Литературный форум "Ковдория": Моя Лилит... - Литературный форум "Ковдория"

Перейти к содержимому

  • 2 Страниц +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Моя Лилит... миниатюры

#11 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 18 февраля 2015 - 17:29

Нюшенька-капушенька

на мостовой её губ мои поцелуи
киснут персидскими вишнями
букеты мухоморов охапками
опыляют её капризные усики

МЕРЗАВУШКА продела в ушки бисер
финтифлюшками проколола нос
пластик-мамзель Лакримозой
по реквиему грез всплакивает

гадает на куриных косточках
ласточкиными гнездами попискивает
свежей краской пахнет авто
водительское удостоверение есть ли?

в асфальт утробы втиснут смолой
вздернут на рее её нежной шейки
исколот спицами игрушка тряпичная
ленив подушками аки мартовский кот



...посвящается Ф.Л.
0

#12 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 28 марта 2015 - 22:32

Голово-клумба-Лулумба

Голово-клумба-Лулумба!

Цветочный пассаж Барбье..
Члены партии Барби,
Потонем в густом вине..

Голово-клумба-Лулумба!

Мыс полуденной чаши,
Стакатто* в шпагате и вошь,
Слух спеленали банши*..

Голово-клумба-Лулумба!

Крысиные жала зудят,
Выжат мозг в мокасины,
Теменем в экссудат*.

Голово-клумба-Лулумба.

Эко-системы в дренаж,
Патока-папа-опарыш!
И самогона форсаж..

Голово-клумба-Лулумба!

Змеевиком в галстук и МРОТ,
Советом съесть ногти-нервы,
И, положась, прямо в МОРГ.

Голово-клумба-Лулумба!

Головкой цветет во мгле, -
Вы можете быть просто Маша,
И тоже нравитесь мне.

Голово-клумба-Лулумба!

Сестра МерСедес бельмес,
Прикончило нежно в мочку,
Солнечно дышащий бес..

Голово-клумба-Лулумба!

Нитями ситец в крестце,
Там и паук, и обитель,
Для Цивилизаций извне.
__________________________


*Банши, бенши (англ. banshee, от ирл. bean sdhe — женщина из Ши) — фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок. Заколдованный лес из артуровской легенды был населен прелестными феями-банши. Одна из них, по имени "Жестокосердная дама", волшебница-искусительница, описанная английским поэтом-романтиком Джоном Китсом, была банши, которая завлекала смертных странствующих рыцарей, вселяя в них безрассудную страсть, а потом оставляла их, лишенных воли к жизни, бродить по холмам "в угрюмом одиночестве и без смысла".

*стаккато - (итал. staccato — «оторванный, отделённый») — музыкальный штрих, предписывающий исполнять звуки отрывисто, отделяя один от другого паузами. Стаккато — один из основных способов извлечения звука (артикуляции), противопоставляемый легато.

*экссудат - жидкость, выделяющаяся в ткани или полости организма из мелких кровеносных сосудов при воспалении. Соответственно, процесс выделения экссудата называется экссудацией.

посвящается сестре МерсЕдес..
0

#13 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 29 сентября 2015 - 18:51

Лил, я расскажу тебе о даперттуто...

Вот уж не думал, что эта история каким-то мистическим образом всплывет, однако, бывает, в тени каштанов; да, в тени каштанов Лил, вверив слух полуденному пению птиц, щюрит глаза, Солнце всегда ей казалось некоторым недоразумением, как вопреки тень занимала больше, соотношение тени и света, ведь баланс существует иначе было бы.. несправедливо? В какой-то миг разучаешься внятно доносить мысли до собеседника, крах рассудка символизирует это рачительно и неотложно, привычные мысли кажутся нелепыми, а слова их выражающие больше не слетают с языка, они словно перемешались в темном мешке памяти и выскакивают невесть в какой последовательности, и в этих смешениях нам, да, нам великим докторам психоанализа приходится работать...

- Чем это ты там занят, дорогой, - Лил прервала щекотливый поиск вопросом.
- Ах, ты напугала меня, ты появляешься как коварная кошка, Лил, я пишу новую историю о дапертутто!
- Ого, звучит величественно, хих, и что на какой стадии? Дай почитать, она облизнула большой палец, он был выпачкан в шоколоде..

- Вот-вот, шоколад, экстериоризация!!! Лил, я люблю тебя! Ты понимаешь? Его не должно было быть!
- Чего? Милый, я полнедели твердила, что хочу испечь шоколадный пирог!
- Да.. Нет.. я не в этом смысле, в общем, даппертутто, ты слышала о нём?
- Откуда? Ты мне не рассказывал ведь раньше; а я не очень то люблю копаться в твоих прескушных книжонках.
- Да, эта история которая не прозвучала, и не должна была прозвучать, но ты её знаешь; я рассказывал, когда ты была еще маленькой.
- Но, я не помню, хоть убей не помню, Гум.. ты какой-то странный вот несколько дней; впадаешь в какие-то размышления, где-то блуждаешь, что происходит?

Признавайся сейчас же, чьи это проделки, я хочу знать теперь всё, - и она надвинулась на него решительно и смело, будто преодолевая водораздел, образовавшийся между ними и приближаясь к его лицу вплотную..
Запах пряной корицы и шоколада ударил в нос своим ароматом, и Гум безвольно подался на этот жест, отозвавшийся поцелуем, их губы слились в неровном и сперва нерешительном поцелуе, однако Лил настаивала на большем и сразу перешла в стремительную атаку языком; Гум, прихватил её за талию, и жестко поставил ногу на пол, чтобы она не опрокинула кресло вместе с ним, как уже бывало, и они не рухнули на пол.

- Подожди, подожди, шоколадная бризоль, ты так напориста, а как же дапертутто?
- К черту дапертутто, я хочу тебя.
- Лил, а пирог? Он сгорит не ровен час, ты совершенно не обдумываешь своих действий и их развития.
- Ууух, зануда, - она насупила брови, - пирог еще не в печи, а вот ты меня начинаешь злить, чем ты занят в своей башке, что у тебя на меня не остается времени?

- Да, в общем-то, практически ничем, все давно утратило смысл и тем более актуальность. Чертова промозглая погода, она влазит под кожу, подбирается к нервам, слякоть в нутре, чертова слякоть в нутре, Лил? Ты меня понимаешь? Осень.
- Старичок, ты старый, хих, старый скрипучий пень!..
- Да, Лил, большего я и не ждал от тебя, ты неисправима, и твой язык это просто исчадие ада подчас; поэтому тебе не повредит история о дапертутто!
- Ну, давай рассказывай свою историю, я только поставлю пирог, ух, печушка раскочегарилась довольно уже.

- Дапертутто персонаж итальянского фольклора с ним связывают истории с исчезновением детей, помутнениями рассудка и всякую чертовщину необъяснимую, на которые способны персонажи, подпадая под неведомые чары темных сил.
- И всё, хих, всего-то страха, у меня коленки дрожат.
- Прекрати! Что с тобой на этот раз? Ты такая своенравная, что и выслушать меня не хочешь, а между тем тебя это касается не меньше!
- Что значит не меньше? А кого это еще должно касаться, черт тебя подери, старый блудник! Ты меня точно выбесишь сегодня своими загадками!
- Послушай и успокойся, есть еще одна особа; Лил, все не совсем так, как ты можешь опрометчиво подумать, но.. и я попытаюсь тебе объяснить.
- Объяснить? Знаю, ты мастер объяснений, ты завел любовницу негодяй, а меня будешь потчевать историями о дапертутто, да, дорогой?.
- Нет, не совсем так - Лил, это твоя сестра.
- Сестра?!- Лил округлила брови, - у меня сроду не было никаких сестёр, ты спятил совершенно, это все твои заумные книжки, давно пора выбросить этот старый хлам в мусор.
- Есть, не думал, что это возможно, но, похоже, обстоятельства таким образом сложились, что она есть, жива и здорова и родом из Италии.
- Она еще и итальянка, здорово, у тебя неплохой вкус, да? И кто тебе поведал, что она моя сестрица, может быть, дапертутто?
- Лил, послушай, Лил, я влюблен в неё..
- Что? Как ты смеешь мне это говорить!
- Лил, ну, ты же не хочешь ничего выслушать.
Она демонстративно уходит на кухню, и Гум улавливает сдержанные всхлипывания; он осторожно прокрадывается к ней и обнимает за плечи.
- Пусти! Пусти! Её увлажнившиеся глаза выражают недоуменное бессилие.
- Послушай, ты права, нет никакой сестры, нет; и есть только ты и я, - и он внимательно смотрит в её прекрасные наивные и слезные глаза, - понимаешь, это к истории о дапертутто, я солгал тебе, мой маленький корнишон, ты ведь не читаешь книжек и как на ладони.
- Солгал? Зачем? Я почти поверила тебе, и солгал ли? - в её глазах промелькнуло удивление, сменяющее отчаянное недоумение.
- Совершенно точно, Лил, я солгал наверняка, поэтому ты и поверила; дапертутто -Везде-Нигде, другими словами, это то, чего нет, ну, в общем вымысел, который занимает нас, захватывает наше воображение так сильно, что благодаря этой страсти оживает, вовеществляется, понимаешь?
- Нет, как может ожить то, чего нет?
- Как только что произнесенная моя ложь. В мире так много интересного, а ты совершенно ничего не хочешь знать, меня это настораживает.
- И ты решил меня подло обмануть? Поиграть моими чувствами, да? Однако, теперь я буду умнее, Гумичка; и тоже преподнесу тебе сюрприз не ровен час.
- Да, к черту дапертутто, иди ко мне бесовка; это было спланировано, ты все устроила, скажи? Он подхватывает её и поднимает над собой, как нашалившую девчушку.
- Гуми, Гум.. я ни черта тебя не понимаю, ты просто сверхзадача маниакальная, как ты так можешь жить? Разве нельзя смотреть на мир проще? Мир - это желание жить, мир - это шоколад. Мир - это любовь.
- Да, моя шаловливая косточка, - и он уносит её на кушетку.
0

#14 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 22 февраля 2017 - 00:02

Скрип больного дерева...

Гум наблюдал за Лилит: она листала модные журналы, шелестела глянцевой чепухой, выискивая вычурные фасоны и рассматривая их; её глаза бегали как воробьи в песочных баталиях; и это нескрываемое её удовольствие Гум впитывал корнями и фибрами своей потрескавшейся и полинялой души. Впрочем, он уже привык к таким сценам и обиходу, Лил могла делать несколько мысленных операций в секунду, пока глаза заняты фасонами, мозг прикидывал планы на неделю, а животик Лил прикидывал основное меню, Лил могла думать и животом подчас; ноги Лил также могли жить отдельно от разума и тела, выстраиваясь в загадочные змеиные переплетения, распрямляясь и вновь собираясь в клубки. Гум даже научился предугадывать её настроения и порывы, наблюдая за этими хитросплетениями и марш бросками, вот и теперь было ясно, что эти ноги улизнут в бутики, а потом рестораны и, возможно даже ночные пати, полные абсурда и алкоголя. Гум несколько встревоженно вздохнул, но совсем тихо, чтобы она не услышала, и исподволь начал разговор.
- Лил, знаешь, я начинаю новую книгу, мне бы хотелось услышать твое мнение как независимого эксперта, ммм, что скажешь?
«Ну, вот началось, только приляжешь отдохнуть», - с тоской подумалось Лилит. И все же она включила четвертую мысленную операцию в угоду этому мнемоническому событию.
- И? По-моему, ты уже целый год собираешься с мыслями, и вот, ты все хорошо обдумал, дорогой? – уже ехидничала она, настроение у неё было прекрасное и праздники на носу сулили веселье.
- Да, то есть я как раз размышляю над сюжетом, и остановился на одном названии, оно само пришло мне в голову, будто свыше кто-то настоятельно прошептал мне, «Скрип больного дерева»…
- Хмм, это удивительно, Гум! И о чем же скрипит дерево? Ах, да, дай я угадаю! О чувствах, да, одиночество, тоска… ммм любовь, наверное!
- Лил, может быть, ты читала Димфну Кьюсак, её «Полусожженное дерево», мне пришла на ум эта книга, в детстве я читал этот роман, и он меня тронул.
- Нет, Гум, ну, откуда я могла его читать, - это начинало её немного злить, - откуда ты выкапываешь эти названия, это совсем не из моей жизненной оперы, - отрезала она, и даже слегка пожалела о таком тоне уже, потому как ноги её скрутились в какой-то невообразимый узор.
- Лил, а ты не думала о йоге, мне кажется, твоему телу не помешали бы занятия йогой, - прокомментировал Гум, видя эти завораживающие петлеобразные пассажи.
- Нет, это утомительно для меня, я пробовала, но мастер был недоволен, потому как я порывалась сама преподать ему урок, и я решила, что мои бесценные ноги недостойны такого пиетета, - Лил облизнулась довольная и даже прищелкнула языком.
- Лил, ты неподражаема, однако беспорядок твоих мыслей и ног вселяют в меня беспокойство уже, - пронудил Гум.
- Не беспокойся! Мои ноги сами себя отпустят погулять и за покупками, а потом также вернуться и будут стоять у плиты, словно столпы храма в Иерусалиме, цементируя домашний уют!
Гум, уже совершенно обескураженный, «и где она нахваталась этих словечек, бестиарная шаловливая кошка», - подумал он про себя.
- Тааак, - протянул Гум, - и все же, мне нужны некоторые рекомендации относительно сюжета, Лил.
- О, боже! Я что похожа на критика? И с какой стати ты стал беспокоиться о сюжете. Ты всегда писал, как бог на душу положит, или кто там еще, у тебя такой обширный пантеон, и вдруг теперь у меня просишь помощи как у Альцгеймера!
- Да, и вот теперь я решил задуматься о сюжете, потому как хочу написать простую меланхоличную и добрую историю, Лил, у меня даже есть небольшое задание, все равно ты болтаешься по злачным местам без дела, а так принесешь пользу мне, - уже как по накатанным рельсам пёр Гумбольт.
- Что??? – чуть не заорала Лил, это было выше ровно на два тона, и Гум обрадовался в глубине души, потому как это говорило о том, что Лил вполне согласна, вот если бы было на три тона выше, - тогда дело застопорилось с большей вероятностью, однако Лил была все же любопытна больше, чем эгоистична.
- Лил, послушай, это будет вполне реалистичная история с преамбулой, развитием и взвешенным завершением; и мне нужна кое-какая информация от тебя, моя кизиловая косточка!
- Хих… хорошо, кто главная героиня романа? Что ты хочешь донести этой историей, помимо любовного скрипа, о боже! Я не соглашалась на это!!! Я потребую плату с твоего гонорара, потому как ты совсем обленился!
- Это Розамунда…
- Розамунда? Я где-то уже встречала этого персонажа в твоем пестром творчестве, по-моему.
- Разве? Хорошо, Розалин, пусть Розалин, тебе нравится?
- Кто она?
- Лесбиянка…
- И?... протянула Лил, - не подходит.
- Что не подходит?
- Имя Розалин не подходит, если она лесбиянка, это обычно андрогинные создания, с андрогинными именами, Кэролин, Лаура, Сьюзен, Максвел, Линда, что-нибудь в этом роде.
Гум задумался и видно, это немного его опечалило.
- Нет, это Розалин, по-детски инфантильная душа, попавшая в стечение жизненных обстоятельств, слегка астеничная, аутентичная и гипертрофировано циничная.
- Хорошо! Я что должна делать, во льдах Арктики словно «Потемкин», курсировать твой роман, есть какие-нибудь инструкции, маэстро?
- Да, примерно так, - заулыбался Гум, - ту же у меня умница, и у тебя много бесценных подруг, правда, мой корнишон сердобольный??? Мне нужна психология, сюжет выстраивается по аналогии высвобождения психической функции, и мне нужна инсинуация, чтобы вывернутую психику дешифровать, понимаешь меня, крошка?
- Нет, - Лил, уже начинала уставать, и ноги свисали теперь с кровати как две спагетти.
- Ну, тебя это не должно волновать так, успокойся, твоя задача копаться в мозгах лесбиянок, выискивая звенья и корни и мне описывать в сыром виде, хорошо?
- Гум, ты спятил, в конец? Ты думаешь, кто-то вот так даст копаться в своих мозгах? Знаешь, дорогой от твоего гонорара останутся рожки да ножки, если я под это подпишусь, - удовлетворительно вставила Лил.
- От него и так останутся рожки, да ножки, - вздохнул опечаленно Гум, - мне не нужны прямые откровения, это должны быть опосредованные замечания, одежда, телодвижения, манера говорить, украшения, Лил, вехи событий прошлого играющие выцветшими тонами, книги, любимые фильмы. Текст объёмного восприятия, рельеф, я выстрою, вылеплю сам, мне нужен колорит, предыстория, в общих чертах истории душевных комплексов и изъянов всем знакомы, но я хочу создать экзистенциальный шедевр, понимаешь. Действо внутри описательного шаржа, слой за слоем; робкий флирт и эссенцию. Напиток подобно эликсиру, разливающемуся по телу черной меланхолией и втягивающего в себя постороннего читателя как опиум наркомана.
- Гум, тебе придется весь гонорар свой пожертвовать мне! Ты понимаешь, о чем меня просишь, злодей???
- Определенно, - это очень просто для тебя, ты и по сложней задачи привыкла решать.
- Ага, подхалим! А дерево, кто претендует на роль больного дерева, аха-ха-ха, - засмеялась Лил, - даже не думай, пусть скрип его подобно ореховой дудочке ласкает мой меланхолично гниющий слух!
- Лил, ты невыносима! И злорадна словно фиолетовый марципан! Дерево, это и есть Розалин; её тень водрузившаяся сверху и оберегающая от знойного Солнца.
- Хорошо, ты меня тронул, я помогу тебе, развратник! У меня есть несколько персонажей на примете! Плакали твои денежки, - беспредельное самодовольство Лилит, она, казалось, готова была взмыть в воздух от внутреннего ликования, поскольку теперь это стечение обстоятельств наделяло её практически безграничной свободой, - да, мой дорогой, она подошла к нему, склонилась, и с томным кульком пальцев на его вороте, поцеловала нежно в губы.
- Я ухожу! – бойко прикрикнула она, удаляясь в уборную.
- Постой, ты не дослушала меня, это еще не всё!!!
- Пока хватит! Ты же не хочешь, чтобы я закипела, не ровен час!
- Конечно, я не желаю этого, мой злорадный корнишон, - уже про себя произнес Гумбольт.
(16.02.2017)
0

#15 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 30 августа 2017 - 15:14

Лил, я люблю тебя
______________________________
Вот она завернутая в плащ, словно лысая промокшая гусеница просочилась в дверь, сперва просочился ключ в замочную скважину, а затем бочком Лилит, она очень интересно закрадывается в квартиру, будто женщина из департамента СС, у неё черная папка, в которой какие-то вечные документы, очки в терракотовой оправе, строгий котелок, она теперь такая важная птица, статная и чопорная; хотя в доме это все стирается, особенно на кухне и в спальне. В спальне она теперь полюбляет проводить время и читать, сидя у торшера, раньше её было не заставить взять в руки книжку, а теперь какие-то замысловатые учения, история, философия; порой она формулирует далеко беспрецедентные вопросы, на которые даже Гумбольд затрудняется ответить, хотя вроде как ему все было по плечу в жаркую юность.
- Лил, я люблю тебя, я сегодня проснулся с этой четкой мыслью, - сказал Гуми.
- Ммм, это интересный вираж по наклонной, и сколько же ты спал?
- Не знаю, часов пятнадцать или шесть, собственно, какая разница, я люблю тебя и это осознание четко прорезало мой больной удрученный мозг.
- Чем же он удручен на сей раз? Ты стал подолгу спать, вот Рабле себе такого не позволял, и Дидро также, Гумичко.
- А Робинзон Крузо позволял с Олдосом Хаксли, знаешь по сколько они спали?
- Нет, что ты, откуда мне такие подробности знать, тщеславной конторской овечке.
- Я тебя так не называл, ты не овечка вовсе, ты клубничка, аха-ха-хах.. правда, все же он здорово выкручивается из положения?
- Да, уж, - она поправила очки, чтобы наверняка уже принять какой-нибудь подкидной трюк.
- Так вот они спали по нескольку дней, а порой и неделями, один жил на острове необитаемом, а там экология ого-го-го, а другой жил в прериях с коренными индейцами, и соответственно приобщался их культуре сезонной спячки!
- Как здорово, я и не знала, - уже больше язвительно отреагировала Лил.
- Лил, а как ты в меня влюбилась, ведь был какой-то толчок к этому?
- Ага, было очень много толчков, и взрывов, все взрывалось и ухало внутри, и я была маленькой глупенькой тщеславной овечкой, мне так нравился взрослый дядичка, и я его таким образом полюбила. Ах, да, затем его полюбили все мои подруги, которым он чесал без конца и краю про все на свете, и готовил к экзаменам, кормил их мороженным и отборными байками об устройстве вселенной и космоса.
- И всё? Я разочарован, ты не искренна, я ожидал большего откровения, если честно.
- Ах, ах, ах..
- А чувства, разве я не будил в тебе чувства?
- Ммм.. я помню, как меня будил по утрам, чтобы залезть языком под трусы, помню кофе и салаты, помню какие-то уикенды на природе, и бесконечные тёрки с Гарри и разными редакторами и книжными агентами; потом ты заставил меня учить французский, а потом я привыкла к тебе, и до сих пор терплю твои бесконечные ухаживания.
- Ты ехидна, ты знаешь об этом?
- ах-ха-хах.. ты уже так меня называл, 0:1 мимо!
- Ты жандарм тайной полиции СС!
- Ух, ты, с этим соглашусь, мне нравятся фрицы! - и вот она уже крадучись подошла к креслу, в котором сидел Гумбольд, одним коленом опустилась на подлокотник, и сощурила хитрые лисьи глазки, ожидая порции комплиментов.
- Лил, я серьезно настроен, мы отправимся в Европу и в Иерусалим затем, причастить тебя до зачатия ребенка. Я хочу ребенка, а твоя подпольная жизнь совершенно ни к черту!
- Ну, нет, - спохватилась Лил, - Иерусалим? Ты спятил?
- Нет, я не спятил, я люблю тебя и хочу ребенка, хочу девочку, хочу также её крестить затем в Иерусалиме.
- А я хочу мальчика! - поясничала Лилит.
- Но, я не готова, это так спонтанно!
- Я тебя подготовлю по своей системе подготовки для молодых мам.
- Ах, знаю я твою методику подготовки!
- Так уж и знаешь?
- Так уж и знаю!
- В общем-то, я хочу, чтобы ты была счастлива по-настоящему, и научилась ценить свою жизнь и чужую, ребёнок этому очень поспособствует, и я все уже решил, поэтому, скорей бери отпуск за свой счет и мы едем!
- А как же твои книги, проклятые поэты, лесбиянки, полусгнившие деревья, или что там, черт разберешь, что еще.
- Книги? Книги никуда не убегут, тем более, это не главное совершенно, я чувствую, что нужно для тебя прежде всего, поэтому и затеял этот разговор.
- А зачем ехать в Иерусалим?
- Это мой каприз.
- Ааа.. а мои капризы будут учитываться? А мои друзья? Нет, ты задумал меня посадить в карцер с ребенком, я разбухну как бочонок, мне будет страшно выходить на улицу.
- Ничего, есть тренажерные залы, есть гимнасты в трико, мануальная терапия и массажи; есть беговая дорожка, в конце концов, а друзьями твоими я займусь.
- Что значит займешься?
- Ну, выделим дни для посещений молодой мамы и думаю, их это не затруднит, они еще будут просить тебя разрешить сделать селфи с твоим круглым животиком, аха-ха-хах...
- Ты смутьян, для тебя все так просто, - диву даешься! - нахмурилась Лил.
- А что в этом сложного, я не вижу никаких сложностей, и наблюдаю за твоим развитием, не ровен час ты подашься в секту, где тебе промоют мозги; и это все мне не нравится, давно не нравится!
Лилит теперь ушла в себя, полоска прочертила ей лоб, и она задумалась, было видно, что это решение дается ей нелегко, теперь уже было понятно, что потребуется еще неделя ласковостей и уговоров, пастельных режимов, мороженного, жаренных гребешков молодых петушков, фазанов и перепелов, копченостей и голландского сыра тонкими ломтиками к кофе без тостеров, как она любит, французского шоколада, которым Гуми вполне запасся предварительно, а так же сказок и коротеньких театральных пассажей на ночь для разгрузки мозгов, декламаций Монтеня и Де Лакруа, собственно, с этим также проблем не намечалось.
- Знаешь, мне потребуется неделя, чтобы принять решение, - опомнилась Лил.
- Да, определенно не меньше, и я все уже подготовил, что ты любишь.
- Сказки и шоколад, и пьески с переодеванием?
- Да, и пьески с переодеванием.
- Здорово, здорово, - затарабанила в ладоши Лил с растопыренными пальцами.
- Ты правда так меня любишь?
- Конечно, люблю, ты такая странная, ей богу.
- Странная? Хочешь я не буду больше странной...
- Нет, мне нравятся твои странности, вот у меня и блокнотик также завелся, где я помечаю твои странности, сопоставив их с климатическими изменениями на планете, а так же сопоставив с движением планет за последние десять лет, я вывел, что нам необходим ребенок в срочном порядке!
- Ты опять шутишь, пройдоха!!!
- Нет, вот этот голубенький блокнотик!
- Где???
- Да вот же на столе возле тебя!
- Этот? Лгун, там лишь записываешь непонятные сумасшедшие стишки, а про меня там ни слова!
- Ну, что ты невнимательна!
И она стала листать блокнот и обнаружила карандашные рисунки, на одном был прорисован глаз полуприкрытый веком, зрачок продетый месяцем, на другом была дверца от автомобиля, на третьем ключи и диск Солнца, на четвертом был детский рисунок, папа, мама и "я", там были человечки на кривых ножках, у папы волос не было, у мамы было три волосины, а у ребенка круглая соска.
- Ты совершенный безумец, ты знаешь об этом?
- Нет, не знаю!
- Ты лжец, каких свет не видывал.
- Через неделю ты будешь думать по-другому, поэтому это совершенно неважно.
Её тронули рисунки, было видно, как слегка задрожали её руки, глаза сперва подернулись лихорадочным блеском, но затем увлажнились. Она будто впитывала змеиной кожей эти рисунки, его слова звучали привычно, но рисунки нет, и вот теперь было определенно видно, что механизм сработал наверняка, и процесс преодолел первую фазу. Лил сверкнула на него глазами, изучающе и неподвластно, а Гуми как угорь, уже будто вальяжный угорь, подетый жирком лишь слегка виновато улыбнулся и развел руками, будто это так обыденно, что и слов не подобрать. Она вдруг сделалась серьезной, и засобиралась куда-то.
- Ты куда?
- Никуда..
- А зачем тебе сумка?
- Я не знаю, - растерялась Лилит.
- Ну, иди сюда, - он подошел к ней и нежно притянул к себе, глаза её зияли невыразимым вопросом.
- Я знаю, знаю, - он обнял её, - не нужно ничего говорить.
- Я почитаю тебе Гоцци, хочешь? Хочешь горячего шоколада с тонкими ломтиками сыра?
- Да, да, - закивала Лилит, - я хочу горячего шоколада с сыром.
- Ну, вот видишь, все не так страшно, правда?
- Да, все не так страшно, - и она захотела поцеловать его, как раньше, как много лет назад.
- Гуми, я ЛЮБЛЮ тебя, я любила тебя...
- Я знаю, знаю, дуреха...
- Дурёха?.. аха-ха-хпх.. какая я тебе дурёха, - и она набросилась на него с поцелуями, стала судорожно расстегивать воротник, срывать с него рубашку и брюки.
- Да, подожди, подожди Лил, а горячий шоколад?
- К черту шоколад и сыр, я хочу тебя сейчас же, сию минуту!
И Гумбольт не без труда подхватил её, чтобы отнести на кровать, потому как справиться с ней не представлялось уже возможным. Для Лил секс был нормальной реакцией на стресс, она не задумывалась об этом, этим было сложно управлять, однако, если удавалось затронуть нужные внутренние рычаги, Лилит превращалась в дикую пантеру и её уже было не остановить, хотя это и редко случалось. В основном все было под вуалью игры и расчетливого флирта, в этот раз её прорвало не на шутку.
0

#16 Пользователь офлайн   Ярослав Иконка

  • Активный участник
  • PipPipPip
  • Группа: Авангард
  • Сообщений: 1 017
  • Регистрация: 29 июня 08

Отправлено 17 января 2019 - 11:35

Безумные трюки

В небе парят зонты! На голубом небе зонты, это будто зебра радуги из монохрома превратилась в цветной зонтопад, она теперь другая; самое интересное, что она ни сколь не меняется, все также вяжет носки крючком и не пьет содовую, все также постоянна в невесомости своего парения, и все так же не верит не единому моему слову, она никогда мне не доверяла, и я с этим смирился, ее недоверие это такая благодать, о которой и помыслить категорично бессмысленно, и между тем она понимает меня, как никого лучше.
- Лил, твое равнодушие человечное подобно философскому камню, его можно грызть веками и не доискаться до сути!
- И как ты это вывел, верно знаток человеческой души в обсерватории моллюсков и панцирей, морских ежей и каракатиц! - эксцентрично она подводит.
- Мне его не хватает! Лилит, мне не хватает его, твоего равнодушия! Это бальзам и эликсир.
- Ты с ума сошел, кто к тебе равнодушен, смутьян? Ты опять выдумал весь пароксизм бытия и пытаешься спастись, может быть?
- Вот! Да-а, только от кого спасаться?
- Вот именно, дорогой, от кого спасаться? Все спасены, - Лил крадется теперь, если бы она перемещалась как балерина было бы занятней, но ей не чужда именно кошачья грация? О, боже нет, Лил это робот, она имитирует движения робота. И ей можно позавидовать, ее артистизму, вывернуть наизнанку, к примеру, руку или зонтик с рукой.
- Ты забияка, и невыносимый притворщик, я не верю ни единому твоему слову, - вот примерно так она и заявляет мне, из года в год, и делает это маниакально без какого-либо пафоса или подобострастия; будто снимает кожуру с апельсина.
- Лил! Мне не хватает именно этой философской отстраненности, ты мой идеал как теперь выяснилось, и все остальное меркнет в тине страсти и бездонной экзистенциальной утробе, название которой эгоцентризм.
- Мммм это что за фрукт? Ты знаешь есть люди, которые засасывают; такие концентричные кольца, кольца, кольца, словно витки, глаза подневольных крольчат оплывают и смотрят в одну точку, точка расширяется и поглощает все содержимое серого вещества. И ах, крольчатки гибнут.
- Ну, уж и так, в мультике были обезьянки.
- Обезьянки? Что же пусть обезьянки, так ты хотел поговорить может быть обо мне? Или о нас?
- По-моему, я только этим и занимаюсь последнее столетие.
- Аха-ха ты лжешь, пройдоха, - она грозит ему пальчиком, - ведь я тебя вижу насквозь, ну, или близко к этому. Ты не меняешься как сталактит в утробе космической матки; почему тебе не наплевать, я ума не приложу, всем наплевать, кроме тебя одного!
- Лил, - он берет ее за руки так несмело, почти как школьницу, - Лил, мне нужна твоя отстраненность, она не ранит; она пробуждает любопытство и отвлекает от более странных и парадоксальных вещей!
- Перестань, вот о чем ты опять? Я не хочу быть обузой тебе, не хочу чтобы из-за меня убивались, сходили с ума и кончали жизнь самоубийством!
- Да, я знаю, поэтому твое равнодушие человечней во сто крат, этой непрекращающейся войны.
- Ну, ну, ну, мы теперь пацифисты? Мы теперь оптимисты? Аха-хах, не говори ничего, я знаю, что ты хочешь сказать; я знаю, что ты ... аааай! аааай! Прекрати!!! Ну прекрати же!!! Я не люблю именно этот род твоего внимания мне не по нутру.
- Я просто снимаю метафизические бородавки с твоей ангельской шейки.
- Аха-ха-хах, ну, и как они на вкус?
- Отвратительны, они подобны экскрементам мухи це-це!!!
- Боже, да, ты гурман дорогой, ну, иди же ко мне, - она обнимает его за шею одной рукой как побратима на брудершафт.
- Лил, я хотел поговорить с тобой.
- Н-да, правда? А я думала тебе нужно что-то другое, более терпкое и вычурное, ахах.
- Нет, не перегибай палку, вернее, не наступай на мозоль.. ох, нет не тормоши зайчат, прошу, не тормоши зайчат.
- Конечно, дорогой, мы будем честными, мы поедем в Удинезе бродить под ливнями?
- Да, именно так, в Удинезе бродить под ливнями и целоваться, ты не забыла как это делается?
- Что ты конечно, забыла, давай иначе только. Мы на руки наденем игрушки тряпичные, и целоваться будут они, куклы, прохожим невдомек, никому невдомек; ты скучал по мне? Ты скучал по мне? Скажи же наконец??
- Ты скучал?
- А как мне ответить на этот вопрос?
- Что значит, как ответить? Ответь прямо как эстонский лейтенант настенных часов!
- Мне хочется солгать, чтобы ты влепила пощечину; ну, в общем, я к этому привык и лгу наверняка, как ты догадываешься.
- Нет, нет, нет... тебя не буду бить, - она гладит ему лицо, - тебя не буду бить.
- Солги еще раз! Солги еще раз и еще раз... ты же знаешь, мое равнодушие все вытерпит, тебе же именно его не хватало как выясняется.
- Да, мне именно его не хватало, если бы ты была рядом однажды, мы бы поехали в Удинезе нацепили на руки тряпичные куклы, и они бы целовались за место нас, а мы бродили и не о чем не помнили, ни о чем, ни о ком!
- Такое возможно? В лучшем из миров, с тряпичными куклами...
- Не знаю, дорогой, все зависит от погоды и ветра, наверное, если бурю разогнать достаточно сильно, то пожалуй, да; вполне вероятно, что силы одного ветра хватит, чтобы унестись в Удинезе.
- Тчерт, это всего лишь Италия, дорогая, что тут диковинного тем более, мне хотелось там давно побывать. Говорят, там есть ни с чем не сравнимый колорит; и отличная кухня, да, пасты, пасты, пасты, и отменные соусы.
- Ты бы в ресторанах облизывала пальцы?
- Нет, дорогой, я не облизываю пальцев.
- А я облизываю порой.
- Невежа!
- Ага, - Гум улыбается, - еще какой, и ты улыбаешься?
- Так и не ответил на мой вопрос!
- А это важно теперь?
- Нет, не важно уже; я же говорила, мне не нужны сантименты и подобные сопли метафизические, мне нравятся быки и носороги, которые с разверстой пастью кидаются на легион французских солдат; или даже...
- Гладиаторов? По-моему, про гладиаторов было неплохо?
- ага.. - Лил уже предвкушала наслаждение от этой перебранки, - так скучал или нет, зануда?
И Гум запрокидывает её одним движением как в танго, от чего она теряет равновесие, и оказавшись почти в невесомости, приоткрывает рот от удивления, который он как кляпом затыкает своим поцелуем!
Однако это её уже веселит, и она выдыхает воздух ему в рот.
- Пхах, Гуми ты больной, дыши! Дыши, я буду аппаратом искусственного дыхания для тебя! Дыши! Дыши!
- Ты дотошная, ты знаешь об этом! Разве трюк не удался? Смотри, я еще жив, это как вернуться из плавания; с водорослями в бороде, ракушками, известняком и пестрыми рыбками.
- Не говори больше ничего, замолчи! Я прошу тебя, замолчи...
Настроение ее меняется, она не хочет больше веселья; он возвращает ее в вертикальное положение.
- Значит так, - она кладет ладонь ему на грудь, - пожалуйста, не нужно больше трюков, все устали, слышишь? Все очень устали, Гум.
- А с чего ты взяла, что это трюки, я такой и есть, просто никому это в голову не приходит; я тебе не верю теперь, Лил.
- Это что за новости, будто я детектор лжи.
- Ты детектор лжи, - он целует в губы, и еще раз и еще раз, она уворачивается.
- Прекрати! Прекрати! Пообещай мне! Пообещай мне!
- Что тебе пообещать, чертовка?
- Что больше никаких трюков!
- Ну, я не уверен в себе; дорогая дети любят разные фокусы-покусы.
- Нет, не нужно, правда!
- Правда?.. Ты, похоже совершенно не уверена, ммм?
- Нет, на этот раз все серьезно, - она сдвигает брови и походит, думаете на кого(ага, на жандарма тайной полиции СС), - тебе нужно измениться.
Она спокойно обнимает его, и томно целует, Гуми слегка недоумевая такому повороту, выскальзывает из своей привычной оболочки.
- Лил?!
Однако она не дает ему говорить, и опять целует его медленно и спокойно.
- Лил... ах, Лил. Ну, если только ты меня будешь так целовать, обещаю, больше никаких трюков.
И она вновь его целует томно и долго как на тренировке по виндсерфингу, когда останавливаешься на доске и погружаешься медленно в воду.
- Лил, я скучал; скучал, я чертовски скучал...
- Нет, ты лжешь, я знаю, тебе ведь не хватало лишь моего равнодушия.
И она его целует в четвертый раз, и в пятый, и в шестой. И они целуются часов пять или шесть, пока в окнах напротив не стал гаснуть свет.
- Лил, а что такое время? Есть оно вообще? И зачем его изобрели?
0

Поделиться темой:


  • 2 Страниц +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей