МУЗЫКАЛЬНО - ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОРУМ КОВДОРИЯ: Малахитовая шкатулка" - литературная сказка, рассказ, легенда, народное предание для детей 7-11 лет (до 20 тысяч знаков с пробелами, превышение + 10%) - МУЗЫКАЛЬНО - ЛИТЕРАТУРНЫЙ ФОРУМ КОВДОРИЯ

Перейти к содержимому

  • 6 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Малахитовая шкатулка" - литературная сказка, рассказ, легенда, народное предание для детей 7-11 лет (до 20 тысяч знаков с пробелами, превышение + 10%) Конкурсный сезон 2023 года.

#1 Пользователь офлайн   GREEN Иконка

  • Главный администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Главные администраторы
  • Сообщений: 18 366
  • Регистрация: 02 августа 07

Отправлено 27 сентября 2021 - 16:44


Номинация ждёт своих соискателей до 31 марта включительно.

Подробно о порядке участия в конкурсе,
здесь: http://igri-uma.ru/f...?showtopic=5788

Прикрепленные файлы


0

#2 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 522
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 25 октября 2022 - 20:10

1

СЕРЕБРЯНОЕ ЯЙЦО,

или удивительные приключения Вовки

Глава 1. В ГОСТЯХ У КАРГАЛЫ


Вовка проснулся поздно. Яркие солнечные лучи майского тёплого утра скользили по подушке и назойливо лезли в лицо. Он открыл глаза, зевнул, радостно потянулся, но вспомнив, что вчера получил очередную двойку по поведению, сник. «Ну, подумаешь, рожицы на уроке рисовал», ‒ размышлял Вовка. Мальчуган скорчил гримасу, приподнял на перено-сице воображаемые очки, и, передразнивая учительницу, произнёс: «Ве-рёвкин, чем ты должен заниматься на уроке? Давай дневник!» И влепила на две клетки, двойку да ещё подписала, что хочет встретиться с родите-лями. Этого Вовка никак не мог допустить. Вернувшись со школы, он спрятал дневник за батарею.
– Вовк-а-а! Пойдём играть в футбол! – донеслось с улицы. Он вско-чил с постели и выглянул в окно. Во дворе собирались мальчишки.
– Вовк-а-а! Выходи!
Настроение совсем испортилось. «Вот бы, как в сказке, что захотел, тут же исполнилось, ‒ подумал мальчуган, косо взглянув на книгу, лежащую на тумбочке рядом с кроватью. ‒ Жаль, что сказок не существует». Он груст-но вздохнул.
В детскую зашла мама:
– Сынок, что с тобой? Ты не заболел?
Она потрогала его лоб.
‒ Нет, со мной всё в порядке. Просто плохое настроение.
‒Тогда, сбегай за хлебом. Только не задерживайся! Будем завтракать.
Мама положила деньги на стол. Вовка схватил мелочь, и, выскочив на площадку, вприпрыжку помчался вниз по лестнице.
Мальчишки играли в футбол. Отовсюду доносилось: «Давай! Вперед! Гони!»
– Вовка! Иди в нашу команду! – позвал друга Стёпка.
– Не могу! Дела! – и, покрутившись вокруг игроков, отправился в бу-лочную. Он пересёк двор и вышел на любимую детскую площадку, где стояли старые деревянные качели. «Покачаюсь немножко, а маме скажу, что стоял в очереди», – решил мальчуган. Не обращая внимания на скрип перекладин, Вовка раскачивался всё сильнее и сильнее. Он представлял се-бя смелым лётчиком, и ему казалось, что он сейчас взлетит в облака. Пе-ред его глазами мелькало голубое бесконечное небо…
«Кажется, парашютист спускается», – мальчик заметил в небе малень-кую фигурку. Она стремительно приближалась.
– Ну что уставился! Подвинься, дай приземлиться! – прохрипела ста-рушка изумленному Вовке. Выглядела она весьма странно в нелепом бардовом балахоне, такого же цвета шароварах и смешных туфлях с за-гнутым кверху носом. Закрыв зонт, на котором только что прилетела, бабуля уселась на доску рядом с мальчиком.
– Фу, умаялась! Тяжело мне даются эти перелёты. Ну, здравствуй, Вовка!
– Здра-сь-те, – заикаясь, ответил мальчуган.
– Хочешь полетать? – вдруг спросила старуха.
Вовка опешил. «Откуда она знает моё имя?» – подумал он. И, словно чи-тая его мысли, она добавила:
– Я все знаю. И про дневник тоже…
Мальчик покраснел.
– За тобой прилетела. Ты же лётчиком хочешь стать. Давай совершим первый полёт. Держись за меня крепче! – приказала старушка и раскрыла зонт.
Они летели так быстро, что у Володьки закружилась голова. Далеко позади остался город, а внизу мелькали леса, реки и горы.
– Куда мы летим? – прокричал он на ухо старухе.
– Не кричи так! Слышу я. Скоро узнаешь.
Зонт замедлил движение и стал спускаться, вращаясь вокруг своей оси. Не успел Вовка опомниться, как они очутились около мрачного серого замка. Он притаился в горах, и только острые шпили башен, похожие на горные пики, выдавали его месторасположение. Около замка бродили два ослика с очень грустными глазами…
– Ох, закружил совсем! – ворчала старуха, пытаясь справится с непо-слушным зонтом.– Ну, вот мы и прибыли! Заходи! Гостем будешь.
Едва заметная дверь распахнулась, и они вошли в замок. По гулким каменным ступеням поднялись наверх. Перед мальчуганом предстала по-лутёмная комната, не отличающаяся роскошным убранством. Деревянный стол и два колченогих стула – вот и всё, что в ней находилось, не считая кровати под грязным серым пологом и ряда полок под самый потолок, уставленными какими-то баночками с разноцветными жидкостями.
– Здесь я живу. Присаживайся! – она указала Вовке на стул.
– Зовут меня бабой Каргалой.
Старуха, держась за поясницу, стала накрывать стол. «Какое странное имя!» – подумал мальчуган. Она принесла чугунок с картошкой, нареза-ла большими ломтями хлеб, поставила кувшин с молоком:
– Ешь! Поди, в дороге проголодался.
Каргала налила себе в кружку молока и принялась уплетать картошку.
– Вовка, а хочешь, я тебя сделаю счастливым! ‒ вдруг спросила она. ‒ Ты будешь учиться на одни пятёрки и всё, что пожелаешь – исполнится.
Вовке понравилось предложение старухи и, особенно, про исполнение всех желаний. Он сразу же представил себя круглым отличником и, как он с гордостью открывает дневник перед мамой... «Мама! – пронеслось в го-лове.– Попадёт же мне!»
– Но за это ты мне должен сослужить службу! ‒ добавила Каргала.
– Мне домой нужно! Мама, наверное, уже волнуется.
‒ Успеешь! С нею я разберусь. Она на время забудет о тебе.
Мальчик испуганно посмотрел на старуху.
‒ Какую службу? И как ты меня нашла?
– Есть у меня одно волшебное зеркальце. От него ничего не скроешь! Рожицы ты умело рисуешь. А воробья, зачем в класс приволок?!
‒Ты и это знаешь? ‒ удивился Вовка. – Ну, говори, что я должен сде-лать?
‒ Да всего лишь малость, принести мне серебряное яйцо.
Она взяла мальчугана за руку и подвела к полке, где стоял прозрачный сосуд, с какой-то маслянистой жидкостью.
– Смотри! – приказала баба Каргала, произнося какие-то заклинания.
Появилась картинка. На серебряном блюде – серебряное яйцо. Рядом – суровый стражник с секирой в руках. «Где-то я это всё уже видел, – поду-мал Вовка.– Да, вспомнил! В книжке сказок, которая валяется у меня на тумбочке. Не может быть?! Неужели я попал в сказку?! Вот так чудеса!»
– Стражников мы усыпим. Зелье тебе дам. До замка короля страны Семи озёр тебя доставит мой зонт.
Жидкость в сосуде заволновалась и на её поверхности появилась другая картинка. Теперь это был план королевства. Старуха указала пальцем на северную строну замка.
– Здесь подземный ход, где я тебя буду ждать. А пока отдохни, вече-ром отправишься в путь, – приказала ведьма, указав на рогожку в углу. – А если откажешься, или струсишь, то я превращу тебя в осла. Двух таких ты уже видел…
«Вот это я попал!» – думал мальчуган, лежа на дерюжке. В осла пре-вращаться ему совсем не хотелось, убежать тоже не было возможности. – «Придется отправиться в царство Семи озёр! – решил он. ‒ Если Стёпке рассказать – не поверит…» – мелькнула отрывистая мысль, и Вовка про-валился в тревожный сон.
– Просыпайся! Пора! – с зонтом в руках перед ним стояла баба Кар-гала.– Ты помнишь, что тебе нужно сделать?
– Да, помню. Сонное зелье капнуть в воду на королевской кухне. Ко-гда все уснут, взять яйцо и выйти из дворца по подземному ходу.
–Тогда вот тебе зонт. Открыв его, скажешь заклинание: «Алазакирп алаграк!» и полетишь. Чтобы приземлиться, нужно сказать: «Алаграк!» Не перепутаешь?
– Нет!
– Тогда в путь! Но знай – убежать не сможешь! Зонт хорошо знает своё дело.
Вовка вышел из замка, произнёс заклинание и взлетел. Но странный зонт-вертолёт, словно издеваясь над новым хозяином, стал кружиться во-круг своей оси. Строгий окрик ведьмы заставил его снова быть послуш-ным, и они полетели. Вовка внимательно всматривался в местность, пыта-ясь всё запомнить. Впереди показались семь лазурных озёр. «Мы у цели», – подумал мальчик и произнёс заклинание. Зонт приземлил его на мягкую траву. Попасть в королевство, оказалось делом не сложным. Увидев вда-леке старую клячу, тушившую небольшую повозку, Вовка претворился, что подвернул ногу. Припозднившийся житель страны Семи озёр помог ему забраться на телегу и довёз до центральной площади.

Глава 2. ЗНАКОМСТВО С ФЕЕЙ СТРАНЫ СЕМИ ОЗЁР

«Нужно найти пристанище, где можно будет переночевать. А завтра придумаю, что делать дальше», ‒ подумал Вовка и побрёл по улице, в надежде отыскать укромное местечко. Впереди виднелся парк, в клумбах которого пестрели цветы. Он забрёл вглубь парка и стал устраиваться на ночлег среди душистых цветущих кустов. Только прилёг, как вдруг по-слышался тоненький писклявый голосок:
– Осторожней! Ты поломаешь мои любимые цветы!
Мальчуган привстал, оглянулся и, не увидев никого, снова лёг.
– Аккуратней! Какой же ты неловкий! Чуть меня не задавил! – опять послышался тот же голос.
Вдруг он увидел маленькую девочку с прозрачными крылышками, пор-хающую недалеко от него. Вовка опешил:
– Ты кто?
– Фея, – просто ответила незнакомка.
– Фея?! – переспросил мальчуган. – Нет, такого не бывает! Феи суще-ствуют только в сказках! Это выдумка!
– Сам ты выдумка! – обиделась нежное крылатое создание.
– Прости! Я не хотел тебя обидеть. Летающие зонты, порхающие феи – у меня в голове уже всё перепуталось.
– Зонты говоришь? – голос незнакомки резко изменился. В нём по-слышались угрожающие нотки. – Не слуга, ли ты Каргалы?
Она стала что-то искать, порхая от кустика к кустику и, увидев зонт, раз-гневанно произнесла:
– Так и есть! Это её летающий зонт! Что ты здесь делаешь?! Отвечай! Иначе я превращу тебя в букашку!
– Одна собралась превратить меня в осла, другая – в букашку. Лучше отправь домой! – сердито ответил мальчик.
– А где твой дом?
– Теперь я и сам не знаю. Я жил в красивом большом городе, ходил в школу, имел друзей. А потом появилась Каргала со своим зонтом и унесла меня в этот загадочный и непонятный мир.
– Она отправила тебя за серебряным яйцом? – неожиданно спросила фея.
– Да, взамен обещала вернуть домой, если я его принесу.
– Никак не успокоится старая ведьма! Сколько она уже людей извела, пытаясь его добыть!
– А зачем оно ей?
– В нём ключ от подземного царства, где заточены злые силы – её слуги. Без них она слаба и не может творить зло.
– Что мне теперь делать? – спросил испуганно Вовка.
– Давай слетаем к моей старшей сестре. Она знает, как поступить! Тебе одному не справиться с Каргалой!
Фея прикоснулась волшебной палочкой к голове мальчика, и он стал быстро уменьшаться, превращаясь в маленького человечка, за спиной ко-торого раскрылись крылышки. «Чудеса! Я такой легкий!» – подумал он и попытался взлететь.
– Подожди, не торопись! Сначала нужно уменьшить зонт. Его нельзя здесь оставлять. Он не такой простой, как кажется.
«Я лечу! Как же это здорово! Обязательно Стёпке расскажу!» – думал Вовка, следуя за маленькой феей.
– Не отставай! Скоро ночь, нам нужно успеть долететь, пока ещё не стемнело окончательно.
Они пролетели парк, пересекли маленькое королевство и полетели над озерами, похожими на блюдца, в которых плескалась лазурная вода. Вовка устал. Он еле-еле махал крылышками.
– За озёрами дом Эльзы. Потерпи, немного осталось!
И вот перед ними появился красивый замок, утопающий в изумруд-ной зелени. Они приземлились на кустик сирени. Юная фея снова прикос-нулась палочкой к мальчугану, и он мгновенно вырос.
– Пойдём! – приказала она и полетела к замку.
Взволнованная Эльза в красивом золотом платье ожидала гостей на ступеньках замка. Белокурые волосы, словно атласные, струились по её плечам, а голову венчала, сияющая драгоценными камнями, диадема. На руке феи сидела пёстрая птица. «Какая красивая, словно принцесса», ‒ успел подумать Вовка.
– Что случилось, сестра? Птицы сообщили, что ты спешишь ко мне. И кто это с тобой?
– Дорогая Эльза! Это мальчик из другого мира. Его выкрала Каргала и заставила отправиться за серебряным яйцом. Ему нужна твоя помощь.
– Вот оно в чём дело!.. Никак не угомониться злодейка! Ну что ж, проходите в замок! Подумаем, чем помочь твоему другу, милая сестрица.
Выслушав Вовку, Эльза заторопилась.
– У нас мало времени. Волшебное зеркальце Каргалы работает толь-ко при ярком дневном свете. Сейчас она в неведенье, где находится и что делает мальчик. Ведьма, хотя и лишилась своих помощников, всё ещё сильна и может причинить много вреда. Сестрица, угости друга и уложи его спать, а я полечу к королю.
Вовка так устал от пережитого за день, что моментально уснул на мягкой постели под голубым пологом. Но вскоре его разбудила Эльза:
– Просыпайся, милый друг! Скоро рассвет.
Вовка сидел на кровати, не понимая, что от него хотят. Постепенно в голо-ве стало проясняться, и он вспомнил всё.
– Что я должен делать?
– Вот тебе яйцо.
– Яйцо?! – удивленно воскликнул Вовка. – Вы хотите отдать его этой старой грымзе?
– Не горячись, дружок! – погладив его по головке, ответила Эльза. – Ключа там нет. Ты должен отнести это яйцо туда, куда просила Каргала. Дверь в подземный ход уже открыта. Иди спокойно, тебя никто не остано-вит. Ничего не бойся, я буду рядом с тобой!

Глава 3. СЕРЕБРЯНОЕ ЯЙЦО


Каргала нервно бродила по полутёмной комнате.
– Скорее бы солнце взошло, – ворчала она, – посмотреть бы, где бро-дит этот мальчишка! Справился ли с поручением? Если нет, превращу его в осла! Будет знать, как меня ослушаться!
Взошло солнце. Ведьма поспешила к своему волшебному зеркальцу. При-вычно прочитав заклинание, она стала всматриваться в неясные очертания, появившиеся на водной поверхности. Они становились все чётче и чётче. Каргала увидела Вовку, державшего в руках желанное яйцо. Он шёл по дороге королевства.
– Молодец мальчишка! Он сделал то, что ещё никому не удавалось! – возликовала ведьма. – Ха-ха! Теперь я уничтожу весь волшебный мир, всё королевства и царства! Всё будет моим! Пусть никто не ждёт от меня по-щады!
Она ещё раз поворожила и увидела новую картинку. Перед её взором предстали спящие стражники.
– Пора в путь! ‒ воскликнула довольная Каргала.
Она хлопнула в ладоши и из-под кровати выскочила метла. Сев на неё верхом, старуха отправилась за таким вожделенным яйцом.
Вовка брёл по пустым улицам. «Куда все подевались?» – недоумевал он. Дверь в подземелье, как и говорила Эльза, была открыта. Он вошёл под своды и увидел фею. Она приложила палец к губах и показала, куда идти дальше. Где-то вдалеке засиял свет. Мальчик, прижимая серебряное яйцо к груди, побрёл в указанном направлении. Стало светлее, и уже по-явились очертания узкого выхода из подземелья, как вдруг Вовка спо-ткнулся о какой-то предмет и упал. Яйцо с грохотом покатилось по камен-ному полу.
– Вовка, что случилось? – донёсся скрипучий голос Каргалы.
– Я упал. Яйцо куда-то укатилось. Не могу его найти, – чуть не плача, ответил он.
– Растяпа! – в бешенстве закричала ведьма, и полезла в узкую щель. Она шарила руками по полу, посыпая Вовку жуткими ругательствами.
– Вот оно! – Каргала, трясущимися от волнения руками, подняла его вверх. – Ха-ха! Теперь держись король Семи озёр и его подданные! Я за-пру вас в самых тёмных подземельях, и вы никогда больше не увидите дневного света. Будет жить, как крысы, пока не подохнете с голоду!
Ведьма, что-то пошептала и открыла яйцо. Яркий сияющий свет ударил ей в лицо. Он окутал Каргалу, оторвал её от земли и быстро-быстро за-кружил. Вовка видел, что всем этим действом с помощью волшебной па-лочки управляет Эльза. Свет стал гаснуть, и на пол упала старая общи-панная ворона. Не понимая, что с ней произошло, она шумно хлопала крыльями и громко каркала.
– Вот и всё. Больше нет злой колдуньи. Она стала тем, кем и была раньше, ‒ сказала Эльза.
Открылись потаённые двери, и в подземелье появился король Семи озёр и его охрана. Он подошел к фее и поцеловал ей руку:
– Спасибо, Эльза! Ты спасла нашу страну! – затем повернулся к Во-вке. – Ну что, друг, сильно испугался?! Ты помог избавить нас от колду-ньи, сделавшей много зла в нашем волшебном мире. Она с помощью своих слуг уничтожала королевства, превращая людей либо в камни, либо в жи-вотных, захватывала их замки, а земли превращала в пустыни. Но одна-жды Эльзе удалось лишить злодеев сил коварства. Заперев их в подземе-лье, она и ведьму лишила многих сил. Ключ от темницы фея отдала мне. Вот тогда Каргала стала искать тех, кто помог бы ей высвободить тёмные силы из заточения. Ты видел двух осликов у её замка? Вот они отказались помогать колдунье и за это поплатились. Потом она нашла тебя.
– А где ключ? – поинтересовался Вовка.
– У меня на груди, – король показал Вовке маленький ключик на се-ребряной цепочке. – Вот он!
– А что будет с теми мальчиками-осликами?
– Они, приняв прежнее обличие, уже дома. Все, заколдованные Кар-галой, теперь снова стали людьми. Её чары закончились, и в этом ты убе-дишься скоро сам. Ну что, друзья, пора нам выйти на свет. А ворону по-садите в клетку! – приказал он стражникам.
На площади народ ликовал. Многие обнимались со своими род-ственниками, о судьбе которых не знали многие годы. Все славили короля и прекрасную фею, вернувших мир и спокойствие в страну.
– Вовка, как я рада, что все получилось! – совсем рядом послышался нежный и уже знакомый голос юной феи. ‒ Молодец, что не испугался и помог нам! – добавила она. – Но тебе пора возвращаться домой. Твоя ма-ма начинается волноваться и ждёт тебя. Я только что прилетела оттуда.
– Да, сестрёнка! Ему пора домой. Нельзя заставлять родителей волно-ваться за своих детей! – согласилась Эльза. ‒ Думаю, ты справишься с этим заданием.
– Не забывай меня, фея! – успел крикнуть мальчуган…

***
Вовка сидел на покачивающихся качелях. В руках он держал пакет с хлебом. До его слуха донеслось протяжное: «Гол-л-л-л!». Это мальчишки во дворе продолжали играть в футбол.
– Я вернулся! – обрадовался Вовка и вприпрыжку помчался домой. А с куста сирени ему вслед смотрела совсем ещё юная фея, сумевшая сотво-рить настоящее чудо.
0

#3 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 522
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 04 ноября 2022 - 23:17

2

МЕШОЧКИ НАСТРОЕНИЯ


Малыш со смешным и ласковым прозвищем Карапузик очень хотел увидеть того, кто приходит к нему по ночам и приносит интересные сновидения. Карапузик знал, что этого таинственного невидимку зовут Сон. Сегодня утром бабушка пожаловалась маме, что этой ночью Сон к ней не пришёл. Обиделся? Не может этого быть! Как можно обидеться на такую добрую бабушку? Наверно, он просто забыл о ней.
Карапузик представлял себе, что Сон – это маленький гномик с огромным мешком сновидений. Каждое сновидение у него в отдельном кулёчке с надписью. На одном из этих кулёчков должна быть надпись: «Сон для Карапузика».

Этой ночью Карапузик, перед тем как уснуть, долго приоткрывал один глазик, чтобы увидеть, как подойдёт к нему гномик Сон. Но тот снова подкрался к нему незаметно и толкнул его в глубокую яму. Сначала падать в неё было очень страшно! Но приземление было мягким. Карапузик оказался в огромном и удивительном мире. Прямо перед ним были высокие крепостные стены древнего города. В распахнутые ворота входили люди, облаченные в богатые старинные наряды, большие караваны верблюдов, везущие товары из дальних стран, труппы актёров и циркачей, фокусники, факиры и музыканты. Карапузик последовал за ними.
За воротами всех встречала очень красивая девочка с яркими лучистыми глазами и обворожительной улыбкой. Каждому она выдавала по два пустых шелковых мешочка. Один мешочек белый, другой – чёрный. Все принимали это подношение с пониманием. Один только Карапузик не знал, для чего нужны эти пустые мешочки. Он спросил об этом у той девочки, которая их выдавала. Та очень удивилась его непониманию и ответила:
- Всё, как обычно: белый мешочек для хорошего настроения, а чёрный – для плохого.
- А как нужно вкладывать это в мешочки?
В ответ девочка рассмеялась звонким серебряным смехом:
- Об этом не нужно заботиться! Мешочки сами будут наполнятся твоими настроениями!
Людской поток подхватил Карапузика и переместил на главную площадь города, где уже шло представление. Заезжие гастролёры сменяли друг друга, соревнуясь в борьбе за зрительские симпатии. Только что завершившие своё парное выступление акробаты раскланивались перед многочисленной публикой, наслаждаясь их бурными овациями и криками «Браво!!!» Победоносно покинув арену, они разместились в креслах для зрителей прямо перед Карапузиком, и Карапузик видел, как раздулись от хорошего настроения их белые мешочки. А чёрные мешочки обоих акробатов по-прежнему были пусты.
Ещё больший восторг у публики вызвало выступление факира. Он провёл огромного верблюда через игольное ушко, превратил куски льда в язычки огня, а в конце выступления поймал муху и раздул из неё слона.
Зрители долго-долго аплодировали этому факиру. Карапузик видел, как раздуваются от хорошего настроения их белые мешочки. И вдруг он с удивлением заметил, что у одного из сидящих перед ним акробатов белый мешочек опустел, а чёрный наполнился. Карапузик спросил об этом у сидящего рядом малыша, и тот пояснил:
- Я давно знаю этих акробатов. Это очень разные люди. Того, что с полным белым мешочком зовут Улыбашка. Он весёлый и добродушный. Улыбашка радуется чужим успехам, как своим собственным. Поэтому ему хорошо живётся. Второго зовут Смурняшка. Он самолюбивый и завистливый. Свои успехи приносят ему хорошее настроение, а от чужих успехов его хорошее настроение исчезает, а плохое накапливается. Поэтом он очень несчастный человек. Плохо ему живётся.
- А какой же я человек? – подумал Карапузик и тут же сообразил: надо взгля-нуть на свои мешочки! Захотел он это сделать, но не успел, потому что проснулся.
0

#4 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 522
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 07 ноября 2022 - 18:45

3

МАЛАХИТОВАЯ ШКАТУЛКА


Никогда прежде я и подумать не могла, чтобы пойти воровать. И никак не ожидала, что на этот греховный путь встанут Алонсо и Капиту. Раньше, до того, как лихорадка унесла одного за другим нашего отца, а затем и мать, как хозяин, рассерженный тем, что некому стало платить за наше скромное жилище, без жалости выгнал нас на улицу. И мы, подростки, стали вынуждены просить милостыню, чтобы не умереть с голоду. Мне было тогда лет тринадцать, Алонсо - двенадцать, а Капиту старше меня на два года. Собственно, она и предложила заняться охотой за чужими кошельками.
- Но это же грех! - хором воскликнули тогда мы с братом. - Господь накажет!
- А ваш Господь подумал о нас, - парировала Капиту, - когда забирал наших отца с матерью? Он хоть раз помог нам, когда мы, нищие, полуголодные, скитаемся по улицам, выпрашивая подаяния? Ему до нас, похоже, и вовсе дела нет!
Мы не нашли, что на это возразить. А на одно подаяние, как справедливо заметила Капиту, долго не проживёшь. Поэтому вскоре мы устроили охоту на чужие карманы. Тогда же мы поклялись, что если кто-то из нас вдруг попадётся, он ни за что не выдаст братьев и сестёр. Впрочем, сама Капиту не воровала - поручала делать это мне и Алонсо. Недаром ей дали имя "умная голова"!
Поначалу всё проходило гладко - наши ловкие руки незаметно вытаскивали монеты из кошельков богатых сеньоров, снимали золотые украшения с дам, а наши быстрые ноги позволяли нам скрыться до того, как жертва обнаружит пропажу. Но однажды вечером, когда Капиту пересчитала заработанное нами за день и отправила Алонсо в хлебную лавку, мы увидели, как из кареты, расплатившись с кучером, вышел сеньор, судя по одеянию, знатного роду.
- Видно, господин небедный! - прошептала Капиту, оценивающе оглядывая его. - Давай, Изабель, облегчим ему кошелёк!
Найти его кошелёк оказалось просто, однако от усталости внимательность и ловкость мне изменили. Я уже почти вытащила бархатный мешочек с монетами, когда сеньор вдруг схватил меня за руку.
"Это конец!" - с ужасом подумала я.
Я уже мысленно прощалась с жизнью, которую мне, видно, суждено так скоро закончить на виселице. Но в тот момент вернулся Алонсо.
- Умоляю Вас, сеньор, отпустите мою сестру! Она ни в чём не виновата! Это я ей приказал, наказывайте меня, а её пожалейте!
Гнев в глазах знатного господина уступил место удивлению.
- У тебя очень благородный брат! - произнёс он, наконец, обращаясь ко мне. - Готов сам пойти на виселицу, лишь бы тебя спасти. Но что же толкнуло вас на путь воровства? Неужели отец с матерью не объяснили вам, что брать чужое - грех?
- Увы, сеньор, у нас нет отца с матерью! Мы нищие, бездомные сироты!
Некоторое время господин молчал, пытаясь справиться с волнением. Затем сказал, отпуская мою руку:
- Я не стану отдавать вас в руки городской страже. Но может, вы оба пойдёте ко мне в услужение? Тогда у вас будет кров над головой и жалование, и вам больше не придётся скитаться по улицам.
- Благослови Вас Бог, сеньор! - воскликнула мы оба, не веря своему счастью. - Только у нас есть ещё и старшая сестра, и мы не можем её оставить.
- Вот и прекрасно! Пусть вас будет трое.
***
С того дня наша жизнь изменилась к лучшему. Милосердное небо, увидев наши страдания, наконец, сжалилось над нами, послав спасение. Граф Аристидиш де Монсараш был к нам добр, как, собственно, и ко всем слугам в доме. Нам больше не приходилось бродить по улицам оборванными, полуголодными, клянчить милостыню и воровать. Теперь каждое утро мы благословляли ту сытую и довольную жизнь, которую познали в доме графа, и молили Бога, чтобы дал здоровья нашему благодетелю.
Но вскоре наше счастье было омрачено тенью приближающейся беды. Чума, начавшаяся далеко на востоке страны, постепенно подбиралась всё ближе, оставляя после себя горы мёртвых тел. Среди людей началась паника. Оставалось лишь молиться Господу, чтобы отвёл беду, и зараза обошла наш город стороной. Конечно, мы, потерявшие родителей и чудом выжившие после той проклятой лихорадки, не могли не опасаться за себя, друг за друга. И заходя в церковь, молились вместе со всеми.
Однажды утром я проснулась оттого, что Капиту трясла меня за плечи:
- Изабель, просыпайся!
- Что случилось? - испуганная её взволнованным тоном, я буквально вскочила, боясь подумать о том, что чума за ночь успела добраться до нас.
- Наш хозяин, оказывается, колдун!
- Что ты такое говоришь? Ты в своём уме?
- Да я сама видела. Ночью не могла заснуть, решила прогуляться. А граф... Он вышел из дома, держа в руках малахитовую шкатулку. Ту самую, что стоит у него в кабинете. Я видела, что он зябко кутался в плащ, был бледным и взволнованным, словно собрался среди ночи с кем-то драться на дуэли. Я из любопытства решила проследить, куда он направляется. Представляешь, Изабель, граф пошёл на кладбище, раскрыл шкатулку и начал громко кричать, призывая чумного демона. Клянусь, я запомнила каждое слово! А потом появилось чудовище - такое ужасное! Я чуть в обморок не упала, как только его увидела. Такой огромный, весь в бубонах. И глаза красные, злобные. Граф дочитал заклинание, и демон стал превращаться в чёрный дым и устремился в шкатулку. Как только он там оказался, граф захлопнул шкатулку и вернулся домой.
Сказать, что я была удивлена, значит не сказать ничего. Граф де Монсараш, наш благодетель, колдун! Неужели? Но ведь он ничего дурного не сделал. Напротив, получается, он спас нас всех, затолкал чумного демона в шкатулку.
- Значит, мы все спасены! - моей радости не было предела.
- Получается, так. Только вот что я думаю. Если выкрасть у графа шкатулку, выпустить этого демона на волю, а когда горожане начнут болеть, взять с них золото за избавление от напасти и произнести заклинание, запереть его обратно в ту же шкатулку. А потом в другом городе так же. Мы ведь можем стать богачами, и тогда нам не придётся никому прислуживать. Будем сами себе хозяева, и более того, ещё и слуг сможем нанять.
- Опомнись, ты что такое говоришь! - моя радость тут же уступила место негодованию. - Люди буду болеть и умирать, как наши мать с отцом, а ты предлагаешь нажиться на их страданиях, на их смерти? Даже думать об этом забудь, слышишь!
- Тише ты! - испуганно зашептала Капиту. - Я сказала так в шутку.
- Не смей больше даже шутить так! И о том, что видела и слышала, пообещай больше никому ни слова! Я тоже буду молчать.
- Хорошо, никому ничего не скажу.
***
Очень скоро эпидемия, к нашему всеобщему счастью, пошла на спад. Горожане вздохнули с облегчением. Однако графа де Монсараша арестовали. Кто-то донёс, что якобы он заключил сделку с дьяволом и, повинуясь его воле, навёл этот мор, чтобы истребить род людской, и лишь усердные молитвы помешали его чёрным замыслам. Кто мог возвести на графа такой чудовищный поклёп? Неужели Капиту? Нет, нет и нет! Она не могла так поступить с нашим благодетелем! Моя сестра, конечно, умная, иногда бывает хитрой, но на такую подлую ложь и неблагодарность точно не способна. Мало ли на свете завистников? Тем более, что имя свидетеля, который утверждал, что своими глазами всё видел, так и осталось тайной. Суд и следствие сочли, что не вправе подвергать опасности жизнь столь бдительного и сознательного горожанина, на которого страшный колдун из мести может навести порчу.
На допросах граф молчал. Не сказал он ни слова и на суде, на котором присяжные все как один объявили его виновным и приговорили к смертной казни. Граф выслушал приговор с каменным спокойствием, словно не его собирались завтра сжечь на площади. Я же, не выдержав, разрыдалась на плече у Алонсо. Капиту что-то говорила мне в утешение, но я почти не слышала её слов.
Немного успокоившись, я пришла навестить графа. Только тогда я заметила на его руках и на шее следы жестоких пыток. Хотя он держался, я видела, как он был измучен.
- Спасибо тебе, Изабель, что пришла! - он пожал мне руку и улыбнулся, должно быть, из последних сил. - Но могу я тебя попросить выполнить мою последнюю просьбу?
- Разумеется, сеньор! - я готова была сделать всё, что он попросит.
- Принеси мне немного мёда. Я бы хотел перед смертью насладиться его вкусом.
- Конечно, сеньор! Я сейчас же отправлюсь на рынок и принесу Вам самого лучшего мёда!
Пока я выбирала мёд поароматнее и послаще, уже почти наступил вечер.
- Я не знаю, этого ли Вы хотели, сеньор, - сказала я графу, протягивая сосуд. - Но это был действительно самый лучший из тех, что продавали.
- О, да! - воскликнул граф. - Мёд и вправду бесподобный! Спасибо тебе, Изабель! Благослови тебя Бог!
Возвращаясь домой, я снова плакала. Было невыносимо больно от мысли, что сегодня я видела своего доброго хозяина в последний раз. Я думала о том, что Алонсо и Капиту, должно быть, так же тоскуют.
Однако брата я дома не застала. Сестра, напротив, выглядела очень довольной.
- Всё складывается как нельзя лучше, Изабель! - сказала она, лишь только я переступила порог. - Теперь мы, наконец, можем забрать шкатулку. Ведь так граф бы ни за что её не отдал.
- Так это ты... - я отказывалась верить своим ушам.
- Наконец-то догадалась, сестрёнка! - ответила Капиту с усмешкой. - Вот только не надо пожирать меня гневным взглядом. Сама знаешь, жизнь жестокая, каждый как может, так и выживает.
- Неужели тебя так тяготила жизнь в доме графа?
- Отнюдь! Но ты же понимаешь, у знати свои причуды. Сегодня решат проявить благородство к обездоленному, а завтра надоест - выкинут обратно на улицу, и опять будем голодать, побираться. А с чумным демоном мы можем славно обогатиться!
Шкатулка... А ведь после той ночи я не видела её в кабинете графа.
- А знаешь, ты права! - сказала я сестре после некоторого раздумья. - Благородство знати - оно непостоянно. Только обогатиться у нас вряд ли получится. Граф куда-то спрятал шкатулку, и я очень сомневаюсь, что он откроет нам тайну. Так что, увы, все старания были тщетными.
- Обижаешь, сестрёнка! - Капиту была явно уязвлена моим замечанием. - Граф мне уже её открыл. Пока тебя носило непонятно где, я навестила хозяина. Он был так растроган моей заботой, чуть ли не руки целовал! И он рассказал мне всё.
- Должно быть, обманул, а ты и поверила! Эти знатные сеньоры - они мастерски пускают пыль в глаза! Небось, придумал какое-то несуществующее место.
- Очень даже существующее. Он сказал, что в его кабинете есть тайник. За третьей от двери книжной полкой - там, где книга с красной обложкой - роман Мендеша "О праведниках" - есть кнопка. Нажмёшь её, и стена раскроется. Вот там он и хранит шкатулку с демоном.
- Даже не знаю, - я засомневалась, - может ли это быть правдой? Может статься, никакого тайника там и в помине нет.
- А я уверена, что он там есть, - возразила Капиту. - Неужели ты думаешь, что я, разумная девушка, поверила бы в какие-то глупые сказки? Пойдём, и ты сама убедишься, что это чистая правда.
- Хорошо, - сдалась я. - Если ты так думаешь, пусть будет так. Но я думаю, ты достаточно разумна, чтобы дождаться ночи, когда все заснут, и никто не сможет помешать нам осуществить задуманное.
- Конечно, дождёмся ночи. Но где черти носят этого Алонсо?
- Я бы тоже хотела это знать. Я думала, он дома.
- Пришли мы вместе. Потом он куда-то исчез, как сквозь землю провалился.
- Слушай, может, он уже и вернулся? Ты его тогда поищи, расскажи ему, что да как, а я пока вещи соберу. На первое время они нам понадобятся.
Лишь только Капиту оставила меня, я дала волю слезам. Как же так? Моя родная сестра оказалась таким злобным и бездушным существом, готовым за всё доброе отплатить столь чёрной неблагодарностью. Разговаривая с ней, расспрашивая её, я с трудом находила в себе силы делать вид, будто на её стороне. Но мне во что бы то ни стало надо было узнать, где эта злосчастная шкатулка. Поэтому я так старательно делала вид, будто не верю сестре. Зная, как она гордится тем, что она "умная голова", я нарочно стремилась сыграть на её слабой струнке, чтобы заставить раскрыть мне секрет. И хотя до ночи оставалось ещё достаточно времени, я немедленно отправилась в кабинет графа. Надо успеть найти и выкрасть шкатулку, прежде чем её найдёт Капиту. И Алонсо. Он всегда её слушался, и я была уверена, что, несмотря на всю благодарность к хозяину, не станет и сейчас перечить старшей сестре.
Третья полка от двери. Книга с красной обложкой. "О праведниках". Наша мать всегда с большим уважением рассказывала об этой книге и её авторе, который, заступаясь за униженных и обездоленных, закончил свою жизнь в нищете. "Непростительная глупость с его стороны!" - делилась тогда Капиту своими мыслями. Но сейчас надо думать не об этом!
Вот и желанная кнопка. Стоило мне лишь надавить на неё, как стена разъехалась, обнажая узкую нишу. Не обманул граф - прямо на полу стояла малахитовая шкатулка.
Только я схватила её в руки и собралась было закрыть нишу, как в кабинет влетела Капиту.
- Вот, значит, как, сестрёнка! - произнесла она гневно. - Заговаривала мне зубки, а сама тайком решила выкрасть шкатулку! Перехитрить меня решила! Ну-ка отдай её мне!
- Ни за что! - я крепче прижала шкатулку к груди. - Твоя алчность поистине не знает границ! Ты сделала зло нашему благодетелю, а теперь хочешь ради богатства уморить множество невинных людей! Я не дам тебе этого сделать!
- Не будь глупой, Изабель! Отдай мне её по-хорошему! Иначе хуже будет!
- Только через мой труп!
- Ну, что же, сестрёнка, ты сама так захотела!
Слишком поздно я заметила, как в руке Капиту заблестел нож. Не успела я ни слова сказать, ни с места сдвинуться, как резкая боль в животе заставила меня громко вскрикнуть. Шкатулка выпала из моих ослабевших рук. Капиту подхватила её и не оборачиваясь быстро вышла из кабинета. Я хотела крикнуть: "Остановите её! Не дайте ей уйти!", но сознание меня покинуло.
***
Очнувшись, я первым делом услышала знакомые голоса. Алонсо и графа. Они тихонько переговаривались между собой. Я открыла глаза и почти тут же зажмурилась, ослеплённая ярким солнечным светом. Когда я их снова открыла, то увидела их лица. И хозяин, и брат - оба сидели у моей постели.
- Изабель, родная, ты жива! - Алонсо был сильно взволнован, и теперь его голос дрожал, и в глазах заблестели непрошенные слёзы радости.
- Я так рад, что ты очнулась! - заговорил граф. - Ты как себя чувствуешь?
- Почти в порядке. Только рана немного болит.
- Я приложил травы, чтобы боль была не такой сильной.
- Я так боялся, что потеряю тебя! Когда я вернулся домой, обнаружил тебя лежащей в кабинете графа, ты была вся в крови. Я как мог пытался её остановить. Но если бы не хозяин... Боже, я не могу поверить, чтобы Капиту...
- И сколько я лежала без сознания?
- Три дня. Но они показались мне вечностью. Все эти три дня я молился: только бы было не слишком поздно!
- Три дня? А как же Вы, сеньор? Вас же должны были уже казнить.
- Уже и казнили. Только не меня.
- Вы что же, вместо себя... - от волнения я даже вскочила, отчего боль в ране стала сильнее.
Могла ли я ожидать, чтобы хозяин, желая избежать гибели, подвёл под смерть другого человека?
- Не волнуйся, - граф подошёл ко мне и ласково, но настойчиво заставил меня лечь обратно. - Это совсем не то, что ты подумала. Помнишь, я просил тебя принести мне мёда? Из этого мёда и земли, которую я наскрёб в темнице, я сделал куклу, надел на неё свой плащ и произнёс заклинание на морок. И тюремщики, что вели меня на казнь, и палач, и беснующаяся толпа - все принимали эту куклу за меня. А я покинул темницу задолго до казни, никем не замеченный. Тебе повезло, что жизненно важные органы оказались не задеты. Но ты потеряла много крови.
- Сеньор поделился с тобой своей собственной. Сказал, моя не годится. Правда, я не понял, почему? Мы ведь брат и сестра.
- Теперь, Изабель, ты мне не только настоящий друг, но и сестра по крови.
- Спасибо, сеньор! Вы, получается, спасли мне жизнь! Но Капиту... Она унесла шкатулку! Я не смогла ей помешать! Что же теперь будет?
- Ничего не будет, - ответил граф. - По крайней мере, надеждам твоей сестры на скорое обогащение едва ли суждено сбыться. Когда я проводил ритуал на кладбище, я заметил Капиту. И опасаясь, что она из любопытства может открыть шкатулку и выпустить демона на волю, предпочёл держать эту опасную вещь у себя в комнате. А сам на всякий случай приказал изготовить копию и поместил её в тайник в кабинете. Когда же Капиту пришла в темницу меня навестить и стала громогласно выражать глубокое сострадание, я сразу понял, что это она меня предала. И предала ради шкатулки с чумным демоном. Я сделал вид, что ни о чём не догадываюсь, и попросил её получше спрятать шкатулку - вывезти в лес и закопать, чтоб никто не нашёл.
- Получается, эта шкатулка была пустая?
Хотя я чувствовала себя обманутой - ведь я, получается, едва не погибла из-за пустышки, эта новость меня невероятно обрадовала. Значит, Капиту не сможет причинить людям то зло, что намеревалась, повинуясь своей безмерной жадности! Получается, не ошибался великий философ Алехандро де Исла, когда говорил: "Во всём хитроумном простоты достаточно".
- Я верю, сеньор, что Вы никому ни за что не отдадите шкатулку с демоном, - обратилась я к графу. - Но всё же, может, имеет смысл действительно спрятать её подальше от посторонних глаз? Чтобы своекорыстные умники вроде Капиту не украли и не использовали в своих целях.
- Мысль действительно блестящая! - ответил граф. - Но Алонсо уже её спрятал. Он навестил меня ещё до того, как меня приговорили к смерти. Я не знал, удастся ли мне избежать гибели, и опасался, что в случае неудачи эту шкатулку смогут найти и открыть. Поэтому поручил твоему брату закопать её вдали от города и никому, даже сёстрам родным об этом не говорить.
- Прости, Изабель, я не могу сказать, куда я её спрятал. Я поклялся, что унесу эту тайну в могилу. Прошу тебя, Изабель, не плачь!
Но не потому слёзы брызнули из моих глаз, что брат не пожелал открыть мне тайну. Мне было стыдно, что я посмела подумать, будто он, узнав о замысле старшей сестры, будет с ней заодно. А мой младший брат поистине оказался человеком чести.
- Не потому я плачу, Алонсо! А от счастья, что у меня такой прекрасный и благородный брат!
Я понимала, что мы не можем надолго задерживаться в этом городе. Ведь граф, который должен был погибнуть на костре, навёл морок, чтобы даже собственные слуги его не замечали. И как только я поправлюсь, он покинет город. Алонсо как самый верный слуга захочет его сопровождать. А я... Я тоже не оставлю своего родного брата и господина, с которым теперь одной крови.
0

#5 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 522
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 14 ноября 2022 - 14:41

4

МОЛОДОЙ ДУБОК, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ ОЧЕНЬ БЫСТРО
СТАТЬ БОЛЬШИМ

Сказка

Все ждали, что скажет Ворон. Ведь он всё знает. Только Поползень нетерпеливо бегал по стволу вверх и вниз и приговаривал:
– Чего ждать, и так понятно. Мой прадедушка 20 лет назад бегал по стволу этого Дуба, а он и тогда был таким же толстым. Значит Дубу 40 лет.
– А почему тогда у него все ветки с зелёными листочками, – спокойно заметил Дубонос, – у старых дубов половина веток сухие.
– Живые или сухие, их всё равно не продолбить, – зачем-то вставил Дятел, – ветки у дуба как каменные, – и для верности десять раз тюкнул клювом по толстой ветке.
– А я с него целых четыре килограмма желудей на зиму набираю, – похвалилась Сойка, – и они вкусные. Значит, Дуб молодой!
– Очень вкусные, – согласилась Белка, – и сочные. Только я прошлой зимой спрятала штук сто в тайнички, а нашла не все, забывать стала.
– А мои бабушка и дедушка во-он на той ветке познакомились. И это было давно. Значит, Дуб старый, – просвистела вертлявая Синичка.
Ворона всё не было, а тем временем пошел дождь. Птички замолкли и разлетелись по своим делам. Кто поесть что-нибудь, кто в гнёздышки, чтобы накрыть своими крыльями птенчиков. Ведь у птенчиков пёрышки ещё не выросли, у них только пушок, и стоит им немного промокнуть, как можно заболеть.
Недалеко от старого Дуба в ямке, засыпанной листьями, спал Жёлудь. Ещё прошлой осенью Белочка спрятала его в тайничок, да и забыла про него. Дождик шёл всё сильнее, но сначала ветвистый Дуб не пропускал на землю ни одной капельки, принимал всю влагу на свои широкие резные листья. Наконец капельки на листьях начали превращаться в ручейки, которые стекали на сухую землю. Загрустившая без воды трава повеселела, с наслаждением пила корнями влагу. Все лепесточки оживились, потянулись вверх, собирая на себя как можно больше капелек вкусного дождя. В белочкин тайничок просочилась вода, смочила сухие бока Жёлудя, и он проснулся.
–Ч-пок! – лопнула скорлупка, и маленький зелёный Росточек смело вылез из неё, оглядываясь вокруг. Наверху было светлее.
– Ага, понятно, – подумал Росточек, – там Солнце и Небо. Но чтобы их увидеть, мне нужны силы.
Росточек был совсем маленький, но уже знал, что силу дает Земля, она поит всех соком жизни. Он изогнулся и стал вытягиваться вниз, в землю, насыщенную влагой. Потом он разделился и пустил в разные стороны много братьев-отросточков. Они стали быстро расти и собирать влагу.
– Спасибо тебе, маленький Росточек, – сказал Жёлудь, – ты и твои братья так напитали меня влагой, что теперь я смогу выпустить главный Росток. Он будет расти вверх и станет могучим и красивым дубом, как наш отец.

***
Прошло пять лет, и молодой Дубок, выросший из спящего Жёлудя, весело шелестел листвой и радовался всему, что видел. Он махал веточками синему Небу и облакам. Своими листочками играл в пятнашки с Ветром и радостно тянулся навстречу теплому Дождю. Осенью сбрасывал листья и засыпал, чтобы не замёрзнуть в зимние морозы, и вновь оживал, разбуженный весёлыми лучиками весеннего Солнца.
Дубок мечтал, чтобы у него была большая кудрявая крона, как у старого Дуба, и тогда бы он тоже доставал до самого Неба. И чтобы на его ветвях прыгали и пели птицы. Белки, дикие кабаны и сойки так же благодарили его за то, что он кормил их вкусными желудями. А усталые путники с таким же удовольствием садились отдыхать в тени его густой листвы и говорили:
– Ах, как прекрасен этот дуб, какой он красивый, какой могучий, как хорошо прятаться под ним и дождя, и от палящего зноя, – и гладили ствол руками.
Прошёл год, за ним другой – а молодой Дубок, кажется, и не растёт вовсе. Всё такой же невысокий, ствол – камышинка, веточки – тростинки, листочки мелкие, желудей пять штук. Дубок слышал, как Ворон рассказал своим мелким собратьям, что он уже сто лет прилетает на большой Дуб поточить клюв о его твёрдые ветки да желудей поесть.
– Ну почему я должен ждать сто лет, – начинал терять терпение молодой Дубок, – завтра же хочу стать большим! Всё! Вот завтра стану большим!
Дубок напряг свои ветки, затрепетал листочками, приказал корням побольше сока пить из Земли и начал изо всех сил тянуться вверх. Так напрягался, что быстро устал и уснул.
Утром Дубок проснулся первым, когда Небо на востоке только чуть просветлело, а старый Дуб даже ни одним листочком ещё не пошевелил. Птицы осторожно прыгали по его веткам и не решались начинать свои утренние трели, чтобы не разбудить великана. Дубок огляделся, потряс ветвями, покачал стволом и сказал птицам:
– Ну что, видите, какой я большой? Можете садиться и громко петь в моих ветвях!
– Но если мы сядем на твои ветви, Лиса или Кошка быстро поймают нас одним прыжком с земли, – сказали птицы.
– Идите сюда, – позвал он диких кабанов, – поешьте моих желудей!
– Но у тебя их так мало, что не наестся даже мой маленький сыночек, – отвечал вожак стада кабанов.
– Садитесь, теперь вы можете отдохнуть и под моей кроной, – прошелестел Дубок своей листвой путникам.
– Да как же мы спрячемся под тобой от Солнца, если ты нам по колено, – улыбнулись путники.
Птицы так расшумелись, обсуждая предложения молодого Дубка, что старый большой Дуб проснулся.
– Чуть не проспал рассвет, это чудо, которое никогда не надоест наблюдать, – сказал он, потягиваясь ветвями. Ему было очень приятно, что самые верхние веточки уже играли с первыми лучиками Солнца, – о чём спорите, друзья мои?
– Я уже стал большим, – нетерпеливо сказал Дубок, – поэтому скажи Солнышку, чтобы его лучики и на меня тотчас светили, и все птицы на меня пересели, и желудей хочу столько же, как у тебя!
– Но Солнышку никто не может приказать, – ласково сказал Дуб, – и на мне целых двести килограммов желудей, ты не сможешь их поднять. Для этого надо вырасти и окрепнуть. Ты станешь выше, краше и сильнее меня, но всё случается в своё время.
– Нет, я уже большой и сильный, отдай мне все свои желуди!
– Ну хорошо, – тяжко вздохнул большой Дуб, – кто не слышит слово, поймёт через тело, – и высыпал на веточки обрадованного Дубка двести килограммов желудей.
Жёлуди больно били по листочкам, срывали их на землю, ломали веточки, а Дубок напрягался, напрягался, пытаясь удержать эту непосильную ношу, и вдруг – тр-ресь! – ствол-камышинка не выдержал такой тяжести и сломался.
Ночью пришли дикие кабаны и очень обрадовались такому подарку – целой куче желудей. Они даже не смогли съесть их всем стадом за один раз. Кабаны приходили снова и снова, каждый раз благодаря Дуб за такую щедрость.
Корни Дубка ещё ничего не знали, гнали и гнали сок наверх, но он без пользы выливался на землю из сломанного ствола. Вскоре ствол засох и превратился в сухую палочку. Однажды мимо проходил мальчик, срезал её и сделал себе стрелу для лука.
– Нельзя приказать Солнышку. Нельзя подняться выше Неба. Невозможно обогнать Время, – сказал мудрый Ворон и полетел рассказывать эту историю своим детям.
0

#6 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 522
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 17 ноября 2022 - 10:47

5

ЛАББОК

Глава первая. Вернуть всё былое

- Выпусти меня! Как ты смеешь! Как вы все посмели! – визжу я громко, надрывая голос уже в который раз, но всё тщетно, меня никто не слышит, потому что я в чулане. Мне тут совсем не нравится. Тишина в особенности пугает меня.
Драконы Кенджи и Рюу посадили меня сюда. Здесь все стены настолько ярко оранжевого цвета, что даже свет и не нужен. Всегда светло.
Терпеть не могу этот цвет. Я не любитель всех цветов, кроме голубого и синего, но оранжевый для меня - самый ужасный из всех.
«Всё ещё не могу поверить, что проиграл. Я надеялся, что всё будет совсем по-другому, но не так. И так легко враги одолели меня! Ладно, рептилия, соврала, восхвалив тогда. А ведь всё было так убедительно! Я поверил змее, на девяносто девять процентов поверил. Но Кенджи и Рюу - предатели, как они посмели вообще, жалкие дракоши!» - проносится у меня в голове.
Ярость так и кипит в жилах. А в глазах лишь один гнев. Но что я могу сделать, ведь стал пчелой. Да, пчела - это мой настоящий облик, но ведь давно я мечтал измениться и стать крупнее и выше. Чтоб усмирить своих врагов шмелей и шершней. Чтоб защитить свой вид. Ещё будучи пчелой, я имел имя Лаббок, но когда обрёл новый облик, то назвал свой вид лаббоками. После него, все пчелы клана Росли, в котором я и состоял, тоже стали лаббоками. У них не было имён потом, потому что их старые имена Вишенка, Голубка не подходили тем, в кого они превратились. Мы были противны окружающим. Из-за этих усиков и восьми зрачков внутри каждого глаза нас стали ненавидеть. Зато шмели и шершни больше не нападали на клан, не кидали окрашенные в оранжевый синие цветы, которые они рвали на нашем лугу. Если некоторые из нас пили нектар от таких цветков, то болели несколько дней.
После нашего превращения всё изменилось. Лаббоки вздохнули спокойно и постепенно начали осваиваться в новой жизни. Но не я. Я разозлился. Я не мог так просто оставить шершней и шмелей. Мне хотелось отомстить. И однажды я устранил всех, которые когда-то издевались над кланом пчёл, лишь не тронул свою подругу-шмель Кавину. Однако, когда я пришёл к ней, то милая девчонка-шмель, которую я знал, накричала на меня, сказала, что я мерзкий, что она меня всегда будет ненавидеть. Мне стало так нехорошо на душе, ведь это девочка мне была так дорога. Тогда-то, после её слов, я понял свою ошибку, у меня раскрылись глаза, ушла тёмная пелена с глаз, ушла ярость. Я снова захотел стать пчелой, пошёл к тому же волшебнику Хаптеру, который и превратил меня в лаббока. Я был так рад, что ещё немного и я опять смогу быть счастливым. Но жаль, это были лишь мои мечты. Волшебник жил в нашем голубом мире Азуре ("azure" - голубой, синева). Маг вместо этого отправил меня в Танжерин. Я уверен, всё случилось благодаря Кавине. Так я и очутился, чёрт возьми, здесь! В этом оранжевом мире. Меня раздражает тут почти всё.
Я и раньше вспоминал об этом, но сейчас, лишь подумав о прошлом, мне становится так гнусно на душе. Кажется, ещё немного и я расплачусь.
Я почти уже мог вернуться к себе в Азуре. Я врал о том, что хочу быть царём всех Радужных миров, мне необходимо было лишь вернуться домой. У меня хватало голубого молока. Я уже приготовил колодец, куда должен был налить ровно три тысячи литра молока. О заклинании попадания в другой мир я прочитал в книге того самого волшебника. Чтоб попасть в какой-то определённый мир, необходимо заполнить колодец молоком, приготовленным из пера фениксов и сказать мир, в который ты хочешь попасть. И не успеешь подумать, как уже окажешься там.
Всё зря я делал. Столько лет работы. И всё впустую. Я не успел. Хотел извиниться перед Кавиной. Хотел сказать, что шершни и шмели живы, просто стали невидимыми. Заклинание невидимки я узнал у Хаптера. А, Хаптер, оказался хитёр, раз обманул меня. Всегда знал, что ему нужны лишь деньги.
Я горько усмехаюсь и выпиваю немного нектара из оранжевого цветка. Мне принёс его дракон Кенджи. Я твёрдо сказал ему тогда, что ни за что не стану есть нектар, ведь я лаббок, а не пчела. Но, попробовав нектар, мне становится намного легче на душе. Вкус такой невероятный, чудесный. Мне на миг показалось, словно всё хорошо. Но на самом деле всё совсем не так.
- Что ж, а это вкусно, - с наслаждением произношу я и снова огорчаюсь.
Вкус также напоминает мне о моей старой жизни в обличии пчелы. Было так хорошо тогда.
Помню день, как я впервые познакомился с Кавиной. Тогда я был ещё маленьким. В тот день я как обычно с утра полетел на луг, где росли очень красивые цветы. Я был голоден, поэтому выпил нектар сразу у десяти цветков. Мой живот был ну очень полный. Я даже больше не контролировал полёт. Упал и взлететь больше не смог. Я испугался и начал рыдать. Но когда ко мне пришла малышка Кавина, она сказала, что позовёт своих друзей, и они отведут меня домой. Я расплакался, сказал, что очень сильно боюсь шмелей и что они плохие. Она ничего не сказала, лишь легла рядом на опавшие синие лепестки. Мы лежали где-то два часа в полном молчании. Иногда я поглядывал на неё краем глаза. Когда я вновь смог взлететь, я просто улетел прочь, даже не поблагодарив девочку. А Кавина всё ещё продолжала там лежать. Примерно через месяц я вновь увидел её и извинился за тот случай. С тех пор мы и сдружились.
Как только я попал в Танжерин, я чувствовал несколько месяцев глубокую печаль и разочарование. Я не был зол на Кавину, она имела полное право меня ненавидеть. Я был зол на себя. Так и жил. Мне было очень одиноко. Так не хватала моих родных и друзей. Но вскоре я нашёл дворец. Тогда-то, всё и поменялось. Дворец пустовал, поэтому я заселился в нём и в голове моей выстроился план. Для начала нужно было найти каких-нибудь живых существ и заставить их преклониться передо мной. Вот однажды я и встретил маленьких драконов. Они жили в большом оранжевом особняке. Благодаря моему внешнему виду и голосу, а также вранью про умение откладывания яиц, приводящих к летальному исходу, семья драконов была так напугана, что почти сразу же согласилась служить мне. Все годы, проведённые в Танжерине, были настолько длинными и полными всяких существ. Я ждал с нетерпением всегда феникса. Но он всё не появлялся. Тогда мне пришлось превратить одного кота в эту птицу. Смог я это сделать с помощью волшебного пегаса. Он согласился мне помочь с условием, что я освобожу его от цепей. Я свою часть сделки не выполнил, так как думал, вдруг мне снова понадобится помощь пегаса. Но крылатый конь был всё же освобождён тем самым котом Фредериком. После этого я и брал силой перья у феникса, изготавливал молоко. Но это растянулось ещё на много лет.
***
- Кавина, а почему ты со мной дружишь? Ведь если об этом кто-то из шмелей узнает, тебе несдобровать.
- Я сама могу решить с кем хочу дружить, а с кем нет. Причём, я думаю, вряд ли мне чем-нибудь грозит дружба с тобой. Я ж вижу, что ты очень хороший и добрый.
- А вдруг всё-таки кто-то узнает, и тогда мы расстанемся навсегда? - с горечью произношу я.
- Если так случится, мы снова воссоединимся, обещаю, - смеясь звонким смехом, девочка-шмель толкает меня слегка в сторону.
- Ах, ты! – говорю я, тоже засмеявшись и толкаю её. - Ты обещаешь, точно? - как можно серьёзней задаю вопрос я Кавине.
- Да, точно!
- Давай тогда пройдёмся немножечко.
- Хорошо. Может наперегонки? - вздёрнув брови, спрашивает она меня.
- Ага.

Глава вторая. Ну, хоть какие-то изменения
Сегодня наконец выпускают меня. Конечно, не из банки с дырками, а из чулана. Когда они выносят меня оттуда, то мне на миг становится немного легче. Так хорошо на улице. Мне кажется, прошла целая вечность с того момента, как я не видел небо. Драконы Кенджи и Рюу приносят банку со мною в свой оранжевый особняк. Как только я оказываюсь внутри, то сразу начинаю осматриваться. Ничего совсем не изменилось с последнего моего пребывания в их доме. Так и стоит чуть дальше порога огромный круглый оранжевый стол и рядом четырнадцать небольших мягких пуфиков такого же цвета. Этот стол очень низкий, под стать драконам. Банку со мною ставят на подоконник. На столе лежат в данный момент разнообразные вкусности: коричневые леденцы, конфетки и пряники.
Все сладости готовила, наверняка, жена Кенджи Харуки. Она кондитер, сама выращивает в саду оранжевый сахарный тростник и пшеницу. Да, я обожаю её сладости, издал даже указ драконам через день заполнять до краёв утром небольшой мой котёл, куда помещается сорок пряников, шестьдесят конфет и восемьдесят леденцов. Я вообще не сладкоежка, но всё-таки мне нравится есть пряники. Поэтому, из котла я съедаю только сорок пряников. А конфеты и леденцы собираю в сумку, чтоб отнести в Азуре, а там раздать гостинцев моим родным и Кавине. Хочу обрадовать их, уверен, что им понравится. У нас в Синем Радужном мире не такая вкусная сладкая еда. Мы всегда срывали синие цветы, вытаскивали нектар, затем варили суп из цветов, а нектар собирали в отдельном котле и поливали уже приготовленный суп этим нектаром. Нектар служил соусом. Суп называется Шугэ-соуп (sugar - сахар, soup - суп). Конечно, сейчас я был бы не против поесть наш суп. Я так скучаю по тому вкусу. Но, как я признаю, сладкое в Танжерине - намного лучше нашего. И как же я рад, что все эти леденцы, конфеты и пряники не оранжевые. При приготовлении они теряют цвет и становятся коричневыми.
А из еды сейчас на столе на всю длину располагается тоненький поднос, заполненный большими лепёшками. Их готовил старший сын Харуки Сусуми. Ему передались навыки от мамы. Однако, его кушанье ни чем не уступает ей. Я обожаю его хрустящие ароматные лепёшки. Они пахнут свежей листвой.
- Выпустите меня! Ведь вы хотите, чтоб я, наконец, вернулся в свой мир! – твержу я внутри банки, когда всё семейство в сборе за столом так и глядит на меня, особенно малыши-драконы.
“Конечно, им очень любопытно, что за пчела в банке! Уж лучше б выпустили, чем глазели!” – хмурюсь я, нервно хлопая глазами.
- Мы этого хотели всегда и ждали, но прошло уже множество лет, и ты до сих пор здесь. Мы служили тебе больше тридцати лет, выполняли все твои приказы. Ты как только не унижал нас! Нет уж, хватит с нас! Наконец, зло повержено! Так что, - продолжая говорить, Кенджи размахивает крыльями, - и не проси, всё равно не выпустим, - заканчивает он.
- Но... - хочу я что-то сказать, но сам и не знаю что.
Мне нет оправданий. Мои поступки были ужасны, поэтому, что теперь сделать, я не знаю.
Кенджи прав... Ведь я злодей. Злодей, который заслуживает всё плохое. Так мне и надо.
- Посмотрите-ка, а пчела то умолкла! Молчит впервые в жизни! - издевательским тоном пропевает дракон Рюу.
- Хватит ехидничать, Рюу! - кричит его жена Валери. - Разве ты не видишь, что лаббок сожалеет! Он уже понял свою ошибку! Он тоже хочет быть с родными. Хочет, чтоб его любили.
"Это всё, о чём я мечтаю!" - с горечью думаю я и глубоко вздыхаю.
- Я не верю ему! Он какой был, такой и остался. Сейчас выпустим, он снова найдёт способ превратиться в крупное существо и пойдёт против всех нас! Я до сих пор помню, как он цепями затащил моих детей к себе и велел подчиниться. Я жил всегда счастливо и беззаботно, а тут заявляется такое отвратительное насекомое и начинает командовать. Оно посмело угрожать моей семье, а значит, я его никогда не прощу. Пусть сидит и дальше в своей банке! - заканчивает грозно говорить он и берёт на руки банку, а после резко выходит из особняка, проходит через сад и приносит меня в чулан, оставив снова в полной тишине и одиночестве.
В моём сознании всплывают воспоминания о маме. Она была самая старшая из всех и являлась мамой для всего нашего клана, состоящего из сорока пчёл. Также были и другие кланы пчёл, но они жили очень далеко от нас, где-то за Синеватыми Горами. Так вот, наша мать-пчела была строгой, мало с нами со всеми разговаривала по душам, лишь приказывала. Никто из пчёл не знал её имени, она сказала называть её мамой. Я её побаивался. Мне всегда считалось, что она даже имени моего не знает. Да, она мне тоже давала указания, как и всем. Но относилась ко мне как-то отдалённо: за другими следила при какой-либо выданной ею работе, а за мной никогда, словно знала, что я управлюсь. Однако, мать-пчела не хвалила меня, как остальных. Так что одной из причин превратиться в лаббоков было для меня - удивить её. Я очень этого хотел. И вот, когда мне исполнилось пятнадцать, этот час настал. Наконец она похвалила меня! Я был так рад, безумно рад! Она и была главным инициатором назвать новый вид в честь меня.

***
- Ты уверен, что хочешь идти к этому волшебнику, ведь после этого может всё поменяться?- с тревогой в голосе говорит Кавина.
- Единственное, что изменится, это то, что мы станем спокойно жить. Остальное останется, как и было. Мы ведь всегда будем дружить. Помнишь, ты обещала?
- Помню, - весёлым тоном выдаёт мне девочка-шмель, но я всё равно замечаю печаль в её глазах.
- Ты что, не веришь мне?
- Верю, но…
- Что но? - перебиваю Кавину я и выжидающе смотрю ей в глаза.
- Я боюсь, что всё... - сделав небольшую паузу и тяжело вздохнув, девчонка добавляет - окажется не так, как ты считаешь. Ведь всё может полностью поменяться.
- Да ничего такого не будет! Я тебе обещаю! - весело визжу я, засмеявшись, и слегка толкаю её.
Кавина была права. Она всегда была права. Всё изменилось после того, как я стал лаббоком.
"Каким же я был тогда... Я совершил столько ошибок! Ненавижу быть лаббоком! Хотя... не в превращении проблема. Оно лишь стало первым толчком. Я сам такой был... Моя душа чёрствая как лепёшка Сусуми через три дня".

Глава третья. Свобода, свобода, все, наконец, сбывается!

На следующий день.
Крошка-дракон, сын Йоширо, нытик Джун выпустил меня! Он сказал, что ему жалко меня.
Как только я вылетаю из банки, то сразу же смотрю на своего освободителя, и замечаю в маленьких глазках печаль.
- Спасибо, кроха.
- Не за что, - в это же миг он добавляет – но, пожалуйста, дяденька, больше не совершайте ничего плохого - махая крылышками, мямля заканчивает дракончик.
С жалобным видом я вновь взглянул на него.
- Постараюсь, малыш.
Дракончик перестал махать крылышками и сузил глаза.
Кажется, ещё чуточку и он начнёт реветь. Чтобы не допустить этого, я ему говорю:
- Малыш, я обещаю. Не переживай, - произношу я настолько нежным голосом, отчего Джун тут же падает на пол и начинает смеяться.
Я сам удивляюсь своему голосу. Как у меня так получилось заговорить? Нужно чаще так делать, а то я всё жужжу и жужжу. Жужжание надоело уже самому.
В семье драконов старшими являются братья Кенджи и Рюу со своими жёнами Харуки и Эйка. Затем у Кенджи с Харуки два сына Сусуми и Такуми, а у другой пары - дочь Тамика.
У Сусуми с его женой Мияко есть дочь Мина, у Такуми и Акико - тоже дочь Кита. Ну и у Тамика с Йоширо сыновья Джун и Раидон.
Я слышал, что все имена Кенджи и Рюу со своими жёнами давали в честь некоторых созданий, которые появлялись в Танжерине. Таких, как та рептилия и Фредерик.
Значит, были б у них ещё детки, то были бы названы в честь змеи и кота.

***
Попрощавшись с дракончиком, я несусь прочь от чулана и особняка драконов, и первая мысль, которая приходит в голову, это как бы теперь им отомстить. Но я облегчённо вздыхаю и прогоняю эту думку.
- Да, это по привычке, не буду я никому мстить, - визжу вслух я сам себе.
Тем более я малышу пообещал. Достаточно быть злым, я не хочу больше причинять другим существам ничего плохого.

***
Первым делом я лечу через оранжевый лес в сторону своего дворца. Хотя, он и не принадлежит мне совсем. Я ж его занял просто так, никого об этом и не спросив. Однако, никого и не было рядом, что замку то пустовать.
Прилетев на место, я уже замедляю свой темп полёта.
"Голубое молоко, мне нужно оно!" - лишь звучит в моей голове и звучит.
Неожиданно я замираю и ужасаюсь. Начинаю сильно нервничать.
- А вдруг драконы что-то с ним сделали? Выпили?! Вылили?! Или как-нибудь по-другому избавились от моего голубого молока!
- Нет! Нет! - начинаю ахать я.
От самой мысли об этом начинают подкашиваться коленки и болеть душа.
"Ведь это будет несправедливо, я, наконец, собрал нужное количество! Больше тридцати лет ушли на это! Я этого не выдержу! Я ж просто умру..."
Я никогда не летал так быстро, как сейчас. Мне поскорее хотелось проверить молоко, чтоб убедиться в обратном.

***
- Уф, слава богу, - говорю я, как только обнаруживаю в зале, что голубое молоко на месте, в котлах.
- Я уже почти в Азуре! - восхищённо твержу я, уже предвкушая это.
Уверен, что глаза у меня блестят, загораются от счастья. Конечно, некое беспокойство ещё присутствует. Особенно учитывая тот факт, что, как и несколько дней назад, у меня было всё, и я чуть было не потерял это.
Внезапно до меня доходит. А как же я смогу перетащить котлы с молоком к колодцу? Я ж пчела, а не лаббок! Блин, колодец, конечно, недалеко, всего лишь позади замка, но я даже маленький бокал, из которого пьют крохотные драконы, поднять не могу! Я же ещё меньше их, чёрт возьми. Думай же, давай. Что же делать? Должен же быть хоть какой-нибудь выход.
Я начинаю нервничать ещё сильнее прежнего. И продолжая летать из стороны в сторону по голубому залу, я жужжу и жужжу, мысленно прикидывая всевозможные методы справиться с непостижимой задачей. Но таких, к сожалению, нет.
Я смогу лишь управиться со всем молоком, если по капелькам как росу буду бросать в колодец. Но это займёт много дней, даже недель, месяцев. А ещё вдруг роса выльется по дороге. Да и драконы скоро обнаружат, что меня нет и придут сюда.
Единственные, кто мне может помочь, это драконы. У них огромная сила. Хоть драконы и все крохотные, но могут поднять целую тонну. Да, без них я никуда...
Но как же мне их попросить. Они не станут помогать. Упекут обратно в чулан! И в следующий раз возможно меня уже никто больше не выпустит оттуда.
- Так, так, а вот и ты! - внезапно раздаётся за моей спиной голос Рюу.
Я вздрагиваю. Также меня начинает трясти.
"Ну вот, что теперь делать", - отчаянно произношу мысленно я, повернувшись к дракону.
Сейчас у меня ощущение полной безысходности.
- Я лучше умру, чем вернусь в банку и в чулан! - холодно говорю я, закрыв глаза.
- Я согласен, - усмехнувшись, ехидно говорит мне дракон.
- Мы этого не хотим, - женский драконий голосок немного успокаивает меня, и я открываю глаза, начиная взглядом окидывать всех присутствующих.
Я насчитываю четырнадцать драконов. Они все пришли! Все, до одного.
- Вы...
- Мы решили помочь тебе вернуться домой, - перебивает меня Харуки.
- Но, - недоумённо начинаю я, совсем не понимая происходящее.
Зачем им мне помогать, если я столько всего натворил? Я ж злодей. Мне нет никакого прощения.
- Несмотря на всё, мы посовещались и решили, что и ты заслуживаешь счастья.
- Да, - радостно восклицаю я.
Сейчас готов расцеловать каждого из них, даже Рюу.
- Но... - продолжает Харуки, и я снова бледнею. - Ты должен для нас кое-что сделать...
Мне кажется, проходит целая вечность перед тем, как жена Кенджи продолжает:
- Взять нас с собой.
Я не сразу осознаю суть её слов. Когда, наконец, через несколько минут до меня доходит, я тут же выпаливаю.
- Взять с собой? Вас всех? Но зачем?
Я сказал всё немного грубо. Поэтому начинаю чувствовать себя неловко. Теперь ведь драконы могут разозлиться и передумать.
- Мы хотим попутешествовать. Всё-таки столько лет в Танжерине. Нам интересны и другие Радужные Миры. Да ещё ты рассказывал, что в твоём мире есть волшебник, который и отправил тебя сюда. Поэтому, если захотим, мы вернёмся обратно.
- А вы не боитесь моего клана лаббоков? Они могут взять вас в плен, как я.
- Мы и это решили! Посадим тебя в банку, - вдруг вскликивает малыш Раидон. - Ты типа нашего заложника.
- Заложника?
- Это на всякий случай, - твердит Кенджи. - Да ещё у нас и меч с изображением лаббока остался. Если что, мы наготове.
- Хорошо, - соглашаюсь я. – Но вам будет нужно золото или какие-либо ценности взять с собой. Волшебник просто так не отправит вас обратно.
Кенджи положительно кивает, и драконы приступают к работе.
Один дракон может поднять котёл сам, но так как всё семейство хочет в этом поучаствовать, выходит так, что один котёл несут сразу трое: один взрослый и двое детей. Так и доносят все двадцать котлов.
Когда они несли, я боялся, что вдруг кто-нибудь уронит ещё. Но, слава богу, этого не произошло. Всё проходит успешно.
Я очень благодарен всему семейству драконов, если бы не они, я б никогда не смог вернуться в свой мир. Теперь всё станет хорошо, я чувствую.
Заключительная глава. Как мы оказываемся в Голубом мире Азуре
Наконец, мы оказываемся в голубом мире Азуре. Только выглядит он слегка не так, как раньше. Другие цвета появились. Я сначала пугаюсь, а вдруг я с этим волнением перепутал с названием и вместо своего родного другой мир назвал. Но тщательней рассмотрев, я понимаю, что это Азуре. Дракончики удивляются его красоте и ахают. Повсюду растут зелёные кустарники, также какие-то большие ягоды, наполовину голубые, а на другую же половину красные. Надеюсь, они съедобные и наверняка очень вкусные.
Перед нами располагается небольшая белая беседка, к которой ведёт узкая длинная тропинка. Внутри беседки на середине стоит коричневая скамья с треугольными узорами. Раньше на этом месте был пруд. Неужели разрушили его? Ведь пруд был всегда таким грязным.
- Да, тут совсем по-другому, - восхищённо говорит дракон Кенджи.
- Думаю, вам интересно будет остаться жить здесь!
- Я тоже так считаю.
- Только не навсегда, я уже скучаю по своему Танжерину, - говорит Харуки.
- Ты только здесь оказалась, а уже скучаешь, ну и ну, - усмехнувшись, твердит Кенджи. – Тем более, это была твоя идея попасть в другой Радужный мир.
- Из банки вы меня когда выпустите?
- Мы же уже насчёт этого говорили, выпустим, когда поймём, что нам не грозит никакой опасности!
- Но я выдохся весь и вспотел, хочу на свободу! – говорю огорчённым тоном я, но всё же это сейчас меня волнует меньше всего.
«Я, наконец, дома, о май гад!» - только и звучит весело в моей голове.
- Ещё посидишь чуток, ничего с тобой и не случится.
Наступает долгая пауза. Пока все продолжают молчать, в длинных зарослях что-то начинает шевелиться.
Но никто из нас не обращает внимания на это. А там ведь сидят пять лаббоков и подслушивают чужие разговоры, слегка задевая кустарники, отчего те и пошатываются.
- Смотрите! - ойкнула девочка-лаббок, которую, когда она была пчелой, называли Вишенкой из-за немного красноватого носика. – Там у этих существ наш брат лаббок в банке, - указав на то место, с тревогой говорит она. – Надо его спасать!
Не успевают драконы и одуматься, как прямо на них из кустов вылетают пять высоких лаббоков и резко выхватывают банку. А после несутся прочь.
- Рюу, приготовь меч с изображением лаббока! – пугливо кричит дракон Кенджи брату.
***
- Вишенка, Луна, Крик, Лепесток, Водопой, как же я счастлив вас всех видеть! Но сейчас успокойтесь! Скажу я Вам, что зря забрали банку. Те драконы нам не враги, вздохните спокойно! – кричу одновременно радостно и смело я.
- Почему тогда ты в банке, и вообще, как ты обрёл свой настоящий облик? Мы просили волшебника, но он не стал превращать нас обратно в пчёл. И где вообще ты был столько лет! – визжит синее насекомое по имени Крик.
- Теперь выпустите меня, я Вам всё расскажу.
Когда я им всё ведаю, мы возвращаемся обратно к драконам, и все пятеро по очереди начинают брать меч в руки и снова превращаться в пчёл.
Значит, всем им было некомфортно быть лаббоками! И всё же из-за меня. Зато хорошо хоть меч взяли с собой драконы. Теперь все смогут стать снова пчёлами.
Раздав гостинцы своим сородичам, я направляюсь к дому волшебника Хаптера. Хаптер с первого раза соглашается снять заклинание невидимки с шершней и шмелей, когда я ему предлагаю небольшую чашу, забитую леденцами, имеющими форму сердечек и звёздочек.
Уф, я уже чувствую, как теперь шершни и шмели меня ненавидят и злятся. Столько лет были невидимыми, а Кавина была одна. Но я извинюсь перед нею и ими, и верю, что когда-нибудь они простят.
0

#7 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 522
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 24 ноября 2022 - 20:41

6

МЫШИНЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ


Глава 1. Пиренейский полуостров

Где нас только не видали?
Мы известные персоны.
Даже в маленьком подвале
знаменитой Барселоны.


***
На нашей огромной планете между морем и океаном находится удивительная земля.
Люди назвали её полуостров Пиренейский в честь величественных гор, отделяющих его от плодородных долин Франции. Он такой большой, что вместил в себя две страны и одну странную территорию. (О ней будет отдельный разговор.) А пока давайте перенесёмся в огромный город с красивым названием Барселона на улицу Рамбла, где в подвале дома номер 17 живёт моя многочисленная семья. Ой, простите, забыл представиться, меня зовут Ратонтито.
О моей семье я расскажу позже, потому что я и моя сестра Ринита должны бежать на урок. Профессор Гастон уже три раза стучал своим хвостом по доске.


Глава 2. В мышиной школе

Каждый день через дорогу
мы идем к мышиной школе.
В ней профессор учит строго
безопасно жить на воле.
Поумнели мы немножко
и доложим по секрету,
что зверей страшнее кошки
не отыщется на свете.

***
Профессор Гастон взял в лапу кусочек мела, понюхал его, фыркнул и нарисовал на доске страшное чудовище с четырьмя лапами, усами и длинным хвостом. Затем резко отскочил в сторону и велел нам записать:
− Это «КОШКА». Страшнее КОШКИ зверя нет. Запомните на всю жизнь.
− А почему? − пропищала со своего места Ринита.
− Потому что она питается нами, мышами, ну ещё и птичками разными, но это не столь важно.
− Ой! - пискнула Ринита, закрыв лапками глаза.
− А люди разве нас не едят? Они же гораздо сильнее котов, - поинтересовался я.
− Запомните, мышата, - профессор поднял хвост вверх. - Люди никогда мышей не едят, но иногда используют их для лабораторных опытов. Но только белых, так что вам, серым, бояться нечего.
− Выходит, люди - наши друзья? − Ринита округлила глаза-бусинки.
− И да, и нет, − профессор почесал лапой затылок.
− Мы не поняли, это как? - хором запищали мышата.
− Очень просто. Учитель встал на задние лапы и прошёлся вдоль доски. − Во-первых, люди построили дом, в нём мы живём. Во-вторых, они выращивают зерно, его мы едим, а также изготавливают вкуснейший сыр, который мы у них воруем.
Я поднял лапку, чтобы задать ещё один вопрос, но профессор не обратил на меня внимания и продолжил:
− И они же приручили этих страшных усатых зверей, - учитель с силой стукнул мелом по рисунку кошки. - Чего тебе непонятно, Ратонтито? Спрашивай!
− Профессор, так мы домашние животные или нет? Мы ведь в доме живём?
Теперь наш преподаватель почесал свой затылок двумя лапами. Помолчал минуты две, а затем процедил сквозь зубы:
− Если живём в доме, значит, домашние. Но люди нас не приручали, мы сами к ним пришли, без спроса!

Глава 3.Чемодан

Класс мышиный мини-школы
за подкладкой чемодана.
Кот узнал, и поневоле
мы спасались от тирана.
Зубы, лапы, хвост и грива…
Сердце биться перестало…
А хозяйка вдруг игриво
увела кота с подвала.

***
Страшно, страшно, страшно! За вами когда-нибудь гналась кошка? А вот сейчас она за мной гонится! В моих ушах раздаётся грохот от когтей, царапающих пол, а от пронзительного «Мяууу» леденеет кровь. Ещё секунда и оборвётся жизнь мышонка Ратонтито, который ничего интересного ещё и не видел!
Огромная когтистая лапа подхватила меня, подбросила высоко вверх. Я сделал кульбит в воздухе и полетел куда-то... в темноту.
− Только не вздумай пищать! − раздался знакомый голос. - Сиди тихо, как мышь.
− Так я и есть мышь, − с трудом вымолвил я радостно, узнав голос учителя, и тут же, получив от него хвостом по спине, замолк.
Грозное «Мяу» всё ещё бродило вокруг нашего укрытия. Но минут через пять с кухни послышалось спасительное «Кис-кис-кис», и полосатое чудовище умчалось туда.
− Где мы? - пропищал я, прислушиваясь к «грохоту» своего сердца.
− На дне большого и необычного чемодана. Человек собирается уезжать, и на наше, мышиное счастье оставил его открытым. Посидим ещё немного, а потом побежим в норку.
− А почему необычного? − поинтересовался я, − что в нём такого?
− Это реквизит, − недовольно буркнул профессор Гастон.
− Не понял? Чего визит?
− Ну, как тебе объяснить? У людей есть такая профессия − фокусник. Веселят таких же, как они. Для этого и придумали чемодан с двойным дном. В нём мы сейчас и сидим, − наставник хотел ещё что-то добавить, но наше убежище вдруг лязгнуло металлическим замком, поднялось в воздух и куда-то поплыло.

Глава 4. В порту


Нас с учителем с порога,
передав приветы маме,
в порт отправила дорога
в заповедном чемодане.
А в порту ждала подруга,
наша родственница – крыса.
Корабельная прислуга,
но с повадками актрисы.

***
Скажу честно: у нас, мышей, есть родственники. Они больше и ещё у них некрасивые, облезлые хвосты. Люди называют их крысами. Лично я их побаиваюсь. Они всегда живут отдельно от нас, и при встрече ведут себя заносчиво и высокомерно.
− Тук-тук, - это мой учитель предлагает мне вылезти из убежища-чемодана, а его слово, закон. Чуть что не так, можно и по шкурке получить.
Выглядываю наружу и вижу огромный-преогромный металлический город, с большущими трубами на самом верху.
− Это корабль и мы поплывём на нём, − почему-то шёпотом произнёс профессор.
− Только, если я вам это позволю, - проскрипел голос над моим ухом.
Я оглянулся и увидел нашу родственницу, крысу.
− Мы тут командуем! Кого пускать на корабль, а кого нет.
− Да вы сами с него иногда убегаете, - топнул лапой учитель, - а люди смотрят и говорят: «Если крысы бегут с корабля, быть беде!».
− Это ты верно подметил. Мы шестым чувством узнаем, что будет сильный шторм, и корабль может затонуть. Но не сегодня. Посмотрите на эту верёвку - она называется трал. С её помощью люди удерживают железную махину у причала. Вы видите на нём хоть одну мою родственницу?
− Нет! - хором ответили мы.
− То-то же. Море спокойное, шторм отменяется, и мои братья и сёстры уже расположились в трюме. Кстати, и мне пора, а то трал отцепят и поднимут якорь. Как я тогда попаду на корабль? На, малыш, держи печеньку. Ты, наверное, проголодался.
Крыса вручила мне вкусный квадратик и вскочила на трап корабля.

Похвалилась, и по трапу
влезла на борт великана.
Следом нас, сидящих в шляпе,
на корабль подняли краном.

***
Минуту спустя наше убежище вместе с другими ящиками, коробками, чемоданами, клетками с животными и разными причудливыми предметами подняла огромная металлическая рука. Люди называют её кран. Она играючи переместила всё это хозяйство на дымящую трубами, металлическую гору.

Глава 5. Дорога в цирк

От поездок в чемодане
по дорогам и траншеям
появиться могут раны
и царапины на шее.
- Заживут, как на собаке, -
говорит Гастон. - Мы звери.
Синяки от буерака
не большая, брат, потеря.

***
Вы когда-нибудь путешествовали в карете, которая раскачивается из стороны в сторону? Скажу я вам, это неприятное времяпрепровождение! То взлетаешь к потолку, то шлёпаешься на пол. Наша с профессором Гастоном карета − походный чемодан, который человек несёт уже битый час, и мы не можем определить куда.
От голода живот прилип к позвоночнику, но я не могу даже смотреть на кусочек печенья, который мне подарила корабельная крыса, так как жевать что-то из-за такой тряски совершенно невозможно. Но всему в этом мире есть начало и конец. Вдруг наша карета-чемодан застыла на месте.
А минуту спустя мы полетели на стол, увлекаемые ворохом человеческой одежды и обуви. Я больно ушиб свой нос и тёр его обеими лапками. Учитель, глядя на это, успокоил меня и сказал, что на нас, мышах, всё заживает быстро, как на собаках.
− И откуда вы всё это знаете? − поинтересовался я, всё ещё держа лапками распухший нос.
− Я давно живу на этом свете и точно знаю, что наш человек работает в цирке укротителем и фокусником. Дрессирует собак и ещё показывает фокусы, доставая из чемодана с двойным дном различные предметы. В этом втором дне мы и путешествуем.
Я хотел его ещё что-то спросить, но тут ворох зашевелился, и яркое солнце ослепило нас. Учитель сцапал меня за ухо и потащил в норку, видневшуюся в углу комнаты, приговаривая на ходу: «Мы, мыши, звери ночные и днём нам лучше прятаться».

Глава 6. Слон-циркач

Наконец-то цирк, арена,
слон огромный, хобот, уши,
очень сладкий запах сена
и желание покушать.

***
Просидев в новом убежище довольно долго, мы оба почувствовали, что голод стал просто невыносимым. Настало время проститься с нашим гостеприимным убежищем.
Большинство грызунов, к которым относимся и мы, имеют хорошее зрение, а их маленькие носики прекрасно чуют запах пищи за много метров.
Вы знаете, как пахнет гора еды? Я теперь знаю!
Как только мы оказались снаружи, облако, аппетитно пахнущее бананами, окутало нас. Впереди маячила огромная куча спелых плодов. Их хватило бы, чтобы прокормить целую мышиную армию. Но этот пищевой рай охраняло какое-то странное животное, размером в сто тысяч кошек, поставленных друг на друга.
Оно трубило в толстый шланг, который был прикреплён к его лбу.
От всего этого увиденного я присел на задние лапы и закрыл глаза.
− Не бойся, - зашептал в ухо учитель, - это всего лишь слон. Несмотря на то, что он такой огромный, он нас, мышей, боится. Я успокоился, но если честно, хвостик всё ещё дрожал.
− Как такое может быть? Ведь он только одной своей ножищей может сразу раздавить пару десятков мышей.
Профессор улыбнулся:
− Всё верно. Но на наше счастье эти гиганты ужасно боятся щекотки. И когда наши сородичи бегают по их носу-хоботу или ногам, они громко трубят и пускаются наутёк. А сейчас не обращай на слонов никакого внимания и наедайся впрок. Завтра нам предстоит длительная поездка.
− Учитель, откуда вы знаете?
− Понимаешь, дружок, передвижной цирк никогда не остаётся долго на одном месте. Дал пару представлений и вперёд, в новые города и страны. И раз нам выпало такое счастье путешествовать вместе с ним, почему бы этим не воспользоваться?

Глава 7. Встреча со сторожевым псом

Захотелось прогуляться
нам с учителем, и что же?
Повстречали домочадца.
Пёс был сторожем, похоже.
Не пустил нас к древесине:
- Грызунам здесь нет дороги!
Возражать не стоит псине -
уноси скорее ноги!

***
Вечером следующего дня, пока шло представление в цирке, мы с учителем решили познакомиться с местными достопримечательностями города. Прошли пару кварталов и нос к носу столкнулись с большой старой собакой, лежащей за красивыми узорчатыми воротами.
− Гав! - пробасил пёс и ткнул лапой в круглый знак с перечёркнутой красной полосой мышью.
− Извините, пожалуйста, - вежливо поинтересовался я, косясь на огромные клыки, торчащие из пасти собаки, − не будете ли так любезны, объяснить значение этого знака.
− Чего тут непонятного? - рявкнул грозный сторож. − Вам, мышам, вход сюда строго воспрещён!
− Это ещё почему? - возмутился профессор. − Мы звери вольные, − куда хотим, туда и направляемся! И остановить нас могут только кошки и мышеловки. Вы, уважаемый пёс, ни на то, ни на другое не похожи. Насколько мне известно, собаки мышами не питаются.
− Это верно, зато вы, острозубые, любите кору этих удивительных деревьев! Охранять их нам и поручили много веков тому назад. Прадед мой охранял, и дед, и отец… − пёс зевнул и задремал похрапывая.
− Перестаньте спать. Как вам не стыдно. Ведь вы же на работе! − повысив голос, возмутился профессор Гастон. − Поймите же, глубокоуважаемый пёс, не имею чести знать ваше имя, ибо вы не представились, мы не употребляем в пищу кору деревьев, а только грызём её. Все мыши на свете просто обязаны что-нибудь грызть, потому что зубы у нас всё время растут. И если мы не будем их стачивать, то они могут вырасти такими большими, что уже не смогут помещаться во рту.
− Меня это не касается, − зевая буркнул пёс, − я здесь на службе и охраняю пробковые деревья. Кора у них очень ценная, так как из неё изготавливают пробки для бутылок. А в них мой хозяин наливает всякие благородные напитки, − при этих словах он разинул пасть и хотел громко гавкнуть, но профессор всё понял и потащил меня в сторону, приговаривая на ходу:
− Хочешь, я расскажу тебе, дружок, историю о том, как мы, мыши, стали причиной одного изобретения?
− Конечно! − пискнул я, подпрыгнув от радости.
И учитель продолжил, ускоряя шаг:
− То, что сказал этот старый пёс, сущая правда. Вся наша порода с большим удовольствием грызёт винные пробки, и чтобы уберечь их от многочисленного мышиного семейства, люди стали надевать на горлышко некоторых больших бутылок специальную проволоку и вдобавок заворачивать их в совершенно невкусную и несъедобную металлическую фольгу.

Глава 8. Удивительное открытие

Путь мышиный экзотичен.
Узнаём, что как ни странно,
но с Испанией граничат
островные даже страны.
Не возможно? И не спорю.
Но известно по науке,
что и Англия по морю
ей протягивает руки.

***
Помните, в начале нашей истории я, мышонок Ратонтито, обещал вам поведать об удивительном месте - географическом казусе? Пришло время сдержать слово. Вы можете не поверить мне, но Испания, находящаяся на Пиренейском полуострове, граничит с Великобританией!
− Такого не может быть! - возразит любая образованная мышь, не раз пробегавшая по большой карте Европы или катавшаяся на глобусе. - Англия - вон где, а Испания - здесь. Между ними многие тысячи километров. Но, тем не менее, это факт.
Мы приближаемся к Гибралтарскому проливу – морской полоске между Африкой и Европой. Много лет тому назад англичане захватили это место и никак не хотят отдавать его Испании. Вот и получается, что Испания, помимо Португалии и Франции, граничит с далёкой Англией.
И это доказано профессором Гастоном и цирком, с которым мы путешествуем.
В старом городе цирк пробыл пару дней. Мне особенно в нём запомнились узкие улочки, старый порт и сторожевой сердитый пёс. На третий день мы вместе с цирком на корабле в своём чемодане отправились дальше.

Глава 9. Из Гибралтара в Барселону

Наконец и Гибралтары:
пляжи, скалы и маготы –
обезьяничьи отары.
С ними встретиться охота.
Но полдня на это чудо.
Нас давно заждались дома,
и лежит маршрут отсюда
прямо к берегу родному.

***
Прошло несколько дней, и мы добрались до удивительного места с гулким названием − Гибралтар. Если приглядеться, это всего лишь скала, да ещё песчаный перешеек, соединяющий её с Пиренейским полуостровом. Но на самом деле это и страна, и город, и пролив, и полуостров, и заморская территория Великобритании. Но Испания постоянно оспаривает это утверждение. Вот такое это удивительное место на карте.
А ещё там обитают дикие обезьяны − маготы. Поэтому если кто-то вам скажет, что в Европе обезьяны на воле не живут, не верьте и приезжайте сюда. Убедитесь сами. Их колония в этих местах процветает, ибо никаких хищников в окрестных местах не водится. Да, чуть не забыл, здесь живут удивительные люди – можно часами бегать по мостовой и никто на тебя не обратит никакого внимания!
Ну, всё, пока! Мне некогда. Пойду напоследок поиграю с маготами, ведь они такие забавные!
Совсем скоро цирк возвращается в родную Барселону, а мы с профессором уже привыкли к нашему дому-чемодану с двойным дном.
Но всё равно тянет домой. Ведь нас там ждут. Да и мама с сестрёнкой Ринитой, наверное, очень волнуются. Я так давно их не видел! Если честно, скажу по секрету, даже кошку домашнюю иногда вспоминаю. А как же иначе? Ведь без приключений жить совсем скучно. Согласны?

Ах, какое это счастье
видеть каменные склоны…
Но пора нам возвращаться
в дом родимой Барселоны.
Всё кончается когда-то.
За бортом прощальный вечер…
До свидания, ребята!
К новой книге и до встречи.


(Стихи специально для этого рассказа сочинил Николай Францевич Дик. г. Азов).
.
0

#8 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 522
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 17 декабря 2022 - 13:15

7

СИБИРСКАЯ СКАЗКА


В давние времена на Севере жили племена эвенков, русичей, хакассов, ненцев, тувинцев, нанайцев. Поселения были на берегах величавого Енисея. В народе реку называли «Большая вода». Матерью рождения Енисея была вечная тайга, по которой стекали притоки искрящейся, серебристой воды. Племена берегли реку, гордились богатством и красотой родного Енисея. Они очищали берега от мусора, берегли лес от пожаров, защищали родные места от набегов врагов. Славились люди тем, что пасли тысячные стойбища рогатых оленей, лошадей, ловили «царскую» рыбу осетрину. Царской её назвали потому, что Енисей почитали за Царя. Это он кормил народ. Имели люди и ремёсла. Женщины шили диковинную северную меховую одежду и теплые унты, похожие на сибирские валенки. Мужчины пасли скот, охотились на дикого зверя, ловили рыбу, умели делать боевые луки и стрелы. Были среди них мастера музыкальных губных инструментов, бубнов каких нигде на свете не было.
Страдания племенам севера наносили враги. На юге, где Енисей брал своё начало, стояли войска царства Бащелия. Они часто нападали на береговой народ. Угоняли в плен людей, оленей, коней, истребляли соболей и белок. Полчища вооружённых бащеликов наступали с гималайских высот. На пути они громили всё, брали людей в плен, оставляли берега сожжёнными. Стада оленей палили огненными стрелами. Страдал от нападений и Енисей. Враги травили его воды и рыбу ядами змей, уничтожали в округе всё живое.
Сильные мужчины часто разбивали вражеские набеги. Бесстрашные воины погибали в неравных боях с погаными бащеликами. Воины дрались не жалея своей жизни, но многие погибали. Согнать народ с этих дивных берегов, построить царство «Бащелию» врагам не удавалось. Сильны были местные воины. Столетние бои и стычки рождали своих героев.
Как-то молодой воин Степан, вернувшись на родной берег с очередного побоища не нашёл своего дома. Всюду дымили огромные головни сожжённого жилья. Не нашёл и родных в округе. Степан стоял на пепелище села и горькие слёзы слепили глаза. Он, не поверив своим глазам, увидел, что на головнях сидит дряхлая старуха-шаманка. В сухих руках, похожих на плети, она держала варган, эвенкийский струнный музыкальный инструмент. Она подносила его к губам и тот печально звучал, словно что-то говорил на своём неизвестном языке. Присел Степан к старухе. Шаманка заметила его слёзы.
-20
- «Не плачь воин. Дома твоего не осталось, но живы твои родные. В путь собирайся, да поскорее. Ой, плохо им в плену у жестоких врагов», -старуха качала седой головой, а варган выписывал тонкую мелодию похожую на плачь человека.
- «Знаю тебя, Степан, ты воин. За правду и жизнь надо стоять до конца. А победа ещё не пришла к тебе. Ступай, погуби врагов наших. Помни, на свете дороже всего - жизнь! Береги её!»-шептала шаманка, -« Ступай на поиски своих родных». Шаманка исчезла. Пустился Степан на поиски жены и сыночка. Долго шёл по каменистым берегам Енисея и встретил маленького медвежонка. В округе не было ни медведицы, ни самого медведя. Медвежонок след в след бежал за ним по берегу и жалобно рычал, словно звал кого-то. Брошенный или потерянный медвежонок, подумал Степан. Остановился. Взял медвежонка на руки. А тот давай его облизывать.- «Ох, вижу я, что и ты Мишка несчастный. Потерялся видать. Голодный давно. Присел Степан у воды, чтобы поймать рыбку да накормить медвежонка. Удивился, что рыба-осетрина так и выпрыгивает из воды. «Вот диво-то! Царская рыба?!». Закинул сетчатый невод и поймал огромную, с блестящей серебряной чешуёй рыбу, которая была больше самого Степана. Его удивило то, что не сопротивляется рыбища-то в неводе? Вытащить её из воды Степан не смог, уж слишком она была велика и тяжела.
- «Что с тобой делать-то? Отпустить что ли? Вот и медвежонок голодным останется?» - рассуждал Степан. А рыба возьми и девицей- красавицей обернулась.
-«Вижу я, добрый ты человек. Никак воин, народ идёшь защищать?»-, нараспев проговорила девушка.
Не ожидал Степан такого чуда и затараторил:
-« Ушёл на войну с бащеликами. Победу тогда не выиграли. Вернулся домой и горем захлебнулся. Любимую жену Аннушку и сыночка враги в плен угнали. Где искать не знаю, живы ли? Хожу по крутым берегам и никого не встретил. На радость тебя изловил. Медвежонок тут со мной голодный, брошенный видно. Рыбкой хотел накормить, а тут вот ты, сказочная явилась! Не рыба ты вовсе, такой не бывает?».
-«Верно, сказочная. Слышала я про подвиги твои, Степан. Знаю сыночка твоего, а как зовут не знаю? - вопрошала девица.

-3-
-«Енисейко. Мал ещё, болел часто. Живой ли? Вот смотрю я на тебя и вижу, непростая ты девица, коль из рыбы красавицей стала. Величать-то тебя как?
-«Зови меня - Саяночка. Царевна я, дочь царя Енисея. Ты вот что скажи мне, сыночка Енисейко назвал, а сам ли придумал?».
-«Нет не сам. Было мне лет восемнадцать всего. Привиделось мне тогда вот что. Сижу я на берегу, рыбку ловлю, песенки напеваю. Вдруг разыгралась буря. Страшный гром посылал сверкающие молнии. Одна из них молний вонзилась около меня ярким зарядом. Я потерял сознание. Никому неизвестно сколько я тогда пролежал. Открыл глаза и вижу, склонился передо мной голубоглазый, необыкновенной красоты мальчик.
-«Вставай, рыбак! - улыбаясь произнёс он, - Холодно тут и сыро, ещё заболеешь».
-«Очнулся, разглядел мальчишку, спросил: «Ты кто? Не в сказку ли я попал? А он мне и отвечает: «- В сказку! Зовут меня Енисейко. Ступай скорее домой, там ждёт тебя твоя Аннушка. Ждёт не одна, сын у тебя родился! Помчался я в родную сторонушку. Ступил на двор, а Аннушка ребёночка выносит: «Вот радость-то, Степанушка, сынок родился!»- И назвал я родное дитя Енисейко.
-«Ты правильно сделал, -молвила Саяночка. – Не печалься, родных ты найдёшь, только сил своих не жалей. Путь нелёгкий тебя ждёт, с испытаниями. Пройдёшь Саянские горы, а за ними возвышаются как крепости гималайские чёрные скалы. Это и есть царство Бащелия. Встретишь в пути коварных и хитрых чудовищ. Зверей лютых. Но запомни, это и есть опасный путь в царство Бащелию. Ступай. Как освободишь родных, тогда и народ станет свободным. Но, чтобы злые силы отступали, подарю тебе вот эту кедровую веточку. Волшебная она. Взмахнёшь ею и придёт к тебе на помощь мощная сила царя Енисея. Земля перед врагами разойдётся и провалятся они навечно в тёмные дыры. Помни, Степан, сила в ней огромная, но поможет она только три раза, таково в ней волшебство. В придачу возьми оружие богатырское. Без воинских доспехов врага не победить. Взмахнула веточкой и Степан стоял в крепких доспехах воина.
-«Держи веточку, береги её! Ну, в путь богатырь Степан! Только веточку береги. В ней жизнь твоя. За медвежонка не переживай, я покажу ему путь к медведице. Она рядом, в нашей тайге живёт. Прощай, Степан!». Красавица Саяночка превратилась снова в огромную рыбу и нырнула в воды Енисея.

-4-
Медвежонок помахал Степану лапками и уверенно побежал туда, где родители- медведи живут.
-«Спасибо тебе, прекрасная-Саяночка!» -прокричал Степан и зашагал в сторону Саян. Шёл он по большому цветочному полю, на котором паслись белогривые кони. Один из коней был ярко-рыжего цвета, словно огонь, с белой гривой. Вот бы мне такого коня, подумал Степан. В пути конь главный помощник. Заманить бы такого высокого скакуна. Что если если испытаю я волшебную кедровую веточку, чудо-то будет?. Попробую, авось и получится,- размышлял Степан. Подошёл он к табуну лошадей, взмахнул веточкой и рыжий конь с седлом и стременами встал перед Степаном. «Здравствуй, Белая грива!»- радостно проговорил Степан. Потрепав коня за гриву вскочил в седло и помчались они по пыльной дороге. На пути в царство Бащелию коварные бащелики рыли огромные ямы-ловушки. Путники проваливались и попадали в жестокий плен. Пленных бросали в каменные, тёмные пещеры. Тут были женщины, дети, старики и даже животные прикованные цепями к каменным плитам. Бащелики привозили сюда пленных из завоёванных простор тайги. Днём несчастных засталяли пилить камни и строить стены Чёрного города-столицы царства Бащелии. Дети умирали от голода и болезней, а женщины и старики держались из всех сил и верили, что их освободят.
Наш богатырь Степан на лихом скакуне добрался за три дня до Саянских гор. Уставшие, без еды и сна они валились с ног. В это время пошёл дождь как из ведра. Перед ними с грохотом открылась каменная плита и они оказались в тёмной пещере. Это была пещера испытаний. На каменных стенах было коряво написано: «Выйдешь из западни живым-попадёшь в царство Бащелию. Не выйдешь, тут и останешься навечно».
Вдруг послашались жуткие визги. Каменные ворота грохоча закрылись. В пещере ничего было не видно. Как вдруг что-то засверкало. Над Белой гривой и Степаном свисала гигантская летучая мышь с горящими как фонари глазами. Её крылья были настолько велики, что огромная пещера казалась тесной и маленькой. Летучая мышь набросила на коня и Степана липкую сеть и захохотала: -
«Попались, казявки человеческие! Путь ваш в Бащелию закончился! Если вы не отгадаете мою главную загадку, я сожру вас обоих на ужин.
-Говори свою загадку, тварь летучая! – прокричал Степан.
-5-
-Ха-ха-ха! Победить меня хочешь? Нет, не получится отгадать загадку! Никто ещё не отгадал. Видишь горы скелетов. Таким станешь и ты. Останешься здесь на веки - вечные.
-Говори! Некогда мне с тобой время терять! - кричал Степан.
-Ну, слушай! -прошипела летучая мышь.
-Что на свете всего дороже? Считаю до трёх. Угадаешь. Откроются каменные двери. Не угадаешь, я тебя съем вместе с твоим конём. И так, отгадывай!
-На свете дороже всего - семья! - закричал Степан.
-Нет!!! Ха-ха-ха! -шипела и хохотала мышь.
-На свете, на свете… всего дороже - народ!- продолжал Степан.
-Нет!!!- всё громче она орала, шипела и хохотала.
Степан долго молчал. И вдруг послышалась плачевная мелодия варгана старой шаманки. Она предупреждала, что самое главное на свете жизнь человека…Мышь всё истошней хохотала.
-Стой! Прекрати свой хохот! На свете всего дороже - жизнь! - крикнул Степан
В пещере всё загудело, затрещало. Мышь вспыхнула фиолетовым пламенем и упала мышонком с малюсенькими крылышками у ног Степана превратившись пыль. Отворились каменные ворота. Степан и конь освободившись из плена поскакали к подножью чёрных скал, где расположились на ночлег. Тем временем с высот гималайских скал охранники бащеликов выследили Степана. Они бесшумно окружили спящих героев. Конь по запаху почувствовал опасность, встрепенулся и крепкими задними копытами начал бить окружение во тьме. Ничего было не видно. В ярости Белая грива светился огненным светом. Степан с мечом и конь оказались в окружении. Бащелики что-то орали, скакали по кругу с бубнами и медными тазами, корчили страшные рожи, выпускали острые когти, ослиные уши и рога шевелились, а из пасти каждого валил дым и торчали жуткие клыки. «Покорим - победим! Всех погубим, всех съедим!»-завывали вражеские голоса.
-Не тут-то было! -крикнул Степан и махнул мечом. Махнул три раза и толпа тут же разбежалась. Бащелики быстро забрались на скалу и оттуда начали кидать огромные камни. Конь Степана начал отступать. Силы были неравными. Вражеская армия состояла из нескольких тысяч и уверенно вела
-6-
бой. Камни летели со всех сторон. Степан отбивался и изворачивался как мог. К несчастью, завалило коня, и тот уже не мог сам выбраться. Скалы для Степана были неприступными. Обессиленный от боя он упал и потерял сознание. На какое-то время всё стихло. Наступила тьма. Придя в себя, Степан увидел в зеленоватом луче девушку-красавицу, похожую на Саяночку. Повеяло каким-то волшебным теплом. Девица - оборотень приняв облик Саяночки. Её подослали бащелики, чтобы заманить Степана в царство и казнить его.
-«Красивый ты герой, Степан!,- величаво заговорила девица. -Сильный воин. Пойдём со мной. Царём тебя сделаем. В золоте будешь жить. Не пойдёшь - голова с плечь!».
Воин молчал. Он догадался, что хитрости всё это. Да и золота ему не надо. Да ещё и голова с плечь. Нет, не пройдёт хитрость коварная. Мне бы сыночка и жену Аннушку, народ мой освободить из плена. Степан вспомнил слова Саяночки про волшебную кедровую веточку, что сила в ней необъятная, что поможет она ему три раза. Вот ведь Белую гриву подарила, значит ещё два волшебных дела будет. Тогда Степан тоже начал хитрить:
«Девица-красавица, пойду я в цари Бащелии, но и ты сделай мне подарок. Дай увидеться мне с моими родными!».
-Хитёр ты, Степан! Родных ты увидишь, но меня в жёны возьмёшь! Коль правду говоришь, что царём Бащелии станешь, поклянись и оружие своё сложи к ногам моим.
-Клянусь!- громко прокричал Степан и бросил оружие к ногам девицы. В это время из всех щелей скал высунулись морды бащеликов и раздался радостный, победный визг и хохот! А девица вцепилась в Степана и душить его начала. Во второй раз махнул волшебной веточкой и вспыхнула огнём девка-оборотень. Дым рассеялся. Бащелики увидели, что девица-оборотень сгорела. Началась паника, они зажгли факелы и стеной двинулись к Степану. Скалы расступились. На встречу к Степану бащелики вели его сына Енисейко и жену Аннушку. На руках родных были тяжёлые цепи. Бащелики приблизились к Степану и сложили из факелов огромный костёр куда силой потащили Енисейко и Аннушку. В эту страшную минуту Степан в третий раз взмахнул кедровой волшебной веточкой. Головни от кострища бащеликов полетели в них самих. Они вспыхивали как бочки с порохом. Всё полыхало заревом. Огонь нападал на толпы бащеликов и вражеская сила уже ничего
-7-
не смогла предпринять. Огромные скалы вместе с бащеликами проваливались сквозь землю. Началось землетрясение. Степан, Енисейко и Аннушка стояли на пятачке земли держась друг за друга. Их окружили провалы и пропасти из которых валил чёрный дым. Енисейко заметил, что цепи у него и матушки отвалились, да и закричал: «Отец!!!». Прыгнул ему на руки. Аннушка крепко целовала Степана. Они обнимались и плакали от счастья!
Тёмные скалы исчезли. Рухнуло в бездну царство Бащелия!
Ярко светило солнце! Енисейко, сидя на руках у отца, размахивал волшебной кедровой веточкой. Диво волшебное продолжалось. Кедровая веточка творила чудеса! Ликующий народ выходил из заточения. Сбегались разные звери, а с ними тот самый медвежонок. Он смело залез на руки Степану и лизал его бороду. Прибежали сюда бурые сибирские мишки, лисы, белые северные медведи, тысячи белок, рыси, кони, олени…Начинался праздник жителей могучего Енисея. Зазвучали бубны, искристые мелодии губных варганов и вурганов оглушали долину. Люди растопырив руки над головами избражали в танце рогатых оленей.
Волшебная веточка творила чудеса. Енисейко, сидевший на руках отца вдруг стал красивым юношей. Люди так и ахнули хором. Вдруг музыка стихла. Расступился народ. На огромном троне выплывает сам царь Енисей со своей дочкой-красавицей Саяночкой. На седой голове корона с самоцветами, борода трёхметровая, а блестящий, голубой длинный плащ расстилался и переливался серебряными струями.
Подошёл к царю Енисею Степан, поклонился до земли: «Низкий поклон вам, великие волшебники! Мы-победили! Народ освободили! Отныне злу не бывать! Жить будем с добром, как в сказке!».
-«Да, воин Степан, с добром! Победили врага мы все вместе!» -торжественно заговорил царь Енисей, -и как во всех сказках бывает, на радостях отдам в жены твоему Енисейко свою прекрасную дочку Саяночку!». Подошёл Енисейко к Саяночке, царю низко поклонился. Взялись молодые за руки. Народ ликовал.
«-Смотрите, конь мой Белая грива к нам пришёл! -вскрикнул Степан. Обнимая коня он посадил на него Саяночку да Енисейко и поехали они на родные берега царства могучего Енисея.
0

#9 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 522
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 22 декабря 2022 - 20:52

8

ДЕТСТВО ЗМЕЙГОРЫНЧИКА


(рассказки о драконах)

КАК СДЕЛАЛИ ЗМЕЙГОРЫНЧИКА
Один человек любил опыты делать. Он проволочкой соединил огурец с дыней, и наушники одел на них, чтобы они слышали друг друга, как что в них шуршит. То есть он скрестил их. И вырос с виду огурец – а на вкус как дыня. И, наоборот, дыня – а как огурец. Мужик тот потом прикрепил к яйцу куриному яйцо крокодила — проволочкой. И звуки тихие от яиц усилил магнитофоном. Цыплёнок в яйце стал слышать, как крокодил растёт, а крокодил – как цыплёнок. И вылупились из яиц крокодильчик в пёрышках и зубастый цыплёнок.
Узнали про то учёные люди, и соединили большое яйцо страуса с тремя маленькими змеиными яйцами. Клеем и проволочками… Дырочки в скорлупках сделали там, где шеи должны вырасти и соединиться. Звуки усилили. В тёплое место поставили, чтоб не высиживать. И по очереди читали вслух сказки про Змея Горыныча. Догадываетесь, кто получился? Конечно, Змейгорынчик.

УТИ-ПУТИ
Он был чуть-чуть похож на страусёнка, но головы змеиные и хвост другой. А размером с ворону. Я стала очищать с него скорлупу. Он сразу уцепился за мой палец лапами, головами стукнул. Наверное, хотел клюнуть, а клювов-то и нету… Пискнул, как цыплёнок. Дали ему тарелку с молоком. Но он не умел есть. Головы толкались, кусали друг дружку и опрокидывали тарелку. Мы сбегали в аптеку за бутылками с сосками. Накормили. Свернулся клубочком, как кот. Одну голову под одно крыло, другую – под другое, а третью – под хвостик. Согрелся. Уснул. Захрапел-засопел тоненько.

Я - НЯНЕЧКА
Целый год все наблюдали за ним. Ахали, утюпуськали... А я работала там младшей научной сотрудницей. И пришлось мне много чего делать за нянечку – пелёнки менять змейчику, купать, кормить, соплюшки вытирать. Он очень быстро стал права качать – царапался, кусался беззубым ртом. Свободы хотел. И ходить научился, хвостом упирался и не падал. А холодновато было туда-сюда бродить. И связала я ему комбинезон с прорехами для ног, трёх голов, крыльев и хвоста. Не комбинезон, а просто дуршлаг какой-то – одни дырки…

ЗМЕЙГОРЫНЧИК ПЕРЕЕХАЛ
Понаблюдали учёные за змейчиком. И говорят мне: «Отдаём тебе на три года. Воспитывай. Посмотрим, что получится. Может, потом в зоопарк сдадим, а может, в киностудию – мультфильмы снимать». И Змейгорынчик переехал – взяла я его в свой дом. У нас там хорошо: сад, ягоды, морковка, огурцы-помидоры…

ЗАЛОПОТАЛ
Стали мы со внучкой Алисой учить Змейгорынчика говорить.
– Скажи: ма-ма, ма-ма, ма-ма, – просит Алиса.
– Ам! Ам! Ам! – отвечает малышок.
Но мы его настойчиво дрессировали. И говорить, и песенки петь. И, конечно, мы ему объясняли, как вести себя. Книжек много ему прочли. Память у него оказалась хорошая. И залопотал он почти без остановки. Прям какой-то Змейговорынчик стал. Сначала непонятно было, звуки не все выговаривал. Потом получше…
Один раз принесли мы его в детсад, во вторую младшую группу. В птичьей клетке. Мы хотели показать детям сказочного героя. Так он там научил малышей петь. Он запевал:
– Корова, корова!
А дети отвечали:
– Му, му, му!
– Собака, собака!
– Гав, гав, гав!
– А кошечка, кошка!
Такой вот певун оказался.

ПРИТВОРЯЕТСЯ ЧЕЛОВЕКОМ
Разговаривает по телефону, если кто позвонит. Притворяется человеком. Всех приглашает в гости. Говорит нашими голосами – научился.
– Привет, тётя Тоня! Это я, твоя сссестра – бабушшшка. Приходи в гости и мешшшок конфет приноси – а то наш змейчик голодный.
Обожает конфеты. Вообще-то он быстро научился говорить. Через месяц звуки выговаривал уже почти правильно. Часто делал для этого упражнения. Бывало, целый день жужжит, как пчела, звенит, как комар. Вот только слишком много шипит и свистит, ну, просто через край. Вот и «рррр» научился говорить. Рычит теперь, как тигр.
Днем он спит много, а ночью мало, у него бессонница. И стал он сочинять стихи.
– Послушайте, как я стишу! Я стихач, да?
У дрррракона тррррёхголова
В голове живет коррррова.
Она брррродит и поёт,
Ему сссспать не даёт.

ЗМЕИНЫЙ ЯЗЫК
Человечий язык уже хорошо понимает. Теперь изобретает свой язык.
Попросишь его лапы помыть – а в ответ непонятка.
– Мылмышшшака вчуряка грязюка чистеняка!
– И что ж это будет?
– Это грязюка на лапах чистая, вчера мыл!
А для людей Змейгорынчик придумывает новый язык: глаза – смотрелки, руки – хваталки, отдавалки и забиралки, ноги – шагалки, рты – жевалки, кусалки, рога – бодалки…

ЗМЕЕСУП
Любит помогать на кухне. Он так смешно и важно варил змеесуп! Берёт капусту.
– Это будут крылья летучччих мышей.
Берет гречку.
– Это будет медвежжжий помет.
Берет макароны.
– Это ссссушеные лягушшшачьи лапки.
И так пока до конфет не дойдёт.
- А кошшачьего молока нету? Тогда нужны сссахарные улитки. Без них никак нельзя!..
Картошку чистить научился. По-змейгорынски. Помоет, во рты забросит по пять штук, а оттуда уже почищенную высыпает – зубами кожуру снимает. Выдумщик какой! Ну, мы помоем её и ему варим.

ОЧЕНЬ ВЛЮБЧИВЫЙ
Стали отпускать его одного гулять во дворе. Понравилась ему сорока. Он звал её Люба. Пел: «Люба – любовь моя! Ты ж моя красотулька!» Долго ухаживал за ней, задружили они. Таскал из дома для неё еду и всякую всячину – то, что блестит.
Один раз прихожу из магазина – записка возле окна открытого. «Я пошёл жениться. Честное змеиное. Вот пакет. Если вечером не приду, берите себе, всем хватит!»
(А в пакете – «сэкономленные» про запас конфеты, надкусанные, обломанные). Вечером пришел опечаленный: сорока отказала. Надеюсь, он её не съел. Потом Змейгорынчик влюбился по телевизору в певицу Елену Ваенгу. Она поёт, а он качает куклу и подвывает: «Девочка, не плачь! Папа всё поймет…»
- Ты что, куклин папа?
- Кажется, да.

МЕШОК КОНФЕТ
Как-то раз нужно было идти на рынок, ну, я и Змейчика взяла. Поговорила с ним, чтоб ничего не просил – денег мало. Что там было! Все сбежались на него посмотреть.
Он ходил важно, воображал. Спрашивал вслед за мной: «Сколько стоит? Почем?» И ничего не просил. А возле конфет остановился и сказал, выразительно глядя на всех и на меня:
– А заметьте, я ничего не прошу…
Пришлось купить три шоколадочки. А люди тоже ему надарили – целый мешок.

ТУВАЛЕТ
Змейчик часто смотрит телевизор. Раньше он разговаривал со всеми, кого там показывали. Передразнивал, кривлялся. Облизывал экран, когда шла его любимая передача про еду, со смаком. Обожает мультики, распевает песни кота Леопольда. Как-то раз захотел в туалет, но терпит, боится, что переключат каналы и он мультик не досмотрит. Мы уговорили его, пошёл. Возвращается – а на экране реклама. Он как завопит:
- Что вы сделали, пока я ходил? И все такое остальное?
- Нужно говорить: в туалет. Повтори.
- В тувалет.
- В туа, в туа…
- В туа-а-а… А-а-а-а-а! Все вы хотите плохо мне сделать!
Объяснили ему про рекламу. Тут она и закончилась, и слёзы змеиные тоже.

НА ЁЛКЕ
Пошли мы с Змейгорынчиком на елку. Он уже подрос, стал с собаку и на всё смотрел с интересом. И все ему удивлялись. А когда дети стали стихи Деду Морозу рассказывать, он тоже вышел.
- Елка-пелка, колючелка,
ты булелка и фуфелка,
царррапелка и сверкалка,
высссссочелка, зеленарка,
и запашшшелка ишь-ишь-ишь,
красивелочка, зажгиссссь!
Дед Мороз спросил:
– Это на змеином? Я змеиный понимаю… А по-человечьи можешь?
– Ну да.
– Да ну?
– Еще как! Называется «Чихалка».
– Давай.
– Сочинил я вам стихи.
Ой! Апчхи!!! Апчхи!!! Апчхи!!!
Дед Мороз закричал:
– Хватит! Не разчихивай на детей заразные микробы!
А Змейгорынчик говорит:
– Ладно. А я еще «Кашлялку» знаю.
– Даже и не думай! Ишь, сочиняка какой! – замахал руками Дед Мороз. – Граждане! Кто привёл этого мальчика в костюме Змея Горыныча? Заберите!
– Сами вы мальчик! – обиделся Змейгорынчик. Взлетел и дыхнул вверх огнем, немножко, чтоб не поджечь ничего. Дед Мороз сильно удивился, открыл рот и сел на пол. А змейчик елку облетел, помахал мне: «Идём!» и полетел к выходу.
Уж я его дома стыдила… Мы же разучивали с ним про ёлку, так нет, свое придумал!

ВОПРОСИКИ
Учим его читать. Он сам берёт из шкафа книжки, взрослые журналы, газеты… Рассматривает. Задаёт много вопросов.
– А кто такие дукты? Расскажите мне про них. Покажите.
– А где ты прочитал?
– Да вот: про-дукты… А кто такие вурдалаки? Какой такой Гамбургер? Шапокляк – это шапка? Нахал – это на куда? Бабайка – это маленькая бабушка? Колбаситься – это колбасу есть? Ягодицы – такие большие ягоды? Невозвращенец – это кто взял и не отдает? Поп-группа – это вторая младшая или ясельная? А вот интернет, где интер, почему его нет? Супостат – это суп такой? Тортилла – это большой торт?

ПРИВИВКА
Надо было сделать прививку манту. Пошли в ветеринарную больницу.
Врачиху мы тащили к Змейгорынчику – она боялась его. Змейгорынчика привязывали к стулу, держали за хвост, чтоб не убежал, надевали собачьи намордники, чтоб не куснул. Мы все время уговаривали их обеих не бояться. Наконец, стыковка состоялась, и врач сделала прививку.
Змейчик пошёл с нами домой, распевая:

Я Змей-молодец,
удивительный храбрец!
На прививку я не злюсь,
только доктора боюсь.

УЧИТСЯ ЛЕТАТЬ
Крыльями машет изо всех сил. Наводит беспорядок в комнате. И все летают вместе с ним. А сколько раз он в стену врезался – не умеет тормозить и разворачиваться, и всё тут. Жалко его было, весь в синяках был. А всё-таки научился.

ШКОДА
Когда по телефону разговариваю или шью что-нибудь, змейчик шкодит. Он открывает ящик в шифоньере и надевает на себя, на все три шеи и хвост, женское бельё. А потом бегает по комнате, дразнится: «Я бабушка, я бабушка», прячется во всех углах, пока не поймаю. Такая вот шкода.

ЛЮБИТ ЧИСТОТУ
Вчера Змейчик ходил обцарапанный: кошку постирал. Потом зубы ей чистил. Кое-как успокоили бедную. Он спрашивает:
– А чистоплюй – хорошее слово? Я чистоплюй, да? Потому что зубы чищу и слюни у меня чистые? А грязноплюи – они плохие?

СТИХ
Пришел с улицы радостный, сияет. А у нас гости сидят. Учёные пришли измерять его, беседовать.
- Здрррррасть! А я стих новый придумал!
Учёные обрадовались, стали записывать на камеру.
- Давай, с выражением.

Полный шутих и проказ,
Змейчик шлепки получает.
Но веселящий смехгаз
Снова из глаз излучает.

КАК РАЗ?
Змейгорынчик научился резать ножницами. Режет всё, что не убережёшь. Взял без спроса мои брюки, прорезал для хвоста дыру, надел.
– Бабушка, глянь! Как раз?
Ну получил он брюками, не вытерпела я. Тогда он сказал, что он думал, что спросил, а оказалось – без спросу… И запричитал, что его нужно познакомить с детьми – играть. И завыл:

Собралось вкруг меня старичьё,
Лишь одно мужичье да бабьё.
Где же дети, в каком вы краю?
Я, проказник, смешить вас люблю!

СЧИТАЛКИ ПРИДУМЫВАЕТ

Раз, два, три!
Головы, замри!
Раз, два, три!
Ссссопельки подотри!
Три, четыре, пять –
я пошшшшёл исссскать.
Есссли я кого найдуто,
То водито бушшшшшенуто.

Змейгорынский язык нетрудный. Только много шшшипения и сссвисссстения.

ПОСТИРУШКИ
Он себе сам все стирал и даже мне помогал. Взлетал, зависал над ванной и стирал – всеми лапами, передними и задними, головами, иногда даже жевал белье.
– Смотрите, как я быстро! Я помогун, да, бабушка?

СТИШИТ
Змейчик всё чаще сочиняет – стишит. Вот что придумал:
– Только лапы я помыл,
как в варенье угодил.
Часто лапы мыть негоже –
от помывки слезет кожа.

Да, плескаться в воде он любит, а лапы мыть приходится заставлять. А однажды он влетел в окно со словами:

– Дайте мне скорей компот:
Разболелся мой живот.
Ломит шею, хвост змеится…
Надо сладким подлечиться.

И грязными лапами хвать, хвать, хвать все, что видит сладкое на столе.

КАК МЫ ПОССОРИЛИСЬ
Попросила его как-то посуду помыть. Показала, как надо. А сама ушла бельё мокрое развешивать во двор. Прихожу – а Змейгорынчик перед зеркалом делает себе из мыльной пены воротник, варежки, шапку… Любуется, рожи корчит. Почти всё «Ферри» истратил. А три разбитых тарелки лежат возле раковины. Рассердилась я, махнула полотенцем. Он начал кривляться. Кричал: «А вот мне не больно, курица довольна». Потом запел:

Змея бабка обожает,
и совсем нечасто бьёт.
Только если он нарочно
всю посуду перебьёт.

Но тут вошла Алиса и сказала:
– Кто ж это на бабушку языки свои распускает! А ну, закрой рты и быстро иди посуду склеивай!
Дали ему клейстер, специально некрепкий из муки. Он клеит – а тарелки разваливаются. Пыхтел-пыхтел, пошел ко мне прощения просить. Еще и шутить пытался:
– Прости нас, Леопольд! Прости, а, Леопольдушка?
– Я тебе не кот, а ты мне не мышь! А вот три дня с тобой не буду разговаривать, хвостатый. Иди, отмывайся от клейстера. Будешь теперь из сковородки хлебать суп.
– Да я уже насупился. Блинов хочу.
– Не получишь ничего!
И не разговаривала с ним три дня.

ФАНТАЗИИ И ВРАКИ
Вы, наверное, знаете, что фантазии – это когда кто-нибудь что-нибудь сочиняет просто так. А враки – это когда хочет выгоду для себя сделать, чтоб ему хорошо было или не наказали, хоть и виноват. Это почти всегда так. У Змейчика фантазии смешивались со враками.
– Где ты был так долго? Такой мокрый пришёл… Мы беспокоились.
– Я летал к гномам. У них случилось землетрясение, полилась вода, начался потоп. Я их спас всех сразу. Посадил на спину и улетел на гору.
– А вчера?
– Стадо верблюдов…
– Караван, что ли?
– Ну да. Караван заблудился в пустыне и провалился в песок. Вот я его искал, находил, вырывал, отряхивал людей. Потом проводил, чтоб не потерялись. Я решил – буду великаном. Летал к гномгорынычам, маленьким Змейгорынычам. Такие малюпусенькие…
– А на прошлой неделе ты не ночевал дома!
– Так я в море уходил. Учусь жить под водой без скафандра. Как рыбы… Там хорошо, только акулы пристают, лезут кусаться. Я хватаю их за пасти и держу, пока они не устанут и не заснут. Жаль, под водой у меня огонь не изрыгается.
– А когда ты ночью пришел покусанный, где ты был?
– Не покусанный, а поклеванный. Я улетал в Птеродактилию. Там живут птеродактили. Это птицы-драконы. Мы сражались: кто сильнее? Они напали вшестером и пребольно клевали меня своими клювами. Ещё трое зашли сзади. Я взлетел вверх и кубарем скатился на них. А Муркело в меня ка-а-а-к вцепится! Раскидал я их в разные стороны. Потом ка-а-а-к дунул огнём – чтоб попугать. И победил.
– А сейчас ты откуда такой грязный?
– Да я рыл дыру до середки Земли. Там огонь. Может, мне нужно будет подзаряжаться огнём. Это когда своего будет мало. Я же дракон, а не корова...

ТРЕНИРУЕТСЯ
– А я с куклами целовался! С тремя сразу!
– Зачем?
– А тренировался. Вдруг у меня будет свадьба, а я не умею целоваться!

ИСЧЕЗ
И вдруг Змейгорынчик исчез. А перед этим он часто ссорился. Говорил:

У меня внутри, поверьте,
Поселились злые черти.
Задираются, ругаются
И на драку нарываются.

Уже неделю его нет. Но ждем: наверное, появится с новыми рассказками, правдинками и врульками.
Может, ему скучно с нами? А может, в сказку переселился?
Помогите нам, дети, его найти! А может, он у кого-то из вас в гостях?
Напишите нам!
ЗАДАНИЕ ДЕТЯМ
*Придумайте сказочку о том, как Змейгорынчик притворялся, что у него хвостотрясение.
*Придумайте плевалки, бодалки, кряхтелки и скрипелки и другие стишки для Змейгорынчика. Закончите те, которые он не закончил.

Пугалки
Вот сейчас как рассержусь
и в корову превращусь!
Забодаю, а потом
Оболью вас мо…!

Хочушки
Ох, как я хочу щипаться,
и бодаться, и кусаться!
Только бабушка ворчит,
Палкой по хвосту сту…

Скулилки
Ой, мне больно, больно, больно!
Ой, не шлепайте, дово…!

Хвалилки
Я самый самый-самый.
Красивый. Говорящий.
И умненький такой,
Эх, жаль, не завод…!

Нылки
Упаду сейчас без сил.
Кто бы змея поносил?
В кухне я совсем устал.
Кто бы змею пожев…?

Намекалки
А это для кого?
Неужто для меня?
Я вовсе не просил,
Я просто так спро…

Просилки
Дайте-дайте-дайте,
Или уж продайте.
Если даром дАйййте,
То не прогада…

Пыхтелки
Пых-пых-пых, пых-пых, пых-пых!
Я пыхчу пыхтельный стих.
А кому не нравится,
Пусть за дверь отпр…

Вопилки
Ай-я-яй! Вай-вай-вай!
Шире рот свой разе..!

Фыркалка
Фыр-фыр-фыр! фыр-фыр-фыр!
Все профыркаю до …

Проказилки
Я проказник,
Но не безобразник.
Я шалю по мелочам,
Спать мешаю по…

Кряхтела
Я кряхчу, кряхчу, кряхчу,
спинку почесать хочу.
Лапами не достаю,
И поэтому пою:
«Раз, два, три, четыре, пять,
Помогите почесать!».
Но пока я песню пел,
Все — уже я расхо…!

Рисовалки
Нарисуйте картинку, как змейчик учился ходить.
Нарисуйте картинку, как Змейгорынчик ел из трех тарелок.
Нарисуйте картинку, как Змейгорынчик прятался от бабушки на потолке в углу.
Нарисуйте, как Змейгорынчик выступал на ёлке.
Нарисуйте, как Змейгорынчик играл на пианино.
Нарисуйте, как Змейгорынчик пришёл в детсад.
Нарисуйте, как змейчик сражался с птеродактилями.
Нарисуйте, как Змейгорынчик летал с сорокой.
Нарисуйте, как Змейгорынчик с акулами дрался.
Нарисуйте, как Змейгорынчик спасал гномгорынычей.
0

#10 Пользователь офлайн   Наталья Владимировна Иконка

  • Администратор
  • PipPipPip
  • Группа: Куратор конкурсов
  • Сообщений: 10 522
  • Регистрация: 26 сентября 15

Отправлено 26 декабря 2022 - 18:13

9

КОГДА МАМЫ С ПАПОЙ НЕТ ДОМА


Когда мамы с папой нет дома, мы с Алькой так хозяйничаем, та-ак хозяйничаем!.. Пол – блестит, посуда – как новенькая! Повсюду расписные бумажные салфетки понатыканы. В квартире – шик да блеск! А ещё для уюта Алинка опускает на окнах жалюзи и задёргивает шторы – получается полумрак – как в ресторане.
– А почему сидите в темноте? – первым делом спрашивает нас мама, придя с работы. И, не дожидаясь ответа, быстро расшторивает окна и замечает всю нашу красоту. И хвалит нас за старание. Мне в этот момент хочется горы свернуть.
Однажды мы с Алей не только убрались, но методом проб и ошибок испекли печенье. А я в придачу ещё и ужин приготовил. Вот!
– Наконец наши дети прошли кулинарные «университеты»! – сказал маме папа довольным голосом.
Это означает, я так понял: мы с сестрицей настоящие теперь повара.
Как ими стали? Да просто! Это пустячное дело! Известно, девочки чуть ли не с пелёнок приступают к кухонным делам. Если говорить про Альку, то она специализировалась, по рассказам мамы, на тесте. Запускала ладошки в муку, горох, горчицу, крахмал – и всё смешивала. Затем заливала водой, а иногда тем, что подвернётся под руку – компотом, например. И начинала делать тесто.
Но до выпекания дело не доходило. Вот почему. Выпустив случайно малышку из виду, наша бдительная мама вовремя спохватывалась:
– А где у нас Алечка?
– На кухне посмотри, – отзывался папа, отрываясь от газеты.
Мама вихрем неслась по указанному адресу и немедленно сворачивала Алькин эксперимент. Думаете, она ругала проворную повариху? Ничего подобного! Лишь вздыхала. А папка, как водится, удовлетворённо восклицал, глядя на перепачканную дочу:
– Нормальный будет экземпляр жены!»
Я вырос и стал помогать сестрице. Как-то раз остались мы одни, без маминого неусыпного внимания, и решили испечь печенье. Если у Алинки кулинарный талант, подумалось мне, то почему бы не сделать маме с папой съедобный сюрприз? Я предложил, а Алька, радостная такая, подхватила. Целиком и полностью я, естественно, положился на её опыт: кулинарный стаж у неё, как уже сказал, с рождения. Представив, как родители вернутся с работы и увидят на столе нашу чудо-выпечку, я возликовал в душе. От фантазий у меня за спиной выросли крылья. Алюха тоже засуетилась. Схватила старинную поваренную книгу. В ней – всё о цветах, выкройки, гигиена, рукоделие – многовековой опыт женских дел. Стала листать. Перевернув раздел «Мать и дитя», наткнулась на рецепт домашнего печенья. Прочла вслух.
– Ерунда! – сказал я.
– Легкотня! – сказала Алька. – Главное – замесить тесто.
Что-что, а с этим у Алюхи полный порядок! Для неё слепить тесто – это как два или три раза плюнуть. Понятно, что бразды правления отдал я ей, сам же решил быть на подхвате. Алёк не возражала, напротив – обрадовалась, что стала главной. Перечитав рецепт, заявила голосом главного кондитера, что печенья выйдет с гулькин нос: берётся всего-то три стакана муки, три яйца и стакан сахара.
– А не увеличить ли объём в восемь раз?.. – прикинул я вслух. – Получится по две порции каждому.
– Здо́ровски придумал! – Алюська так и подпрыгнула. – А лучше – в десять раз: вдруг гости явятся.
В десять так в десять… мне-то что...
И мы приступили. Взяли огромный таз, Алинка бухнула в него аж двадцать четыре (!) стакана муки. Потом добавила ещё один – на случай непредвиденных гостей. Я – рядом, на подхвате. Затем она достала из холодильника яйца и, разбивая одно за другим, стала блюмкать их в муку. Я считал: второе, третье... двадцать четвёртое… тридцатое! Стоп, машина! Озеро из яиц расплылось по тазу солнечной глазурью – красотища!
– Неси сахар! – оторвала меня от созерцания яичного чуда Алюха.
Я слепо подчинился. Сахара хватило еле-еле. Были ещё соль, сода, ванилин, масло… Мы всё делали согласно рецептуре. Но тесто, как на грех, не хотело слипаться. Мы мяли белую вязкую гору в четыре руки, обливаясь потом, а она не слипалась. Мучная куча деревенела на глазах!
И вдруг Алинка стукнула себя по лбу: «Надо добавить воды! Муки слишком много, вот тесто и не склеивается». Получив моё согласие на воду, сестрица стала колдовать над тестом произвольно, на глазок. Мы заволокли таз в мойку. Аля открыла кран на полную, и тесто под струёй воды поплыло! На наших глазах оно превратилось в белый кисель. Мне сразу расхотелось с ним возиться. Закрыв с опозданием кран, Алька кинулась спасать то, что ещё минуту назад было тестом. Но у неё ничего не выходило. Я – рядом, на подхвате, смотрел и молча сожалел: зря старается. И тут Алюха смекнула: надо добавить муки – для густоты. Пришлось мне лететь в магазин: продукт кончился.
Как только нарисовался я в двери, Алинка, поджидавшая меня у входа, мигом выхватила из моих рук килограммовый куль и в две секунды бухнула его содержимое в таз. Над ним взлетело мучное облако, и изображение пропало. Не дожидаясь, пока мука осядет, Алинёнок принялась отчаянно месить. Сквозь белую пелену я видел, как мелькали руки-спицы, застревая по локоть в тесте. Как сестрица с трудом вытаскивала их, а потом ещё яростнее вонзала в липкую гипсовую массу. Она торопилась, ведь тесто стремительно густело – прямо как цементный раствор. Как опытный кулинар, Алёк понимала, что месиво вот-вот закаменеет. И тогда пиши пропало – останутся родители без рассыпчатого печенья.
Я – тут как тут! – ежесекундно на подхвате. Алюха – всполошенная, лицо пунцовое – едва успевала отдавать распоряжения. В итоге пришлось ещё лить воду: тесто не хотело слипаться. И опять лететь мне пулей в магазин за мукой: переборщили-таки с водой! Алинёнок была на пределе: чиркни спичку – взорвётся. А я – ничего – выполняю приказы на автомате. Мне мерещилось, будто я на камбузе, будто я – кок. Меня охватило беспокойство: хватит ли на всю команду моряков моего печенья? Алинка вернула меня к действительности, дёрнув за рукав: «Ты это чего?»
Мы перевернули тяжеленный таз и вывалили содержимое на стол. И Аля принялась обминать тесто по новой. На её беду, тесто не хотело отлепляться от крышки стола, сколько сестрица ни билась. И тут я вспомнил телепередачу, в которой готовили правильные пельмени. Тётенька сначала посыпа́ла стол мукой и только потом раскатывала тесто. Попробовали так же – получилось! Затем я прокручивал пластилиновую белую массу на бабулиной металлической мясорубке – такой, как в книге на картинке. Антикварный этот механизм добыли на антресолях. И теперь Алька была на подхвате: с ловкостью дипломированного кондитера срезала ножом мучных «червей», ползущих из решётки. Их она – на противни и сковородки, коих катастрофически не хватало. В дело пошли и все мамины тарелки. А тесто – всё не кончалось!
Первая партия выпечки, вынутая из духовки, была на вид, по определению Альки: «Бе-э». Последующие порции тоже были «бе-э». У мамы печенье получается с виду аппетитным, на вкус – пальчики оближешь. Наши же синеватые коврижки сверху были ещё ничего, а если посмотреть снизу – чернее ночи. Алюха кинулась спасать печеньки – скрести сажу ножом. Я – на подхвате. Потом глянул на себя в зеркало: реально чертёнок!
– Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж, – промурлыкал я зеркалу и откусил у печенюшки бок.
Ничего себе!.. Чуть зуб не сломал! Достало это тесто!!!
Только Алюха отвлеклась, я отрезал от «глины» увесистый кусок, плюхнул его на поднос – и бегом – к мусоропроводу! Блюм тесто – в трубу.
Наконец всё было кончено. Печенья получилось – таз с верхом. И полная кастрюля. Откуда-то взялась грязная посуда – целая Останкинская башня, хотя мы не ели. И оказалось, что вместе с тестом я выбросил в мусоропровод мамин расписной подносик – папин подарок.
Что было дальше? Алька не стала пробовать творенье наших рук. Было видно, что любовь к стряпне у неё улетучилась. Навеки. Она поплелась в комнату и рухнула на диван, как подрубленная пальма. «Завяли помидоры!» – хотел я приколоться, имея в виду угасшую любовь к кулинарии, но сдержался. Посуду пришлось мыть мне одному. Одолел «Останкинскую башню» за час двадцать.
«Э-э… что ещё вкусненького сварить бы?.. – стал думать. – Одного печенья для ужина маловато». Я – к Алинке:
– А давай приготовим основное блюдо. Печеньем сыт ведь не будешь...
Она согласилась, но как-то вяло. Вымученным голосом сказала, чтобы я сам.
– Са-ам?! Интересно… это как? И вообще…
И всё же я решился. Достал из холодильника миску с тугими, как футбольные мячи, куриными желудками. Переложил их в кастрюлю, налил воды. Поставил кастрюлю на плиту, зажёг газ на полную. Скоро перламутровые желудки запрыгали в воде, как резвые зайцы. Подскакивали, состязались – кто выше, норовя выпрыгнуть. Толкались на поверхности, ныряли, вращались... Прикольные! Я смотрел на них и представлял, как сам накрою на стол и накормлю всех офигенными зайцами, фу ты – желудками. А к чаю – будьте любезны откушать! – подам наше печенье.
Вдруг мне показалось… Нет, было на самом деле. Запах… Бр-р! Пахло чем-то отвратительным. Или желудками? Ну конечно, в самом деле, когда их много собирается в одной кастрюле, то и пахнуть должны сильно! Как сразу не догадался?.. Ну и ладно, пусть пахнут себе на здоровье... А потом решил: зайцы без меня пока поскачут, а я с полчасика поиграю на компе.
Пришли родители. Мама с папой, значит. Пришли с работы. Ну, как обычно, – в шесть вечера. Папа – с завода, мама –из университета. Вместе появились в прихожей. Вдвоём. Довольные оба. Смеются. Прямо свалились мне на голову!
– А вот и мы! – сказала мама весело – и повела носом, стала по-звериному обнюхивать всё подряд: меня, одежду на вешалке и прочее.
– Что это за запах?! – изменилась она в лице.
Ответить я не успел, заметил лишь, как мама зажала двумя пальцами, словно бельевой прищепкой, свой сморщенный нос. Тут папа пришёл маме на помощь, наехал на меня:
– Откуда препаршивый запах? Признавайся! И на лестничной клетке…
И, не дожидаясь ответа, потеряв ко мне всяческий интерес, папка кинулся искать источник запаха – то ли убитого динозавра, то ли взорвавшуюся биологическую бомбу.
Только открыл я рот сказать, что динозавра и в помине нет, мама, забыв про нос, ракетой полетела в кухню, по дороге спешно распыляя дезодорант. Стартовала так, что даже реактивный перехватчик был не в силах остановить. Я – следом, на той же скорости. И в дыму с маху врезался в застывшую перед плитой мамину фигуру, выпучившуюся на бесформенную кастрюлю цвета сажи. Кастрюлю было не узнать! Её перекорёжило, как и мамино лицо.
– Артём! Это ты жаришь неочищенные потроха? – взвизгнула мама (с визгом она редко разговаривает) и быстро выключила газ.
Вопрос застал меня врасплох.
– Потроха?! – балбес балбесом, я не мог взять в толк, о чём это она, о зайцах, что ли?
– Ну да, неочищенные желудки, – прогудел мамин нос. (Он срочно был зажат.)
– Желудки?.. – проблеял я позорно. – Ах, желудки! – дошло до меня, и от радости, что сообразил, я часто-часто заморгал.
– А что же ещё?! – сгоряча отпустив нос, задыхаясь от смрада, разозлилась мама.
Она была готова укусить меня, но дым ей мешал.
И тут мама, яростно разгоняя руками дымовую завесу, отчеканила:
– Заруби себе на носу! (Как, каким это образом?) Желудки надо было потрошить. И запомни: после того, как кастрюля заканчивает варить, она начинает жарить!
– Потрошить?! Как курицу? – ляпнул я, уставившись на страдающий под «прищепкой» мамин нос – он спешно был зажат.
Странный диалог скоропалительно закончился. Я чуть не задохнулся от гари и тоже поскорее защепил шнобель. И тут мама, забыв про нос, кинулась открывать окно, стала усиленно хватать ртом уличный воздух. Прямо как рыба на берегу. Ну и мама…
– Самое смешное, – наглотавшись вволю кислорода, заговорила мама уже присмиревшим голосом, – иногда желудки продают очищенными, а порой – нет. И давно их варишь?
– Не очень, мамульк. Часика три-четыре… Или больше… Я на часы не смотрел, забыл про время.
От чистейшей моей правды мамины глаза расширились, стали похожи на голубые с тёмной каёмкой два блюдечка – какие у нас в шкафу. Мама устало опустилась передо мной на корточки и стала разглядывать меня, смотрела как на маленького, и глаза её смешно смеялись. Они хихикали надо мной, лопухом.
А когда дым вылетел на улицу, мамин взгляд упал на таз с печеньем – он громоздился на столе.
– Ой! – всплеснула мама руками.
В этот момент в дверном проёме появился папка, взъерошенный весь. Мгновение – и рот его открылся сам собою: папку таз потряс. Будто впервые увидел медный наш таз с жирной царапиной на боку – в нём мама каждое лето варит вкусное варенье. Даже очки протёр! А расплавленную кастрюлю на плите – ха-ха-ха! – не заметил.
Мама улыбнулась папе кривовато и, вытянув смешно губы, поцеловала меня в макушку несерьёзным громким поцелуем. Вот так: «Ммму!»
– Ух ты! Целый центнер печенья! – обрадовался вдруг папка. – На наш век точно хватит!
Он взял печеньку и сунул в рот.
Н-да-а… Давно он так не смеялся... Чуть не лопнул от хохота. Папка, как и я, едва зуб не сломал. А всё почему? Печенье оказалось ну о-очень прочным. Стальным. Ведь мы пекли на совесть. А когда весь смех вышел, хитро сощурив левый глаз, папка сказал:
– Так-так… Догадываюсь, ты, Тёмка, был подручным…
И, не договорив, опять взорвался смехом, аж зазвенели фужеры за стеклом. А когда совсем-совсем отгрохотался, смахнул слёзы, критически оглядел меня с ног до головы и хмыкнул:
– Хм-м… Вылитый трубочист! Эх ты… голова два уха...
Голова с ушами?! Поругал это меня, да?
А дальше… Сто́ит ли рассказывать?.. Папка ткнулся взглядом в ту самую однобокую помятую кастрюлю. И… ка-ак дёрнет его! Хуже чем током. Не владея собой, папка прогремел, аж мама изменилась в лице:
– Это что за космический объект?!
Я промямлил с опозданием:
– Не подручным был я, пап, а на побегушках. – И то ли похвастался, то ли пожаловался:
– Аж два раза сгонял в магазин за мукой! Я молодец? – спросил.
– Ну-ну, – вяло похвалил папка меня и вопросительно глянул на маму.
Мама пожала плечами. Я ничего не уловил по её лицу, было не понять. А потом мама вышла из кухни. И в ту же минуту позвала нас.
– Тс-с, – приложила она палец к губам, когда мы с папой появились в гостиной. – Бедная наша девочка… Умница ты наша... Устала… – зашлась мама жалостливым шёпотом, укрывая пледом спящую беспробудным сном на диване Алинку. – Настоящая красотка! И даже во сне.
– Ой, взгляни на её руки! – кивнула мама папке, вволю налюбовавшись Алькой.
Я тоже посмотрел. И надо же! По самые локти Алюхины руки были в скафандре из засохшего теста. Первый раз в жизни видел я такие «перчатки». Они были… Как у Гагарина. Как на той фотографии.
0

Поделиться темой:


  • 6 Страниц +
  • 1
  • 2
  • 3
  • Последняя »
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей