стал дряхлеть. Увидев через забор Сергея, старый казак ожил и обрадовался гостю:
- А, Сергей, заходи. Ты Марьин сын будешь? – еле передвигаясь, подходя к калитке и открывая её, приветствовал юного гостя Степанович.
- Да, дедуль, Марьин сын. Мы здесь давно живем, вы нас знаете.
- Да Марью я с детства знаю, а вот что у неё такой казак имеется, вот об этом ничего не знал. Да ты заходи в избу… Чего опять тебя ко мне привело? Неужто серьезно заинтересовался историей нашей семьи? А я уже думал, что так никто и не вспомнит про нас.

Старик продолжал что-то бормотать себе под нос, пропуская в избу Сергея и усаживая его за старенький стол около маленького окошка.
- Ты уж не обессудь за хату, стар я стал совсем. Видимо, Богу угодно скоро с ним повстречаться.

Старичок полез в сундучок и достал из него потрепанную тетрадку. Вернее, это были сшитые тетрадные листы, исписанные совсем неразборчивым почерком.
- Вот она, моя тетрадка заветная, - утирая слезы и усаживаясь за стол рядом с Сергеем, продолжил разговор Степанович.
- Да здесь же ничего понять нельзя, дедушка. Как вы читать можете эти записи? – удивленно переспросил его Серега.
- А, Серега, мне здесь все понятно, потому что брат мой старший десять раз мне её пересказывал. Что не прочтешь, так слухай сюда – я тебе все расскажу по порядку.

Парнишка пытался прочитать записи, которые постоянно прерывались и начинались совсем с другого эпизода. Масса ошибок в тексте вперемешку со старославянскими буквами вообще затрудняли чтение, но общий смысл записей Сергей сумел разобрать.
- Да ты не боись, спрашивай, коли чего не поймешь.
- Дедуль, а можно я эту тетрадку нашему учителю покажу? Он классный учитель, хоть и совсем молодой. Не похож наш Федорович на городского, он и с нами сразу общий язык нашел, и с родителями нашими запросто разговаривает. Он, правда, хороший и узнать об истории нашего хутора действительно хочет.
- Ну, коли хороший, говоришь, так дай и ему почитать. Да ты сейчас спрашивай, чего тут непонятно, а потом учителю своему и пояснишь.
- Правильно, дедуля. Я с собой и ручку с листочком захватил. Давайте вместе разбираться.
- Давай, внучек, а то деньки мои сочтены, некому рассказы своего брата передать. Может, хоть вы с учителем перепишите эту тетрадку.

Явно удовлетворенный рассуждениями парня, старик утер платочком старческие слезы, подпер худенькими ручонками голову и в упор уставился в глаза Сергея.
- Вот тут написано, что у нас в Цыганках отряд казаков летом 1918 года сформировался. Что это за отряд?
- Да нет, отряда такого не было. Просто Федька наш, мой брат старший, что писанину эту состряпал, со своими двумя дружками прослышали, что в степях Кубани красные казаки появились во главе с Думенко. Так они коней выклянчили по соседям, сабли старые достали и подались к Борису Мокеевичу.
- А кто он был этот Думенко?
- Да в этом все и дело, - задумчиво произнес старичок. – Ты, внучек, не смотри, что я стар – память у меня отличная. Отодвинь-ка пока тетрадку, содержание её я и так наизусть помню, да еще и рассказы своего брата не забыл.

Степанович поудобней сел на старенькой лавке, задумался и перевел взгляд на окно. Сергей отодвинул тетрадку, достал листки бумаги с ручкой и приготовился слушать рассказ старого казака.
- Давно это было. Федька наш был первым казаком из наших азовских мест, который лично знал и Бориса Моисеевича Думенко, и Семена Михайловича Буденного, и Дмитрия Петровича Жлобу. Это наши первые командиры Красной конной армии, только судьба отвела все заслуги только Буденному, а вот остальных позабыли. Время было такое, у нас на Дону казаки и за белых, и за красных сражались. Вроде бы все они за Дон-батюшку бились, а по разные стороны. Бог им судья, знаю, что в душе они все за нас, простых казаков, были, а получалось и у тех, и у других нескладно. Много нашего брата полегло в годы гражданской войны. Не хочу я туда лазить, расскажу то, что брат мой родной мне лично поведал…

Старик вновь утер слезы, затем собрался, изменился в лице – стал серьезней и, как показалось Сергею, даже помолодел. Далее парень услышал рассказ, который частично сумел записать, но больше внимательно слушал, ведь это был рассказ не глубокого старика, а настоящего профессора. Вот это и удивило Сергея: точные даты и названия, имена и населенные пункты. Скорее всего, что-то не соответствовало действительности, но убедительный тон рассказа Степановича не давал повода сомневаться.
- Так вот, Федька с молодыми хлопцами на лошадях отправились мимо Елизаветовской на Кубань к Думенко. Борис Мокеевич в первую мировую стал полным кавалером георгиевских крестов, вернулся на родину, и в начале марта 1918 года в балке хутора Казенно-Полстяной его избрали командиром партизанского кавалерийского отряда казаков. Его заместителем стал Фёдор Литунов из Большеталовки. В состав отряда вошли и наши хуторские хлопцы.

Отряд ходил по верховью Дона, раскулачивал кулаков; казачки забирали коней и фураж, устанавливали советскую власть на местах. Постепенно отряд пополнялся новыми преданными красным казаками. Думенко стал одним из первых командиров конных красно-казачьих отрядов. В начале июля 1918 года по его инициативе создается 1-й Крестьянский социалистический кавалерийский полк, командиром которого и стал Борис Мокеевич, а своим заместителем он назначил доброго казака Семен Михайловича Буденного.

Теперь слава о боевых походах наших казаков неслась не только по всему Дону, но по Кубани и Поволжью. Многие командиры- белогвардейцы пытались переманить казаков к себе. Федора тоже несколько раз вечерами белогвардейские агитаторы пытались уговорить. Он даже сомневался. А что здесь удивительного? Среди белогвардейцев, в основном, были такие же наши казаки, только из зажиточных. Они по- своему представляли свободу Тихого Дона. А наш Федька – из голытьбы, он видел свободу бедного казачества в другом свете. Так и остался он в Красной Армии. Помню позже, после гражданской войны, его частенько тягали на допросы за те сомнения лета 1918 года.

Старичок на минуту замолчал, перевел дыхание, утер платочком рот и продолжил:
- Дальше Федька вспоминал, как в июле в бою под станицей Чунусовской Думенко получил тяжелое ранение в руку, но не оставил бой и руководил своим полком. В августе под станицей Большая Мартыновка Федор был первый раз ранен. Вот здесь, в полевых условиях, во время перевязки он и познакомился лично с Думенко. Красивый мужик, говорят, был Борис Мокеевич, строгий, но справедливый. Малообразованный, он и не подозревал, что его славе уже начинали завидовать его подчиненные командиры. В сентябре 1-й кавалерийский полк Думенко переименовывают в 1-ю Донскую кавалерийскую социалистическую бригаду. А в ноябре создается уже 1-я кавалерийская дивизия, в которую влилась известная «Стальная дивизия» Дмитрия Петровича Жлобы. Казаки сказывали, что Жлоба был не менее известен среди простых казаков, сражавшихся на стороне Красной Армии. Федор тоже с ним познакомился случайно в одном из боев. В конце 1918 года у Думенко уже было более четырех тысяч казаков, и громили они белых по всему Югу России. А вот в заместителях у него так и ходил Семен Михайлович. Наверное, ему уже и самому хотелось стать командиром. Федьке один казак рассказывал, что лично, мол, слышал, как Буденный что-то планировал втайне от Думенко. Федор наш тоже не лез в политику, но среди казаков ходили слухи, что среди командиров согласия нет, сами себе на уме. Семен Михайлович связь с московским начальством уже имел и стал командиром конной бригады. В апреле 1919 года Федькиной дивизии, которой командовал Думенко, присвоили название 4-й кавалерийской дивизии. И только в мае Семен Михайлович ушел от Думенко и возглавил Первый конный казачий корпус. Наверное, они поссорились, потому что Федор вспоминал, что Думенко не поддерживал их хвалебных разговоров в адрес Первой конной.

С этого времени наш Федор больше не видел Думенко. В своих воспоминаниях он постоянно ссылался на разговоры простых казаков, а ведь раньше подчеркивал, что был личным участником всех событий. Судьбою было решено, чтобы Федор перешел к Буденному. Почему? Он об этом ни в записях он не указывает, ни на словах не сказывал. Так вот, как рассказывали потом дружки Федору, в конце мае 1919 года Борис Мокеевич, вроде бы, был назначен инспектором кавалерии 10-й армии. Вот этого и я не понимаю – что это за «инспектор»?

В сентябре, после болезни и ранения, Думенко создал 2-й сводный казачий кавалерийский корпус и возглавил его. Его казаки прошли с боями без поражений более трех тысяч километров от Сальска и Царицына до Михайловки и Новочеркасска. Ему, одному из первых Донских казаков, был вручен орден Боевого Красного Знамени. Наступал новый 1920 год.

Вот здесь и начались странные события, тайны которых и сам Федор не знает. Случилось так, что он с отдельным конным отрядом гулял по Дону и узнал, что по ложному доносу в заговоре против Советской власти Думенко и членов его штаба арестовали. Федор случайно попал на хутор к жене Бориса Мокеевича Асе и его дочке Марии и рассказал им об аресте их отца и мужа - героя гражданской войны, одного из первых красных командиров Донских казаков. Позже Федор узнал, что Думенко просидел в камере-одиночке 72 дня и был расстрелян под Ростовом 11 мая 1920 года…

Старик умолк, утер слезы и тяжело вздохнул. Сергей, боясь пошевелиться, почти не дышал от переполнявших его чувств.
- Тяжело судить нам, нынешним, кто и за что там боролся, подставляя друг друга? Сложное было время, - почти шепотом продолжил рассказ Степанович. – Все, внучек, уморил ты меня, хватит на сегодня. Да и ночь уже давно за окном. Поди, мать уже заждалась. Ступай, Серега, с Богом, потом продолжим наш рассказ.
- Спасибо, дедушка, Вам. Вы уж извините меня, что заставил все вспомнить, - смущенно выговорил парнишка. – Только пару слов еще: а что дальше случилось с Вашим братом?
- С Федором? После гражданской все как-то не мог он найти себе место в жизни. Вроде бы и один из первых донских красных казаков, но к его рассказам и воспоминаниям власти относились с осторожностью. Видно было, что не верят или, наоборот, старались, чтобы о его рассказах никто не знал. Почему? Много в те времена было странного. Он сам мне как-то признался, что, слава Богу, что хоть жив остался в 30-е годы.
- Спасибо еще раз, извините меня.
- Да нет, внучек, это тебе спасибо, что поинтересовался своими земляками. Славная история и у наших хуторян имеется.

Сергей распрощался со старым казаком, захватил тетрадку и поспешил домой.

Заснуть он так и не смог, всю ночь ему мерещились казачьи сабли и ржание лошадей, красные и белые повязки на папахах, золотые погоны и ордена.

Ранним утром он задолго до начала уроков побежал в школу. Как и предполагал, на школьном крыльце Сергей опять встретил своего любимого учителя:
- Доброе утро! Федорович, а я все-таки побеседовал со Степановичем. Да и тетрадку с воспоминаниями он нам передал.
- Вот здорово, Сергей! Молодец. Давай после уроков вместе с ребятами почитаем. Согласен? – радостно приветствовал инициативу Сергея молодой учитель.

После уроков четверо восьмиклассников со своим учителем закрылись в помещении будущего школьного краеведческого музея и стали вслух читать дневник – воспоминание участника гражданской войны. Они совместно разбирались в сложном почерке, а Сергей сопровождал прочитанные фрагменты рассказом Степановича. Каждый из них понимал, что держат в руках ценнейший документ, который может пролить свет на многие страницы истории Донского казачества в период гражданской войны.

Больше двух часов юные краеведы разбирались в старых записях. Многие факты и даты противоречили друг другу, многие имена и фамилии, звания и должности были незнакомы даже молодому учителю, который учился еще заочно в университете. Уставшие ребята положили тетрадку в ящик стола и решили, что идти сразу, после визита Сергея, к старику неприлично и перенесли встречу на несколько дней.

После выходных произошло два роковых совпадения. Во-первых, на выходных днях технички устроили в школе уборку кабинетов и случайно выкинули ценную тетрадь с воспоминаниями, посчитав, что это макулатура. Во-вторых, старый казак Василий Степанович заболел, и его с сердечным приступом увезли в городскую больницу. Из города он так и не вернулся, а заветную тетрадку ребята не нашли.

Случайность или страшное совпадение? Как ни расценивать эти два события, но тайна тетрадки Федора и воспоминаний Василия осталась неразгаданной. Еще одна страница истории Донского казачества в годы гражданской войны осталась полуправдой и полу загадкой, полулегендой и полуисторическим фактом.
***
Авторский форум: http://igri-uma.ru/f...p?showforum=384
0

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей