Литературный форум "Ковдория": «Малахитовая шкатулка» - литературная сказка, рассказ, легенда, народное предание для детей 8 – 11 лет (до 15 000 знаков с пробелами) - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

  • 5 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

«Малахитовая шкатулка» - литературная сказка, рассказ, легенда, народное предание для детей 8 – 11 лет (до 15 000 знаков с пробелами) ПРОИЗВЕДЕНИЯ СОИСКАТЕЛЕЙ ПРИНИМАЮТСЯ по 10 АПРЕЛЯ 2017 г.

#1 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 15 471
  • Регистрация: 02 Август 07

Отправлено 25 Сентябрь 2016 - 18:30

Номинация ждёт своих соискателей с 1 октября по 10 апреля.


Все подробности в объявление конкурса,
здесь: http://igri-uma.ru/f...?showtopic=4996


ОДИН НА ВСЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ЗАПОЛНЕННЫЙ ФАЙЛ ЗАЯВКИ
НАДО ПРИСЛАТЬ НА ЭЛ. ПОЧТУ: konkurs-kovdoriya@mail.ru

ФАЙЛ ЗАЯВКИ:

Прикрепленные файлы


0

#2 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Куратор конкурсов
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 2 509
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 12 Октябрь 2016 - 00:11

1

ЛУЖА


Сижу за столом, леплю из пластилина про то, как колобок лису объегорил и из леса обратно в деревню удрал. Вдруг слышу, что с улицы кто-то кричит: «Мишка, выходи гулять!» Я форточку открыл, а там Вовка стоит, рукой мне машет и снова кричит: «Мишка, погляди: красота-то какая! Грязь кругом! Выходи, будем лужи мерять!» А мне как раз на днях мама купила синие резиновые сапоги. Вот я со стола всё быстро прибрал, потом шапку с пальто под мышку, и в свои синие сапоги – прыг, да бегом во двор, пока Вовка всё не перемерял.
А на улице стоял солнечный апрельский день, и, наверное, солнце светило с самого утра: снег почти весь уже растаял, только ручьи и остались. И вот от таких ручьёв вдоль нашего двора, от первого до второго подъезда, образовалась огромная лужа. Лужа размером с озеро и, пожалуй, там могла бы жить рыба, возможно, даже небольшая акула. Но вода в луже была какая-то мутная и по ней расплывались пятна бензина.
Я был уверен, что мои синие сапоги непотопляемы, как торпедные катера, потому что они были новые. И я уже почти дошёл до середины лужи, как по её краю проехала машина, подняв на воде волну. Волна была не очень большая, нормальная, но для моих сапог это была катастрофа, просто стихийное бедствие какое-то. Я и подумать ничего не успел, а вода уже сделала: «Хлюп!» А от того, что холодная вода залилась мне в сапоги, я из них чуть-чуть не выскочил и тут же закричал: «А-а-а! Как же можно так средь бела дня!» И, не зная, как быть, погрозил уезжавшей машине кулаком. Ещё бы чуть-чуть - и я бы пошлёпал домой по луже без сапог, но потом подумал: «Как же я в одних носках пойду? Они же испачкаются. Да и Вовку одного оставлять нельзя: он без меня непременно в какую-нибудь историю вляпается». В конце концов, я немного поёжился, сделал пару шагов и стал привыкать к тому, что в сапожках чавкает. А ещё через минуту такого чавканья вода в моих сапогах была уже тёплая, как у нас дома из-под крана и я совсем перестал переживать на этот счёт. Решив, что всё в порядке, я продолжил измерять сапогами глубину у нашего водоёма и искать на ощупь, нет ли там чего интересного.
И всё бы ничего, только на следующий день я заболел. Доктор послушал меня, посмотрел мне в рот и сказал: «Всё ясно, молодой человек, у вас бронхит».
Нет, болеть-то, конечно, выгодно: тут и в школу ходить не надо, и читать необязательно, вместо этого играешь дома, сколько хочешь, и сгущённого молока можно съесть, сколько влезет, а если повезёт, то ещё и машинку заводную купят.
Но вот чего я не люблю, так это когда мама меня банками лечить начинает. Нет, мне нравится лежать, и нравится, как мама мажет мне спину вазелином. И запах горящего фитиля, и то, как банки присасываются, а потом чпокают, когда их снимают. Нравится, как мама заботливо укрывает меня одеялом, и я тут же засыпаю. Ещё люблю на следующий день подойти к зеркалу и рассматривать там симпатичные кружочки на спине. А потом бегать по квартире из комнаты в комнату и кричать: «Я божия коровка! И-и-иго-го!» Очень здорово! А ещё (но это уже не так весело) люблю, когда поднялась температура, лежать на диване, съёжившись, и представлять, что я мухомор.
А вот что мне совсем-совсем не нравится, так это то, что мама каждый раз, когда их ставит, обещает поставить одну банку мне на язык, особенно, если узнает, что я вру. А врать я тоже не люблю, но иногда мне просто приходится так делать, точнее, это получается само собой. Например, когда я съел полбанки черничного варенья, а вечером мама спросила, куда оно подевалось, я сказал, что днём заходила тётя, которая записывала показания счётчика и что, возможно, это она съела, а не я. А я только две ложечки. Правда, при этом я думал, что будет, если придёт та самая тётя, а мама спросит у неё: «Зачем вы съели наше черничное варенье? Тогда, когда, приходили к нам в другой раз?» А у неё сделаются глаза, как у морского окуня, и она скажет: «Что Вы! Я не ела варенья уже целый год!» И они посмотрят вдвоём на меня и сразу же догадаются, что это я съел, потому что мои уши будут красные и щёки тоже. И мама сделает руки в боки, а потом скажет строгим голосом, как у товарища милиционера: «Как тебе не стыдно, Миша! Ведь ты же меня обманул!» А мне будет стыдно, хоть провались на этом месте, но будет уже поздно. Она скажет: «Я же с тобой по-хорошему, я же тебя предупреждала!» И поставит мне банку на язык, а он так распухнет, что я больше никогда не смогу говорить и мороженое есть не смогу, не смогу и облизывать ложку с мёдом или вареньем, а я его очень люблю.
Ещё у меня не получится дверную ручку облизать на морозе, а в нашем дворе уже все, кроме меня, её лизнули. И во второй класс меня не возьмут, потому что я не смогу повторить даже самую простую скороговорку. И космонавтом мне уж точно не стать, разве с распухшим языком скажешь: «Пять минут, полёт нормальный!» Нет, сказать-то, конечно, можно, только никто же ничего не поймёт, что я сказал. И все на земле будут переспрашивать: «Что он сказал? А вы слышали, что он сказал? Может быть, вы слышали?» И главный инженер разволнуется, нажмёт какую-нибудь не ту кнопку – тут-то мой корабль и сойдёт с орбиты. Полетит он тогда в неизвестном направлении и потеряется в космическом пространстве. А мне останется только скучать по маме, да есть проклятые макароны из тюбиков до самой старости. И командиром батальона мне не быть, потому что с языком, который занял весь рот, не крикнешь командным голосом: «Равняйсь! Смирно!» А ребята во дворе как увидят меня, так скажут: «А ну-ка, Мишка, покажи свой язык!» А если я покажу им свою «лопату», то они и будут дразнить меня до одиннадцатого класса: «Врун! Врун!»
В общем, обманывать и юлить никакой выгоды! Все знают. Я тоже не буду. Уж лучше совсем без варенья жить, чем парить в невесомости, есть макароны из тюбика и скучать по маме.
0

#3 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Куратор конкурсов
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 2 509
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 13 Октябрь 2016 - 03:02

2

МУРЁНА


Вблизи одного села жила-была кошка - красавица да умница, по-нашему говорить умела. Шёрстка, белая, шелковистая, и по нраву ласковая да нежная. Ночевала в стожке сена душистого, а поутру все деревенские дворы обходила. «Если погладить нашу Мурёну с утра – день только радость принесёт», - говорили люди. И котятки-ребятки у Мурёны все как на подбор – шёлковые шерстинки, беленькие спинки – к людям добры и ласковы.
Прознал про чудо-кошку колдун, что жил в лесу дремучем, и решил её в цепи заковать, чтобы только ему удачу приносила. Ох, и страшный был! Горбатый, лохматый, лицо все бородавками усыпано, а глаза – чёрные, колючие. Кто видал его – столбенел от страха, да так и оставался неподвижным. Поэтому, когда нужно было людей навестить, превращался он в красавицу: длинные косы цвета воронова крыла, лицом бела, бровью черна. Постучалась однажды такая девица к старушке-говорушке, что жила на окраине села.
- Далеко ли путь держишь, милая? - спрашивает та.
-Я, бабуся, ищу диковинную кошку, что говорить умеет. Хочу спросить у неё про долю свою.
- Так она недалече тут, в стожке ночует. На-ко молочка чашку – отнесёшь на угощенье, она тебе всё и расскажет.
Взяла красавица молоко – только её и видели. Ни «спасибо», ни «до свиданья».
- Ишь, красива, а спесива, - удивилась бабушка.
Пришла девица к стожку и зовет медовым голосом: «Кис-кис» да «кис-кис». А Мурёна за версту колдуна почуяла! За деток испугалась: увидит – погубит! Куда малышей спрятать? Посадила их в почки вербы, что росла неподалеку и наказала:
- Сидите тихо, дерево укроет вас от злого глаза! Кто б ни звал – не отзывайтесь.
А сама пошла колдуна уводить.
- Догоняй, колдун, покажу тебе вход в подземное царство, где богатства несметные спрятаны.
- Стой, негодница, стой! Мои сокровища! – рычал злобный карлик, запыхавшись от бега.
А Мурёне вся природа помогала – то лопух укроет, то ёлочка ветви пониже опустит. А когда она совсем уж выбилась из сил, млечная дорога спустилась на землю – по ней кошенька поднялась прямо на небеса и затерялась среди звезд! Куда там колдуну - ему высоты небесные недоступны!
На следующий день хватились люди – нет Мурёны! Сколько ни искали, ни звали – ни кошки, ни котят. А как к реке стали спускаться – увидели на ветках вербы пушистые комочки.
- Не Мурёнины ли котики? Кис-кис, отзовитесь!
Помнят котятки мамин наказ – тихо сидят.
А люди помнят о том, что Мурена от злого глаза их берегла и удачу приносила, поэтому так и повелось: по весне собирают букетики ивовых веточек и хранят их весь год в доме.
А ты котяток, Мурёниных ребяток, не встречал?
0

#4 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Куратор конкурсов
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 2 509
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 26 Октябрь 2016 - 20:37

3

ДОМАШНИЕ ВОРОБЬИ


Рассказ – сказка

Это было очень давно, когда люди переселились из пещер в хижины. В то время в лесах полевые и домашние воробьи жили вместе. После долгой холодной и голодной зимы пришла долгожданная весна. Хозяйка-весна одела лес в зелёный наряд, а солнце ласково пригревало зелёные листья и травы. В голубом небе плыли белые кучевые облака. Весна набирала темп, на лесных полянах порхали над цветами бабочки, жужжали пчелы, оживлённо стрекотали кузнечики в траве. Над ней летали, как самолётики, стрекозы, садились отдохнуть и божьи коровки. Куда не глянешь - всё цветёт. В лесу радостно зачирикали воробьи, как и все птицы, радуясь солнцу и приходу весны. И жили бы наши домашние воробьи всю свою жизнь в лесах, если бы не один случай.
В те времена домашний воробей со своей воробушкой почти не отличался от полевого. Но у полевых воробьев голос был мягче, чем у домашних. Они гордились своим голосом и терпеть не могли домашних, которые всегда держались в стороне от своих полевых сородичей.
Когда-то полевые воробьи и дружеская супружеская пара домашних воробьев стали весной вить себе гнёзда рядом в дуплах старых деревьях. Так они поневоле стали они соседями.
Добрый домашний воробей кормил не только своих, но и соседских птенцов, когда их родители были в отлёте. Он летал с дерева на дерево, клевал гусениц и кормил своих и чужих воробушков. Как-то раз в такой момент летела над этим лесом волшебная райская птица Вилсона. Увидела это волшебная птица домашнего воробья, спустилась ниже, села на ветку рядом с ним и начала свой разговор:
«Ты такой добрый, а полевые воробьи не хотят с вами дружить. Поэтому ты, добрый воробей, будешь жить со своей супругой воробушкой вблизи человеческого жилья и не будете вы знать ни голода, ни холода. А ещё, ты, добрый воробей, будешь отличаться от полевого воробья тем, что у тебя с весны до осени клюв будет чёрным, а осенью и зимою - светло-роговым, а грудинка твоя будет чёрной, и вдобавок вы с воробушкой и вашим потомством будете ещё и умными, и любознательными». Волшебная птица Вильсона сделала над ними три круга, и свет от неё заструился, как от радуги.
Потом этот свет изчез, а наши воробьи взяли курс на хутор к человеческому жилью. Они приземлились на конёк одного дома и стали радостно чирикать: «Чик – чирик! Чик – чирик! Чив – чив!» Спустились они на забор и начали с одного плетня на другой прыгать. Умный и любопытный воробей увидел круглое отверстие в амбаре, залетел в него, а вылетел с зерном в клюве и сел на плетёный забор к своей воробушке. Хозяин дома закричал своей хозяйке: «Бей вора, вора бей!» Так и получил наш бойкий, любопытный воробей от человека имя Воробей.
Огляделись воробьи и стали себе искать гнездо для своих будущих птенцов. Любопытные воробьи увидели пустой скворечник и заглянули в него. На дворе стояло лето, скворцы вывели своё потомство и покинули этот скворечник, а воробьи заняли их квартирку для себя и стали в ней откладывать яички. Домашний воробей был очень доволен своим новым жилищем. Он спустился оттуда в лужу и начал мыть свои перья.
Потом он полетел на одинокую берёзу, которая росла возле хаты. Он распушил свои мокрые пышные перья, чтобы показать любимой воробушке, какой он большой и сильный. Потом полетел наш воробей на задний двор, нашел там на кормушку для кур. Наш воробей не стал в одиночку клевать корм, начал чирикать и звать к обеду свою воробышку. Куры увидели это и начали кудахтать, петух закукарекал, подбежал к кормушке и стал прогонять незнакомцев.
Воробьи взлетели, сели на крышу дома и начали опять радостно чирикать чтобы этим сказать - на веки веков мы, как и вы, будем вместе жить с вами, с людьми. Так и живут с самого утра до позднего вечера воробьи рядом с нами. Возле человеческого жилья всегда для них находилось что-нибудь съедобное: то зерна, то червей на капусте, то насекомых. В домах и пристройках они смогли найти укрытие.
Теперь зимы для них уже не были такими холодными и суровыми. С весны и до поздней осени воробьи стали для людей огородными санитарами, клевали червячков и тлю. Так день за днём они живут, горя не зная. Не сидится нашим домашним воробьям на одном месте. В свободное время они чистят свои перья, лапки и клювики. Потом опять прыг-скок, туда-сюда заглянут и опять - юрк под крышу или в скворечник.
Наши воробьи вывели пять здоровых и крепеньких птенчиков. Все пять вылупившихся воробышков с любопытством смотрели на новый мир и радовались ему. Наши труженики-воробьи прилетали к своим птенцам то с зерном, то с червячком, или с семенами в своих маленьких клювах. Птенцы только успевали открывать свои клювики, головками крутить и проглатывать пищу. С раннего утра и до позднего вечера наши воробьи кормили своих птенцов, и они росли не по дням, а по часам. Птенцы подросли, научились летать и стали с родителями вылетать из скворечника и добывать себе корм, как это делают все воробьи.
Когда пришла зима, наши воробьи залетели на чердак. Они садились возле печной трубы, грелись или сладко спали и видели свои воробьиные сны. На дворе вьюга, а по голым ветвям берёз гулял ветер и гнул их из стороны в сторону. А нашим воробьям снилось большое поле с огромными подсолнухами с очень крупными семенами, что они их с аппетитом клюют. Когда отец семейства проснулся, он сказал своей воробушке: «Нет ничего лучше, как иметь зимой свой тёплый дом». Воробьи в этом деревенском доме жили счастливо до конца своих дней.
Вот и весь рассказ про наших домашних воробьев.
0

#5 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Куратор конкурсов
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 2 509
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 10 Ноябрь 2016 - 20:08

4

ВОВКА СМЕШИНКИН И ДЛИННЫЕ УРОКИ


На уроке Вовка Смешинкин постоянно крутился и совсем не слушал Татьяну Ивановну. Он смотрел то в окно, то на настенные часы, считая минуты до окончания урока.
— К доске пойдёт… Смешинкин.
— А? Что? — удивился Вовка. — Почему я?
— Потому что на месте тебе не сидится.
— Татьяна Ивановна, через пять минут прозвенит звонок.
— За пять минут ты успеешь ответить.
Вовка нехотя вышел к доске, посмотрел на часы и тяжко вздохнул. Как же медленно передвигалась секундная стрелка! Будто издевалась над Вовкой. А минутная - так вообще замерла. Всё понятно, решил Вовка, школьные часы вступили в сговор с учителями.
— Мы ждём, — поторопила Вовку учительница.
— Знаете, Татьяна Ивановна, я тут подумал о часах. Вам не кажется, что они идут очень медленно? По моим подсчётам, урок должен был закончиться минут десять назад.
Ребята засмеялись. Татьяна Ивановна тоже улыбнулась, а потом строго сказала:
— Не отвлекайся.
— Несправедливо, — пробормотал Вовка. — Уроки идут сорок минут, а перемены короткие. Не успеваешь отдохнуть. Если бы с каждого урока нас отпускали на пятнадцать минут раньше, мы и учились бы лучше, внимательнее были. Вы со мной согласны, Татьяна Ивановна?
— Что ж, в качестве эксперимента можно попробовать, — сказала Татьяна Ивановна.
Для Вовки её слова стали неожиданностью.
— Вы не шутите?
— Со следующего урока специально для тебя будет новое расписание. Двадцать пять минут сидишь в классе, потом выходишь на перемену.
— Ого! — обрадовался Вовка и победоносно посмотрел на ребят. — Здорово!
На перемене к Вовке подошёл лучший друг Серёжка.
— Повезло тебе, — сказал он. — Я тоже хочу длинные перемены.
— Ты же слышал, такая привилегия доступна только мне.
Серёжка ничего не ответил, но про себя подумал, что Вовка теперь обязательно зазнается.
На следующем уроке Татьяна Ивановна объявила:
— Вместо чтения мы проведём классный час. Посвящён он будет Всемирному дню авиации и космонавтики. Я расскажу вам о самолётах, знаменитых лётчиках и их подвигах.
Вовка аж подпрыгнул. Он же мечтает стать лётчиком, обожает самолёты, не пропускает ни одной передачи о полётах.
Татьяна Ивановна рассказывала настолько увлекательно, что Вовка ни разу не посмотрел на часы. Но вдруг учительница замолчала. Причём на самом интересном месте.
— Прошло двадцать пять минут, Вова. Тебе пора идти на перемену.
— Как на перемену?! — испугался Вовка. — Я не хочу.
— У нас был уговор. С сегодняшнего дня у тебя индивидуальное расписание. Вставай и иди. Отдохни хорошо, а мы продолжим классный час.
— Татьяна Ивановна, — Вовка чуть не плакал. — Не надо индивидуального расписания. Я передумал. Уроки должны быть намного длиннее перемен. Я это только сейчас понял.
— Обещаешь смотреть во время уроков не на часы, а на доску?
— Обещаю! Вы только продолжайте рассказывать дальше. А то времени мало осталось, урок скоро закончится.
Помолчав, Вовка добавил:
— Кто такие короткие уроки придумал, не успеют начаться, как уже звонок звенит.

СТРАШНЫЙ СОН ВОВКИ СМЕШИНКИНА

Недалеко от школы Вовка и Серёжка увидели мохнатую дворнягу.
— Прикольная! — сказал Вовка, предложив другу, подойти и погладить собаку.
— В школу опоздаем.
Вовка отмахнулся и побежал к собаке, а Серёжа, подумав, пошёл в школу.
На урок Вовка опоздал, толкнул дверь класса и, не смущаясь, заявил:
— Татьяна Ивановна, я так поздно, потому что… В лифте застрял. Десять минут просидел, мастера дожидался.
Учительница поверила, а Серёжка укорил друга, когда тот сел за парту:
— Зачем ты соврал?
— Не соврал, а выдумал. Подумаешь. Она всё равно ничего не узнает.
На перемене Вовку остановил Денис из «Б» класса.
— Ты когда мне диск с фильмом вернёшь? — спросил он.
Диск Вовка взял неделю назад, обещая вернуть его через два дня. Но фильм так и не посмотрел. Отдавать не хотелось, поэтому Смешинкин снова прибегнул к помощи лжи.
— Память у тебя дырявая. Я диск тебе в пятницу вечером занёс.
— Неправда. Дома диска нет.
— Правда-правда, ищи лучше. Сам, наверное, куда-то положил, а меня виноватым делаешь.
После школы Вовка шёл домой, поражаясь своей находчивости. Сегодня он обвёл вокруг пальца почти всех, с кем общался. «Как здорово уметь говорить неправду!» - размышлял он. Тебе верят, и ты из любой ситуации выходишь победителем.
Ночью Вовке приснился сон. Он стоял на поляне, вокруг росли сорняки, а вдалеке веселились его одноклассники. Вовка крикнул ребятам и хотел к ним побежать, но едва сделав шаг, упал. Сорная трава вырастала буквально на глазах, преграждая путь. И вот высокие сорняки полностью его окружили.
— Что же это такое! — воскликнул Вовка.
— Это мы, — зашелестели сорняки. — Твои выдумки. Каждый раз, когда ты врёшь, на поле вырастает новый сорняк. Чем больше ложь, тем толще у нас стебли.
— Так не бывает!
— Бывает, — пропищала тонкая травинка. — Я — самая недавняя твоя ложь. Помнишь, ты сказал маме, что почистил зубы, а сам даже к зубной щётке не притронулся? Я сразу начала расти. Благодаря тебе, Вова.
— А я утром вырос, — густым басом сказал сорняк-великан. — Когда ты соврал про застрявший лифт.
Перебивая друг друга, сорняки начали рассказывать Вовке, когда и как они появились.
— Не хочу больше вас видеть! — крикнул Смешинкин, пытаясь убежать. — Отпустите. Меня друзья ждут.
— От нас не убежишь.
— Посмотрим, — Вовка переломим пополам стебель толстого сорняка, и рванул вперёд.
Бежал долго, а оказавшись на краю поля, решил обернуться.
— Неужели я так много вру? — прошептал Вовка. — Не может быть!
Утром он первым делом признался маме, что перед сном не почистил зубы. В школе вернул Денису диск, а на уроке попросил прощения у Татьяны Ивановны.
На протяжении дня Вовку несколько раз подмывало прибегнуть к помощи лжи, но вспоминая слова сорняков, он сдерживался. После уроков Вовка Смешинкин дал себе слово — всегда и всем говорить только правду, какой бы горькой они ни была.


ВОВКА СМЕШИНКИН НА УРОКЕ ПРИРОДОВЕДЕНИЯ

Вовка зашёл в класс, положил на парту тяжёлый рюкзак и вздохнул:
— Раскормили мы его, — сказал он.
— Ты о ком говоришь? — поинтересовались ребята.
— О Снупе, — Вовка открыл рюкзак и оттуда высунулась лохматая морда терьера.
Одноклассники окружили парту, прося разрешения погладить Снупа. Сам Снуп в компании детворы чувствовал себя спокойно, позволял себя гладить и собой восхищаться.
— Вов, зачем ты Снупа принёс? Татьяна Ивановна ругаться будет.
— На кого я буду ругаться? — послышался голос учительницы. Она прошла в класс и внимательно посмотрела на ребят.
— У Смешинкина в рюкзаке собака, — заявила Зойка.
— Вова! — Татьяна Ивановна попросила всех сесть на свои места. — Что за фокусы такие?
— Татьяна Ивановна, я сейчас объясню. Сегодня моя очередь рассказывать о любимом домашнем животном. Я подумал, что лучше принести Снупа сюда. Пусть во время моего рассказа его все видят, получится не так скучно и нудно.
Татьяна Ивановна погладила Снупа по голове, задумалась, а потом сказала.
— Хорошо. Тогда чтение проведём последним уроком, а сейчас, раз уж у нас в гостях Снуп, будет природоведение.
Вовка обрадовался, посадил Снупа на парту, сам встал рядом и обратился к ребятам:
— Порода Снупа — Уэст-хайленд-уайт-терьер, он живёт у нас два года и отличается смелостью, смекалкой и поддаётся дрессировке. Ещё Снуп очень серьёзный и это… — Вовка нахмурил лоб, вспоминая нужное слово. — Целеустремлённый.
Минут двадцать Вовка рассказывал о своём четвероногом друге. И так ему понравилось расхваливать Снупа, что захотелось сказать нечто эдакое, чтобы все ахнули. И Вовка выдал:
— Снуп необычный пёс. Он умеет распознавать ложь.
— Не ври, — крикнул Андрей.
— Не веришь? — оскорбился Вовка. — Тогда иди сюда. Встань рядом и соври что-нибудь. Снуп слышит ложь и сразу начинает гавкать.
Андрей подошёл к первой парте, погладил Снупа и сказал:
— Моя кошка умеет летать.
Все засмеялись и посмотрели на Снупа. Снуп зевнул, склонил голову набок, но голоса не подал.
— Ха-ха! — Андрей сел за парту. — Я так и знал, опять нафантазировал.
— Я нафантазировал?! — от волнения Вовка сжал Снупу лапу. — Да у него диплом специальный есть.
Снуп повернул голову и громко залаял. Вовка удивился.
— Его даже в полицию работать звали, — тихо добавил Вова.
Снуп снова затявкал.
— А родители Снупа — чемпионы.
Третий раз после слов Вовки пёсик разразился лаем.
— Наверное, мне пора заканчивать, — подытожил обескураженный Вовка. — Вы увидели Снупа и поняли, какой он замечательный.
На большой перемене Вовка понёс Снупа домой. По дороге постоянно думал о его странном поведении. Не выдержав, открыл рюкзак и спросил:
— Ты на самом деле чувствуешь, если кто-то говорит неправду?
Снуп заскулил. Дома Вовка рассказал бабушке об уроке природоведения.
— За правую лапу Снупа держал? — спросила бабушка.
— Да. А как ты догадалась?
— Я вчера нечаянно на неё наступила. Побаливает она у него. Когда ты привирал на уроке, машинально сжимал Снупу лапу, он и гавкал.
Вовка подумал и сказал:
— И всё-таки Снуп необычный пёс.


ПОВЕДЕНИЕ ВОВКИ СМЕШИНКИНА

Умудрился Вовка Смешинкин за неделю две двойки по поведению получить. Во вторник и четверг. Дома ничего не сказал родителям, решил утаить. А в пятницу узнал, что вечером состоится родительское собрание.
— Всё, — признался Вовка другу Серёже, — несдобровать мне.
— Надо было сразу про двойки рассказать.
— Поздно уже. Выкручиваться нужно.
После уроков Вовка сразу отправился домой, отказавшись играть в футбол с друзьями. Сделал уроки, сходил в магазин и принялся за уборку квартиры. Пропылесосил, вытер пыль, полил цветы и даже почистил аквариум. Бабушка была удивлена.
— Ты не заболел?
— Я здоров, ба. Лучше скажи, не нужно ли тебе в аптеку? Могу сходить.
Поглядывая на часы, Вовка представлял, как Татьяна Ивановна рассказывает маме про его плохое поведение и две двойки. Мама, конечно, расстроится, придёт домой, всыпет ему по первое число. Потом от папы достанется. «Эх, не везёт мне!» - думал Вовка, соображая, что бы ещё такое полезное сделать, только бы задобрить маму.
Увидев, что бабушка собирает чистить картошку, Вовка сказал:
— Ба, отдохни, картошку я сам почищу.
— Нет, всё-таки ты нездоров. Признавайся, почему так странно себя ведёшь?
Взяв овощечистку, Вовка сел на табурет и пожал плечами.
— Тебя не поймёшь! Не помогаю — плохо, начал помогать - опять не угодил.
Внезапно бабушка прищурила глаза и, улыбнувшись, спросила:
— А как дела в школе?
— А что в школе… — Вовка старался выглядеть равнодушным. — Порядок в школе.
— Ну-ну, мама с собрания вернётся, узнаем, какой у тебя там порядок.
Вовка сник окончательно. До маминого прихода он не находил себе места, то по комнате вышагивал, то к окну подбегал, и всё на часы косился.
Наконец, пришла мама. Вовка встретил её в прихожей радостным криком:
— Ура! Мама дома. А мы картошку пожарили. Ты проголодалась?
— Если честно, да. Поставь, пожалуйста, чайник.
Вовка побежал на кухню, отметив, что у мамы спокойное выражение лица. Она не злится, да и с ним разговаривает нормальным тоном. Неужели Татьяна Ивановна забыла упомянуть про двойки? Не может такого быть. Скорее всего, мама серьёзно поговорит с ним после ужина.
Но ужин закончился, мама так ничего и не сказала. Вскользь лишь обронила, что на следующей неделе их класс поедет на экскурсию.
Вовка запаниковал. Если мама молчит, значит, она сильно обижена на него. Точно. Узнав, что он скрыл от неё правду, она теперь переживает и не хочет разговаривать. Как же быть?
Весь вечер Вовка проходил хмурый. Думал над собственным поведением, и очень сожалел, что своей ложью огорчил маму. Утром Вовка решил во всём сознаться родителям. Набрался смелости, повздыхал и прошёл к ним в комнату.
— Мам, пап, простите меня.
— За что?
— За две двойки по поведению.
— Сразу две? — удивилась мама.
— Разве Татьяна Ивановна не говорила обо мне на собрании?
— Я не была на собрании, не успела.
— Как?! — не поверил Вовка. — А про экскурсию ты от кого узнала?
— От Серёжиной мамы, я встретила её во дворе.
— Получается, мои слова можно считать чистосердечным признанием? — обрадовался Вовка. Потом шмыгнул носом и добавил: — Свою ошибку я осознал. Честное слово!

ВОВКА СМЕШИНКИН ПРОТИВ МАТЕМАТИКИ

Вовка Смешинкин стоял у доски, сжимая в руке мел. Не давалось ему умножение, как ни пытался он справиться с примером, ничего не получалось. Обернувшись, Вовка посмотрел на Зою. Она сидела за первой партой и наверняка уже знала правильный ответ. Когда Татьяна Ивановна подошла к окну, Вовка прошептал:
— Зойка, помоги.
— Ответ — восемьдесят один, — ответила Зоя.
— Я всё слышу, — сказала Татьяна Ивановна. — Смешинкин, с математикой надо дружить.
— А зачем она мне нужна? В жизни я и без неё обойдусь.
— Ты уверен?
— Да, Татьяна Ивановна, математика мне не пригодится.
Ребята посмеялись над Вовкой, а он, горделиво дойдя до парты, повторил:
— Не пригодится.
В воскресенье Вовка отправился в магазин за молоком и хлебом. По дороге остановился возле киоска, засмотрелся на брелок в форме самолёта. Мечтая стать лётчиком, Вовка не мог оставаться равнодушным к вещам, напоминавшим ему об авиации. Тем более, денег хватает. Бабушка перед выходом упомянула, что сдачи дадут как раз двадцать шесть рублей. Вот так повезло. Решив купить брелок, Вовка протянул продавщице сто рублей. Но та сказала, что у неё нет сдачи со ста рублей, попросила поискать мелочь.
Двадцати шести рублей мелочью у Вовки не было, а брелок он хотел купить прямо сейчас.
Заметив высокого мальчишку, Вовка подошёл к нему и попросил:
— Не разменяешь мне сто рублей, а то в киоске сдачи нет. Мелочь нужна.
— Ты чего купить собираешься?
— Брелок.
Мальчик подошёл к киоску, посмотрел на Вовку и обратился к продавщице:
— Дайте, пожалуйста, брелок за двадцать шесть рублей.
— Зачем ты его покупаешь? — удивился Вовка.
— Купил, а теперь тебе его продам. Чтобы тебя продавщица не обманула.
Вовкам с благодарностью посмотрел на мальчишку. Они отошли от киоска, Вовка взял брелок и протянул мальчику сто рублей.
— Так, — сказал тот. — Он стоит двадцать шесть рублей, я должен тебе вернуть… сорок четыре рубля. Правильно?
Вовка подумал и закивал.
— Всё верно.
Зажимая в руке мелочь, Вовка побежал в магазин. Но какой же неожиданностью стали для него слова продавца, что денег не хватает даже на пакет молока.
«Неужели так сильно подскочили цены?» - думал Вовка, возвращаясь домой. Ладно, возьму у бабушки деньги и схожу второй раз.
Бабушка, после Вовкиных слов, всплеснула руками:
— Эх ты, горе луковое! От ста двадцать шесть отнять не смог.
— Почему не смог? Смог! Сорок четыре.
— Неправильно.
— А сколько должно получиться?
— Кто из нас в школу ходит: ты или я?
— Ба, извини, я же не думал, что так выйдет.
— Садись за уроки. В магазин я сама схожу. Сорок четыре у него получилось, — ворчала бабушка. — На тридцать рублей тебе обманули.
Вовка расстроился. Обвели вокруг пальца, как какого-то детсадовца. А всё почему? Наверное, Татьяна Ивановна была права, когда сказала, что с математикой надо дружить. Как не хотелось Вовке признавать свою неправоту, а пришлось.
На следующей день он сказал учительнице:
— Ладно, я согласен.
— С чем ты согласен, Вова?
— Учите меня своей математике. Она, правда, в жизни очень пригодится!
0

#6 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Куратор конкурсов
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 2 509
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 01 Декабрь 2016 - 19:55

5

ГОЛОС ВСЕЛЕННОЙ


Квакающая трель в дверь прозвучала ровно в тот момент, когда чёрная туча накрыла лунный диск, как покрывалом. Кузьма уныло вздохнул:
- Не вовремя…
Имел ли он ввиду звонок или природное явление - осталось только догадываться.
С трудом оторвавшись от трубки телескопа, он побрёл шаркающей походкой принимать гостей. Вместо них на пороге стояла мать, нагруженная авоськами, из которых торчали перья зелёного лука, длинный французский батон и унылый хвост замороженного минтая.
- Кузя! Помогай!
Мальчишка схватил поклажу и с пыхтением потащил на кухню.
- Мам, зачем ты носишь тяжести? Я и сам мог бы все купить…
- Да я шла из школы, а магазин по дороге, - оправдалась женщина.
- Классуху видела?
- Если ты имеешь ввиду Антонину Александровну, то – да. Видела. Пообщались.
- Представляю, что она тебе наплела!
Мальчик выразительно закатил вверх глаза. Женщина подошла к сыну и нежно прижала к груди. Кузя почувствовал мягкость кашемирового свитера и легкий аромат духов с ноткой апельсинового дерева. Это всегда действовало волшебным образом. В такие минуты он в свои неполные десять, превращался в малыша.
- Так, что ты узнала обо мне нового? Что не выучил стихотворение? Не сделал домашнюю работу? В сочинении на заданную тему зачем-то написал три страницы про Луну?..
- Ты сейчас меня, наверно, разыгрываешь! Антонина Александровна осталась тобой довольна.
- Правда?
Мальчик с недоверием покосился на родительницу.
- Она призналась, что ты – первый ученик за всю карьеру с таким глубоким набором знаний. А ещё - что ты неординарный.
- Это как понять? – спросил на всякий случай Кузя.
- Непохожий на других. Так понятнее? Такими данными обладают… Гении. Только не загордись!
- Вот уж… Это из-за того, что я всё лето провел за телескопом, а ещё в эфире ловил звуки, идущие из Космоса? Но это правда! Они могут оказаться сигналами с какой-то планеты… Почему мне не верят?
- Я не знаю, - пожала плечами мать. - Может, лучше об этом не рассказывать в классе?
Женщина сникла, будто у неё иссякли силы.
- Ты за меня боишься? Ну, не попрут же меня из школы? Я ж гений!
- Сынок, я тебя люблю! – воскликнула женщина. - В этих жутких клетчатых штанах, в растянутом свитере и очках с жёлтой оправой!
- А чего? – надул губы Кузя. - Брюки очень удобные, свитер свободный, а очки мне тупо нравятся! Они прикольные.
- Вот и отлично! – чмокнула сына в макушку мать. - Пора ужинать!
- Мам, можно я ещё одним глазком… Понимаешь, я не успел кое-что рассмотреть. Туча помешала.
- Ох! Астроном ты мой ненаглядный! Нельзя же круглые сутки смотреть в одну точку! Тем более, где-то на Луне!
- Если бы ты знала, что это не просто жёлтая планета с кратерами! Там столько всего… Обещаю, я быстро!
- Не забудь к столу помыть руки…
- Ладно!
Кузя прилип к телескопу. К сожалению, туча никуда не делась. Мальчик в сердцах задёрнул плотную штору;
- Ничего, завтра обещали ясную погоду…
Новый день принёс не только чистое безоблачное небо, но и неожиданную новость. Мама вернулась с работы раньше времени.
- Ты чего? Заболела? – озаботился ребёнок, укладывая учебники в рюкзак.
- Кузя… Сегодня ты не идёшь в школу.
- Круть! – повеселел мальчик. - Тогда в кино! Ты обещала…
- Нет. Мы уезжаем.
- В смысле? Куда?
- В другой город. Я уже и квартиру нашла.
- Как же это? Насовсем?
- Ты все правильно понял.
- С какого перепуга? Ты что-то скрываешь…
Кузя с сожалением покосился на окно, из которого открывалась идеальная панорама для наблюдения за луной и её поверхностью.
- Вчера я не всё рассказала… Антонина Александровна тебя очень похвалила, отметила редкую одарённость и намекнула, что тебе не место… В обычной школе. Это твое фанатичное увлечение космосом, луной… В тебе увидели огромный потенциал! Посоветовали отдать в… Специализированное заведение.
- И что теперь?
- Я нашла новую школу. Правда, она обычная. Может быть, даже проще, чем твоя сегодняшняя, но… В этом городе есть собственный планетарий. Мне кажется, это именно то, что сделает тебя счастливым. Ты согласен?
- Ещё бы-ы-ы-ы! – завопил во всю мощь лёгких Кузя. - Мам, а новый телескоп купим?
- Конечно, - кивнула мать, украдкой смахивая слезу.
На новом месте Кузя с матерью обжились быстро. Городок с милым названием «Рябушки» оказался тихим, глубоко провинциальным, а ещё - каким-то удивительно светлым, чистым, приветливым и культурным. Не каждый населённый пункт в современное время мог бы похвастаться резными наличниками на деревянных окнах, дощатыми тротуарами и цветущими одуванчиками вдоль пыльных тропинок. В Рябушках никого не удивляли дети, идущие с сачком ловить в местном пруду «золотую рыбку», потому что кому-то срочно потребовалась помощь, а без вмешательства волшебных сил ну, никак… Или огромное Колесо с блестящими на солнце железными спицами, которое висит на стене дома, где живет пацанёнок по имени Валька. В прошлом году погибли его родители в автомобильной катастрофе, и он остался жить со старенькой бабушкой. Вот тогда и появилось Колесо, которое совершенно бесплатно и без всякого разрешения могут крутить все желающие, потому что это, на самом деле, не что иное, как Исполнитель Любых Желаний. Сначала Вальку жалели и крутили Колесо, свято веря, что тем самым помогают мальчишке справиться с потерей близких людей. Но прошло время, и горожане сами убедились, что, если чуть-чуть подтолкнуть Валькино Колесо, то самая нереальная мечта сбывается. Особенно часто им пользовались ученики по части экзаменов и старушки, искренне загадывающие мир во всем Мире.
Особой гордостью у горожан пользовался планетарий, что расположился возвышенности, заросшей травой-муравой. Много лет назад под него отдали полуразрушенный купеческий особняк с колоннами и высоким скрипучим крыльцом из вечной лиственницы. Для Кузи большего и желать не надо было. Однако самое большое потрясение оказала новая школа.
Кто бы мог подумать, что можно по своему желанию выбрать предметы, составить удобное расписание, но круче всего – не надо отчитываться за пропуски. Мало того, это никак не отразится на оценке и никому не придёт в голову потребовать записку от мамы или справку из поликлиники. Ну, ясно же, что если человек отсутствует, значит были причины, и существенные! По большей части всё свободное время Кузя проводил, приникнув к окуляру новенького мощного телескопа (мама сдержала обещание), либо в кампании Вальки, бултыхаясь на мелководье местного озерца да греясь под лучами тёплого солнышка. В такие минуты особенно тянет на откровенные разговоры.
Валька вышел из воды, покрывшись противными «мурашками». Кузя протянул другу полотенце:
- Оботрись! Сразу согреешься!
- Ага! – кивнул друг, лязгая зубами. - Знаю!
Не прошло и минуты, как Валька растянулся на песке морской звездой. Жмурясь от ярких лучей, он обратился к другу:
- Кузя, а ты знаешь, кем будешь, когда вырастешь?
- Конечно, - кивнул утвердительно мальчик.
- Скажешь?
- А чего? Это не тайна! Я полечу на Луну!
- По правде? – охнул Валька.
- Ну, да! Только не туда, где уже побывали астронавты, а на Обратную Сторону, которую с Земли не видно. Она же совершенно не изучена!
- Тебе не страшно? – прошептал потрясённый мальчик.
- Страх тормозит развитие Человечества! – сказал назидательно Кузя, подняв вверх указательный палец.
- Зачем тебе туда? Может, там и нет ничего…
- Вот и выясню. А вообще, есть причина…
- Расскажешь? Я никому… Могила!
- Понимаешь, у меня ведь тоже нет отца, как и у тебя. Правда, мама рядом… Так вот, когда я был карапузом, то спросил, почему у всех есть папа, а у меня - нет. Она ответила, что он… На Луне. Улетел, а когда вернётся – неизвестно. Может, и никогда.
Кузя закусил нижнюю губу.
- Я его ждал лет до семи, а потом понял, что мама меня пожалела. Не стала рассказывать, что отца никогда и не было по-настоящему. Она придумала, что он – космонавт, изучающий Лунную планету.
- А у меня папа был! – всхлипнул Валька. - И мама…
- Вот видишь! Ты их помнишь в лицо, запах маминых волос, руки отца, ты сидел у них на коленях… А у меня нет никаких воспоминаний. Я отца совсем не знаю. Может, он был добрейшим человеком, а может – безразличным тираном.
- Спроси у мамы!
- Не могу. Она молчит, значит, так надо. Это её тайна, но кажется, я её разгадал. Недавно.
- Серьёзно?
- Ты заметил, что всем детям передаются черты родителей? Даже говорят: «Вылитый отец»!
- Ага! У меня глаза мамины, голубые, а нос – отцовский, с горбинкой. Заметно?
Мальчик потрогал себя за переносицу.
- Вот! – воскликнул Кузя. - У меня тоже есть одна отцовская черта.
- Родинка такая же?
- Я же не знаю, как он выглядел! Речь не о внешнем сходстве, а о черте характера. Он тоже фанатично любил Луну…
- Откуда знаешь?
- Мама проговорилась. Рассердилась на что-то и в сердцах бросила, что я, как и отец, помешан на космосе и луне.
- Что это значит? – насторожился Кузя.
- У нас одно и тоже увлечение. Может, он был астрологом, физиком, а может, и астронавтом. Я не знаю.
Кузя резко закрыл глаза ладонями, сквозь которые потекли слёзы.
- Ты чего, не надо…
- Я узнал… Он умер…
- Отец?
Кузя кивнул.
- Мама сказала?
Кузя снова покачал головой.
- На самом деле, он улетел на Луну, на Обратную сторону! Все души умерших собираются в этом месте и живут своей жизнью, наблюдая за теми, кто остался на Земле.
- Мои родители тоже?
- Я не знаю.
- Значит, ты полетишь на Луну повидаться с отцом?
- Скорее, познакомиться. Если он захочет…
- Конечно, захочет! – воскликнул отчаянно Валька. - Вдруг он даже о тебе не знает? Такое бывает… Он будет рад!
- Наверно…
- Только это очень трудно осуществить. Надо учиться на одни пятёрки, - вздохнул тяжело Валька. - А у меня по математике - трояк и по физкультуре. Сил мало. Бабуля говорит, что во мне душа еле держится!
- Подумаешь! У меня в старой школе трояки по всем предметам были, и то – с натяжкой.
- Но в космос берут самых лучших! – возразил Валька.
- Это условность. Зато я много чего другого знаю, что окажется полезнее, чем зазубренный урок по биологии. Я точно верю, что моё желание исполнится!
- Можно и мне с тобой? – заскулил Валька, дергая за мочку уха. - Пожа-а-а-алуйста! Пойдем крутанём Колесо Желаний, а?
- Это не помешает! – заметил глубокомысленно Кузя.
Довольные мальчишки ударили по рукам…

***
Кузя и Валька, облачённые в костюмы астронавтов, одновременно отпрянули от иллюминатора.
- Ну, летим, дружище! – сказал один, хлопнув другого по плечу.
- Мечты сбываются! – хмыкнул товарищ, поглаживая аккуратную бородку. - Жаль, родных скоро не увидим. Бабуля моя совсем старенькая, хоть и крепкая.
- Мы знали, на что идём…
- Ты прав. А тебя мать провожала? Я видел, она что-то тебе передала. Видимо, на память? Фото?
- Да, мама. Кстати, я и сам не знаю, что в том конверте…
Молодой человек с особой осторожностью вскрыл бумажную упаковку. Внутри лежала пожелтевшая от времени записка.
- Что там? Можешь прочесть?
- «Уважаемая Татьяна Антоновна!» - прочёл выразительно Кузя. - Это написано не мне! Может, ошибка?
- Читай дальше! – потребовал нетерпеливо Валька.
- «Доводим до Вашего сведения, что ученик 4 «В» класса школы № 12 Шаркунов Кузьма Кузьмич не будет допущен до выпускных экзаменов по причине крайне низкой успеваемости и явных признаков умственной отсталости…»
Кузя с удивлением покосился на Вальку:
- Это что, про меня?
- «Советуем определить ребенка в специализированное учреждение для детей с низким интеллектуальным развитием».
Кузя сложил записку пополам:
- Вот так дела… Получается, я – дебил? Как же я тогда лечу на Луну? Как я прошел отбор в группу астронавтов?
Вдруг его лицо посветлело:
- Ну, точно болван! Я вспомнил!
- Что?
- Мы же переехали в Рябушки как раз в конце четвёртого класса. Тогда мама пришла с родительского собрания и сказала, как меня хвалила классный руководитель. На самом же деле…
- Твоя мама поступила очень мудро, - заметил Валька. - Для неё ты всегда был самым умным.
- Именно поэтому я скоро окажусь на Обратной Стороне Луны, - протянул удивленно Кузя.
- А ты был прав, когда говорил, что трояк по математике ничего не значит, если есть Цель!
- А Колесо Желаний?
- Ну, куда же без него! – рассмеялся дружелюбно Валька.
Друзья крепко обнялись и снова приникли к стеклу иллюминатора. Далеко внизу повисла голубая планета, сверкая новогодним шариком среди бесконечного космического Пространства.
На Земле остались дети, у которых есть замечательные мамы и Колесо Исполнения Желаний…
0

#7 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Куратор конкурсов
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 2 509
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 05 Декабрь 2016 - 23:05

6

КАК ДЕД-МОРОЗ НА БАЙКАЛЕ ДРУЗЕЙ ВЫРУЧАЛ


Давным-давно это было. Уже никто и не помнит, когда. Старые шаманы говорили, что слышали эту историю от своих дедов, а те – от своих. А самым первым узнал эту историю старый шаман Кэрэкэн Тойон, когда камлал на горе Ехе-Ёрд. Вот он-то и рассказал её людям.
Во времена те стародавние был Байкал уже седым дедушкой. На постое держал он рыб самых разных да зверушек распрекрасных. Резвились в воде рыбки - Омулёк, его подруга Голомянка, а с ними дядька их Хариус. Дружил с ними нерпёнок Гоша. А по берегам Байкала бродили стада козлов да оленей диких, лосей было невиданно, гуляли медведи-проказники, а в дуплах гнёзда свои пчёлы обустраивали. Птиц певчих – немерено было.
Был у Байкала старинный друг – Дед Мороз. Дружили они с детства самого. Вот только виделись редко – уж больно жарко было Деду Морозу в шубе и валенках. Не мог он долго гостевать у друга своего. Приедет на оленях на недельку-другую, да и снова домой собирается – на Север. Там ему хорошо было. Посему год целый почти и жил он на Севере, среди медведей белых да моржей толстокожих.
Однажды люди какие-то на Байкале объявились. Откуда пришли – не знает никто. Птицы полевые не знают, звери лесные не слышали. И рыбы не видели, чтобы плыл на лодке человек какой.
Вышел их старшой, Мандалайка, на берег и кричит:
- Эй, дядько, зовут-то тебя как?
- Байкалом кличут, милок, Байкалом, – отвечает ему дедушка Байкал.
- Поживём мы у тебя маленько. Стерпишь-то нас?
- Да чего ж терпеть, коли люди вы разумные да степенные. Живите на
здоровье.
Так и стали жить они на берегу Байкала. Огонь развели. Да не костерок маленький, а пожарище жаркое. Прыгают вокруг огня, кривляются. Чёрные от сажи стали, грязные. Копчёные, как будто.
Не хотели работать люди эти, хлеб да соль в поте лица добывать. Стали провиант у зверья отбирать да грабежом заниматься. Медведь косолапый малину да ежевику собирал, жирок на зиму нагуливал. Так они его палками из малинника погнали, едва бока не намяли. Сами всю малину с ежевикой сожрали, а кусты поломали.
Земляничку лесную всю уничтожили, не уродит она в году-то следующем. Траву повытоптали. Козлам да оленям жевать нечего стало, а потому ушли они в места глухие, безлюдные.
Когда всё под ногами у себя уничтожили людишки эти копчёные, на деревья они полезли. А там орешки лесные растут питательные, да пчёлы дикие медок припасли. Вот где поживиться-то можно! Все орешки они ободрали, птичкам ничего не оставили. Улетели птицы лесные, куда глаза глядят.
Захотелось людям отведать мёда лесного дикого. А как подобраться к нему? Дупло-то с медком высоко, и охраняют его пчёлы боевые. Сутки круглые службу несут. Только сунься туда гость непрошенный - мигом закусают, в решето превратят. Никто не решался за мёдом слазить, боялись все.
Тогда выбрал Мандалайка мужичонку самого тщедушного и приказал ему за мёдом лезть. Тот не хотел, плакал, в ногах валялся, умолял не посылать его к пчёлам. Но Мандалайка был непреклонен. Он сказал, что если мужик откажется за мёдом лезть, его пожарят на костре и съедят, потому как не было у людей продуктов.
- Ты худой и маленький, в дупло пролезешь, - сказал Мандалайка, - а мы подсобим, – и засмеялся смехом дурным.
Подвели мужика того к дереву, где дупло с мёдом было, руки вокруг дерева растянули. Три мужика к заду ему палки приставили и давай его вверх толкать. Так и дотолкали до дупла. Всполошились тут пчёлы, начали вокруг мужичонки кружить. Жужжат, гудят, так и норовят ужалить. Ну, думает мужик, конец мне пришёл, заедят сейчас. Если здесь не сожрут, то на земле точно зажарят. Что лучше, ещё не известно.
Кружили, кружили пчёлы, да так ни одна его и не ужалила. Только соберётся пчела его укусить, подлетит, нацелится, как вдруг в сторону улетает и не суётся больше. «Что за чудеса, - думает мужичок, - неужто боятся они меня?» Так просидел он на дереве время какое-то, и ни одна пчела его не укусила. Осмелел тогда мужик, обнаглел, стал в дупло лезть да мёд руками загребать. А Мандалайка кричит ему:
- Ушат держи, в ушат мёд сваливай. Всё забирай, чтоб ничего не оставалось.
Притащили мужики ушат, что побольше других был, и на верёвке к дуплу подняли.
- Эх, уважу тебя, Мандалаюшка, - кричит ему мужик, - пировать сегодня будем. Медка-то здесь навалом, - а сам плюёт тихонько в сторону да слова обидные и ругательные про Мандалайку бормочет.
Весь мёд забрал мужичок, ничего не оставил, соты все поломал, разграбил всё бессовестно и безбожно. И ни одна пчела его не ужалила. В чём секрет, спросите вы. Да всё очень просто. Воняло сильно от мужичка копчёного. А пчёлы этого ой как не любят. Так и разграбили людишки все жилища пчелиные. Собрались тогда пчёлы в рои и улетели от людей подальше, в чащи лесные да таёжные.
Прошло время какое-то недолгое, закончился мёд у людей. Нового-то нет. Нет и ягоды лесной, нет ореха. Ничего нет. Решили тогда люди к Байкалу пойти, провианту попросить. Вышел Мандалайка на берег и кричит:
- Эй, дядько Байкал! А ну-ка, дай нам рыбки твоей, да пожирнее. Зашумел Байкал, заволновался:
- Ты пошто это, человек несмышлёный, дерева да кустарники, да места ягодные загубил, зверя, птицу да пчёл работных по миру пустил? А теперь уже и к рыбам моим подбираешься, загубить их желаешь? Не дам я их в обиду. Не бывать по-твоему.
- Дядько Байкал! Дай рыбки маленько. А нет, так продай. Расплатимся когда-нибудь.
Ещё больше Байкал заволновался, почернел:
- Нет, человек, совесть потерявший. Не предаю и не продаю я друзей своих. Это мой тебе ответ последний.
- Ну, смотри, дядько Байкал. Не пожалел бы ты потом, старикашка, - и Мандалайка с гордо задранным носом ушёл в лес.
А в это время далеко на Севере собирался Дед Мороз в дорогу, в гости к другу своему старинному Байкалу. Собрал поклажу, гостинцев мешок, запряг оленей и двинулся в путь. Далёкий путь ему предстоял, нелёгкий. Всю тундру проехать надо, порядок навести. Чтобы трава вся северная, ягода да цветочки зимой не замерзли, убаюкать их нужно и снежком припорошить. А в тайге медведей-безобразников лохматых морозцем крепким по берлогам разогнать, чтоб не шатались зимой попусту и не задрали кого. Птиц перелётных поторопить, чтоб летели скорее в страны тёплые, не то замёрзнут. Других скотов да зверей по хатам их зимним разогнать, чтоб на морозе не помёрзли.
Взял в дорогу Дед Мороз посох волшебный. Ударит им о землю один раз – лёгкий морозец придёт, заиндевеет всё вокруг, притихнет, трава зелёная инеем покроется. Ударит второй раз – покрепчает мороз, защиплет за носы и уши, да за хвосты куцые. Того и гляди, отморозишь чего. Снег пойдёт. Третий раз ударит – затрещит мороз лютый, кусачий, пурга начнётся чёрная - зги божьей не видать.
Едет Дед Мороз по тундре, по лесам да по горам и песенку поёт:

По диким просторам Сибири
Гуляет владыка-мороз.
Зима наша лучшая в мире -
Вам скажет любой эскимос.

А впереди сороки летят белобокие и тарахтят во всё горло: «Зима идёт! Мороз!» Слышит их галдёж зверьё и птица и спешит быстрее по норам да по дуплам укрыться, от холода да пурги схорониться.
Проехал Дед Мороз тундру приполярную – зима там наступила. Мороз колючий, пурга. Проехал тайгу эвенкийскую и горы якутские – и там зима. Близко Байкал уже. Сороки на хвостах своих принесли весточку зверью прибайкальскому, что мороз приближается. Вот и дедушка Байкал услышав новость, обрадовался, встретится скоро с другом старым.
Ждёт Байкал Деда Мороза, волнуется, волны крутые о скалы бьются, брызгами разлетаются. А Мандалайка тем временем в кустах сидит, за рыбами следит и думает, как бы изловить их. Приказал он мужикам дерево потолще завалить и лодку выдолбить. Получилась лодка. Выточили мужики затем вёсла и копья острые и поплыли рыбу добывать.
Подплыли они тихонько к местам тем, где Омулёк с Голомянкой да с дядькой их Хариусом отдыхали, и начали в них копьями тыкать. Да не тут-то было. Мимо всё. Уворачивается рыба от копий, в глубину уходит. Так ни с чем и вернулись. Мандалайка кричит, ругается. Мол, бестолочь, остолопы. Рыбу глупую изловить не умеете. А сам думает, как бы рыбу поймать.
Два дня думал, потом собрал мужиков и баб и говорит им:
- А ну-ка, рвите на себе волосья.
Те взвыли в один голос:
- Да что ты, Мандалаюшка, благодетель! Как же без волосьев мы будем? Замёрзнем, околеем.
А волосья-то у них густые, длинные и как будто салом смазаны. Закутаешься в них – и шубы не надо. А Мандалайка не унимается, ещё пуще прежнего раздухарился:
- Рвите волосья, иначе нашлю на вас силу колдовскую, бесовскую, нечистую. В огне гореть будете, мучиться. Испугались люди, волос кучу целую надрали. Потом свили из волос нити тонкие, прочные, а из нитей сети связали.
Погрузили мужики сети в лодку и поплыли по Байкалу туда, где рыбка плескалась. Растянули сети, а сами на лодке возле берега за камнем большим спрятались и караулят. Час ждут, два. Нет никого. Как вдруг заходила сеть, задёргалась, по воде круги пошли, брызги полетели.
Присмотрелись они, а это Омулёк с Голомянкой да дядька их Хариус в сети запутались и вырваться не могут. Обрадовались мужики, погребли к сетям. Весёлые, песни поют.
Говорит тогда дядька Хариус Омульку:
- Давай, Омулёк, племяш мой, Голомянушке-то поможем, из сетей её вызволим. Маленькая она, юркая. Легче ей будет спастись и в глубину уйти. А мы с тобой здесь на погибель нашу останемся. Не судьба, видно, жировать нам на воле.
Согласился Омулёк. Стали они вдвоём Голомянку из сетей выпутывать. Глядь, а тут нерпёнок Гоша подплывает и кричит:
- Ребята, еле успел. Давайте Голомянку спасём, а потом я и вас выпутаю.
А мужики на лодке подплывают всё ближе и ближе, уже и колья приготовили.
Дедушка Байкал в это время вздремнул маленько и не слышал ничего. А когда проснулся от шума и возни, сразу всё понял, разволновался, разгневался. Волны высокие, крутые покатились на скалы прибрежные, разбиваясь на тысячи брызг, тучи чёрные пошли по небу, ветер завыл неистово, шторм начался. Загудел Байкал голосом трубным, глубинным:
- Баргузин-ветер, сын мой младший, прилетай! Помощь твоя нужна. Налети ураганом неистовым, прогони злодеев окаянных!
- Слышу тебя, отец. Лечу, - раздалось где-то в вышине.
А лодка в это время приближалась к сетям. Увидели мужики нерпёнка, обрадовались. Будет им на ужин мясо жирное, а Мандалайке - шапка царская.
Но выпутали, наконец-таки, друзья Голомянку из сетей и заставили её в глубину уйти. Хотела она остаться и Омулька с Хариусом вызволить. Да какой с неё толк! Маленькая совсем. А Омулёк с дядькой Хариусом запутались основательно. Никак не может Гоша освободить их.
Прилетел тут Баргузин-ветер и давай на лодку дуть да к берегу её отгонять. А мужики-то вёслами гребут, упираются, не хотят на берег без добычи возвращаться. Волны бьют в борта лодки, ветер её гонит, а мужики всё упорствуют. Так и боролись они друг с другом. Никто не мог пересилить.
Тут подъезжает к Байкалу Дед Мороз.
- Что нахмурился да невесел, друг ты мой старинный, - спрашивает, - али обидели тебя людишки эти бесстыжие? Давай-ка подсоблю!
Ударил Дед Мороз посохом своим волшебным о землю один раз – морозцем лёгким повеяло, скалы да камни прибрежные инеем покрылись. Ударил второй раз – крепче мороз стал. Брызги, что от волн на скалы да камни летели, замёрзли и в громадные сосульки превратились. Вода замерзать начала, и вскоре лодка в лёд вмёрзла. Ни туда, ни сюда сдвинуться не может. Мужики замёрзли без волос-то, выскочили на лёд и к берегу побежали. А вылезти на берег не могут – везде сосульки огромные частоколом стоят. Бегали-бегали, еле нашли дырку, чтоб пролезть можно было.
В это время Омулёк с дядькой Хариусом выпутались-таки из сетей и ушли в глубину, а нерпёнок на льду остался. Лежит, отдыхает, на снегопад смотрит, любуется.
А сбежавшие из лодки мужики тем временем отогрелись у костра, и Мандалайка снова их на промысел посылает:
- Видели, балбесы, нерпёнок на льду остался, а кругом ни одной полыньи нет. Бежать ему некуда. Поймаем мы его сейчас без труда.
Взяли они колья и стали тихонько к нерпёнку подбираться. Совсем близко подошли, наброситься уже хотели, как вдруг Гоша учуял их и дал дёру, что есть мочи. А мужики за ним. Да куда там! Человек быстрее бегает, чем тюлень.
Стали мужики его догонять. Увидел это Дед Мороз, ударил посохом о землю третий раз. Затрещал мороз лютый, пурга сильная началась. Стали мужики отставать понемногу, но всё одно, бегут за Гошей, изловить хотят. А мороз всё сильнее и сильнее. Стал лёд у них под ногами трескаться. Да трещины-то неглубокие, не провалишься. А потому побежали они дальше. Того и гляди, поймают нерпёнка.
Увидел это дедушка Байкал и загудел голосом своим трубным, глубинным:
- Богатырь великий, Хамар-Дабан, только ты помочь сможешь. Силы-то у тебя предостаточно будет. Подо льдом я, тесно мне, трудно шевелиться. Поверни меня с боку на бок.
- Слушаюсь, дедушка. Подставляй бока, - отвечал богатырь Хамар-Дабан.
Собрал он силы свои немереные и стал вертеть дедушку Байкала с боку на бок. Закряхтел Байкал, заохал, лёд трескаться начал, а льдины друг на друга полезли. Большие полыньи да промоины образовались. В одну из них и нырнул нерпёнок Гоша. А там его уже друзья поджидали – Омулёк, Голомянка и дядька их Хариус.
Спрашивает у них Дед Мороз:
- Не холодно ли Вам, ребятишки, в воде сидеть-то, не зябните?
- Нет, - отвечают они, - дедушка, не холодно.
А мужики покрутились немного да и вернулись на берег. Вскоре ушли эти люди копчёные куда-то. Мороз их, видно, согнал. Может, в тёплые края подались, а, может, золото в пещерах копать стали. Никто этого не знает. Аккурат, под Новый год всё это произошло.
С тех пор приходит мороз на Байкал под Новый год. Покрывается Байкал льдом толстым, чистым и прозрачным, а по льду трещинки в разные стороны разбегаются. Скалы да камни прибрежные в сосульки наряжаются. Баргузин-ветер задувает, снег белой пургой клубится. А со стороны восточной величественный горный хребет Хамар-Дабан возвышается. Случаются и землетрясения на Байкале. Тогда ворочается лёд на озере, трескается, тесно ему, а потом полыньи да промоины образуются. Там и нерпа обитает, и рыба всякая подплывает свежего воздуха глотнуть.
Вот так и повелось со времён тех давних и до наших дней.
0

#8 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Куратор конкурсов
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 2 509
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 10 Декабрь 2016 - 00:12

7

ЭКЛЕРЫ


С воскресной дневной тренировки шли не торопясь Юрка и Серёжка: первый налегке, второй - с небольшой спортивной сумкой на плече. Настроение чудное: скоро летние каникулы, несколько футбольных турниров и столько всего! Перебирали азартно интересные моменты игры, которую тренер, по обыкновению, оставил на конец. Финальная эта часть тренировки была для мальчишек самой желанной, казалась скоротечной. С удовольствием гоняли бы мяч всё время вместо скучных силовых упражнений, разборов игровых ситуаций, прочих занятий. Вот и теперь, не наигравшись вволю на поле, то и дело затевали на ходу перепасовку мелкими тротуарными камушками, принимали поочередно воображаемый мяч на грудь, били его головой, крутили с ним финты, мешая прохожим.
Учились мальчишки в разных школах, друзьями не были, встречались и общались только на тренировках, соревнованиях да ещё изредка возвращались вместе со стадиона: кто-то из родственников Юрки жил недалеко от Серёжкиной многоэтажки.
Приближался хорошо знакомый кондитерский магазин «Сдоба», аппетитно пахнущий издали, соблазнительный, манящий. У Серёжки имелась заначка, и он сказал Юрке: «Зайдём!» Тот сглотнул голодную слюну, хлопнул руками по карманам: «Я пустой».
- На пару коржиков у меня есть, - успокоил Серёжка.
В просторном светлом павильоне со стеклянным фасадом не было никого, кроме пышной симпатичной продавщицы с благодушным лицом, которая броско гармонировала с изобильными витринами магазина, переполненными всевозможными тортами, пирогами, пирожными, коржами. Несколько лотков с пирожными были выставлены поверх витрин.
Стоя за витринами, продавщица говорила с кем-то через приоткрытую во внутреннее помещение дверь.
- Что берём, мальчики? - повернулась она к ним, приветливо улыбнувшись.
- Пару коржиков-уточек, наверное, - сказал Сережка, пересчитывая мелочь.
Продавщица опять обернулась к двери, что-то спросила. Потом скрылась за нею, предупредив громко: «Я мигом!»
- Сумку открой, - процедил неожиданно Юрка.
Серёжка машинально расстегнул, а Юрка стремглав кинулся к дальнему лотку с пирожными, схватил проворно три эклера и сунул в сумку. Серёжка оторопел: в ушах зашумело, сердце загрохотало во всех сторонах, перехватило дыхание. Очнувшись через секунды, стал доставать назад пирожные.
- Ты, что! Застукает, - вцепился в его руки Юрка, с трудом удерживая их.
Серёжка рывком высвободился, полез опять за эклерами, как тут послышались быстрые шаги, и в павильон вернулась продавщица. Серёжка застыл, вытянувшись столбиком.
- Ну что, мальчики, выбрали?
Похоже, её всё еще занимала нужда, отвлекшая во внутреннее помещение. Взгляни она в Серёжкины глаза, из которых били растерянность, испуг, негодование, наверняка почуяла бы: что-то не то.
Юрка поспешно кивнул: «Ага. Дайте две уточки». Пока женщина заворачивала коржи, он прошептал недвижному Серёжке: «Деньги давай, и уходим». Тот пудовыми руками покорно отдал монеты продавщице, а Юрка взял коржи, вежливо поблагодарил и потянул Серёжку к выходу.
За дверями Серёжка разгневанно напустился на Юрку, толкнув его с силой в плечо: «Ты гад, Юран! Это же воровство! Пошли, вернём». Оскорблённый Юрка покрутил у виска пальцем: «Сам ты гад! Куда пошли? Не заметила же. Хочешь, чтобы шум подняла? Когда хватится, нас и не вспомнит… Да они сами лопают и списывают: просрочено там или ещё чего… Нашёл воровство. Ешь пирожное – повкуснее коржика». Он ловко выудил из приоткрытой Сережкиной сумки эклер, принялся смачно уплетать его.
Шума Серёжка не хотел. С ненавистью глядел на Юрку, торопливо доедающего пирожное, роняющего крем на тротуар и себя. Не выдержав этой картины, выхватил два оставшихся эклера, сунул их в руки изумленному Юрке: «На, жри!» - и пошёл быстро прочь. Шагал, плохо разбирая дорогу, костерил всяко Юрку, а заодно его родню, что проживала поблизости и одарила таким попутчиком. Потом раз за разом воспроизводил в сознании происшедшее, и на душе становилось ещё тяжелее, мысли мешались. Но одна стала пробиваться отчетливо: «А ты-то, ты! Такой же воришка! Мелкий трусливый воришка!.. Рядом стоял? Стоял. Сумку подставлял? Подставлял. Юрана не остановил? Нет. Воришка! C почином!»
В горячих висках лихорадочно застучал вопрос: «Как быть?! Как?!»
Несмотря на смятение, удивительно скоро нашелся обнадёживающий выход: «А так! Достать надо срочно денег – больше, чем стоят три эклера хотя бы раза в два – и отдать продавщице, повиниться, прощения попросить. Это, мол, за эклеры и штраф как бы… К маме за деньгами не пойду. Продам серию кубинских марок «Африканские хищники» - Ванька её давно хотел, заплатит сразу… Спрашивать начнёт продавщица – что да как - скажу просто: сами не знаем, как так вышло, простите – бес попутал. Пожурит, погрозит, не без этого, и отпустит. Чего ей шуметь - деньги вернули с лишком». Сережка с облегчением поверил, что так оно и выйдет, не мешкая взялся за исполнение задуманного.
И вот меньше чем через час с деньгами, полученными за марки, он уверенно направился к цели, широко вышагивая. Как не силился отбрыкиваться от сомнений, опасений по поводу своего решения, они-таки прорывались, допекали, замедляли шаг и, добившись своего, остановили за несколько десятков метров до «Сдобы». «Ну, зайду я, - рассуждал Серёжка, - и выложу, что придумал, а она всё ж возьмёт и поднимет шум, хоть и милаха: “Денег принес больше, чем пирожные стоят! Откупиться хочешь, хитрец! Нет, касатик. Это воровство! Мелкое, а воровство. И по закону ответишь. Дружка нет, один ответишь. Милиция разберётся – по какому закону. И в школе покраснеешь, как положено, и перед родителями”». «Так и будет, - похолодел, сник мальчишка. - Мама ещё поймёт, а отец! А школа!»
Он прошел мимо злополучного магазина, прибавил шагу. Брёл и брёл по хмурому, душному городу, по самым отдалённым улицам и пыльным переулкам, волоча за собой тяжкий груз, пока совсем не устал. Упал на облезлую скамейку, вытянул гудящие ноги. Напряжение основное схлынуло, и возникли спасительные размышления: «Всё ж было, как снег на голову. Я никак не ожидал, представить такого не мог… И пытался вернуть пирожные на витрину, да помешал этот… И швырнул эклеры этому… Что, надо было выложить их прямо перед продавщицей? И объяснить потом, что не верблюд?.. Короче, пирожные я не тырил, не жрал. Нечего и стыдиться, изводить себя».
Приободрившись, отправился скорей в свой двор, к ребятам. Те собирались в кинотеатр. Обрадовался случаю отвлечься, присоединился к ним. Смотрели старый фильм о войне, о партизанах, среди которых было несколько мальчишек-пионеров. Смышлёные пацаны, вооруженные не хуже взрослых, бесстрашно подрывали фашистские поезда, обстреливали вражеские автоколонны, ходили в разведку в окрестные деревни, где располагались гитлеровцы, получали ранения, а одного даже убили в бою. Серёжка и другие дворовые ребята не раз уже видели эту картину, и она им не надоедала. После просмотра обычно проходились по ярким эпизодам, фантазировали, как бы сами на месте героев фильма дурили и мочили фрицев, придумывали собственные ходы. Завидовали юным партизанам и непременно похвалялись, что доведись партизанить, себя бы уж показали, без наград не остались.
Серёжка незаметно ускользнул из кинозала перед окончанием фильма и побежал к «Сдобе». До закрытия оставалось немного. Дождавшись терпеливо, когда павильон опустеет и продавщица останется одна, он вошел, стиснув в ладони приготовленные деньги. Минут через пять с сияющим лицом, эклером в руке, появился на низком крыльце павильона, шагнул с него и полетел над уютным, воздушным городом.
0

#9 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Куратор конкурсов
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 2 509
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 11 Декабрь 2016 - 23:28

8

ЗАЯЧИЙ ВЕТЕР


Необитаемый, но с избушкой охотника полуостров, где стояли старые ели, стал у нас на глазах погружаться в воду. Мы – это мальчики с Красной улицы, учившиеся в третьем классе, проводили свободное время больше на улице, нежели дома, благо выросли на большой пароходной реке, и, случись какое-нибудь событие, собирались, как правило, вместе. Так и нынче, по половодью на Су́хоне, с последними льдинами, на плоскодонке Вовки Баранова переправились за реку. Переправившись, плыли вверх по течению к заросшему ёлками полуострову, который как с берега, так и с реки заливало водой. Был он рядом, в каком-нибудь километре. Добравшись, вышли из лодки на левый берег, откуда до полуострова было подать рукой. Глядя на погружавшиеся в воду деревья, разговорились.
- Там, говорят, поселились лоси.
- И зайцы…
- Потонут, поди.
- А может, и не потонут.
- Надо бы посмотреть.
- Гляди- ко, гляди: коровы-ы!
- Не коровы, а лоси. Плывут. В нашу сторону. Уй!
- Как бы нас, это, не забодали. Вон рога-то у них.
- Им теперь не до нас. Быть бы вжи́ве.
Право. Попавшим в беду животным было не до боданья. Как бы добраться до мелководья. Другого желания нет.
Две горбоносые головы над водой. Одна – с рогами. Вторая – комолая. Плывут, как опытные пловцы. Это тебе не коровы, уверенно держатся на плаву. Вот они вышли из глубины и, рассекая ногами воду, двинулись прямо на нас. Уступая им место, мы отошли ближе к лодке. Тут из Вовки Баранова, как из громкого репродуктора:
- Смотрите-ко, ребя! С ума сойти! Уй? Живая коко́ра!
Действительно, метрах в пяти за лодкой к берегу прибивалась огромная с корневищами и корнями старая ёлка, в зелёных иглах которой ворочались, изгибаясь, ондатра, лисица, уж и бобёр. Хотелось на них посмотреть, как начнут они выбираться на сушу. Но Вовка Баранов смотреть не даёт. Командует, как предводитель:
- Плывём, покуда не опоздали.
К чему мы могли опоздать, было нам непонятно. Однако в лодку, стащив её в воду, залезли все, торопясь.
Плыли, лавируя между искромсанных льдин, уносивших то прясло от сломанного забора, то окружённую ветками круглую прорубь, то лоснящегося грача.
Вот, наконец, и наш полуостров. Сухого места на нём уже нет. Всё под водой. Не плывём, а несёмся среди деревьев, настолько быстро летит под нами струя. На деревьях то тут, то там, зацепившись за ветки, сереют зайцы. Попытались снять одного. Какой он выдал концерт! И лапами замахал, того и гляди, оставит без глаз. Хотели, чтоб, как у деда Мазая, всех - в лодку. Не получилось. Решили их больше не беспокоить. Пусть остаются на мокрых ветках. А вдруг – ничего? Ничего плохого с ними не будет. Отсидятся среди иголок. А когда половодье спадёт, снова – да здравствует полуостров!
Избушка охотника тоже в воде. Остановились, въехав к ней на крыльцо. Дверца в домик открыта. Заглянули туда. На столе сидит перепуганный заяц – серый, с белыми пятнами на щеках, лапки около губ, как в молитве. Завидев нас, завизжал. Голос был отвратительный, будто мы собирались его задушить. Стали ловить. В пять пар мальчишеских рук. Кое-как поймали, упаковали в Вовкин пиджак.
Через пять минут, оказавшись на берегу, выпустили косого. Ах, как он удивился, не поверив в мальчишечью доброту! А когда поверил, то бросился вскачь, однако не в лес, который был рядом, а прямо на нас. Но опомнился тут же. Подпрыгнул. И мигом исчез, оставив после себя лишь движение чутких ушей, за которыми гнался заячий ветер.
0

#10 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Куратор конкурсов
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 2 509
  • Регистрация: 26 Сентябрь 15

Отправлено 21 Декабрь 2016 - 22:42

9

ШУБКА ДЛЯ ЗАЙКИ


Когда-то давным-давно повсюду на белом свете было тепло и всегда было лето. Очень высокие деревья зеленели, не сбрасывая листву. Радовала глаз густая и сочная трава. Теперь такая бывает только ранней весной. В лесу было много грибов и ягод. Цветы красовались круглый год, над ними мирно кружили пчёлы и бабочки. И все лесные жители жили дружно. Всем хватало и тепла, и пищи, и солнышка. Каждый мог найти укромный уголок среди густых вечнозелёных зарослей.
Но однажды на Землю пришла Зима. Поселилась она в далёкой северной стране. И завела там свои порядки. Окутала холодом и землю, и небо. Построила замок изо льда и зажила припеваючи. Даже солнышко не смогло растопить эти ледяные глыбы. Оно поняло, что Зиме совсем не нужны его тепло и ласка.
Однако Зимушке наскучило сидеть дома. Однажды она добралась и до наших краёв. Решила по лесу побродить, присмотреться… Стала солнышко прогонять. Листва вмиг опала, трава пожухла. Лес почернел и поредел. Зверюшки испугалась холода и разбежалась кто куда. Букашки, жучки-паучки и червячки укрылись от стужи – кто в коре дерева, а кто и в землю залез от страха. Птицы собрались в стаи и полетели в тёплые края искать солнце. Только вороны никуда не улетели. Пристроились они в городе поближе к людям.
Мишка мёдом лакомился, с пчёлами воевал. А тут и они не жужжат над ухом – спрятались. Перестали мёд носить. Озяб косолапый. Стал ветки еловые носить, берлогу себе мастерить. Прикрылся валежником, слизал с лапы остатки мёда, да так и задремал с лапой во рту.
Рыжая лисица рыскала в поисках пищи. Ничего не нашла, устала, присела на пенёк. Навстречу волк бредёт. Тоже голодный и злой. Лиса его и спрашивает:
- Что, волк, такой грустный?
А он в ответ:
- Я не грустный, я голодный. А ты, рыжая, никак сыта?
- Да, - хвастается Патрикеевна. – Я шишек покушала - наелась вдоволь. Вот – сижу, отдыхаю.
Волк, не подумав, схватил шишку и проглотил. Стал давиться и кашлять, потому что шишка у него в горле застряла. Разозлился серый ещё больше, ощетинился и зарычал на лису:
- Я сейчас тебя, рыжая, съем!
Схватил хитруху за хвост и стал трясти. А она кричит:
- А вот и не съешь! У тебя шишка в горле!
Плутовка знала, что волк сильнее - вот и обманула. Нарочно про шишку ему сказала, чтобы та у него в горле застряла. Тогда он Патрикеевну точно не тронет! Волк так рассвирепел, что чуть лисице хвост не оторвал.
Тут ворона на сук присела. Наблюдала за потасовкой и решила вмешаться:
- Эй, друзья мои! Кар-р-р... Никак, не поделили что-то?
- Да что ты! Это волк шишек пожалел для меня. Разве в лесу шишек мало? Вот от жадности и подавился, - ответила сестрица-хитрица.
Волк прокашлялся, шишку выплюнул и спрашивает у вороны:
- Ты, кума, везде летаешь, всё знаешь, в городе бываешь, скажи: отчего так холодно стало? И голодно…
- Знаю: зима пришла! Она холод и принесла, – прокаркала ворона. – Теперь совсем нечего есть, вот я поближе к людям и поселилась.
- Хорошо тебе, ворона! Ты летаешь высоко, никто тебя не достанет. А нам что делать? – вздохнула лисица.
А вороне сверху, и правда, виднее. Она увидела зайчишку и закричала на весь лес:
- А вон заяц серый, всех боится, замёрз тоже и ослаб. Кто раньше догонит зайца, тот его и съест!
Лиса с волком кинулись наперегонки, а заяц – русак услышал ворону и припустил ещё сильнее. Бедняга так испугался, что стал крутые петли наматывать. А лиса и волк совсем с пути сбились. Заяц бежал-бежал, да и очутился у медведя в берлоге. Увидал косолапого, а у самого сердце в пятки ушло. Медведь проснулся, увидел косого рядом, удивился очень:
- Ты что здесь делаешь? И почему дрожишь – замёрз, что ли?
Заяц от страха ничего ответить не может, колотится только.
- Тогда ложись спать и мне не мешай, – сказал Михайло Потапыч.
Зайка обрадовался, что медведь его не прогнал, и заснул. Но ненадолго. Проснулся, а косолапый спит себе. Зайчишка проголодался, а выйти страшно: вдруг лиса с волком поджидают? Серенький заплакал и разбудил медведя.
- Ты чего не спишь и мне спать не даёшь? – снова промычал тот. А трусишка и отвечает сквозь слёзы:
- Я голодный, есть хочу!
- А ты, как я – лапу соси. И заснёшь сразу, – ответил медведь и снова заснул. Косой попробовал лапу – невкусная! А есть ещё сильнее охота. И он снова заплакал. Так хотелось коры свежей с деревца отщипнуть да полакомиться! Это у медведя лапа в меду - вот и спится хорошо. А выйти зайке по-прежнему страшно. Косолапый проснулся и заворчал:
- Что опять не так?
Заяц ответил грустно:
- Не могу я, Потапыч, заснуть. Никак не получается.
- Тогда давай я тебе колыбельную спою. Может, тогда и заснёшь…– сказал медведь и зарычал. Да так громко, что даже лиса с волком услышали и испугались.
- С чего это Михайло так разревелся? – удивилась рыжая плутовка. А ворона и отвеча:
- Коли Косолапый разошёлся не на шутку, зима суровой будет!
Зима услышала ворону и завертелась в снежной пляске. Очень ей слова эти по сердцу пришлись. Укрыла снегом весь лес. С нею вместе и пурга со вьюгой закружились и свои песни запели.
Замело и берлогу. Косой вскочил на сугроб и вылез оттуда. А - вокруг белым-бело… И заплакал заинька горькими слезами:
- А куда же я пойду такой маленький? Меня сразу волк с лисой схватят!
Услышала Зима несчастного зайчишку и пожалела его. Подарила белоснежную шубку вместо серой. И стал он не просто заяц, а ещё и беляк! В новой шубе его на снегу совсем не видно. Обрадовался малыш, нырнул в сугроб. И никто его не видит теперь: ни волк, ни рыжая плутовка.
Почувствовала Зима себя полноправной хозяйкой. Но солнышко вернулось и согрело землю. Снег сошёл. Медведь проснулся, проголодался, выбрался из берлоги. А Зима опомнилась - и давай снова снегом землю засыпать! Косолапому это не понравилось, и зарычал он на весь лес:
- Уходи, Зима, восвояси!
А она уступать не хочет. Понравилось ей здесь очень. Стала она спорить с Мишкой:
- Зря ты, Михайло Потапыч, ругаешься! Не будь меня, не спал бы ты так крепко. Я укрыла тебя белым одеялом - вот ты и видел сладкие сны.
- Может, и так, – согласился медведь, – только теперь – уходи!
А Зима и слышать ничего не желает. Знай, своё твердит! Тогда медведь заревел, как снежная буря, на весь лес:
- Уходи, Зима! Не то – разозлюсь! Прогоню навсегда!
Испугалась Зимушка и отступила.
Солнышко снова пригрело. Природа пробудилась. Птицы с юга вернулись в родные гнёзда. Пришла весна. А за ней - лето. А затем, в свой черёд - осень. Она предупреждает всех, что Зима возвращается. Все заранее запасаются едой и прячутся от холодов.
А зайка с тех пор наряжается зимой в белую шубку. Ведь на Северном Полюсе (на родине зимы) даже медведи щеголяют в белоснежных нарядах. Потому что там они не спят зимой (как у нас бурые в берлоге). Полярные мишки живут среди нетающих снегов и вечных льдов. Подружилась Зима с косолапыми и не хочет ссориться.
Заботливая она, хоть и холодная. Погостит - и уходит. Но иногда, бывает, чудит. Весну пугает. Пока медведь ей не напомнит, кто здесь хозяин.
0

Поделиться темой:


  • 5 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей